Рождение героя

Книга: Рождение героя
Назад: Часть первая
Дальше: Эпилог

Часть вторая

Спустя восемь суток корабль закончил торможение. Все члены экипажа чувствовали себя отлично, даже включая тех немногочисленных бедолаг, что не успели занять места в антигравитационных креслах при первом импульсе носовых двигателей, предназначенных для предотвращения вооруженного мятежа.
Сами же заговорщики уже были выпущены с корабельной гауптвахты на свободу. Они искренне раскаялись в своем поступке, вызванном чувством отчаяния от нескончаемого полета, и после этого, согласно правилам корабля, держать их взаперти больше не было смысла. Инициатор бунта Саид Джабраилов тоже попросил прощения и был выпущен с низложением офицерского звания и ущемлением своих основных прав, включая права на продолжение рода. Это была высшая мера наказания человека, вошедшая в обиход правоприменения на «Надежде» еще со времен старта с Земли. Недопущение испорченных генов к воспроизводству очень помогло людям очиститься от патологических преступников, и за сто лет экипаж корабля полностью избавился от убийц, маньяков и сумасшедших.
Все члены экипажа давно забыли о так и не реализовавшемся перевороте. Теперь умы всех людей были заняты мыслями о предстоящем контакте с обитателями встреченной по курсу корабля космической станцией.
«Надежда» шла с минимально возможной скоростью, и до предполагаемой стыковки со станцией неизвестной цивилизации оставалось не больше часа. Ее уже можно было видеть невооруженным глазом через обзорный иллюминатор рубки корабля. Как раз сейчас ее разглядыванием занимался капитан корабля Андрей Федоров и старший помощник Карл Берг. Еще недавно станция казалась только мелкой серой точкой на черном фоне космического пространства. Теперь можно было разобрать, что она представляет собой правильный многогранник темно-серого цвета, по размерам превосходивший «Надежду» в несколько раз, и по форме похожий на отшлифованный бриллиант. Уже стали различаться очертания палуб станции, и Андрей поймал себя на мысли, что увиденное плохо стыкуется с изученными им материалами по космостроению. Станция не вращалась вокруг своей оси и вдоль ее бортов отчетливо виднелись стройные ряды иллюминаторов, а это означало что, во-первых, ее строители чертовски уверены в прочности материала, образующего стены станции, а во-вторых, то, что на станции или нет искусственной гравитации, или она поддерживается каким-то неизвестным способом.
Капитан Федоров отвел глаза от приближающегося чуда космостроения и перевел внимание на своего помощника:
— Карл, не прекращай попыток связаться со станцией. Пробуй все частоты и протоколы связи. У меня сейчас рабочее совещание, так что я отойду на время. Не забывай следить за ходовым и стыковочным компьютерами — у нас нет права на ошибку. Маневрирование к объекту должно проходить на самой минимальной скорости.
Старпом выглядел сосредоточенным и спокойным. Оставив в надежных руках свой пост, капитан отправился в малый конференц-зал, находящийся совсем рядом с рубкой и предназначенный для принятия важных решений в экстренных ситуациях. Сейчас в полутемной комнате находились только шесть человек. За круглым столом в центре сидели предупредивший капитана о возможном бунте на корабле доктор психологии доктор Зигмунд Берг и его коллега доктор ксенологии Элайза Слайс. Они вдвоем составляли научный костяк собрания. Между ними примостился старший механик корабля Иван Косоруков. Он, в противоречие своей фамилии, был отличным механиком и никудышным аналитиком, поэтому присутствовал тут только для того, чтобы вместе со Андреем обеспечить собранию необходимый кворум старших офицеров корабля. Остальные три заседателя, делегированные общей массой экипажа для контроля над принимаемыми решениями, примостились на стульях у стены, тем самым показывая, что они не будут лезть в предстоящее обсуждение вопроса.
Капитан вошел в конференц-зал и показал рукой, чтобы никто не вставал. Он сел за стол и решил начать обсуждение главного вопроса:
— Доктор Берг и доктор Слайс, надеюсь, вы смогли прийти к соглашению, как мне следует вести себя при первом контакте? — чтобы не провоцировать спор за право ответить, Андрей обратил этот вопрос к уже начавшему говорить старшему специалисту из этих двух вечно конфликтующих ученых. — Слушаю, доктор Берг.
— Главное — не спровоцировать конфликт незнанием их традиций или, что хуже, осквернением их божества…
Его резко прервала доктор Элайза Слайс:
— Что за чушь! Разум мыслящего существа, существа, покорившего космос, вырастает из таких пережитков, как обычаи, а тем более поклонения божествам, так же, как ребенок со временем вырастает из своих игрушек. Цивилизованность проявляется в способности к диалогу.
— Зря вы так считаете, милая госпожа доктор наук. Расскажите свои сказки про цивилизованность и способность к диалогу племенам Африки, уничтоженным просвещенными и цивилизованными колониальными войсками Англии в XIX веке или арабским семьям на Ближнем Востоке, пострадавшим от имперских замашек США в начале третьего тысячелетия.
— Да, но божества…
— Я не знаю, что предполагает такая для меня новая наука, как ксенология. Но если вглядеться в человеческий род, то у нас на протяжении всей истории были свои сменяющие друг друга божества на любой момент своего развития: оружие, знания, техника, деньги, космические корабли.
Андрей понял, что заданный им вопрос породил собой бесполезную дискуссию, которая вряд ли поможет ему наладить контакт с существами на борту станции спустя несколько минут. Он решил закруглить беседу:
— Спасибо, господа ученые. Я, пожалуй, пойду к стыковочному шлюзу.
— Погодите, — прервала его Элайза. — А какой подарок вы преподнесете нашим друзьям при первой встрече?
— Вообще-то я не думал об этом… Может, мою рацию?
— Тут необходима простая и в то же время красивая вещь, что-то вроде визитной карточки, которая сможет охарактеризовать человечество с лучшей стороны, — описала подарок доктор Слайс, оглядываясь по сторонам. — А что это там лежит на боковом столе?
Андрей проследил за взглядом консультанта и несколько смущенно произнес:
— А это… Что-то вроде бортового журнала, только написанного от моего имени. Пишу, чтобы скоротать время, вчера как раз закончил. Это вряд ли подойдет для подарка!
— Еще как подойдет! — хором ответили впервые достигнувшие согласия по какому-то вопросу ученые.
— Это прекрасно оформленная книга, да к тому же никакие сканеры не воспримут ее как оружие. Капитан, мы настаиваем на этом. Не беспокойтесь, они же не смогут прочитать, что вы там понаписали, а потом мы придумаем, что подарить нашим новым друзьям по-настоящему.
Андрей понял, что этот вопрос пора закрыть.
— Ладно, договорились. Так, Иван, что с системами корабля?
— Все как договаривались, кэп. Будем автономно висеть рядом с этой штуковиной, готовые рвануть с места по первому твоему сигналу. Все люди на своих местах.
Три делегированных на собрание от всего экипажа наблюдателя хранили полное молчание, и на их лицах читалось, что они согласятся с любыми решениями собрания, лишь бы их не заставили сопровождать капитана и во время визита на космическую станцию.
— Итак, — резюмировал капитан Федоров, — сколько бы мы тут ни просчитывали контакт с иным разумом, все пойдет все равно как-то иначе. Я пошел в шлюз, пожелайте мне удачи.
— Удачи, капитан! — все присутствующие ответили капитану таким тоном, будто прощаются с ним навсегда.
Андрей вышел из конференц-зала и отправился в шлюзовой отсек, прихватив по настоянию совета свою рукопись. Никогда еще не использованный на протяжении всего полета «Надежды» шлюзовой отсек находился двумя палубами выше мостика, ровно в диаметральной плоскости корабля. Поэтому, несмотря на продолжающееся вращение корабля вокруг своей оси, здесь царила невесомость, и это было единственным не вращающимся местом корпуса, которое можно пристыковать с другим объектом.
В тамбуре шлюза он надел на себя легкий скафандр с герметичным шлемом.
— Мостик, прием, — проверил связь Андрей. — Как слышно?
— Сигнал четкий, капитан. Вы готовы?
— Да. Карл, ты смог установить связь со станцией?
— Нет. Я сделал все, что мог, но сигнала нет. Правда, потом произошло что-то совсем непонятное. Компьютер отозвался на сигнал системы стыковки станции, и сейчас мы автоматически пристыковываемся к ее грузовому доку.
— Ладно. Значит, уже можно пройти в шлюзовую камеру?
— Да, капитан. Стыковка успешно завершена… И еще раз удачи, Андрей.
— Спасибо. Я не выключаю связь, ты будешь слышать, что со мной будет происходить. Конец связи.
Корпус корабля легко, почти незаметно вздрогнул — стыковочный компьютер мастерски сделал свое дело. Пора идти. Андрей почувствовал себя несколько неуверенно. Это был не страх, а какая-то неловкость. Вот он задраил за собой внутреннюю шлюзовую дверь и теперь стоит в непривычном для себя скафандре и с навязанным ему подарком в руках для новых друзей. А какими они будут? Кто мог построить такую совершенную космическую станцию в этом секторе космоса, в таком отдалении от каких-либо звезд и планет? Он мог бы так размышлять вечно, если бы зеленый сигнал индикатора стыковки своим миганием не подтвердил завершение уравнивания давления. Андрей нажал на последнюю кнопку и стал наблюдать за медленным открыванием внешней двери шлюза.
Он был готов ко всему. Но то, что он там увидел, повергло его в некоторый шок. Вместо представителя инопланетного разума на пороге шлюза появился самый обыкновенный толстый и заросший щетиной мужик в засаленном оранжевом комбинезоне. Несмотря на его непрезентабельный вид и неотягощенную интеллектом физиономию, он все-таки, без сомнения, принадлежал к тому же виду Homo sapiens sapiens, что и Андрей. Тот, видимо, тоже был несколько озадачен тем, что обнаружил в своем грузовом шлюзе, где он, вероятно, работал грузчиком, полностью экипированного космонавта с какой-то книжицей в руке.
Андрей мельком взглянул на датчики пригодности воздуха для дыхания и быстро снял с себя шлем, при этом намеренно стукнул им себя, чтобы убедиться, что все происходящее не является бредовым сном. Пока он подбирал слова для начала разговора с человеком за сто световых лет от Земли, тот рявкнул с явным раздражением в голосе:
— Вы там на своем самоваре все супермара обкурились, что ли? То прут, понимаешь ли, без связи прямо к станции, то какого-то клоуна в шлюз подбрасывают… Эй, приятель, что вылупился? Библиотеку ищешь…
Буйный смех «представителя новой цивилизации» не дал тому закончить реплику. Андрей же ничего не понимал. Он слышал, как из шлема доносился крик его старпома, из которого можно было разобрать только что-то о людях, смотрящих на него через иллюминаторы станции. Но как это могло случиться? Ведь «Надежда» была самым первым обитаемым кораблем, запущенным за пределы Солнечной системы.
— Вы… человек? — капитан не нашел ничего умней спросить. — Как вы тут оказались? Мы же были первые…
Теперь время недоумевать настало для грузчика, обиженного тем, что кто-то засомневался в его принадлежности к человеческому роду. Он почесал в затылке и поинтересовался:
— Да что за на фиг, чел? Никак не отпускает? Во имя всех святых, ты-то сам кто такой будешь?
Андрей не понял смысла половины сказанных ему слов, но чувство радости от того, что он разговаривает с человеком, который не являлся членом экипажа «Надежды» и не мозолил ему глаза последние 45 лет, все больше охватывало его.
— Я капитан корабля «Надежда», который сто лет назад был запущен к созвездию Альфа Центавра для колонизации ее планет.
— Сто лет?!! Где это вас носило столько времени?!! Да от нас до Земли максимум три дня полета. Что-то тут не так, не зря я вызвал миротворцев и взял с собой вот это…
Собеседник вынул из кармана маленькое устройство, похожее на коробок спичек, и Андрей не успел ничего понять, как почувствовал необъяснимую тяжесть во всем теле и потерял сознание.
* * *
Андрей неожиданно почувствовал себя очень комфортно и уютно. Он лежал на чем-то чрезвычайно удобном и мягком, а тело было полно бодрости и блаженства. Открыв глаза, Андрей на мгновение зажмурился от яркого белого света, идущего от всей поверхности потолка. Он хорошо помнил, как «Надежда» обнаружила неизвестную космическую станцию на своем пути, как они предприняли попытку установить с ней контакт и что из этого вышло. Может, вся эта нелепица ему только приснилась? Нет. Андрей огляделся и обнаружил, что лежит в обставленной незнакомым оборудованием совершенно необычной комнате, напоминающей медицинский отсек. Это однозначно не было помещением его корабля. Значит, он сейчас действительно находится на неизвестной космической станции. На станции, на борту которой его встретил какой-то грузчик и усыпил неизвестным устройством. Но откуда тут, за сто световых лет от Земли, взяться человеку? Уж не попала ли «Надежда» в какую-то временную аномалию, в область повышенной концентрации тахионных частиц? В любом случае, лежа на больничной койке, в этом не разобраться.
Как только, решив подняться со своего больничного ложа, капитан Федоров сел на край постели, белые полупрозрачные двери комнаты распахнулись и в нее вошли Моника и доктор Берг в сопровождении неизвестного Андрею человека. Незнакомец был среднего возраста, подтянут и скромен в движениях. Энергичный взгляд и тем более форменная одежда с непонятными, но выраженными знаками отличия, говорили о его статусе.
— Комендант станции Земного Содружества майор Райс, — представился вошедший. — Добро пожаловать на борт «Свободы». Извините нас за такую встречу, капитан Федоров. Просто парализовавший вас младший докер семнадцатого шлюза был слегка под кайфом, если вы понимаете о чем я говорю. Он уже наказан. Сейчас ваш организм полностью восстановился от заряда нейтра. Ваши друзья пришли проведать вас.
Моника и доктор Берг со счастливыми лицами стояли рядом и смотрели на реакцию запутавшегося в событиях Андрея. Сам же переваривающий новую информацию Андрей был несколько растерян. Уже не говоря о чисто научном парадоксе, который столкнул в далеком космосе «Надежду» и «Свободу», сознание капитана Федорова пыталось найти нужную линию поведения в общении с комендантом станции. Это был первый незнакомец, которого Андрей повстречал за всю свою жизнь, ведь на своем корабле он знал каждого человека с рождения и не мог рассчитывать на внезапное знакомство с кем бы то ни было. Тут своего капитана решили поддержать привычные старые друзья:
— Андрей, все хорошо, — весело проговорила Моника своим ласковым голосом и кинулась обнимать своего любимого. — Это люди с Земли. Мы можем чувствовать себя тут как дома. Представляешь, мы наконец-то долетели!
Доктор Берг тоже подошел к Андрею и похлопал его по плечу.
— Да, все замечательно, но невозможно поверить… Каких-то пять лет и мы бы не болтались в нашей консервной банке целых сто лет… Как обидно…
Чтобы не превращать эту сцену в полный театр абсурда, комендант станции решил полностью прояснить ситуацию:
— Я должен все объяснить, капитан. Дело в том, что через пять лет, после того как сто лет назад человечество реализовало программу «Пилигрим» и запустило ваш корабль в такой длинный путь, учеными Земли был открыт новый вид путешествий через космическое пространство. Так называемый гиперпространственный метод. Надеюсь, вы не будете меня спрашивать о его сути, но достаточно сказать то, что пассажирский экспресс отсюда до Земли идет не более трех стандартных дней. И таким образом, в то время как ваш звездолет преодолевал пространство от Земли до этой точки Галактики, люди успели освоить многие планеты и создать несколько космических станций. Вот вкратце вся информация, которая поможет вам понять, что произошло, и сформулировать свои вопросы. Я на них с удовольствием отвечу, не зря же я провел весь сегодняшний день в библиотеке, где пытался разыскать данные о вашей экспедиции. Поверьте, ваше появление было не меньшим сюрпризом и для всех нас.
В голове Андрея все стало вставать на свои места. Теперь все понятно. Пока «Надежда» километр за километром отвоевывала свой путь у космоса, технический прогресс не стоял на месте. Никакой временной аномалии, и даже никаких корреляций с теорией относительности Эйнштейна. Просто кто-то добирался до точки назначения на асфальтоукладывающем катке, а кто-то на спортивном автомобиле.
— Почему же вы не связались с нами по радио? — задал вопрос Андрей, успешно справляясь с осмысливанием ситуации.
— Все очень просто. Ваши протоколы связи и аппаратура безнадежно устарели. Ну подумайте сами, вы ведь тоже не смогли бы связаться с мостика «Надежды» с кораблем, использующим, например, телеграфную связь девятнадцатого века. Да мы и не пытались наладить с вами контакт, так как наша система определила вас как беспилотный грузовой корабль старой модификации. Поэтому мы и не смогли организовать торжественную встречу или хотя бы предотвратить тот неловкий момент с работником шлюза. Представляю ваше удивление, когда вы встретились. Мы, поверьте, только сейчас сами оправились от шока.
— Только сейчас?.. Сколько же я находился без сознания?
— Ровно сутки. Но вам не о чем беспокоиться, капитан. Ваш экипаж давно размещен по лучшим каютам станции. Им мы выдали кредиты, так что, поверьте, они ни в чем не нуждаются.
— Я должен сам все увидеть. Вы не против?
— Конечно нет. Именно для этого я и пришел сюда. Я решил лично показать вам свою станцию, так что у вас будет самый лучший из возможных экскурсоводов. Вы готовы к прогулке?
Андрей сейчас чувствовал себя как нельзя лучше. Еще бы, он провалялся в постели целые сутки. Как много времени он пропустил из-за этого дурацкого нейтрализатора, именно тогда, когда его решения были нужнее всего его экипажу. Он встал с больничной койки и поспешил на предложенную экскурсию по станции.
Когда капитан со своими друзьями и комендантом вышли в коридор, он смог убедиться в правоте своих догадок о конструкции станции. Пол коридора был абсолютно ровный и не закруглялся к верху по своим концам, что подтверждало плоскостное архитектурное строение станции и наличие на ней искусственной гравитации. Майор Райс догадался о мыслях Андрея и пояснил:
— Да, вы, наверное, уже поняли, что человечеству известны теперь многие тайны Вселенной. Принципы искусственной гравитации стали известны еще сорок лет назад. Как раз при проектировании этой станции. Так что когда двадцать лет назад «Свобода» была построена, она была самой совершенной из существующих станций. Теперь же это обычная торговая колония, перевалочный пункт на космических маршрутах и немного пограничная застава. Ведь эта часть космоса еще совсем не исследована людьми, и дальше лежит Неизвестный космос.
— Но вы же сами говорили о гиперпространственных перелетах…
— Видите ли, господин Федоров…
— Называйте меня просто Андрей. И давайте перейдем на «ты», хорошо?
— Хорошо. Мое имя Стюарт, — комендант станции даже не обернулся для приветствия, но возможно, так знакомиться здесь просто было принято. Он чуть снизил голос и продолжил: — Так вот, Андрей, дело в том, что наши гиперпространственные двигатели не могут летать за пределы ста световых лет от Земли. Это довольно темное дело, у нас в академии ходили слухи о том, что это технологию ограниченных гиперпрыжков нашим ученым и так кто-то подарил, сами бы они до такого не додумались. Но это, конечно, неофициальная информация, вы же понимаете…
Майор посмотрел на заинтригованных путников и жестом пригласил их пройти дальше. Было ясно, что к этой теме разговор больше не вернется. Коридор выходил в большой зал, размеры и архитектурное убранство которого поразили Андрея, привыкшего к маленьким каютам и спартанской обстановке своего корабля. Подняв голову, он обнаружил, что это был скорее не зал, а внутренний дворик или атриум, который простирается в высоту на десяток этажей и на который изящными балконами выходят фасады верхних палуб. Тут ничего не напоминало интерьер космической станции: в центе зала был установлен мраморный фонтан, несколько стеклянных лифтов неторопливо курсировали между палубами, стены были стилизованы под белый камень и украшены зеленой растительностью. С далекого потолка и скрытых ламп освещения струился яркий белый свет. Андрей поймал себя на мысли, что он никогда бы не подумал, что находится на космической станции, если бы неожиданно оказался здесь. В его сознании четко всплыли образы какого-то места, увиденного им на обучающих видеофайлах, просмотренных им в детстве на борту «Надежды». Кажется, именно так выглядели на Земле строения, предназначенные для торговли и развлечений.
— Как видите, теперь быть космическими путешественниками не так уж и затруднительно. Современные энергетические системы, генераторы воздуха, воды и питания сделали жизнь на станции практически неотличимой от земной. Эти агрегаты компактны и высокопроизводительны, так что у нас полно места для таких вот архитектурных ухищрений. Вы, наверное, хотите подойти и потрогать ограду фонтана? — спросил майор Райс у зачарованного окружающей красотой капитана и добавил: — Не удивляйтесь. Мы сначала тоже все были обескуражены тем, как ваши люди реагируют на обыкновенный мрамор. Вся команда «Надежды» выстроилась в очередь, чтобы пощупать наш фонтан. Это потом мы поняли, что вы в жизни не встречались с такими вещами на своей… консервной банке, кажется так вы называете свой раритетный звездолет?
Это уже привычное прозвище своего корабля, прозвучавшее из уст чужака, показалось Андрею несколько оскорбительным. Он остановился на пути к блестящим мраморным плитам и, обернувшись к майору, сказал:
— Стюарт, я был бы очень признателен, если бы ты так больше не называл мой корабль. Хоть он и не такой совершенный, как эта станция, не такой блестящий и шикарный внутри, но он смог доставить всех нас сюда живыми и здоровыми.
— Ладно, ладно, капитан. Слава богу, теперь вы здесь. Больше вам не придется ютиться в кельях «Надежды». Вы так и не спросили меня, что же вас ждет дальше.
Андрей решил не говорить, что не рассчитывал перекладывать выбор свой судьбы на чьи-то плечи. Его экипаж никогда и ни от кого извне не зависел. У них было только предназначение в достижении единственной заданной сотню лет назад цели и полная самостоятельность в решении остальных вопросов. Никто не рассчитывал снова встретиться с другими людьми, снова интегрироваться в систему, оставленную на Земле.
— Вас ждет блестящее будущее, капитан! — продолжил Стюарт. — Я уже доложил президенту и правительству Земного Содружества о вашем прилете. На Земле это произвело просто настоящую сенсацию. Каждому члену вашего корабля будет выплачено по миллиону кредитов, а также присвоено звание героя освоения космоса. Вы же получите в десять раз больше. Я поздравляю вас!
— Вы уже второй раз упоминаете эти самые кредиты. Это что-то вроде единиц обмена, так?
— О да! На вашем корабле, по слухам, вы пользовались какими-то баллами. А у нас кредиты являются основой жизни. Правда, ваши люди почему-то еще не прошвырнулись по нашим магазинам.
Майор окинул взглядом окружающее пространство, и Андрей понял, что находится посреди огромного торгового центра, где вокруг снуют с горящими глазами обитатели станции с пластиковыми контейнерами новых покупок.
— Здесь столько народу… и магазинов… Кто же сейчас на основной работе? — поинтересовался капитан «Надежды».
— На основной работе? — для ясности переспросил хозяин станции. — Вообще-то, у нас на станции практически все занимаются бизнесом. Только 10 % экипажа составляют обслуживающий и командный состав «Свободы». Остальные люди работают в таких вот торговых центрах. Их у нас всего только пять: еще три таких же как этот и самый большой в центре станции. Вы выглядите удивленным, капитан. Понимаете, нас полностью обеспечивают машины, я уже упоминал об этом. Компьютеры управляют станцией и заведуют научными изысканиями. Так что около девяти тысяч человек работают в магазинах станции. У тех людей, что снуют вокруг, сегодня выходной, завтра же они будут стоять за прилавками и продавать товары тем, кто работал в магазинах сегодня.
— Вы, должно быть, шутите? — ошарашенно произнес капитан и присел на ограду фонтана.
Его друзья снова пришли на помощь:
— Это так, — подтвердил слова коменданта станции доктор Берг. — Это полный бред, но это так…
— Док, как наши люди? — спросил Андрей у Берга, который, конечно, знал больше его, ведь ему не пришлось сутки отходить от разряда нейтрализатора.
— Примерно так же, как и ты. Вчера весь день ходили по станции, а теперь сидят в своих каютах и не знают, что делать дальше.
Комендант Райс недоуменно смотрел на них:
— Капитан, я не понимаю вас. Разве то, что вы видите вокруг, не лучше вашего пребывания на вашей конс… на борту вашего корабля? Люди вокруг счастливы!
Тут как бы в опровержение слов майора на площадь вышла толпа людей. Их возглавлял какой-то старец с длинной белой бородой, одетый в желтую рясу. Он нес в руках странное знамя, на котором было изображен ярко пылающий костер. По его виду и виду сопровождающих его людей было видно, что они пришли в один из торговых центров станции не за покупками. Энергичный руководитель митинга отдал одному из своих помощников свою хоругвь и влез на заранее приготовленный для него постамент. Как и следовало ожидать, началось собрание:
— Братья!!! Мы собрались здесь, чтобы заявить о нашей неприязни ко всем этим магазинам! Скажем наше «нет» этому рассаднику порока!!! Круши его!!!
В руках зачинщика беспорядков появился крохотный пистолет, напоминающий детскую игрушку. Старец стал кружиться на месте и стрелять по стеклянным витринам магазинов, расположенных на верхних палубах. Осколки мелкого битого стекла посыпались вниз, но никто не стал искать укрытия, а наоборот, некоторые из свидетелей происшествия поспешили под этот блестящий дождь. Еще несколько митингующих, порывшись у себя в карманах, запустили по ближайшим витринам какие-то тяжелые предметы.
— Вы не хотите остановить их? — спросила Моника у майора Райса, после того, как обнаружила, что тот смотрит на происходящее вокруг с полным безразличием.
— Это не моя работа. За локализацию беспорядков отвечают миротворцы. Вот, кстати, и они…
Внезапно из всех коридоров, выходивших в центральный зал торгового центра, выбежали коренастые солдаты в серых костюмах, напичканных всевозможными устройствами. Они быстро окружили толпу демонстрантов, скрутили руки основных смутьянов и так же быстро увели их с собой. Остальные люди стали собираться в очереди к стоявшим повсюду банкоматам и проверять свои кредитные счета.
— Что тут произошло? — спросил у Райса доктор Берг.
— Обычное проявление недобросовестной конкуренции. Этот белогривый старик это не кто иной, как владелец нескольких магазинов в центральном торговом центре. Он нацепил бороду, нанял каких-то людей или вообще взял с собой своих подчиненных и решил побить витрины своим конкурентам. Тут такое каждый день. Благо у нас все стекла абсолютно безопасны. Уже через несколько минут из собранных осколков машины сделают новые и вставят их в рамы. Стандартная ситуация.
— А почему люди как будто стремились попасть под стеклянный дождь? — продолжил интересоваться Андрей.
— За возможный причиненный ущерб им выплачивается денежная компенсация. Если бы я не болтал с вами, то и сам был бы не прочь таким образом на халяву заработать деньги. Особо повезло тем, кто сейчас объясняется с миротворцами, — они накатают на них жалобу и отсудят неплохую компенсацию. Адвокатов у нас тоже достаточно.
— Знаете, майор Райс, я хотел бы пройтись по станции наедине с моими друзьями. Вы не против?
— Пожалуйста, делайте что хотите. Это, кстати, лозунг нашей станции, как, впрочем, и всего Земного Содружества. Сегодня вечером мы устроим праздник в вашу честь. В одиннадцать я приду за вами в вашу каюту. Ваши друзья покажут где она расположена. Ну, до встречи.
Майор быстро развернулся и пошел куда-то по своим делам, проходя по убираемому автоматическими уборщиками полу с явной надеждой поскользнуться.
— Что-то мне уже перестало тут нравиться… — тихо произнес Андрей.
Праздничный ужин, устроенный в честь командного состава команды «Надежды», произвел на гостей самое негативное впечатление. Все беседы хозяев станции были посвящены тому, как можно потратить деньги, которые скоро будут перечислены колонистам. Десятки непонятных названий каких-то высокотехнологичных устройств и их описание были главной темой разговора. Потом обсуждали, где лучше купить ту или иную безделушку и с какой скидкой.
Ужин длился не более часа, потом гостей попросили удалиться по своим каютам. Многие из экипажа «Надежды» захотели прогуляться по всей станции. Так поступили и Андрей с Моникой.
Оказалось, что, спустившись на нижние уровни станции, можно было увидеть, что станция населена не только такими ухоженными и благополучными людьми, как майор Райс и клиенты торговых центров станции. Около половины людей влачили свое существование в трущобах, лишенные любых перспектив в жизни. На личном счету каждого числились только огромные долги, оплачивать которые будут они и их дети в течение многих поколений.
Очень много вещей, не укладывающихся в неиспорченном сознании людей «Надежды», происходило на станции. Вещей, которые, ты, дорогой читатель можешь увидеть в нашем мире.
Назад: Часть первая
Дальше: Эпилог
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий