Печать скорби

Глава седьмая
НОВОСТИ И ПРИЯТНОСТИ

И что это означает, милорды? Только одно: в разных мирах время течет по-разному – на Таларе Сварог провел около двух лет, еще в двух мирах и того меньше, а тут – эвона сколько утекло…
Ну, чего-то такого он, знаете ли, и ожидал, садясь в черный гроб на колесиках. А ведь могло быть и хуже. Могло забросить куда-нибудь в Антарктиду времен Беллинсгаузена и Лазарева. Или в африканские джунгли – и добирайся оттуда до Сибири как хочешь. Так что спасибо следует сказать господам демонам…
Итак, Лана куда-то запропала вместе с телефоном, и Сварог оказался предоставлен самому себе. Поэтому, не теряя времени, он скоренько осмотрел дом, двигаясь по часовой стрелке. Две спальни. Четыре кладовки. Два совмещенных санузла. Кабинет. Ничего интересного. Даже радиолокационной станции не обнаружилось. Он вернулся в гостиную. Походил туда-сюда по ворсистому ковру, осмотрелся. Что ж, чистенько, уютненько, богатенько, совсем как в штатовских фильмах. И в таких-то хоромах она живет одна? Не смешите, господа… Хотя… Нигде ни следочка мужского присутствия. Он изучил набор бутылок в баре (бар – это три полки в специальной нише в углу, заставленной емкостями различных объемов и всевозможных форм), бутылки были большей частью с нерусскими и абсолютно незнакомыми названиями, но дегустировать, как предлагала Лана, он не стал. Это все ж таки, братцы, моветон: пить, когда солнце еще не позолотило верхушки кедров. Открыл огромадный серый металлический шкаф, на поверку оказавшийся холодильником. Достал ломтиками нарезанное мясцо – но почему-то намертво впечатанное в прямоугольник прозрачного пластика (искусственное, что ли…), повертел в руках и положил обратно. Внимательно и недоуменно рассмотрел единственную картину на стене – площадью квадратных метров в шесть, под стеклом и в пластмассовой раме со знакомыми буковками «Sony»… но, как выразилась его спутница, фишка заключалась в том, что на картине абсолютно ничего изображено не было: поверхность холста оказалась равномерно серой и невзрачной. Эдакий серый прямоугольник кисти местного товарища Малевича. В стекле, покрывавшем полотно, тускло отразилось озадаченное лицо Сварога. Это что же, «Сонька», выходит, авангардной живописью занялась? Однако…
Нет-с, уважаемые, все-таки здесь он чужой. Чужой – и хоть режьте.
Ладно, долой сопли. Он пожал плечами и отвернулся. Другим пора заняться. Настало время паузы и, следовательно, размышлений. Вопросы есть? И еще сколько! Но.
Вопросы с пункта номер один по пункт номер «эн» пока оставим на потом. В частности: кто он, собственно, есть – настоящий Сварог или же его антагонист? А если настоящий, то его ли, Сварога, это родина-матушка или же это параллельный мир? А если его, то сколько времени прошло с момента его убытия? И так далее. Это все, конечно, важно, но пока неважно. Главное сейчас другое. Главное сейчас…
Конечно, гонка в Аркаим.
Вообще, странно как-то все складывается, если подумать. В буквальном смысле слова он попал с корабля на бал. Причем на бал, обернувшийся массовым расстрелом. И как-то так чисто случайно получилось, что он спасает совершенно незнакомую женщину (более того: вообще единственную, с кем он говорил больше пяти минут), и она чисто случайно оказывается… э-э… ну, скажем так: приятельницей человека, который всеми силами желал получить во владение местечко под названием Аркаим. Чистая случайность? Ох, режьте меня на куски, но почему-то не верится… Тогда что? Ловушка, попытка направить его по ложному следу? Но Лана не врет (если только не врет сам детектор лжи), и даже самый хитрый демон не смог бы подстроить так, чтобы в беснующейся толпе Сварог разглядел именно ее и именно ее спас.
Или смог бы? Слишком уж кстати подвернулась эта девчонка…
Недостаточно информации, вот в чем дело.
Что ж, посмотрим на проблему с другой стороны. А что в это время, интересно знать, поделывает Сварог-прим? И не важно, кто из нас настоящий, а кто демон в обличье Сварога. Что делает второй? Повезло ли ему так же, как и мне? Или я нахожусь на тупиковом пути, а он прямой дорогой движется к Аркаиму? Или идет за мной по пятам, выжидая удобный момент, чтобы нанести удар?..
И что прикажете делать?
Сварог сообразил себе кофе и несколько бутербродов, принялся неторопливо жевать, расположившись за низкорослым стеклянным журнальным столиком.
Или вот, кстати, насчет Ланы. Не кажется ли вам подозрительным, дорогой Холмс, что девушка, приближенная к сильным мира сего и по пояс погруженная в их тайны, ни с того ни с сего вдруг привезла к себе в дом совершенно незнакомого мужика в костюме здешнего официанта – без документов, денег и более-менее внятного объяснения, как он появился на ее горизонте. Какого, спрашивается, хрена из всей толпы он спас именно ее, Светлану Артемьеву, э-э, приятельницу, скажем так, Привратника, он же Сергей Ольшанский, он же устроитель Ледового праздника, он же проигравшая сторона в битве за Аркаим…
Впрочем, насчет мотиваций поступков Ланы, дорогой Ватсон, все предельно прозрачно. Пока у нее просто не было времени задуматься, зачем она понадобилась этому инкогнито из Москвы. Московский мачо вытащил ее из заварушки в Ледяном Доме, вообще каким-то невероятным образом спас от фальшивых гаишников – как же слабой девушке не довериться сильному мужчине! Довериться без оглядки, не размышляя, переложить на широкие плечи решение всех проблем, а кто он и зачем – после выяснять будем. Вполне по-бабьи, вполне объяснимо.
Другое дело, что оставаться в ее доме есть верх неразумности. Интересно, она вызвала милицию? Потому что если да, то…
Опа! А это что такое знакомое на столике напротив открытого настежь окна? (Ну да, зачем, спрашивается, закрывать окна в охраняемом и очень престижном районе…)
Компьютер, чтоб мне провалиться! Точно, никаких сомнений: тихонько гудящий серый параллелепипед с дисководами и мигающей лампочкой, клавиатура, мышь, все как у людей… вот только монитор непривычный – толщиной всего сантиметров семь, но громоздкий и плоский, как шутка эстрадного юмориста. Скоренько уничтожив остатки трапезы, Сварог подошел, шевельнул мышью – и экран тут же осветился, выдал цветную картинку с английскими и русскими словами и мерцающим в пустом окошечке курсором.
Автоматом включилась магическая функция «отмычка», помогающая разбираться с любыми механизмами. И тут же в мозгу стали вспыхивать отчетливые, но совершенно дикие образы: «Интернет», «домен», «провайдер», «выделенный канал», «браузер», «трафик»… в общем, штук пятьдесят понятий. И все, собственно. Большего «отмычка» предложить не смогла. Сварог понял, что это за зверь такой, Интернет, но как им пользоваться, по-прежнему не имел ни малейшего представления. В очередной раз спасибо родимой магии.
Вот ведь блин горелый… Сварог задумчиво посмотрел в распахнутое окно на сереющие в предрассветной дымке высоченные кедры, стеной окружившие задний дворик коттеджа. Едва ощутимый ветерок лениво шевелил занавески; было по-утреннему свежо.
Сварог склонился над экраном… и вдруг ухмыльнулся. Нет, хлопцы, тут и магия-то не нужна, чтобы разобраться. Ну да, совсем не бином Ньютона.
Под мигающим курсором располагалась надпись: «ВВЕДИТЕ СЛОВО ДЛЯ ПОИСКА», а правее – нарисованная кнопка с пояснением: «НАЧАТЬ ПОИСК». Проще пареной репы.
И повинуясь подсознательному импульсу, он напечатал в поисковой строке слово «аркаим». Конечно, следовало бы для начала поискать в этой тотальной библиотеке сведения о Земле сегодняшней, посмотреть, так ли уж она отличается от той, которую он покинул, или же это в самом деле его собственный мир. И, главное, в когда он перенесся, что там сталось с Горбачевым, Беловежской Пущей и прочими, так сказать, участниками пошедшего процесса… Но – время, господа. Время искать этот чертов Аркаим и спасать мир.
Получилось не сразу: сперва в окне появилось непонятное «fhrfbv», и Сварог сообразил, что клавиатура работает в регистре латинских букв. Тут-то «отмычка» и пригодилась. Он понял, как перейти на русский язык, и еще раз набрал «аркаим». Потом пододвинул кресло на колесиках, уселся поудобнее… и словно выпал из реальности.

 

Ссылок на Аркаим в Интернете оказалось около сотни, сначала Сварог бегло просмотрел все, потом стал пролистывать внимательнее. Имелись в списке и какое-то охранное предприятие «Аркаим», – сеть магазинов «Аркаим», и даже издательство с таким названием. Были там и литературные произведения, главным образом сугубо фантастического жанра, в коих встречалось понятие «Аркаим»… Однако бо́льшую часть составляли сведения именно о заповеднике, и оказались они весьма и весьма познавательными.

 

Руины Аркаима действительно были затерянным в тайге древним городом. Очень древним, на этом сходились все без исключения исследователи. Но вот что касается времени его постройки и того, кто именно построил Аркаим, – тут мнения расходились диаметрально.
Разумеется, не обошлось без версии об (куда ж без этого) инопланетянах: Аркаим, мол, – их палеокосмодром. Но поскольку все подтверждения внеземной теории сводились исключительно к доказательствам типа «…а если на секунду предположить, что Аркаим – посадочная площадка для космических кораблей пришельцев, то все противоречия и загадки разрешаются сами собой…» – веры в инопланетную гипотезу не было ни малейшей.
В унисон с уфологами били себя пяткой в грудь «атланты», уверенные, что концентрические останки Аркаима принадлежат предшествующей человечеству расе, сгинувшей черт знает когда во всепланетном катаклизме.
Славянофилы с пеной у рта убеждали всех и каждого, что Аркаим в таежной глуши есть, мол, не что иное, как прародина древних ариев, предтечей славян. Дескать, именно здесь в начале второго тысячелетия до нашей эры произошло судьбоносное разделение легендарной арийской расы на две ветви: иранскую и индоиранскую. И знаменитые предметы цивилизованного обихода, обнаруженные в Микенах, отнюдь не попали в первобытную Сибирь из культурной Древней Греции, а как раз таки наоборот: это культурная Сибирь очеловечила варварскую Грецию. (Кстати, кое-кто из этих «ученых», у кого с воображением было понесдержаннее, даже громогласно объявил Аркаим родиной Заратустры, автора священной «Авесты». Дескать, Заратустра – наш, сибиряк, земеля.)

 

Интересно, у Ланы курят или как? Сварог пошарил взглядом, обнаружил пепельницу и, утвердительно кивнув сам себе, с наслаждением закурил. Так, что там дальше…

 

Дальше пошли гипотезы не столь категоричные: город-храм, город-крепость, город-обсерватория, город ремесленников, город литейщиков, город то, город се… Масса предположений. Но ни один исследователь, будь то историк с мировым именем или археолог с кучей серьезных регалий, не мог объяснить следующий факт. Все, абсолютно все древние – и даже очень древние – города возводились без всякого предварительного плана, по мере нужды к уже существующим кварталам пристраивались новые дома, и город рос, если в том была необходимость, расширялся… Но только не в случае с Аркаимом! Аркаим – и тут нет никаких сомнений – был сначала спроектирован, а потом уж отстроен: обстоятельно, планомерно, вдумчиво, по единому замыслу, с учетом рельефа, гидрогеологических особенностей местности, строения грунта, предстоящего объема земляных работ и необходимого количества древесины для построек.
А потом, спустя какое-то количество лет, жители покинули город. Разом. В одночасье. Высказывались версии, будто бы массовый исход вызвала некая экологическая катастрофа, но эта и ей подобные гипотезы были равносильны каллиграфическому письму вилами по воде. Необъяснимый факт оставался необъяснимым фактом: спроектированный и возведенный в сердце тайги город в определенный момент был покинут всеми его жителями. Всеми. Покинут – и сожжен…
До сих пор никто не понимает, за каким лядом древние люди построили Аркаим и какого ляда его уничтожили.
(Причем, пришло Сварогу в голову, теория насчет города ремесленников не так уж фантастична. Когда построили Аркаим? Во втором-третьем тысячелетии до нашей эры? Аккурат тогда в Египте, помнится, и начали возводить пирамиды. А значит, каждый человек, более-менее сносно владеющий каким-нибудь ремеслом, будь то изготовление мечей или горшков, был почитаем, уважаем и вообще ценился на вес бронзы. Так отчего бы таинственным строителям города не собрать всех своих мастеров в одну огромную артель под названием ОАО «Аркаим»? Пусть себе централизованно работают и производят планово…)

 

В ванной зашумела вода, но Сварог даже не обратил на это внимания – потому что на очередном сайте наткнулся на имя Серафима Пака.

 

Теорию Серафима Пака Сварог прочитал крайне внимательно, несмотря на то что г-н С. Пак был представлен как Президент Академии иррациональных исследований (Гамбург), директор Института внеортодоксальных проблем (Шантарск) и даже как почетный председатель Международного Университета Истинной Истории Человечества (штаб-квартира в Марселе). Если не смотреть на эти в высшей степени сомнительные звания, Пак говорил вещи самые разумные, логичные и наиболее доступные простому человеку – на фоне, разумеется, прочего щебетания по поводу загадки Аркаима.
Президенту, директору и председателю было абсолютно неинтересно, кто построил город – атланты, зеленые человечки или пришельцы из четвертого измерения. Его больше занимало, зачем был построен город. Пак полагал, что Аркаим есть так называемая древняя пригоризонтная обсерватория. В общем-то, никакой особенной научной смелости в этом предположении не было. Древние люди любили наблюдать движения светил, а для удобства наблюдения строили обсерватории. Некоторые из этих сооружений сохранились до наших дней, в том числе и всем известный Стоунхендж – хотя бы потому, что сложен из такого долговечного материала, как камень.
Вообще-то, простейшую пригоризонтную обсерваторию любой человек может устроить сам, было бы желание. Главное, подобрать подходящее место – откуда бы отлично просматривался горизонт. Затем необходимо из одной и той же точки ежедневно наблюдать за восходами и заходами светил. Эту точку наблюдения следует чем-то отметить, допустим, поставить столбик или вытоптать площадку. После чего вы смело можете говорить, что начали строительство обсерватории.
Как известно, солнце всходит на востоке и заходит на западе, однако точки, в которых светило касается горизонта, перемещаются относительно неподвижного наблюдателя. В течение одного года они сперва перемещаются к северу, затем движутся в обратную сторону. Не передумали обустраивать обсерваторию дальше? Тогда камнями или вешками пометьте крайние точки секторов, в которых происходят восходы и закаты. Эти точки, кстати, вдобавок станут отметками летнего и зимнего солнцестояния.
Восходы и заходы луны наблюдать с земли много сложнее, однако и это возможно – при помощи методов не прямого, а так называемого косвенного наблюдения. Стало быть, можно отметить вешками или иными ориентирами точки восхода и захода луны, а также еще шесть лунных событий… Вот так и строится простейшая полевая обсерватория. Собственно говоря, строится по принципу прицеливания из ружья: есть стрелок (он же наблюдатель), есть мушка на срезе ствола (она же какой-нибудь ориентир) и есть мишень (она же какое-нибудь небесное тело). Допустим, в день весеннего равноденствия наблюдатель смотрит на камень, отмечающий как раз эту точку, и аккурат над ним в этот день должно взойти солнце. А знать, когда наступит весеннее или осеннее равноденствие, для древнего человека было крайне важно.
В общем-то, не Пак первый предположил, что Аркаим похож на древнюю пригоризонтную обсерваторию. Однако кое-что никак не укладывалось в это предположение. Во-первых, само городище имело уж больно сложную геометрию для простейшей обсерватории, ничего подобного нигде не встречалось, даже считавшийся вершиной древней астрономической мысли Стоунхендж выглядел в сравнении с Аркаимом неприлично примитивным. Во-вторых, на территории Аркаима великолепно сохранилось множество фундаментов строений. Это что ж получается: сам город служит обсерваторией?..
Ладно, допустим, в обсерватории жили жрецы, которые следили за светилами, предсказывали события и толковали приходящим из соседних поселений людям положение небесных тел на небосводе. Однако зачем делать обсерваторию столь обширной и сложной? Может быть, для того, чтобы наблюдать не только за Луной и Солнцем, но и за другими небесными объектами, фиксировать их положение с помощью ориентиров на земле? Но как могли наблюдать за небесными телами древние жрецы, с помощью каких инструментов? Кроме того, совершенно непонятно, почему при такой сложной геометрии ориентиры были деревянные. Даже строители гораздо более примитивного Стоунхенджа выбрали камень, понимая, что любой пожар может погубить весь их труд. Строители же Аркаима остановились на древесине. До наших дней сохранились лишь фундаменты, на которых стояли давно истлевшие постройки. И фундаменты эти отчего-то разной глубины…
В общем, много нестыковок имелось вокруг версии «Аркаим – древняя обсерватория». Пак, однако, чувствовал, что есть, существует объяснение, способное увязать все в один пучок. Только требовалось отыскать некий ключ или, если угодно, код доступа.
И однажды, чуть ли не шутки ради, просто чтобы убить время, он попробовал вычислить «аркаимскую меру длины». Он просто предположил, что древние строители пользовались в своей работе не метрами, саженями или футами, а некоей своей, ушедшей вместе с ними в небытие мерой. Можно ли ее вычислить? И если можно, то как?
До Пака кем-то было установлено, что Аркаим геодезически ориентирован по сторонам света безукоризненно точно (кстати, из сохранившихся древних построек только пирамиды могут похвастать такой же точностью). Это обстоятельство навело Пака на следующую мысль: а не попробовать ли для определения меры длины исходить из географических координат, широты и долготы, которые описывают местоположение Аркаима.
Расчеты Паком были произведены сложные… Впрочем, сложными они показались Сварогу, он даже вникать не стал во всю эту заумную математику и комментарии к ней. Сварог просто ознакомился с результатом. А результат был таков: Пак-таки вывел «аркаимскую меру длины». У него она оказалась равна нолю целых семистам восьмидесяти четырем тысячных метра.
А далее, забавы ради, Пак перевел в эту новую единицу те замеры, которые до того делались в Аркаиме, в единицы нам более привычные. В частности, длина окружности большого аркаимовского кольца оказалось равна двадцати пяти тысячам девятьсот двадцати «аркаимовским мерам длины». Цифра показалось Паку до боли знакомой.
Прецессия – вот о чем вспомнил он. То есть медленное движение земной оси по круговому конусу. И срок этого обращения равен как раз двадцати пяти тысячам девятьсот двадцати годам. Для простого совпадения прямо-таки невиданная, поразительная точность.
Что еще известно о прецессии? Еще известно, что благодаря этому явлению координаты звезд относительно галактического экватора постоянно меняются. И цикл этих изменений соответственно равен двадцати пяти тысячам девятьсот двадцати годам. Для простого человека, рядового землянина, в прикладном смысле сия астрономия означает следующее. Задерите голову кверху. Если ночное небо не затянуто тучами, вы увидите над головой звезды. Относительно вас они как-то расположены, не так ли? Точно такое же (до градуса, до минуты) расположение звезд над вашей головой повторится через двадцать пять тысяч девятьсот двадцать лет – главное, чтобы вы остались на этой же точке земной поверхности и терпеливо дожидались повторения.
Звезды, звездный экватор, звездное небо над головой… И как тут было не вспомнить, что по некоторым предположениям, Аркаим – это не что иное, как древняя пригоризонтная обсерватория. И тогда Паку пришла в голову замечательная идея: реконструировать первоначальный облик Аркаима и понять, как работала эта обсерватория.
Разумеется, в реальности воссоздать Аркаим одному человеку не под силу. А уж сколько денег потребовало бы подобное предприятие, даже страшно подумать. Но ведь не в средние века живем, товарищи, и под рукой у нас есть такой замечательный инструмент, как компьютерная техника, обладающая возможностями прямо-таки поразительными, если не сказать, волшебными. В общем, Пак задумал сделать 3D-проект Аркаима (3D? А, понятно: объемное компьютерное изображение.)
Задумал и сделал.
Пака давно занимало, почему все сохранившиеся на территории Аркаима фундаменты разной глубины. Наверное, предположил он, древние строители принимали в расчет разную нагрузку разной высоты строений. А раз так, значит, существует математически строгое соотношение между глубиной фундамента и высотой строений. И это соотношение можно высчитать.
Высчитать-то Пак его высчитал, однако для этого потребовалось год ждать озарения. Год что-то неудачно пробовать, путаться в цифрах, складывать, перемножать, путаться в дифференциальных уравнениях, увязать в матричных вычислениях, плевать на все, посылать все подальше, отчаиваться.
А потом посетило озарение.
Разумеется, ларчик, как ему и положено, открывался элементарно. Всего лишь потребовалось диаметры большого и малого кольца, выраженные в «аркаимских мерах длины», разделить один на другой и получить коэффициент соотношения «глубина – высота».
Между прочим, Пак долго ломал голову и над назначением второго, малого, аркаимского кольца (Аркаим, кстати, имел форму двух колец, одно вписанное в другое). Если Аркаим всего лишь город, то вопросов нет: малое кольцо есть не что иное, как второй рубеж обороны. Но если Аркаим обсерватория, то на кой нужно это кольцо? Вполне возможно, единственное его предназначение – чисто математическое, заключается в том, чтобы навеки сохранить, уберечь, в прямом смысле закрепить коэффициент и дать возможность потомкам воссоздать первоначальный облик Аркаима.
Кстати, об облике. Высота высотой, но каков он, этот облик строений, от которых сохранились лишь фундаменты?
И тогда Пак делает следующий шаг в своих размышлениях.
Аркаим – ровесник пирамид. Аркаим и пирамиды одинаково точно ориентированы по сторонам света. Есть основания предполагать, что проектировщики одни и те же. Словом, на ныне пустующих фундаментах вполне могли стоять пирамиды. Скорее всего, деревянные пирамиды… «Или же, – вдруг делает неожиданное предположение Пак, – вовсе ничего никогда на этих фундаментах не стояло, но планировалось, что на них возведут именно пирамиды».
Словом, Пак остановился на пирамидах и на компьютере смоделировал вид Аркаима изначального. Или Аркаима запланированного, как кому угодно. Сделано это было в трехмерной графике, получилась своего рода заготовка к компьютерной игре. Оставалось только запустить туда монстров и вооруженных нарисованными бластерами игроков. Однако Пак поместил туда не игроков, а фигурку наблюдателя. Расположил ее в центре аркаимских кругов, в центре площадки, которую обычно принимают за главную площадь города Аркаима.
Пак огляделся в трехмерном Аркаиме глазами своего виртуального наблюдателя… И вспомнил принцип построения древней пригоризонтной обсерватории, принцип ружья: стрелок, мушка, мишень. Если от наблюдателя, находящегося в центре Аркаима, провести линии, соединяющие его и вершины трехмерных пирамид, то третьей точкой (или мишенью) должно стать некое небесное тело. Или, вернее, множество небесных тел, потому что пирамид и пирамидок на территории Аркаима получилось число немалое. «А уж не звезды ли – эти небесные тела?» – предположил Пак.
Почему бы над виртуальной головой электронного наблюдателя не нарисовать карту звездного неба?
Сперва, правда, возникла одна небольшая трудность. Вроде бы все составляющие задачи имелись в наличии. Объект наблюдения – это звезды, визир – это верхний, «рабочий», край строения (даже по большому счету неважно, пирамида это или что-то еще), постоянное место наблюдателя тоже было определенно. Однако это место наблюдателя не давало исходную точку отсчета. И дело заключалось в том, что люди – они, знаете ли, все разного роста. А отклонение исходной точки на какой-то градус довольно сильно искажает всю картину.
«Аркаимская мера длины». Вот на какой высоте, взвесив все, наконец остановился Пак. Вряд ли предполагалось, что гипотетический наблюдатель должен быть семидесяти сантиметров росту. На то он и гипотетический или, лучше сказать, чисто математический наблюдатель. Ну а дальше нарисовать в компьютерном мире звездное небо было делом весьма несложным.
Нарисовав, Пак в очередной раз крепко призадумался…
И опять вспомнил о прецессии. То бишь о явлении, которое подразумевает, что относительно наблюдателя в конкретной и неизменной точке земной поверхности (например, относительно наблюдателя в центре Аркаима) расположение звезд на небе повторяется один раз в без малого двадцать шесть тысяч лет. Не состоит ли главное и, может быть, единственное предназначение Аркаима всего лишь в том, чтобы зафиксировать строго определенное положение звезд над Аркаимом? И если так и есть, то для чего это древним было нужно?
А ведь положение звезд – это не только чистая астрономия. Это и… некое Событие, которое произошло в тот день и час, когда звезды над головой сложились строго определенным образом. Может быть, оно имело место во время закладки Аркаима, и потому древние люди настроили на него планировку города? Или это не просто город, а город-памятник, заложенный в память о некоем Событии, которое пережили древние люди. И в городе этом действительно никто никогда не жил, кроме кучки жрецов-смотрителей…
«А почему же произошло, почему обязательно в прошедшем времени? – подумал Пак. – Может быть, как раз наоборот – древние аркаимцы предвидели некое Событие и решили указать на него потомкам. Интересно было бы узнать, что это за Событие? Земля налетит на небесную ось?»
Паку до жути стало любопытно: а когда звездное небо над Аркаимом в предыдущий раз имело такой вот вид? И когда, в таком случае, картина повторится в следующий раз?
Надо сказать, Пак не раз высказывает благодарность неким «друзьям из новосибирского Академгородка», по именам их, правда, не называя, но отмечая, что без них он бы утонул в расчетах. Эти друзья (видимо, астрономы) помогли ему и с определением «звездной аркаимской» даты.
Результаты получились поразительными. Ошеломительными.
Даже Сварог обалдел.
Предыдущая «звездная картина» имела место аккурат двадцать пять тысяч девятьсот двадцать лет назад. Из этого следовало, что повторения следует ждать в этом году. Известен и день: двадцать девятое сентября две тысячи шестого года…
Было бы вполне понятно, если б древние аркаимцы отразили Событие, которое имело отношение к их жизни. Но возраст Аркаима – две-три тысячи лет, это установлено точно… Правда, никто не мешал построившему Аркаим народу существовать с незапамятных времен и хранить знание о некоем Событии, свидетелем которого они были много тысяч лет назад. А когда над народом нависла угроза исчезновения (и вместе с ним исчезло бы знание о повторении События), то решено было увековечить знание постройкой «города». Да и не просто увековечить, но еще и зашифровать знание так, чтобы не всякий догадался, а лишь тот, кто знание это активно ищет…
Так что же за Событие произойдет в скором времени? Ни солнечного, ни лунного затмения в этот день не ожидается, равно как парада планет и иных плановых астрономических явлений. Может быть, ожидается падение метеорита вроде Тунгусского и древние каким-то образом о том прознали? Или им стало известно о землетрясении, потопе, мировом пожаре?
А может быть – Пак ни в коем случае не исключал подобного варианта – вкралась ошибка и двадцать девятого сентября не произойдет ровным счетом ни-че-го?
Сам же Пак склонялся к такой версии: строители Аркаима суть наследники некоей исчезнувшей працивилизации. И называйте эту працивилизацию как хотите, хоть атлантами, хоть лемурийцами. Факт есть факт: существует посреди нехоженой тайги доисторический памятник, который указывает на некое Событие. Причем планетарного масштаба. Что это за Событие – гадать можно до бесконечности. И бесконечно много версий можно породить касательно времен давно ушедших и мало что нам в память о себе оставивших. Так не лучше ли воздержаться пока от гаданий и предположений, а подождать всего-то ничего… глядишь, оный день и час подкинет новую, более богатую пищу для размышления. А то и вовсе все разъяснит и расставит по своим местам…

 

Сварог вдруг поймал себя на том, что сидит с отвисшей челюстью. Он поспешно закрыл рот и, тряхнув головой, снова посмотрел на трогательный календарик с котятами, висевший слева от компьютера. Семнадцатое июля. А по версии Пака это самое Событие произойдет двадцать девятого сентября. Значит, если Паку верить, судьбоносная дата грянет через два с чем-то месяца… И что? Значит, время еще есть? В смысле, время, чтобы добраться до Аркаима? Цели поставлены, задачи определены, будем искать подходы. Так, что ли?
Хотя…
Хотя, признаться, щемило грудь отвратительное чувство. Как бы это объяснить… Все получалось слишком уж правильно, легко и быстро. Как по накатанной события развивались. Раз – и Лана появилась, подруга потенциального хозяина Аркаима. И вот вам Интернет, где можно найти полный спектр информации об Аркаиме. Два – Серафим Пак, ученый, гений, открыватель весьма нужной для Сварога тайны Аркаима. И остается лишь добраться до руин…
Ой ли? Неужто все так просто? А где Сварог номер два? Безнадежно отстал или… Или готовит упреждающий удар?.. В общем, информации по-прежнему недостаточно, но оставаться в доме надолго нельзя.
– Никто не отвечает, – раздраженно сказала за его спиной Лана. – У Палатникова все время занято, у Тернова автоответчик, Кучин вообще не подходит.
Сварог обернулся – напарница, облаченная лишь в полотенце, длиной и степенью облегания неуловимо похожее на давешнее коктейльное платье, бросила на тахту телефон и кипу одежды (судя по виду, спортивный костюм), сама плюхнулась рядом, тряхнула гривой влажных волос. Закинула ногу на ногу. Очень длинную, надо заметить (Сварог заметил), загорелую, гладкую ногу – на другую длинную, загорелую, гладкую ногу. И ни грамма в этом движении не было кокетства, эротики или, скажем, попытки соблазнить. Просто она находилась у себя дома и вела себя так, как привыкла вести. Наплевав на присутствующих. Тем более в таком взвинченном состоянии.
Чертовка.
– Надеюсь, в милицию не звонила? – спросил Сварог, с некоторым трудом отрываясь от созерцания и переводя взгляд на собственную ногу, обутую в «щенячий» тапок. Ну сюр чистой воды, ей-богу.
– Обижаете, гражданин начальник… А ты тут, я смотрю, даром времени не теряешь. Шифровку в Центр отправлял?
– Типа того.
– Ну, пока Таманская дивизия сюда доберется…
Она подхватила с журнального столика черную коробочку, направила ее на картину без изображения, висящую на стене, – и изображение вдруг появилось. Более того: движущееся изображение.
Ослепительная блондинка в чисто символическом платье с блестками, во всполохах цветных огней, красиво раскрывая рот, выводила что-то про безответную любовь и то, как она страдает под дождем. Страдания ни в песне, ни в самом облике певички не было ни на грош, но выглядело красиво. Е-мое, это ж телевизор. Огромный, плоский, как и монитор у компьютера, яркий, как сон восьмиклассника – но несомненно телевизор! Лана нажала кнопку, картинка изменилась. Теперь злодейский Том гонялся по дому за вертким Джерри, учиняя килотонные разрушения. Щелк. Полноватый господин радостно вещал, что погода сохранится солнечной и устойчивой, а необычную погодную аномалию в виде локального неподвижного мини-торнадо, замеченного в Шантарской области несколько дней назад, мы попросим прокомментировать нашего гостя… Щелк. Щелк. Щелк… Выкл. Экран погас.
– Обрати внимание, командир, – напряженно сказала Лана, – про Олегову пустошь ни слова. Ни на местных, ни на федеральных каналах. Обычная утренняя болтовня, как будто ничего и не случилось.
Сварог нахмурился.
– Времени прошло слишком мало, еще не успели репортаж подготовить. Хотя… У кого-то там включился автоответчик? А где автоответчик, там и до АОНа недалеко… – и решительно сказал: – Вот что, подруга. Тут нам оставаться нельзя. Дама ты, как я понимаю, в свете известная, где ты живешь, тоже многие знают…
– Ты думаешь…
– Думаю. Давай-ка одевайся, и валим отсюда. Где укрыться есть?
– Найдем. Я тебе тут одежку кое-какую приготовила – не в официантском же камзоле по городу болтаться, – и она кивнула на принесенный с собой спортивный костюм.
Сварог непроизвольно усмехнулся. На Атаре его камзол принимали за одеяния священника, а на родной Земле – за халдейское…
– Спасибо, – сказал он. – Только я сначала быстренько в душ. Разрешишь?
– Мы же, кажется, торопимся.
– Вонючий герой, знаешь ли, не герой…

 

…Если б во время осмотра коттеджа Сварог не заглянул в ванную, то вряд ли бы ему удалось сохранить лицо. В гробу он видел такие умывальни! Кафельное помещение площадью метров пятнадцать; похожий на театральную гримерную закуток с зеркалом, раковиной, лампочками по кругу и удобным пуфиком; унитаз; биде; вешалка с десятком разноцветных полотенец; каплевидная ванна с какими-то форсунками по стенкам… И, наконец, похожая на кабину нуль-транспортировки душевая стойка.
Сварог невозмутимо скинул с себя лохмотья, залез в нуль-транспортировочную кабину, повернул хромированные ручки… Да-с, господа, что ни говори, а в буржуинстве что-то есть. Хотя с настоящей баней ни один душ не сравнится. И все равно… Тугая горячая струя мигом смыла с него усталость, грязь, пот, раздражение и подозрения. Он намылился, включил холодную воду. Перехватило дыхание. Опять переключил на горячую. И чуть позже – снова на холодную…
– Я тебе полотенце принесла, – услышал он сквозь шум воды.
А потом дверца нуль-транспортировочной кабины отъехала в сторону, и Лана, ничуть не стесняясь, шагнула под струю ледяной воды. Полотенца в ее руках не было. Равно как и на теле.
И вода отчего-то тут же стала горячей.
Как они оказались в спальне, Сварог не помнил. И отчего-то плевать ему было на то, что нужно быстро коттедж покидать, что могут пожаловать незваные гости, на Аркаим было плевать и на демона-конкурента…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий