Куколки

Книга: Куколки
Назад: ГЛАВА 4
Дальше: ГЛАВА 6

ГЛАВА 5

Похоже, мое отсутствие никого в Вакнуке не волновало, но стоило попасться на глаза, и меня немедленно пристраивали к делу.
Сезон удался, дни были солнечные, хотя и дождей выпадало изрядно.
Даже фермерам не на что было жаловаться — только трудиться приходилось много, чтобы скорее уничтожить последствия набега. — Если не считать овец, число Нарушений тоже всю весну оставалось чрезвычайно низким Урожаи и вовсе удались настолько правильные, что инспектор приказал сжечь лишь одно из полей Энгуса Мортона, да и среди овощей оказалось совсем мало Отступлений. Похоже было, что в этот сезон мы поставим рекорд по Чистоте. Даже мой отец осмелился сказать, что Вакнук как будто бы отогнал силы Зла и что нужно воздать хвалу Господу. Наказан-то был лишь один хозяин — владелец коней-гигантов, а не вся община.
Все были постоянно заняты, так что мне удавалось улизнуть из дома довольно рано. В длинные летние дни мы с Софи бегали больше и дальше, чем раньше, хотя и старались соблюдать осторожность, придерживаясь мало используемых тропок, чтобы никого не встретить. Софи так воспитали, что она сразу робела, встречая чужих, это был почти инстинкт. Человек не успевал еще показаться, как она бесшумно исчезала. Она подружилась только с Корки, что присматривал за паровой машиной, остальные ее пугали.
Мы нашли небольшой галечный пляж. Я часто снимал башмаки, закатывал штаны и шлепал по воде, заглядывая во все ямки. Софи сидела на большом плоском валуне, выступавшем из воды, и тоскливо следила за мной глазами Потом мы стали ходить туда с двумя маленькими сачками, нам их сделала миссис Вендер, и с банкой, куда можно было сложить добычу. Я шлепал по воде, — вылавливая крошечных креветок, а Софи пыталась достать их с берега Ей никак это не удавалось. Вскоре она сдалась и просто сидела на камне, с завистью глядя на меня Наконец, осмелившись, она стянула башмак и задумчиво посмотрела на свои пальцы Потом сняла второй башмак, закатала штаны и вошла в воду. Она немного постояла так, глядя сквозь воду на свои ступни. Я позвал ее.
— Иди сюда, тут их много.
Софи зашлепала по воде, смеясь от возбуждения. Навозившись, мы уселись на камень, болтая ногами.
— Они не совсем страшные, правда? — спросила она, критически рассматривая свои пальцы.
— Они совсем не страшные! Мои по сравнению с ними такие шишковатые, ответил я убежденно, и она явно обрадовалась.
Через несколько дней мы снова отправились на пляж. Поставив банку на камень, рядом с башмаками, мы носились взад-вперед, ничего не замечая, как вдруг раздался голос:
— Привет, Дэвид!
Я поднял глаза, чувствуя, как рядом окаменела Софи.
На берегу стоял парень — Алан, сын Джона Эрвина, кузнеца, года на два старше меня. Самообладания я не потерял.
— О, привет, Алан.
Потом я подобрался к камню и кинул Софи башмаки; один она поймала в воздухе, второй вытащила из воды.
— Что вы тут делаете?
— Креветок ловим.
Отвечая, я выбрался на камень. Я и в лучшие времена не очень жаловал Алана, а сейчас он был мне вовсе ни к чему.
— Они же ни на что не годятся, лучше уж рыбу ловить, — с презрением сказал он.
Он поглядел на Софи. Она шла к берегу, держась от нас подальше.
— Кто она?
Я нагнулся, надевая башмаки, и не сразу ответил, дожидаясь, пока Софи исчезнет в кустах.
— Кто она? — повторил Алан — Она не… он внезапно замолк.
Я заметил, что он вытаращился на песок, и быстра обернулся На камне остался непросохший отпечаток — все шесть пальцев. Я опрокинул банку, вода и пляшущие креветки стерли след, но я знал, что случилось непоправимое. Сердце у меня упало.
— Ого! — сказал Алан, и глаза его сверкнули — Так кто она?
— Моя подружка.
— Как ее зовут? Я молчал.
— Все равно узнаю, — ухмыльнулся он.
— Не твое дело!
Он не обратил на мои слова внимания, повернулся и уставился в том направлении, куда ушла Софи.
Я взбежал вверх и кинулся на него. Алан был крупнее меня, однако мое нападение было полной неожиданностью, и мы оба свалились. Дрался я плохо, но ярость придала мне сил, и я молотил кулаками куда придется. Мне надо было задержать его, чтобы Софи успела надеть башмаки и скрыться, а уж потом-то ее не найти. Он вмиг оправился от первого изумления и пару раз дал мне по лицу, что сразу заставило меня забыть о Софи — теперь уж я защищал себя.
Мы сцепились и катались по земле, я продолжал молотить куда попало, но Алан был много тяжелее Силы мои иссякали, однако кое-чего я добился: не дал ему сразу ринуться в погоню за Софи. Наконец он уселся на меня верхом и стал меня лупить, а я никак не мог выкрутиться, только пинался и вертелся, пытаясь защитить голову от его ударов. Как вдруг он издал вопль и свалился, я спихнул его, сел и увидел, что рядом стоит Софи с булыжником в руке.
— Я его стукнула, — гордо сказала она. — Как думаешь, он мертв?
Да, она его и правда ударила Лицо Алана побелело, по щеке стекала струйка крови, но все же он дышал, значит, не умер.
— О Господи! — Софи выронила камень.
Мы поглядели на Алана, потом друг на друга Кажется, нам обоим хотелось помочь ему, но мы не решались.
«Никто не должен знать — никто!» — внушала нам миссис Вендер. А теперь Алан знал, и мы испугались.
Я поднялся, схватил Софи за руку и потащил ее прочь.
Джон Вендер терпеливо выслушал нас.
— Ты уверен, что он видел? Может, он заинтересовался Софи, потому что не знал ее?
— Нет, он заметил отпечаток и потому хотел поймать ее.
Вендер медленно кивнул:
— Понимаю…
Я подивился его спокойствию.
Он посмотрел на нас. Глаза у Софи расширились, сверкая от страха и возбуждения. А у меня, наверное, глаза покраснели и лицо было грязное.
Вендер повернулся, к жене.
— Боюсь, пришло, милая, — произнес он. — Пришло время.
Миссис Вендер побледнела, расстроилась.
— Мне жаль, Мэри, но ничего не поделаешь. Мы ведь знали, что этот день все равно придет. Слава Богу, сегодня я Остался дома. Долго ты будешь собираться?
— Нет, Джон. У меня давно все готово.
— Ну что ж, тогда займись.
Он обошел стол, обнял и поцеловал ее. На глаза миссис Вендер навернулись слезы:
— О Джон, почему ты так добр ко мне, ведь я принесла тебе только…
Но он снова поцеловал ее, они молча посмотрели друг на друга, а потом повернулись к Софи.
Миссис Вендер тут же взяла себя в руки. Она вынула из буфета еду и поставила на стол.
— Умойтесь-ка, грязнули, да поешьте! Умываясь, я все же спросил:
— Миссис Вендер, если все дело в пальцах Софи, почему вы не отрезали их, когда она была совсем маленькой?
— Остались бы следы, Дэвид, и люди бы сразу догадались, в чем дело. Ну, ешьте поскорее!
— Мы уезжаем! — сообщила мне Софи с набитым ртом.
— Уезжаете? — глупо повторил я.
— Конечно. Мама говорила, что, если кто-то узнает обо мне, нам сразу придется бежать. Когда ты пришел в первый раз, они тоже сразу хотели уехать.
— Но сразу? И вы никогда не вернетесь?
— Наверное.
До того я хотел есть, но тут у меня весь аппетит пропал. Я сидел за столом, ковыряя вилкой в тарелке. Слышно было, как взрослые быстро ходят по дому, хлопая то тем, то другим. Звуки казались мне угрожающими. Я посмотрел через стол на Софи В горле комок застрял, я никак не мог его проглотить.
— И куда? — спросил я грустно.
— Не знаю… далеко.
Мы продолжали сидеть. Софи ела, болтала, а я и есть не мог. Все вокруг внезапно почернело. Я знал, что кончается что-то хорошее, и мне стало так грустно, что я с трудом сдерживал слезы.
Миссис Вендер внесла несколько мешков и пакетов, положила их возле двери и снова вышла. Я мрачно следил за ней. Мистер Вендер вошел с улицы, собрал все и вышел Миссис. Вендер вошла, взяла Софи за руку и увела ее в другую комнату. Снова вошел мистер Вендер взял еще мешки, и я направился за ним во двор.
Кони, Спот и Сэнди, терпеливо стояли на месте, пока он пристраивал поклажу. Я спросил, почему они не берут повозку, но мистер Вендер покачал головой:
— С повозкой нужно ехать по проторённой дороге а на коне — где угодно.
Я постоял рядом, собираясь с духом, и наконец выпалил.
— Мистер Вендер, нельзя ли и мне с вами? Он замер, поглядел на меня. С минуту мы молчали, потом он медленно, с жалостью покачал головой. Наверное, он заметил, что из глаз моих вот-вот польются слезы, потому что положил руку мне на плечо и повел в дом.
Миссис Вендер стояла посреди комнаты, видимо, вспоминая, что еще нужно взять с собой.
— Он хочет ехать с нами, Мэри, — сообщил ей мистер Вендер.
Она опустилась на табуретку, протягивая ко мне руки и я подбежал, не в силах говорить.
— О Джонни, я боюсь за него! Этот ужасный отец! Теперь я был так близко, что слышал ее мысли Они неслись очень быстро, но понимать их мне было легче, чем слова. Она искренне хотела бы взять меня с собой, но этого делать было нельзя. Я уже знал ответ — до того, как мистер Вендер промолвил:
— Понимаю, Мэри. Но я боюсь за Софи И за тебя Если нас поймают, то обвинят не только в сокрытии, но и в похищении детей…
— Если они отберут Софи, мне будет все равно, Джонни.
— Милая, если нам удастся выбраться из округа, им станет на нас наплевать. Но если мы увезем с собой сына Строрма, он поднимет шум и крик на сотни миль кругом, и нам не спастись. Они наставят постов везде, а мы ведь не можем так рисковать жизнью Софи, верно?
Миссис Вендер помолчала Я чувствовал, что и она сама уже все поняла Она крепко обняла меня:
— Дэвид, ты ведь понимаешь? Твой отец рассердится, и мы не сумеем спрятать Софи в безопасное место. Я бы взяла тебя с собой, но мы не смеем — ради Софи. Мужайся, мальчик Ведь ты ее единственный друг, и ты будешь мужественным ради нее, правда?
Слова казались мне такими неуклюжими! Ее мысли были куда яснее, и я уже принял неизбежное решение. Говорить я не мог — только кивнул и прижался к ней, а она обняла меня так; как никогда не обнимала моя собственная мать.
В сумерках сборы закончились. Мистер Вендер отвел меня в сторону.
— Дэвид, — обратился он ко мне, как мужчина к мужчине. — Я знаю, ты привязан к Софи. Ты защищал ее, как герой Ты и теперь мог бы ей помочь.
— Конечно, мистер Вендер, но чем?
— А вот чем. Мы уедем, а ты, если можешь, побудь здесь до утра Мы сможем подальше отъехать… Сделаешь?
— Да.
Мы пожали друг другу руки, и я почувствовал себя сильнее. Я отвечал за нее и за себя, как в тот первый день, когда она подвернула ногу.
Софи, прощаясь, сунула мне что-то в руку. На ладони у меня лежал темный локон. Она крепко обняла и поцеловала меня, а потом отец усадил ее на коня. Миссис Вендер тоже поцеловала меня.
— Прощай, милый Дэвид, — она нежно коснулась моей щеки — Мы тебя никогда не забудем, — добавила она, и глаза ее заблестели.
Они отправились в путь. Джон Вендер вел коней, придерживая свободной рукой жену, а на спине его висело охотничье ружье. Один раз они приостановились, помахали мне и исчезли в лесу.
Солнце поднялось довольно высоко, все уже были в поле, когда я вернулся домой. Во дворе никого не было, но у коновязи стоял инспекторский пони, и я догадался, что отец дома.
Я надеялся, что отсутствовал достаточно долго Ночь прошла плохо. То есть остался-то я безбоязненно, но в темноте мне стало не по себе. Я никогда еще не ночевал вне дома. Там все было знакомо, а опустевший дом Вендоров, казалось, вдруг наполнился странными звуками Я нашел свечи и зажег их, еще я развел огонь в очаге, но все равно мне постоянно что-то слышалось. Я долго сидел на табуретке, прислонившись к стене, так, чтобы никто и ничто не в силах было ко мне сзади приблизиться. Несколько раз мужество покидало меня, и мне хотелось сбежать, оттуда Удерживали же меня не только данное Вендорам обещание и безопасность Софи, но и темнота снаружи, и чуждые звуки в ней.
Потом я уснул, а когда проснулся, солнце светило мне прямо в лицо. Я доел хлеб, оставшийся от ужина, но все равно есть хотелось. Добежав до дома, я хотел незамеченным проскользнуть к себе, чтобы притвориться, будто проспал. Но мне не повезло: Мэри заметила меня и окликнула из окна кухни.
— А ну иди сюда! Тебя всю ночь искали. Где ты был? Отец рвет и мечет! Беги к нему, а то еще хуже будет.
Отец сидел вместе с инспектором в комнате, где собирались лишь в исключительных случаях. Я, должно быть, пришел в критический момент. Инспектор-то выглядел как обычно, а вот отец…
— Иди сюда! — рявкнул он, едва я показался на пороге Я неохотно приблизился.
— Где ты был? Где ты пропадал всю ночь?!
Я молчал.
Распаляясь, он продолжал спрашивать, но я молчал.
— Подойди! Упорство тебе не поможет! Что это за ребенок — это исчадие?! С кем ты вчера играл?
Я молчал.
Он гневно смотрел на меня. Таким я его еще не видел мне стало дурно от страха.
Тут вмешался инспектор. Тихо, спокойно он сказал;
— Знаешь, Дэвид, сокрытие Отступления в человеке — очень серьезное преступление, людей за это в тюрьму сажают. Мне должны докладывать обо всех Нарушениях. Даже если кажется, что Отступление совсем маленькое, я должен о нем знать. Юный Эрвин вряд ли ошибся — у девочки на ногах шесть пальцев, так?
— Нет!
— Он лжет! — вмешался отец.
— Понятно, — спокойно ответил инспектор. — Ну а если это не так, что плохого, если мы узнаем, кто она?
Тут я решил, что лучше всего молчать. Мы уставились друг на друга.
— Ты ведь понимаешь? Если это неправда… — продолжал уговаривать меня инспектор, но отец прервал его:
— Мальчишка врет. Я сам с ним поговорю. Иди к себе!
Я заколебался, зная что означает его приказ. Знал я и то, что в теперешнем состоянии отца никакой роли не играет, сознаюсь я или нет. Стиснув зубы, я пошел к дверям. Отец шагнул за мной, взяв со стола кнут.
— Это, — резко произнес инспектор, — мой кнут.
Отец, казалось, не слышал.
Инспектор встал.
— Это мой кнут, — повторил он. Отец остановился, швырнул кнут на стол. И пошел за мной.
Не знаю, где в таких случаях пряталась мать — может, она боялась отца? Пришла Мэри и, всхлипывая, обмыла мне спину. Она поплакала, помогая мне лечь в постель, потом попыталась напоить меня с ложки бульоном. Перед ней-то я храбрился, но едва она вышла, слезы так и полились в подушку. Конечно, мне было больно, но еще сильнее я страдал от горя, презрения к себе и унижения. Давясь от слез, совершенно раздавленный я стискивал в кулаке темный локон.
— Софи, я не смог, — рыдал я в одиночестве, — не смог!.
Назад: ГЛАВА 4
Дальше: ГЛАВА 6
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий