Пленник Короны

Глава десятая
ИГРА С МЫШКОЙ

Электрический движок вращал музыкальный барабан, и в зале в который уж раз звучала одна и та же мелодия. Мелодия, впрочем, была не столь уж надоедливая, где-то даже приятная, можно потерпеть какое-то время.
– В этом мире вполне прилично готовят, согласны со мной, масграм?
Рошаль поморщился, будто жевал лимон, а не запеченную с яблоками и сыром форель.
– Теперь, когда у нас появилась минутка передышки, я бы рекомендовал вам, граф, не использовать димерейские обращения друг к другу. Даже если мы пребываем в видимом одиночестве. И тем более тогда, когда нам кажется, что мы в полном одиночестве, а значит полностью расслаблены и вследствие этого несдержанно откровенны. Знаете…
Рошаль запнулся, видимо, раздумывая над тем, стоит ли продолжать опасный разговор. Но поскольку и так сказано было вполне достаточно, чтобы их персонами пристально заинтересовались соответствующие службы, то каплей больше, каплей меньше – участи не изменит.
– В некоторых гаэдарских тавернах, которые регулярно посещали доверенные люди князя Саутара, члены княжеской фамилии и работники иностранных посольств, все столы были придвинуты к стенам. Потому что в стенах располагались слуховые ниши, замаскированные под декоративные морские раковины. Отводные трубки от них шли за стену, где сидели мои люди. Они слушали, записывали и в конце каждого дня представляли мне выжимку из стенограмм. Иногда, я вам скажу, проговаривались даже осторожные и накачанные инструкциями посольские работники. Или же из их, вполне невинных обмолвок, удавалось по крупицам добыть важную информацию. Ах, какую комбинацию мы однажды выстроили на этих обмолвках, вы бы знали! – лицо Рошаля просветлело от приятных воспоминаний. – Песня, поэма! В результате всей этой истории в Бадре произошел выгодный нам дворцовый переворот. Здесь же наука и техника не в пример более развита, так что следует опасаться каждой стены и, тем более, каждого стола…
Сварог попивал вино, слушал Рошаля и наблюдал за тем, как два кельнера все-таки вынесли новый музыкальный барабан и сейчас, кряхтя и краснея от натуги, снимали с креплений старый. Вот-вот и зазвучит новая мелодия. Поставив бокал на рубиновую, под цвет заказанного вина, скатерть, он возразил мастеру охранителю:
– Мне кажется, это не то заведение, которое посещают высшие чиновники и вообще сильные мира сего. На мой взгляд, вполне народное заведение, куда в дневное время забредают исключительно с целью набить брюхо, а по вечерам заворачивают пропустить кружечку-другую. Если здесь и услышишь ругань, то по поводу тещи, по поводу болвана-начальника… Кстати о начальниках. Готов голову позакладывать, вот там за столиком начальник и подчиненная из какой-нибудь конторы по соседству, причем старый козел склоняет смазливую козочку к служебному роману, а она не знает, как ей быть. Потому что и хочется, и колется, и мама не велит.
– Муж не велит, – поправил Рошаль. И добавил слегка наставительно: – Как вы помните, замужняя женщина носит на поясе серебро, незамужней серебро на поясе не разрешено.
Сварог не помнил таких подробностей. И даже не знал, откуда их выкопал Рошаль. Может быть, в то время как Сварог… кхм, налаживал отношения с капитаном субмарины, Рошаль листал какие-нибудь местные энциклопедии? Ведь купленную Сварогом книгу «Энциклопедия моды и установления этикета» они так и не открыли, полистали лишь справочник по столице…
– Но вы правы в том, мастер Рошаль, что надо отвыкать от димерейских обращений, а то еще вырвется ненароком, не там и не тогда. Признаться, жаль. Мне нравилось зваться мастером Сварогом, мастером капитаном и даже маскапом.
Сварог на местный манер (подсмотрев, как поступают за другими столами) полил из соусника на лепешку, отрезал кусочек и тут же запил вином.
– А вообще-то, масграм… в последний раз вас так называя, согласитесь, что грех нам жаловаться на жизнь. Еще совсем недавно мы гадали, есть ли у моря берега, чуть ранее того шагнули в полнейшую неизвестность, которая могла закончиться безводной пустыней или кипящей лавой, а сейчас сидим комфортно, вкушаем яства, запиваем их отменным вином… Жизнь хороша, не так ли, масграм?
Гор Рошаль, похоже, не разделял подобного оптимизма. Его лоб бороздили морщины, пальцы выстукивали по скатерти нервный ритм. Масграм по обыкновению ожидал от жизни подвоха, о чем и не замедлил высказаться:
– Не могу разделить вашего ликования. Признаться, мне очень не нравится сложившаяся ситуация. У меня ощущение… трудно описать… будто кто-то все время вмешивается…
Сварог кивнул.
– Да, я, кажется, понимаю. Называется «глубокое погружение».
Рошаль недоуменно поднял брови.
– Это экзамен такой, – объяснил Сварог. – Проверка на выживание. Испытуемого высаживают посреди дремучего леса, где полно всякого клыкастого зверья и прочих кусачих гадов, без пропитания, палатки, спичек, оружия и всего такого прочего. Ну, может, нож разве что дадут. И за определенное время он должен добраться до контрольной точки… А вот, скажем, агента, который будет работать за границей, высаживают в каком-нибудь совершенно незнакомом городе – опять же, без денег, документов… даже без знания языка и местных обычаев. А для пущего интереса еще и объявляют его в розыск у местных властей – чтоб побегать пришлось… Ничего общего не находите? Поймаю этого Визари – по стенке размажу…
– Отчего же, общее нахожу, – кивнул Рошаль. – У нас это называлось «игра с мышкой»… Только я, дорогой граф, говорил несколько о другом. Я говорил о… Понимаете, у меня ощущение, что в нашу судьбу постоянно пытается вмешаться некая третья сила. Ну, Визари этот, Каскад – это все понятно и, можно сказать, обыкновенно… Но есть еще кто-то третий. Вот скажите мне: кто сбил наш аэропил?
– Каскад, кто же еще… – пожал плечами Сварог. Потом подумал немного и отложил вилку. – Нет, стойте. Юж говорил, что полет был совершенно легальный, опознавательные знаки на месте. И не стал бы Каскад сбивать аппарат, да еще над самой столицей, – посадил бы аккуратненько и взял нас тепленькими… Или мы представляем для них такую сильную угрозу, что нас проще уничтожить, чем брать в плен?
Рошаль молчал, криво усмехаясь.
– Значит, это дело ручонок Визари, – убежденно сказал Сварог.
– А этому зачем нас сбивать?
– Говорю же, решил устроить проверочку, с-сука. Глубокое погружение с мышкой… Конечно, он! Из-за кого мы оказались тут без денег, документов и вообще без понятия, как себя вести?! Изучает, насколько мы сильные маги и можно ли с нами дело иметь. За каждым нашим шагом следит. Для того и парнишке голову отрезал – чтобы нам никто не помогал, чтоб сами выбирались…
Рошаль медленно покачал головой.
– Вряд ли сейчас до таких игрищ человеку, который сидит в глубоком подполье и за которым охотится вся имперская служба безопасности, плюс к тому, вряд ли из подполья он способен организовать обстрел воздушного пространства над центральным городом метрополии – только ради того, чтобы испытать на прочность двух пришельцев из другого мира…
– Да что мы знаем об этом Визари! Вдруг у него методы работы такие… Кстати, и Каскад запросто может иметь право открыть пальбу по любому подозрительному аэропилу. Может, у них закон есть: раз подозрительный – получай снаряд в лоб.
– Плюс та тварь, что напала на субмарину.
– Это да, – вынужден был признать Сварог. – Это загадка. Каскаду сие не по силам, а предводителю партизанского отряда колдунов, пожалуй, на фиг не нужно было нас топить…
Сварог мигом припомнил разговор с Великим Мастером. Старичку, что ли, все неймется? Тоже непохоже. Устами Мины и Рошаля он как будто бы не угрожал, коли не считать последней фразы насчет «пожалеете», не пугал немедленной расправой, не советовал смываться отсюда подобру-поздорову – даже наоборот… Елки-палки, если это и Он чудит, так пусть скажет прямо, какого ляда ему надо, что толку молча совать палки в колеса?!
– Плюс – каким-то образом Каскад обнаружил субмарину аккурат в тот момент, когда она собиралась подобрать нас, – сказал Рошаль.
– Следили, – сказал Сварог.
– Плюс – то, что с вами произошло на доске между зданиями.
– А что со мной произошло? – вкрадчиво спросил Сварог, внутренне передернувшись при одном воспоминании.
– Не знаю. Но уверен: что-то там такое было. Вы… так вели себя на этой доске… Можете не говорить, просто отметьте для себя… И, наконец, плюс Олес.
– Ну Олес-то причем? Просто совпадение. Похожий на нашего князя актер, и не более того.
– Совпадение, говорите? – Рошаль прищурился. – Не слишком ли много совпадений? «Черная молния», тварь из океанских глубин, обстрел аэропила… У нас на руках гибнет пилот, с которым мы только что познакомились. Затем практически на руках погибает юноша, которого мы тоже едва узнали. И, наконец, Олес – не Олес в траурной рамке, наш друг и сподвижник… Один за другим гибнут люди, с которыми мы знакомы, пусть и шапочно… Мир совпадений?
– Парнишка Элом – согласен, странно, пилот – ну, допустим… однако Олес тут никаким боком, мы же знаем его тысячу лет! Бросьте, Рошаль. Как говорил один умный человек, не следует умножать сущностей сверх необходимого… А следуя вашей логике, одним из этого черного списка должен вскорости стать либо я, либо вы, поскольку мы тоже в некотором роде знакомы. Или же Мина, Дако и этот мальчишка Гран-Тай… Думаете, они уже мертвы?
– Искренне надеюсь, что нет, – с каменным лицом сказал Рошаль.
– Типун вам на язык… Нет, Рошаль, простите, но ваше объяснение притянуто за уши. Олес – просто двойник, отражение в зеркалах… Кстати, вот пришла в голову версия. Пришла – высказываю. Вы помните зиккурат, рассказы рихара о бесконечности отражений? Отлично. Так вот, допустим, по какому-нибудь там закону обязательной зеркальности или что-нибудь в этом роде человек лишь тогда может существовать в прошлом, когда его пребывание там уравновешивается его отражением в настоящем.
– В настоящем он мертв, – мрачно сказал Рошаль. – Значит, исходя из вашей версии, он умер и в прошлом.
– Тьфу ты пропасть! Я сказал первое, что пришло в голову, – и таких гипотез могу накидать пачку, не отходя от этого стола. А правоту ни одной из них сейчас не проверишь. Так стоит ли голову забивать? Лучше придумайте, что нам делать дальше. У вас клиентура была соответствующая…
По залу плавал аромат трубочного табака. Трубки курили даже женщины. Серебряный век, блин. Декаданс…
– Вот до чего я не додумался, так это приобрести трубку, – сказал Сварог. – Может быть, попросить кельнера?
– Сперва надо заглянуть в вашу книжицу об установлениях этикета. Вдруг таким юнцам, как вы, курить не положено.
– Но мы же провинциалы, не забыли? Проще говоря, мы с вами деревенщина, дорогой Рошаль, что с нас, лапотных, возьмешь. У нас в Йошкар-Оле, к примеру, курят с колыбели… Ну так что насчет дальнейших действий?
– Мало информации, граф, чтобы выработать точный план. Мы не знаем, что известно о нас Каскаду, насколько опасными мы ему представляемся и какие силы задействованы в нашем розыске, но… но одно несомненно – к поместью, где нас якобы ждет маг, нам путь заказан, там наверняка засада, тут вы безоговорочно правы. Что остается? Во-первых и главных: документы и подорожные. Есть у меня некоторые соображения, как их раздобыть, сталкивался… Во-вторых, обеспечение легенды: как мы попали в Вардрон, откуда, как можно больше данных о нашей «родине». В-третьих…
– Не слишком ли сложно? – погрустнел Сварог. – В конце концов, нам нужно побыстрее выходить на магическое подполье – если мы в самом деле нужны этому Визари…
– А ежели проверка документов?
– Ну, будем надеяться, до этого не дойдет. А если дойдет, то мы, рассеянные провинциалы, оставили документы в гостинице. В справочнике видел гостиницу под названием «Столица в столице». Значит, мы с вами там и остановились. Гостиница расположена на улице Утренней Зари. Мы, понимаешь, привыкли у себя в Йошкар-Оле расхаживать без документов, у нас там все друг друга знают в лицо. Или потеряли. Или у нас их украли – вместе, кстати, с вещами…
– И каким транспортным средством вы прибыли из Йошкар-Олы? – с издевкой спросил Рошаль.
– Кораблем, – ничтоже сумняшеся сказал Сварог. – Устраивает? Большим таким, белым, не помню, как называется…
– Н-да? – презрительно скривился Рошаль. – В таком случае – номер рейса? Порт отправки, время прибытия и номер дебаркадера? Когда проходили таможенный контроль? С кем общались в пути, кто вас видел? Как зовут мэра Йошкар-Олы и наместника Короны в вашей колонии? В каком номере гостиницы остановились?.. А кроме того, позвольте заметить, господа подозреваемые, что из Йошкар-Олы, буде такая в самом деле существует, сюда можно добраться исключительно воздушным путем…
– Да идите вы к черту, – буркнул Сварог.
– Чем развитее государство, тем сложнее бюрократия, – пожал плечами Рошаль.
– В курсе, к сожалению… Значит, говорите, документы…
– Поздно, – вдруг сказал Рошаль. – А жаль…
Уже по тому как распахнулась дверь, едва не выдрав петли с корнями, можно было догадаться, кто пожаловал в гости. Сей почерк тоже одинаков по всем мирам и государствам.
В заведение посыпались люди в иссиня-черных плащах с зеленой подкладкой.
– По нашу душу, – Рошаль зло скомкал салфетку и швырнул бумажный шарик в блюдо с капустным салатом. – Долго же у них тут облаву не снимают. До победного конца, что ли?..
Черно-зеленых набралось с дюжину. Двое из них, как тогда на площади, держали приборы, в очередной раз вызвавшие у Сварога воспоминания об амперметрах. В руках у остальных были короткие жезлы, а плащи на спине горбатились, как от рюкзаков.
– Не дергаемся, – с улыбкой произнес Сварог.
Посетители ресторана опасливо косились на пришельцев, но с мест не вскакивали. Черно-зеленые рассредоточились по залу, неспешно расхаживали, рассматривая полы и стены и лишь иногда бросая взгляды на посетителей. В общем, на непросвещенный взгляд Сварога, они вели себя до крайности странно – но главное, что никто и не думал устраивать проверку документов, и Сварог начал успокаиваться. Со всем остальным, кроме документов, у них полный порядок – истинные, засветившиеся перед органами правопорядка обличья надежно спрятаны под личинами, одеты они с Рошалем согласно эпохе…
Запиликало чувство опасности, и Сварог тут же напрягся. Он заметил, как один из тех, что не отрывал взгляда от своего амперметра, украдкой подал на пальцах знак, каким обыкновенно обмениваются спецназовцы, чтобы не выдавать себя голосами. Потом Сварог перехватил беглый взгляд, направленный в их сторону. Что-то изменилось в маршрутах черно-зеленых пришельцев…
И он понял. Вмиг оценил расстановку черно-зеленых и совершаемый ими маневр. Который должен завершиться смыканием кольца вокруг их с Рошалем столика. Мать твою! Сомнений не оставалось.
– Окно! Тент! – закричал Сварог, переворачивая стол и толкая его навстречу двум насквозь официальным хлопцам. Схватил стул с намерением выбить им окно, – придется прыгать со второго этажа, но внизу над какой-то уличной лавчонкой натянут парусиновый тент, который сработает как батут и не даст Рошалю разбиться, а дальше уж Сварог его подхватит. Главное, чтоб охранитель понял его замысел…
Рошаль понял. Вскочил с места, тоже рванулся к окну.
Сварог увидел, как черно-зеленые парни слаженно и резко взмахивают жезлами, и жезлы, которые оказываются телескопическими дубинками, удлиняются до шпажной длины. Эти чертовы дубинки начинают выписывать в воздухе круги и восьмерки, отсекая беглецов от окна. Когда гибкие, похожие на спиннинги, прутья соприкасались с металлическими предметами, во все стороны летели искры. Одна из дубинок чиркнула по Рошалю – и тот, судорожно взмахнув руками, рухнул, будто косой подкосили.
Тут уж, бляха, не до гуманизма – уничтожать или быть уничтоженным. И Сварог рванул из-за пояса шаур… Он успел уклониться от одной электрической шпажонки, подпрыгнул, пропуская под собой вторую, но, видать, задела третья. От головы до ног прошила дикая слепящая боль. Мышцы скрутила судорога. Шаур вывалился из одеревеневших пальцев.
Но черно-зеленым этого показалось недостаточно. И они всадили еще один электрошоковый разряд. Такое ощущение, что глаза выскакивают из орбит, лопаясь как мыльные пузыри… Сварог потерял сознание.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий