Логово врага

Глава 14
Горечь победы

В огромном холле дворца, площадью ничуть не уступавшем тронному залу герканского короля, который Дарку однажды все же довелось посетить, было зловеще темно и пусто. Света дюжины факелов едва хватало, чтобы создать внутри лишенного окон помещения хотя бы гнетущий полумрак, а не кромешную темноту. Сквозняк, гулявший среди распахнутых настежь дверей, лишь слегка колыхал разбросанные по мраморному полу листы и разноцветные лоскуты тряпок, в которых теперь уже ни за что нельзя было узнать штандартов, гербовых полотен да родовых знамен. Все, что «ястребиные когти» не сочли возможным взять с собой, их челядь без сожалений уничтожила. Хотя, судя по тому, что на стенах висели десятки пустых рам из-под картин, а в холле абсолютно не было мебели, прихватить они успели довольно много. Впрочем, это было и немудрено, ведь герцог Мартел отдал приказ покинуть цитадель чересчур заблаговременно. Вампиры и трусливо прятавшиеся в их тени древние существа уходили, несмотря на то что Шевария пока еще не проиграла войну, а герканские войска еще даже не начали победоносный марш на Удбиш.
Сопровождавший морронов солдат был неразговорчив и даже не изъяснялся жестами. Он просто шел впереди, показывая тем самым направление движения. Ну а когда Анри все же решился спросить, давно ли герцог вместе со свитой и многочисленной прислугой изволил покинуть дворец, служивый проявил вопиющую неучтивость, промолчав. Возможно, именно этим он и подписал себе смертный приговор, хотя, с другой стороны, друзья от него все равно бы избавились…
Пройдя через весь холл и не поленившись окинуть беглым взглядом примыкавшие к нему помещения, в которых также царила нагнетающая тоска, а вовсе не тревога, темнота и запустение, морроны достигли лестницы на второй этаж, куда так и хранивший молчание солдат начал неспешно подниматься. За весь путь притворявшиеся гонцами диверсанты так и не повстречали ни души, не говоря уже о том, что никто и не подумал возводить внутри дворца укреплений. Герцог Мартел почему-то решил отдать врагам свое жилище без боя, хотя будь на его месте любой король, то непременно поступил бы по-иному – пожертвовал бы гвардейским полком, отдав отборным, но редко бывавшим в боях солдатам безумный приказ: «Держаться до последнего!»
Закончив первым подъем по лестнице, вампир-солдат внезапно застыл на месте, закрутил головой и, придав лицу весьма подозрительное выражение, протяжно зашмыгал носом.
– В чем дело, служивый? – доброжелательно обратился к нему Анри. – Что ль кровью отменно выдержанной запахло?
– Кровью точно, но уж больно какой-то странной: то ль с чем-то перемешанной, то ль подпорченной… А вы, господа офицеры, ничего не чувствуете?.. – наконец-то снизошел до разговора гвардеец, не прекращая вертеть головой и шевелить ноздрями.
– Слушай, тебе с нами мотаться – лишь сапоги стаптывать! – произнес Фламмер сразу после того, как обменялся с Дарком многозначительными взглядами: «Кровь вампирская высохла, он чует нас, маскировке конец!» – Скажи, где покои графа Норвеса найти, да ступай!
– Сейчас по этому коридору до поворота направо, а оттуда третья дверь по левой стороне будет, – пробормотал солдат, пытавшийся полностью сосредоточиться на обонянии и даже зажмуривший для этого глаза. – Но только телепортерами не пользуйтесь, ни дворцовыми, ни теми, что наружу ведут! В них ловушки уже установлены. Коль ступите ненароком, вмиг на части мелкие разнесет…
Наконец-то не очень опытному, но и не совсем «зеленому» вампиру удалось определить как природу странного запаха, так и его источник. Изумленно вытаращив глаза и широко открыв рот, он уставился на стоявшего к нему ближе Фламмера, а затем, умопомрачительно быстро (все-таки сказалась гвардейская выучка) выхватил из ножен меч. Наблюдая за реакцией врага, Анри стоял спокойно и даже не шелохнулся. Он знал, что вампиру все равно не успеть ни убежать, ни пустить в ход оружие. Находившийся чуть дальше, чем он, но за спиной гвардейца Дарк вынул из котомки предпоследний дротик и, резко выбросив вперед сжимавшую его правую руку, погрузил отравленный гвоздь глубоко в шею солдата. Предсмертная агония началась мгновенно, еще до того, как неосмотрительно позволивший врагу зайти сзади вампир принялся заносить для удара меч. Избавить его от последних мук убийцы не могли, но сами не желали становиться свидетелями жутких конвульсий. Быстро схватив трясущегося, орошавшего пеной подбородок солдата одной рукой за верхний обод кирасы, а другой – за нижний, Анри легко поднял его тело в воздух и сбросил к подножию лестницы. Тем самым моррон не приблизил наступление смерти, но избавил себя и товарища от созерцания весьма неприятного зрелища.
– Послушай, а зачем нам апартаменты этого графа сдались? – поинтересовался Дарк, перегнувшись через перила и с изумлением отметив, что падение с высоты добрых трех метров не оборвало предсмертных конвульсий вампира. Оно лишь сделало их более отвратными, поскольку хребет солдата переломился пополам и верхняя с нижней части тела двигались в судорогах, как будто по отдельности друг от друга. – Нам ведь в темницу нужно!
– А ты знаешь, где она находится? – задал встречный вопрос Фламмер, не желавший смотреть на деяние рук своих. – Думаю, место, где наших собратьев содержат, далеко не каждому вампиру известно, да и попасть туда вряд ли обычным способом можно… К тому же если их уже увезли, то только такой влиятельной особе, как граф, известно куда.
– Понятно, – кивнул Аламез и уже собрался идти.
– Дарк, перед тем как пойдем, давай-ка вот что проясним! – остановил друга Фламмер, схватив за рукав Аламеза. – Зов я слышу, а не ты, поэтому не геройствуй! Чую, граф сильный противник, бой всяко может пойти, но ты на рожон не лезь, а лучше вообще не встревай! Забейся в угол и мечи оттуда свои дротики!
– Возможно, на «когтей» яд «му» не действует! – сообщил заботливому старшему товарищу Дарк, предварительно скупым кивком оповестив его о своем согласии с только что сказанным. – По крайней мере, Марк от него даже не расчихался! Рисковать чрезмерно не буду, но на бездействие мое не рассчитывай!
– Там поглядим, но прощаться с тобой мне б не хотелось! – закончил разговор Фламмер на далеко не оптимистичной ноте.
Гвардеец-вампир точно описал дорогу. По крайней мере, морроны не плутали и до дверей Его Сиятельства добрались не долее чем за три минуты. Во многом такой скорости передвижения поспособствовало то, что им по пути не попалось ни одного вампира: ни вооруженного до зубов солдата, ни безобидного прислужника. Даже возле резных, покрытых позолотой дверей графского кабинета не было выставлено парочки часовых. С одной стороны, это обстоятельство весьма обрадовало морронов, поскольку лишало возможности услышавшего возню за дверью вельможи скрыться бегством через другую дверь или тайный проход, но а с другой – просто не могло не насторожить. Как известно, аристократы весьма ревниво относятся к собственной безопасности и редко остаются без охраны даже в спальне любовниц.
На лице бесшумно обнажившего мечи Фламмера возникло выражение недовольства. Дарк тут же понял, чего его друг опасался, и полностью разделял его тревогу. Слишком уж высока была вероятность того, что граф Норвес либо уже давно покинул свои дворцовые апартаменты, либо в данный момент находится в окружении ближайших вассалов, и именно по этой причине «лишние уши» были убраны от дверей.
Как ни странно, но ни то ни другое предположение не оказалось верным. Граф Норвес все еще обретался у себя в покоях и, вместо того чтобы раздавать указания подручным, наслаждался тишиной и уединением, то есть, иными словами, тем самым спокойствием, которого обычно был лишен. Удобно устроившись в кресле (кстати, оно было единственным предметом мебели в пустом, как бальная зала, кабинете) возле горевшего камина, Его Сиятельство наслаждался чтением лежавшей у него на коленях книги. Вельможа абсолютно не обращал внимания на всякие пустяки, такие, как гулкие и мощные удары ног в дверь, от которых толстые створки жалобно потрескивали, а с косяков осыпалась на пол штукатурка, и оторвал глаза от страницы, только когда выбившие дверь морроны ворвались в кабинет.
– Рад познакомиться со столь легендарными личностями, как вы, господин Аламез, и вы, господин Фламмер, – произнес вельможа, без страха глядя на застывших в шагах десяти перед ним врагов с обнаженным оружием в руках. – Кстати, господин Фламмер, весьма рад, что эксперименты трусишки Сонтерия вас не доконали. Сейчас вы намного лучше выглядите, чем при последней нашей встрече, хотя вы ее и не помните… Вам было совсем не до меня…
– Ничего, Ваше Сиятельство, зато теперь я готов уделить вам все мое внимание, – ответил Анри, беглым взором осмотрев пустую залу, но не заметив признаков ловушки. – Надеюсь, вы понимаете, что с нами стоит быть посговорчивей!
– Господа морроны, – произнес граф, медленно закрыв книгу, а затем небрежно бросив ее в огонь. – Не скажу, что особенно рад нашей встрече, однако она не стала для меня сюрпризом. Я ждал вас, ждал вашего визита с тех самых пор, как вы, Анри, учинили погром в наших технических помещениях, а вы, Дарк, преподали хороший урок выскочке Симбелию, хоть вам он известен под именем Марка. Ну а когда вы телепортировались почти на площадь (кстати, с вашей стороны было наивно надеяться, что отклонение от стандартного маршрута перемещения останется незамеченным), я решил повременить с переездом на новое место и все же дождаться прихода столь выдающихся господ.
В словах графа Норвеса, да и в его голосе чувствовалось спокойствие и легкое пренебрежение к собеседникам. Он был настолько уверен в своей безопасности, что Аламезу даже стало как-то не по себе. Он говорил так спокойно и непринужденно, как будто морронов держали на прицеле как минимум десять-двадцать арбалетчиков и еще столько же воинов готовы были вступить с ними в бой, едва они пригрозят оружием вельможе.
– Да, можете не опасаться, ловушки никакой нет, я абсолютно один! – заверил Норвес, как будто прочитав мысли морронов.
– Ну и зачем Ваше Сиятельство нас ждали? – спросил Анри, поверив врагу на слово и убрав в ножны оружие. – Неужто жить надоело или хотите нам предложить стать гнусными изменниками?
– Да что вы, что вы, господа! – рассмеялся граф, легко поднявшись с кресла и картинно раздвинув руки, показывая, что он безоружен. – Жить мне, слава Небесам, не надоело! Знаете ли, я очень люблю жить! Ну, а что же касается предательства, то я даже в мыслях не осмелился допустить, что избранник Коллективного Разума, – вельможа уважительно кивнул Анри, – и тот, кому благоволит не только его создатель, но и Великий Горн, станут выслушивать низкие предложения об измене! Господа, я не дурак, я знаю, что вас не купить! Вы свободные люди, то бишь морроны, сами вершите свою судьбу и не бегаете на побегушках у других, за что, кстати, я вас весьма уважаю!
– Хватит реверансов, – перебил графа Анри. – Зачем тогда остался, почему не бежал?
– А зачем мне бежать? – состроил удивленное выражение лица Норвес и даже в искреннем негодовании развел руками. – Разве моей голове хоть что-либо угрожает?
– Назови хоть одну причину, чтобы я ее прямо сейчас не снес и не насадил бы на шест! – жестко произнес Анри, однако его рука не потянулась к мечу.
– Я не одну назову, а целых три, – рассмеялся Норвес. – Во-первых, господа морроны, сам факт моей смерти вам мало что даст. Не надо лукавить, каждый из вас прошел утомительный путь до дворца отнюдь не за моей головою, а ради того, чтобы спасти ваших собратьев, разве не так? – получив в качестве ответа молчание, Норвес хитро улыбнулся и продолжил: – Я единственный, кто знает, где они находятся и как до этого очень непривлекательного места быстро добраться, возможно, даже до того, как Гентара, Огарона и остальных пленных морронов переправят в надежное укрытие. Моя смерть сведет ваши усилия к нулю, а под пытками я ничего не скажу, будьте уверены. Во-вторых, справиться со мной будет не так-то и просто, и это несмотря на то, что вы, уважаемый Анри, пока еще слышите Зов. Вы потратите много сил и времени впустую, вы окажетесь обессиленными перед встречей с иными врагами и, как следствие, – граф Норвес вновь развел руками, – не справитесь с возложенной на вас миссией. Ну, разве стоит так рисковать, и ради чего?
– Что за третья причина? – спросил Фламмер, прекрасно понимая, что и первых двух вполне достаточно.
– В-третьих, убив меня, вы лишаетесь потенциального союзника, – весьма удивил морронов вельможа более чем странным заявлением. – Видите ли, господа, я был одним из тех, кто отговаривал Его Светлость, герцога Мартел, развязывать войну с Герканией и проявлять враждебные действия по отношению к Легиону. Я убеждал Теофора, что вы пока слишком сильны, чтобы на вас нападать, но, к сожалению, глас моих оппонентов оказался громче и напористей. К тому же я должен пояснить, что мы, «когти», собираемся делать с морронами-пленниками. Вампиры черпают силы только из крови, оборотни из плоти живых существ, сувилы питаются их соками, мы же, «ястребиные когти», – одно из трех братств древних существ, именуемых симбиотами, способны «питаться» любой материей. Вот вам наглядный пример…
Подойдя к камину, граф Норвес, засучил левый рукав и по локоть засунул руку в огонь. Пламя повело себя странно, вместо того чтобы покрыть кожу вельможи ожогами и перекинуться на одежду, оно стало вдруг гаснуть и как будто втягиваться в открытую ладонь. За пару секунд от немаленького костерка осталась лишь горстка еле тлеющих углей.
– Вот видите, можно сказать, что я сытно поужинал. Мое тело получило достаточно сил, чтобы пару дней обходиться без пищи и питья, залечить довольно глубокую рану или даже справиться с заразным недугом наподобие чумы, – прокомментировал граф Норвес и вновь опустил рукав. – Беда наша лишь в том, что источники, из которых мы черпаем силы, далеко не все, так сказать, «сытные и… одинаково безопасные», – вельможа с трудом подбирал для объяснений слова. Он хотел донести до морронов свою мысль, но не желал при этом сказать лишнего. – Оптимальной для нас пищей по многим причинам является руда, которую мы добываем на карьерах в махаканских пещерах. Именно я руководил освоением подземелий и организацией в них добычи породы. Но вот мои… оппоненты, – граф Норвес едва сдержался, чтобы не употребить более подходящие по смыслу слова, такие, как: «недоброжелатели, конкуренты, завистники или даже враги», – сумели убедить герцога пойти по иному, авантюрному пути развития, тем самым навредив не только мне, но и клану. Во-первых, они развязали войну, хоть вначале нужно было довести до конца освоение подземного мира, а уж затем, набравшись сил и обеспечив достойный тыл, лезть покорять наземные королевства. Во-вторых, они доказали, что более питательной пищей для нас являются тела морронов, имеющие способность к медленному восстановлению, а значит…
– Неисчерпаемый запас пищи! – догадался Анри. – Что-то вроде скатерти-самобранки, с которой еда не исчезает, сколько ни ешь!
– Ну да! – кивнул граф. – Что-то вроде этого. Мы высасываем из тела моррона очень питательные соки, а Коллективный Разум тут же берется «чинить подпорченный инструмент». Здоровье моррона постепенно восстанавливается, и трапеза повторяется заново. Причем чем старше и опытней моррон, тем больше питательных веществ мы из него извлекаем…
– А ты не боишься нам то рассказывать? – спросил Анри, едва сдерживая гнев.
– Ничуть, – как ни в чем не бывало ответил граф. – Видите ли, господин Фламмер, я один из рьяных противников этой методы питания. По некоторым причинам, которые не назову, по крайней мере, сейчас, я и мои сторонники считаем, что от такого «морроньего рациона» нам, симбиотам, больше вреда, чем пользы! Таким образом, мы в некотором роде союзники. И это главная причина, почему я остался и почему сейчас помогу вам вызволить пленников.
– Чужими, то бишь нашими, руками хочешь со своими врагами расправиться! – не спросил, а произнес с утвердительной интонацией Дарк.
– Да, хочу! – ответил Норвес, все-таки посчитавший это заявление вопросом. – Трудно сказать, какой враг страшнее: внешний или внутренний, тот, с кем открыто вступаешь в бой, или тот, кто плетет интриги у тебя за спиной и, пока ты денно и нощно трудишься на благо клана, строит козни и незаслуженно возвышается за твой счет! Нет, я вас, господа морроны, ни к чему не принуждаю, можете отказаться от моей помощи, коль хотите. Но только учтите, если мое положение в клане Мартел еще сильнее ослабнет, то туго придется многим, особенно Геркании и Одиннадцатому легиону. Вы погрязнете в бесчисленных распрях да войнах и потеряете многих собратьев! Прежде всего тех, ради спасения жизней которых вы сюда пришли…
– Хватит трепа! Мы согласны, – взял на себя смелость ответить за обоих Анри, хоть Аламез еще колебался. Как-то непривычно было принимать помощь от врага. – Где темница и как в нее быстрее попасть?!
– Выйдите через дверь, точнее, через то, что от нее осталось… Кстати, не стоило ее выламывать, достаточно было постучать, – усмехнулся граф, бывший явно не сторонником применения грубой физической силы. – Пройдете по коридору налево, увидите коврик-телепортер. Вы, Анри, уже таким наверняка пользовались. Комбинация «О182» отключает ловушку, затем введите «Р347» – и тут же перенесетесь на место. Советую поторопиться! Я был краток как мог, но все же времени на беседу изрядно потрачено…
Отвесив на прощание морронам учтивый поклон, Его Сиятельство неспешно опустился в кресло, а затем едва заметно надавил правой рукой на потайной рычаг в подлокотнике и тут же бесследно пропал, растворился в воздухе, как дым.
– Ты ему веришь? – спросил Дарк, весьма пораженный столь эффектным исчезновением.
– Да, – как ни странно, сразу и без раздумий ответил Анри. – Те, кого он величает «оппонентами», для него куда большие враги, чем мы. Не удивлюсь, если именно он через пару-тройку лет предстанет перед Советом Легиона в качестве посланника мира и будет убеждать наших мыслителей заключить с кланом Мартел союз.
– Такое возможно? – искренне удивился Дарк, но не получил ответа.
– Надо спешить! – произнес Фламмер и тут же пустился бегом в сторону пустого дверного проема.
* * *
Люди – далеко не самые умные на свете создания, но когда они объединяются в общность, именуемую «народ», то способны порождать настоящие перлы мудрости, например, такие как: «Дома и стены помогают!», «На чужой каравай рот не разевай!», «Чужим топором лес валить – лишь руку портить!». Верность этих истин никто никогда не взялся бы оспорить, тем более Аламез, не раз убеждавшийся в их правоте, а в последнее время почти что на каждом шагу. Стены цитадели помогали вампирам, то и дело преподнося проникшим в них морронам неприятные сюрпризы, ну а чужое добро (прежде всего чужие телепорты) как будто пыталось в меру своих скромных сил извести хозяйских врагов, но вот только это у них плоховатенько получалось.
Быстро добравшись до указанного Норвесом места, собратья и соратники легко отключили вампирскую ловушку и, введя нужную комбинацию из одной буквы и цифр, один за другим ступили на мерно мерцавший коврик-телепортер. Первым переместился Анри, естественно, не забыв перед отправлением обнажить мечи и повторить Дарку свою просьбу-предостережение в измененной иносказательной форме: «Поперед меня в пекло не лезь!» Аламез и не думал геройствовать, но не знал, что их ждет впереди, и поэтому, перед тем как пуститься в полет следом за другом, приготовил оружие. Он привязал нитью перекрестье меча к ножнам, дабы оружие случайно не вывалилось при возможной тряске и кувырках, а затем, выбросив сослужившую добрую службу, но теперь уже бесполезную котомку, вооружился двумя последними дротиками. Лишь после этого, с запозданием в пару секунд, моррон сделал решающий шаг.
Уже в следующий миг Дарк понял и ощутил разницу между перемещениями через телепорт и ковриком-телепортером. Они были не только совершенно разными по времени и ощущениям, но и пакостили морронам каждый на свой лад. Никакого полета в багровом тумане не было. Путешествие свершилось мгновенно, но вот только закончиться никак не могло. По какой-то странной, необъяснимой причине Фламмер завис над самым ковриком приемного устройства и никак не мог на него опуститься. Следовавший же за ним Аламез парил в воздухе в паре метров позади товарища и на целый метр выше, дожидаясь очереди на приземление. Немного успокаивали Дарка два маленьких положительных момента в их, в общем-то, незавидной ситуации. Во-первых, нахождение вне пространства, а возможно, и времени протекало абсолютно безболезненно. Кожу моррона не жгло, не щипало, а слезы вместе с иными жидкостями не пытались покинуть болтавшийся в воздухе организм. Во-вторых, никто из врагов, которых рядом находилось немало, не замечал паривших над ковриком морронов, в то время как сами они прекрасно видели все, что происходило в огромной темнице, и могли не только сосчитать занятых работой врагов, но даже разглядеть их лица.
Место, в которое они, с одной стороны, уже попали, а с другой – никак не могли обрести в нем плоть и кровь, то бишь материальную оболочку, сложно было назвать тюрьмой. Здесь вовсе не было ни узких, извилистых коридоров, ни пыточных, ни камер, да и узники не гремели кандалами и не пугали чужаков своим изможденным, грязным и заросшим видом. Этот просторный зал, заставленный какими-то ящиками да большими продолговатыми цилиндрами из блестящего материала, весьма напоминавшего вороненую сталь, походил, с одной стороны, на корабельную пристань в ходе погрузки товаров на борт, а с другой – исследовательскую лабораторию во время подготовки к ответственному эксперименту. Дюжина вампиров-ученых корпела над сложным, занимавшим добрую треть помещения оборудованием, то ли пытаясь его разобрать, то ли починить, то ли приготовить к запуску. Еще столько же грузчиков, а точнее, обычных солдат, только без доспехов и вынужденных заниматься неблагодарной и очень утомительной физической работой, подносили к кругам двух телепортов деревянные ящики да зачем-то подкатывали, а затем и закатывали на их горизонтальные платформы цилиндры. Еще с полдюжины лиц слонялись по залу без дела туда-сюда и занимались лишь тем, что корчили важные рожи да соревновались между собой в том, кто искусней подгоняет работающих. Одни измывались над солдатами, принуждая их шевелиться быстрее, другие упражнялись над ученой обслугой, хоть вряд ли понимали, что означают мерцавшие на оборудовании индикаторы. Одним словом, здесь, как и в мире людей, было несложно понять, где обычные вампиры, а где и «белая кость», то есть «ястребиные когти».
Смысл происходящего Аламез понял не сразу, а лишь когда вдруг завыла сирена, уставшие солдаты шустро разбежались от платформ, которые вдруг охватило багровое свечение. Яркая вспышка, продлившаяся не более мига, чуть было не ослепила Аламеза, ну, а когда он открыл слезящиеся глаза, то нагромождений грузов внутри периметра телепорта уже не было. Они исчезли, перенеслись, а тут же зашевелившаяся обслуга вновь вернулась к своим делам.
– Вишь, что происходит, – прошептал каким-то чудом приблизившийся к Дарку Фламмер. – Телепорты особые, грузовые, явно предназначены для бережного перемещения особо ценных, хрупких предметов на особо большие расстояния.
– Ну да, я уже понял, – кивнул Дарк, внезапно ощутивший, что также может не только находиться в подвешенном состоянии, но и слегка перемещаться. – Телепорты особые, работать постоянно не могут, а как пушки, выстреливают грузы… Пока же одни их «перезаряжают», то бишь энергией магической пополняют, другие «ядра» подкатывают. Все ясно, непонятно лишь, где наших собратьев искать? Когда их сюда приведут и приведут ли вообще? Возможно, мы уже опоздали…
– И да, и нет, – ответил уклончиво Фламмер, а затем указал рукой на один из черных цилиндров, который шестеро солдат бережно подкатывали к платформе. – Вот они где! Заключены в маленькие, тесные темницы. Вряд ли они мертвы, но, скорее всего, находятся без сознания! А в ящиках оборудование… оно нас не интересует!
– Постой, но их же всего четыре! – удивился Аламез. – А где ж остальные?!
– На начало погрузки, увы, мы не успели, – тяжко вздохнул Анри. – Делать нечего, спасем и убьем лишь тех, кого можем!
– Да что же нам делать-то? – занервничал и начал злиться от бессилия Аламез. – Прям на глазах наших собратьев увозят, а мы ничего не можем предпринять! Болтаемся здесь, как сардельки на нитях в лавке мясника!
– Эх, как жрать-то тебе, видать, охота, – рассмеялся Анри, а изумил товарища откровенным признанием: – За это не беспокойся! Это я наше перемещение в самый последний момент затормозил, чтоб не сразу в бой встревать, а сперва оглядеться да планчик составить…
– Да какой, ко псам шелудивым, планчик… – начал возмущаться Дарк, но быстро сообразил, что Анри прав. Без разведки, как местности, так и сил противника, только безумцы или поставленные в безвыходное положение начинают сражение.
– Значит, так, – сразу перешел к изложению плана Фламмер. – Как только на полу окажешься, сразу со всех ног к ученым беги! Постарайся их перебить или внеси сумятицу, в общем, сделай так, чтобы они телепорты еще раз не включили! Только будь осторожен, не повреди оборудование! Мы же не хотим, чтобы все полыхнуло ярким пламенем, чтобы и мы, и наши товарищи заодно с кровососами сгинули! Остерегайся вон тех расхаживающих в костюмчиках да мундирах господ, наверняка это «когти», а с ними ты вряд ли сладишь! Я же, пока ты учеными занимаешься, займусь солдатами да сородичами герцога! На помощь мою не рассчитывай, не до того мне будет, но и сам, коль раньше управишься, не дури! Не лезь к потомкам и сородичам мартеловским!
– Погодь чуток! – остановил Дарк уже собиравшегося материализоваться в темнице и тут же вступить в бой Фламмера. – Я вот ту парочку, кажись, знаю!
Внимание Аламеза привлекли двое стоявших возле цилиндров «когтей». Они почти одновременно повернулись к Дарку лицом, и тот, что был слева, снял шляпу. Из-под головного убора показалась копна рыжих, кучерявых волос… «Марк, рыбий потрох, опять нас с тобой судьба столкнула! – подумал Аламез, а вслух лишь проскрежетал от ненависти зубами. – Эх, жаль, что ты не возле ученых прогуливаешься!»
Не меньше эмоций вызвал у моррона и спутник его старого друга, а точнее, спутница. Одетая в мундир лейтенанта шеварийской кавалерии девушка обернулась, и, хоть шляпы с головы не сняла, Дарк тут же признал в ней Ринву. В этот миг все стало ясно и понятно! Герканская разведчица на самом деле состояла на службе у «когтей», но, скорее всего, одной из них и являлась. Теперь Аламез не сомневался, что именно она убедила фон Кервица избавиться от него по окончании дела. В поведении двуличных предателей – Марка и Ринвы – оставался лишь один непонятный момент. Почему они позволили Дарку добраться до цитадели? Почему не убили его раньше, например, в том самом бою, в котором погиб обманутый, используемый вслепую Крамберг? К сожалению, довольно часто нет времени, чтобы даже начать поиск ответов… События развиваются сами собой и увлекают тебя по течению, заставляя или думать о совершенно ином, или избирать активное действие вместо досужих размышлений.
Грезящим о равенстве да справедливости нет места на войне, тем более когда врагов в разы больше, а ты лишен возможности маневра. Противников у Дарка было более дюжины, но он не обольщался, понимая, что его вклад в общее дело не превышает и десятой части того, что двоим морронам предстояло свершить. Дюжина явно едва умевших держать оружие в руках ученых и один прохаживающийся возле них «коготь» являлись смешным войском по сравнению с отрядом, против которого суждено биться Фламмеру, и это было в высшей степени несправедливо. Однако помочь товарищу моррон не мог, не имел права, по крайней мере, до тех пор, пока не выполнит собственную задачу.
Эффектно выпрыгнув из воздуха с высоты в пару метров, Аламез весьма напугал стоявших к нему лицом исследователей, ну а крики и лязг стали, донесшиеся практически в тот же миг издалека, оттуда, где Фламмер только что начал кровавую жатву, внезапно напав на безоружных, занятых перетаскиванием и перекатыванием грузов солдат, лишь усилили страх в сердцах ученых, не привыкших к виду хлещущей из резаных ран крови. Трое из четверых, увидевших Дарка, мгновенно бросились бежать, тот же, перед кем Аламез буквально вплотную приземлился, сразу потерял сознание. И хоть угрозы он никакой не представлял, воин избавил его от пробуждения, легонько ткнув в плечо отравленным дротиком. Бежать из зала было некуда, отступать тоже, поэтому в этом сражении просто не могло быть ни дезертиров, ни пленников. Вопрос стоял просто: «Или мы, или они!» Одна из сторон непременно должна была погибнуть…
Один из беглецов по нелепой случайности убил себя сам, свалившись в чан с кипевшим раствором. Едкая темно-синяя жидкость разделась с оступившимся вампиром мгновенно: обглодав его до костей куда быстрее стайки голодных пираний. Остальных пришлось добить дротиками, дабы паника не перекинулась на пока еще занятый делом и не видящий приближавшейся сзади угрозы ученый люд. Неизвестно почему, наверное, из-за нервного напряжения, на этот раз Аламез показал чудеса меткости, жаль только, что зрителей у столь успешных бросков не нашлось. Подальше убежавшему вампиру дротик вонзился точно между лопаток, ну, а тот, который был ближе, напоследок испуганно взвизгнул, когда отравленный снаряд залетел ему между быстро сокращавшихся ягодиц. И в том и в другом случае смерть, как и ожидалось, не наступила мгновенно; обоим ученым пришлось изрядно помучиться, но только выхватившему на бегу меч Дарку, к счастью, было вовсе не до того, чтобы смотреть и в какой-то степени сопереживать.
Как ни странно, но далеко не все ученые оказались трусами. Зарубив еще двоих, даже не успевших обернуться в его сторону, моррон натолкнулся на довольно упорное сопротивление побросавшей рычаги да кнопки исследовательской братии. Семеро вампиров в белых и синих халатах напали на него сплоченно и дружно, и если бы у обслуги имелось оружие, то чужаку-диверсанту пришлось бы очень и очень туго. Отрубив первую когтистую лапу, пытавшуюся полоснуть его по горлу, Дарк принял удар второго вампира на локоть левой руки и едва приготовился покалечить третьего, а затем и четвертого нападающего мечом, как почувствовал тяжесть, мгновенно навалившуюся ему на плечи и придавливающую к полу. На моррона одновременно запрыгнули сразу два кровососа, но только они вовремя не почувствовали (обоняние молодых вампиров весьма и весьма слабо), что именную эту жертву не стоит кусать. Кровь, текущая в теле моррона, была куда страшней для вампира, чем яд на лезвии его клинка.
Почувствовав, что чьи-то клыки впились ему в щеку, другие насквозь пронзили ухо, Дарк не удержался как на ногах, так и от крика. Однако, едва упав, он тут же и смог подняться. Внезапно задергавшиеся в предсмертных конвульсиях враги не только ослабили хватку и свалились с жертвы сами, но и изрядно напугали коллег, изрыгнув на них фонтаны крови и большую часть своих разъедаемых внутренностей. Выжившие враги разбежались в разные стороны, уже не помышляя о сопротивлении, а желая как можно быстрее добраться до спасительного коврика-телепортера; того самого, через который Дарк и Анри пришли. Им было неведомо, что установленная их же сородичами ловушка обезврежена лишь частично… с одной стороны. Едва нога первого беглеца ступила на светящийся коврик, как вырвавшийся из его недр вихрь мгновенно засосал всех остальных, а те, кто пытался устоять, вцепившись руками в поручни, за миг перед смертью лишились конечностей.
– Браво, господин моррон, браво! Эффектное появление, меткое метание, довольно эффективное сеяние паники среди глупцов! – захлопал в ладоши с виду шестнадцатилетний юнец в офицерском мундире, до этого момента спокойно стоявший в сторонке и наблюдавший вначале за схваткой, а затем и за бегством вампиров. – Не желаете ли продолжить ристалище или сами себя упокоите! Предупреждаю сразу, яд «му» на меня уже не действует! Спасибо Симбелию, вовремя предупредил!
– Меч из ножен, сопляк! – прошамкал Аламез, держась левой ладонью за левую щеку, из которой клыки вампира все-таки вырвали большой кусок, и тщетно пытаясь найти на залитом кровью полу откушенную половинку правого уха.
– Я как проще хотел, – пожал плечами самоуверенный юнец, на самом деле бывший как минимум лет на четыреста старше, чем выглядел.
Не успел Дарк и опухшим глазом моргнуть, как мундир исчез с тела притворявшегося юнцом врага, а его места заняли блестящие доспехи, практически не имевшие стыков. В руках подростка как будто из воздуха появился двуручный меч. С таким противником Аламезу уже доводилось биться, жаль только, что под рукой сейчас не нашлось ни бочонков с вином, ни иной пахучей жидкости, чтобы его деморализовать, так что моррону пришлось действовать по старинке.
Первый, довольно быстрый удар моррон отразил легко, да и контратака неожиданно увенчалась успехом. Приняв вражеский клинок на свой, к сожалению, чересчур короткий и не лучшим образом сбалансированный меч, Дарк неожиданно сделал выпад вперед и ударил яблоком рукояти точно в центр забрала. Застигнутый врасплох враг отшатнулся, но не повалился назад, а вместо этого вцепился свободной рукою в локоть моррона и отшвырнул его с такой силой, что, Аламез пролетел шагов пять-шесть, прежде чем упал.
– Ну как, не передумали, господин моррон?! Иль вы ярый противник самоубийства?! – рассмеялся симбиот, медленно наступающий и явно получавший наслаждение от издевательства над тем, кто был явно слабее. – При данных обстоятельствах, мне кажется, оно не было бы предосудительным!
Тяжело дыша, и с прискорбием осознавая, что половина ребер уже сломана, Аламез поднялся на ноги и приготовился принять бой. Оказаться побежденным иль даже убитым Дарк не боялся, а вот то, что восстановление магической энергии было уже завершено и одно-единственное нажатие кнопки могло запустить телепорты, весьма его расстраивало. В считаные секунды перед тем, как вновь должны были скреститься мечи и он должен был пасть, Дарк думал лишь о том, есть ли у него шанс совершить обманный маневр, прорваться к оборудованию и как-либо его разрядить, заставить энергию покинуть накопительные резервуары…
Судьба капризна и непоследовательна. Эту божественную даму можно во многом винить, но одного достоинства у нее все же не отнять. Как всякая женщина, она благоговеет смельчакам и сторицей вознаграждает за стоическое упорство. Рыцарь-симбиот надвигался, а спасительная мысль так и не изволила посетить голову Аламеза. Все вскоре должно было весьма и весьма печально закончиться, но вяло протекавшие события вдруг заметно ускорились и стали развиваться в совершенно иную сторону. За спиной наступавшего врага внезапно взмыл в воздух какой-то большой, постоянно меняющий форму предмет, который оказался точно таким же рыцарем, но только интенсивно махавшим в полете всеми четырьмя конечностями. Живой, но закованный в крепкую сталь снаряд приземлился точно в чан, в котором незадолго до этого растворился ученый-вампир. От жуткого, парализующего визга, раздавшегося в следующий миг, и у Дарка, и у его противника мгновенно заложило уши. Свалившись в чан, страдавший от боли рыцарь не только заверещал, но и активно задергал конечностями, в результате чего вначале завалил котел набок, а затем и окончательно перевернул, при этом сам оказался придавлен тяжелой чугунной посудиной к полу.
Огромная уродливая «черепаха», издававшая от боли пронзительные звуки, довольно вскоре затихла, а на вершину ее «панциря» совершенно неожиданно и вовсе непонятно откуда, запрыгнуло рослое, с ног до головы окровавленное существо, как ежик фырчащее и забавно подергивающее усами, липкие волоски которых, видимо, попадали глубоко в нос. Пораженный Дарк далеко не сразу признал в этом странном создании Фламмера, а вот собрат его сразу узнал и незамедлительно пришел на помощь.
Наступавший на Аламеза рыцарь успел обернуться и даже занес меч, чтобы стремительным ударом двуручного оружия лишить ног стоявшего на образовавшейся возвышенности врага, отрубив их чуть выше щиколоток, но оказался чересчур медлительным для нового противника. Анри ловко перепрыгнул через него и, оказавшись за спиной, с такой силой ударил кулаком по шлему, что у Дарка вновь зазвенело в ушах, а закованный в латы «коготь» опустился на колени и застыл без движения.
– А ну отда-а-ай! – выкрикнул Фламмер, выхватил из рук рыцаря двуручный меч и, даже мельком не взглянув на Дарка, в следующий миг вновь скрылся за чаном, откуда тут же раздались звуки возобновившегося сражения.
Пару секунд оба простояли без движения: рыцарь на коленях и моррон, так и не решающийся к нему приблизиться. Из состояния оцепенения Дарка вырвала яркая вспышка, центр которой находился вдалеке, легкая дрожь пола и тут раздавшийся монотонный гул вновь заработавших механизмов. Кому-то все-таки удалось активировать телепорт, перенеся очередную партию грузов в неизвестное место. Теперь многочисленные устройства работали вновь, накапливая в резервуарах магическую энергию для следующего «выстрела».
Стараясь отогнать от себя дурную мысль о том, что Фламмер погиб, Аламез быстро, но осторожно приблизился к упавшему на пол от тряски, а потом завалившемуся набок рыцарю и, прежде чем коснуться его рукой, по привычке собирался ткнуть кончиком меча, но только не нашел для этого подходящей щели. Стыков в доспехах не было, а единственными отверстиями являлись прорези забрала, из которых на пол медленно вытекала кровь вперемешку с крошечными осколками костей и мозгами.
«Надо же! Так сразу и издох!» – подумал моррон, передумавший снимать с поверженного врага шлем.
Прекрасно понимая, что картина, которую он вот-вот должен был узреть, могла ему не понравиться, Дарк быстро шел к телепортам, поскольку иного выхода у него просто-напросто не было. Погиб ли друг или одержал победу в неравном бою, но Аламез обязан был это увидеть, чтобы порадоваться вместе с усачом или продолжить бой с его палачами. Иного не дано, ожидание только бы еще больше измотало и ослабило. Моррон шел, не обращая внимания на трупы врагов, все чаще и чаще попадающиеся на пути. Он старался собрать остаток душевных, да и физических сил в кулак, чтобы как можно спокойней воспринять то, что увидит, но все равно оказался не готов к ожидавшему его зрелищу.
На заваленной мертвыми телами площадке перед пустыми платформами телепортов царила гробовая тишина, если не считать едва слышного сопения, доносившегося из широко открытого рта лежавшего на спине Фламмера. Руки моррона были раскинуты в стороны; голова свисала с тела убитого врага, а возле согнутых в коленях ног валялся обломок двуручного меча. Над телом друга, опираясь на такой же двуручный меч, неподвижно стоял Марк в доспехах рыцаря-«когтя», но только без шлема. Когда-то рыжие кудряшки веселого паренька теперь были седыми и опадали с его головы, как листья с деревьев по осени. Тонюсенькая струйка алой крови змейкой струилась из слегка приоткрытого рта симбиота, а побелевшие губы дрожали.
– Представляешь, он заснул! Взмахнул мечом в последний раз и заснул! – прошептал Марк, на глазах которого наворачивались слезы. – Рад тебя видеть, Дитрих, очень рад! Все-таки те три года в лесах!..
– Отойди от него! – перебил Дарк, поднимая меч. – Я не шучу! Сколь силен бы ты ни был, но биться буду до последнего!
– Не могу! – вдруг произнес Марк с надсадным хрипящим смешком. – Со спины глянь, там я не так грозно выгляжу!
С секунду выждав, Дарк все же послушался. Однако как только обошел бывшего друга сбоку и взглянул на него со спины, тут же вернулся обратно и отбросил меч. Крепкие доспехи симбиота были раскроены надвое, а из идеально ровной прорези торчал под косым углом обломок меча. Фактически на данный момент он заменял Марку позвоночник. Только благодаря куску умертвившей его стали враг еще жил и был способен стоять, хоть вряд ли в его теле хоть что-то кроме языка да глаз еще шевелилось.
– Слышь, Дитрих, ты забудь, что я те возле стены наговорил! Ты другом мне был, но от судьбы не уйти! – прохрипел из последних сил умирающий. – Ринва бежала, она одна из нас… Ты слишком честен, слишком доверчив… Запомни, Арьера, Виверия, груз туда…
Договорить Марк не успел, но зато всего за миг до того, как его сознание угасло, успел услышать слова прощения, слетевшие с уст Аламеза.
* * *
Тела врагов обладали удивительным свойством. По сравнению с человеческими, они были практически неуязвимы, но, когда умирали, распадались в сотню, если не целую тысячу раз быстрее. Они разваливались прямо на глазах Аламеза, причем не только плоть, но и бывшие частью живых организмов доспехи, которые лишь выглядели как стальные. Тела «когтей» исчезли, обратилось в прах и их грозное оружие; не желали исчезать лишь мертвые вампиры, вид которых был отвратителен, а исходивший от них запах и того хуже.
За те полчаса, что Анри Фламмер спал, храпя с каждым вздохом все громче и протяжнее, Дарк успел обойти весь зал и свершить многое. Он добил раненых вампиров, не испытывая при этом ни капли жалости иль сожаления; вскрыл цилиндры с живыми, но застывшими и бледными, как мертвецы, пленниками; и наконец-то сделал то, что ему не удалось в течение боя – отключил подающую к телепортам магическую энергию систему механизмов. Во множестве кнопок и рычагов диковинного устройства сложно разобраться, но Дарку все равно пока что нечем было заняться, так что он с чистой совестью принялся экспериментировать. Нажимая то на одни кнопки, то на другие, а также осторожно дергая за рычаги, он пытался отключить «заряженные», как орудия, телепорты и как-нибудь «слить» магическую энергию из наполненных до краев накопительных емкостей. Ни то ни другое моррону не удавалось, ведь на то, чтобы освоиться с управлением и при этом еще ничего не взорвать, требовалось много умственных сил и времени. В конце концов, Дарк устал и счел себя готовым немного поспать, но в этот момент, как назло, проснулся Фламмер.
– Я его не слышу! – первым делом оповестил Анри подошедшего и подсевшего к нему друга. – Зова не слышу! Все закончилось!
– Мы всех, кого возможно, убили, и всех, кого возможно, спасли, – со вздохом печали процитировал собрата Дарк. – Твоя миссия закончена, но мне почему-то от этого не легче…
– Живые есть? Ну, кроме нас с тобой? – спросил Фламмер, поднявшись на ноги и принимаясь сдирать с себя потрескавшуюся и во многих местах уже отпавшую корку из запекшейся крови: вампирской, симбиотской и его собственной.
– Вампиров добил, «когтей» ты всех убил. Тел не ищи, уже распались… – отчитался Аламез, едва севший и уже почувствовавший тяжесть в веках. – Пленников трое. Все живы, но без чувств и истощены… Когда очнутся, не знаю.
– Кто? – спросил Анри, с мольбой во взгляде глядя на собрата.
– Его нет, – устало мотнул головой Аламез, прекрасно зная, как его ответ опечалит товарища. – Мартина, видимо, уже увезли.
– А Огарон? – схватился за соломинку Фламмер, но Дарк и на этот раз его расстроил, покачав головой.
– Двоих не знаю, третья Милена, – порадовал, чем мог, Аламез и, не в силах бороться с навалившейся усталостью, закрыл глаза.
– Ну, хоть рыжеволосую бестию спасли, а значит, не зря воевали, – немного оживился и повеселел Анри, уже стряхнувший с себя остатки кровяной корки и активно принявшийся мародерствовать в поисках оружия и относительно целой да чистой одежды. – Кстати, о бестиях, то бишь о девках! Ты уж извиняй, но вот за подружкой твоей, как ее там, Ринга кажись, я не доглядел!
– Ринва, – поправил Дарк и принялся усиленно тереть слипавшиеся глаза.
– Шустра она уж больно оказалась да хитра! – проворчал Фламмер, стягивая с трупа рослого вампира сапоги да штаны. – В свару не полезла! Пока я мечами звенел, умудрилась-таки, гадина, к телепортам прорваться…
– Значит, это она? – спросил Дарк, хоть и сам уже догадался, что последнюю отправку груза свершила именно она, тем самым заодно и спасая свою жизнь.
– Она, она, – поддакнул Фламмер, с трудом натягивая на ноги узковатый и чересчур приталенный трофей. – Ладно, что оборудование напоследок не повредила! Мы знаем, куда она отравилась с грузом, и пойдем за ней следом, благо что рычаги в том же положении остались… Телепорт нас туда же и переместит.
– Не выйдет, – расстроил товарища чуть разлепивший веки Дарк. – Во-первых, не поручусь, что, когда я устройство отключал, настроек не сбил, а, во-вторых, зная Ринву, – Аламез прицокнул языком и покачал головою, – я бы ни за что не пошел за ней следом! Она явно еще перед тем, как бежать, настройки попортила, ввела другую точку перемещения. Так что я и сам не пойду, и тебе соваться не советую, если, конечно, не хочешь оказаться на дне морском или парящим над пропастью.
– Паршиво! – поморщился Фламмер, настолько пораженный этим известием, что даже принялся надевать на труп куртку, которую только что наполовину снял. – Очень паршиво! Выходит, мы не знаем, где Гентара да и остальных теперь искать!
– Ну, почему ж? Знаем, – сказал хоть что-то приятное Дарк. – Арьера, Виверия. Мне Марк перед смертью признался.
– Паршиво! – повторил Фламмер, еще более нахмурившись. – Поганый прибрежный городок, пристанище скучающих щеголей да знатных дамочек, желающих слегка разогнать кровь под жарким южным солнцем, а заодно и предаться разврату практически на глазах у мужей. Обитель светского греха на фоне морского бриза и все, что с этим связано…
– А что с этим связано? – поинтересовался Дарк.
– А то, что там, где знать отдыхает, всегда полно воров, мошенников, шпионов крутится да прочей нечисти… – с отвращением поморщился Фламмер, – клоака, в общем, притом довольно грязная. Нужник страстей, одним словом, но на живописном морском берегу.
– Все равно придется туда отправиться, – посыпал соль на рану Дарк. – Иного выхода-то нет!
– А еще и далеко! – продолжал Фламмер упорно искать доводы против. – Через всю Герканию ехать придется, да еще через половину виверийского королевства. И это во время войны, когда дороги обозами забиты, а в каждом лесочке по шайке дезертиров засело… Ну а что тебя касаемо, то не кажется ли, что доблестному рыцарю Дитриху фон Херцштайну пора бы и с разведкой герканской отношения выяснить и хоть в одной битве славу ратную сыскать?
– Я понимаю, к чему ты клонишь, – произнес Дарк, вовсе не собираясь обвинить друга ни в лености, ни в трусости. – Хочешь у Совета Легиона сперва поддержки попросить, да только должен тебя расстроить. Если мы с тобой Гентара из плена не вызволим, причем в ближайшее время, то никто этим заниматься не будет…
– Это еще почему? – искренне удивился Анри, и в мыслях не допускавший, что легионеры могут оставить плененных собратьев в беде.
– А потому, что не до того будет! – уверенно ответил Дарк. – Помнишь, что нам Норвес сказал: «…погрязнете в распрях!..» – так он был прав. Шевария скоро падет, но победившая Геркания сильно ослабнет. Сразу после войны найдется много желающих пару пограничных провинций от нее отщипнуть, да и Легиону тяжко придется. Клан Мартел благоразумно вышел из боя, причем с минимальными для себя потерями, вышел и затаился. А это значит, что тут же Ложа Лордов-Вампиров и прочая мелкая шушера с духом воспрянет. Легиону придется несладко: и врагов человечества урезонивать, и Геркании помогать, чтобы ее соседи, пока тихонько отсиживающиеся, на клочья не разорвали! Кто ж при таких обстоятельствах о судьбе пленников думать будет, тем более что одна попытка освобождения уже сорвалась?! Я, в отличие от тебя, членов Совета лично не знаю, но зато без запинки скажу, что они тебя ответят, коль за помощью обратиться вздумаешь: «Если уж сам Разум Коллективный с бедою справиться не смог, то куда уж тебе одному, убогому!» Мало того что отряд поисковый в Виверию не отправят, так еще и тебе других дел море найдут, а спасением Гентара заниматься запретят…
– Пожалуй, ты прав, – кивнул Анри после недолгих раздумий. – Так оно, скорее всего, и будет! В общем, вшестером к южным морям отправимся, а вот на глаза Совету показываться пока погодим…
– Вшестером? – переспросил Дарк.
– Ну да, вшестером! – уверенно заявился Фламмер. – Ты, я и еще трое красавчиков, что пока отсыпаются, но явно вскоре в себя придут. Не забывай, мы им жизни спасли, они нам обязаны, да и Милена – молодец девка, не из тех, кто от опасностей бегает, а уж за Гентара своими изящными ручками кому угодно пасть порвет!
– Всего пятеро получается, – поправил товарища Аламез, подумав, что у товарища просто нелады со счетом, что, в общем-то, было немудрено, учитывая только что пережитое.
– Да нет, шестеро, – тихо пробормотал Анри, отводя в сторону взор и явно стыдясь того, что должен сказать. – Есть тут старичок один поблизости, кто нам изрядно в походе помочь сможет. Он у меня в долгу, так что не откажет, да и выхода у него нет…
– О чем темнишь? Чего недоговариваешь? – спросил Дарк в открытую.
– Да тут дело такое… – замялся Анри. – В общем, он не моррон, и даже не человек, а вампир… причем шеварийский… Как раз один из помощников графа Норвеса, – выдавливал из себя правду по капле Фламмер. – Я за него ручаюсь, не подведет!
– Почему? – произнес всего одно слово Аламез, лицо которого заметно побелело.
– Ручаюсь, потому что он меня спас! Ручаюсь, потому что если б не он, так ты бы в цитадель так легко не проник, это мы с ним на пару оповещение тревожное отключили. И еще потому, что… – Фламмер вновь замялся, не зная, стоит ли говорить всю правду до конца или нет, – с ним сделка заключена!
– И кто ж заключил столь позорное соглашение? – с холодом в голосе спросил Аламез. – Неужто ты?
– Нет, – в знак отрицания мотнул головой Фламмер.
– Совет Легиона?
– Коллективный Разум, – наконец-то сказал Анри то, что уже давно бы следовало.
– Тогда я не против, – развел руками Дарк. – Уж больно авторитетен поручитель, чтоб в кандидате сомневаться… Давай-ка тогда о другом подумаем, как выберемся из этого зала?
– Да, проще простого, – усмехнулся Анри, наконец-то завершивший мародерничать для себя и принявшийся стаскивать с трупов одежды для собратьев, которые вскоре должны были очнуться от сна. – Коврики те на что?
– Там ловушка, – напомнил Дарк, – на моих глазах туда толпу вампиров засосало да разорвало.
– У нас комбинация есть, чтоб обезвредить, иль ты уже позабыл? Не думаю, чтоб она разной была для всех ловушек… тогда Норвес вряд ли бы весь перечень кодов запомнил, – весьма логично рассудил Анри. – Ладно, ты тут посиди пока, да «спящих красавцев» постереги, да объясни им, что к чему, коль до моего возвращения очнутся. А я на часик в одно местечко перемещусь, старичка-кровососушку заберу, а то, поди, заскучал в одиночестве…
– Почему так долго?
– Да, тут дело такое… – уже на пути к коврику-телепортеру решил признаться Анри. – Чтоб он под ногами у нас с тобой не мешался, я его в укромном месте оставил, а телепортер уничтожил, дабы он со страху дел не натворил. Вот теперь придется сперва в соседнюю вампирскую норку переместиться да стенку подолбить, чтоб проход проделать…
– Помощь нужна? – предложил свои услуги Аламез, боявшийся, что не совладает с собой и уснет в одиночестве. – А вдруг там вампиры еще остались?
– Им же хуже! – рассмеялся Фламмер, уже колдовавший над панелью коврика-телепортера.
Анри оказался прав. Он без труда обезвредил ловушку и, махнув Дарку рукой, тут же исчез. Как только в зале воцарилась тишина, Аламеза мгновенно стало клонить ко сну, и это несмотря на то, что в съежившемся до размера горошины желудке вновь начались неприятные позывы. Веки моррона опустились, и он с упоением подумал, что целый час, а то и более (в зависимости от толщины стены, которую Фламмер собирался ломать) может спокойно поспать. Однако мечта об отдыхе так и осталась мечтой. Внезапно под высокими сводами пустого зала пронеслась череда громких шумов и раздалась отборная брань знакомого женского голоска:
– Да псы вас всех подери! Кто тут напакостил, вампирюг набил и за собой кровяку не подтер?! Вон лужа, какая! Фу-у-у, мерзость! – неистовствовала проснувшаяся первой Милена. – Гады, мужланы, неряхи! Из-за вашего свинства коленку разбила да обляпалась вся! А с ногтями что?! Месяц растила, ухаживала, мучилась… а что теперь?! Все заново начинать, господа грязнули, прикажете?! Ненавижу!
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий