Куколки

Книга: Куколки
Назад: ГЛАВА 12
Дальше: ГЛАВА 14

ГЛАВА 13

Он, видимо, сразу сообразил, кто мы, бросил вожжи и сдернул с плеча лук. Но мы выстрелили первыми.
Мы не сделали поправку на движение и потому оба промахнулись. Его стрела пролетела между нами, задев одного из коней-гигантов. Я снова промазал, а Розалинда попала в его коня; тот взвился на дыбы, едва не скинув всадника, потом развернулся и, спотыкаясь, поскакал прочь. Я снова выстрелил, стрела попала коню в зад, он дернулся, скинув человека, но все же побежал дальше. Мы промчались мимо упавшего, — незнакомец шарахнулся в сторону, в кусты. На повороте мы оглянулись, увидели, что он сидит на обочине, ощупывая ушибы. Хуже, однако, было то, что впереди нас неслась обезумевшая раненая лошадь.
Еще пара миль — и лес внезапно кончился. Мы оказались на краю поля. Перед нами простирались засеянные поля и пастбище, где паслись коровы и овцы. На поле росло нечто похожее на овес, но урожай был таким неправильным — у нас бы его сразу сожгли! Мы обрадовались: значит, скоро начнутся дикие земли. Окраины. Вдали виднелась ферма и за ней — лес. Мы даже различали столпившихся во дворе, вокруг раненой лошади, мужчин и женщин. Видимо, она только что вбежала во двор, и люди не могли понять, что случилось. Мы решили ехать напрямик, не дожидаясь, пока нас обнаружат.
Жители фермы были так поглощены лошадью, что мы преодолели половину пути, остававшегося до деревьев, прежде чем нас заметили. Один из них случайно глянул в нашу сторону, после чего они все развернулись — и застыли.
Наверное, они никогда еще не видели таких коней, а потому на время словно окаменели. Зато лошадь, вокруг которой они толпились, при нашем появлении заржала, снова встала на дыбы и умчалась прочь.
Стрелять нам не пришлось. Люди кинулись врассыпную, и мы беспрепятственно проехали через двор.
Дорога поворачивала влево, но Розалинда направила коней к лесу, и они понеслись, сшибая изгороди. У самого леса я обернулся. Кучка людей стояла возле дома, показывая на нас пальцами.
Мили через три мы вновь оказались на открытом месте, только все там поросло травой, какой мы еще не видывали. Мы пробирались через нее, держась на юг, еще пару часов. Потом попали в рощицу неведомых, но хотя бы нормального размера деревьев и кустов.
Вскоре мы решились остановиться. Я стреножил коней, Розалинда развернула одеяла, мы сели поесть и мирно ели, как вдруг Петра оглушающе поедала кому-то свою мысль. Я прикусил язык, Розалинда закатила глаза и приложила руку ко лбу.
— О Господи, Петра!
— Извините, я забыла, — небрежно отозвалась малышка. С минуту она молча прислушивалась, потом сообщила: — Она хочет поговорить с кем-нибудь из вас, попробуйте уловить.
— Ладно, только ты-то сама пока ничего не передавай! Я старался изо всех сил, но ничего не слышал — лишь неясное усилие, как дымка в тумане.
— Придется тебе, Петра, а вы берегитесь! Мы попытались отключиться, а потом Петра начала медленно передавать то, что ей удавалось понять. Даже не могу объяснить, как это у нас получалось, но уверен: главное мы сразу поняли.
Прежде всего — важность. Причем важны не мы, а Петра. Ее нужно спасти во что бы то ни стало. Такие мысленные способности до сих пор были не известны, их открытие имеет огромное значение. Помощь идет, но пока еще они далеко, и мы должны стараться спасти Петру. Ну и так далее, в том же духе.
— Вы все слышали? — спросил я остальных.
— Да, — ответил Майкл, — хотя и не все поняли. Ясно, что Петра умеет передавать свои мысли и чувства с неслыханной силой, то есть в сравнении с нами. Но та женщина упирала на неожиданность подобного открытия среди примитивных народов. Меня это поразило, а вы заметила Неужели она имела в виду нас?
— Конечно, — уверенно отозвалась Розалинда.
— Мы что-нибудь не так поняли, — вставил я. — Может, Петра передала ей наши сведения так, что неизвестная решила, будто мы сами из Окраин? А…
Тут, как всегда оглушающе, вмешалась Петра. Я не обратил на нее внимания:
— Да и насчет помощи мы что-то не поняли. Она ведь где-то на юго-западе, а все знают, что там лишь Плохие Края. Даже если черные земли где-нибудь кончаются, как же она сумеет нам помочь?
Розалинда не стала спорить:
— Поживем — увидим, а теперь давайте спать. Мне самому хотелось спать, и так как Петра хорошо отдохнула, пока мы ехали, мы велели ей караулить, будить нас, если она услышит или увидит нечто подозрительное. Мы с Розалиндой заснули раньше, чем донесли головы до одеял.
Я проснулся — Петра трясла меня за плечо. Солнце садилось.
— Майкл, — пояснила она. Я окончательно пришел в себя:
— Что случилось?
— Они снова напали на ваш след. Маленькая ферма, леса. Там целый отряд, они двинутся в путь, как только рассветет. Вам лучше опередить их. Не знаю, что вас ждет, но не исключено, что на западе вы на кого-то напоретесь. Думаю, они разобьются на небольшие группы. Вряд ли часовые будут стоять поодиночке, ведь Окраины совсем близко. Может, вам и удастся улизнуть.
— Ладно, — устало согласился я. — Как Салли и Кэтрин?
— Не знаю, не отвечают. Наверное, я слишком далеко от них. Включилась Рейчел, ее было еле слышно:
— Кэтрин без сознания, и она так давно молчит, что мы с Марком, мы думаем… мы боимся…
— А Салли?
— С ее умом что-то странное… — Рейчел замолкла, осталось лишь ощущение глубокой печали. Майкл не сразу ответил на мой зов.
— Ты понимаешь, Дэвид? — жестко, резко прозвучала его мысль. — Они напуганы. И готовы нас уничтожить, искалечить… Они не должны схватить Розалинду и Петру лучше уж сам убей их в случае чего, понимаешь? Это лучше, чем отдать их в руки палачей!
Я глянул на Розалинду — она еще спала; подумал о той боли, которая донеслась до нас издалека, когда пытали Кэтрин. Представил, что с Розалиндой или Петрой произойдет нечто подобное, — и содрогнулся.
— Да, — ответил я всем, — я понимаю.
Слов не было, лишь сочувствие и попытки ободрить.
Петра с недоумением уставилась на меня:
— А почему Майкл велит тебе нас убить?
— Только если нас схватят, — будничным тоном ответил я, стараясь убедить ее в том, что все идет совершенно нормально.
Она поразмышляла, потом спросила:
— А почему? Мы же не причинили им вреда?
— Не знаю… Они нас боятся. Понимаешь, это такая штука, которую нельзя подумать и объяснить, ее только чувствуешь. Они напуганы — и потому жестоки.
— А почему? — опять спросила Петра.
— Так они устроены. Если нас поймают, они постараются сделать нам очень больно.
— Но я не понимаю — почему! — настаивала Петра.
— Это все сложно и противно. Поймешь, когда станешь старше. Главное сейчас — не дать им поймать тебя и Розалинду. Помнишь, как ты однажды ошпарилась, как тебе было больно? Ну вот, а они хотят сделать еще больнее Уж лучше просто умереть, все равно что уснуть, глубоко-глубоко.
Я снова посмотрел на Розалинду, тихо дышавшую во сне на прядку волос, упавших ей на глаза, осторожно отвел эту прядку в сторону и нежно поцеловал ее.
— Дэвид, — деловито начала Петра, — когда ты нас убьешь…
Я обнял ее:
— Потише, детка. Они нас не поймают. Давай-ка разбудим Розалинду, но ей ничего не скажем, ладно? Пусть она не волнуется зря — это будет нашей тайной, хорошо?
— Хорошо.
Мы перекусили и решили двинуться дальше, как только появятся первые звезды. Петра непривычно молчала, и сначала я решил, что она размышляет над нашим разговором. Но я ошибся, потому что она вдруг небрежно заметила;
— Зеландия — удивительная страна, там почти все могут посылать друг другу мысленные картинки и никто никого не мучает.
— А, так ты, значит, снова болтала с ними, пока мы спали? — спросила Розалинда. — Для нас это лучше, чей слушать, как ты передаешь им свои громкие мысли.
Петра оставила ее укор без внимания.
— У них не у всех так хорошо получается, большинство там такие же, как вы, — сравнила она великодушно. — Но та, что разговаривает со мной, лучше всех, а у нее двое детей, и она надеется, что они будут еще лучше. Но меня она считает даже лучше их! Она говорит, что мои картинки куда сильнее и понятнее, чем то, что есть у них, — довольна закончила Петра.
— Да уж, не сомневаюсь, — строго сказала Розалинда. — Но тебе пора бы научиться передавать нормальные картинки, а не такие громкие!
Петра ничуть не смутилась:
— Она говорит, они меня научат, и я стану еще лучше! А когда я вырасту, у меня тоже будут дети, и я их тоже научу.
— Неужели? А мне-то казалось, что такие, как мы, обречены на горе.
— Только не в Зеландии, — покачала головой Петра. — Там даже те, кто не умеет так говорить, изо всех сил учатся.
Мы задумались. Я припомнил рассказы дяди Акселя о землях за черными берегами, там, где нормой считались Отклонения, а все остальные — мутантами.
— Она говорит, что людям, умеющим общаться только вслух, чего-то не хватает и нам должно быть их жалко, — продолжала Петра. — Они ведь никогда не научатся понимать друг друга, как мы. Так и проживут каждый сам по себе, а мы будем думать вместе.
— Не могу сказать, что мне их жаль, — вставил я.
— Ну, она так говорит, потому что считает, что те люди живут скучно по сравнению с нами, — философски произнесла Петра.
Она все болтала. Многого мы не могли воспринять, а может, это она не все правильно поняла. Ясно было одно: жители Зеландии, кем бы они ни были, имели весьма высокое мнение о себе. Похоже, Розалинда права, решив, что «примитивными» они считают именно нас.
Ночь выдалась звездная. Мы ехали, пробираясь через заросли кустов и неведомых трав, на юго-запад. Помня о предупреждении Майкла, мы старались ехать бесшумно, внимательно глядя по сторонам. Долгое время слышались только ровная — поступь наших коней да шорох — это разбегались с нашего пути всякие мелкие зверьки.
Часа через три впереди обозначилась темная линия — густой-прегустой лес. Мы решили поискать какую-нибудь тропу, как вдруг из темноты грохнул выстрел. Кони так рванули, что я чуть не вылетел из корзины. Один конь кинулся вбок, веревка лопнула, и он исчез в лесу. Второй помчался за ним. Нам ничего больше не оставалось, как только изо всех сил держаться за края корзины. Не знаю, была ли за нами погоня. Вряд ли. До сих пор у меня изредка бывают кошмары снится та гонка по густому лесу.
Но вот наш конь начал успокаиваться, выбирать дорогу. Вскоре Розалинде удалось поймать вожжи, и она стала понукать коня, направляя его в сторону небольшого просвета среди деревьев. Выбравшись на полянку, мы остановились, не зная, куда двигаться дальше.
Раздался треск ветвей, мы оба враз вскинули луки, но из-за деревьев выбежал второй конь. Он радостно заржал и встал рядом, словно его по-прежнему удерживала веревка.
Дорога была неровной, ехать приходилось медленно, преодолевая ухабы, ручьи и густые заросли.
Пожалуй, мы уже добрались до Окраин. Погонятся ли за нами и сюда, неизвестно. Мы попытались узнать что-нибудь у Майкла, но он, видимо, спал. Слезть с коней мы не решались, хотя сильно устали. Двигаться дальше или дождаться утра?.. Впрочем, через несколько мгновений за нас сделали выбор.
Мы как раз ехали по темной аллее, ветви деревьев сходились где-то высоко над головой. Внезапно что-то свалилось на меня с дерева, я даже не успел ничего увидеть или услышать. Из глаз у меня полетели искры, и я потерял сознание.
Назад: ГЛАВА 12
Дальше: ГЛАВА 14
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий