Дюна: Дом Атрейдесов

Книга: Дюна: Дом Атрейдесов
Назад: ~ ~ ~
Дальше: Примечания

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В течение последнего десятилетия ходили упорные слухи о том, что я собираюсь писать роман о Дюне, созданной воображением моего отца. Говорили, что это будет продолжение шестой книги серии, «Капитула». До этого я опубликовал несколько научно-фантастических произведений, которые встретили благосклонное отношение читателей, но у меня не было уверенности в том, что мне следует браться за такой огромный и пугающий материал, как «ДЮНА». Это по-настоящему великое произведение, стоящее в одном ряду со всеми когда-либо написанными сложными многослойными романами. Дюна — современная версия древней легенды о сокровище дракона — повествует об исполинских песчаных червях, стерегущих драгоценное сокровище — меланжу — гериатрическую пряность. Вся история — величественный перл, блеск которого проявляется от самой его поверхности до породившей его сердцевины.
К моменту своей безвременной кончины в 1986 году отец начал думать о написании романа, носившего рабочее название «Дюна-7», проект которого отец продал издательству «Беркли-букс», однако не сохранилось никаких набросков и заметок, относящихся к этому замыслу. Мы с отцом не раз говорили о сотрудничестве в написании следующих романов «Дюны», но речь тогда шла о будущем, и мы не устанавливали конкретных сроков и не обговаривали деталей сюжета и главного направления. Все наши замыслы относились ко времени, когда будет написана «Дюна-7».
В последующие годы я часто думал о продолжении серии, но прежде всего я закончил книгу «Мечтатель Дюны», пять лет я писал биографию сложного и загадочного человека, каким был мой отец, — биографию, потребовавшую анализа замыслов и тем серии романов «Дюна». После долгих размышлений мне показалось, что будет заманчиво написать роман, основанный на фактах, которые со столь мучительной ясностью были изложены в «Приложении к ДЮНЕ». В этом новом романе мне хотелось вернуться на десять тысяч лет назад, во времена Джихада и легендарного Великого Переворота, направленного против думающих машин. То было мифическое время мифической вселенной, время, когда формировались Великие Школы, включая Бене Гессерит, Ментатов и Оружейных Мастеров.
Узнав о моем интересе к предмету, многие известные писатели обратились ко мне с предложениями сотрудничества. Я обсуждал с ними эти идеи, но ни одна из них не показалась мне плодотворной. Это были великолепные писатели, но я не чувствовал с ними синергии, столь необходимой для воплощения столь грандиозной задачи. Итак, я отклонил все предложения и занялся более мелкими проектами, избегая касаться «Дюны». Кроме того, что отец наметил в пятой и шестой книгах массу незаконченных тем, которые требовали развития, он оставил в заключении шестой книги посвящение моей покойной матери, Беверли Герберт, которая была его женой на протяжение почти четырех десятилетий. Это была писательская команда, мама редактировала все книги папы, она служила камертоном для потока его идей. Поскольку оба они умерли, было бы логичным вообще закрыть эту тему и никогда к ней не возвращаться.
На мою беду, один парень по имени Эд Креймер не желал отставать от меня со своей идеей. Этот одаренный редактор и спонсор множества научно-фантастических проектов хотел создать антологию рассказов, объединенных тематикой «Дюны». По его замыслу, эти рассказы должны были быть написаны разными, но хорошо известными авторами. Он убедил меня в том, что это будет интересный и значительный проект, и мы принялись обсуждать вопросы совместного редактирования этой предполагаемой книги. Детали работы не были доведены до окончательного завершения, поскольку перед нами встали проблемы юридического и художественного плана. Мы продолжали ломать голову над их решением, когда Эд сообщил мне, что получил письмо от известного автора нескольких бестселлеров Кевина Дж. Андерсона, которого тоже пригласили сотрудничать в создании предполагаемой антологии. Этот писатель предложил идею, которую он сам назвал «выстрелом наугад», спрашивая о возможности написания книги в формате романа, предпочтительно продолжения шестой книги серии «Капитул Дюны».
Энтузиазм Кевина в отношении вселенной «Дюны» буквально сочился из каждой строки письма. Однако я отложил ответ на месяц, не зная, как реагировать на подобное предложение. Несмотря на то что в мастерстве Андерсона не было сомнений, я все же колебался, прежде чем принять окончательное решение. Это было бы большим решением. Теперь я понимаю, что мне надо было целиком, с головой уйти в проект, чтобы, участвуя в нем, я мог создать целостный роман, верный по духу и букве исходной серии. Наряду с «Властелином колец» Дж. Толкина и несколькими другими произведениями, «Дюна» могла бы поспорить с наилучшими научно-фантастическими романами, в которых авторы строили целые миры. Для того чтобы не нанести ущерб наследию отца, я не мог ошибиться в выборе партнера. Мне пришлось прочесть все доступное из произведений Кевина Андерсона и собрать о нем необходимые сведения. Вскоре мне стало ясно, что он блестящий писатель, а репутация его безупречна. Я решил позвонить Кевину.
Мы немедленно сблизились — как на личном, так и на профессиональном уровне. Не говоря о том, что он просто понравился мне, я, кроме того, почувствовал, что между нами возник некий энергетический поток, русло обмена идеями, которые могли оказаться благотворными для написания продолжения серии. После получения согласия мой семьи мы с Кевином решили написать прелюдию — но не отнесенную в древние времена, а описывающую события, происшедшие за тридцать — сорок лет до времени любовной истории родителей Пауля, к тому моменту, когда планетолог Пардот Кинес был назначен императором на Арракис, к тому времени, когда достигла своего апогея смертельная, разрушительная вражда между Домом Харконненов и Домом Атрейдесов. Прежде чем приступить к написанию плана, мы внимательно перечитали все шесть книг «Дюны», а я начал составлять алфавитный указатель к этой серии романов моего отца. В этом указателе содержалась настоящая энциклопедия характеров, мест и чудес «Дюны». Прежде всего, нам надо было понять, в каком направлении мыслил папа дальнейшее развитие сюжета. Было ясно, что в «Дюне-7» он хотел воплотить нечто монументальное, и этим, сам того не желая, он поставил нас перед тайной. Папа не оставил никаких заметок. Единственное, что я помнил, так это то, что он делал какие-то записи на сигнальных экземплярах «Еретиков Дюны» и «Капитула». К сожалению, эти сигналы исчезли вскоре после его смерти, и мы не смогли их найти.
В начале марта 1997 года, когда я наконец воочию познакомился с Кевином Андерсоном и его супругой, писательницей Ребеккой Моеста, в наших головах буквально взорвалась идея нового сюжета. Словно охваченные лихорадкой, мы втроем писали свои заметки на клочках бумаги или надиктовывали на магнитную ленту. Из этих записок стали формироваться сцены, но тем не менее мы все еще не понимали, куда вел отец сюжетную линию.
В последних двух книгах, «Еретики Дюны» и «Капитул», он ввел в сюжет новую опасность — проклятых Досточтимых Матрон, которые угрожали превратить в пустыню большую часть галактики. В конце «Капитула» эти создания были загнаны в угол, почти разбиты, но здесь читатель открывал, что сами Досточтимые Матроны бежали от еще более страшного врага, женщин, которые представляли собой ветвь организации героинь романа — Преподобных Матерей Бене Гессерит.
Через неполные две недели после нашего знакомства с Кевином мне позвонил адвокат, занимавшийся имуществом моих покойных родителей. Он сообщил, что в пригороде Сиэтла найдены хранившиеся в банке коробки отца, о существовании которых нам ничего не было известно. Мы назначили встречу, и я со всевозрастающим волнением ждал, когда сотрудники банка в моем присутствии вскроют коробки. Внутри оказались бумаги и старинные компьютерные диски с записями, касающимися сюжета «Дюны-7», продолжения «Капитула»! Теперь мы с Кевином точно знали, каково должно было быть развитие сюжета, и исходя из этого, могли плести ткань событий прелюдии, которая должна была привести к грандиозному финалу серии.
Испытывая прилив энтузиазма, мы вновь принялись за составление предложения книги, которую можно было бы представить издателю. Это время совпало с давно запланированной по случаю годовщины нашей с Джен свадьбы поездкой в Европу. Я взял с собой новый лэптоп и портативный принтер, и мы с Кевином все лето обменивались записками по Фед Эксу. К тому времени, когда мы с Джен вернулись в Штаты, у меня было предложение трилогии на 141 странице — самое большое предложение из всех, какие я когда-либо видел. Указатель «Дюны» и энциклопедий всех событий романа были закончены лишь наполовину, и до окончания оставались месяцы упорного труда.
Пока мы ждали ответа издательства, я с удовольствием окунулся в воспоминания о многочисленных беседах с отцом о писательском мастерстве и о моих ранних романах, написанных в восьмидесятые годы. Я вспомнил о его полных любви и внимания тактичных предложениях по улучшению написанного. Все, чему я научился у него — и многое сверх того, — понадобится для исполнения этого громадного проекта; написания большой прелюдии к «Дюне».
Брайан Герберт.
* * *
Я никогда не был лично знаком с Фрэнком Гербертом, но хорошо знал его по написанным им произведениям. Я прочел «Дюну» в десятилетнем возрасте и неоднократно перечитывал ее впоследствии; потом я с наслаждением читал все продолжения книги. «Бог-император Дюны» была первой купленной мною книгой в твердом переплете (в то время я учился на первом курсе колледжа). Позже я прочитал все вышедшие книги этого писателя, тщательно просматривая списки на последних страницах, озаглавленные «Другие книги автора». Таким образом я познакомился с такими произведениями, как «Зеленый мозг», «Хелстромский муравейник», «Барьер Санта-Рога», «Глаза Гейзенберга», «Пункт назначения — пустота», «Случай с Иисусом» и многие, многие другие.
На мой взгляд, Фрэнку Герберту удалось достичь вершины того, чем может быть настоящая научная фантастика: побуждающей к мысли, амбициозной, эпической, хорошо разработанной и развлекательной, и все это в рамках одной книги. Другие научно-фантастические романы преуспели в одной или нескольких из этих областей, но только Герберту удалось добиться успеха сразу во всех в одной «Дюне». Мне было пять лет, когда я решил стать писателем, а когда исполнилось двенадцать, то я уже знал, что хочу писать такие же книги, как Фрэнк Герберт.
Учась в колледже, я опубликовал несколько рассказов, а потом начал писать свой первый роман «Корпорация „Воскрешение“», отличавшийся сложным сюжетом и в котором речь шла о будущем, когда мертвых воскрешают для того, чтобы они служили живым. Роман изобиловал комментариями на социальные темы, религиозными намеками, множеством действующих лиц и (да-да) сложной, запутанной интригой. К тому времени я приобрел уже достаточную известность для того, чтобы стать членом Общества научных фантастов Америки и, самое главное, получить доступ к директории членов Общества. Там я увидел домашний адрес Фрэнка Герберта и пообещал себе, что пошлю ему первый, подписанный мною, экземпляр своего нового романа, который был практически сразу продан издательству «Сигнет Букс». Однако, прежде чем роман вышел из печати, Фрэнк Герберт умер.
Я с жадностью прочел последние две книги серии — «Еретики Дюны» и «Капитул», в которых Герберт начал новую грандиозную сагу об ужасных событиях, буквально уничтоживших планету Арракис и поставивших человечество на грань вымирания. Именно на этом месте Фрэнк Герберт оставил сюжет открытым. Продолжить его он не смог по причине своей смерти. Я знал, что сын Герберта — писатель, за плечами которого написание нескольких научно-фантастических романов. Я ждал и надеялся, что Брайан закончит рукопись или по меньшей мере разовьет сюжеты, оставленные его отцом. Когда-нибудь, надеялся я, и может быть, очень скоро, почитатели «Дюны» получат развязку увлекательного романа.
Тем временем я сам сделал довольно успешную писательскую карьеру. Я получил две престижные премии — Брэма Стоукера и «Туманность», два моих триллера были куплены Голливудом для экранизации. Продолжая писать оригинальные романы, я нашел в себе мужество написать несколько рассказов на темы любимых мною «Звездных войн», «Секретных материалов». Я научился правилам выведения характеров, оживления их силой воображения и овладел искусством рассказывать собственные истории в рамках того, что хочется услышать читателю.
Весной 1996 года я провел неделю в Долине Смерти в Калифорнии, где я всегда любил писать. Днем я пешком ходил по дальним каньонам, воплощая свои замыслы в образы и надиктовывая страницы будущих произведений. Однажды во время такой поездки я заблудился и несколько часов плутал по дикой местности, пока наконец не вышел к своей машине. Во время этой неожиданной долгой прогулки по суровой и прекрасной пустыне мысли мои были заняты «Дюной».
После смерти Герберта прошло десять лет, и теперь я окончательно решил, что серия «Дюны» должна получить увлекательное завершение. Мне настолько хотелось узнать, чем кончится книга, что я сам был готов написать конец.
Я не был знаком с Брайаном Гербертом, и у меня не было ни малейшего основания надеяться на то, что он станет всерьез рассматривать мое предложение. Но «Дюна» была моим любимым научно-фантастическим романом, и я не мог думать ни о какой другой работе. Мысль о продолжении не давала мне покоя, и я решил, что не будет никакого вреда, если я спрошу…
Мы надеемся, что вам понравилось это повторное посещение мира Дюны, который мы увидели нашими глазами. Для нас величайшая честь — просмотреть и внимательно изучить оригинальные заметки Фрэнка Герберта, с помощью которых мы смогли воссоздать некоторые из живых реалий, созданных его исследованиями, его воображением, его жизнью. Я и сейчас нахожу «Дюну» таким же увлекательным чтением, каким она казалась мне в тот раз, когда я много лет назад впервые столкнулся с ней.
Кевин Дж. Андерсон

 

* * *
Только потребность в творчестве вносит вклад в изменения. Творчество — вот что делает творца живым.
Френк Герберт, из неопубликованного

 

 


notes

Назад: ~ ~ ~
Дальше: Примечания
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий