Забавы агрессоров

Глава 16. Удары на опережение

Вернувшись к фургону, Диана застала странную картину. Дарк сидел на месте водителя и с задумчивым выражением лица слушал не полицейскую волну, а одну из варканских радиостанций. Звуконепроницаемая перегородка между кабиной и салоном для перевозки спецоборудования была приоткрыта. Вампиры, рискуя получить порцию убийственного для них солнечного света, тоже записались в клуб почитателей любительских радиопостановок, то есть экстренных новостей.
Полный трагизма и напускного беспокойства за чужие жизни голос ведущей вещал о последствиях чудовищного взрыва на Дельта-острове, от которого осталась лишь небольшая скала со старым маяком. События, связанные со взрывом полицейского участка, уже отошли на второй план, хотя о них не забыли. Оба террористических акта журналисты почему-то приписывали одной и той же группе террористов, настолько безумных, что они даже не выставили никаких требований.
Городские власти и правительство КС были всерьез обеспокоены происшествиями в виверийской столице. На заседании экстренного комитета городские мужи под предводительством полномочного представителя президента КС приняли решение о введении особого положения и, соответственно, всех сопутствующих правоохранительных мер: комендантского часа, закрытия курортного сезона. Кроме того, в регион стягивались войска и боевые корабли для усиленного патрулирования прибрежных вод. Стандартные меры безопасности могли доставить много хлопот обывателям, но привести лишь к негативным результатам: два месяца всеобщего страха, месяц заунывных передач о терроризме в современном мире, показываемых вместо веселых фильмов, и несколько слезливых книжонок, написанных якобы свидетелями событий.
Диана подошла и, вникнув в напряженность момента, молча села рядом с водителем. Дарк едва заметно кивнул в знак того, что вопросы личного плана нужно отложить на потом, и еще раз тщетно попытался настроить громкость барахлившей рации. Треск не исчез, только усилился, а затем маломощный полицейский приемник совсем заглох. Деревья вокруг мешали приему сигнала.
– На полицейскую волну настрой! – посоветовала Диана.
– Слушали уже, нет там ничего интересного, – ответил Аламез, отчаявшись настроить давно подлежащий списанию аппарат.
– Твой друг постарался?! – послышалось за спиной Гроттке недовольное ворчание Твари.
– Во-первых, не ее, а наш с нею, – взял на себя инициативу ответа Дарк, – А во-вторых, его самого выручать надо. Попал наш цыпленок-мыслитель туда, откуда ему один путь – на бульонные кубики.
– А мне он не показался таким беззащитным, – подал голос из темноты Фил.
– Да уж, чего-чего, а щеки раздувать он горазд, искусству лицедейства на славу обучен! – в ехидном голосе Дарка слышалась злость.
Моррон винил собрата в доверчивости и легкомысленности, но не выказывал свое недовольство вслух. Однако накопившиеся внутри эмоции все же иногда прорывались наружу. Дарк морщился при каждом упоминании имени мага и играл интонациями, при том что слова его высказываний были относительно нейтральными.
– Что делать будем? Ситуация препаршивейшая, – задал Фил вопрос, интересовавший не только троицу вещавших из темноты салона вампиров, но и Диану. – Сейчас в центре города полиции полно, а с наступлением ночи количество патрулей удвоится. Берег уже оцеплен солдатами, флот перекрыл море, а на дорогах блокпосты, как при карантине. Сам же полицейскую сводку слышал! Нам и не укрыться, и из города не убежать!
– Сгущаешь краски, друг, ох, как сгущаешь, – произнес Дарк после недолгих размышлений. – План наш таков. До наступления темноты осталось около четырех часов. Нам нужно хорошенько выспаться, а потом бодренькими и свеженькими, как огурчики, нанести визит г-ну Донато. Мы же все в форме, через оцепление легко пройдем. В городе бардак: обезумевшие туристы штурмуют вокзал и аэробазу, полицейские отряды мечутся туда-сюда, каждые пять минут получая новые приказы. На нас-то и внимания никто не обратит, до дворца Донато доберемсяв два счета.
– А что там? Под крики «ура!» впятером пойдем на штурм? – усмехнулась Жалотта.
– Да, пойдем, – твердо ответил Дарк. – При том хаосе, что сейчас на улицах, Викторо попытается как можно быстрее покинуть Варкану. Это его последняя ночь в городе.
– А, может, он уже в пути, – робко высказала предположение Тварь.
– Нет, он же деловой человек. Прежде чем уехать, ему нужно дела в порядок привести, а на это время уйдет, как минимум сутки, – обосновал свою точку зрения Аламез. – Так что отдыхайте, дамы и господа, через четыре часа мы вас разбудим.
– А вы куда? – вдруг занервничал Фил.
– А мы, мил кровосос, пойдем на травке поваляемся. Хоть и морроны, а спать нам тоже нужно, – пояснил Дарк, закрывая створку перегородки. – В кабинке тесно, да и сидя спать я не приучен.
Вот и наступил тот момент, которого Диана боялась. Они остались одни... впервые после того, как вышедшее из-под контроля конспиративное мероприятие спонтанно переросло в импульсивное, страстное действо. Она боялась смотреть Аламезу в глаза, увидеть там смущение и сожаление о содеянном или желание повторить безумную сцену, притом как сам собой разумеющийся акт, без расстановок точек над «i». Девушка боялась одного, но то, что произошло, было еще хуже, еще обиднее. Дарк сделал вид, что позабыл о случившемся. Для нее это был поворотный момент, значимое событие в судьбе, а для него просто полчаса приятного времяпрепровождения. Он отозвал ее от фургона для беседы с глазу на глаз, но совершенно на другую тему.
– Диана, я не стал говорить при них, но положение наше еще хуже, чем думает Карон, – взял быка за рога Аламез, как только они вышли из зоны потенциальной слышимости вампирами. – Раньше я еще сомневался, но теперь точно знаю, один из них предатель.
– Жалотта, – не видя смысла сворачивать разговор на иную тему, предположила Диана.
– Возможно... возможно, что желание Донато отделаться от наскучившей фаворитки было не столь уж сильным, хотя нельзя сбрасывать со счетов и другие варианты. Кто бы из них ни работал на кланистов, а говорить открыто при них нельзя.
– Я слушаю, – огорченная невниманием со стороны уже больше чем просто собрата-моррона, прошептала Гроттке.
– Можешь говорить громче, отсюда они нас не услышат.
Увлеченный своими мыслями Аламез не догадался, почему голос девушки был тих, а взор потуплен, а может, просто сделал вид, сыграл в дурачка... Разгар битвы – не самое лучшее время для выяснения отношений, тем более что они только что начались и могут вот-вот оборваться от одного лишь неверного слова или невыразительной интонации.
– Я слушаю, – стоически повторила Диана.
– Взрыв острова – дело рук вампиров. Может быть, это часть совместного плана с шаконьесами, а может, кровососущие сделали первый ход своей собственной игры.
– Почему ты так уверен? Если это сделал не Мартин, то, возможно, те странные монахи или какой-нибудь намбусийский сброд, недовольный жесткой политикой КС на море.
– Понимаешь, – Дарк усмехнулся. То, что для него было явным, другим еще нужно доходчиво объяснить, – во-первых, для взрыва такого масштаба потребовалось бы очень много взрывчатки. Мартин, конечно, способен на многое. Он мог убежать от тюремщиков, но пробраться на хорошо охраняемый остров в одиночку, да еще волоча за собой тонну трофейной взрывчатки... Извини, это уж слишком! Такая картина абсурдна и не укладывается в моей голове.
– Взрывчатка могла быть на месте. Там же подземная лаборатория, шаконьесские ученые могли...
– Нет, – резко оборвал нить ее рассуждений Дарк, – работа велась над пищевыми добавками, а не над созданием нового термоядерного оружия. Случайное или умышленное смешивание химикатов могло привести к взрыву, но не такой силы. Пара десятков обугленных трупов и разрушенный комплекс – максимальный эффект, достигнутый таким способом, но поднять на воздух целый остров!..
– Хорошо, а что во-вторых? – согласилась с первым аргументом Гроттке.
– Подрывное дело – очень сложная профессия, настоящее искусство. Главное даже не в том, чтобы правильно соединить красные и синие проводки, как это показывается в глупых дальверийских фильмах, а точно рассчитать мощь предстоящего взрыва, погрузить в морскую пучину целый остров, но при этом сделать так, чтобы поднятая волна не докатилась до берега, не разрушила город, принадлежащий...
– ...клану Донато, – закончила за Дарка соратница. – Но зачем, зачем обычно скрытным вампирам понадобилась рассчитанная на публику демонстрация силы?
– Все очень просто, если хорошенько подумать и признаться самому себе, что ты наивный дурак, – тяжело вздохнул Дарк. – Отдельные кусочки стекла в конце концов всегда выстраиваются в красочную мозаику.
– А без душещипательной лирики можно? – Диане было противно слушать философствования того, кто игнорировал ее чувства.
– Можно, но именно из-за нее и началась череда наших провалов. – Дарк замолчал, пытаясь облечь в форму невыразительных слов те мысли, что накопились в его голове. – Подозреваю, что вампиры еще раньше, чем Мартин, Конт и погибший Анри, которого ты не знала, проведали о планах шаконьесов. Однако они не стали бороться с сильным противником, а заключили сделку, чтобы ослабить его, использовать в борьбе со своими недругами и, как всегда, гордо въехать в хорошую жизнь на его плечах. Миранда... – Дарк осекся, вспоминая о когда-то любимой, а сейчас столь же сильно ненавидимой женщине. – Миранда специально была внедрена в наши ряды, чтобы заманить отряд морронов в ловушку. Хитрая Самбина не ошиблась, я попался в силки женских чар. Именно Миранда сообщила, что секретная лаборатория находится близ Варканы. Лучший способ избавиться от моррона – при помощи взрыва разорвать наши якобы бессмертные тела на миллион мелких кусочков. Шаконьесы пытались действовать руками вампиров, приказали им заминировать лабораторию и заманить туда нас. Однако кровососы не такие уж и простые ребята. Они взорвали подземный комплекс, но предварительно вывезли все ценное. Вот-вот отравленные пищевые добавки поступят на мировой рынок, начнется борьба за умы людей. Донато вместе с Самбиной с нетерпением ожидают того момента, когда выпадет случай ударить в спину своим союзникам – шаконьесам.
– Почему?
– Вампиры не любят работать сами, но не согласны играть на вторых ролях. Они как жадный вор, которому нужно все.
– Нет, ты не понял. Почему взрыв произошел именно сейчас? Твоя теория трещит по швам, нас ведь на острове не было.
Аламез вдруг замолчал и как-то осунулся. Диана впервые увидела, как его лоб покрылся морщинами, а пальцы задрожали, пытаясь сунуть в рот помятую сигарету.
– Давай не будем гадать на кофейной гуще, – наконец-то ответил взявший себя в руки моррон. – Мы не знаем тонкостей игры между шаконьесами и вампирами. К тому же возможны и другие варианты...
«Так значит, все-таки Мартин! Он принял огонь на себя, специально пожертвовал собой ради нас, сам, добровольно шагнул в капкан охотника...» – догадалась Диана, но не произнесла этого вслух. И ей, и уж тем более Аламезу хотелось верить, что это не так, что им еще когда-нибудь доведется увидеть ехидного старичка и его вновь отращенную козлиную бородку.
– В любом случае правдивые ответы мы сможем получить лишь во дворце Донато, – в глазах Аламеза появилось спокойствие и холодная решительность, – выбить их из очкарика Викторо или устроить допрос с пристрастием красавице графине. Кстати, второе – моя мечта еще с кодвусийских времен.
– Но Жалотта права, там слишком много вампиров, – возразила Диана, просто не представлявшая, как четверо смельчаков и один предатель смогут взять штурмом хорошо укрепленную крепость врага с многочисленным гарнизоном.
– А вот как мы поступим, – лукаво усмехнулся моррон. – Пока наши друзья отдыхают, мы кое-куда отправимся. Предлагаю совершить маленькую прогулку, но только не под ручку. Служители порядка – ханжи, они под ручку не ходят!
Гроттке совсем позабыла, что на них с Аламезом форма виверийской полиции, поэтому сразу и не поняла смысл его слов. Устало улыбнувшись, девушка кивнула и, поправив выехавшую из-под тугого ремня рубашку, поспешила вслед за шагавшим в сторону городских улиц напарником. На ее сердце вдруг стало легко, тяжкие думы отступили. Не важно, будет ли их случайный роман иметь продолжение или нет, победят ли они в схватке с вампирами или погибнут в неравном бою. Они вместе: он и она; пока живы, не предадут друг друга и всегда прикроют спину, как в буднях, так и в бою. Эти отношения многого стоят, они сильнее, чем мимолетное увлечение; крепче, чем многолетняя привязанность, и уж намного приятнее, чем тоскливые любовные переживания. Они бойцы Одиннадцатого Легиона, легионеры, соединенные общими помыслами и обреченные шагать рядом по жизни.
* * *
Миндор Шамбо проработал охранником в банке семь лет, до этого двадцать лет прослужил в полиции маленького виверийского городка. У него была бурная жизнь, за которую довелось столкнуться не с одним преступником, расследовать и быть свидетелем не одного ограбления, но такого глупого, абсурдного налета на банк ему еще не приходилось видеть.
В отличие от большинства филиалов, центральный офис Виверийского морского банка работал лишь до восьми часов вечера. В 19.45, то есть за четверть часа до закрытия, когда посетителей уже почти нет, в зал обслуживания состоятельных частных лиц не спеша вошли двое полицейских. Мужчина с нашивкой капрала на плече попросил позвать управляющего, а его напарница встала у выхода, не давая задержавшейся супружеской парочке средних лет покинуть здание банка.
Г-н Гарбиус, недавно назначенный начальником операционного зала, поспешил объяснить, что управляющий не встречается с рядовыми представителями правоохранительных органов, за что и получил удар резиновой дубинкой в живот. Шамбо и трое его коллег схватились за оружие, но лжеполицейские уже успели взять на мушку напуганных посетителей.
Миндор вместе с товарищами действовали согласно инструкции, то есть отдали оружие и досматривали криминальный спектакль, лежа на полу с ладонями, сведенными вместе на затылке. Вроде бы обычная схема третьесортного по изобретательности преступления, однако чудеса еще только начинались. Во-первых, ряженая девица забрала наличку только из одной кассы, в то время как в зале их было шесть. Во-вторых, оба преступника просто заляпали спинки кресел и стойку руками, на которых не было перчаток. В-третьих, грабители не забрали с собою оружия, прихватили только обоймы. И, наконец, самое удивительное: уходя, они сами нажали сигнал тревоги, как будто бросая вызов блюстителям порядка, а может, и хозяину банка, таинственной личности по имени Викторо Донато, которого никто и никогда не видел.
* * *
– Ну вот, первое ограбление за сегодняшний день у нас уже на счету. Что дальше? – поинтересовалась Диана, согласно приказу капрала Аламеза перейдя на медленный шаг.
– Дальше казино «Мурена», – ответил Дарк, внимательно следя, когда же по сигналу тревоги к банку начнутся съезжаться полицейские машины.
– Что, в карманах деньги завелись, сразу кутить надо? – пошутила Гроттке. – Почему казино, почему не еще один банк?
– Во-первых, мы грабим не банки, а финансовую империю клана Донато. «Мурена» тоже принадлежит Викторо, да и находится неподалеку, всего в двух кварталах.
– Зачем тебе это? К чему так грубо работать? Если хочешь, мы могли бы...
– Чем больше объектов клана потревожим, тем больше вампиров ночью отправится на наши поиски, – раскрыл свой замысел Аламез. – Мы ведь не просто так пальчики везде наоставляли, это наши визитные карточки. Если бы ты играла в шахматы, то знала бы: чтобы ослабить позицию врага в центре, чаще атакуй на периферии.
– Не умничай, стратег, лучше скажи, что нам делать теперь?
Впереди, прямо посередине пустынной улицы, десяток полицейских оборудовали мобильный опорный пункт. Близился комендантский час, а следовательно, и обыски, облавы, рейды по злачным местам и притонам. Бессмысленные мероприятия с точки зрения здравого смысла, но политически вполне уместные. Властям нужно было показать горожанам, что они что-то делают, и создать иллюзию безопасности.
Из-за угла, куда можно было бы успеть свернуть, как назло, вывернул совместный патруль: двое полицейских и трое военных, не считая злобно щерящейся собаки. За спиной завыли сирены, к зданию банка наконец-то подъехала первая и, наверное, единственная машина.
Диана хотела было развернуться и отправиться обратно к банку, но Дарк вовремя одернул ее за рукав. Резкая смена направления движения могла насторожить блюстителей порядка, и так подозрительно косящихся на патрульных, одетых по форме номер один, то есть без касок и тяжелых бронежилетов.
Расстояние между патрулями быстро сокращалось. Армейский лейтенант уже намеревался остановить нарушающих приказ командования патрульных, но его полицейский коллега вдруг шепнул офицеру что-то на ухо. Выражение лица последнего поменялось мгновенно: строгость куда-то ушла, уступив место сочувственному выражению.
– Держитесь, ребята, мы сволочей найдем, не сомневайтесь! – вдруг выкрикнул офицер, вскинув вверх руку в знак солидарности.
– Что это было? – тихо прошептала на ухо Дарка Диана, когда патрули благополучно разошлись.
– Наши бляхи. – Аламез легонько постукал себя по груди. – Мы же из разгромленного отделения. Потеряли своих коллег из ночной смены, а бесчувственное начальство даже не позволило помянуть погибших на посту друзей, выгнало на улицы. Вот и сочувствуют нам, ты же сама в полиции сколько прослужила, знать бы должна!
– Я служила в участке категории «В 7», – ответила Диана, изменившаяся в лице. – Там никто никого не поминал, а в месяц выбывало семьдесят процентов личного состава: одни в больницу, другие сразу на кладбище. Лица напарников так быстро менялись, что я уже больше половины не помню.
– Извини, я не хотел. – Дарк нарушил правила конспирации и обнял вот-вот готовую заплакать Диану за плечо.
– Извиняю, ты не знал, – сухо произнесла Гроттке, сбрасывая мужскую руку.
В сочувствии она не нуждалась, она нуждалась в совершенно ином.
* * *
Поздние вечера в Варкане холодные и промозглые. Солнце еще не село, но морские ветра уже злобно набрасываются на ненавистную сушу. Курт сотню раз пожалел, что перед тем, как скакать по скользким крышам, он не поймал в подворотне какого-нибудь растяпу и не отобрал у него одежду. Однако сейчас уже было поздно что-то менять. Он лежал пластом, прижавшись животом к нагретым солнцем за день листам железа, сверху спину долбили редкие, но крупные и холодные капли дождя. По левую руку покоился мертвый снайпер со свернутой шеей, а справа расположился Арно, рассматривающий окрестности сквозь окуляр снайперского прицела. Неудачное окончание в принципе довольно неплохого дня; гадостное преддверие ночи, сулившей им спокойную жизнь и свободу.
После судьбоносного совещания, на котором обоими авантюристами было принято решение «встряхнуть поросенка», судьба улыбнулась им своей красивой белоснежной улыбкой. Они нашли укромное местечко в дебрях городских джунглей, где смогли бесплатно отоспаться на довольно сносной кровати. Правда, хозяин комнатушки был против приема незваных гостей и пытался всячески выразить свое возмущение, но загнанный в рот бедолаги кляп и два метра веревок, крепко обмотанных вокруг его рук и ног, подарили наемникам долгожданную тишину.
Две чашечки горячего кофе и пара толстых сигар помогли выспавшимся к концу дня убийцам окончательно прийти в себя и обрести душевный покой после недавних злоключений. Выйдя затем на тропу войны и проделав трудный путь по сараям, они сумели проникнуть на хорошо охраняемую территорию частного аэроклуба, угнать спортивный самолет вместе с двумя парашютами и в итоге сложного маневра оказаться не где-нибудь, а на крыше дворца Донато. К сожалению, крылатую игрушку пришлось бросить прямо в воздухе. Небольшой взрыв от падения самолета привлек внимание полиции и солдат, которых этим вечером было необычайно много на улицах.
– Как там у тебя? – голос Курта дрожал, кажется, он подхватил воспаление легких.
– Всё плохо, – честно признался Арно. – На крыше правого флигеля еще один снайпер, на самом высоком дереве парка наблюдательный пост. Вампиры будто готовились к войне.
До этого момента удача была благосклонна к наемникам. Еще паря в воздухе, они обнаружили снайпера на крыше основного здания и смогли незаметно спуститься прямо у него за спиной. Шансы были минимальными, но они их не упустили. Вот только что нужно делать теперь, ни Курт, ни Арно не знали. Солнце садилось, скоро на ночное дежурство должны заступить вампиры.
– А у кровососов каждую ночь война, не живется им мирно, – зашелся кашлем Курт, на горячем лбу наемника появилась испарина. – Не нравится мне этот город, всё здесь как-то не так, шиворот-навыворот.
– Ага, маги бесследно пропадают, полицейские вместе с островами на воздух взлетают, и монахи с четками из гранат бегают по улицам, – пошутил Арно, наконец-то окончивший осмотр крыш, наглухо закрытых окон дворца и прилегающих окрестностей. – Но меня эти странности почему-то не беспокоят, волнует меня лишь то чудо, что крепко засело в наших задницах и скоро доставит нам массу неприятностей.
– Не переживай, успеем, – ободрил напарника Курт, хотя сам боялся, что они ошиблись в подсчетах времени и его недуг не просто простуда, а результат случайно прорвавшейся капсулы.
– Как там наш дружок, не зашевелился?
– А с чего? – Курт бросил мимолетный взгляд на тело мертвого снайпера. – Он же человек, не вампир. Наверное, был прислужником клана. Сейчас много таких идиотов, которые рвутся к долгой жизни и силе, даже кровь сосать готовы.
Курт брезгливо поморщился и сплюнул. Ему часто приходилось иметь дело с вампирами, хоть те и знатные мастера скрывать свою истинную суть. Однако человек его профессии просто не может позволить себе упиваться глупой иллюзией, что кровососов не существует. Ночь – основное время свершения темных дел, у наемных убийц и террористов, а Курт был и тем и другим, ареалы обитания с кровососущей братией совпадали. Как можно не верить в существование того, что постоянно находится у тебя под носом? Вампиры различных кланов и радикальных группировок часто путались у них с Арно под ногами. Курт недолюбливал их, презирал, ненавидел методы, которыми они пользовались, и давил при каждом удобном случае, как назойливых тараканов. Его напарник, Арно, относился к «детям ночи» довольно лояльно, но тем не менее не упускал случая встретить кровососов приветственным залпом из своей винтовки, чаще всего в голову, так надежней.
– Как диспозиция? – Курт отвлекся от неприятной мысли.
– Двор пока пуст, возле ограды только пара полицейских машин. Окна тонированные, из какого-то особого сорта стекла, что внутри, не видно, – отчитался Арно и протер платком заслезившийся глаз, оптика была не из лучших.
– Сколько у нас времени?
– Четверть часа. Как солнце скроется, на всех постах появятся вампиры, да и внутри дворца челядь проснется.
– Спускаемся?
– Заметят, – покачал головой Арно.
– Твои предложения?
– С боем, это единственный выход, – расстроил напарника Метцлер. – Кто же знал, что у них винтовки без глушителей? Такое старье еще поискать надо, лет двадцать, как с производства снято.
– Нашумим.
– Не без этого, но другого выхода нет.
– Ладно, на ходу что-нибудь придумаем. Действуй! – отдал приказ Курт, срезая стропы парашюта и связывая их в веревку.
Метцлер не кивнул и даже не ответил по-армейски «Есть!», просто вскинул винтовку, припал к окуляру и нажал на курок. Грянули выстрелы, глушитель на стволе отсутствовал, но поднятый шум с лихвой компенсировался быстротой стрелка. Снайпер на крыше флигеля завалился набок с простреленной головой, через пару секунд отошли в мир иной и наблюдатели на дереве. Внизу заметалась охрана, с десяток маленьких фигурок бегали, кричали, задирали головы, но не могли никого разглядеть, ослепленные светом мощных прожекторов, установленных по периметру крыши. Хорошо продуманная система охраны начала работать против себя самой, а наемники не преминули воспользоваться ее слабыми местами. Скрутив веревку метров десять длиной, Курт кинул ее в руки Арно и приступил к резке строп со второго парашюта. Метцлер прикрепил один конец тонкого, но прочного троса к телевизионной антенне, а второй обвязал вокруг пояса. Напарник еще не успел подготовить второй канат, и в запасе у стрелка оставалось около минуты времени.
Безделье – смертный грех, по мнению любого человека действия, такой же непростительный, как для культуриста ожирение третьей степени. Арно нашел способ с толком скоротать выпавшие на его долю сорок секунд бездействия, вскинул винтовку и разрядил остатки магазина по мечущимся внизу охранникам. Четверо из семерых упали, остальные поспешили скрыться внутри дворца.
Курт с точностью повторил действия своего напарника и, хлопнув его по плечу – подавая знак, что наступила пора спускаться, встал на край крыши. Холодный ветер обжег лицо и заставил ежик коротких волос подняться дыбом. Озноб пробежал по всему телу, и в коленях появилась предательская дрожь. Курт не боялся высоты, но в его организме точно что-то разладилось, непонятные симптомы вызывали страх.
Арно встал рядом, и они, как парочка дружков-самоубийц, прыгнули вниз. Еще до того, как узкие тросы стянули ребра, наемники развернулись в воздухе на сто восемьдесят градусов и почти одновременно поджали ноги. Техника ускоренного спуска была отработана уже не один десяток раз. Именно такой прыжок, а не неуверенное сползание вниз по отвесной стене неоднократно спасал им жизни в Намбусе, Полесье и Геркании. Трусливо выползшие из своих норок охранники не успели прицелиться и расстрелять в воздухе беспомощные мишени.
Ветер свистел в ушах и хлестал по щекам, перед глазами пронеслись огни прожекторов, стена и быстро приближающееся окно. Курт закрыл глаза, вытянутые вперед ноги натолкнулись на твердую поверхность, прошли сквозь нее, а сила тяготения потянула назад. Звон разбитого стекла стоял в ушах еще долго, примерно до тех пор, пока наемник не вытащил из окровавленного свитера последний осколок.
– Ты как? – спросила изрезанная стеклом физиономия, смутно напоминавшая лицо Арно.
– Так же, как ты, – ответил Курт, бегло оглядывая место жесткого приземления. – Рожа в порезах, зад в осколках и копчик-попчик болит...
Посадочная площадка экстремалов поневоле напоминала номер-«люкс» фешенебельной гостиницы. Именно в таких, воистину царских апартаментах останавливались короли, принцы, президенты и магнаты. Номер – сказка, номер – мечта, да вот только задерживаться в нем было опасно. Вампиры хоть и сильно отличаются от людей, но так же, как и они, терпеть не могут незваных гостей, проникших внутрь ночью и с порчей хозяйского имущества.
– Нам залечь нужно, спрятаться, пока шум не утихнет, – предложил Арно, вскидывая любимую штурмовую винтовку с полупустым магазином и передергивая затвор.
– Бесполезно, – покачал головой Курт. – Комнат здесь много, прятаться есть где, но они по запаху крови нас вычислят. Знаешь, где комната Тьера?
– Нет, – Метцлер отрицательно замотал окровавленной головой.
– Плохо, – пробурчал себе под нос Курт и приступил к решительным действиям, то есть выбил ногой дверь в коридор.
Поскольку проникновение в логово клана Донато прошло довольно шумно, трудно было рассчитывать на легкий и тихий поиск апартаментов варканского представителя Дора. Таблички с надписью «Внимание, шаконьесский посол!» на ближайших дверях не было, да и на остальных вряд ли имелась. Арно настороженно прислушался и, переведя штурмовую винтовку в боевое положение, встал лицом к двери, ведущей к главной лестнице. Курт прикрыл товарищу спину, взяв на мушку противоположную дверь. Маленький пистолетик шестого калибра, позаимствованный у мертвого снайпера, терялся в большой ладони наемника. Громбмайсер вообще сомневался, что выстрел трофейной игрушки приведет к какому-нибудь результату, хотя бы на секунду задержит рвущееся вперед крепкое вампирское тело, но зато к ней имелись две сменные обоймы, в то время как в «Гауце 456» Арно оставалось двенадцать зарядов.
– Стреляй по глазам, – порекомендовал как будто услышавший мысли друга Метцлер.
– Это что, новый способ борьбы с кровососами? Он намного эффективней чеснока и прочей освященной дребедени? – рассмеялся Курт, по опыту знавший, что заточка осиновых кольев – очень увлекательное, но совершенно бесполезное занятие.
– Не-а, эффект почти такой же, нулевой, – на полном серьезе ответил Арно, – но вещь весьма неприятная, можешь как-нибудь на себе попробовать, масса незабываемых ощущений!
Не прошло и пяти секунд с момента занятия подельниками оборонительной позиции, как двери распахнулись, притом одновременно: и те, что находились под прицелом, и те, что вели в жилые помещения. На них напали сразу, со всех сторон, да еще так быстро, что Курт успел сделать всего один выстрел, а Арно сразу перешел к работе укороченным прикладом.
Любой хулиган, хоть раз в жизни разбивавший мячом соседское стекло, легко представит, что стало с оскаленной пастью вампира, когда в нее врезалось несколько килограммов металла. Фонтан осколков поранил и без того порезанное лицо Арно, но зато кровососа мгновенно откинуло назад, и его тело сбило нескольких нападавших. Курту пришлось хуже: рука с пистолетом оказалась прижатой к стене, а на него с разбегу запрыгнула парочка кровососов. Острые когти терзали мягкую плоть, а клацающие челюсти «больных людей» пытались добраться до глубоко втянутой в плечи шеи. К счастью, Арно правильно использовал замешательство противника и успел разрядить магазин в головы нападавших. Последнего врага пришлось сгонять с тела раненого друга ударами того же приклада по основанию шеи.
– Пошли! – не сказал, а прокричал Метцлер, рывком подняв с пола корчащегося от боли Курта и таща его за собой к дальней двери коридора. – Нам нельзя останавливаться, они сейчас очнутся! Давай живей шевели ногами, дружище!
– Пусти, я в строю, – прошептал Курт примерно через двадцать шагов волочения.
Когти врагов хоть и разорвали в трех местах мышцы левой руки, но по счастливой случайности не повредили артерий. Кровь сворачивалась довольно быстро, но вот от боли наемнику хотелось громко орать и биться головой о стену. Громбмайсер очень пожалел, что в кармане его брюк не завалялось одноразового шприца с дозой морфия, обычно носимой с собой именно для таких случаев. У Метцлера, видимо, тоже лекарства не было, иначе он сам вколол бы его боевому товарищу.
– Кажется, оторвались. – Арно силой втащил Курта в одну из открытых комнат и, подперев дверь платяным шкафом, стал безжалостно рвать свой любимый черный плащ на бинты.
– Это только кажется, – простонал Курт, терпя боль и стараясь не потерять от нее сознания. – От нас же кровью несет за версту... через пару секунд пожалуют!
В подтверждение его слов в коридоре раздался топот бегущих, а затем дверь и приставленный к ней шкаф сотряслись под ударами.
– Ты иди... в окно... по карнизу... – закатив глаза, прошептал Громбмайсер. – К чему нам двоим?..
– Нет, не брошу! – стиснув зубы, замотал окровавленными прядями волос Метцлер.
– Сдохнем оба, кто отомстит?! – привел самый весомый аргумент Курт.
Друг внял голосу разума и исчез в окно. Побелевший в лице Громбмайсер рывком поднялся с кровати и вдобавок к смешному пистолетику в правой руке, вытащил левой из-за голенища ботинка нож. Смерть – неотъемлемая часть нашей жизни; каждый умирает так, как он жил: одни – борясь, а другие – лежа в теплой постели!
* * *
Сочувственные взгляды и бахвальство, воинственное потрясание оружием и молодецкая бравада, от этого цветника праведных эмоций Диану уже начинало тошнить. Никто не кричал о возмездии и не проводил митингов, когда семь месяцев назад подручные Дора хладнокровно вырезали ее отряд, лучший отряд во всей континентальной полиции. Несколько человек, разбросанных по всему Старому Континенту, сделали в совокупности... Да что в совокупности, каждый в отдельности сделал для спокойствия мирных граждан гораздо больше, чем все вместе взятые напыщенные, разжиревшие на взятках индюки, которых они перебили в проклятом участке. Сколько уличных торговцев, любителей выпить в публичных местах, проституток, нищих и безработных вздохнули свободней, когда не стало этих вымогателей? Но подобное никто не принимал в расчет, это же никак нельзя было использовать ни в предвыборной гонке, ни при укреплении своего бюрократического авторитета.
«Народ как стадо: куда гонят, туда и идет! Конечно, намного проще подхватывать чужие лозунги, чем попытаться думать своей головой!» – размышляла Диана во время несения мнимой патрульной службы, а на самом деле продвигаясь к казино.
Дарк молчал, то ли просчитывая, кто в их теплой компании предатель, то ли прикидывая шансы, что Мартин выжил. Горько, когда неизвестна судьба товарища, хочется что-то предпринять, но подлые мысли не крутятся в нужном направлении. Хуже отсутствия информации может быть только ее избыток. В навязанной им игре было столько неизвестных фигур, что голова трещала и отказывалась думать. А время неумолимо шло, гнетущее ощущение, что вот-вот должно произойти что-то значительное и ужасное, не покидало обоих морронов.
– Пришли, – меланхолично сообщил Дарк, доставая из кармана форменной рубашки сигарету и закуривая.
Диана не была слепой, она и так поняла, что они достигли конечной точки маршрута. Высоко над головой красовалась трехметровая голая девица, сидящая верхом на пятнистом желто-зеленом драконе, совершенно непонятно почему принимаемом всеми за мурену. Обилие выставляемых напоказ женских телес, да еще и в неприличных позах – один из основных принципов современной рекламы. Стоит только обзавестись вот таким вот уродливым чучелом, и ты просто обречен на успех, по крайней мере безграмотные толстосумы так думают, а ленивые рекламные агенты не торопятся их разубеждать.
– Кажется, мы не вовремя, – Диана намекала на отсутствие очереди перед входом и большую табличку «Закрыто», прилепленную прямо на пухлую ягодицу искусственной девицы. – Особое положение, не лучшее время для азартных игр, да и туристов на улицах уже давно не видно.
– Отнюдь, – заметил Дарк, не вынимая сигарету изо рта. – Внутри лишь персонал, половина его наверняка из клана Донато.
– А оставшаяся половина? – Гроттке вдруг стала мучить совесть. Мысль, что во время налета могут пострадать невинные, не давала покоя.
– Прислужники клана или просто дураки, выбравшие не то место работы. – Дарк внимательно посмотрел Диане в глаза. – Послушай, твоя совесть проснулась в неподходящее время. Дай ей снотворного, погладь по головке и отправь на боковую! Мы играем в такие игры, где гуманность и сомнения только мешают.
– А разве ты никогда...
– Бывало, – не дал договорить Аламез, – но только потом, когда дело довел до конца. После того как смертный приговор целой стране вынес, Кодвусом называлась, лет двадцать каждую ночь вином набирался, и то так недолго разгильдяйничал и себя, бедного, корил только потому, что не сразу воскрес, а лет через триста.
– Но там ведь живые люди, – упорствовала Гроттке, не к месту вспомнившая, что когда-то давным-давно давала клятву «служить и защищать».
– Ясно, что живые, а не мертвые, – спокойствие Дарка было незыблемым, как скала. – Интересно, а как ты назовешь индивидуумов, что движутся, едят, размножаются, справляют прочие физиологические потребности, но мыслят в жестких рамках поставленных перед ними задач и выражают только те эмоции, какие в данный момент захочет узреть хозяин?
Диана растерянно пожала плечами. Неожиданная постановка не относящегося к делу вопроса озадачила девушку и привела в замешательство.
– Понимаю, сложно дать определение, – покачал головой Дарк, – вроде бы и не люди, и «зомби» не назовешь, так, нечто среднее... биологические единицы идентичного людям вида.
– К чему это ты?
– А к тому, милая, – тяжело вздохнул Дарк, – что если мы с тобой сейчас проявил мягкотелость и слабохарактерность, то люди такими вот уродами в будущем и станут. Ты этого хочешь?
Девушка промолчала, но по интенсивному мотанию ее головы Аламез понял, что не очень.
– Ну вот тогда дурью и не майся! Пошли, у нас мало времени, через час и семнадцать минут мы должны вернуться к фургончику. Естественно, нашим «друзьям» о случившемся знать нежелательно.
Дарк расстегнул кобуру и уверенным шагом направился к запертым дверям казино. Опасения Дианы не оправдались, служащих внутри не было, за исключением семи человек в форме охранников. Они не удивились появлению служителей порядка и тут же отперли перед ними дверь. Когда в городе творится черт знает что, желание властей осмотреть публичные заведения изнутри вполне уместно и понятно.
Дальше все произошло очень быстро, морроны вошли в холл, а через десять минут уже вышли, немного вспотевшие и истратившие половину боекомплекта. Еще через четверть часа грянул взрыв, третий за последние сутки в Варкане. Девица на пятнистом драконе уже не смущала взоры добропорядочных граждан своими аппетитными телесами.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий