Гонка за Нобелем. История о космологии, амбициях и высшей научной награде

Возвращение домой

В понедельник 3 октября 2011 года я приехал в Провиденс, штат Род-Айленд, чтобы провести коллоквиум по физике в Университете Брауна, где больше десяти лет назад получил свою докторскую степень. К тому моменту BICEP2 уже два года работал на Южном полюсе и два года Эндрю не было с нами.
Визит был волнующим: впервые со студенческих времен мне довелось вернуться в альма-матер. Недавно я получил постоянное преподавательское место и несколько наград, в том числе высшую награду для молодых ученых Национального научного фонда, а также Президентскую премию для начинающих ученых и инженеров (Presidential Early Career Award for Scientists and Engineers/PECASE). Президентскую премию, присужденную мне за изобретение BICEP, мне вручил в Белом доме сам президент Джордж Буш. Именно о BICEP мне хотелось рассказать в Университете Брауна, моем интеллектуальном прибежище, где я стал ученым. Казалось, весь факультет физики гордился моими достижениями.
Было радостно видеть своих бывших преподавателей, в том числе нобелевского лауреата Леона Купера и Джерри Гуральника, которого я тоже ожидал вскоре увидеть нобелевским лауреатом. Джерри, как и десять лет назад, сыпал парадоксальными шутками вроде: «Чтобы получить Нобелевскую премию, вам нужны хорошие инструменты. Самый важный инструмент — связи с общественностью».
На следующее утро после коллоквиума и чудесного вечера, проведенного за ужином, вином и разговорами с моими бывшими преподавателями, ныне коллегами, я проснулся и узнал о том, что Нобелевская премия по физике 2011 года присуждена Солу Перлмуттеру (половина премии), Адаму Риссу (четверть) и Брайану Шмидту (четверть) «за открытие ускоренного расширения Вселенной посредством наблюдений удаленных сверхновых звезд». Впервые в истории Нобелевская премия была присуждена оптическим астрономам; все предыдущие награды доставались теоретикам, описавшим свойства астрономических объектов, или наблюдателям, которые сделали открытия с помощью невидимых радиоволн или рентгеновского излучения, а не света оптического спектра.
Меня переполняли эмоции. Всего несколько лет назад я участвовал в международном конкурсе молодых ученых в Калифорнийском университете в Беркли, посвященном юбилею Чарли Таунса, одного из «отцов лазера» и лауреата Нобелевской премии по физике 1964 года. Целью конкурса было поощрение молодых ученых, работающих над проектами, не уступающими с точки зрения пользы для человечества изобретению лазера. Я получил первый приз; Адам Рисс занял третье место. И хотя нынешние исследования — и Адама, и мои — не имели отношения к лазерам, я почувствовал приступ зависти. От моего вчерашнего триумфального настроения не осталось и следа. Мой брат Кевин нашел очень точные слова, как это умеет только старший брат: «Ты выиграл одну битву, а Рисс выиграл войну!»
Кевин был прав. Война — подходящая метафора для того, что происходит в научном мире. Ожесточенная конкуренция начинается с первого же дня, как вы поступаете на физический факультет. Сначала вы сражаетесь за первые места в рейтинге успеваемости со своими однокурсниками. Затем начинается следующая битва — за поступление в аспирантуру. Дальше шесть-восемь лет с боем защищаете диссертацию, после чего сражаетесь за место под солнцем с ордой молодых талантливых постдоков. В конце концов можно получить преподавательский контракт, который, если приложить достаточно усилий и улыбнется удача, может стать постоянным. На каждом из этих этапов число победителей уменьшается в десятки раз, начиная с нескольких сотен студентов до одного постоянного профессора. Постоянное преподавательское место в вашей области освобождается раз в несколько лет — и за него разворачивается настоящая битва, в которой друг другу противостоят опытные гладиаторы, поднаторевшие в боях. Помимо этого, на протяжении всей своей карьеры вам приходится конкурировать за самый дефицитный ресурс в научном мире — деньги. Если вы думаете, что гениальные мозги ученых — главный двигатель научного прогресса, то ошибаетесь. Финансирование — вот подлинный источник жизненной силы. Основным федеральным агентством, финансирующим космологические исследования, является Национальный научный фонд. В настоящее время Фонд одобряет менее 20 % исследовательских заявок во всех областях физики и математики; это самый низкий процент за последние десять лет.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий