Забавы агрессоров

Глава 19. А поезд мчался на восток

Клотильда Дебарн сильно рисковала, выйдя наружу и направившись навстречу врагу. Хотя наводчики орудий и не сводили с моррона перекрестье прицелов, но близость к мишени их повелительницы не позволила бы им выстрелить в случае неадекватных действий террориста-одиночки. Конт понимал это и оценил, поэтому и не пытался захватить заложницу, а наоборот, вызывающе продемонстрировал свою беззащитность: снял бронежилет и поднял руки вверх, показывая, что не прихватил с собой оружия.
– Что ты делаешь? – удивилась Дебарн.
– Ребят твоих успокаивают, наверняка нервничают, – ответил моррон, оценивающе глядя на смуглую темноволосую красавицу, в чьей родословной явно не обошлось без трех-четырех эфиольских поколений.
– Напрасно, они знают, что делать, и совершенно спокойны, – заверила Клотильда.
– Извини, как-то раньше не доводилось беседовать под дулами сразу трех орудий, – небрежно пожал плечами моррон и опустил руки.
– Так в чем же дело? Пошли внутрь. – Дебарн ловко развернулась на высоких каблуках и, подав Конту знак, следовать за ней, пошла к боковому люку грозного танка.
– А на фотографии она красивее, – прошептал себе под нос Конт, ничуть не опечаленный этим фактом, скорее, наоборот, обрадованный.
Крепость на колесах была небольшой, но расположение внутри аппаратуры и механизмов отличалось предельной компактностью. Экипаж состоял всего из четверых шаконьесов, не считая высокопоставленной пассажирки. В принципе «танкистов» было даже много, учитывая степень компьютеризации и автоматизации управления бронированным монстром. Сложность систем не исключала комфорта, проектировщику даже как-то удалось впихнуть между кабиной управления и орудийным отсеком маленький кабинет, в который и завела гостя Клотильда. Впрочем, радушие хозяйки ограничилось предложением сесть в кресло, напитков из бара и яств Дебарн не предлагала, видимо, решив свести предварительные деловые игры к минимуму и сразу перейти к делу.
– Чего ты хочешь? – задала откровенный вопрос Клотильда и, сев напротив, без страха посмотрела в бесцветные глаза Конта.
– Откуда ты меня знаешь? – задал встречный вопрос моррон и не собирался продолжать разговор, пока не услышит ответа.
– Много читала, – пошла на поводу Клотильда. – «История Легиона» плюс еще кое-какие источники.
– Допустим, а как ты узнала, что в подземелье именно я?
– А кто же еще? Только один из вашей братии подходил под описание убийцы добряка Отто.
Моррон ощутил легкий толчок, поезд тронулся с места и куда-то поехал. Тряска не чувствовалась, но скорость мгновенно стала огромной. На мониторе компьютера появилась умопомрачительная цифра: «2500 километров в час».
– Куда мы?
– Подальше отсюда, – не покривила душой Дебарн. – Не думаю, что встреча с «воронами» или иными подразделениями нашей армии сейчас уместна.
– Плетешь интриги? – усмехнулся Конт.
– Нет, – покачала головой Клотильда, – просто я спасаю положение. Есть врачи-хирурги, они стараются вырезать любой гнойник, любую опухоль, – шаконьесская красавица выразительно посмотрела на Конта, давая понять, что гнойником является именно он, – я же скорее терапевт, сторонница экстенсивных методов. Но ты не ответил на мой вопрос, чего же ты все-таки хочешь достичь, убивая Великих Вождей?
– Сумятица, страх, бардак в ваших рядах, межплеменные конфликты, передел сфер влияния и прочая неразбериха, – понимая бессмысленность вранья, признался Конт. – Это не решит проблему, но даст время, затянет внедрение «Проекта 107».
– В принципе того же самого хочу и я, – шокировала Дебарн моррона своим признанием. – Видишь ли, шаконьесы на самом деле не такое уж Зло, как ты думаешь. Тебе просто приходилось общаться не с лучшими из нас, с радикалами, которые находятся в плену прямолинейных и отчасти наивных представлений прошлого.
– Если ты меня уважаешь, прекрати демагогический бред, – прервал ее Конт. – Или говори, что собиралась, или останови поезд, на ходу я прыгать не буду, хоть тебе этого и хотелось бы.
– Хорошо, но могу я заручиться твоим молчанием, вне зависимости от того, что бы я ни сказала, как бы больно ни было тебе это слышать?
– Пятнадцать минут вытерплю, – после раздумий ответил Конт.
– А больше и не надо, – ответила Дебарн и впервые подарила моррону чарующую улыбку. – Шаконьесский Род всегда был един и испокон веков преследовал всего одну великую цель – выжить. Нашим предкам удалось сначала избежать полного уничтожения, а потом выжить среди людей, стать незаметными в безликой человеческой толпе, но при этом не потерять себя. Именно эта цель и заставила нас держаться вместе, примерно так же ведут себя и обособленные группки людей, когда они попадают в чужое государство, например, филанийские переселенцы в Мальфорне активно поддерживают друг друга, а в Альмире, в свою очередь, есть герканский квартал. Все это вполне объяснимо: национализм меньшинства против агрессивного неприятия большинства, состоящего из коренных жителей этой местности. У нас тоже существуют племенные отличия, но они менее выражены, потому что есть общий враг, люди, среди которых нам приходится выживать. Хотя, признаюсь честно, в последние двести-триста лет нам живется довольно неплохо, мы разбогатели, заняли достойное положение в обществе, в том обществе, подавляющее большинство членов которого даже не знают слова «шаконьес». Было бы нашей целью уничтожение людей, мы бы уже давно применили менее изощренное средство, но мы этого не хотим, не хотим ощущать себя плантаторами, живущими за счет труда рабов. Шаконьесский род никогда не пойдет по пути эльфов, потому что тогда неминуемо ослабеет, как это произошло с ними, и нас постигнет их участь. Любой социум живет лишь в движении, останавливаясь, он разлагается. Взять хотя бы Восточно-Континентальную Империю, она развивалась, пока отвоевывала новые земли, но когда предел был достигнут, заметно ослабла и сама превратилась в жертву. Вот уже семьсот лет, вплоть до самого объединения в Континентальное Сообщество, которое, кстати, тоже наше детище, ее правители были озабоченны лишь одним – не допустить распада: залатать дырки национальных разногласий и удержать вместе пытавшиеся отделиться территории. Это не прогресс, это профанация и упадничество! А причина в том, что одни люди направляли свои усилия, чтобы жить за счет других, а не работать самим.
– Ты хочешь сказать, – преждевременно нарушил Конт обещанное пятнадцатиминутное молчание, – что вы не ненавидите людей, а промыв им мозги, просто хотели принудить их к прогрессу?
– Именно, – кивнула Клотильда Дебарн. – А разве ты не видишь сам, куда катится ваш, да и наш тоже мир и в чем таится настоящая угроза? За столько веков развития ваша цивилизация так и осталась скопищем примитивных дикарей. Вы тратите деньги на что угодно, кроме работы, то есть осознанного создания качественно новых продуктов. До начала объединения в КС и подчинения Дальверией разрозненных земель Нового Континента на политической карте мира было множество государств, ведущих между собой постоянные войны. Намного проще ограбить соседа, чем попытаться заработать самому, а в природе человека заложено стремление всегда выбирать самый короткий и легкий путь. Как богатеют правители? Да только подчиняя себе других и обворовывая свой собственный народ. Как ты думаешь, почему полесские торговые династии так упорно сопротивляются вхождению в КС? Да потому, что тогда они потеряют реальную власть и больше уже не смогут держать свой народ в изоляции, распродавая на сторону по дешевке природные ресурсы. «Каждый удельный князек тащит себе кусок!» – процитировала Клотильда отрывок из песенки малоизвестного полесского автора. – Да, мы глобализируем мир и уже целых пятьдесят лет инициируем поступательное движение человечества. Именно в этом и заключается смысл «Проекта 107», а банки с пищевыми добавками – лишь не доведенный до ума инструмент. Без нас вы бы уж давно переубивали друг друга, если бы не мы, то еще лет тридцать назад началась бы последняя война, в которой не было бы победителя. Взгляни в окно, мы мчимся в два раза быстрее, чем ваш межконтинентальный лайнер, и это еще не предел. А знаешь, почему мы смогли создать такую технику и протянуть под всем миром сеть скоростных подземных тоннелей? Потому что не отвлекались по пустякам, не тратили наши силы на войны, решение никчемных проблем и конфликтов, не стоивших даже выеденного яйца. Пойми, пока человечество не объединится под одним флагом, вы уже не сможете идти дальше. Государства под разными предлогами будут и впредь заставлять народы драться друг с другом ради своих узких интересов. У корабля по имени «Человечество» должен быть один лоцман, а не тысяча, иначе он не только никуда не поплывет, но и пойдет на дно при первом же шторме!
– И этим лоцманом, конечно же, станете вы, – снова вставил слово моррон.
– А кто же еще, кто еще способен на подобное? – ничуть не смутилась Клотильда. – Стремление к развитию и постоянному движению заложено в шаконьесах природой, точно так же как в человеке лень. Когда человек беден, он работает, чтобы поддержать свое существование, но как только ему выпадает случай разбогатеть, он сразу забрасывает дело и самодовольно складывает ручки на отъеденном животе. В основе всех без исключения природных явлений лежат два процесса: возбуждение и торможение. Шаконьес и человек, разве не похожее сочетание, но только на социоуровне? Один стремится вперед, второй пытается сделать жизнь комфортной; один осваивает новые технологии и территории, другой адаптирует их под рамки своей лени, разве это не плодотворный симбиоз?
К тому же шаконьесы уже давно перестали быть отдельным биологическим видом, ну, разве что за исключением «воронов». Я лично готова пройти любое медицинское обследование, ни один из ваших ученых светил не осмелится заявить, что я не человек....
– Понял, – прервал дальнейшие объяснения явного моррон. – В чем же подвох? Почему же «Проект 107» свелся к обычному плану массовой промывки мозгов?
– Несмотря на единство цели, племенные различия все же существуют, они выражаются прежде всего в привычных образах восприятия мира и в методах достижения цели. Я считаю ошибкой то, что много лет назад Великий Сбор поручил курировать проведение исследовательских работ по проекту Огюстину Дору. Он не ненавидит людей, но по-другому оценивает опасность, исходящую от них, именно поэтому и торопится внедрить не доведенный до ума препарат, а уж только потом дорабатывать его, как говорится, на ходу.
– О чем ты?!
– Дор считает, что, несмотря на наше усиленное воздействие обычными методами, люди все-таки уничтожат себя в течение ближайших десяти лет, поэтому и торопится.
– А ты?
– Я с ним частично согласна. Всё к этому и идет, но, по моим расчетам, у нас еще есть как минимум пятьдесят лет, значит, есть время усовершенствовать препарат, довести его до ума и удалить из его состава все вредные элементы. Ты можешь возразить, что воздействовать на подсознание противоестественно, да еще через Коллективный Разум. У меня есть два контраргумента: во-первых, мы, шаконьесы, превратились из отдельного вида в часть человечества, а следовательно, стали частью Коллективного Разума. Лучшее доказательство этого – несколько шаконьесов-морронов, но их имен я не назову, извини.
– А что во-вторых?
– Медицина, – ответила Клотильда, мило улыбаясь. – Вставлять протезы вместо выпавших зубов, отбеливать зубы, выравнивать их; упорными упражнениями и диетами корректировать свою фигуру – это все так противоестественно, но люди почему-то охотно пользуются плодами науки, имплантируют в себя инородные материалы и активно воздействуют на пищеварительный процесс. Я хотела довести наши препараты именно до такого безобидного уровня. Это возможно, нужно только время!
– Только ты или кто-то еще?
– Несколько дней назад состоялся Великий Сбор, дебаты были трудными, но я отстояла свою позицию. Дора поддержали трое Великих Вождей, меня – остальные семеро. В итоге 8:4 за продолжение исследовательских работ по проекту.
– Но Дор ослушался, начал раздор и гражданскую войну в рядах шаконьесов, – высказал предположение Конт.
– Он никогда не посмел бы идти против воли Сбора, ты путаешь нас с людьми, – покачала головою Клотильда. – Я бы тоже не решилась, для нас это так же невообразимо, как... как... – Дебарн призадумалась, ища подходящий пример для сравнения, – как воевать со своими собственными детьми, как прийти за отпущением грехов пьяным, с девицей и голым, в общем, совершенно невозможно.
– Хочешь меня убедить, что мир теперь в безопасности и что я могу не беспокоиться за судьбу человечества?
– Нет, не хочу, – глаза Клотильды наполнились беспокойством, – не хочу, потому что это не так. На самом деле мир еще ни разу не был в такой опасности, как сейчас. Огюстин Дор несколько десятилетий назад выбрал не те методы и не тех союзников. Вампиры обманули его, и, пока он воевал с группкой чрезвычайно активных морронов, – Дебарн с упреком покосилась на Конта, – кровососы выкрали результаты исследований. Они взяли наш препарат за основу и приспособили его под себя. На мир надвигается безумное царство «детей ночи», вот-вот вспыхнет война. Но мы не можем допустить полнейшей остановки развития общества и глобального оболванивания людей.
– Варкана, – прошептали побелевшие губы Конта.
– Да, эпицентр конфликта именно там, – кивнула Дебарн. – Твои «шалости» оторвали меня от очень важных дел, но сейчас мы возвращаемся туда. Ты с нами или, как истинный моррон, сам по себе?
– Сколько у меня времени? – спросил Конт, закрывая глаза и погружаясь в раздумья.
– Полтора часа.
– По прибытии решу, стоит ли тебе доверять или, может, просто прирезать за компанию со всем экипажем, – заявил Конт и, не обращая внимания на внешние раздражители, погрузился в полудрему.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий