Логово врага

Глава 13
Путь ко дворцу

Трофеи далеко не всегда охотно служат новым хозяевам: кони брыкаются, пытаясь скинуть с себя чужака; оружие не слушается руки; добытое с боем платье рвется в самое неподходящее время и в самых пикантных местах; ну а монеты из срезанного с пояса трупа кошелька как будто специально притягивают к себе негодяев и стремятся если не укоротить жизнь нового обладателя, то, по крайней мере, навлечь на его голову множество неприятностей.
Эта странная, не объяснимая логикой закономерность распространилась также на вампирский телепорт, который морроны были вынуждены использовать, чтобы перенестись к дворцу герцога Мартел. Бездушное устройство как будто почувствовало, что им вероломно воспользовались заклятые враги его создателей, и мстило им, как могло, в меру своих скромных сил. Воспрепятствовать перемещению двоих чужаков из исходной точки в заданную оно не сумело, но сделало все возможное, чтобы сам процесс телепортации запомнился морронам надолго.
Дарк не знал, что чувствовал летевший впереди сквозь багровый туман старший друг, чья могучая спина время от времени появлялась вдалеке, но его собственные ощущения откровенно сводили с ума, как бесят муравьи, умудрившиеся заползти в штаны. Мгновенно ставшая сухой и горячей кожа рук и лица постоянно зудела, моля, чтоб хозяин расчесал ее в кровь. Едкий, слегка солоноватый туман, попадавший во время полета в рот, нос и в глаза, не только затруднял дыхание да слепил, но и выбивал жидкость изо всех мест, каких только мог. На миг Аламезу даже показалось, что каким-то чудесным образом он вдруг впал в детство, вернулся в ту беззаботную пору, когда слезы ручьями лили из глаз, слюни капали изо рта, а из носа текло не только во время простуды. Но более этого досаждали морронам непрерывное мельтешение перед глазами различных, переливающихся всеми оттенками красного цвета форм, очертаний и непонятных предметов да не прекращающаяся ни на миг мелкая тряска. От первой неприятности у Дарка жутко разболелась голова, а от второй возникли противные, ноющие позывы тошноты, не реализованные лишь потому, что желудок моррона был пуст уже, страшно даже подумать, сколько дней.
Портал явно мстил непрошеным гостям, но, к счастью, отказать им в перемещении не мог, да и убить тоже оказался не в состоянии. Когда же мучительное путешествие подошло к концу, мстительное и нерадушное вампирское изобретение как будто «выплюнуло» самозванцев из своих недр и постаралось сделать так, что первые мгновения вне него наполнились болью.
Единственное, что увидел Дарк, как только свечение вокруг него внезапно померкло, была какая-то картина. Красочное полотно неизвестного мастера приближалось к нему с умопомрачительной скоростью. На самом деле все происходило с точностью до наоборот. Это вылетевший из телепорта Аламез стремительно несся к живописному натюрморту и, конечно же, к стене, на которой произведение искусства висело. Осознать этот удручающий факт у моррона просто-напросто не оставалось времени, но зато инстинкты не подвели. Всего за миг до сопряженного с жутким грохотом и довольно болезненного столкновения Дарк вытянул вперед не только руки, но и согнутые в коленях ноги, что значительно смягчило первый удар.
После встречи с «прекрасным» едва не сломавшего себе руки в локтях Аламеза тут же отбросило назад и, перевернув вверх тормашками в воздухе, повлекло вниз. Приземление прошло неудачно и поэтому болезненно, хоть высота падения не превышала двух метров. Кое-как успевший сгруппироваться и выгнуть спину моррон ударился нижней частью позвоночника о табурет и так сильно зашиб поясницу, что более минуты не мог встать и, скрежеща зубами от боли, бессильно барахтался на полу среди обломков, в то время как его товарищ был вынужден с ходу вступить в бой.
По нелепой случайности, а может, и со злым умыслом, телепорт перенес их в очень неожиданное и далеко не безопасное место. Они очутились в богато обставленных, просторных апартаментах то ли чересчур женственного придворного щеголя, то ли безвкусной, но очень богатой и страждущей мужского признания дамы. Аламез еще легко отделался, поневоле соприкоснувшись с искусством, а вот Фламмеру повезло куда меньше. Анри выпал из портала прямо на шестиспальную кровать, где четверо изрядно упившихся кровью вампиров занимались любовными утехами. Трое порядком раздосадованных обнаженных кавалеров мгновенно набросились на этого наглого чужака и чуть не свершили с ним то, что за миг до его появления делали с тучной дамой, явно хозяйкой этой великосветской обители разврата. К счастью, товарищ Дарка обладал достаточной силой, чтоб мгновенно избавиться от захватов их сильных рук и раскидать троицу прелюбодеев, словно котят.
Разлетевшись по окрестностям кровати, вампиры и не думали ретироваться, а, мгновенно оправившись и от потрясения, и от ударов об пол, тут же взялись за оружие. Поднявшись на ноги резким прыжком, Анри едва успел выхватить из ножен мечи и парировать сразу три почти одновременных укола тонких и легких парадных клинков, нацеленных ему в низ живота, а, если точнее, то чуть ниже уровня поясницы. На самом деле кровососы вряд ли желали таким образом отомстить внезапно появившемуся в спальне моррону за испорченную утеху. Просто Фламмер стоял на кровати, а они вокруг нее, так что точка «мужского достоинства» оказалась самой доступной мишенью.
На миг скрестив мечи для отражения первой атаки, Анри тут же развел их в сторону и защитил бока от двух, идущих с разных сторон, рубящих ударов. Третий вампир, собиравший повторить попытку укола врага в то же самое пикантное место, поплатился за свою неоригинальность. Его нижняя челюсть издала чудовищный хруст, когда в нее врезался носок сапога взбешенного такой дерзостью моррона. Выронивший оружие вампир не успел даже вскрикнуть. Сила удара откинула его щуплое тельце к противоположной стене, а столкновение затылка с каменной твердью незамедлительно лишило сознания.
Оставшись без товарища, шеварийцы (судя по разбросанным по полу дорогим костюмам, из числа не стесненной в средствах знати) повели себя осторожней и более думали о защите, нежели о нападении. Они начали медленно, с боем, отступать к двери, возле которой висел колокольчик для вызова прислуги. Наблюдавший за схваткой со стороны Дарк раскусил их замысел, но не мог ничего поделать. Его тело до сих пор терзала жуткая боль, ноги не шевелились, руки не слушались, а с плотно сжатых губ все равно не смогло бы слететь ничего, кроме криков да жалобных стонов, от которых он пока через силу воздерживался.
Замысел кровопийц почти удался. Рука одного из них чуть не ухватилась за веревочку колокольчика, но тут в вызове многочисленной челяди отпала необходимость. Довольно неплохо орудовавший мечами тандем внезапно получил существенное подкрепление, и чаша весов склонилась в их сторону. С начала потасовки трусливо прятавшаяся под одеялом да за подушками толстушка вдруг преисполнилась отвагой и, выбравшись из-под своего ненадежного укрытия, решительно атаковала стоявшего в ногах кровати Фламмера со спины. Как минимум шесть с половиной пудов интенсивно трясущей жировыми складками плоти внезапно запрыгнули Анри на спину и принялись активно ерзать взад-вперед, пытаясь заставить его тело потерять равновесие и повалиться лицом на пол. Моррон боролся до последнего, стараясь устоять на ногах, и попутно, практически вслепую отражал заметно участившиеся атаки. Кроме того, что любвеобильная толстушка сидела на Фламмере верхом, крепко обхватив его торс ногами, она еще и умело действовала обеими руками: левой вцепилась в горло Анри, а когтями правой пыталась содрать кожу с его лица.
Почувствовав, что не сможет выдержать долее пары секунд настойчивых «приставаний» толстушки, моррон решил не сопротивляться и упасть сам. Улучив подходящий момент между брыканиями «наездницы», Анри повалился на спину и плотно прижал назойливую даму к кровати. Пара сильных ударов затылком в лицо лишили пышную красавицу сознания и тут же заставили ее конечности разжаться. Вампиры мгновенно атаковали развалившегося на их возлюбленной и не спешившего с нее сползать противника, но решивший устроить себе небольшую передышку и чуток поваляться на «мягком» Анри играючи отразил их довольно примитивные атаки. Он парировал удары когда мечами, а когда и ногами, благо, что кожа на его сапогах была толстой и ее не смогли бы прорубить тонкие парадные мечи.
В вызове прислуги вновь появился смысл, и вампиры быстро отступили к двери. Но только они не учли, что к тому времени второй незваный гость уже успел прийти в себя и что хоть к кровати он не приближался, но в схватке все равно участвовал, поскольку держал одного из них на прицеле. Едва рука первым приблизившегося к двери шеварийца потянулась к веревочке, как ему в спину вонзился отравленный дротик. Отправить в полет второй смертельный снаряд Аламез не успел. Товарищ убитого им врага был уже проткнут насквозь и пригвожден к дверному косяку метко брошенным мечом. В пылу сражения Фламмер не догадался, что противники могут вызвать прислугу, однако, немного полежав и чуть-чуть отдохнув, быстро разгадал их помыслы и облегчил Дарку работу.
– Ну, слава Небесам, свершилось! – усмехнулся Анри, медленно поднимаясь с зыбкого, крайне неустойчивого, да еще и постанывающего «лежбища». – А я уж грешным делом подумал, ты так себе копчик расшиб, что одному управляться придется!
– С «красавицей» что делать будем? – спросил Аламез, искренне полагая, что это сложный вопрос. – Она хоть и враг, но…
– Вот и все! Стоило ли волноваться по пустякам?! – проворчал Анри, едва поднявшись, тут же взявшись за меч и без всяких зазрений отрубив бессознательной толстушке голову. – Враг, он и есть враг, кровосос, он и есть кровосос… нечего церемониться! Тем людям, чьей кровью она упивалась, без разницы, какого их убийца пола!
– Где мы? Как получилось, что здесь оказались? – несогласный с таким упрощенным подходом Аламез не собирался спорить и перевел тему разговора, тем более что дело уже было сделано. Он был далеко не в восторге от столь хладнокровного умерщвления хоть вампира, но все-таки женщины, однако сделанного не изменить. – Не думаю, что все кровососы в сборном лагере появились из этой спальни… Дама, чувствуется, любвеобильной была, но…
– Нет, конечно же, не отсюда, – рассмеялся Анри, подойдя к двери и выдернув резким рывком из пригвожденного к косяку трупа меч. – Это я мысленно место перемещения изменил на менее опасное… Укромнее и тише пристанища, к сожалению, поблизости не нашлось. Поверь, четверо опившихся кровью похотливых пиявок не столь уж и большая угроза, как, например, вот это…
Приблизившийся к окну Фламмер взялся рукой за штору и собирался ее отдернуть, но Дарк жестом попросил его подождать. Перед тем как взглянуть на одну из улиц или площадей внутри вражеской цитадели, Аламез собирался задать вопрос, важный, но не настолько, чтобы о нем потом случайно не позабыть.
– Что значит «место перемещения изменил»? С каких это пор ты способен вампирскими телепортами управлять? – спросил Дарк, ползая по полу и пытаясь собрать вывалившиеся при падении из котомки дротики. – Что-то я не припомню, чтобы я на такое способен был, когда Зов слышал…
– В твоем вопросе уже имеется ответ, – усмехнулся Фламмер, не торопясь убирать руки от шторы. Вместо того чтобы открыть ее, он принялся вытирать о ее толстую, добротную материю перепачканные вампирской кровью мечи. – Я не могу, а Коллективный Разум может, хоть и не с очень давних пор…
– Поясни! – не унимался Дарк, явно недовольный столько расплывчатым ответом.
– Ох, зануда ты, зануда дотошная… – проворчал Анри и обреченно вздохнул, почувствовав, что, пока не объяснит хотя бы вкратце, товарищ от него не отвяжется. – Коллективный Разум нас создал, но о нем самом ни мы с тобой, ни умник наш Гентар толком ничего не знаем. Нам неизвестно, на что Разум способен, а уж врагам и подавно… И вообще вся эта война…
– Ну, что замолчал?! Продолжай! – подтолкнул Дарк явно не решающегося открыто озвучить свое мнение товарища.
– Война не должна была начаться! Не должны мы были к клану Мартел лезть, да и им что от нас, что от Великого Горна подальше держаться стоило бы… – поразил Дарка Фламмер. – Ни они к войне с нами готовы не были, ни мы против них выступить не имели сил, но и те и другие затеяли склоку…
– Что ты хочешь этим сказать?
– А то, что, представь! Вот встретились в тумане иль во тьме кромешной два отряда враждующих королевств да и давай друг в дружку стрелы да болты наугад пускать, ни численности противника, ни состава не зная! – привел пример Анри, а затем подытожил: – Не готовы мы были к войне! Как выходит, слишком мало о врагах наших знали, да и они о том, на что Коллективный Разум способен, не ведали…
– Так коль ты таким просвещенным стал, может, поделишься? – предложил Аламез, почти не надеясь, что получит ответ.
– Времени щас мало… некогда рассусоливать, но кое-что все ж скажу, без этого никак! – приятно удивил Дарка Фламмер. – Клан Мартел заманил более десятка морронов в западню и стал изучать их, вот в этом-то и была их ошибка! Шеварийские пиявки думали, что исследуют нас, но связь была двухсторонней. Коллективный Разум через мозги пленников, в том числе и мои, изучал наших тюремщиков. Мартел не знали, что наш создатель на это способен, а мы, в свою очередь, не ведали, кем на самом деле является наш враг. Гентар всегда говорил… – Фламмер печально улыбнулся. Мысль о том, что его старый друг, Мартин, находится в плену, не давала ему покоя. – «…Мы боремся против шеварийского клана вампиров, которые сохранили и преумножили знания древнего, когда-то могущественного, но вымершего народа…» Эх, знал бы, некромантушка, как он ошибался! Верхушка клана Мартел, или, как себя они называют, «ястребиные когти», – и есть древний народ, точнее, одна из его частей! Клан Мартел – всего лишь ширма, фикция! Герцог Мартел и ему подобные всего лишь прячутся среди созданных ими вампиров, хотя на самом деле они существа более могущественные…
– Я это знаю, – неожиданно заявил Аламез и тут же объяснил: – Марк оказался одним из них! Но только непонятно, зачем им понадобилось такие огороды городить…
– Власть! – кратко и четко ответил Анри. – Существует всего два закона власти, не знавшие или пренебрегавшие ими тираны уже давно канули в Лету, а их империи пали!
– «Власть никогда не должна быть явной!», ты этот, что ль, закон имеешь в виду?! – спросил Аламез, уверенный, что собеседник кивнет, но получивший в ответ лишь мотание головой.
– Это не закон, а профанация! Отговорка для глупцов, не привыкших думать и охотно воспринимающих упрощенные формулировки на веру! – презрительно хмыкнул Анри. – Первый закон не сформулирован четко, но смысл его в том, что никто, ни простолюдины, ни дворяне, ни вельможи, ни даже ближайшее окружение монарха не должны знать, кто на самом деле их король: какой силой обладает, как мыслит, как действует, откуда черпает знания и что может! Коллективный Разум только недавно узнал, кто такие «ястребиные когти» и на что способны, а ведь многие, очень многие старые члены клана Мартел даже не догадываются, кто на самом деле их правитель и те, кого герцог называет роднею. Большинство шеварийских вампиров до сих пор уверены, что неполная сотня носителей эмблемы «ястребиного когтя» многочисленные сыны и внуки любвеобильного и плодовитого герцога, хоть на самом деле это не так! Они могут пить кровь, но с таким же успехом могут черпать жизненные силы из любой живой плоти, да и неживой материи тоже… Они обладают всеми способностями шеварийских вампиров, но на самом деле вампирам доступна лишь жалкая толика возможностей «ястребиных когтей».
– С этим понятно, я на деле видел, на что «когти» способны, – заверил товарища Аламез. – Что за второй закон?
– Власть должна строиться пирамидой, – ответил без запинки Анри. – Все это знают, но на практике лишь немногим монархам удалось набрать достаточное количество «камушков» для всех ее уровней. Бедой многих великих королей стало то, что вокруг них внезапно образовывалась пустота! Не было у них достаточного количества подручных, которым они могли бы доверять. Таких слуг, на которых можно было бы всецело положиться и которым можно было бы без сомнений «отщипнуть» немножечко власти. «Ястребиные когти» успешно справились и с этой напастью! Для того чтобы управлять целым городом или двумя-тремя городами, горстке могущественных существ не нужно было бы создавать целый вампирский клан, а вот для того, чтобы встать во главе целого Королевства, подручных понадобилось много, вот они и наплодили вампиров, верных слуг, даже не подозревающих, кому они на самом деле служат. Пирамида Власти была продумана герцогом Теофором Мартел практически безупречно! На вершине, естественно, стоял он; второе опорное звено образовали его приближенные из числа наиболее выдающихся сородичей, такие как граф Норвес, твой бывший дружок Марк и иные, чьи имена мне неизвестны; третье – рядовые «когти»…
– И так далее, и так далее! Чем меньше кровь пьешь да служишь, тем меньше чин… – перебил товарища Аламез, поскольку дальнейшее перечисление было бессмысленным. – Только вот непонятно, что же они теперь от повязанных с ними узами крови вампиров избавляются? Что, неужто в эксперименте мартеловском что-то не так пошло?
– Вот именно, в эксперименте! – выделил главное слово Анри. – Амбиции герцога велики и такими впредь останутся! Ему мало править Шеварией, он хочет всего, но разумен настолько, что готов ждать и идти по извилистой тропе проб и ошибок! Клан пытался расширить границы своих владений, замахнулся на подземелье Махаканское и ближайшие королевства, но силенок не рассчитал! Не думали «когти», что им выжившие гномы да Сыны Великого Горна столь ощутимое сопротивление окажут! Недооценили они нас, да и с герканской армией просчитались… Что ж, бывает! У ученых мужей тоже не сразу все получается. Порой переборщит заморыш-очкарик с зельем каким, пропорции не учтет, и весь дом на воздух взлетает, но это отнюдь не значит, что закопченный исследователь откажется от продолжения эксперимента. Он продолжит труды, как только восстановит лабораторию, и впредь будет осторожней! То же, что сейчас происходит, что мы сейчас наблюдаем, не что иное, как попытка, причем довольно удачная, избежать взрыва в лаборатории… Герцог Мартел понял, что просчитался, а быть может, и сподвижники его убедили, вот и предпринимает срочно меры для спасения добра, чтоб, значит, урон от войны проигранной минимален был и чтоб враги победившие как можно больше ослабли… Жертвуя шеварийским королевством, чья армия до последнего биться будет, и вампирским молодняком, он спасает казну, знания, надеется успеть вывезти ценное оборудование. А также сохраняет жизни всем «ястребиным когтям» и ценным вампирам, тем, кто прослужил клану Мартел не одну сотню лет. Да что болтать, ты сам погляди! – закончив говорить, Фламер наконец-то свершил то, что давно хотел, отдернул массивную штору и позволил собрату полюбоваться на захватывающее дух масштабное зрелище. – Вон, глянь, в центр чего мы перенестись должны были, если б я место посадки поспешно не изменил! Вон сколько их, и все преспокойненько неспешно драпают! Для них война уже окончена, хоть самая кровопролитная битва, в коей Шевария должна быть окончательно разгромлена, еще впереди!
Глазам морронов предстали огромная, отменно освещенная площадь и величественный дворец, утопающий в зелени парка; маленькое прекрасное чудо среди унылых и серых скал. Однако внимание Аламеза всецело приковала вовсе не красота открывшегося взору подземного ландшафта и утонченная изысканность фасада герцогского дворца, а то, что происходило на площади; на главной площади подземной цитадели клана Мартел. Примерно две – две с половиной сотни вампиров неспешно собирались в дорогу, причем лишь треть из них, если не менее, были облачены в доспехи, на остальных же были надеты либо дорожные костюмы, либо обычные повседневные платья. По количеству карет да телег, выстроившихся в идеальные линии, наподобие верениц караванов, да по множеству тюков, мешков и окованных железом сундуков сразу было понятно, что эти вампиры собирались вовсе не на войну. Предстоящее им путешествие должно было стать чем-то вроде отступления беженцев, с той лишь разницей, что лишившиеся крова и наспех собравшиеся в дорогу бедолаги бредут в глубь страны; в земли, пока еще не захваченные кровожадными врагами, а шеварийские вампиры провели сборы неспешно, да и переселиться собирались в разные части огромного света. О том, что старшие шеварийские вампиры и двухсот-трехсотлетние середнячки вознамерились рассредоточиться на время по всем королевствам мира, свидетельствовали прежде всего надписи на огромных полотнах, развешенных над уже действующими и пока еще не светящимися телепортами. Те, кто последующие несколько лет должен был пить кровь из виверийского, филанийского, намбусийского и альтрусского народов, пока еще ждали своей очереди. Двигались же лишь те караваны, что отправлялись на родину Дарка, в северные имперские земли, да на далекие карвеопольские острова, населенные дикими племенами эфиолов. Особое внимание Аламеза привлекли еще три находившихся вдали телепорта, в которые заезжали вовсе не груженные поклажей кареты, а конные отряды закованных в тяжелые доспехи рыцарей и одетых в обычные платья вампиров. «Геркания, южные провинции», «Геркания, центр», «Геркания, северо-запад» гласили тусклые темно-коричневые надписи над этими порталами.
– Последний привет победителям! Красивый жест возмездия! – со вздохом произнес Анри, заметив, в какую сторону Аламез смотрит. – Эти мстители-головорезы огнем и мечом пройдутся по герканской земле, посеют ужас и страх, а затем, наворовав, награбив, семена свои побросав да кровью упившись, скроются в землях соседних королевств, если, конечно, до этого времени головы не сложат! Вот видишь, насколько мудр правитель клана Мартел! Явное поражение обращает себе во благо. Он не заставляет своих приспешников биться до последнего и складывать головы под мечами врагов, защищая Удбиш да свой дворец. Шеварийская армия и пополнивший ее вампирский молодняк – всего лишь арьергард, прикрывающий хорошо организованный отход, а не поспешное бегство клана.
– Ну, да, – кивнул Аламез, согласный с товарищем. – Отсидятся кровососушки по разным землям годков эдак двадцать-тридцать, подождут, пока все уляжется да утихнет, а их мудрый правитель вновь вместе созовет, когда найдется новый марионетка-король и когда наступит пора возводить новую цитадель…
– Ты, главное, заметь, они довольно большими группками бегут, а знаешь для чего это нужно? Почему не поодиночке драпают, хоть так скрыться намного удобней, – лукаво посмотрел на Дарка Фламмер, явно знавший ответ на эту, в общем-то, несложную загадку.
– Беглецам-одиночкам труднее будет на месте новом обжиться, их мгновенно другие вампирские кланы под себя подомнут, да и дух в мелких общинах гораздо быстрее падает, чем в одном большом поселении, – ни секунды не раздумывая, ответил Дарк, разочаровав и огорчив столь быстрым правильным ответом Анри, который явно хотел, чтобы собрат поломал голову. – Ты мне лучше другое скажи, что мы со всем этим делать будем? – кивнул Дарк в сторону сборища на площади. – У меня всего лишь три вопроса. Первое – как планам кровососьим помешать? Второе – как через эту толпу ко дворцу пробраться? И третье – а мы случаем не опоздали? Герцога-то, поди, уже в покоях своих и нет, да и окружение его ближайшее уже, скорее всего, тоже бежало. А раз так, то и шанс велик, что и узников они всех уже давно на Небеса отправили. Мы случаем не опоздали?
– Нет, по третьему вопросу однозначное «нет»! – уверенно мотнул головой Анри, развеяв тем самым большой страх Аламеза. – Некромантушка наш, старина Огарон, да и остальные собратья слишком ценные трофеи, чтоб от них избавляться! Их даже обычным ученым-вампирам не дали исследовать, «когти» их вблизи от себя все время держали. Они им как для экспериментов нужны, так и для того, чтобы с Советом Легиона торговаться сподручней было…
– Тогда их, скорее всего, уже в безопасное место увезли… подальше от войны и от нас с тобою, – высказал свое опасение Дарк, и, судя по реакции, собеседника, попал в точку.
– Этого я тоже боюсь, – тяжко вздохнул Фламмер, – но мы всяко должны внутрь дворца попасть и проверить! Если уже опоздали, то хоть выяснить попытаемся, куда их вывезли… в какой части света спрятать собираются.
– Согласен, – кивнул Аламез, внимательно всматриваясь в окна дворца, все до единого темные. То ли герцог и его двор уже покинули подземную резиденцию, то ли окна во всех помещениях были просто завешены шторами. – Что по остальным вопросам? Какие твои предложения?
– Что бегства вампиров касается, то ему мы никак помешать не сможем, да и не к спеху. Сначала главное дело сделаем, а уж затем охоту за «шеварийской кровью» начнем! Мелкие группки врагов разыскать труднее будет, но зато перебить проще. Если весь Легион за дело возьмется, то за пару годков управимся! А пока пущай пиявки чуток поживут… – нехотя отсрочил приговор Анри. – У нас с тобой дело поважнее есть, да и вдвоем с десятой долей такого полчища не справиться… Ты приглядись к ним повнимательней, средь них новичков нет! Вишь, как я долго с четверкой кровопийц провозился… – кивнул Анри на медленно истекающие кровью труппы врагов, – а тут их вон сколько!
– Ну а как через площадь-то пройдем и до ограды дворца доберемся? – повторил потерявший терпение Аламез самый актуальный на данный момент вопрос. – Ты телепорт, что ль, какой иль ход тайный во дворец знаешь, так что не сознаешься, почему по нему не ведешь?
– Нет никакого телепорта, – протяжно шмыгнул носом явно раздосадованный этим прискорбным фактом Анри, – да и телепортеры мелкие в жилище герцога не переносят… я уже пробовал. Остается только одно, через площадь идти, ножками топать!
– Самоубийство, верное самоубийство для меня… – ни секунды не колеблясь, заявил Дарк и отошел от окна к кровати, – …и провал задания для тебя! Нашу кровь вампиры сразу учуют… Сквозь такое скопище бывалых пиявок нам ни за что не пробраться…
– Во-первых, – с важным видом принялся загибать пальцы Анри, не столь пессимистично настроенный, – вампиров с каждой минутой все меньше и меньше на площади становится, а значит, шансы наши тайно пробраться растут!
– Твой второй аргумент должен прозвучать не столь смехотворно, – печально усмехнулся Аламез, прекрасно понимавший, что нос любого вампира возрастом более ста пятидесяти – двухсот лет почует кровь моррона за полмили, не то что в паре шагов.
– А во-вторых, ты болван, откровенный болван, не видящий явных вещей! – разозлился Анри и ткнул пальцем сначала на залитый вампирской кровью пол, а затем на кровать с белоснежными простынями, разукрашенными темно-красными и багровыми разводами. – Вот он, наш пропуск во дворец! Раздевайся, давай, да с шеи до пят кровью этих поганцев обмажься! Как думаешь, чем после этого от тя тащить будет?! Только гляди, морду да руки не замарай!
Фактически отдав приказ, а, не выдвинув предложение, Фламмер первым же приступил к его исполнению. Сняв штаны и мгновенно избавившись от сапог, Анри шлепнулся на пол рядом с одним из мертвецов, и принялся усердно обмазывать сначала ноги, а затем и остальные части тела вампирской кровью.
«А ведь он прав! Я действительно болван, и как сам не догадался?! – с горечью и в то же время с радостью подумал Аламез, стаскивая с себя куртку и размазывая по рукам еще теплую кровь обезглавленной толстушки. – Запах крови на коже всяко сильнее запаха крови, текущей по венам! Он забьет его, заглушит, жаль только, что ненадолго, но получаса нам должно хватить!»
* * *
План Фламмера сработал, хотя нельзя сказать, что абсолютно во всем. Покинув особняк знатного шеварийского вельможи (явно принадлежавшего к братству «ястребиного когтя» и столь родовитого, что его дом располагался прямо напротив дворца) переодевшиеся вампирами морроны не стали центром всеобщего внимания, но без небольших инцидентов все же не обошлось. Прежде всего, Анри ошибся в том, что за те полчаса, что они тщательно обмазывались вампирской кровью, переодевались, а затем плутали по извилистым коридорам в поисках выхода, число вампиров на площади ничуть не поубавилось, а, как показалось, наоборот, даже возросло. Одни беглецы отправлялись в долгое странствие на поверхность земли, но на смену им из других телепортов и мелких телепортеров прибывали новые вампиры, видимо, обитавшие в иных, удаленных от цитадели пещерах. Возможно, через пару-тройку часов главная площадь все же оказалась бы совершенно пустой и безопасной, но ждать столько времени морроны не могли. Во-первых, возможности Коллективного Разума в логове врага были весьма ограничены, и Фламмер мог в любой миг перестать слышать Зов. Во-вторых же, судьба пленников и так была неизвестна, счет велся не на дни и даже не на часы, а на жалкие минуты. Чем дольше бы ждали друзья подходящего случая, тем выше была вероятность обнаружить лишь пустые камеры и клетки.
Первый неприятный момент возник сразу же на пороге дома, как только морроны его переступили. Как оказалось, хозяин дома уже покинул свое жилище, ну а вампиры, развратничавшие наверху, скорее всего, являлись его приближенными вассалами, решившими чуток задержаться и «пошалить» напоследок на барской постели. И все бы ничего, да только любители потешить свое самолюбие пачканьем господских простыней выставили из дома собственную прислугу, которая, естественно, тоже времени даром не теряла и расселась прямо на крыльце вокруг небольшого бочонка с кровью. Внезапное появление из парадной двери парочки чужаков, да еще одетых в весьма приметные одежды их господ, конечно же, не могло не возмутить уже изрядно поднабравшуюся низкородную челядь.
Положение спасла лишь отменная реакция Анри. Не дожидаясь, пока кто-нибудь из троих молодых кровососов закричит и привлечет крайне нежелательное внимание к их замаскированным персонам, Фламмер схватил парочку обомлевших слуг за шкирку и, нарочито громко возмущаясь по поводу оставленного внутри дома сундука, грубо поволок обоих в холл. Дарку оставалось только последовать примеру партнера и, ухватившись за нос третьего заморыша, как можно быстрее убрать его с крыльца. Номер удался, никто из находившихся рядом вампиров не обратил внимания на непродолжительную сцену между лжегосподами и их нерадивыми слугами из числа непутевого молодняка. Лицедейство удалось, во-первых, потому, что подобное в эти суматошные дни происходило на каждом шагу, слуги вечно что-то путали да забывали; а во-вторых, из-за того, что, как оказалось, Анри Фламмер отлично изъяснялся на шеварийском и знал такие заковыристые выражения, которые на любой иной язык даже описательно было бы затруднительно перевести.
Жалкая попытка пьяной прислуги вырваться и оказать сопротивление была жестко пресечена на корню. Стоило лишь бедолагам в руках Фламмера легонько дернуться, как воин хладнокровно свернул им шеи. Третьего прислужника Дарк придушил, как только отволок его за прикрытую дверь. Вернее было бы, конечно, отравить пыхтевшего ртом парня, но Аламезу не захотелось возиться, доставая из ножен меч, да и зрелище предсмертной агонии вампира, отравленного ядом «му», было не из числа приятных. К тому же крики бьющегося в конвульсиях умирающего могли услышать весьма многочисленные прохожие.
Потратив на все про все чуть более минуты, морроны продолжили опасное путешествие, преподнесшее им неприятный сюрприз в самом начале. Выйдя из дома, диверсанты тут же погрузились в толпу завершавших последние приготовления к отбытию врагов. Они двигались осторожно и поэтому не очень быстро, стараясь случайно не толкнуть кого-либо плечом или не наступить на ногу. Фламмеру везло, как будто само Провидение расчищало перед ним путь, а вот изрядно отставшему Дарку пришлось с трудом пробираться между снующими вампирами, каретами да горами из поставленных друг на друга сундуков и приставленных к ним мешков. До ворот дворца было, в общем-то, недалеко, ширина площади не превышала трехсот шагов, но вот только на то, чтобы преодолеть первую треть пути, Аламезу понадобилось не менее десятка долгих, изнурительных минут, проведенных в уворачиваниях, мотаниях из стороны в сторону, в поспешных отпрыгиваниях и постоянно гнетущем страхе. Прогулку сквозь толпу вампиров можно было сравнить только с ужином посреди змеиной ямы или купанием в ванне с сотней плотоядных жуков.
Едва же Аламез выбрался из особо интенсивного потока на чересчур заставленном барахлом участке местности, как на его голову обрушилась новая, грозившая разоблачением неприятность.
– Эй, красавчик, присоединяйся к нам! В Намбусе прекрасно! Теплые ночи, ласковое море, горячая южная кровь! – задорно заголосила дама, высунувшаяся почти по пояс из окна кареты и находившаяся уже в такой стадии подпития, когда все равно, насколько сползло вниз платье и прикрывает ли оно хоть малую часть довольно привлекательной груди. – Давай к нам в карету, впятером веселее, Шарлота не против!
Сдержанно отвесив поклон, Аламез поспешил как можно быстрее удалиться от экипажа, чьи пассажиры находились уже в глубоком «навеселе». То, что ему кричала не замечавшая своей наготы красавица, Дарк не понимал, поскольку она уже начала практиковаться в намбусийском языке, которого он не знал. Однако чутье подсказало моррону, что от этой компании можно ожидать только беды. Именно так и вышло.
Внезапно усилившееся движение толпы оттеснило Аламеза вплотную к проклятой карете, и еще более высунувшаяся из окна дама обхватила Дарка руками за шею, с неожиданной для такого хрупкого создания силой притянула к себе и жадно впилась в рот моррона горячими, влажными губами.
Подружка развратницы по имени Шарлота сочла выходку своей спутницы прелестной и громко завизжала от восторга, а вот сопровождавшим парочку барышень кавалерам подобная любвеобильность явно пришлась не по вкусу. Однако вместо того, чтобы урезонить разгулявшихся избранниц, они поступили как все настоящие трусы и подкаблучники, то есть постарались разрешить возникший инцидент самым простым и незамысловатым способом. Побоявшись перечить пьяным спутницам, они решили доказать свою мужественность примитивнейшим мордобоем, причем наказать не виновниц, а невинную жертву. Быстро выскочив из другой дверцы кареты, два крепко сложенных и рослых вампира хотели наброситься на что есть сил пытавшегося вырваться из объятий дамы Дарка и преподать ему урок не только кулаками, но и стальными, округлыми гардами своих кинжалов. Краем глаза Аламез это видел, но поделать ничего не мог, поскольку любвеобильная дама вошла в раж и так сильно сдавила руками его шею, что чуть ли не трещали позвонки.
Неизвестно, чем бы все закончилось и к чему бы привело, да только на помощь собрату своевременно подоспел Фламмер. Заметив исчезновение ранее неотступно следовавшего за ним товарища, Анри тут же вернулся и, мгновенно оценив ситуацию, действовал четко, грубо и быстро, как отряд городской стражи во время налета на бандитский притон. Первым делом он обезвредил того вампира, который хотел попотчевать Дарка гардой в висок. Удара кулака в затылок для этого оказалось вполне достаточно. Того же из верзил, кто собирался напасть на Дарка с другой стороны и пинком в живот повалить на мостовую, Анри обезвредил куда менее гуманным способом. Успев перехватить уже несущуюся в сторону Аламеза ногу, Фламмер с силой рванул ее вверх, а когда противник упал, то беспощадно добил его несколькими ударами кованого каблука в лицо. Увидевшей эту жестокую расправу Шарлоте также досталось. Высунувшаяся из кареты через другую дверцу девица принялась что есть сил верещать, так что у Анри не осталось иного выбора, как подскочить к крикунье, заключить ее в крепкие объятия и заставить замолчать страстным поцелуем. Под таким напором девушка сразу сдалась, мгновенно расслабилась и, поскольку находилась в подпитии, всего через пару секунд лишилась сознания.
К тому времени Дарку уже удалось кое-как выбраться из объятий сластолюбивой красотки, слегка придушить и запихнуть ее обратно в карету. Обсуждать происшествие морроны не стали, хоть у пакостно ухмылявшегося Анри явно вертелась на языке парочка фривольных острот. Мельком переглянувшись, оба друга решили вместо обмена колкостями поспешно ретироваться, тем более тихо постанывающие и вяло шевелящиеся у их ног вампиры уже стали приходить в себя.
Остаток пути до самой ограды дворца прошел без столь ярких приключений, однако утомил и измотал двух выносливых воинов. Толпа что река: плыть по течению легко, против – трудно, а поперек – невыносимо, поскольку тебя то и дело сносит и уносит в совершенно не ту сторону. Едва достигнув узорных прутьев высокой решетки, морроны, не сговариваясь, уселись на мостовую, дабы перевести дух. Что едущие верхом да в каретах вампиры, что шедшая пешком прислуга из числа не отправленного на войну молодняка не обращали на парочку уставших притворщиков никакого внимания, поскольку или были погружены в далеко не радостные мысли, или откровенно пьяны. К тому же кровь убитых вампиров, которой были покрыты тела морронов, хоть уже высохла и начала отшелушиваться от кожи мелкими, колючими чешуйками, но окончательно не утратила своих ароматических свойств. В общем, минут пять-десять у Анри с Дарком еще было, а затем проезжавшие мимо вампиры начали бы воротить в их сторону свои чуткие носы.
– Ограда невысокая, можем перелезть, – начал рассуждать вслух подсевший ближе к Дарку Анри, – но у этого пути есть два существенных минуса. Во-первых, мы тут же обратим на себя внимание, а, во-вторых, по этому парку могут разгуливать къерберги…
– А это еще кто такие? – спросил Дарк, не знавший об экспериментах шеварийских ученых по созданию зверей-охранников.
– Очень нехорошие псюли! – пояснил Фламмер, не видя смысла вдаваться в подробности. – С полудюжиной за раз сладить могу, но для тебя они смертельно опасны… К тому ж времени уйму потеряем…
– Так, значит, через главные ворота пойдем? – уловил на лету мысль друга Аламез.
– Ну да! – кивнул Анри. – Иного выхода, к сожалению, нет. Случайно не заметил, сколько так охраны?
– Всего два стражника, – обрадовал товарища Дарк, но тут же и поспешил расстроить, – и еще шестеро у парадного входа. Хорошо вооруженные, в боевых доспехах. Напасть на привратников нельзя, и беглецы мгновенно заметят, и стража у дверей тревогу поднимет, так что…
– Все ясно, – перебил Фламмер. – Через ворота нужно как-то обманом открыто проникнуть, чтоб они внутрь нас сами впустили, а вот на олухов возле парадных дверей можно уже нападать. Дворец большой, скрыться успеем, да и с площади этого никто не приметит…
– Да, так шансов больше, – согласился Аламез и открыл было рот, чтобы внести предложение, но опоздал, Анри уже находился довольно далеко. Крайне несвоевременно проявивший нетерпение товарищ уже шел вдоль ограды в сторону главных ворот. – Да чтоб тя, торопыга! – проворчал Дарк, мысленно добавил пару-другую крепких словец и пошел следом.
Как ни странно, но попасть за ворота дворца оказалось намного проще, чем морроны рассчитывали, хотя бы потому, что их массивные позолоченные створки оказались не запертыми. Однако стоило лишь шествующему впереди Фламмеру сделать пару шагов, как из караульного помещения вышли двое стражников и преградили ему путь.
– Из какой колонны, виверийской иль намбусийской? – прозвучал первый вопрос вместо привычного: «Чо, оборванцы, надо?!» – Иль, быть может, вы из тех, кому счастье выпало «заозерников» напоследок порезать?
Анри уж собирался ответить, но, к счастью, вовремя подоспевший Аламез его опередил. Легким тычком в бок дав товарищу знать, что ему лучше помолчать, Дарк вступил в разговор сам, благо что разбегавшиеся по всем королевствам вампиры активно упражнялись во всех языках и редко изъяснялись теперь на привычном шеварийском. Ну а чтобы стражники не усомнились и не заподозрили подвоха, Аламез заговорил сначала по-имперски, а затем, убедившись, что они его плохо понимают, перешел на филанийский.
– Пока еще не знаем, пока никуда не приписаны! – глядя стражнику прямо в глаза, признался Дарк. – Мы из махаканского экспедиционного корпуса. Вот только что прибыли со срочным донесением герцогу от командующего аргахарской экспедицией Фегустина Лата.
– Что-то давненько от вас вестей не было… – ответил стражник, удивленный, но не заподозривший обмана. – Мы уж думали…
– Слышь, донесение срочное! Давай лясы попусту не точить! – не повысил голоса Дарк, но придал лицу строгое выражение. – Нам там досталось, и к болтовне пустой я не расположен!
– Остынь! – сурово произнес привратник, поверивший, но, как ни странно, не спешивший пропускать гонцов. – Что бы там срочного у вас ни было, но это уже не важно! Оглянись, дружок, погляди, что творится! Уходим мы, отступаем, и до экспедиции вашей дела никому уже нет!
– Не пустишь, морду расплющу! Опухнет, что зад твой, гладкой будет да всего с одной дыркой! – своевременно вмешался Анри, потирая левой ладонью правый кулак.
– Да герцога-то уже и нет! К кому вас пустить-то?! – устрашившись угрозы, стражник пугливо попятился на пару шагов.
– К Его Сиятельству графу Норвесу! – без запинки ответил Анри, как-то слышавший это имя от Сонтерия.
– Наш командир так и сказал, либо к герцогу, либо к Норвесу! – поддакнул Аламез. – Слышь, ты хоть представляешь, как долог путь от Аргахара, если без телепорта…
– Ладно, проходь! – не стал более слушать страж. – Граф Норвес еще во дворце, но вряд ли вас примет… не до того! Шли б лучше к маркизу Картеллу, колониальному распределителю, да ему бы поплакались, а то приказано всех без разбору, кто в последний момент заявится, под Удбиш отправлять…
– Спасибо за совет! – проворчал Фламмер, неспешно проходя мимо расступившейся стражи.
– Там поглядим, как выйдет! – ответил Дарк, тоже направившись в сторону дворца. – Но только нам без разницы, куда, лишь бы не обратно! Весь корпус наш в пещерах южных полег… не более двух дюжин осталось, и то подранки…
Как ни странно, но и через часовых возле парадного входа парочке смельчаков не пришлось пробиваться с боем. Придуманная Дарком на ходу история сработала здесь еще безотказней, чем у ворот. Едва заслышав «аргахарская экспедиция», солдаты тут же расступились, пропуская морронов во дворец, а командир поста даже выделил сопровождающего, чтобы гонцы попусту не плутали по опустевшим залам и быстрее добрались до апартаментов еще не покинувшего цитадель графа Норвеса.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий