Дверь в Вечность

Глава 12. Дверь в Вечность

Горп все-таки принес второй меч, и на следующий день Имра Велль была взбешена, застав Лис дававшей урок фехтования меклонцу. Мечи отобрали, меклонца выставили за дверь, а в качестве внутренней охраны к Лис посадили солдата-киборга, похожего на гориллу в броне. Вначале он здорово нервировал Лис, но она быстро привыкла и даже угощала его чаем с печеньем.

 

А вечером начался настоящий кошмар.

 

В половину одиннадцатого ей отключили свет, и Лис вдруг почувствовала медленно подползающий страх. Словно бы ей снова пять лет и она боится остаться одна в темноте — боится, что снова увидит черные колонны, уходящие во мрак…

 

Отогнав неприятное воспоминание, она попыталась успокоиться и даже немного задремала, но потом ей вдруг показалось, будто ее тело осталось лежать на кровати где-то наверху, а сама она проваливается в черную бездну.

 

Лис вскочила, обливаясь холодным потом. Сердце бешено колотилось. Дрожащими руками она зажгла свечу. Страх ненадолго отошел, чтобы потом вновь накатить черною волною. Она поняла — надо что-то делать.

 

Вскочив, она замоталась в одеяло и начала ходить по комнате не обращая внимание на занервничавшего киборга. Страх утюжил волна за волною все, что было в ней человеческого, и ей хотелось бежать сломя голову, биться о стены, броситься из окна вниз — куда угодно, только прочь от этого бесформенного, давящего ужаса.

 

Пересилив себя, Лис оделась и начала разминку. Физические упражнения разогрели кровь, и стало немного легче. Но едва она остановилась, на нее снова нахлынула черная лавина, и Лис почувствовала, что больше не может сопротивляться. Сознание словно раскалывалось на куски. Ее бил ледяной озноб.

 

"Л'Ронг! — в отчаянии позвала она. — Они что-то делают со мной! Я умираю!"

 

"Лис, огонек мой, держись!"

 

"Мне страшно, Л'Ронг! Я сойду с ума!"

 

"Не давай страху сломить себя — ты же легионер! Не бойся, я рядом с тобой".

 

Он действительно был рядом — он сидел у изголовья ее постели. Он словно излучал свет, и этот свет разгонял тьму в ее душе, возвращая легкость и покой.

 

"Видишь, Лис — я здесь. Не думай ни о чем плохом".

 

Лис улыбнулась и села на кровать, завернувшись в одеяло:

 

"Как хорошо, когда ты рядом… Помнишь второй наш Новый год на Гемме? Мы с Карен напились игристого вина и отправились к вам пешком через весь город. Был такой чудесный снег, и обе луны вовсю светили. Мы заставили вас выпить по бокалу за наступающий год, хотя Л'Нар отчаянно сопротивлялся".

 

"Только ради вас мы и согласились выпить этой отравы".

 

"Ничего ты не понимаешь в винах… А потом, помнишь, мы все вместе пошли гулять по набережную. Когда пробило полночь, жители выхшли на улицу со всякой пиротехникой, и над городом начался настоящий фейерверк! Грохот стоял, как во время артиллерийской канонады. У Карен были с собой "мерцающие огни", и они с Л'Наром устроили свой маленький салют".

 

"Леди Эстрелла говорила, на Арусе тоже любят фейерверки… А потом, когда все стихло, помнишь, я тебе показывал звезду Мекланнэр?"

 

"Да, она была прямо над рекой. Очень яркая… Л'Ронг, как я хотела бы побывать на Меклоне!"

 

"Когда-нибудь мы вместе слетаем туда. Я покажу тебе Кай-То, нашу столицу, настоящее архитектурное чудо. Ты увидишь Сад Камней, где жил сан Т'Сэй. Там до сих пор ощущается присутствие его духа… А теперь отдохни. Я посторожу твой сон".

 

Лис прилегла, положив руку под подушку и начала задремывать. Сквозь полуприкрытые веки она видела чуть светящуюся в темноте фигуру Л'Ронга. Ее Снежный Дракон был рядом, укрывая девушку теплой аурой своей мысли и отгоняя все ночные кошмары.

 

Так прошла вся неделя.

 

Днем Лис держалась сама — делала гимнастику, пела арусианские песни, просто разговаривала, разыгрывая сцены в лицах. Никто не навещал ее, и даже братец Горп словно забыл о ее существовании. А ночью, когда ужас подступал к ней из темноты, снова приходил Л'Ронг и ограждал ее силой своей мысли.

 

Л'Ронг был прав: Лис пытались сломать. Но он не оставлял ее, и видение с черными колоннами так и не смогло затянуть в себя измученную девушку. А она была уже на пределе — похудевшая, с синими кругами под глазами. В ее золотистых волосах появились первые пряди седины. Но она все еще держалась.

 

В этот день ее неожиданно вызвал отец.

 

Пошатываясь от усталости, Лис все-таки заставила себя нарядиться в синее платье, накинула на плечи шаль и повязала на шею шнурок с голубым аметистом. Она даже подкрасилась и уложила волосы в прическу — двор не должен видеть дочь леди Эстреллы измученной и ослабевшей.

 

Двое меклонцев — подчиненных Имры Велль отвели ее в приемную на нижнем ярусе, находившуюся, по подсчетам Лис, как раз над зловещим черным залом с колоннами. Там к меклонцам присоединились солдаты из дворцовой гвардии. Они провели ее по длинному коридору, заканчивающемуся массивной бронедверью.

 

Дверь отодвинулась в сторону, и хриплый мужской голос из динамика распорядился:

 

— Оставьте нас вдвоем.

 

Солдаты и меклоцы отступили назад. Лис вошла в кабинет отца.

 

Король восседал перед ней в кресле с высокой спинкой за массивным столом. За спиной короля висел огромный портрет Императора Трогги в мантии малахитового цвета. Такую же мантию носил и Ургон.

 

Он поднялся ей навстречу. Странно — раньше Лис казалось, что отец очень высокий. Теперь она поняла — это аберрация детства. Ургон не был выше ее, к тому же он сутулился. Лицо его, все еще носящее печать властности, покрылось морщинами и оплыло, под глазами были мешки.

 

Лис удивилась, куда делась вся ее ненависть. Ей было жалко смотреть на отца. Но через мгновение отец разительно изменился.

 

— Наконец-то я вижу родную дочь! — театрально воскликнул он. — За что, за что ты причиняешь мне неприятности, Эвелин?

 

— Элизабет, — поправила девушка.

 

— Элизабет, — согласился Ургон и запричитал: — Ты покинула училище, не сообщив в столицу! Ты даже не подумала о том, что твой родной отец беспокоится о тебе!

 

— Папа, не надо устраивать спектакль, — остановила его Лис. — Ты беспокоился обо мне, спихивая родную дочь на Свиру, где отношение к харрогам, мягко говоря, не очень дружелюбное? Ты даже не послал протест, когда эта жирная свинья Бонаций выгнал меня из навигашки! Мне приходилось драить полы в ритм-клубе и разносить наркотики, чтобы выжить!

 

— Ты должна была ехать домой, — сказал Ургон. Лис с горечью сказала:

 

— Здесь у меня нет дома. У меня был дом на Гемме, который вы с психопаткой Имрой разрушили.

 

— Нет, вы посмотрите на нее! — воздел руки Ургон, изображая из себя родителя, оскорбленного в лучших чувствах. — Она предпочитает общество меклонцев с сомнительной репутацией собственному отцу!

 

— Да, — с вызовом проговорила Лис, — потому что эти меклонцы сделали из меня человека!

 

— Нет, вы только подумайте! — негодовал отец. — Что у тебя с этим меклонским головорезом?

 

— Путь, — тихо ответила девушка. — Один Путь на двоих. Он открыл мне мою настоящую сущность, мою искру Вечности — то, о чем вы все старались заставить меня забыть. Он подарил мне свободу. Ты хоть знаешь, что это такое — свобода?

 

— Я никогда не был свободен, Эвелин. ("Элизабет" — снова поправила девушка). Этот двор, эти многочисленные леди, плетущие свои интрижки… Если хочешь знать, я любил твою мать. Она была единственной женщиной, которую я любил… и все еще люблю.

 

— И ты топтал ее честь на глазах всего двора, — жестко произнесла Лис. — Ты — не король, отец. Ты — раб, последний раб твоей Повелительницы!

 

— Да, я раб, я червяк, — теперь в Ургоне не было и тени королевского достоинства. — Я устал от жизни. Убей меня, Эвелин. Вот пистолет. Убей меня, только быстро. Я боюсь боли.

 

Лис взяла со стола лучевой пистолет. Перед ней стоял старый обрюзгший харрог. Такого не жалко убить. Наоборот, даже надо убить — королевству нужна молодая кровь. Лис понимала: она может убить отца. Сейчас. У нее хватит сил и духа. И что-то ее подталкивало: иди. Сделай это. Ты будешь лучшей королевой, чем он, и Л'Ронг будет рядом с тобой.

 

"Ты не сделаешь этого, Лис. Нельзя отнимать жизнь у подарившего ее тебе — таков один из законов Вечности".

 

"Да, Л'Ронг. Теперь я знаю, что нельзя…"

 

Лис отбросила пистолет в сторону.

 

— Хватит спектаклей, отец. Ты можешь завоевать свою свободу — сам, собственными руками. Послушай, Повелительница не всевластна. Есть то, что она не в силах у нас отнять. Меклонцы называют это искрой Вечности, люди — духом. — Лис протянула руку: — Я предлагаю тебе союз — союз против Повелительницы.

 

Ургон растерянно смотрел на свою повзрослевшую дочь. Ни следа от молчаливой девочки, прятавшейся по углам и яростно огрызавшейся на выпады сверстников. В ней словно звенела туго натянутая струна. В ней была сила, способная противостоять самой Повелительнице, и это пугало короля.

 

— Отец, вместе мы сможем противостоять ей! — горячо заговорила Лис. — Мы привлечем Хрогара, и тогда нас будет уже трое. Мы разгоним весь двор, кроме нескольких надежных людей, а меклонцы обеспечат крепкую охрану. Мы упраздним арену, это кровавое жертвоприношение Вицру. Нашими союзниками будут Меклон и Арус. Мне нужно только твое согласие. Решайся!

 

Ургон колебался. Лис подошла и взяла его за руки:

 

— Вспомни леди Эстреллу — ты же любил ее! Сделай это в память о ней!

 

Она чувствовала — еще немного, и отец согласится.

 

— Твой меклонец… — через силу произнес Ургон. Лис с жаром проговорила:

 

— Л'Ронг умеет прощать!

 

— Зато я не желаю прощать такого обращения со мной! — неожиданно взорвался король. — Он не допускал меня к твоей матери, он хамил и дерзил, он даже посмел ударить меня!

 

Ургон начал возвращаться в свою привычную роль:

 

— Мне тяжело сознавать, что моя родная дочь связалась с чужим, да еще и с изменником. Ты останешься во дворце под стражей, Эвелин… Элизабет. Твой Л'Ронг объявлен вне закона. Его ждет в лучшем случае тюрьма.

 

— Отец!.. — Лис чувствовала, что по правой щеке бежит слеза — только один ее глаз мог теперь плакать. — Отец, я люблю его!

 

— А я его ненавижу! — отрезал Ургон. — И больше не упоминай при мне это имя.

 

— Хорошо, — выпрямилась девушка. — Ты предал мою мать, теперь ты предаешь меня. Так знай правду: Повелительница точно так же предаст тебя. Когда ты перестанешь быть полезным ей, она выбросит тебя как ненужную вещь. И ты останешься один перед демонами Вицра — потому что силы тьмы отвернутся от тебя, а от сил Света ты отвернулся сам.

 

— Не смей кощунствовать! — закричал Ургон, замахиваясь на дочь. Неожиданно стена справа от него с грохотом обвалилась, и оттуда серебристой молнией метнулось покрытое металлом тело меклонца. Горло короля сжала металлическая лапа, и через мгновение он оказался в отнюдь не дружеских объятиях Л'Ронга.

 

— Вы не изменили своим дурным привычкам, Ваше Величество, — проговорил меклонец. — Ваша дочь думала о Вас лучше. Мне искренне жаль, что она ошибалась.

 

Ургон дрожащей рукой попытался дотянуться до кнопки вызова охраны, но Л'Ронг перехватил его руку.

 

— Имра Велль смешает тебя с дерьмом, меклонец, — прохрипел король. Л'Ронг жестко ответил:

 

— Имра Велль уже получает в аду то, что заслужила. Помните, Ваше Величество, я обещал оторвать Вам голову и еще одну часть тела? Так вот, я это сделаю, причем в обратном порядке, если Вы не прикажете дворцовой охране обеспечить нам свободный выход из дворца.

 

Л'Ронг поднес микрофон к лицу Ургона:

 

— Считаю до десяти. Один, два….

 

— Хорошо, — король был бледен от страха. Дрожащим голосом он отдал приказ: — Всем постам! Обеспечить моей дочери Элизабет и меклонцу Л'Ронгу свободный выход за пределы дворца…

 

— Столицы и планеты, — подсказал Л'Ронг.

 

— Столицы и планеты, — торопливо повторил король. Л'Ронг смял микрофон в лапе и оттолкнул короля:

 

— Лис, у нас мало времени. Идем.

 

Лис и Л'Ронг бежали по бесконечным дворцовым коридорам. Для удобства Лис повязала шаль вокруг талии и теперь походила на тальгурдийку из пиратского фильма. В правой руке она сжимала пистолет, захваченный из кабинета отца, на левой зеленым огоньком светился браслет силового щита.

 

Они вихрем ворвались в лифт. Л'Ронг шуганул оттуда компанию дворцовых леди, и те с визгом разбежались. Меклонец нажал кнопку верхнего яруса.

 

— Мы едем наверх? — удивилась Лис.

 

— Я не верю королю, — отозвался Л'Ронг. — Ручаюсь, что внизу нас уже поджидают все мои сородичи, служащие в дворцовой охране.

 

Лифт, немного проехав, дернулся и остановился. Лис потыкала пальцем в кнопки:

 

— Блокирован…

 

— Ничего, выберемся. — Стоя на задних лапах, Л'Ронг вырезал лазером в крыше аккуратное прямоугольное отверстие, достаточное, чтобы пролезть и ему, и девушке. Сначала он выбрался наружу сам, потом вытащил Лис на крышу лифта.

 

— Теперь держись за меня, и крепко! — распорядился меклонец. Лис обхватила его за шею, и он начал быстро карабкаться вверх по шахте лифта. Девушка старалась не смотреть вниз. Так они миновали несколько ярусов, потом Л'Ронг прожег дыру в стене, и они выбрались на пожарную лестницу.

 

— Еще четыре яруса, и мы будем наверху, — сообщил он. — Держишься?

 

— Да, — кивнула Лис.

 

— Тогда вперед. — Л'Ронг помчался вверх по лестнице. Все попадавшиеся на пути двери он открывал, выжигая замок Последнюю дверь он просто сжег из плазменной пушки, и беглецы оказались на огромной квадратной площадке, вознесенной на высоту более полукилометра. По углам поднимались четыре гигантских лепестка силовых генераторов. Это был внутренний космодром дворца.

 

Лицо девушки тронул холодный ветер. Лис огляделась. На космодроме не было ни одного корабля. Лишь багровое небо Ургонхора зловеще нависало над пустой площадью.

 

В соседнем "лепестке" раскрылись бронедвери, и оттуда выскочило трое меклонцев в боевой трансформации. Следом за ними на площадь высыпали солдаты в серой броне.

 

— Я же говорил, Ургону нельзя верить, — сказал Л'Ронг. — Лис, садись на меня и хорошенько держись!

 

Лис послушалась. С девушкой на спине, меклонец запрыгнул на высокий барьер, ограждавший площадку. На мгновение у Лис мелькнула испуганная мысль, что Л'Ронг сошел с ума и собирается броситься вниз.

 

— Закрой глаза, — распорядился Л'Ронг. — Держись обеими руками!

 

Лис вскрикнула, когда они с Л'Ронгом ухнули в пустоту. Но они не падали — над спиной Л'Ронга развернулись, поблескивая серебром, настоящие драконьи крылья! Теперь меклонец вольно парил над унылыми строениями столицы, удаляясь прочь от королевского дворца.

 

Лис оглянулась на преследователей, стоявших у края, и счастливо рассмеялась:

 

— Ты бы видел их физиономии! Они не ожидали, что ты взлетишь!

 

— Рано радоваться, огонек, — отозвался Л'Ронг. — Мы еще не добрались до корабля.

 

— Он далеко? — спросила девушка.

 

— Я оставил его за пределами столицы, — ответил меклонец. — Если повезет, через четверть часа будем там.

 

— Послушай, Имру ты убил?

 

— Она убила себя сама, — не сразу ответил Л'Ронг. — Своей ненавистью… Я привязал ее к креслу в офисе. Мой изначальный план состоял в том, чтобы заставить ее вызвать тебя. Тогда мы бы ушли спокойно и незаметно. Но она активировала свой "браслет смерти". Я едва успел выскочить в окно.

 

— А как ты додумался до крыльев?

 

— Это была моя давняя мечта, и я постепенно ее осуществлял.

 

— Ну конечно! — счастливо проговорила Лис. — Ведь ты же Снежный Дракон!

 

Меклонец помолчал, глядя вниз, потом сообщил:

 

— Ветер меняется. Нас относит в сторону. Мы можем потерять время, а у нас его и так мало.

 

Л'Ронг начал снижаться. Коснувшись лапами плоской крыши какого-то здания, он спланировал вниз и пробежал пару десятков метров, гася инерцию.

 

— Угодили в самый веселый райончик, — сообщил он, оглядевшись. — Одна надежда на быстрые ноги. — С этими словами меклонец рванул вперед так, что Лис едва удержалась на его спине. Она крепче обняла Л'Ронга за шею.

 

— Держись! — предупредил меклонец и с разбегу перемахнул через двухметровое бетонное ограждение. Таких препятствий они одолели еще штук шесть или семь, явно нарушая чьи-то частные владения. В них стреляли активировавшиеся роботы-охранники, но Лис отражала их огонь силовым щитом.

 

Наконец впереди легла унылая равнина с высохшей на солнце травой. Вдалеке серел чахлый лес.

 

— Корабль спрятан в лесу, — Л'Ронг кивнул на голые верхушки деревьев. Потом проговорил: — Как нам все-таки не везет! Посмотри назад.

 

Их преследовали трое меклонцев. Лис встревоженно спросила:

 

— Это из охраны?

 

— Нет. Это боевики, из правоверных.

 

— Что они с нами сделают?

 

— Не знаю и не хочу знать. — Л'Ронг прибавил ходу, но Лис чувствовала: меклонец устает.
Преследователи настигли их и взяли в кольцо, вынудив Л'Ронга остановиться. Лис с лучевым пистолетом встала рядом. "Его убьют, его убьют" — металась испуганная мысль, но девушка сжала свой страх в кулак. Пусть только попробуют. Она — легионер, она будет сражаться со своим Идущим Рядом плечом к плечу.

 

Неожиданно она обнаружила удивительную вещь: ей понятен мысленный разговор меклонцев! Словно свет Вечности на время прояснил ее разум. Оглядывая преследователей, она читала их души, но не видела и тени той глубины, что у друзей Л'Ронга.

 

Эти трое были примитивными и плоскими, как асфальт. У них даже не было Знаков Пути — только клички, которые она дала сразу же: Лидер, Культурист и Шестерка.

 

Несмотря на то, что Культурист выглядел самым мощным и как сказал бы Ренко, "навороченным", главную опасность Лис ощущала в Лидере. На него она и нацелила свой лучевой пистолет.

 

— Пропустите нас, — угрожающе проговорил Л'Ронг. — Иначе умрете здесь же.

 

— Ты не справишься с нами, — ответил Лидер. — Нас трое.

 

— Что вам надо?

 

— Нам нужен ты, Л'Ронг, отступник, поправший все законы Мекланнэр. Нам нужна твоя жизнь, изменник.

 

— Вы получите ее, но при одном условии: Элизабет беспрепятственно пройдет к кораблю.

 

— Как после этого назвать тебя, Л'Ронг? Ты даже сейчас думаешь не об интересах Мекланнэр, об этом ничтожном создании.

 

— С каких это пор гуманоидные расы стали считаться ничтожными? Или Правитель решил пересмотреть Скрижали?

 

— От Правителя осталась одна говорящая оболочка. Но речь не о нем, а о тебе. Ты сейчас — никто. Даже если мы тебя убьем, нас не будут судить по Скрижалям. А тебя приговорят к самоуничтожению как первого, кто попрал основной закон Мекланнэр — "Идущий да не поднимет оружие на Идущего"

 

— Первого ли? Ты уверен, Т'Хар? Или ты забыл то, что произошло на Гемме? Кто возглавлял нападение на дом леди Эстреллы? Когда белокурая психопатка сделала свое черное дело, кто отдал приказ бить на поражение? Вас разогнали только местные военные.

 

— И я жалею, что нам не дали тебя прикончить, изменник.

 

— Что же вы медлите теперь?

 

— Мы даем тебе шанс вернуться и снова стать истинным сыном Мекланнэр. Нас не так много, чтобы разбрасываться жизнями. Избавься от того, что тебе мешает. Убей девчонку или брось ее, если не можешь убить. Пойдем с нами.

 

— Ты теряешь время на пустой разговор, Т'Хар. Наши с Элизабет пути соединила Вечность.

 

— Скажи мне, она сможет идти нашим Путем? Она сможет подарить тебе Идущих Следом? Увы, Л'Ронг. Она только помеха на твоем Пути.

 

— Она — дверь в Вечность для нас, утративших живую связь с Вечностью.

 

— Вечность — это сказки для дураков, Л'Ронг. Нет никакой Вечности. Дети Мекланнэр, владеющие секретом бессметрия, не должны уходить в эту вашу несуществующую Вечность. Мы здесь для того, чтобы совершенствоваться и совершенствовать этот мир. Мы — живые боги для гуманоидов.

 

— Неужели Красная звезда выжгла всем вам разум, Т'Хар?

 

— Боязнь Красной звезды — предрассудки. Даже если она и туманит разум, то не больше, чем россказни старого Т'Сэя о Вечности.

 

— Теперь я вижу, что Меклон идет к гибели. Дети Мекланнэр предают свою мать, забывая о цели и смысле Пути, превращая Путь в разновидность культуризма.

 

— Я снесу твоей девчонке голову, если ты не уймешься!

 

— Нет, Т'Хар, — Лис показалось, что Л'Ронг жестко усмехнулся. — Пусть поединок рассудит нас.

 

— Пусть поединок рассудит нас, — повторил Лидер и толкнул Культуриста вперед: — Убей его, Ка-Мал.

 

— Ты боишься сразиться со мною сам?

 

— Нет, я не хочу лишать себя удовольствия увидеть твою смерть, Л'Ронг.

 

— Л'Ронг убьет и его, и тебя, — сказала ему Лис, но Лидер не обратил на ее слова никакого внимания.

 

Л'Ронг и Культурист, сменив трансформацию, встали друг напротив друга. По неслышному сигналу Лидера меклонцы начали поединок. И тогда Лис увидела другого Л'Ронга — опасного и точного, как смерть. Он кружил возле неповоротливого Культуриста, нанося удар за ударом. Пару раз Культурист пытался сбить его с ног, но Л'Ронг уворачивался и снова начинал свой смертоносный танец. Казалось, он подавляет противника одним лишь взглядом. Вот он рванулся вперед, неуловимый как молния, — и Культурист осел на землю, задергавшись в предсмертных конвульсиях.

 

Лис ни разу не видела умирающего меклонца. Происходящее казалось ей нелепым и диким. Не выдержав, девушка разрыдалась — точно так же она когда-то реагировала на первую человеческую смерть…

 

Лидер грубо толкнул ее:

 

— Замолчи, ничтожество!

 

— Идиот! — заорала на него Лис. — Я два года жила в меклонской общине! Они были для меня как семья — десять братьев и сестра! Мы понимали друг друга без слов! Двое из них погибли, а остальных я никогда уже не увижу из-за вашей дурацкой политики! А теперь ты на моих глазах заставляешь Л'Ронга убивать своих же собратьев! Ты не сын Мекланнэр, ты… ты — сволочь, не принадлежащая ни к какой расе! Понял?

 

Во взгляде Лидера мелькнуло удивление. А Лис поняла — сейчас меклонец ее убьет, и Л'Ронг не успеет прийти на помощь… Но этого не произошло.

 

— Убирайтесь на все четыре стороны, — сказал Лидер. — Если успеете…

 

Лидер и Шестерка исчезли, оставив Л'Ронга, склонившегося над телом убитого меклонца. Л'Ронг очнулся:

 

— Убить меня мало… Лис, нам надо идти.

 

Всхлипывая, Лис обняла меклонца за шею. А небо уже гудело от звуков двигателей десантных катеров.

 

— Гражданка Империи Элизабет Ургон и подданный Меклона Л'Ронг! — кричали в мегафон. — Приказываю оставаться на месте!

 

— Нет уж, — жестко отозвался Л'Ронг. — Лис, активируй щит!

 

— Энергия кончилась, — сквозь всхлипы ответила девушка.

 

— Ничего, все равно прорвемся. — Подсадив Лис к себе, меклонец помчался по равнине.

 

Катера выбрасывали десант, быстро рассеявшийся на местности. Кольцо преследователей неумолимо сжималось. Опустив Лис на землю, Л'Ронг застрелил одного киборга, снес ударом голову другому, сбил с ног хвостом третьего, но врагов было больше. В конце концов их обоих схватили и заковали в браслеты, оставив сидеть рядом, пока не подойдет катер.

 

— Ну вот и накрылся наш Арус, — вздохнула Лис, положив подбородок на колени. Л'Ронг тихо произнес:

 

— Впереди у нас Вечность, огонек. А этого никто не сможет отнять.

 

Со скованными руками, Лис смотрела, как разоружили и увели Л'Ронга. Меклонец ободряюще кивнул ей на прощание. А потом как ни в чем ни бывало подошел отец, только что прибывший на десантном катере:

 

— Здравствуй, дочка. Рад тебя видеть. Сейчас вернемся во дворец, отдохнем и поужинаем.

 

Лис удивленно смотрела на отца — он что, забыл сегодняшний разговор? Наверное, забыл. Видимо, у него уже окончательно помутился рассудок. А Ургон продолжал:

 

— У меня есть прекрасная идея насчет твоего будущего. Тебя посвятят Вицру, а потом ты получишь и более высокое посвящение.

 

Да уж, прекрасная идея. Прекраснее некуда…

 

— Что будет с Л'Ронгом? — спросила девушка.

 

— С меклонцем? — беззаботно переспросил Ургон. — Его ликвидируют. Хватит баламутить Империю.

 

Нет, он либо издевается, либо у него действительно полный распад психики. Пронзив его взглядом, Лис отчетливо произнесла:

 

— Если с Л'Ронгом что-нибудь случится, я тоже найду способ… ликвидироваться. В навигашке учили и этому. Ясно?

 

Ургон удивленно поднял брови:

 

— Что ты говоришь, дочка?

 

— Что слышал, — огрызнулась Лис. — Жаль, что Л'Ронг не оторвал тебе голову… и кое-что другое. Меньше было бы проблем.

 

— Послушай, мне это начинает надоедать, — раздраженно проговорил Ургон. — Я отказываюсь от такой дочери! Пойдешь на арену вместе со своим дружком!

 

— Благодарю, папа. — Девушка выпрямилась: — Я требую суда Вицра — для себя и для Л'Ронга! На это мы имеем право?

 

— Что вы хотите в случае победы? — спросил король согласно ритуальной формуле.

 

— Свободу, — выдохнула Лис. — Свободу покинуть Ургонхор и уйти туда, куда хотим.

 

Ее с утра готовили к выходу на арену — делали массаж и натирали какой-то мазью. Похоже, мазь была наркотической — Лис заметила, что у нее притупилось ощущение боли. Потом ее облекли в легкую белую броню. Из оружия у нее был только лучевой пистолет.

 

"Л'Ронг, где ты? — позвала она. — Твоя Идущая Рядом собирается уйти в Вечность!"

 

"Я здесь, с тобой, огонек. Мы завоюем свободу — или уйдем вместе".

 

Лис вышла на арену. В глаза ударил яркий свет прожекторов. Под ногами шелестел белый песок. Силовое поле отделяло от нее вторую половину арены — ту, куда выведут ее противника. А вокруг гудела и бушевала толпа в предвкушении кровавого зрелища.

 

Вот почему здесь все такое ярко-белое. На белом заметнее кровь…

 

Страха уже не было — она отбоялась свое, ожидая выхода на арену. Теперь ее дух был подобен остро заточенному клинку. Она будет сражаться — против жестоких законов Ургонхора. Против самой Повелительницы.

 

Лис огляделась. Вот в королевской ложе сидит отец, готовясь наслаждаться зрелищем смерти собственной дочери. Очень мило. Тут же многочисленные леди и Горп с микрофоном. А это кто? Мальчишка с золотыми волосами, под охраной двоих меклонцев. Хрогар? Она улыбнулась ему, он поспешно отвел взгляд.

 

Толпа взревела — появился противник. Меклонцы Хрогара поднялись в салюте. Лис не могла поверить своим глазам.

 

Л'Ронг!

 

— Вы хотели сражаться за свободу? — надрывался Горп в микрофон. — Сражайтесь! И свободу получит один из вас.

 

В глазах Хрогара — испуг и затаенная злоба на отца. А Лис уже не могла ненавидеть ни отца, ни братца Горпа, ни беснующуюся толпу. Вся ненависть в ней давно сгорела. Осталась только горечь. И бесконечная нежность к тому, кого назначили ее противником.

 

Лис подошла, положила руку на разделявшую их полупрозрачную завесу.

 

"Л'Ронг, мой Снежный Дракон! Зачем они так?.."

 

"Огонек, я сам так попросил. Это твой шанс обрести свободу!.."

 

"Я не буду сражаться против тебя!"

 

"Лис, у нас нет другого выхода!.. Кто-то должен принести на Арус правду. Сделай это — ради Аруса и Меклона".

 

"Нет, Л'Ронг. Это сделают другие. А я останусь с тобой".

 

Защитное поле исчезло. Лис подошла и положила руку на металлическую броню меклонца. "Мы будем сражаться вместе и умрем вместе, Снежный Дракон".

 

Толпа вокруг ревела. Что-то кричал в микрофон Горп. Пусть кричат. Ни отец, ни Горп не отнимут главного — их с Л'Ронгом совместного Пути…

 

Дальнейшее походило на плохую компьютерную игру. Она и Л'Ронг превратились в две боевые машины, действующие с необыкновенной слаженностью. Они стреляли во что-то ходящее, ползущее, летающее, собранное со всех уголков Вселенной. Ее броня и металлическая чешуя Л'Ронга были в крови и какой-то черной липкой дряни. А потом они вдвоем дрались против команды киборгов.

 

Лис поняла, что навсегда возненавидит компьютерные игры…

 

И наступил момент, когда на арене никого не осталось. Повисла тишина, и даже возбужденный рев толпы смолк. Лис, еле живая от усталости, обняла Л'Ронга:

 

— Мы победили!

 

Л'Ронг молчал, словно не веря в победу.

 

Он был прав.

 

На белый песок, окрашенный бурыми пятнами крови, с грацией великолепно отлаженного механизма выскочил второй меклонец. Лис не могла не узнать его. Лидер! Она подняла свой лучевой пистолет, но Л'Ронг мягко отстранил ее.

 

— Прости меня, Лис. Ты хороший легионер. Но это мой поединок.

 

Ей показалось невозможное — Л'Ронг улыбается.

 

И ей ничего не оставалось, как беспомощно наблюдать за грозным боевым танцем противников-меклонцев. Толпа ревела. Горп отдавал свои идиотские комментарии. Хрогар смотрел со страхом и надеждой, его телохранители были готовы броситься на арену. А она чувствовала — с каждым ударом Лидера Л'Ронг теряет силы. Но он продолжал улыбаться.

 

Еще один круг, еще… Неуловимое движение Лидера… меклонцы сцепились в мертвой схватке… секунды растянулись в годы… время остановилось… И как в кошмарном сне — Л'Ронг, медленно оседающий на песок.

 

Он продолжал улыбаться, посылая ей свой последний взгляд.

 

Лидер молча стоял над поверженным противником. Лис подняла на него лазерный пистолет:

 

— Я довершу то, что не успел он.

 

— Это слишком большая честь для тебя, — сказал меклонец и поднял переднюю лапу. В его лапе появился длинный тонкий стержень с заточенным концом, и Лидер вонзил его себе в грудь между чешуйками брони. Покачнувшиь, он рухнул наземь.

 

Лис стояла с ненужным теперь пистолетом. Потом опустилась на колени перед убитым Л'Ронгом.

 

"Л'Ронг, жизнь моя! Как я буду теперь одна?"

 

"Я с тобой, анни илвайри. Помнишь, я говорил — где бы мы ни находились, мысленно мы всегда можем достичь друг друга. Даже если один из нас ушел в Вечность…"

 

Толпа вокруг бесновалась.

 

— Ты что, не слышишь? — орал в мегафон Горп. — Ты победила! Ты свободна!

 

"Ты свободна, Лис. Уходи".

 

"Нет, они снова обманут, — так же, как обманули тебя. Свобода, предлагаемая ими — это свобода забыть тебя и подчиниться Повелительнице. Я больше не верю им. Помоги мне сделать шаг в Вечность, Снежный Дракон".

 

"Это будет больно, огонек".

 

"Неважно. Помоги!.."

 

— Эвелин… Элизабет! — Это уже кричал отец. — Ты свободна!

 

Лис медленно подняла голову. Ветер шевельнул ее золотистые волосы. Девушка встала на ноги и вдруг ощутила, что живет словно две жизни. Она, Элизабет Ургон, стоит на белом песке арены, и она же медленно поднимается по ступеням к высокой сияющей двери. Двери в Вечность.

 

— Это ты называешь свободой? — прокричала она, глядя в сторону королевской ложи. — Потерять мать, друзей, Идущего Рядом? Потерять даже память о них? Мне не нужна такая свобода!

 

— Ты соображаешь, что говоришь?

 

— Да.

 

Еще одна ступень.

 

— Ты хочешь встретиться с Потрошителем?

 

— Да!

 

Дверь все ближе…

 

Лис знала, что против Потрошителя — здоровенного получеловека-полукиборга — она не устоит. Она и не собиралась. Она просто разрядила в него свой лучевой пистолет и отбросила в сторону ставшее бесполезным оружие.

 

Она стояла у самой двери.

 

И когда Потрошитель сжал ее шею своей рукой, ломая позвонки, было действительно очень больно, но только первое мгновение.

 

А потом она открыла дверь.

 

Он был там — ее Снежный Дракон, и его серебряно-белые крылья распростерлись над сияющей горной вершиной. Его мысли обнимали ее утешением и любовью. И теперь она была — Девочка, рисующая солнечные знаки в небе. Она улыбалась, протягивая к нему руки. И он бережно взял ее за руки, поднимая над миром с его горечью и болью.

 

"У нас одна судьба и один Путь в Вечности…"
Назад: Глава 11. Вызов
На главную: Предисловие
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий