Русский ад. Книга вторая

Книга: Русский ад. Книга вторая
Назад: 52
Дальше: 54

53

— И шта?.. Так и будем молчать, понимать?
Рядом с кабинетом Ельцина в Кремле находился большой зал для заседаний, но совещания проходили здесь крайне редко.
Ельцин не любил совещания. Он не любил сидеть во главе стола [ «я — дрянь тамада», — говорил Ельцин). Он плохо запоминал, кто о чем говорит, кто с кем и о чем спорит, а записывать — ленился.
— Шта вы… м-молчите?.. А?
Лужков встал:
— Борис Николаевич! Как мэр Москвы, я полностью удовлетворен сейчас решением Президента…
— Во-от!.. Наконец-то!
Ельцин вышел из-за стола. Было видно, что он устал и раздражен: два часа дня, пора пообедать, он плохо спал сегодня ночью, точнее — вообще не спал, а здесь еще — противная склока между своими…
— Таким образом, — продолжал Лужков, — еще раз хочу сказать: как руководителя Москвы, решение Президента по Чубайсу меня полностью устраивает…
— Наконец-то! — протянул Ельцин. — И на том спасибо, Юрий Михайлович! А вы, вице-премьер… — он повернулся к Чубайсу, — не л-лезьте больше в Москву! И Гайдару передайте: в Москве есть у нас Юрий Михайлович, понимашь… А вам с Гайдаром и России хватит.
Лужков был раздражен, а когда он раздражен, Лужков плохо владеет собой.
— Но как гражданина Российской Федерации, — отчеканил Лужков, — работа Госкомимущества и лично Анатолия Борисовича, те… катастрофические… — не справляясь с волнением, Лужков с трудом подбирал слова, — и совершенно недопустимые явления, которые проявляются сейчас все чаще и чаще… меня абсолютно не устраивает. Более того…
— Шта-а? Шта вы сей-час ска-а-зали?
Ельцин медленно подошел к Лужкову.
— О какой катастрофе… — он смотрел ему прямо в глаза, — вы, понимать, говорите? Я… жду объяснения.
В зале было душно. Кондиционеры вроде бы работали, но не спасали.
…Мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков за неделю узнал о встрече в Кремле и хорошо к ней подготовился. Встретился с учеными — Львовым, Петраковым, Абалкиным, съездил к статистикам, подключил спецслужбы, хотя Баранников (и Лужков об этом знал) приватизацию почти не отслеживал: не хотел ссориться с Гайдаром.
Оказалось, на совещании у Президента не будет Бурбулиса. Значит, верны слухи об его отставке?
— Подчеркиваю, Борис Николаевич: как руководитель города, я благодарен Президенту Российской Федерации за принятое сегодня решение по Москве, — начал Лужков. — Я надеюсь, что у Анатолия Борисовича… нашего молодого… «большевизана», как определил его недавно господин Бжезинский, не возникнут… вдруг… какие-то паллиативы… в таком ключевом вопросе, как приватизация…
Чубайс делал вид, что он уткнулся в документы, но вообще-то Чубайс нервничал, смотрел в бумаги и — ничего не видел. Сейчас Ельцин отнял у Чубайса Москву. Что дальше? А если он всю приватизацию отдаст губернаторам? Местному самоуправлению?
Если бы Ельцин мог, он бы, конечно, отмахнулся и от этого совещания, но вопрос ведь важнейший: предварительные итоги ваучерной приватизации.
— Начну с того, — продолжал Лужков, — что весь шестой этаж здания Госимущества занимают сегодня американские советники. Срочно прибыли в огромном количестве. 32 консультанта. И при каждом — еще по штабу консультантов. — Здесь есть от чего опешить, товарищи! Советники Анатолия Борисовича — сплошь профессиональные разведчики. Но именно они составляют и корректируют сейчас списки тех российских заводов, которые по ускоренным схемам вот-вот уйдут в частные руки. И предлагают… различные приватизационные инициативы…
Поднялся Шумейко. В отсутствии Гайдара, четвертый день не выходившего из ЦКБ, именно Шумейко отвечал за правительство.
— Прошу прощения, Борис Николаевич! У нас есть контрразведка, господин Баранников. Правительство не имеет оперативного аппарата.
Удивительно, конечно, но Баранникова на совещание не пригласили. Почему-то считалось, что приватизация — не его вопрос.
— Иностранные консультанты, — наступал Лужков, — раньше всех получают сегодня информацию, где и на каких условиях у нас проходят аукционы по продаже госимущества. Это становится тревожным явлением… ибо в любой стране мира доступ иностранных специалистов к такой информации жестко ограничен, а возможности консультантов сужены! — И не могу понять, — горячился Лужков, — почему, товарищи, мы ведем себя сейчас как самые большие идиоты ты в мире? Называю… — он поднял к глазам приготовленный листочек, — имена: господин Бойл, координатор проекта, чин Бойла в ЦРУ равен званию генерал-лейтенанта. Господа Христофер, Шаробель, Аккерман, Фишер… — Живут, Борис Николаевич, в наших лучших гостиницах, постоянно встречаются с Чубайсом, Нечаевым, но чаще всего с господином Авеном. Я… — Лужков перехватил тревожный взгляд Авена, — …правильно говорю, Петр Олегович?
— Абсолютно, — кивнул Авен. — И мы, Юрий Михайлове, этим негодяям еще и доллары платим.
— Зачем? — опешил Ельцин.
— За консультации, Борис Николаевич.
— Разведчикам?
— Им! Но они, Борис Николаевич, еще при Горбачеве все у нас разведали…
В этом правительстве Авен, похоже, был самый образованный. Он любил немецких романтиков, Тика и Вакенродера, хорошо разбирался в живописи и был ужасно доволен собой, потому как жил сейчас на бывшей даче Алексея Толстого, в том доме, где рождался «Петр Первый»: он забрал ее за бесценок.
— Продав, товарищи, в 1992-м 46 815 предприятий, — продолжал Лужков, — Госкомимущество принесло в казну государства менее одного миллиарда долларов. Вот ключевая цифра в наших рассуждениях. Выходит, что любой американский миллиардер… всего за миллиард… мог бы купить почти 50 тысяч наших заводов?
Лужкову никто не ответил. И — не собирался отвечать: Чубайс уткнулся в бумаги, а Шумейко любовался своими ногтями.
…Прежний хозяин города, его мэр Гавриил Попов совершенно не был хозяином: его дело — сочинять книги, — а руководить Москвой — это искусство.
Попов сделал одно дело: он сохранил в Моссовете Лужкова и Ресина, руководителя стройкомплекса, хотя Сергей Станкевич, яркий молодой демократ, правая рука Попова сразу предложил Гавриилу Харитоновичу разделаться с «контрой».
Станкевич был уверен, что свободная жизнь начинается только там, где есть такие люди, как он.
— Ты в стройке что-нибудь варишь? — допытывался Попов.
— А, бросьте — отмахивался Станкевич. — Я быстро учусь!
Он не сомневался, что может возглавить все, что угодно.
Станкевич ревновал к Попову. Весной 91-го Моссовет проголосовал, чтобы мэром стал Станкевич, а Попов был вторым. Но Борис Николаевич дрогнул, испугался, и Станкевич подвинулся: мэром стал Попов, а Станкевич стал при нем идеологом.
В совершенстве владея «шефологией», Попов ждал, что Ельцин вот-вот назначит его министром иностранных дел. Он каждый день писал Бурбулису записки по международным вопросам, приводил к нему в кабинет разных влиятельных американцев, но министром стал Козырев.
Промучившись на посту мэра еще полгода, Попов ушел, прихватив себе («на старость») комплекс зданий на Ленинградском проспекте и дачу Брежнева в Заречье.
Он бы и раньше ушел, но на дачу Леонида Ильича претендовал Гайдар, поэтому вопрос решился не сразу.
В июне 91-го, еще при Попове, на очистных сооружениях в Курьяново произошла чудовищная авария: две тысячи кубометров фекалий только чудом не промчались — гордым потоком — по городским улицам и площадям.
«Москве нужны рыцари», — кричал на митингах Станкевич.
«Москве нужны хозяйственники», — отрезал Ельцин и поставил на город Лужкова.
Были и другие кандидаты: из Лондона примчался диссидент Буковский и предложил на пост мэра себя. Потом возникла Старовойтова, но она уже порядком надоела, и Ельцин выбрал Лужкова: грязный, запущенный город, скверно освещенные улицы (в самом центре Москвы, на Сретенке на головы прохожих падали не только сосульки, но и кирпичи), на Тверской — проститутки, бомжи и даже прокаженные… — Москва, вся Москва оказалась — вдруг — как один большой «Черкизон».
ЖКХ и сфера быта, магазины и магазинчики, палатки, стадионы, ставшие вещевыми рынками, кладбища, — криминал жестко разделил столицу на сферы своего влияния. Когда Вячеслав Иваньков (он же — знаменитый Япончик) вышел из тюрьмы, он Москву не узнал. Откуда здесь столько воров? Старых авторитетов (дед Хасан, например) мало кто слушает, у каждой банды — свои законы, значит, войны, кровь неизбежны…
В апреле 92-го столовая в Моссовете закрылась из-за отсутствия в Москве продуктов.
Сподвижники Гайдара, господа Филиппов и Киселев из питерского клуба «Перестройка», протащили (добившись поддержки у Президента) закон о свободной торговле.
Его суть: магазины, как это всегда было, получают товары — по фиксированной цене. А торговать этими товарами магазинам разрешено — закон! — по свободным ценам: кто как хочет, так и продает.
Стране нужны богатые люди. Подняться можно только на спекуляции. Если товар не продается, значит цена упадет сама по себе — это рынок, Борис Николаевич!
Ничего не понимая в экономике, Ельцин верил всему, что говорили те, кого он считал экономистами…
Цены взметнулись. Особенно на сигареты и алкоголь.
В мае в Москве произошел «табачный бунт». Станкевич сбился с ног, успокаивая людей, собравшихся на площадях, а Попов доложил Ельцину: еще неделя (курить нечего!), и народ снесет Кремль….
— Американцы, — напирал Лужков, — имеют сегодня полный и абсолютный контроль над Западно-Сибирским металлургическим комбинатом, где оборонный заказ составляет почти 70 %, Волжским трубным заводом, Орско-Халиловским металлургическим и Нижнетагильским комбинатом имени Ленина с его новыми танками, хотя таких бронемашин нет больше ни у кого в мире. Более того: в режиме эквилибристики Соединенные Штаты захватили… а это, товарищи, был именно захват… завод «Авиадвигатель» с его уникальным КБ. Потом, через месяц, американцы зашли на знаменитые «Пермские моторы», таким образом мы, Россия, уже потеряли лидеров нашего двигателестроения.
Лужков достал платок и вытер со лба пот. Он ведь — молодой мэр, он никогда не волновался так, как сейчас.
— Предполагаю, что «Авиадвигатель» и «Пермские моторы» будут уничтожены в самое ближайшее время, товарищи! Как конкуренты «боингам» и «аэрбассам».
Ельцин насторожился:

 

— У вас… точные сведения?
— Абсолютно. Живет же, Борис Николаевич, легенда, что во время Второй мировой знаменитый «Стейнвей» заплатил огромные деньги американским летчикам, чтобы они своими бомбами стерли с лица земли заводы «Бехштейна» — конкурента «Стейнвея» в производстве роялей на мировом рынке!
Ельцин ничего не ответил, но покачал головой: — Вот как…
— Через подставных лиц, — продолжал Лужков, — американцы вот-вот получат блокирующие пакеты акций ОАО «АНТК Туполева», саратовского ОАО «Сигнал»… — Это ли не чудеса?
И опять Ельцин не ответил — ни слова.
Каждый свой доклад Лужков выстраивал всегда так, как будто он шел сейчас в бой. Его друг, тренер Гомельский говорил, что в любом турнире он готовит свою команду не к игре, а к сражению. — В бою какое самое уязвимое место? Лужков знал: давление на фланги. Так в тройке лошадей: пристяжные давят на коренника, центральную лошадь, но коренник — уже не может сместиться, так заложена тройка, так подобраны лошади, поэтому коренник идет вперед, только вперед, какой бы — извилистой и лесистой — ни была его дорога.
Так и доклад. Центральная линия: ничего лишнего. Ну а фланги — это всего лишь фланги; при ударах по флангам коренник все равно идет вперед и обязательно доходит до цели…
— Я хотел бы, — горячился Лужков, — усилить необходимость безотлагательного решения всех этих вопросов. Компания Nik and Si Corporation уже скупила акции 19 ведущих российских предприятий оборонно-промышленного комплекса. В том числе — и нашего «Знамени»! — У нас все в порядке с головой, товарищи? А? Допуск американцев к нашим нефтяным и газовым трубопроводам, к ядерным хранилищам, к центру Харитона в Нижегородской области и другим важнейшим объектам страны сегодня мощно и профессионально организован. У моего заместителя в мэрии Москвы по экономике нет допуска даже к секретам второй категории, не говоря уже о секретах высшей государственной важности. А у руководителя американских консультантов Шаробеля — есть! Они вот-вот доберутся до стратегического полигона в Климовске, до «Маяка» на Урале… — такая… такая, Борис Николаевич… совершенно ненормальная ситуация создана сейчас повсюду. Но я считаю, что эта… картина… преподносится Президенту в облегченном виде…
— А где Грачев? — вдруг оборвал его Ельцин. — Почему здесь нет министра обороны?
— Грачев в Армении, — напомнил кто-то.
— Где-е?.. — удивился Ельцин. — Ключевой разговор, понимать, а он… где?
— В Армении…
— И шта-а… он там делает?
Шумейко пошутил:
— Военная тайна, Борис Николаевич…
Шумейко любил шутить.
— Началась приватизация алюминиевых заводов, — продолжал, прерывая молчание, Лужков. — Хочу напомнить коллегам повесть Распутина «Прощание с Матерой». В 70-х гигантские площади Сибири были затоплены с единственной целью — получить электричество для выработки стратегического алюминия. Так вот, товарищи: сегодня собственником КРАЗа, крупнейшего в Азии, стал некто Анатолий Шалунин. Бывший учитель физкультуры из городка Назарово.
— Кто? — не понял Шумейко.
— Учитель физкультуры.
— Говорят, что Владимир Филиппович — талантливый парень, — Лужков медленно повернулся к Шумейко. — Я не знаю, талантливый он или очень талантливый и в чем его талант. У меня вопрос: а допуск к гостайне у учителя физкультуры есть? И самое главное, квалификация… необходимая для руководства гигантом с большим количеством очень опасных производств? Там, товарищи, если вдруг происходят какие-то радикальные изменения в технологии, все эти установки и сами могут мгновенно стать объектом взрыва; я руководил «Химавтоматикой» в Северодонецке и знаю…
Чубайс поднял голову:
— Рынок повсюду, Юрий Михайлович, находит сегодня талантливых людей, — насмешливо возразил он. — Среди учителей физкультуры в том числе…
— Спасибо за пояснения, — разозлился Лужков. — Только где гарантия, товарищи, что КРАЗ с его горячими цехами не взлетит у этих физкультурников на воздух?
Пот, выступивший на лбу, Лужков вытирал грубо, по-мужицки, не думая о приличиях, — ладонью.
«Сколько людей за столом — и все молчат», — подумал он.
Даже Чубайс молчит, снова углубился в свои бумажки… это такой вид бойкота, что ли, а была б его воля, Чубайс просто вышел бы из зала, вот и весь его ответ, сказать, похоже, нечего, иначе что ж он молчит?..
Лужков собрался с мыслями и снова заговорил в полный голос, не сомневаясь, что Ельцин за этот доклад уже сегодня отправит его в отставку.
Назад: 52
Дальше: 54
Показать оглавление

Комментариев: 14

Оставить комментарий

  1. Тофиг Гасанзаде
    Я благодарен автору за правду о тех ужасных днях нашей общей истории,а также за правду о персонах -кто был друг,а кто враг!И кто бы не старался вбить клин между народами России и Азербайджана ,ни у кого это не получится!!!Спасибо вам господин Караулов за увлекательный роман.
  2. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(931)374-03-36 Антон.
  3. Вячеслав
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (962) 685-78-93 Вячеслав.
  4. Денис
    Перезвоните мне пожалуйста 8(999) 529-09-18 Денис.
  5. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста, 8 (953) 345-23-45 Юра.
  6. Евгений
    Перезвоните мне пожалуйста, 8 (962) 685-78-93 Евгений. Для связи со мной нажмите 2.
  7. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру. 8 (953) 367-35-45 Антон
  8. Виктор
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру. 8 (950)000-06-64 Виктор
  9. Евгений
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру. 8 (499) 322-46-85 Евгений.
  10. Антон
    Перезвоните мне пожалуйста 8 (495) 248-01-88 Антон.
  11. Виктор
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру. 8 (499) 322-46-85 Виктор.
  12. Виктор
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру. 8 (953) 160-88-92 Виктор.
  13. Денис
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру. 8 (950) 000-06-64 Денис.
  14. Константин
    Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8 (918) 260-98-71 Константин