Великий посланник

Книга: Великий посланник
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11

Глава 10

 

- Тэк-тэк-тэкс!!! – гордо задрав башку, проорал громадный черный глухарь на вершине высоченной ели.
«Давай, давай, родной... – я сделал несколько быстрых шагов вперед. – Ори, надсаживайся...
- Тэ-тэк-текс... – клекотание внезапно смолкло.
«Мать твою глухарку!!! – пришлось замереть в дурацкой позе: вытянув перед руки с арбалетом и держа правую согнутую в колене ногу на весу. – Ори, падла, сказал!..»
Сука, уже час пытаюсь подобраться к этой пернатой твари. Весь взмок, ноги и руки дрожат, а сердце барабанит, словно собралось вырваться погулять. Бля, я так долго не выстою...
- Текс-тэк-тек! – к счастью, птица опять завела свою песню.
Я выматерился про себя, пошел на звук и через несколько метров опять застыл, когда ископаемый реликт в очередной раз заткнулся.
«Ну и где ты, скотина? – стараясь не шевелить головой, повел глазами, стараясь обнаружить птицу. – Неужели я куда-то в сторону ушел? Куда ты подевался, урод?!! Вроде на этой ели сидел...»
Неожиданно где-то неподалеку звонко хрустнула ветка. И ту же секунду, с ветки дерева метрах в пятнадцати от меня, оглушительно хлопая крыльями сорвался массивный темный силуэт.
- Бля!!! – с остервенением выдохнул я, глянул в ту сторону откуда раздался треск и тут же онемел.
Сквозь усыпанные снегом еловые лапы, как на ладошке просматривался величественная фигура, увенчанная громадными развесистыми рогами.
Олень тоже проводил птицу взглядом, презрительно фыркнул и, похрустывая настом, сделал несколько шагов. Меня он не видел, так как обзор закрывало дерево.
Дрожащими руками я нащупал в туле специальный болт по крупной дичи с наконечником «лягушачья лапка», вытряхнул тот, что стоял в арбалете, вставил новый и, плавно поднял оружие. 
Словно почувствовав опасность, олень резко повернул голову в мою сторону.
Тихонько клацнул спуск, резко щелкнули кованные дуги, а уже через мгновение короткое толстое древко с глухим стуком впилось в тело по самое оперение.
Олень взвизгнул, взмыл в прыжке, но тут же рухнул в снег словно большая изломанная кукла. Несколько раз дернулся, пытаясь встать, не смог и опрокинулся навзничь.
Я несколько раз с силой выдохнул, стараясь угомонить дрожь в руках, забросил за спину арбалет и на ходу вытаскивая короткую охотничью шпагу подбежал к нему.
Зашел со спины и прошептал:
- Прости...
После чего резко вонзил клинок под лопатку.
По телу лесного красавца пробежала сильная дрожь, он сипло выдохнул и окончательно затих.
Я обессиленно сел прямо в снег. Отхлебнул пару глотков из фляги, снял с пояса охотничий рог, коротко протрубил в него, после чего провел рукой по рогам подсчитывая отростки.
- Один... пять... восемь... двенадцать... четырнадцать?!! Ну ничего себе, да ты брат, даже не «королевский»... Словом, как раз для графа божьей милостью Жан Жаныча Арманьяка. Ибо на данный момент, я такой остался один на этом свете. Как и ты был в этом лесу...
- Ваня! Ванюша! Ау!!! – из-за елей послышался звонкий голос Забавы. – Ты где-е-е?
- Эта девица меня с ума сведет, – вслед раздался сварливый недовольный голосок Феодоры. – Не Wanyusha, нет, ни в коем случае, а ваше сиятельство! И даме не пристало вопить словно торговке на рынке, а требуется вести себя сдержанно, преисполненной скромности и смирения! Нет, угораздило же папеньке опять втрескаться в пейзанку. Чего таращишься дева, как будто французского языка не понимаешь. Надо было с собой Фена взять. Луиджи, ты случайно не знаешь этого варварского языка?
- Увы, ваша милость...
Я чуть не расхохотался. Федька в своем репертуаре: строит мою зазнобу словно дембель солдата-первогодка. Но по-доброму, просто из-за вредности характера, а так они вполне ладят. А как играет стервозная девица, сама ведь прекрасно русский язык понимает.
- Простите, ваша милость... – на ломанном французском отозвалась Забава. Она ускоренными темпами изучает иноземну мову, но не очень преуспела в этом. Все достижения заключаются пока в этой фразе, еще нескольких словосочетаниях и паре десятках слов. В отличии от Ванятки, который уже вовсю болтает по-иноземному. Весьма косноязычно, но бегло.
- Вот, уже лучше...
- Здесь! – я встал и махнул рукой.
Из-за косматых елей, похожих на громадных леших, показались Забава и Феодора, за ними выехал Луиджи держа на поводе моего жеребца.
Я невольно залюбовался девушками. Выглядели обе словно настоящие королевы. Меховые пушистые шапки наподобие малахаев, длинные крытые бархатом шубы, раскрасневшиеся на морозе румяные мордашки – лепота, да и только. Сегодня мы вырвались из-под опеки, чтобы просто прогуляться по зимнему лесу, потом меня потянуло добыть глухаря, а чем все закончилось – вы уже знаете.
- Вот это чудовище, сир!!! – удивленно завопил Луиджи. – Да у него рога в мой рост! Даже больше чем у того, что вы на прошлой неделе добыли. И сколько отростков?
- Красивы-ы-й, жа-а-алко... – жалостливо протянула Феодора. Вот только этой самой жалости на ее личике, не прослеживалось ни капельки.
Забава смолчала, за нее все сказали глаза, в которых пылала настоящая буря из гордости и любви.
Я ничего ответить не успел, за деревьями раздался топот, а через пару секунд на поляну в бешенном галопе вылетел Козьма, один из доверенных людишек Старицы.
Круто осадив лошаденку, мужик кубарем слетел в снег, срывая шапку бухнулся на колени и задыхающимся речитативом проорал:
- Княже милостивый!!! Люди государевы пожаловали!
Вот те раз...
Без лишних слов, я вскочил в седло и бросил Козьме, показывая на оленя:
- Добычу посторожи. Подерут волки, не сносить тебе головы. За тушей пришлю. Дамы, не отставать...
Надеюсь поймет.
Сориентировался по солнцу и пришпорил жеребца. Государевы люди, говоришь? Ну что же, давно пора. Мне уже здесь надоедать стало.
Государевых людей оказалось как-то очень много. Не менее полусотни оружных воинов, а помимо них большущий санный обоз с обслугой. Даже табун лошадок с собой пригнали.
Ничего себе, впрочем, не часто к Ивану послы из Европы ездят, от того и такое внимание.
Не снижая хода, я проехал сквозь поселок, начисто проигнорировав какого-то персонажа, отчаянной жестикуляцией пытающегося мне что-то объяснить, бросил поводья латнику и взбежал на когг.
Чай не сам Иван пожаловал, к нему бы, пожалуй, я вышел, а эти получат аудиенцию по всем правилам. На моей территории. Основы дипломатии, ептыть.
- Ваня, живо одеваться! Дщерь любимая, а ты чего ждешь? Марш в себе, и чтобы через час выглядела как королева. Живо. Забава, радость моя, ты обожди у княжны Теодории. Не пришла пока пора тебя в свет выводить. Братец Тук, а ты что сиськи мнешь? Мигом парадный колет на себя напялил. Морду умой и патлы причеши. Луиджи, Отто, вас тоже касается. Где этот чертов секретарь, тащите бездельника сюда. Гранд-камергером отработает. И это, на судно без моей команды никого не пускать
Ну а как? Не зря говорится, что встречают по одежке, а провожают по уму. Так нас пока только встречают, а значит будем блистать.
Черного бархата, шитый золотом пурпуэн, такого же цвета шоссы и буфы, замшевые ботфорты с золотыми пряжками и шпорами. В топку пулены, ненавижу, никогда их не одевал и не одену. На башку бордовый берет с прихваченными золотой бляхой павлиньими перьями. Перевязь с парадной эспадой, той самой, что отвоевал еще в самом начале своей эпопеи у виконта де Граммона. Изумительной красоты оружие, Феб, а он специалист с профильным образованием в прошлой жизни, говорит, что этот меч в современности будет стоить не менее миллиона вечнозеленых президентов. Впрочем, не видать мне оной современности. Я уже и забыл, как современные деньги выглядят. Да и хрен бы с ними. Золотые монеты вполне устраивают. Стоп! Перчатки и перстни...
- Ванятка, подай вон ту шкатулку.
Так, пожалуй, этот... этот и, этот... червоного золота с громадным, ограненным в форме кабошона рубином. Скромненько и со вкусом. На шею – орден Золотого Руна. Выглядит он не так авантажно, как остальные ордена, но самый значимый для меня, потому что эту награду, я получил из рук умирающего Карла Смелого, герцога Бургундского прямо на поле боя. Тяжелый тогда день выдался, как живым остался, сам не понимаю. Впрочем, точно так же можно сказать, об очень многих днях моей жизни в Средневековье.
Вроде все. Теперь в кресло и изобразить устало-напыщенный вид.
Из своего закутка не спеша выплыла Феодора и уселась рядом со мной. Выглядела дева. Как всегда, великолепно и царственно. Думаю, на королевском троне она бы смотрелась очень неплохо. Хотя, может еще и будет смотреться. Кто его знает.
Следом появились нафраерившиеся ближники и выстроились за моим креслом.
- Сир! – в каюту просунулась морда одного из матросов. – Идут, идут...
- Чего стоишь? – прикрикнул я на секретаря, вырядившегося в ливрею с вышитым на ней гербом Арманьяков. – Бери Фена и узнавай, кто такие и зачем. А дальше сам все знаешь.
Нет, а интересно же, кого Ваня послал за мной. Небось какого-нибудь думного дьяка из Посольского приказа и воеводу не из последних. Хотя, ни я, ни Феб, вовсе не уверены, что этот Посольский приказ уже существует, ибо первые его упоминания относятся к царствованию еще одно царя Ивана, прозванного за свою доброту «Грозным». Внука нынешнего.
Прислушался к себе и понял, что немного волнуюсь. Что и неудивительно – начинается очередной этап жизни и как всегда, я даже не представляю к чему он приведет.
Итак...
Первый – высокий и худой мужик лет сорока с небольшим с аккуратно стриженной бородой. Одет в шитую серебром ферязь с высоченным воротником, поверх нее длинную шубу, крытую темно-синим бархатом и горлатную шапку, наподобие тех, что носят королевские британские гвардейцы. Нос горбатый, черты лица резкие, словно рубленные, глаза умные и пронзительные.
Второй – невысокий, но богатырских статей, в богато изукрашенном золоченом бахтерце и шлеме-иерихонке. Сапоги с загнутыми носками – зеленого сафьяна, тоже в шубе, но чуть менее богатой. Лицо широкое, суровое, нос картошкой, окладистая борода лопатой – вылитый дядька Черномор. Помимо тяжелой кривой сабли на поясе, за кушаком пернач и длинный кинжал.
Старица и Гром так же присутствуют, стоят позади, тоже при полном параде.
Есть еще один, щупленький парень лет двадцати пяти возрастом с тощей козлиной бородкой, в скромном кафтане и такой же шубейке, но он явно из обслуживающего персонала, возможно секретарь или толмач. Хотя откуда на Руси возьмется переводчик с французского? Контактов никаких. Мы первые.
Новоиспеченный камергер пристукнул жезлом об пол и торжественно подвывая сообщил, что прибыли думный дьяк Казенного приказа Иван Васильевич Курицын и воевода Семён Романович Ярославский. Правда, должности я уже сам для себя определил, а в транскрипции Уго они прозвучали как главный советник государственного департамента и маршал.
Не вставая с кресла, я вежливо кивнул.
Фен тут же перевел, что граф божьей милостью Жан VI Арманьяк, великий посол руа Наварры Франциска первого этого имени, рад принять посланцев государя вся Руси Ивана III Васильевича.
Курицын и Ярославский ответили поклонами, после дьяк взял из рук помощника большой футляр, сорвал с него печать, достал пергаментный свиток и хорошо поставленным голосом мерно зачитал витиевато составленное послание, которое гласило, что Великий князь всея Руси выражает признательность великому послу за спасение православной святыни и приглашает оного с посольством нанести визит к себе в град Москву.
Третий русский оказался все-таки переводчиком и перевел речь дьяка. Правда не на французский, а на немецкий. Потом продублировал все на скверном итальянском и на правильной латыни.
Я дождался еще перевода Фена и сообщил, что принимаю любезное приглашение.
На этом официальная часть завершилась. Выступил Старица и пригласил всех отведать, что бог послал.
Далее последовала передислокация в поместье. Но перед этим дьяк сообщил, что государь дарит послу трех жеребцов, при сбруе, дабы оному удобней было добираться. Жеребцов тут же торжественно продемонстрировали.
Даже не знаю, какая это порода, но лошадки мне очень понравились. Не особо крупные, до дестриэ не дотягивают, но и не малые, где-то размером с шайра, очень красивые, крепкие, но поджарые, длинноногие и длинногривые, с грациозно выгнутыми шеями и узкими изящно очерченными мордами. Все разной масти: вороной, караковой и белоснежной.
Ну что тут скажешь. Приятно, угодил царь-батюшка. Опять же, верхом путешествовать больше приличествует, чем в санях.
На последовавшем пиру не стоит заострять внимание, ничего особенного на нем не происходило. Пили, ели, беседовали; дьяк тактично выведывал, почему мы пошли именно этим путем, и с чего бы это государь Наварры решил направить посольство на Русь, а еще удивил своей осведомленностью о политической ситуации в Европе. Сразу видно умный и знающий мужик. И хитрый как змея. Впрочем, других в дипломатах не держат.
А вот уже к концу застолья произошло то, что заставило меня сильно задуматься. Но обо всем по порядку.
За столом с русской стороны, помимо Грома, Старицы, воеводы и дьяка, сидело несколько прибывших с ними дружинников. Может десятники, а может просто родовитые боярские дети, кто его знает, но явно вои не из рядовых. Что, помимо присутствия за столом, подтверждали богатые одежды. Один из них мне сразу не понравился. Широкий как шкаф коротыш, буквально весь сотканный из мускулов, что было заметно даже под кафтаном. Одет дорого, пожалуй, дороже всех остальных. К моему удивлению, он оказался азиатом, скорее всего – татарином. Довольно смазливый, с веселыми наглыми глазами, он не спускал с меня и моих ближников глаз и, в отличие от остальных русов, больше изображал пьяного чем пил. Да еще на хорошем русском языке громогласно отпускал сомнительные шуточки в адрес гостей. Воевода Ярославский несколько раз делал ему замечание, но помогало ненадолго.
Как я уже говорил, парень вызывал своим поведением подозрение и это подозрение очень скоро оправдалось.
Во время перемены блюд, все начали вставать из-за стола, кто в нужник, а кто просто свежим воздухом подышать. Татарин дождался, пока Луиджи будет проходить мимо и с силой двинул его плечом, чуть не сбив с ног. Явно намеренно, а не случайно.
После чего принялся подчеркнуто заботливо оправлять на эскудеро одежду, но по факту, все это выглядело достаточно глумливо.
Естественно, Луиджи его оттолкнул, татарин в ответ тоже толкнул. На этом все закончилось, между ними вклинились и отодвинули друг от друга.
У меня сразу словно сработал тревожный колокольчик. Черт побери, вряд ли кто-либо в своем уме и памяти по собственному почину станет заводить ссору с людьми великого посла к государю, грозя до предела осложнить встречу, если не сорвать ее. За такое, могут и башки на плахе лишить. Если только, этому «кому-либо», не было поручено специально устроить провокацию, под гарантию неприкосновенности, либо незначительного формального наказания.
Интересно девки пляшут. Неужто сам государь поручил проверить гостей на «слабо»? Вряд ли, это было бы несусветной глупостью. Не так часто к Ивану послы ездят, чтобы ставить под удар возможные выгодные отношения. Тогда кто? Получается, это сделала тот, кто видит в гостях какую-то для себя опасность. И этот человек достаточно влиятельный, ели отваживается гадить самому государю. Черт, какая-то дурная конспирология получается.
Ну и как поступить?
С одной стороны, это явное оскорбление, тем более, что оно было нанесено намеренно, а с другой, ради успеха миссии, можно закрыть глаза. Формально оскорбили не меня. Но так тоже не очень ладно получается. Репутацию надо завоевывать и поддерживать, а ну как решат, что посольских можно безнаказанно обижать. Получается, в любом случае придется как-то реагировать. Хотя, можно сделать так, что ответка последует не от меня...
- Вы все видели? – я обратился к думному дьяку и воеводе.
Фен без запинки перевел мои слова.
Курицын осторожно сказал:
- Княже, сие не более чем досадное недоразумение...
- Перепил, всяко бывает, – воевода развел руками. – Ужо я ему не спущу, как протрезвеет.
- Это прямое оскорбление меня в лице моего оруженосца, – спокойно и мрачно продолжил я. – Причем намеренное. Я перестаю видеть смысл в своей миссии. Думаю, государь Франциск поймет, когда я представлю ему объяснения произошедшего.
- Княже, – лицо думного дьяка мертвенно побледнело. – Лиходея накажут за непотребство. Ручаюсь...
И скосил глаза на воеводу.
- Сейчас же прикажу заковать в кандалы, стервеца! – Ярославский изображая гнев шарахнул ладонью по столу.
«Если я уеду обратно, в кандалах окажетесь вы, граждане-товарищи...» – про себя ухмыльнулся я.
- Приношу, княже, великие извинения за учиненное! – дьяк подорвался и согнулся в поклоне.
- Хотя, – я вдруг отмяк лицом и улыбнулся. – Не исключаю, что сие недоразумение, не более чем недоразумение...
- Так оно и есть, княже, так и есть, – активно закивал дьяк. – Дело молодое, дурное...
- А значит, пусть решат его между собой, – закончил я фразу.
- Это как, княже? – озадачился Курицын.
- Поединком, – любезно подсказал я. – До смерти одного из поединщиков. У нас в Наварре так принято. Кстати, кто он? Мой оруженосец происходит из древнего дворянского рода, и не может унизить себя поединком с простолюдином.
Я угадал, азиат оказался родовитым казанским татарином на службе у русского государя. Мало того, ближником царевича Муххамеда-Эмина, изгнанного из Казани и обласканного Иваном Васильевичем. Очевидно, с перспективой вернуть его на престол, уже в качестве своего вассала.
Это, в некоторой степени, объяснило борзость Урака, так его звали, но, с другой стороны, еще больше все запутало. Какое дело этому самому Эмину до меня? Впрочем, разбираться будем потом.
- Достоин. Поединок состоится.
Признаюсь, ожидал, что воевода и дьяк радостно ухватятся за предложение, но они, совершенно неожиданно, принялись меня отговаривать. Мол, стервецу и так головы не сносить, а вдруг он вашего человека поцарапает, государь разгневается и так далее. Правда быстро сдались, видимо решив, что лучше будет умаслить строптивого фряжского посла. Но предупредили, ежели мой поединщик пострадает, с них взятки гладки.
- Вызови и убей его, – шепнул я Луиджи. – Справишься?
- Сир... – ломбардец обиженно насупился. – Я ваш ученик.
- Вперед. Сделай это быстро, без лишней возни.
В общем, Урак вызов принял, и как мне показалось, даже обрадовался ему.
Все вышли во двор.
Татарин обнажил саблю и явно красуясь, играючи запустил ее веером с перебором в руках вокруг себя, а потом исполнил целую серию виртуозных вольтов. Даже непосвященному человеку стало бы ясно, что Урак мастер рубки. Он им и был, об этом говорило все, вплоть до холодных спокойных глаз.
Луиджи совсем наоборот, вел себя очень сдержано, всем видом демонстрируя, что меч держит в руках не особо часто. Он даже уронил эспаду, чем вызвал откровенные смешки русичей.
- Два флорина на то, что парень завалит косоглазого вторым же выпадом, – азартно прохрипел Логан за моей спиной Штирлицу. Скотт умудрился простудить горло и теперь сипел словно его душили.
- Принимаю, – быстро согласился шваб. – Не ранее, чем с третьего. Коротыш знатный боец, сразу видно.
Воевода Ярославский предложил поединщикам решить вопрос миром, получил ожидаемый отказ и дал команду сходиться.
Татарин не собирался зря тратить время, мгновенно сорвал дистанцию, обманул движением корпуса и рубанул совсем с другой стороны. Но...
Но удар не завершил и нарвавшись горлом на кончик эспады, пошел боком, после чего запнулся и рухнул навзничь на утоптанный снег, фонтанируя алой кровью из пробитой артерии.
Луиджи элегантно отсалютовал мечом зрителем, потом поклонился мне.
Русичи удивленно зароптали. Похоже, они явно не ожидали подобного.
Однако, для меня исход поединка не вызывал никаких сомнений.
Луиджи – великолепный фехтовальщик, и если будет прогрессировать в том же темпе как сейчас, то через пару лет вплотную подойдет к моему уровню. Мало того, ломбардец очень хитрый и коварный, можно даже сказать, подлый поединщик, способный обмануть любого противника. Примерно так, как сделал минуту назад.
Урак был сильный боец, да, без вопросов, однако вооружился сильно изогнутой саблей. Такой колоть можно только с седла, а значит, он собирался оперировать в основном рубящими ударами. А это, извините, против западной школы фехтования, совсем не пляшет. Что поединок и доказал.
Не спорю, может быть вся моя конспирология выеденного яйца не стоит, зато теперь все знают, что с гостями шутить нельзя.
Ладно. Хватит на сегодня развлечений. По словам дьяка, в путь мы отправимся через три дня. А значит, очень скоро я встречусь с Иваном.
Иваном... Что мне о нем известно? Немного, но и немало.
Князь Иван III Васильевич, почти полный аналог французского руа Луи под номером одиннадцать, пусть оного черти в аду на сковородках жарят. Такой же собиратель земель. Его так и прозвали. А еще «Великим» и почему-то «Горбатым». Прекрасно понимает, что государство должно быть единым, чего разными путями успешно и добивается. Многие русские земли уже покорил, в том числе и Новгород и очень скоро покорит Казань. И окончательно скинул ярмо Золотой Орды; то самое «Великое противостояние на Угре», как раз в его царствование случилось. Совсем недавно, кстати. Иван автор «Судебника», едва ли не первого свода законов на Руси. Правда оный еще не написан. Женат на Софье Палеолог, именуемой так же «Римлянкой» и Зоей Палеологиней, племяннице последнего византийского императора Константина ХI Палеолога. По многим данным Софья имеет большое влияние на мужа, чему всячески противится некоторая часть бояр. Там вообще боярство разделилось на два лагеря и отчаянно интригует друг против друга. Одни за наследника от первого брака и его жену Елену, а вторые за Палеологиню и ее сына Василия. Забегая вперед скажу, что последние победят. Но не сразу. В исторической действительности победят, а как после моего визита случится – хрен его знает. Я же себе партию еще не выбрал, маловато данных, буду смотреть по обстоятельствам. Без выбора не обойдется, увы.
В общем, достаточно прогрессивный государь. А я ему помогу стать еще прогрессивней. Нечего Руси ждать петровских реформ, все можно организовать гораздо раньше. Так сказать, заложить основу для величия государства русского. Не без выгоды для себя, конечно же. Что из этого выйдет, как аукнется в будущем, какие изменения произойдут в историческом процессе, хрен его знает, но пробовать буду. Твердо решил...

 

Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий