Заклятие дома с химерами

24 Полсоверена

Начало повествования квитанции № 45247, собственности Дома лавровых листьев, Форличингем, Лондон
Меня зовут Джеймс Генри. Джеймс Генри Хейворд. Я еду на поезде. Рядом со мной сидит старик. Огромный добрый старик. Мы едем вместе. Едем в Лондон.
В окнах практически ничего не видно, там очень темно. Я не знаю, стоит ли мне волноваться. Глядя на старика, я думаю, что не стоит. Старик ко мне добр. Я не знаю, едем ли мы на встречу с моей семьей, но думаю, что был бы рад с ними увидеться. Старик говорит, что сделает все, чтобы разыскать их. Я не знаю, куда они пропали. Я помню их смутно. Не знаю, как я потерялся. Или как потерялись они. Я немного беспокоюсь. Меня беспокоит то, что я не могу их вспомнить. Я смотрю на старика, а он мне улыбается. И я чувствую себя лучше, глядя на это доброе старое лицо. Чуть дальше от нас сидит женщина. Она сидит совершенно прямо. На ней большая черная шляпа с вуалью, так что я не могу как следует рассмотреть ее лицо. Я слышу, как она кашляет. Это ужасный сухой кашель, отдающийся у меня в голове. Старик нравится мне гораздо больше. Но мне нужно будет познакомиться с этой строгой женщиной, потому что старик сказал, что некоторое время я побуду вместе с ней. Так что придется смириться с ее сухим кашлем. Не могу сказать, что она мне нравится. Я слышал, как старик назвал ее по имени. Ее зовут Ада Крукшенкс.
А меня зовут Джеймс Генри Хейворд.
На мне новый костюм, новое кепи и новые ботинки. Все новое. Я чувствую себя франтом. И вполне взрослым. Интересно, богат ли я? Думаю, что старик очень богат. Иначе и быть не может. Ему принадлежит огромный, стоящий на отшибе дом, из которого мы недавно выехали. Он присмотрит за мной. Что бы ни случилось, хорошо иметь такого защитника. Я думаю, что он усыновит меня. Надеюсь на это. Да, теперь мне гораздо лучше, несмотря на присутствие строгой женщины по имени Ада Крукшенкс. Раньше мне было плохо, хотя я и не могу вспомнить почему.
Я сую руку в карман. Там что-то есть. Это полсоверена. Мои собственные. Золотые полсоверена. Стоимостью десять шиллингов. Мои. Мне их дал старик. Но он сказал, что тратить их нельзя. Интересно, почему нельзя их тратить, если они мои? Я был бы рад их потратить. Сколько всего я мог бы за них купить! Но старик строго-настрого это запретил. Это был единственный раз, когда улыбка исчезла с его лица.
Старик сказал мне, что я должен заботиться о своей монете. Он несколько раз спрашивал, не потерял ли я ее, и просил меня вынуть ее и показать ему. Я показывал. И он каждый раз говорил: «Очень хорошо. Отлично, Джеймс Генри». Мне нравится, когда он так говорит. Сейчас я держу монету в руке, немного ее согревая.
Я слышу громкий и резкий свист. Он пугает меня. Поезд начинает замедляться. Мы приближаемся к станции.
— Вот мы и приехали, Джеймс Генри, — говорит старик.
Я улыбаюсь ему в ответ и спрашиваю:
— Лондон?
— Лондон, — говорит он. — Филчинг.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий