Гонка за Нобелем. История о космологии, амбициях и высшей научной награде

Нобелевская реформация

Последний раз существенные изменения в Уставе Нобелевского фонда осуществлялись почти 50 лет назад. Даже в Конституцию США время от времени вносятся поправки, чтобы согласовать намерения отцов-основателей с реалиями современного мира. Будучи при жизни визионером, Альфред Нобель, несомненно, одобрил бы, что его завещание остается «живым» документом, который обновляется вместе с прогрессом самой науки, чтобы продолжать и дальше оказывать благотворное влияние на человечество.
То, что созданная в XIX веке премия по-прежнему бьет рекорды популярности в XXI веке, свидетельствует о ее притягательности для ученых и даже далеких от науки людей. В первые годы своего существования премия страдала и от национализма, и откровенного расизма и сексизма. С тех пор многое изменилось к лучшему. Но, чтобы оставаться такой же актуальной для современной науки, премия требует серьезной реформации.
Многих ученых приводит в уныние громоздкость процедур, связанных с Нобелевской премией. Учитывая, сколько усилий надо вложить за очень отдаленную и смутную перспективу, трудно винить молодых ученых за их пессимизм. Как мы уже знаем, даже некоторые состоявшиеся лауреаты считают, что их победа вряд ли была бы возможна в сегодняшнем климате. Молодые ученые, которые, на мой взгляд, больше всего должны стремиться к этой награде, разочарованы отсутствием разнообразия среди победителей, говоря, что премия перестала отражать широкую панораму современного научного мира. Некоторые даже призывают бойкотировать премию, которая игнорирует всеобъемлющий и коллективный характер современной науки.
Вместо бойкота я предлагаю реформу. В духе основателя лютеранства Мартина Лютера я представляю вниманию Нобелевского комитета пять тезисов (на 90 меньше, чем у Лютера) в надежде запустить процесс Реформации Церкви Альфреда Нобеля.
1. Добавить премии в новых, динамично развивающихся научных дисциплинах. Это не уменьшит конкуренцию как таковую, но распространит поддержку на более обширные научные области, в том числе междисциплинарные. Когда в 1968 году была учреждена премия по экономике, это никоим образом не уменьшило влияния Нобелевской премии по физике или химии. Не случится этого и сейчас, если добавить такие новые дисциплины, как искусственный интеллект, количественная биология или даже просто биология! Как говорит физик Джим Аль-Халили, «почему бы не награждать лучшие исследования независимо от того, к какой области науки они относятся? В этой идее нет ничего нового, физики и биологи давно плодотворно сотрудничают. Разве сотрудничество Крика (физика) и Уотсона (биолога) не говорят об этом?» Повышение внимания к науке — вкупе с увеличением ее финансирования — сегодня больше, чем когда-либо, принесет пользу человечеству.
2. Присуждать премии по физике группам любого размера. Не вознаграждать большинство сотрудников крупных коллабораций — неправильно, несправедливо и деморализующе. Возвращение групповых премий устранило бы искусственные ограничения, которыми Комитет сам себя связал, и подстегнуло бы масштабные совместные проекты, которые являются неотъемлемой частью современной науки.
3. Присуждать ретроспективные премии. Вместо того чтобы делать вид, что предыдущие комитеты были непогрешимы, следует исправлять их ошибки. В конце концов, члены Нобелевского комитета всего лишь люди, а люди, как известно, подвержены влиянию пагубных ненаучных сил, таких как эффект авторитета, когда прошлые заслуги предопределяют будущее признание. Это нововведение также позволит Нобелевскому комитету исправить прошлые случаи проявления «эффекта Матильды» — так назвала Маргарет Россистер феномен, когда мужчинам приписывают заслуги за открытия, сделанные женщинами. История Нобелевской премии изобилует подобными примерами — от Розалинды Франклин, участвовавшей в открытии ДНК, до Лизы Мейтнер, открывшей принципы ядерного деления. К сожалению, эти выдающиеся женщины-ученые давно умерли, что подводит нас к необходимости следующей важной реформы.
4. Присуждать премии посмертно. Альфред Нобель хотел ускорить распространение полезных открытий, а не сами исследования, когда научный подход приносится в жертву стремлению уложиться в сроки. Хотя указанной в завещании оговорки о «предыдущем годе» придерживаются редко, Нобелевский комитет по физике в 1974 году ввел запрет посмертного присуждения, и к нему он относится как к священному закону — столь же неприкосновенному, как законы физики. Столь жесткое ограничение приводит к тому, что многие достойные ученые не доживают до заслуженного признания, несмотря на вынужденную поспешность в работе. Но значимые открытия в науке зачастую требуют долгих лет исследований, а потом еще их подтверждения. В результате вклад многих достойных физиков не удостаивается наград из-за их возраста или оттого, что им не посчастливилось вовремя привлечь к себе внимание Нобелевского комитета. Присуждение первой посмертной премии Вере Рубин стало бы мощным вдохновляющим стимулом для молодых ученых-физиков, особенно для женщин. Возможно, Комитету стоит начать восстанавливать справедливость с награждения Джоселин Белл Бернелл, ставшей жертвой «эффекта Матильды» в 1974 году, когда Нобелевскую премию за сделанное ею открытие пульсаров присудили ее научному руководителю Энтони Хьюишу. К счастью, Белл Бернелл жива и здорова.
5. Признать, что истинные открытия серендипны. Вознаграждение в первую очередь непреднамеренных открытий — в противоположность подтверждению теоретических предсказаний — позволит стимулировать новаторские и рискованные исследования, таящие в себе потенциал настоящих прорывов в области физики.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий