Дверь в Вечность

Глава 1. Изгнание

Утро началось с неприятностей.

 

Сержант Ирго, вечно хмурый и злой, поднял Лис за полчаса до побудки. В ответ на ее возмущенный ропот он пробурчал что-то насчет "ленивых харрожских свиней". Подавив желание врезать хамоватому Друлу по физиономии, Лис натянула брюки и под посапывание пятерых спящих товарищей (храпеть во сне запрещалось уставом) начала заправлять койку.

 

В умывальной комнате было холодно. Слабо светила висевшая на голом проводе лампочка. Скривившись, Лис обмакнула щетку в банку с зубным порошком. Она терпеть не могла этот белый как мел порошок, противно липнущий к зубам. В зеркале, облупившемся по краям, она увидела свое лицо. Обычная харрожская девушка и даже, если верить ребятам, симпатичная. Остроконечные уши — предмет постоянных издевок Друлов. Глаза странного цвета — серые, как сталь. У чистокровных харрогов глаза всегда с желтоватым оттенком… Зато таких роскошных золотистых волос ни у одной харрожской девушки нет. Своими волосами Лис гордилась — они отросли уже до плеч.

 

Помнится, как она переживала, когда перед переводом в Высшее Навигационное училище ее безжалостно обкарнали. Впрочем, это была наименьшая из поджидавших ее наприятностей. В навигашке царил свойственный Друлам великоимперский дух, и немногочисленные харроги, среди которых была и Лис, всегда оставались крайними. То, что прощалось любому Друлу, влетало ей в трое суток на "губе" с последующим лишением увольнительной.

 

Впрочем, было у нее чувство, что сегодня ее ждет что-то похуже "губы".

 

Вернувшись в казарму, Лис почему-то не обнаружила своей униформы. Вместо нее на тумбочке лежали скомканная футболка и вылинявшая до белизны безрукавка из джинсовой ткани. Лис вопросительно посмотрела на сержанта. Тот пробурчал: "Одевайся и собирай шмотки. К Их благородию пойдем". "Исключают? — с тоской подумала девушка. — За что?"

 

Проступков у нее было не больше, чем у остальных. Ну, случалось пару раз подраться с местными — да кто из училища с ними не дрался, с потомками друльских уголовников, сосланных в колонию на Свире? Нет, скорее всего, это Косак что-то настучал на нее. Но что? Как они с девчонками тайком распивали на территории училища бутылку дешевого силайского вина? Или… вдруг он знает про Виртуального Собеседника?

 

За такое действительно может влететь. Если Их Благородие узнает, что кто-то регулярно заходит на сервер навигашки, искусно обходя защиту только для того, чтобы поговорить с нею, последствия будут труднопредсказуемы.

 

Виртуальный Собеседник вызывал ее на разговор примерно раз в неделю. Обычно это происходило на лабах в дисплейке. В верхнем левом углу экрана появлялось окошко приглашения в чат с неизменной первой фразой: "Все в порядке, Элизабет?". За семь лет виртуального знакомства Лис настолько к этому привыкла, что начинала всерьез беспокоиться, если Собеседник молчал больше недели.

 

Сержант подтолкнул ее в спину:

 

— Давай, пошевеливайся. Их благородие ждут.

 

"Их благородие", адмирал Астрофлота Свиры Клив Бонаций вальяжно рассиживал в мягком кресле за столом, покрытым зеленым сукном. Лис помнила, как была разочарована, впервые переступив порог этого кабинета. Ей всегда казалось, что адмиралы должны быть высокими стройными красавцами, как в друльских военных песнях. А "Их благородие" ростом не отличался, зато обладал солидным брюшком, за прошедшее время только еще увеличившимся в размерах.

 

Остановившись в двух шагах от стола, Лис вытянулась в струнку:

 

— Ваше Благородие, курсант третьего года Элизабет Ургон по Вашему приказанию прибыла!

 

"Их благородие", морщась от головной боли (вчера у начальства навигашки был очередной банкет), отхлебнул кофе из фарфоровой чашечки:

 

— К пустой голове руку не прикладывают. Кроме того, Вы больше не являетесь курсантом Высшего Навигационного училища, гражданка Элизабет Ургон.

 

— Меня исключили? — растерянно проговорила девушка.

 

— Вас перевели, — уточнил "Их благородие". — В частную школу стюардов в Энарре. Вот Ваша рекомендация.

 

На стол легла роскошная бумага с гербовой печатью. Лис взяла ее и растерянно просмотрела красиво отпечатанный текст:

 

— Так это Вы меня… рекомендовали?

 

— Да, — ответил "Их благородие". — Очень приличное заведение, между прочим.

 

Лис чуть не плюнула в его раздобревшую физиономию. "Приличное заведение"! Любой свирянин знает, что в Энарре готовят профессиональных проституток для развлечения пассажиров бизнес-класса! И это предлагается ей, прошедшей четыре года кадетского корпуса и три года навигашки?

 

— Надеюсь, Вы довольны, гражданка Ургон? — поинтересовался "Их благородие".

 

— Довольна? — Глядя в бутылочно-зеленые глаза адмирала, Лис аккуратно разорвала рекомендацию и швырнула клочки на сукно: — Засуньте их себе в задницу, Ваше Благородие! Я шла в легионеры, а не в шлюхи! А Вы с таким отношением к солдатам…

 

— Молчать! — взревел "Их благородие" так, что в окнах задрожали стекла. Справа и слева от Лис тут же выросло по офицеру. Адмирал встал из-за стола и подошел к ней, глядя снизу вверх (Лис была выше его на полголовы): — Если не понимаешь по-хорошему, будешь исключена по уставу!

 

— Плевать, — угрюмо отозвалась девушка. По уставу — это хоть и мерзко, но честно. По крайней мере товарищи будут знать, что она уходит в вольные люди, а не в подстилки для свирских тугосумов. А там видно будет…

 

Барабанный бой разорвал в клочья утреннюю тишину. В потрепанной джинсовой безрукавке, с рюкзачком на плече, Лис медленно шла по плацу, словно приговоренный на виселицу. Гравий похрустывал под подошвами стареньких кед. Курсанты, выстроенные в две шеренги, по команде "кругом" поворачивались спиной, когда она проходила мимо. Последняя — черноволосая кареглазая тальгурдийка Джин — вместо того, чтобы отвернуться, сжала руки девушки:

 

— Лиска, я буду по тебе скучать!..

 

Двое здоровенных парней-Друлов со старшего курса грубо вытолкнули ее за ворота. Следом швырнули рюкзачок с пожитками. Поднявшись и отряхнув одежду, Лис бросила последний взгляд на территорию училища. Ворота, клацнув, закрылись, навсегда отделив ее от мира, в котором она прожила почти семь лет. Лис забросила рюкзачок за спину и хрипло насвистывая "Марш имперских легионеров", зашагала к автобусной остановке.

 

Через четверть часа полупустой громыхающий автобус вез ее в Дрому. Сидя у запыленного окна, Лис вяло размышляла, что делать дальше. Ясно, что надо искать работу. Хорошо бы воздушным таксистом — по технике пилотажа у нее "десятка". Правда, она не была уверена, что для нее найдется вакансия. Ну что ж, не пилотом, так хоть драить туалеты на вокзале. Зацепиться на Свире будет нелегко, но возвращаться на Ургонхор ей не хотелось.

 

У любого нормального человека есть дом. У Лис дома не было. Королевский дворец на Ургонхоре домом она назвать не могла. Это гигантское здание с лепестками внутреннего космопорта, словно ядовитый цветок, выросший посреди мертвой равнины, она ненавидела всеми фибрами своей души.
Она помнила огромную фигуру отца, наводящую какой-то первобытный ужас. Помнила некоторых его жен — дородных тетушек, шумных и говорливых, как торговки на базаре. Помнила особенно ненавистного ей сводного братца Горпа, прыщавого белобрысого подростка, залезавшего девчонкам под юбки. К ней братец не рисковал подходить — Лис дралась отчаянно, как мальчишка, и от нее можно было хорошо получить. Но сильнее всего ей помнилось тяжелое, гнетущее чувство, довлеющее над показной пышностью королевского двора. Поэтому переступив в двенадцатилетнем возрасте порог кадетского корпуса, она пообещала себе, что никогда не вернется на Ургонхор.

 

Странно, но у нее не осталось никаких воспоминаний о матери. Она даже не представляла, что означает это слово. Временами она думала, что отец вывел ее в пробирке и теперь выбросил как результат неудачного эксперимента.

 

За окном потянулись однообразные серые громады "спальных" районов. Пассажиров в автобусе прибавлялось. На какой-то остановке в салон ввалилась говорливая компания силаек с объемистыми клеенчатыми сумками — видимо, ехали на рынок торговать всяким барахлом. Сумки загородили весь проход, в автобусе вспыхнула ссора, и долгое время не было слышно ничего кроме гортанного силайского диалекта.

 

Лис доехала до кольцевой остановки "Космопорт". Там она вышла, а автобус, извергая из выхлопной трубы клочья сизого дыма, поехал разворачиваться на голом асфальтовом поле. Ветер ласково шевельнул золотистые волосы девушки, словно утешая. Ну что ж, где наша не пропадала… Лис решительно направилась к гигантскому сооружению из стекла и металла.

 

Возле высоченных дюралевых ворот центрального входа лениво прохаживались охранники в униформе мышиного цвета. Харрожская девушка в потрепанной джинсовой безрукавке им не понравилась, и малиновое пятнышко лазерного прицела остановилось на переносице Лис.

 

— Документы, — потребовал небритый охранник-Друл. Лис молча достала пластиковую карточку — вид на жительство.

 

— Чего надо? — поинтересовался охранник, возвращая карточку. Лис как можно сдержаннее ответила:

 

— Я ищу стоянку воздушных такси.

 

— Фиг их там найдешь, в этом бардаке, — проговорил другой охранник, невысокий и коренастый, с короткой стрижкой и жевательной резинкой во рту. — Ладно, девушка. Давай империал, отведу.

 

Зная, что с охранниками лучше не спорить, Лис сунула ему в ладонь тяжелую желтую монету. Охранник кивнул: "Идем за мной". Миновав ворота, они попали в грандиозный холл, крытый ажурным стеклянным куполом, парящим на силовых полях на головокружительной высоте. Снизу вверх тянулись многоярусные постройки — магазинчики, кафе, офисы компаний и турагенств, пестрящие нарядными витринами и рекламными щитами. Тут же сновали вездесущие силайки в цветастых платках, торгуя контрабандным товаром за спинами охраны.

 

Лис почти потерялась в этом потоке людей, спешащих на свой рейс или снующих по магазинам, но ее провожатый уверенно находил дорогу. Наконец они вышли на бетонную площадку, где стояло несколько белых с красными полосами аэрокаров — легких машинок, рассчитанных на четверых пассажиров.

 

Из кабины аэрокара навстречу охраннику поднялся здоровенный свирянин с бритой головой и пышными усами, свисающими до подбородка:

 

— Что, Нерга, клиента привел?

 

— Не угадал, Окси, — ответил охранник и кивнул в сторону Лис: — Девушка хочет подрядиться у вас.

 

Окси кинул в сторону Лис недоверчивый взгляд:

 

— А девушка хоть знает, куда вставляется стартовый ключ?

 

Лис протянула руку:

 

— Давай.

 

— Что — давай? — не понял свирянин. Лис уточнила:

 

— Стартовый ключ.

 

— Ишь, бойкая какая, — проговорил Окси. — Гробанешь машину, а мне отвечай потом.

 

— Не гробану, — заверила Лис и добавила: — Могу показать кое-что интересное, если не побоишься составить компанию.

 

— Побоишься? Фью! Ладно, валяй, показывай, что умеешь. — Вложив в руку Лис ключ с брелком в виде голой девицы, Окси с шутовским поклоном открыл дверцу аэрокара: — Прошу, госпожа.

 

Лис пристегнулась ремнями безопасности (Окси, подумав, сделал то же самое). Руки привычно легли на штурвал. По счастью, управление было похоже на флаеры в учебке. Лис включила двигатели и поддала газу. Аэрокар оторвался от земли и начал набирать скорость, девушку и свирянина вжало в кресла. Усмехнувшись, Лис потянула рукояти штурвала на себя. Аэрокар резко задрал нос, небо и земля на несколько секунд поменялись местами в ошалевших глазах Окси. Чиркнув брюхом по силовому полю, поддерживавшему купол космопорта, аэрокар упал в пике, но Лис уверенно выправила полет, и вскоре аэрокар плавно опустился на стоянку.

 

— Ну ты даешь… — только и сказал Окси. Авторитет Лис в его глазах неизмеримо возрос. Открыв дверцу, он позвал: — Эй, Вован! Видал, чего девчонка выделывает? — Он дружески ткнул девушку в бок: — Вылезай. Пойдем знакомиться с нашими.

 

Вован, долговязый парень с огненно-рыжей шевелюрой и веснушчатым лицом, сжал ее руку в теплой ладони:

 

— Классно летаешь. Тебя как звать?

 

— Элизабет.

 

— А, Лиза, значит. Понятно. А я — Вова. А это — Лауренций, — Вован подтолкнул вперед друльского парнишку с зеленым камнем на серебряной цепочке, охватывавшей соломенно-желтые волосы. — Отпрыск благородного семейства, оставивший теплое семейное гнездо в поисках приключений.

 

— Пошел ты… — неопределенно отозвался "отпрыск благородного семейства" и обратился к Лис: — Ты из навигашки? А за что выперли?

 

— Будто не знаешь, за что, — проворчал Окси. — Наш придурок губернатор снова закручивает гайки. Всюду ему мерещится харрожско-силайская мафия.

 

Вован сплюнул:

 

— Да он сам первый мафиози и есть. Блин, отгрохал такой космопорт, а людям жрать нечего. Хоть бы скинули его, что ли.

 

— Ты, Вован, потише, — шикнул на него Окси. — Это у вас в Альянсе демократия. А у нас здесь другие порядки. Ладно, ребята, работайте, а я пойду к шефу, устрою Лизавету. — Он кивнул девушке: — Идем!

 

Обойдя стоянку, они зашли в стеклянную кабинку лифта. Лифт мягко тронулся и поехал вверх. Лис наблюдала, как меняется публика от этажа к этажу. Если внизу сновали носильщики, грузчики в грязных фартуках и прочая обслуга, то на верхних этажах ходили люди в деловых костюмах и белых сорочках с галстуком. Она невольно подумала о неуместности своего наряда в этих чистых, почти стерильных офисах. Правда, свирянин выглядел не лучше, но в отличие от нее, не смущался.

 

Лифт остановился. Окси махнул рукой: "Выходим!", Лис послушно двинулась следом. Стеклянные двери бесшумно расходились в стороны перед ними, мягкий ковер глушил звуки шагов. Пройдя по освещенному белыми лампами коридору, свирянин толкнул дверь с табличкой "Диспетчер аэротакси "С ветерком!" В.Бином".

 

Стены кабинета были завешаны устрашающего содержания плакатами по технике безопасности вперемежку с изображениями полуобнаженных фотомоделей и рекламами новых марок аэрокаров. За столом, заставленным телефонными аппаратами, находился сам В.Бином, одетый в белую рубашку с узким черным галстуком.

 

— Улица Аркадная? Во сколько? Хорошо. — Он поднял другую телефонную трубку: — Вова, возьмешь клиента из квартала красных огней? Аркадная, шесть. Половина двенадцатого. Смотри сам ни во что не вляпайся. Пока. Окси, что тебе надо?

 

— Привет, Вик. Я работника привел, — Окси подтолкнул Лис к столу. — Девушка водит аэрокар как песню поет.

 

Взгляд В.Бинома обратился на Лис:

 

— Имя, фамилия?

 

— Элизабет Ургон, — отчеканила Лис, чуть не прибавив по привычке "курсант Высшего Навигационного училища".

 

— Гражданство?

 

— Ургонхор, с разрешением на проживание в Империи в течение трех лет.

 

В.Бином нахмурил брови:

 

— Временный вид на жительство — это плохо. Покажите карточку.

 

Лис положила перед ним свой ай-ди. В. Бином засунул пластиковую карточку в считывающее устройство. Компьютер пискнул, считав данные. В.Бином пощелкал клавишами.

 

— К сожалению, я не могу Вас принять, — проговорил он, возвращая Лис ее документ.

 

— Вик, ну ты чего… — начал было Окси, но В.Бином оборвал его:

 

— Оксиген, для кого каждый день на стене вывешивается информация? Согласно вчерашнему постановлению губернатора, лица харрожского происхождения с временным видом на жительство не имеют права занимать должности выше десятой категории. Сожалею, но ничем помочь не могу.

 

Подойдя к диспетчерскому столу, Окси начал что-то доказывать. Лис чувствовала горькую, незаслуженную обиду, как на сегодняшней утренней поверке, когда ее публично выпроваживали из училища. За что? За то, что она имела несчастье родиться наполовину харрогом? Подавив слезы, она молча покинула кабинет и зашагала по коридору.

 

— Эй, Лизавета! — догнал ее Окси. — Ты не обижайся. Это все наш губернатор-алкаш, ему уже черти по углам мерещатся. А Вик вправду ничего не может сделать! Он и без того боится, что нашу лавочку прикроют.

 

Пожав плечами, Лис пошла дальше. Окси не отставал:

 

— Лизавета, ну ты хоть дождись ребят! Вован знает в Дроме каждый закоулок. Может, присоветует что-нибудь дельное.

 

Вован появился в двенадцать. Он долго и обстоятельно рассказывал про своего клиента — богатого Друла, которого в стельку пьяного выносили из борделя в такси.

 

— Кто-то из наследничков, — предположил Лауренций. — Это они ездят сюда развлекаться.

 

— Блин, точно! — воскликнул Вован. — Там еще мэн из службы безопасности был, так он сказал, чтобы я никому ни слова! А то… — он выразительно провел рукой по горлу.

 

Тем временем Окси принес из киоска горячие бутерброды в пакете:

 

— Хавайте, ребята. Лизавета, ты тоже налегай. Вован, принеси девушке кофе!

 

— Щас. Тебе с сахаром? — Вскочив, Вован сбегал к кофейному автомату и принес горячий кофе в бумажном стаканчике: — Прошу.

 

За закуской сбегали еще раз, чему Лис была рада, поскольку с утра у нее не было во рту ни крошки. Тут же устроили обсуждение, где ей можно устроиться. Лауренций посоветовал в ресторан, официанткой или посудомойкой, но Окси сказал, что таких желающих много. Потом Вована осенило:

 

— Тебя в навигашке драться учили? Попробуй вышибалой!

 

— Вован, ты с ума сошел? — возмутился Лауренций.

 

— А что? — проговорил Вован. — В "Колесе Фортуны" вышибалой тоже девчонка работает. И справляется не хуже парней!

 

— Только в сомнительные заведения не суйся, — предупредил Окси. — Там все, что угодно сделают: и на иглу посадят, и просто убьют. У них вся полиция куплена.

 

С такими напутствиями Лис отправилась на поиски работы. Она обошла десятка два ресторанов, но после вчерашнего распоряжения губернатора никто не рисковал брать харрожскую девушку даже уборщицей. Потеряв надежду устроиться в ресторане, Лис обошла ночные клубы и дискотеки, но с тем же результатом. Наконец ей дали адрес какой-то ритм-дискотеки "Два козла", куда она и направилась, готовясь получить очередной отказ.

 

Ей пришлось изрядно поплутать прежде чем она нашла здание ритм-клуба — серый кирпичный дом, буйно разрисованный граффити с полногрудыми девицами и крылатыми черепами. Окна были занавешены изнутри черной бумагой. Надпись над входом гласила, что клуб называется "Диктатор Ха", а прозвище "Два козла" заведение получило, по-видимому, из-за двоих бодающихся силайских козлов, намалеванных прямо на двери.

 

На звонок долго не отвечали. Потом дверь открылась и выглянул высокий парень с серьгой в ухе. Лис объяснила, что ей нужно. Парень сказал: "Подожди здесь" и исчез за дверью.

 

Минут через десять дверь открылась снова, и девушка вошла, озираясь. Помещение выглядело весьма экзотично. С потолка на веревках свешивались открытки, бутылки, порванные ботинки и даже полуразобранный лучевой пистолет вперемежку с рыбачьими сетями и блестящей карнавальной мишурой. Стены были залеплены цветными афишами.

 

Парень с серьгой провел Лис в полутемный дискотечный зал с серебристым шаром под потолком. Там ее встретил невысокий полноватый Друл в черном смокинге и ослепительно-белой сорочке — очевидно, сам хозяин заведения. Рядом с ним находился второй его помощник, прыщавый друльский парень в блестящей майке. На его руках бугрились горы мускулов.

 

— Ты хочешь работать у нас? — поинтересовался хозяин.

 

— Если возьмете, — пробурчала Лис в ответ.

 

— Возьмем, — неожиданно согласился хозяин. — Мы не расисты. Но сначала — небольшой экзамен.

 

Лис не сразу поняла, что произошло, но ее выручила выработанная в училище реакция. Едва прыщавый сгреб в кулак край ее безрукавки, она чуть развернула корпус, фиксируя в ладонях его руку, и через мгновение парень охнул от боли в запястье и согнулся. А еще через мгновение он уже лежал на полу, а Лис заламывала ему руку за спину. Парень засопел, и Лис отпустила его, отскочив на два шага и замерев в стойке. Поднявшись, Друл снова хотел броситься на нее, но хозяин остановил:

 

— Хватит, Юрга. Теперь Гарс.

 

Второй помощник оказался гибче и проворнее, чем громоздкий качок Юрга, но и его Лис уложила на пол, уперевшись коленом в сгиб локтя. Гарс ударил свободной ладонью об пол, прося остановиться.

 

— Прекрасно, — одобрил хозяин. — Ты умеешь драться не ломая костей. Как раз то, что мне нужно. Юрга уже покалечил двоих посетителей. Я возьму тебя на его место, если ты выпроводишь его из клуба.

 

"Мерзавец, — подумала Лис. — Знает, что мне некуда деваться". Юрга бросал на нее злые взгляды. А она не могла решиться. То, что требовал от нее хозяин, было откровенной подлостью.

 

— Ну? — нетерпеливо проговорил хозяин. Юрга не выдержал и с ревом бросился на нее, словно она отнимала у него последний кусок хлеба. Возможно, так оно и было. Но теперь Лис не думала об этом — она блокировала удары и била в ответ. Во рту ощущался солоноватый привкус — кажется, Юрга разбил ей губу, но она не чувствовала боли. Когда драка переместилась в прихожую, хозяин кивнул, и Гарс помог вытолкать Юргу за дверь. Все это оставило в душе девушки очень неприятный осадок.

 

Хозяин сам вытер белоснежным платком ее разбитую губу. Гарс принес три банки "Спринта" — газированного прохладительного напитка, продававшегося в Дроме на каждом углу. Лис терпеть не могла "Спринт", но сейчас ее мучила жажда, и девушка сделала несколько глотков.

 

— Торго Ниглиций, — подал ей руку хозяин.

 

— Элизабет, — представилась она, не упоминая имени, данного по отцу.

 

— Прекрасно, Элизабет, — проговорил Торго. — В навигашке хорошо учат. Я сразу узнал в тебе легионера. За что тебя выгнали — другой вопрос, и мы не будем его обсуждать. Теперь — о работе. Дискотека начинает работу в восемь, но вам с Гарсом надо быть здесь в шесть. Вы приводите в порядок зал, если нужно — закупаете "Спринт" и дежурите всю ночь на дискотеке. В половину шестого утра вы выгоняете посетителей и закрываете клуб. Вопросы есть?

 

— Вопросов нет, — по-военному четко ответила Лис. Ни заведение, ни его хозяин ей не нравились, но другого выбора у нее не было.

 

Работать она начала в тот же вечер.

 

Ее нарядили в блестящую майку и облегающие черные брюки. На руки надели толстые металлические браслеты. Ди-джей Рон по прозвищу Доктор Кул выкрасил ее челку зеленой краской. Увидев себя в зеркале, Лис испугалась, но Доктор Кул успокоил ее, сказав, что краска смывается. На его голове уже бушевала феерия малиновых, фиолетовых и синих тонов.

 

Народ постепенно собирался — подростки и молодежь, в пестрой синтетической одежде и нелепых ботинках на толстых подошвах. Лис и сама была обута в такие "копыта". Стараясь ступать осторожнее, она разносила напитки.

 

Мигали огни, по залу носились разноцветные лучи. Музыка была скучной — синтезированная на компьютере, бесконечно повторяющаяся под один и тот же ритм. Похоже, развлечение состояло не в музыке.

 

Рон махнул рукой из-за динамика, подзывая ее. С подносом, уставленным банками "Спринта", Лис залезла на эстраду. Рон прихватил с подноса две банки, подбросил их в воздухе, открыл обе одновременно и опрокинул содержимое в рот.

 

— Кайф, — изрек он, ставя пустые банки на стол, заваленный дисками. — Ну как тебе у нас?

 

— Никак, — честно ответила Лис. — Музыка скучная.

 

— А, ты еще не вошла в ритм. — Рон бросил взгляд в зал: — Народу мало. Вот часиков в десять, когда полный зал колбасится, начинаешь понимать, что такое ритм. Это философия высшего кайфа! Чувствуешь единение со всеми. Такого не даст ни семья, ни диктатор, ни религия — только клуб. Поэтому я и ушел из консерватории в ритм. Ты еще почувствуешь!

 

В десять народу и правда стало не протолкнуться, но никакого кайфа Лис не чувствовала. Майка на ее спине намокла, в брюках из искусственной кожи было жарко, а неудобные "копыта" она кляла последними словами. Разгоряченные посетители требовали "Спринта", и Лис едва успевала сновать с подносами к холодильной камере и обратно. Ей помогал Гарс — с непроницаемым выражением лица он аккуратно обходил танцующих, неся поднос на поднятой руке. Лис заметила, что помимо "Спринта" и шоколада "Март" в коричневых упаковках он раздавал какие-то таблетки. Среди посетителей повторялось слово "Экстатик". Про этот же "Экстатик" спрашивали и ее.

 

Кое-как выбравшись из толпы размалеванных девиц с немытыми волосами, Лис прислонилась к стене перевести дух. В это время Рон убрал весь свет, оставив одну белую лампу, которая начала часто-часто мигать, выхватывая из темноты фигуры танцующих, и у Лис голова пошла кругом.

 

В мигании искусственно-белого света ей виделось, будто танцующие соединились в одной бесконечной оргии, руководимой магом — ди-джеем по прозвищу Доктор Кул, за спиной которого в черном смокинге и белой сорочке стоял режиссер этого зрелища, глядя на толпу танцующих как на скот. Вот, значит, что такое ритм… Потом зал остался наверху, а Лис начала вдруг проваливаться в какую-то черную глубину, где мерцали сводящие с ума вспышки. Ряд одинаковых черных колонн уходил в темноту, и оттуда кто-то недобро усмехался ей. Спина ощущала ледяной холод черного камня. Ее колотил озноб, вкус "Спринта" на губах вызывал тошноту.

 

Вспышки прекратились и наваждение ушло. Лис сделала несколько глубоких вдохов. Хозяин в смокинге стоял на сцене, на лице его была почти отеческая улыбка. Кажется, он что-то говорил, но Лис не слушала. Она думала только о том, чтобы этот кошмар побыстрее закончился.

 

Кошмар, однако, закончился только к утру.

 

Как она поняла, "экстатик" был легким наркотиком, употребляемым здесь с регулярностью витаминов. У нее было подозрение, что дело не обходится легкими наркотиками — двоих молодых Друлов ей пришлось буквально тащить на себе до "комнаты отдыха", представлявшей собой темное помещение с полом, устланным матрасами, где играла спокойная ритм-музыка. А под самое утро ей с Гарсом пришлось выставить еще одну компанию накурившихся "травки" драчунов. К половине шестого она валилась с ног от усталости, и ее сил едва хватило, чтобы добрести до общаги.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий