Старик с обочины

Книга: Старик с обочины
Назад: -10-
Дальше: -12-

-11-

Территория бывшего СССР
Сибирь Усть-Хамский район Хамской области
Аномальная Зона внеземного происхождения
Леоново
11 часов 20 минут 17 августа 2007 г.
Водилу донесли до Леоново на срубленных жердях. Он умер, не приходя в сознание, через сорок минут после того, как серебряная паутина прилепилась к его левому боку. Ничего невозможно было сделать – природа поражения паутиной до сих пор оставалась неизвестной.
Сразу за крайней леоновской избой бушевали электрические разряды большой мощности. Электру невозможно не заметить издали без всяких детекторов: и днем и ночью в кругу диаметром до четырех метров сверкают и громко трещат минимолнии. Этой аномалии, конечно, далеко до крематорки, но, при необходимости, и здесь можно отправить погибшего в последний путь. В неё накидали чёрных трухлявых досок и бревен от раскатанного для этой цели древнего сарая. Потом, стараясь не угодить под разряд, с невероятными усилиями втолкнули тело Водилы на горящую и чадящую груду.
– Земля пухом! -искренне, но совершенно некстати пожелал Бобёр.

 

Территория бывшего СССР
Сибирь Усть-Хамский район Хамской области
Аномальная Зона внеземного происхождения
южнее Усть-Хамска
13 часов 02 минуты 17 августа 2007 г.
Обеденный отдых устроили на заросшем редким чахлым ивняком развилке едва заметных дорог.
Старик запивал крепким холодным чаем несолёное и холодное же картофельное пюре со шкварками из кабаньего сала. Удовольствие от приобретённой в Красново ценой трёх «штук» еды было, мягко говоря, ниже среднего. Народ строил неописуемые гримасы, но молчал и гулко глотал высококалорийную массу. А что поделаешь, требовалось основательно «заправиться» – верхушка покосившейся Большой Антенны уже была отлично видна над верхушками деревьев.
– Перчику бы… -тоскливо сказал Ушастый. -Чёрненького… Или горчички…
Тихоня, сидевший рядом, мстительно ткнул его локтем в спину.
Зато Епископ и Философ жевали фирменную красновскую пищу с самым невозмутимым видом. Привычка – вторая натура!
…Сегодня утром, когда все умылись, позавтракали и заканчивали сборы. Кастет и Хоботяра объявили, что собираются пополнить ряды красновцев. Старику изменила всегдашняя флегма, он с изумлением переводил взгляд с одного на другого. Выхухоля разобрало нервное хихиканье. Тихоня часто моргал.
– Так. -наконец сказал Старик. -Ага. Угу. Ммм! Как понимаю, всю сегодняшнюю ночь вы провели на сектантских бдениях?
– Не надо так. Мы были во Храме. -кротко сказал Хоботяра.
– Заразились! -ужаснулся Тихоня.
– Внимали Слову. -поправил Кастет.
– Бога нет. -неуверенно подал голос Бобёр. Кастет и Хоботяра не удостоили его ответом.
– Ты уж извини, Старик. -с необычной мягкой настойчивостью сказал Кастет. -Остаёмся. И пойми правильно. Ведь остались же в Околице Крест с Мохнатым. И никто не возражал. А наше место – здесь. Всё, что болтают о красновцах, оказалось полной ерундой. Пожалуй, только здесь и живут по разуму и совести. Тут называют друг друга братьями не для красного словца, это правда.
– Ещё раз прости за то, что не помогли тебе до конца. -продолжил Хоботяра. -Вообще говоря, в ту сторону, куда вы собираетесь идти, истинно верующие никого не пропускают, оберегая Матушку-Зону. Но мы о вас не скажем. Пусть это будет нашим последним недостойным поступком. Идите. И от всей души желаю, чтобы вы на полдороге одумались и вернулись целыми и невредимыми.
– Что ж, -вздохнул Выхухоль, -и вам удачи, ребята.
Руководители Красновской общины приставили к каравану двух провожатых – Философа и Епископа.
– Чтобы не сбились с дороги. -пояснил Инквизитор, один из старейшин. Капитан Мирон только ухмыльнулся. Всем было понятно, что приставленные будут надзирать за тем, чтобы «курортники» не повернули к Антенне. Впрочем, Епископ и Философ держались очень деликатно, притом именно они указали на заросли одичавшего и под завязку набитого витаминами дикого ревеня, каковым сейчас и разнообразили трапезу.
…– А знаешь, я подумал, – рассеянно произнес Тихоня, наблюдая за одиноким грибом-поганкой, суетливо пролезающим сквозь густой пырей, -вдруг красновцы правы и Зона – не трейлер, о котором ты говорил Шаману. Вдруг она существует как единый организм. Тогда где-то должен быть мозг… и если представить себе…
– Единое – необязательно разумное, – возразил Старик. -Но если даже такой мозг на самом деле имеется, ты, увидев его, просто не поймешь, что перед тобой. Поэтому давай лучше склоняться к более выгодному для нас предположению. -Компьютер в трейлере?
Старик кивнул. Некоторое время они молчали, глядя на шевелящуюся поганку…

 

Из записной книжки Старика
По убеждению жителей Красного, практически все живые существа восточной части Зоны (около Усть-Хамска) наделены разумом. Красновцы считают, что животные вполне могут при необходимости объединяться, образуя стайный сверхорганизм, гораздо более разумный, чем каждый зверь в отдельности. Впрочем, о том же говорят и учёные за стеной. Помнится в своих лекциях профессор Штайерман упоминал…
Но зонопоклонники рассказывают, что в Усть-Хамске, куда невозможно попасть из-за заграждающего поля Антенны, мыслит все – от кирпичных стен до шиферных крыш и асфальта на улицах. Записаны сказания о прыгающих фонарных столбах и блуждающих по улицам урнах. Передают также рассказы о странных существах, которые живут исключительно в защищённой Антенной части Усть-Хамска и которых не видел никто, однако каждый житель Красного в них верит. В акробатов, к примеру…
Акробаты, живущие под Усть-Хамском, судя по всему, некогда были людьми. Впрочем, непросто представить, что за условия могут довести человека до подобного состояния. Акробаты – сумасшедшие создания, ведущие образ жизни, по сути своей слабо отличающийся от поведения хищных монстров Зоны. Перемещаются на четырёх конечностях, время от времени подскакивая. Стопа акробата в отличие от заурядной человеческой обладает бoльшим количеством сухожилий, с потрясающей эластичностью. Этим объясняется способность монстров совершать невероятные прыжки. Они постоянно нюхают землю, чтобы уловить запах жертвы. Охотятся главным образом на людей, осторожно и расчётливо подстерегая жертву подобно кошачьим хищникам. Сверхбыстрые рефлексы и стальные мышцы позволяют акробатам совершать длинные точные прыжки и за несколько секунд разрывать жертву в клочья. На некоторых особях сохранились фрагменты одежды и даже армейской экипировки. Это позволяет предположить в них не дошедших до депо и околицы ссыльных военных.

 

– Ерунда. -вмешался в разговор Выхухоль. -По-моему, вы всё усложняете, мужики. Усть-Хамск был городом газовиков – его построили ещё вместе с конденсатным комбинатом. Немаленький был городок… Только теперь там уже никто не живёт – кроме, конечно, нечисти всякой вроде мутантов и зомбей. Пройти туда, судя по всему, и вовсе нельзя: антенна закрывает путь. Всё. Точка.
– А зачем ты тогда с нами увязался? -спросил Тихоня.
Выхухоль повернулся к тому всем корпусом и несколько секунд смотрел в глаза.
– Расставим точки. -ровно сказал он. -Я поставил на удачу Старика. Чутьё подсказывает: есть шанс, что мы ухватим удачу за… гм… за нос. Как именно – не знаю, там видно будет. А вот ты-то отчего за Стариком словно пришитый таскаешься.
– Мы с Тамарой ходим парой. -буркнул Старик. -Санитары мы с Тамарой…
– В смысле, вы – подруги? Пусть так. Хотя, стишок, помнится, в детстве уже слышал… -уточнил Выхухоль. -Что ж, с Тихоней ясно. Дальше исповедоваться будем?
– Уууу! Исповеди попёрли. Покаяния. А там и до пророчеств докатимся. Красновским воздухом ребята надышались. -заключил Ушастый. Он с подозрением покосился на Философа и Епископа. Те сидели разморённые, до невообразимого сонные и разговором, по всей видимости, совершенно не интересовались.
– Бобёр?
– Тошно. -с непривычной серьёзностью ответил тот. -Не представляю, как Зона выделывает мутантов из человечьих тел. Но вот как души людские корёжит и уродует, вижу ясно. Гоблин, Динамит, Ниндзя, Стиляга, Водила. Пять душ на девять километров за двое суток. Мало?! А на каждую душу мы себе позволяем несколько минут скорби: эх, парень, жаль тебя, конечно, не повезло… И – дальше. Если там, за стеной, в той стервозной суете, человечья жизнь – копейка, то у нас-то она почём? Но вдруг всё это можно изменить? Я понимаю, что вероятность – ничтожная, но всё-таки… Вот мы сейчас в шаге от сердца всей этой хрени. А вдруг доберёмся, вдруг что получится? Не знаю… Но так хочется!
– Не то, чтобы очень складно, -заметил Ушастый, -сумбурно, но, в общем, вполне понятно. И главное – полностью совпадает с моими мотивами. -Понимаю, что вероятность – ничтожная, но вдруг получится. Поэтому с удовольствием подписываюсь под сказанным и пропускаю ход. Теперь – Редька.
– Четыре года фермерствовал. -сказал Редька. осторожно доставая из нагрудного кармана сигарету. -Хозяйство наладил. Хорошее, урожайное. «Курорт» кормил. Приспосабливался к Зоне. А кто не приспосабливается? Добытчики? Разведчики? Ещё как под Матушку подстраиваются. Только вот осточертело под Зону прогибаться. А тут вдруг Старик с его чумной затеей саму Зону прогнуть… Эх!
– Глазки закрывай, баю-бай… -послышался позади тихий ласковый голос Мирона. «Курортники» с несказанным изумлением воззрились на похрапывающих Епископа и Философа, которым Хирург заботливо подкладывал под головы вещмешки.
– Что стряслось? -осведомился Выхухоль.
– О, ерунда. -беззаботно ответил Хирург. -Часок-другой здорового сна никому не повредят. Скорее, наоборот.
– Снотворное?
– Хорошее. Нескольких капель тюльпанового сока. Сбор луковиц с клумб у самого депо. -довольно ответил Хирург. -А чего вы хотели? Заметь эта сладкая парочка, что вы направляетесь к Антенне, тут же вызвала бы подмогу и попыталась задержать группу. А зачем ненужные конфликты?
– Абсолютно незачем. -подтвердил капитан. -Когда красновцы проснутся, я и Хирург скажем, что каравану было некогда ждать и вы подались к депо через карьер. А мы, дескать, остались покараулить их, истинно верующих, богатырский сон. После чего двинемся якобы вам вдогонку.
– Поверят?
– Девять из десяти – нет. -рассмеялся Мирон. -Но пока проверят и убедятся, пока сообщат о подозрениях в Красное, пока приползут дозоры молебщиков, вы окажетесь уже вне сектора прицельного огня.
– Звучит обнадёживающе. -поёжился Выхухоль. -Значит, пора расставаться.
Капитан кивнул: -Притом побыстрее. Успеха!
Шестеро «курортников» без лишней суеты, но быстро надели рюкзаки, построились в колонну.
– Вот тебе информация. -негромко сказал Старику Мирон. -Я к Антенне, само собой не ходил, но слышал, что на подходе есть небольшое озерцо. Легендарное озеро. Черное, маслянистое… красновцы считают, что оно выпивает души. Лишь только подойди к бережку, враз и нет тебя, только оболочка пустая бултых в воду и… в жёлтом тумане, значит, плывет… А зомби стаями кружат: увидят – выть начинают, тащатся за тобой. Красновцы, конечно, мастера рассказывать, но, думаю, не только дыма без огня, но и тумана без воды не бывает.
Хирург согласно покивал: -Полагаю, там есть те, кто подвергся длительному воздействию излучателя. Неосторожно приблизившиеся или пошедшие на прорыв быстро сходят с ума, превращаясь в бродячие полутрупы. Их много бродит по Зоне, некоторые добираются даже до стены. Так или иначе, помочь им уже невозможно: процесс разрушения личности необратим. Мне доводилось исследовать нескольких. Как правило, они очень агрессивны и при значительном скоплении представляют серьёзную угрозу. Зомбированные у самой Антенны ещё могут пользоваться оружием, хотя довольно глупы. При встрече можно услышать, как они бубнят себе под нос обрывки фраз, – которые, впрочем, начисто лишены смысла. Со временем зомбированные окончательно утрачивают все прежние навыки и превращаются в полноценных зомбей. Так что учти…
– Поменяемся. -сказал Старик, протягивая Выхухолю «драгунку». -Дай-ка мне свой автомат.
– Зачем мне твоё чудовище? -удивился тот. -Хоть раз можешь напрячься и в виде исключения что-нибудь нормально объяснить, а?
– Так лучше. Мне теперь ни к чему. Пойду вторым, сразу за тобой. Слушай подсказки, буду ориентировать на местности. А ты станешь чем-то вроде танка. -без тени иронии сказал Старик. -Мужик сильный, опытный. Если что увидишь, бей без промедления.
Он обменялся рукопожатиями с Мироном и Хирургом, занял свое место в строю и легонько похлопал Выхухоля по плечу:
– Вперед по дороге. Направление – на обожженное деревце.

 

Территория бывшего СССР
Сибирь Усть-Хамский район Хамской области
Аномальная Зона внеземного происхождения
южнее Усть-Хамска
15 часов 04 минуты 17 августа 2007 г.
Из записной книжки Старика
«Ржавыми волосами» называют особые симбионты. Симбиоз – сосуществование нескольких организмов в трёх формах: мутуализм – польза для обоих, коменсализм – нейтральное взаимодействие или польза только для одного, и паразитизм, что каждому ясно со школьной скамьи. Так вот, «ржавые волосы» Зоны это сожительство одноклеточных водорослей и грибов. Водоросли вкладывают в общие закрома органику, грибы – неорганические вещества, те и другие счастливы.
«Ржавые волосы» можно обнаружить только на больших металлических поверхностях и только в южном пригороде Усть-Хамска. Растут «волосы» крайне медленно, за пять лет на десяток миллиметров. В других местах Зоны «волосы» (к счастью!) не приживаются. Тем более, они гибнут за стеной к вящему расстройству тех, кто пытался разработать на их основе биологическое оружие, поражающее боевую технику противника.
Для закрепления в субстрате «ржавые волосы» используют кислоты, которые разрушают все, включая камни и металл, превращая их в почву для роста. Одноклеточные водоросли используют солнечную энергию для фотосинтеза. В клетках водоросли присутствуют крохотные неорганические частички. Они обладают направленной ориентацией в магнитном поле. То есть по сути это микробиомагниты (такое отмечено у некоторых магнитобактерий и вне Зоны) Эти частички позволяют «волосам» обнаруживать металл, создающий магнитное поле. «Ржавые волосы» – ауксотрофный организм, не умеющий синтезировать некоторые жизненно необходимые вещества, поэтому ищущий их во внешней среде.
Для размножения «волосы» используют споры, производные гриба, а также может распространяться кусочками талома. Ограниченность пространства для роста, «волосы» компенсируют огромным количеством спор, что повышает шансы на выживание, и расселение. Каждая спора содержит кислоту, заключенную в вакуоль. Споры находятся в специализированных органах (спорангии) на поверхности. При контакте с «волосами» споры высыпаются и кислота начинает разъедать предполагаемый «субстрат». Наблюдателю следует остерегаться ожогов. Процесс внешне необычайно эффектен, сопровождается шипением, дымом, повышением температуры вплоть до возгорания.

 

– Как дитя, ей богу! -возмущался Ушастый, бинтуя ладонь Бобра. -Зачем было рыжую мохнатую железяку хватать?
– Кто же знал, что эта зараза перчатку прожирает?
– Будет вам. -устало сказал Старик. -Лучше используйте остановку для переговоров. Возможно, дальше ни с кем не удастся связаться. Ни времени не будет, ни возможности.
– Я уже побеседовал с Боровом. -хмыкнул Выхухоль. -Занятное дело, раньше за ним сентиментальности не замечалось… А теперь, вроде как за нас переживает.
– Привет всем также от Ташкента. -продолжил Тихоня с интонациями диктора программы «Время». -Вести из Гремячьего: жизнь налаживается ускоренно и крайне успешно. Установили новые двери, вычистили первый этаж. Новости с фабрик и закромов самые бодрые. Вчера вечером наделали кучу мыла, зубной пасты, патронов и сотню банок сгущёнки.
– Предадутся чревоугодным излишествам, -обличительно заметил Ушастый, -погрязнут в пагубной роскоши, морально и нравственно разложатся.
– Завидуешь, однако? -хмыкнул Бобёр.
– Да. -не стал отпираться Ушастый. -Не отказался бы погрязнуть в роскоши. В объеме полулитра сгущёнки.
– Никаких изменений не заметили? -перебил их Старик, болезненно морщась.
– То есть?
– То есть – вглядитесь, вслушайтесь, внюхайтесь. Всё кругом как обычно?
– Легкий шум в ушах. -сказал Выхухоль.
– Точно. -поддержал Редька. -А еще вроде бы смотрю через очень слабые жёлтые солнцезащитные очки.
Остальные согласно закивали.
– Антенна? -спросил Выхухоль.
– Она.
Тихоня бережно вытащил из-за пазухи заготовленную загодя чёрную спецназовскую маску с вшитым в неё лунным орехом, протянул её Старику. Потом ощупал его комбинезон, озабоченно бормоча: «Колобок тут. Гремучую салфетку не потерял? Нет, на месте. Рачий глаз цел. Ельцинcкая печёнка – тоже. Ну, вроде всё в порядке…»
Старик натянул маску и облегченно перевёл дух.
– Плохое самочувствие? -встревожился Тихоня.
– Что-то глаза режет…
– Может быть, мутируешь? -спросил Ушастый, с восторженной пытливостью таращась на Старика. -Возможно начинается…
– Не пори чушь! – оборвал его Старик. Мутации там или нет, но чувствовал он себя всё паршивее. Хлебнул из фляги кипяченой воды и встал за Выхухолем.
Караван проследовал между высохшей лесопосадкой – почерневшие деревья с корявыми голыми ветвями выглядели угрюмо и дико – и песчаной пустошью, на которой бушевала мощная карусель. У обочины почти исчезнувшей дороги был врыт столб. На нем красовался обитый неровной жестью деревянный щит. Пляшущими буквами по жести была выполнена надпись: «Дальше никого не пропускаем, любое ваше вмешательство может причинить неприятности Зоне. Будет открыт огонь по любому, кто пройдёт дальше, чем на 30 метров».
Массив чёрного сушняка остался позади. Теперь перед ними расстилалось нестерпимо сухое, тоскливое пространство, засыпанное крупнозернистым жёлто-серым песком, слегка прибарханенное ветром, промытое дождями и выжженное горячим солнцем, безразлично-мертвое. Детекторы в карманах то и дело потрескивали, сообщая об аномалиях. Отсюда уже была хорошо видна высокая, прочёркнутая колоннами толстых стволов, зеленая стена соснового парка. В центре парка находилась Антенна, её верхние ярусы, окутанные жёлтым свечением, служили отличным ориентиром. Следовало двигаться прямо на неё, понадеявшись на банальное везенье.

 

Территория бывшего СССР
Сибирь Усть-Хамский район Хамской области
Аномальная Зона внеземного происхождения
южнее Усть-Хамска
17 часов 11 минут 17 августа 2007 г.
Хлынувший ливень заставил их остановиться. Вода тут же испарялась, но пар отчего-то никуда не девался. Он клубился над песком густым желтым туманом, так что скоро на расстоянии вытянутой руки ничего нельзя было разглядеть. Тихоня поскользнулся на раскисшем комке глины, повалился на идущего впереди Старика, увидел рядом его пятнистое, искажённое, с бешеными глазами лицо. И внезапно на какой-то миг похолодел от ужаса: ему померещилось, что все остальные люди в Зоне исчезли, остались только он и сумасшедший Старик. Но тут же понял, что рядом Ушастый, ткнувшийся ему в спину и Бобёр, возмущённо рявкнувший на Ушастого. Сообразил, что ни в коем случае нельзя идти вон туда, где смутно виднеется коряга, хотя, кроме коряги, ничего не было видно в желтой мгле. Сразу за корягой их ждал трамплин.

 

Из записной книжки Старика
Трамплин – одна из первых аномалий, зафиксированных сначала в Якутской, потом в Усть-Хамской Зонах. Наносит ударные повреждения меняющим направленность гравитационным полем. На одном месте находится в среднем неделю, в течение «жизни» меняя силу воздействия. Результат встречи с «трамплином» может быть разным – от небольших синяков и ушибов до мгновенной смерти. В дневное время достаточно легко обнаруживается по искажениям воздуха над ней, кружащейся листве, а также характерным пятнам на земле красно-бурого цвета. Определяется любыми видами детекторов, а также с помощью подброшенных в неё различных предметов и зажатых в кулаках проволочных рамок. Образует два вида «штук»: каракатицу и ночную звезду. Каракатица создаёт слабое защитное поле, побочным эффектом которого является легкое раздражение кожи. Состоит из деформированных и спрессованных, причудливо изогнутых сильной гравитацией остатков растений. Каракатиц много и они дёшевы. Вялый интерес к ним проявляют только научные организации. Нашедший ночную звезду может сразу разбогатеть, а может просто лишиться жизни из-за завистливого конкурента – это очень редкая и потому дорогая «штука». Многие зажравшиеся миллионеры-коллекционеры там, за стеной, готовы раскошелиться ради того, чтобы увидеть при выключенном в гостиной свете зеленоватое сияние ночной звезды.

 

– Стойте! – хрипнул Тихоня. -Не лезьте туда. Ему показалось, что никто не расслышал, он потянулся к невидимому Выхухолю, поймал его рюкзак и стал разворачивать в сторону, противоположную аномалии. Тот отбрыкнулся и повернул в нужном направлении: видимо, сам заметил опасность. Сверху хлынуло ещё сильней. «Вот сволочь!» -словно о живой, подумал он о Зоне. Тихоня с отвращением ощущал, что нитки сухой на нём уже не было, вода, кажется, затекала даже в сапоги. Ладно, лишь бы в рюкзаки не набралась, хотя они вроде бы у нас герметичные, японские. «Ну, с-cволочь!» -всё повторял он мысленно, мотая гудящей головой и осторожно нащупывая ногами тропку. Стена ливня и клубы тумана оборвались резко, словно отсеченные ножом. «Курортники» выбрались на сухое место, на прогретый солнцем песок, поросший редкой тёмной колючкой. Мокрые и распаренные, покачиваясь и наступая друг другу на пятки, остановились на краю овальной выемки.
И замерли в полном молчании…

 

Территория бывшего СССР
Сибирь Усть-Хамский район Хамской области
Аномальная Зона внеземного происхождения
южнее Усть-Хамска
17 часов 15 минут
17 августа 2007 г.
Золотой шар, собственно не выглядел золотым. Скорее, его материал напоминал медь или латунь, тщательно начищенную мелкой наждачной бумагой. Матово блестящее ядро метрового диаметра, лежащее на песке, казалось, что непривычно для Зоны, таким привлекательным, добрым.
Редька сел, по-татарски поджав ноги. Снизу вверх глянул на всех, неуверенно улыбаясь. Старик сбросил рюкзак, опустился рядом. С него стекали струйки, тут же высыхавшие на песке.
– Как здорово, что вы такие умницы, ребята. – сказал он с чувством. -Никто, очертя голову, не бросился вниз с воплями: «Хочу! Дай!»
Выхухоль, отряхивая воду, с наслаждением уселся на горячий песок и, прежде всего, осмотрел винтовку.
– Не сказки, значит… -завершив проверку, задумчиво заметил он. -Шар, выходит… Загадывай, стало быть, желания. Х-хе! Ну и как он – разовый, для одного использования, либо всех осчастливит? Если всех, то оптом или в розницу?
– А вот, допустим, что я, к примеру, и есть этот самый Золотой шар. -внезапно сказал Старик. -Чего бы вы тогда пожелали? Только имейте в виду: по легенде эта «штука» исполняет исключительно заветные желания, такие, ради которых человек саму жизнь отдаст без раздумий.
– Ты сам-то в это веришь?- быстро спросил Бобёр.
– Какая разница, верю или нет. Но, видишь ли, есть у меня предположение, для чего его сюда положили. Ну?
– Если я скажу, что хочу жить, ни в чём не нуждаясь, -с вызовом сказал Редька, -высмеешь за тупость и примитивность?
– Ни в коем разе. -спокойно ответил Старик. -Нормальное человеческое желание. Осуществляю.
Он щёлкнул пальцами перед носом Редьки и продолжал: -Вот ты и стал стопроцентным идиотом. Поел всё равно что, поспал безразлично где – и совершенно счастлив. Тебе ничего не хочется. Ни в чём не нуждаешься. То есть совсем. Ну, как?
Черновский фермер ошарашено замигал.
– Загадываю. -решительно сказал Выхухоль. -Пусть все Зоны на Земле, или хотя бы одна наша – как получится – исчезнут. Словно их и не было вовсе.
– Будет сделано. -Старик сделал плавный жест в направлении Выхухоля. -Ты отныне слеп, глух, потерял осязание и обоняние. Зона для тебя не существует.
– Я совсем не имел в виду инвалидность! -возмутился тот.
– Естественно, нет. Но разве заказ не выполнен?
– Желаю быть хозяином Зоны! -с вызовом заявил Бобёр. -И что?…
– Да запросто. -поморщился Старик. -Фокус-покус! Превращаю в титана. Никто теперь тебе не угрожает, броди, где хочешь, делай, что пожелаешь, только в комариные плеши не лезь. А что мозги в горе мускулов растворились без осадка – так это, извините, побочный эффект, о нём ведь клиент не упоминал.
Ушастый некоторое время думал.
– Хочу, чтобы никто в Зоне не погибал!
– А такое уже есть! -фыркнул Старик. -Ведь похороненные в Зоне через какое-то становятся мертвяками или зомбями, ежели их не кремировать. Пожалуй, только после твоего пожелания посмертная дорога откроется туда всем без исключения.
Тихоня отрицательно, по-собачьи, помотал головой, разбрасывая мелкие брызги.
– Хватит. -сказал он. -Я понял, что хочешь сказать. Обман? Заграждение? Ловушка?
– Ещё какая! Мышеловка с ломтиком свеженького сыра. Пси-установка, коверкающая мозги «счастливчикам», которые сумели к ней добраться. Прорвётся отчаянная мышь, вся в поту и крови. Узрит вожделенный сырный, в смысле – золотой, шарик. Сама, добровольно и без принуждения, прильнет к исполнителю мечты и… И всё… Щёлк! Дальше идти уже некому.
«Курортники» некоторое время с подозрением рассматривали шар.
– А вдруг ты не прав? -вяло спросил Бобёр. -Вдруг, не фальшивка, а действительно, – машина желаний…
– Братьев Стругацких в детстве начитался? «Пусть все будут счастливы, притом задаром!» -саркастически осведомился Старик.- Кстати, чем там дело-то закончилось, а? Исполнил шар мечты героя? Очень не хотелось бы, чтобы ты проверял литературные варианты на себе. Но запретить ведь никто не может. Пробуй… Только я на это смотреть не стану.
Бобёр затих.
– Теперь о ближайшем будущем. Трудно вам доведется, ребята. -вздохнул Старик. -Ночевать придётся вон в том сарайчике в выемке. Развалюха, конечно, одна надежда, что дождя не будет. Но до утра уж дотерпите, куда деваться… Головы побаливают, в глазах рябит, знаю. Ежели совсем приспичит – примете лекарства. Надеюсь, соседство с шариком во искушение не введёт? У него исцеления просить не станете, если вдруг начнёт свои услуги рекламировать? Коли какая-то живность полезет, светите фонарями ей в морду и патронов не жалейте. «Драгунка» пусть постоянно будет у дежурных, штука надёжная, как мы убедились, даже титану башку снесёт.
– Погоди! -взъярился Тихоня. – Что за дела: «Трудно вам придётся»? Как это: «Ночевать в сарайчике»? Собираешься идти дальше в одиночку?
– Да. -отрезал Старик. -И это не обсуждается.
– Но…
– Не обсуждается.
– Знаешь такое выражение «присесть на дорожку»? – спросил Ушастый. -Мудрый, между прочим, обычай – когда всё уже решено, вещички собраны, билеты куплены, опустить зад на чемодан и ещё разок подумать, надо ли вообще куда-то подаваться и не разумнее ли остаться дома. Присядем, а?
– Правильно. -поддержал Бобёр. -Подумаем напоследок. Вот хотя бы над чем: что было с теми, кто пытался пробиться в Усть-Хамск? Большинство – кому повезло – сгинули. Единицы невезучих вернулись в таком состоянии, что уж лучше бы погибли. Ответь вразумительно, Старик, на что ты надеешься? Ты умнее всех прочих? Удачливей?
– Представь себе кучу бананов. -морщась, ответил Старик. -Большую кучу. Вокруг нее прокопана кольцом канавка. Рядом с канавкой стоит бочка с краном. Оттуда течёт в канавку бензин и горит. Рядом с огненным кольцом стоят Бобёр и шимпанзе («А как их отличить?» -ввернул Ушастый). Что будет делать обезьяна? Умная попсихует по поводу недосягаемости бананов и успокоится. Глупая полезет за фруктом и либо сгорит, либо отделается ожогами. А вот что сделает Бобёр?
– Кран на бочке перекрою. -сказал Бобёр, предусмотрительно зажав рот Ушастому.
– О! -кивнул Старик. -Именно! На то ты и хомо сапиенс, людь разумный. Вот и рассуди: обезьянки, что шли в эту сторону, пытались пробиться к бананам, то есть к предполагаемым усть-хамским богатствам. Ну, все эти легенды о диковинных «штуках», грудами валяющихся в домах и на улицах… И гибли в огненном заслоне, создаваемом Антенной.
– Понял. -сказал Редька. -Собираешься, стало быть, отключить Антенну? А откуда знаешь, как это сделать?
– Да не знаю я ничего. -с досадой просипел Старик. -А если узнаю, нет гарантии, что сумею закрутить вентиль. Но шанс-то есть. Попробую использовать. Ну, всё, посидели на дорожку, пора…
Он встал, подхватил автомат Выхухоля, перебросил через плечо, ногой подтолкнул свой рюкзак к Тихоне:
– Оставляю здесь. Чтобы пройти четыреста метров это барахло не потребуется.
Старик обшарил карманы и выложил из них почти всё, за исключением «ищейки» и карманного компьютера.
– Вот так налегке только и ходить. -сказал с он удовлетворением. Все мрачно наблюдали за его приготовлениями.
– Имеются у кого-то шприцы с «Экстра-стимом»? -спросил Старик. -Дайте штук пять.
– В своём уме? -ужаснулся Бобёр. -Здоровяки больше двух не выдерживали! А уж тебе-то…
– Давайте, давайте! -нетерпеливо сказал Старик. Рассовав по нагрудным карманам пластиковые цилиндрики, сильно потёр ладонями лицо.
– Знаешь, Бобёр, -сказал он сквозь пальцы. не опуская рук, -я с тобой не согласен. Ты говорил давеча, что Зона человеческие души калечит, черствит и сушит. А я вот только здесь настоящих людей и увидел. Вот, вас, к примеру. Спасибо, ребята.
Он снял автомат с предохранителя, покосился в сторону Золотого шара, швырнул камешек вперед шагов на сорок и, осторожно ступая, двинулся по склону холмика, поросшего жухлой травой.
– О, господи! -тоскливо сказал Ушастый. -Ну, и на фига ж оно всё?!

 

Территория бывшего СССР
Сибирь Усть-Хамский район Хамской области
Аномальная Зона внеземного происхождения
Усть-Хамская радиостанция 1
8 часов 45 минут
17 августа 2007 г.
По правой стороне стояла черно-жёлтая масса соснового парка. Если верить древней карте и словам капитана, впереди должны были появиться два маленьких прудика. Что-то необъяснимое обострило все чувства Старика, он теперь схватывал самые тонкие колебания окружавшей его материи. Ничего хорошего в этом не было – череп готов был лопнуть и расплескать кипящий мозг. Совершенная заурядная сосна справа внезапно замерцала новогодними огнями. Зрелище было неприятным и тревожным: перепархивание с ветки на ветку тускло светящихся бус, казалось, предостерегало: ты случайно забрел туда, где находиться не полагается, и теперь должно последовать закономерное возмездие за самонадеянность. В самой середине головы нарастало тонкое и звонкое гудение. Окружающая желтизна оживала, и пространство со всех сторон наполнилось шорохами, дробным перестуком и протяжным подвыванием. – Эдак и спятить недолго. -хрипло произнёс Старик. -Надо разговаривать вслух. Например, читать детские стишки. И слушать себя. И исправлять ошибки. Вот к примеру:
"You are old, Father William, -the young man said,
And your hair has become very white;
And yet you incessantly stand on your head
Do you think, at your age, it is right?"
Его шатнуло. Гудение в голове всплеснулось диким визгом.
– А то ещё другой стишок… "Идет бычок качается, вздыхает на ходу…"Старик прислонился к сосне, вынул из кармана шприц с клеймом «Экстра-стим» и прямо через ткань воткнул в левое бедро. Боль от укола почти не ощущалась.
– Теряешь чувствительность, развалина ветхая? Нехорошо это. То есть совсем плохо.
Стимулятор подействовал почти сразу же, сапоги перестали казаться чугунными, прибавилось сил на несколько десятков шагов. Правда, путь преградили разросшиеся кусты барбариса, пришлось проламываться через них напрямую. Совсем рядом пронёслось что-то крупное.
– Кабан, что ли? Что, эта дрянь на мозги хрюкалам не действует? Или действовать не на что? "Полем зайчик мандрував, Щось на снiдання шукав…" Учил наизусть во втором классе, надо же, помню…
Навстречу беззвучно неслось что-то прозрачно-белое, напоминавшее молоко, влитое в воду и растворяющееся в ней. Мутноватый белый клуб быстро сворачивался, на лету приобретал всё более чёткие очертания динго. Старик не успел ничего сделать – призрачное животное вполне материально ударило его в живот и едва не повалило, исчезая.
– "Его пример – другим наука…" -просипел Старик, передернув затвор автомата. -Что ж, вот вам, если просите… "Но, боже мой, какая скука…"
Второго призрака (это был колышущийся силуэт зомби) он встретил одиночным выстрелом от пояса и попал. Призрак исчез.
– Вот славно! Туда и дорога… А я словно чукча, -бормотал Старик, -что вижу – о том пою…а что вижу? Сосны одноцветные, вот что. Зрение стало монохромным… И впрямь всё вокруг – как на старинной пожелтевшей фотографии… Тьфу, до чего отвратно… Что там у нас из поэзии на очереди? "Еней був парубок моторний, та хлопець хоч куди козак, удавсь на всеє зле проворний…"
Вскинув голову, Старик взглянул на исцарапанное серо-жёлтое небо, не увидел солнца, коротко удивился, машинально расстрелял привидение-кабана. Отстегнул от автомата пустой магазин, не глядя отбросил, вставил новый.
После мига абсолютного безмолвия, накатил невыносимый визг, под ногами заколыхалась земля. Верхушка Антенны полыхнула словно исполинская фотовспышка. Неожиданно белый посреди общей желтизны свет озарил сизые кипящие облака над лесопарком, над парой затянутых ряской крохотных прудов.
Старик рухнул навзничь, зажимая кровоточащие глаза и уши, успев в падении понять, что ничего этого нет за пределами облучаемого Антенной участка, что это существует только в его сознании. От понимания легче не стало. Наоборот… Он перевернулся на живот, короткой очередью веером разметал привидений, встал на четвереньки и попытался подняться. Не вышло.
Антенна была теперь совсем рядом, под ней виднелись какие-то строения. А ограждение из колючей проволоки за пятьдесят лет пришло, к счастью, в совершенную негодность. Старик отметил несколько широких брешей. Кажется, на пути к второй слева аномалий не замечалось. Он вытащил шприц, вогнал иглу в предплечье, вдавил поршень. Посидел, считая вслух и стирая кровь с лица. На счёт «двадцать семь» выпрямился и, пока действовал «Экстра-стим», побежал на негнущихся ногах к решетчатой железной конструкции. То есть это ему казалось, что он бежит. На деле же Старик шёл, шатаясь из стороны в сторону.
«Калашников» казался совсем уж непосильным грузом. Старик снял ремень с плеча, разжал непослушные пальцы. Звука от падения оружия не было слышно. Зато выстрелом слышался каждый удар сердца. Гулкое бухание раздавалось то очередями, то одиночно, с большими интервалами.
– Смешно будет, если я подохну от какого-нибудь инфаркта в двух шагах от вон той хибары? -спросил себя Старик. И тут же ответил: -Не очень… "Наша Таня громко плачет, уронила в речку мячик…"
Ноги подкосились, когда он добрался до угла аппаратной. До входа в неё Старик добирался уже на коленях и ползком.
Полвека назад мощная сила сотрясла антенну Усть-Хамского радиоцентра и служебные постройки у её основания. Всё поднялось на дыбы, взвизгнуло, многоголосый гул и грохот разорвал барабанные перепонки. Еще раз заклубилась поднятая пыль, снова подпрыгнул и посыпался вниз мусор. Через разбитые узкие зарешечённые оконца в аппаратные комнаты ворвался слепящий яркий свет, запульсировали вспышки молний. Мир потерял все цвета, кроме оттенков жёлтого и серого. Обезумевшие и оглушённые люди выбегали, крича, падали ничком, корчились. Не успевшие выскочить ещё успевали увидеть в полуототкрытый дверной проем аллею сосновой лесопосадки, лежащие на ней трупы. Потом последовал третий, самый сильный и страшный удар. Он сотряс делянку у антенны, обломал ветви молодых сосенок. На мгновение стало непроглядно темно, а потом верхушка Антенны засветилась жёлтым, зазвучал свист. Которого услышать было уже некому.
Обитая ржавым железом дверь с едва читаемыми буквами грозного предупреждения: «Вход только по предъявлению пропуска» была приоткрыта. Старик протиснулся внутрь, поник в беспамятстве на шершавом бетоне…

 

Территория бывшего СССР С
ибирь Усть-Хамский район Хамской области
Аномальная Зона внеземного происхождения
Усть-Хамская радиостанция
20 часов 35 минут 17 августа 2007 г.
…однако буквально тут же пришёл в себя. Наверное, от оглушительной тишины и вернувшегося нормального восприятия цвета. Здесь в разгромленной аппаратной, скупо освещенной, заваленной истлевшим хламом, опрокинутыми ржавыми шкафами и полками всё было не так, как снаружи. Отчего-то излучение Антенны сюда не проникало. Это оказалось таким невообразимым блаженством, что Старик даже застонал.
Он с трудом сел, чувствуя спиной сквозь комбинезон сырой холод кирпичной стены. Мысли теперь были поразительно ясными, чёткими. И самым отчётливым было осознание того, что колотящееся с перебоями сердце скоро остановится.
– Обидно… Скажи кто школьнику Глебу Ивину, где и как он сыграет в ящик – не поверил бы ни за что… "Славно то, что конец нам неведом. Если б с детства мы знали о том, под каким нам подохнуть кустом и каким нам подвергнуться бедам…"
Старик, прищурившись посмотрел в дальний угол аппаратной. Включил фонарик, который, вопреки ожиданиям, работал. Луч метнулся к большому волдырю на полу. Возникало впечатление, что какая-то изумрудно светящаяся масса приподняла бетонное покрытие, искрошила кафель и приостановилась в росте. Образовалось нечто вроде минивулканчика с зелёным кратером высотой по колено или чудовищного фурункула с мерцающим травянистыми оттенками сердечником. И было совершенно очевидно, что следовало идти именно туда.
– Да, Шаман, может статься, ты был прав… Влезла в меня Зона и направляет. Иначе с чего бы мне быть в курсе… А вот знаю, куда тащиться… Надо же…
Старик повел фонарём из стороны в сторону. Подобного безобразия не видел не только он, проведший в Зоне мизерное время. Такому неприятно поразился бы многоопытный ветеран. Количество аномалий на квадратный метр превышало любые мыслимые показатели. Пряди жгучего пуха на гнилых стойках, космы ржавых волос на останках аппаратуры, электра, два веселых призрака, мясорубка. Но самое главное – трёхметровой ширины лужа ведьминого студня, напрочь исключавшая любую возможность пройти в угол. «Ищейка» в кармане молчала. Старик достал американский приборчик, злобно ощерился беззубым ртом на безмятежно чистый экран, отрицавший всякую возможность существование опасности. Швырнул «ищейку» в сторону холмика в углу. Аппаратик летел не дальше двух метров, вспыхнул ярким метеором, оставив шлейф едкого серебристого дыма.
– Да и пёс с вами, гады инопланетные… Русский енот везде пройдёт!
Старик попытался встать – бесполезно. Задумчиво взвесил в руке два пластиковых тюбика, потом решительно сорвал колпачки с игл. Укол в левую ногу. В правую. Теперь всё стало определенным. предсказуемым с точностью до секунд. Он сможет встать и под действием стимулятора пройти прямо по студню. Сапоги продержатся не больше двух шагов. Потом студень начнет разъедать ступни, превращая их в рыхлую губчатую массу и – в конечном счёте – в тот же студень. Распад охватит голени, потом колени. На весь кайф уйдет минут двадцать. Потом… Не будет никакого «потом». Действие «Экстра-стима» уже через пару минут остановит сердце. Так что желеобразную заразу он перехитрит – ей достанется только труп, пусть жрёт…
Старик ухватился за какие-то гнусного вида штыри, подтянулся, не обращая внимания на закапавшую с ладоней кровь. Откинул капюшон и невероятным усилием переставляя свинцовые болванки ног двинулся прямо по хлюпающему ведьминому студню. Вниз он не смотрел. Только вперёд.
– Лишь бы не упасть… не упасть… -твердил он, -лишь бы…
Лужа осталась позади, совершенно безболезненно подогнулись ставшие резиновыми ступни и Старик повалился. Извиваясь, невразумительно мыча, размазывая слёзы и кровь по искажённому лицу, он полз в угол аппаратной и видел, как сердцевина холмика светится всё ярче. Когда пальцы Старика заскребли по подножию холмика, тот зашевелился, сбрасывая с себя кафельную крошку. Изумрудный сердечник раздвинул края кратера и пополз вверх. Над Стариком начал подниматься метрового диаметра столб с неровными боками. Столб состоял из материала, напоминавшего полупрозрачный зелёный мармелад, прохладно светящийся изнутри. Столб вырос до высоты трёх метров, упёрся в потолок. Заскрипело, посыпалась известковая пыль.
Старик приподнялся из последних сил, упёрся в изумрудное вещество. Оно оказалось и на ощупь напоминавшим мармелад, блаженно прохладным, мягким и упругим одновременно. Старик погрузил в слегка колышущийся столб руки по локоть, навалился всем телом. Столб бережно принял в себя человека. Некоторое время в середине ещё была видна тёмная фигура, затем столб помутнел, свечение ослабло. Чуть подрагивающая зелёная масса медленно, почти незаметно начала втягиваться в кратер «вулканчика». Приблизительно через полтора часа в углу аппаратной виднелся только холмик, в точности такой же, как и до этого. Только теперь рядом с ним валялся включенный фонарик.

 

Территория бывшего СССР
Сибирь Усть-Хамский район Хамской области
Аномальная Зона внеземного происхождения
южнее Усть-Хамска
00 часов 01 минута 18 августа 2007 г.
Головная боль была не то, чтобы нестерпимой, но какой-то безысходной, переполнявшей тоскливой угрюмостью всего Тихоню – от макушки до пяток. Он справедливо отнес своё омерзительное состояние к воздействию Антенны и изо всех сил заставлял себя сосредоточиться на наблюдении за окрестностями ночлега. Это удавалось ему с трудом, а вот дежурившему с ним на пару Бобру не удавалось вовсе. Бобёр поминутно клевал носом, но будить его не приходилось: тут же, мучимый мгновенно приходящими кошмарами, он вздрагивал и просыпался. Вот и сейчас Бобёр уронил голову на грудь, но на этот раз Тихоня не стал дожидаться, когда тот встрепенётся. Сердце у Тихони глухо стукнуло, он бесшумно поднялся и потряс Бобра за плечо.
– Подъём!
Тот сразу проснулся и недоуменно уставился на Тихоню.
– Ой, как же это я? – растерянно пробормотал он. -Что стряслось?
И тут же, проследив за взглядом Тихони, сказал:
– Так. Придётся будить Выхухоля. Эй, эй, председатель, проснись!
Выхухоль вздрогнул и стянул капюшон с глаз.
– Простите, мужики. -произнес он, виновато моргая. -Чего? Моя смена, да? Сейчас… Тьфу, обидно – похмелье без пьянки…Плохо соображаю, башка раскалывается…
– У всех раскалывается. Пока… -ответил Тихоня. -А ну, глянь! Как, видишь то же, что и мы?
– Матерь божья коровка! -поразился Выхухоль. -С какого рожна Антенна-то размигалась?!
– Заметь, -сказал Тихоня, – что с каждым миганием, свечение становится всё слабее.
– Ну, точно! -подхватил Бобёр. -То-то чую – как-то легчает. И желтизны в глазах поменьше.
Они некоторое время смотрели поверх верхушек сосен на окутанную расплывчатым свечением покосившуюся решетчатую конструкцию. Выхухоль торопливо расстёгивал затёртый чехол бинокля.
– Гаснет. -уже уверенно заявил Бобёр. -Выходит, Старик добрался?
– Цыц, не сглазь!
В нагрудном кармане Тихони завибрировало.
– Твой КПК стошнило. -сказал Выхухоль, не отрываясь от бинокля. – Ответь.
– Вот паазиты! Кого там раздирает среди ночи?-обозлился Тихоня. -Да! Слушаю! Шаман? Угу… Когда? Ага… Ждём. Включаем.
Он в полном недоумении вернул портативный компьютер на место и развёл руками: -Это Марьинский Шаман. Требует, чтобы мы включили маячки на наших «ищейках», и ждали его, не уходя отсюда.
– Подождём. -кисло согласился Выхухоль. -Куда деваться-то? Хотя… Не нравится он мне.
– А найди в Зоне того, кому Шаман нравится. -предложил Ушастый.
– Не спишь?
– Заснёшь тут с вами и с головной болью. Причём, неизвестно, что хуже. Пожалуй, всё-таки вы, потому что боль унимается.
– Оттого, что Антенна тухнет. Зато северное сияние начинается над парком.
– Да ну?! -мигом вскочил Ушастый. -Йаауа! Редька, просыпайся! Что творится-то!

 

Территория бывшего СССР
Сибирь Усть-Хамский район Хамской области
Аномальная Зона внеземного происхождения
южнее Усть-Хамска
07 часов 10 минут 18 августа 2007 г.
Выхухоль, Тихоня, Бобёр, Ушастый, Редька
Редька:-«Шаман пришёл уже в половине пятого. То есть, может быть, он объявился и раньше, но в четыре тридцать Редька обнаружил его сидящим на корточках у кучки хрустящей белой пыли на том месте, где находился золотой шар. Он вяло ворошил своей самодельной шпагой пыль и поглядывал на верхушку Антенны, которая уже совершенно не светилась. Спиной он, что ли, видит: в ту же секунду, когда его заметили, Шаман поднялся и легко зашагал к нам.
– Здравствуйте. Нашёл вас по маячкам. -сказал он. -Не все дошли, вижу. Жаль. Знаю: устали, измучились, ночью не отдохнули. Но надо побыстрее уходить. Предполагаю, скоро начнётся очень опасная неразбериха и некоторое время лучше побыть подальше отсюда. Провожу в безопасное место, скорее всего к «звёздным».
– Нет. -решительно отказался Тихоня. -Будем искать Старика.
Он ткнул грязным пальцем в направлении лесопарка.
– Да, конечно, хотелось бы прямо сейчас побывать в городе. -сказал Шаман. -Лично мне не терпится, честно говоря. Теперь Усть-Хамск открыт. Думаю, что там необычайно интересно. Много невиданных диковинок. Но, полагаю, что и опасностей – огромное число: мутанты, незнакомые аномалии. Всё есть. Вот Старика только там нет.
– Погиб?
– Нет-нет, он не мёртв. По крайней мере, в привычном смысле этого слова.
– А тебе-то откуда известно? -ощетинился Выхухоль.
– И что значит «в привычном смысле»? -поинтересовался Бобёр.
– Уж разрешите по порядку. -попросил Шаман. -Во первых – откуда известно. Н-ну, чтобы короче и яснее… В общем мне удалось связаться с ним сразу же после того, как он отключил Антенну. Это… ммм… как бы вам… в общем передача информации на расстоянии. Нет, Ушастый, не телепатия, в сотый раз повторяю. Теперь, во-вторых, – что значит «жив в привычном смысле». Вот тут лучше бы вам, ребята сесть и попытаться воспринять всё спокойно и рассудительно».

 

Бобёр: – «Ни фига себе «спокойно-рассудительно»! Даже для него, Зоной рожденного, «штуками» воспитанного, аномалиями вскормленного всё это было явно чрез край. Всю жизнь невозмутимо разгуливал с шилом-тросточкой где хотел и как хотел, мертвяков в лакеях держал, титанов да кровососов за ушками почёсывал. Невозмутимый, всезнающий снисходительный. А тут вижу – губу покусывает, зрачки в нитку сузились, пальцами лихорадочно перебирает. Видно, Старик где-то там внутри у Матушки-Зоны скрутил-таки какую-то важную штучку! Ай да Старик!
Но не только Шаман обеспокоен, ребята тоже нервничают. Каждый чует: произошли важные события. Знать бы, что дальше делать…
В общем, отказались мы куда-либо двигать, пока он толком не объяснит, в чём дело. И тут опять – необычайка. Вообще-то Шаман до объяснений никогда не снисходит, а тут его как подменили. Терпеливо и доступно изложил. Вроде похоже на правду.
В общем, по его словам выходит, что Старик оказался прав. Инопланетяне эти самые, не просто на Земле нагадили и смылись. Усть-Хамская Зона – что-то вроде невиданно сложного механизма, брошенного хозяином. И у механизма этого есть центр управления. А Старик совершенно случайно оказался подходящим для подключения к центру. Вроде как разъёмы совпали, гм…
Короче, что там произошло, неизвестно, но сознание Старика перекачалось туда, внутрь и антенна тут же отключилась за ненадобностью. Вот уж действительно: «не погиб в привычном смысле»! Бррр! Мороз по коже!
Шаман уловил какие-то там сигналы. Настроился на них. Они со Стариком пообщались, после чего Шаман и побежал к нам. Побежал! Представляете, даже мертвяков своих медлительных не прихватил. Да-а-а, совсем на него не похоже…»

 

Тихоня: -«Да ведь это что же получается?! Ведь это же почти бессмертие! Придёт мой черед, но вместо того, чтобы умереть, пропасть, исчезнуть в никуда, обращусь к Старику, он откроет порт для вхождения и моё «я» тоже перекачается в ячейки памяти «бортового компьютера Зоны»? Шаман говорит, что по приблизительным ощущениям Старика там хватит места для личностей трехсот-четырехсот тысяч человек. При этом обеспечены ближайшие два с половиной миллиона лет безаварийного состояния… Голова кругом идёт… Бобёр совсем обалдел, распахнутый рот забыл закрыть и даже друг Ушастый ему подбородок не прижал. Еще бы – такие перспективы! Пожалуй, только самому Шаману мало что светит. Как он говорит, перекачка сознания возможна только для экзогенов, рожденных вне Зоны.
– Мне суждено почить своей смертью. -слегка кривя рот, усмехнулся он. -Хотя, впрочем и вас ведь никто не принуждает следовать примеру Старика. Долгожительство – дело добровольное.
– Я чего хотел… -Выхухоль прокашлялся. -Кгрхм… Всё это, конечно… А нам теперь со Стариком общаться только через переводчика, в смысле – через тебя?
– Отчего же. -вздохнул Шаман. Достал из кармана полиэтиленовый пакет с путаницей тонких разноцветных проводков и протянул Выхухолю. -Наушники и микрофоны к КПК. Китайские, но слышимость неплохая. Вставляйте в машинки, сейчас настрою подключение.

 

Ушастый: -«В маленьком наушничке послышался душераздирающий скрип и шорох. Я невольно выхватил его из уха и возмущенно глянул на Шамана. Выхухоль – тоже.
– Разговаривайте с ним побольше. -чуть раздражённо посоветовал тот. -Не забывайте, что прежнего Старика с его голосовыми связками нет. Ему непросто выучиться модулировать нужные частоты так, чтобы вы слышали человеческий голос. Чем больше он услышит, тем скорее приспособится отвечать. Говорите, он теперь может одновременно беседовать со всеми.
– Здравствуй, Старик… -хрипло сказал Тихоня. -Как ты? Где?
Мне показалось, что в скрипе что-то слегка изменилось. Все загалдели в чёрные пуговки микрофонов. Минут через пятнадцать беспорядочный шелест и частый треск стали прерывистыми и начали напоминать забитую помехами радиопередачу. А еще через десяток минут я с огромным трудом разобрал:
– …рат… ас… сыышать… эп… рэп… репята… при… приет… вет…
Голос был отвратительным, жестяным, однако становился все более понятным.
– Господи… -пробормотал побледневший Тихоня. -Он меня узнал!
– Зд… равствуй… Уш… Ушастый… -услышал я.

 

Назад: -10-
Дальше: -12-
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий