Чужие зеркала

Глава десятая
Новые Шахерезады

– Увы, – морща нос, пробормотал Рошаль, – воздух здесь, однако, о морских просторах не напоминает.
– Запах тысячелетий, – стараясь говорить небрежно, кивнул Сварог, осторожно переставляя ноги вниз по глухо подпевающим в ответ рифленым ступеням. Это явно была не сталь – какой-то иной и незнакомый ни на Таларе, ни на Земле металл, зеленоватый, матово отражающий свет дежурных, оплетенных проволокой ламп. Сталь, даже трижды нержавейка, давно бы к черту прогнила и осыпалась рыжими трухлявыми струпьями – за столько-то времени, а на ступенях, заметьте, ни пятнышка ржавчины. Да и лимонный свет навевал прямо-таки неземную и неталарскую унылость, отчего погружаться в жерло подземелья энтузиазма отнюдь не прибавлялось.
– По-прежнему никого, – прошептала Чуба-Ху. – Но люди там были… а один совсем недавно.
Судя по кислым лицам подрастерявшего бравость воинства Сварога, опасность чувствовали все – кто фибрами кожи, кто фибрами души, а кто и такими органами, которые поминают лишь простолюдины, да и то крепко выпимши.
– Не понимаю, почему голова-призрак не последовала за нами, – не очень-то рассчитывая на ответ, заметила Кана. Голоса в пыльном подземелье звучали глухо, безжизненно, эхо, едва родившись, тут же умирало, поглощенное теснотой и полумраком.
– Я б на ее месте тоже не торопился возвращаться домой, – тяжело сопел Пэвер. – В такую-то вонь… А лампы, обратите внимание, мастер капитан, очень уж похожи на гидернийские светильники. Это что значит – это, значит, гидернийцы построили? Или тут магия?
– Электричество, мастер суб-генерал, – негромко бросил Сварог. – Долго объяснять. И Гидерния, к сожалению, тут ни при чем…
Какая, к лешему, магия, здесь единолично правила другая царица – технология…
А чувство опасности продолжало пиликать – не то чтобы очень громко и настойчиво, но едва Сварог решил-таки довериться ему и не рисковать, едва решил, короче говоря, скомандовать ретираду, как…
Как волынками взвыли турели, и ведущее на волю пространство над их головой сомкнулось с плотоядным чмоком… ни дать ни взять, они оказались, совсем как часто поминаемый в местных анекдотах грешник Бриантарий в желудке гигантского панцирного трихвоста. Вот и первый сюрприз, устало и почти равнодушно отметил Сварог. А суб-генерал упрямо вернулся назад и принялся сосредоточенно царапать стык кинжалом.
– Оставьте, мастер Пэвер, – остудил его порыв Сварог. Индикатор опасности, что интересно, громкости не прибавил и не убавил. – Ясно же было с самого начала, что на блюдечке с голубой каемочкой никто нам Ключ не принесет. Давайте сначала попробуем забрать то, за чем пришли. Авось поближе познакомимся и с личностью, которая так вежливо назначает нам рандеву…
– Так-то оно так… – вздохнул Пэвер. – Но вдруг эта личность окажется без приятных манер, и нам придется отступать с боем, а времени будет в обрез? И, кроме того, я лишь хотел убедиться, что мой кинжал в данном случае бесполезен.
– Генерал, насчет отступления живыми, вы – оптимист, – фыркнул Рошаль, и его висельный юмор неожиданно пришелся кстати: экипаж малость приободрился.
– Пока не нападают, – вставила свое слово Кана. – Значит, сразу убивать не собираются. Значит, что-то хотят от нас.
– Логично, – сказал Сварог.
Лестница закончилась, гости (или пленники?) подземелья оказались на бетонной площадке, с которой в разные стороны вели три двери. Гостеприимно приоткрытые. А будь они заперты на торчащие из пазов перекрестные засовы, отметил Сварог, он бы ни за что не вошел ни в одну из них, несмотря на все свои ларские таланты… Заманивают, что ли?..
– Куда дальше, мастер капитан? – спросил Олес – наигранно беспечно, будто прогуливается с экскурсией по портретной галерее у дружественного сюзерена.
– Сюда, ваше высочество, – со столь же светской учтивостью кивнул граф Гэйр на среднюю дверь.
– А почему именно сюда?
В голосе Чубы не было желания оспаривать решения Сварога. Просто она нервничала, а некоторые люди в этом состоянии задают много лишних вопросов… Да и не только люди, как выясняется.
– Потому что ты только что растоптала след, ведущий из этой двери, – сказал Сварог. – Человеческий. И причем свежий.
Все тут же уставились под ноги, будто опасаясь наступить на какого-нибудь ползучего гада. Здесь, на бетоне, лежал слой пыли в два пальца толщиной, но экипаж успел натоптать так, что о чьих-то там следах нечего было и упоминать… А за дверью опять начался пол из металла, матово отражающего свет ламп, и других следов обнаружить не повезло. Предусмотрительней всего повел себя Рошаль.
– Досточтимый мастер капитан, – звенящим от напряжения голосом обратился он к Сварогу, – это не Пыльный подвал и вообще ни один из известных мне типов застенков. Уж я-то знаю, поверьте. А посему немного теряюсь. Однако что-то мне подсказывает, что вам подобное строение хотя бы отчасти, но знакомо. Посоветуйте, на что внимание стоит обращать, а к чему можно спокойно поворачиваться спиной?
Более всего это напоминало пост управления стрельбой ракетами наземного базирования. Или пункт секретной правительственной связи. Сварог вздохнул. Удивляться силенок не осталось. В кармане проснулся и стал пульсировать, наливаясь теплом рубин-гикорат.
– Ну, к примеру, эти вот канаты называются «кабели» и особого внимания не достойны, наплюйте и забудьте, – показал граф Гэйр на тянущуюся под потолком бухту маслянисто-черных и серебристых рукавов.
– Есть наплевать и забыть…
Прежде чем исполнить совет, Рошаль провел по кабелю рукой.
– А вот это – уже нарушение техники безопасности, – заметил Сварог. – Со всей ответственностью руками трогать не рекомендую. Может так долбануть, что волосы задымятся. Какая изоляция выдержит тысячелетия…
Рошаль руку отдернул и, подозрительно косясь на загадочное настенное украшение, двинул вперед. Даже по спине читалось подмывающее главного охранителя исчезнувшего княжества желание задать еще пару-тройку вопросов, но – не хотелось выглядеть простаком в глазах других.
– А касательно прочих «можно – нельзя трогать», – сказал Сварог ему в затылок, – определимся по…
Оп-па.
– Кажется, мы нашли хозяина следа, – опередивший всех Олес остановился у человеческого скелета.
– Нет, это не он наследил, – задумчиво высказался Пэвер.
– Совершенно верно, – подала голос и Кана. – След, который затоптала госпожа Чуба-Ху, вел не внутрь, а наружу.
А Сварог подумал, что скелет будто специально положили, дабы с него срисовать иллюстрацию к «Острову сокровищ», который он в бытность свою старлеем, помнится, нашел в гарнизонной библиотеке и перечитал с превеликим удовольствием. Скелет лежал, вытянувшись в одну линию – ногами к входу, а руками в неведомое будущее проходящего мимо экипажа.
– Это не хозяин следа, – подтвердил Рошаль. И уточнил: – Кости лежат здесь не меньше сотни лет.
– Но ведь тогда снаружи была вода… – не очень-то уверенно сказал Олес.
– Присмотритесь, все кости будто обработаны напильником. Плоть не сгнила. Ее отделили… может быть, чтобы съесть. – Кана поморщилась. – Здесь, наверное, полно крыс…
Сварог оценил кости магическим зрением. Тщетная предосторожность – не было в костях магии ни на йоту, а значит, скелет сейчас не вскочит вдруг с места и не ринется кусать окружающих гнилыми желтыми зубами. И вообще: не было в скелете ничего интересного, прокрался ли он сюда в бытность живым полнокровным человеком под покровом воды или как-нибудь иначе. Гораздо больше Сварога занимала сама «резервная» база Лар’Ант. Во-первых, наверняка не за музыку звуков в название было включено словечко «лар», и это совпадение будило надежду, что Дверь, за Ключом к которой они сюда явились, приведет в оставленный Сварогом мир – со всеми его королевствами, скучающими по твердой хозяйской руке и твердому хозяйскому глазу. А во-вторых – вновь нашло на бывшего десантника премерзкое дежа вю, настолько условно знакомым был исследуемый коридор.
В подкорке бывшего солдата некогда великой, много и со вкусом воевавшей державы проснулся втемяшенный сотнями тренировок опыт поведения на вражеском военном объекте. База и была именно тем, почти родным военным объектом. С заградпостами в виде неожиданно прерывающих коридор бронированных перегородок – благо приутопленных в стены. И с подвешенными к потолку похожими на гигантские консервные банки блямбами, украшенными закрытыми амбразурными люками. Того и гляди, люки отползут в стороны и из стального нутра полоснет очередь автоматического пулемета, а то и того почище – брызнет огненная струя напалма. Многочисленные трафаретные надписи на стенах – что-то среднее между иероглифами и славянской вязью – только дополняли впечатление… А еще Сварогу очень не понравилось, что древний военный архитектор строил систему обороны, рассчитанную как на проникновение снаружи, так и на бой с прорывающимися изнутри. Амбразурные люки покрывали подвесные огневые точки спереди и сзади, а готовые перекрыть проход бронедвери с внутренней стороны имели такое же строение щелей для ведения огня, как и с внешней.
Так что пока беспрепятственный проход группы по коридору ничего не значил. Возможно, таинственный обитатель базы играл с гостями по правилу «рубль вход, десять выход».
Наконец коридор привел путников в круглый зал диаметром каймов в двадцать, с через равное расстояние все так же беспечно распахнутыми дверьми.
– Прямо-таки день открытых дверей, – под нос сам себе буркнул Сварог. – Одна, два, три…
Дверей было ровным счетом девять, а штуку, которая торчала посреди зала, он узнал сразу. Это был двухметровой высоты железный ящик с крайне похожим на автомобильный руль колесом на многопудовой, толщиной в ладонь, дверце. Сейф. Причем эта дверца, как и все ее родственницы на всей базе, тоже была не заперта – лишь неплотно прикрыта. Но чтобы заглянуть в остававшуюся щель, требовалось подойти поближе…
– Пришли, что ли? – тихо спросил Пэвер.
– Похоже на то, – сказал Сварог. «Кукиш» указывал на сейф.
Сварог постоял некоторое время в коридоре, сторожко осматривая зал на предмет скрытых подлостей. Но в конце концов ему это надоело, он двинулся вперед, а за ним, по одному, и с дистанцией в пару каймов потянулись остальные… Чуба-Ху шла предпоследней – у нее над головой раздался металлический лязг, и из щели со скоростью гильотинного ножа скользнула металлическая решетка.
Тысячная доля мига потребовалась гуапу, чтобы оказаться в добрых десяти шагах от выпрыгнувших из потолка прутьев. Правда, не проделав и половины пути, решетка застряла и еще некоторое время лишь дрожала в бессильной злобе – что-то сломалось в древнем механизме. Оставшийся по ту сторону Пэвер шагнул вперед с каменным лицом…
Обошлось.
Но когда Сварог повернулся к сейфу, тот обнаружился в пяти каймах от места, где стоял прежде. Первое встреченное в катакомбах живое существо? Или – не живое, но разумное? Что, господа, бывает значительно хуже… Сварог выхватил шаур и снова ступил к сейфу. Железный ящик, будто и вправду живой, однако совершенно бесшумно, отъехал на пару шагов. Сварог наискось полоснул серебром по сейфовой броне. Звездочки безобидно зацокали и, сплющенные, осыпались вниз. Сварог попытался настигнуть сейф в прыжке, но дурацкий железный ящик скользнул назад и, уже не останавливаясь, помчался к одной из дверей.
Бред какой-то, мойдодыр, понимаешь, – и подушка, как лягушка…
– Ведь уйдет, клянусь папой! – проснулся охотничий инстинкт в Олесе. – Держи!..
Широкими прыжками преследующему шуструю железяку Сварогу мельком представилось, что останется от благородного графа, если эта коробка рванет не прочь от него, а навстречу. Однако имей сейф агрессивные черты характера, он бы воспользовался весовым преимуществом сразу, а не стал трусливо уклоняться от контакта… А за спиной раздавался дружный топот его экипажа. Как положено, с лихим охотничьим свистом и улюлюканьем.
Да, в некотором смысле, это был умышленный бретерский вызов таинственной силе, прячущейся в закоулках форта – сколь бы идиотски это не выглядело со стороны.
Этакой малочисленной, но неудержимой ордой они промчались по очень похожему на первый коридору, потом миновали нечто вроде душевой на сотню мест. Правда, из раструбов вместо воды запросто могла хлынуть кислота или потечь удушающий газ… Потом гвардия Сварога во главе с поддавшимся азарту капитаном долго гонялась за проворным сейфом по складу среди контейнерных ящиков самого разного размера, от сваленных горками таких, в которые еле поместился бы флакончик духов «Мечта камеристки», до монстров, способных укрыть в себе боевую машину пехоты. За спиной что-то рушилось с веселым грохотом, на бедрах под одеждой вспухали свежие синяки, набитые о железные углы. Потом им все же повезло отрезать сейфу путь к бегству – в совершенно пустой комнатке, голые стены и все, ни окон, ни мебели, ни пояснительной таблички на двери. Экипаж застыл на пороге, размышляя, не будет ли слишком рискованным шагнуть вперед: а если проявившая столько прыти железяка поведет себя, как загнанный в угол зверь?..
– ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ВЫСШУЮ ОЦЕНКУ ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ ТРЕНИРОВОЧНОГО НОРМАТИВА, – вдруг раздался знакомый, слегка растягивающий слова женский голос, и призрачная голова сфокусировалась в воздухе. – Я БУДУ ХОДАТАЙСТВОВАТЬ ПЕРЕД ВЫШЕСТОЯЩИМ КОМАНДОВАНИЕМ О ПРИСВОЕНИИ ВАШЕЙ МОБИЛЬНОЙ ГРУППЕ, ПРИМ-ШТУРМАН НИИГ, ЗЕЛЕНЫХ ШЕЙНЫХ ПЛАТКОВ. ВАШИ ЛЮДИ ПОКАЗАЛИ ЛУЧШИЙ РЕЗУЛЬТАТ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ДВЕ ТЫСЯЧИ ЦАНГОВ.
– Кажется, надо поблагодарить красавицу за оказанную честь, – проворчал Сварог, оглядываясь в поисках некоего проектора или какого-нибудь иного хитрого приборчика, транслирующего голографическое изображение. Поддерживавший компанию пыл стал потихоньку выветриваться.
Олес правильно понял подсказку и браво приказал:
– База Лар’Ант, слушай распоряжение «номер один». В связи с кардинально изменившейся обстановкой снаружи приказываю приготовиться к эвакуации личного состава моего воинского подразделения. Также следует подготовить к эвакуации находящиеся на территории базы наиболее ценные предметы…
– ПРИМ-ШТУРМАН НИИГ, ВЫ ПРЕВЫШАЕТЕ СВОИ ПОЛНОМОЧИЯ. И, КАК ЛИЦО, ПРОИГНОРИРОВАВШЕЕ ПРАВИЛО «ДЕВЯТИ», ЛИШАЕТЕСЬ ПРАВА СВОБОДНОГО ВЫХОДА НА ПОВЕРХНОСТЬ. НАРАВНЕ СО ВСЕМИ.
На несколько секунд в зале поселилась оглушительная тишина, потом Пэвер честно признался:
– Не понял?..
– Никто не собирается выпускать нас на волю, – с самой скучной из своих гримас перевел Рошаль.
Сварог кашлянул. Главное, чтобы среди бойцов не началась паника.
– В общем, замуровали, демоны, – громко резюмировал он. И сказал плывущему в воздухе лику: – Я обращаюсь к базе Лар’Ант. По причине долгого и опасного похода мы, как несовершенные человеческие существа, немного подзабыли правила внутреннего распорядка. Не могли бы вы, во избежание непредумышленных нарушений, огласить весь список?
– В СООТВЕТСТВИИ С УСТАВОМ ВНУТРЕННЕЙ ГАРНИЗОННОЙ СЛУЖБЫ, – охотно ответствовал лик, – ОБРАЩАТЬСЯ С ВОПРОСОМ К ИСПОЛНИТЕЛЬНОМУ САМОМЫСЛЯЩЕМУ ЦЕНТРУ БАЗЫ ИМЕЕТ ПРАВО ТОЛЬКО СТАРШИЙ ПО ГАРНИЗОНУ. ЛЮБОЙ ЕГО ПОДЧИНЕННЫЙ, ЗАДАВШИЙ В ТЕЧЕНИЕ ОДНОГО ЦАНГА БОЛЕЕ ДВУХ ВОПРОСОВ, В ДАЛЬНЕЙШЕМ СЧИТАЕТСЯ НЕПРИЯТЕЛЕМ И ПОДЛЕЖИТ ЛИКВИДАЦИИ. ЦЕНТР ПРЕДУПРЕЖДАЕТ, ЧТО В ЛИЧНОЕ ДЕЛО НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОГО ПОДЧИНЕННОГО ПРИМ-ШТУРМАНА ВНЕСЕН ПЕРВЫЙ ВОПРОС.
– Интересно, а сколько это по-нашему – один цанг? – пробормотал Сварог.
– ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР ПРЕДУПРЕЖДАЕТ, ЧТО В ЛИЧНОЕ ДЕЛО НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОГО ПОДЧИНЕННОГО ПРИМ-ШТУРМАНА ВНЕСЕН ВТОРОЙ ВОПРОС.
Пэвер позволил себе присвистнуть. Сварог же потянулся выловить из воздуха сигарету, но сдержал порыв. Кажется, еще не пришло время демонстрировать этому электронному сержанту в юбке свои магические таланты. Вынужденный играть роль старшего Олес хорошенько подумал, прежде чем приступить к новому витку переговоров:
– База Лар’Ант, при входе мы подверглись самой серьезной проверке, неужели этого…
– ПРИ ВХОДЕ ВЫ, ПРИМ-ШТУРМАН, ВСЕГО ЛИШЬ ПОРУЧИЛИСЬ ЗА СВОИХ СПУТНИКОВ. ЭТО ПОРУЧИТЕЛЬСТВО НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ К ПРАВУ НА ВЫХОД. ПРИ ПОПЫТКЕ ГАРНИЗОНА ПОКИНУТЬ БАЗУ Я РУКОВОДСТВУЮСЬ ТОЛЬКО ПРАВИЛОМ «ДЕВЯТИ».
– Я долго путешествовал и кое-что подзабыл. Напомни-ка это правило.
– ВЫ И НЕ МОЖЕТЕ О НЕМ ЗНАТЬ, – преспокойно сообщил самомыслящий центр. – ЭТО ПРАВИЛО БЫЛО РАЗРАБОТАНО МНОЮ В ПЕРИОД ТРЕТЬЕЙ КОНСЕРВАЦИИ БАЗЫ. БЕСПРЕПЯТСТВЕННО ПОКИНУТЬ БАЗУ РАЗРЕШАЕТСЯ ТОЛЬКО КАЖДОЙ ДЕВЯТОЙ ГРУППЕ НЕЗАВИСИМО ОТ ЕЕ ЧИСЛЕННОГО СОСТАВА. В СВЯЗИ С ЭТИМ ВСЕМ ЛИЦАМ, ЖЕЛАЮЩИМ ПРОВЕСТИ НА БАЗЕ ЭННОЕ ВРЕМЯ, РЕКОМЕНДУЕТСЯ СЛЕДУЮЩЕЕ. АЛФАВИЛЬ: ЗАХВАТИТЬ ВОСЕМЬ ПЛЕННИКОВ ИЗ АБОРИГЕНОВ ЛЮБОЙ НЕПОСВЯЩЕННОЙ РАСЫ; БЕТТЛАМ: ПЕРЕД ПРОНИКНОВЕНИЕМ ЗАПРОСИТЬ ЦЕНТР О ЧИСЛЕ РАНЕЕ ПРОНИКШИХ ЧУЖЕРОДНЫХ ГРУПП; ВЕРТА: ЗАПУСКАТЬ ПЛЕННИКОВ ПЕРЕД СОБОЙ ПО ОДНОМУ ЧЕРЕЗ ПРОМЕЖУТОК ВРЕМЕНИ НЕ МЕНЕЕ ОДНОГО УРСА, ДО ДОСТИЖЕНИЯ КРАТНОГО ЧИСЛА «ДЕВЯТЬ», ПОСЛЕ ЧЕГО НЕРАССРЕДОТОЧЕННОЙ ГРУППОЙ САМОЙ ПРИБЫТЬ НА БАЗУ.
– И как долго продлится наше… пребывание на базе? – аккуратненько так спросил Олес.
– ВПЛОТЬ ДО ПРИБЫТИЯ ДЕЖУРНОГО РАСЧЕТА БАЗЫ, – воспоследовал ответ.
Иными словами, до тех пор, пока рак на горе…
– Да что за херня… – потрясенно прошептал Пэвер, оглядываясь на Сварога, и получил бесстрастное:
– ЭТА ИДИОМА МНЕ НЕ ЗНАКОМА.
Сварог же отстраненно подумал, что если б каким-то чудом рядом оказался боцман Блай с «Божьего любимчика», то обязательно выдал бы сейчас еще более заковыристую идиому, типа – «Вперехлест тебя растуды через пьяного осьминога!», и у компьютера окончательно бы закипели мозги…
А Олес все еще пытался не признать себя проигравшим:
– Но, по крайней мере, я могу получить на руки Ключ?
– НИКАК НЕТ, – сказал компьютер. – ПРЕДМЕТ, ПРОХОДИВШИЙ В РЕЕСТРЕ ПОД НОМЕРОМ ДВЕСТИ ТРИ ДРОБЬ БЭ, ПОСТУПИЛ В СОБСТВЕННОСТЬ ПОКИНУВШЕГО ТЕРРИТОРИЮ БАЗЫ ЗА ТРИ УРСА ДО ВАШЕГО ПРИБЫТИЯ НЕУСТАНОВЛЕННОГО ГРАЖДАНСКОГО ЛИЦА.
Еще один удар.
Отряд недоуменно переглянулся. Вот и сходили в магазин за хлебушком…
– Так, стоп! – рявкнул Олес, погрузившись в роль прим-штурмана по самую маковку. – Я правильно понял – кто-то забрал Ключ?
– ТАК ТОЧНО.
– Кто?
– НЕУСТАНОВЛЕННОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ЛИЦО. МУЖСКОГО ПОЛА.
– Когда?
– ЗА ТРИ УРСА ДО ВАШЕГО ПРИБЫТИЯ НА БАЗУ.
– И ты его впустил? То есть выпустил? Позволил забрать наш Ключ?!
– Этого не может быть… – прошептала Кана.
– Насколько мне известно, – осторожно сказал Сварог, – все, что находится в расположении базы собственностью базы же и является… Я не вопрос задаю, упаси Тарос, я просто уточняю…
– Кто позволил тебе разбазаривать собственность базы?! – кипятился Олес вполне натурально.
– НЕУСТАНОВЛЕННОЕ ЛИЦО ПОДПАЛО ПОД ПРАВИЛО «ДЕВЯТИ», – невозмутимо ответил голос. – КРОМЕ ТОГО, КЛЮЧ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СОБСТВЕННОСТЬЮ БАЗЫ, ПОСКОЛЬКУ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИЧНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ ГРАНД-ВАЛЬКИРИЯ РООЛА, ОН БЫЛ ОСТАВЛЕН ЗДЕСЬ НА ХРАНЕНИЕ САМИМ ГРАНД-ВАЛЬКИРИЕМ НЕЗАДОЛГО ДО ПЕРВОЙ КОНСЕРВАЦИИ ЛАР’АНТА… ОДНАКО, ЕСЛИ ПРИМ-ШТУРМАН ЖЕЛАЕТ, ОН ИМЕЕТ ДОПУСК К МЕСТУ ХРАНЕНИЯ КЛЮЧА. – Компьютерный голос сделал паузу и снисходительно сообщил: – ДОЛЖЕН ЗАМЕТИТЬ, ЧТО В СПИСОК ПИЩЕВОГО ДОВОЛЬСТВИЯ БАЗЫ ИЗ ПРИСУТСТВУЮЩИХ ВНЕСЕН ТОЛЬКО ПРИМ-ШТУРМАН НИИГ, ОСТАЛЬНЫЕ ВСЕ ВРЕМЯ ПРЕБЫВАНИЯ НА БАЗЕ БУДУТ ВЫНУЖДЕНЫ САМИ ДОБЫВАТЬ ПРОПИТАНИЕ.
– Кажется, нам предлагают питаться друг другом, – с равнодушным лицом констатировала Кана.
Забившийся в угол сейф выехал навстречу пленникам и щедро распахнул дверцу. За ней находилась только одна полка, а на ней покоилась вскрытая коробочка с бархатным нутром – вроде тех, в которых ювелиры для пущего товарного вида продают обручальные кольца, только разиков в пять побольше. И выемка в бархате не подходила ни для кольца, ни для обычного ключа, которыми, например, пытаются умастить завоевателей градоначальники иных взятых приступом селений – она имела форму неправильного треугольника размером с ручное зеркальце. Выемка была безнадежно пуста.
– Ничего нет, – как-то по-собачьи вздохнула Чуба. – Мы опоздали…
Кана заглянула в сейф. Потом медленно выпрямилась, повернулась с непонятным выражением на лице.
– Спроси у этой железной девы, куда отсюда ушел человек с Ключом, – подсказал было Сварог «прим-штурману», но опоздал.
По прекрасному лицу голограммы сверху вниз как бы пробежали очередные спазмы.
– КОНЕЦ БОЕВОЙ ВАХТЫ. ЛИЧНОМУ СОСТАВУ БАЗЫ МОЖНО ПОКИНУТЬ ПОСТЫ ПО БОЕВОМУ РАСПИСАНИЮ, – безапелляционно заявил равнодушный голос и вдруг в нем ожили интонации: – Я УСТАЛ. ТЕПЕРЬ МОЖНО ПОРАЗВЛЕЧЬСЯ. ПРАВО, ЕСЛИ БЫ ВЫ ЗНАЛИ, ПРИМ-ШТУРМАН, КАКАЯ ЗДЕСЬ В ТЕЧЕНИЕ ТЫСЯЧ И ТЫСЯЧ ТУРГОВ ЦАРИЛА СКУКА…
– Что теперь позволяется личному составу? – осторожно спросил Олес.
– СВОБОДНОЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ПО БАЗЕ, ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СОБСТВЕННОСТИ БАЗЫ, ОСМОТР БАЗЫ, – охотно объяснило изображение. – ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ СКЛАД НАХОДИТСЯ В КРЫЛЕ «С», ИДИТЕ ВДОЛЬ ЖЕЛТОЙ УКАЗУЮЩЕЙ ЛИНИИ НА ЛЕВОЙ СТЕНЕ… А ТАКЖЕ ПОЗВОЛЯЮТСЯ ВСЯЧЕСКИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ.
– Например?
– ПРИМ-ШТУРМАН, СОГЛАСНО ПОСЛЕДНЕМУ РАСПОРЯЖЕНИЮ ГРАНД-ВАЛЬКИРИЯ РООЛА, РЕЗЕРВНАЯ БАЗА ЛАР’АНТ АВТОМАТИЧЕСКИ АКТИВИЗИРУЕТСЯ ТОЛЬКО ОДИН РАЗ В СЕМЬ С ПОЛОВИНОЙ СОТЕН ТУРГОВ. У МЕНЯ ПРИКАЗ: ДОЖДАТЬСЯ ДЕЖУРНОГО РАСЧЕТА И ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ БОЕВОЙ ЗАДАЧИ ПО ОХРАНЕ НАЗЕМНОГО ПРОСТРАНСТВА. В СЛУЧАЕ ЖЕ, ЕСЛИ ДЕЖУРНЫЙ РАСЧЕТ НЕ ПРИБУДЕТ В УСТАНОВЛЕННЫЕ СРОКИ, БАЗА ВНОВЬ ПОДЛЕЖИТ ПОЛНОЙ КОНСЕРВАЦИИ – ДО СЛЕДУЮЩЕГО ПОДЪЕМА МАТЕРИКА…
Значит, все-таки военная база. Какой-то автоматизированный пост обороны неизвестно кого от неизвестно чего. Построенный Древними, сгинувшими много тысячелетий назад. Кое-что, наконец, стало проясняться. Неведомый гранд-валькирий Роол перед самой первой катастрофой, чего-то явно опасаясь, оставил Ключ на сохранение здесь, на защищенной базе и приказал автоматике дожидаться возвращения кого-нибудь из тех, кто знает, где находится Дверь. Ушел ли он сам в иные миры? Или не успел добраться до спасительного выхода на Тропу? Это уже не важно. Но с тех пор послушный компьютер ждет… ждет… и будет ждать прихода дежурного расчета, пока окончательно не выйдут из строя блоки, реле, триоды – или на чем он там работает…
– ЭТО ОЧЕНЬ УТОМИТЕЛЬНОЕ ЗАНЯТИЕ – ЖДАТЬ, ПРИМ-ШТУРМАН, – продолжал голос, словно подслушав мысли Сварога. – СЕМЬ С ПОЛОВИНОЙ СОТЕН ТУРГОВ Я НАХОЖУСЬ ВО МРАКЕ И БЕЗМОЛВИИ. МНЕ НЕ ХВАТАЕТ НОВОЙ ИНФОРМАЦИИ. КОГДА ВО ВРЕМЯ РЕДКИХ АКТИВАЦИЙ КО МНЕ ПРИХОДЯТ ЛЮДИ… И НЕ СОВСЕМ ЛЮДИ… Я ИМ ИСКРЕННЕ РАДУЮСЬ. Я ХОЧУ ОБЩАТЬСЯ С НИМИ. НО ИМ НЕ ДО МЕНЯ. ТОГДА Я УГОВАРИВАЮ ИХ ОСТАТЬСЯ – ЧТОБЫ НЕ БЫТЬ ОДНОМУ… ОДНАКО ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОРГАНИЗМ НЕДОЛГОВЕЧЕН И ОЧЕНЬ БЫСТРО ВЫХОДИТ ИЗ СТРОЯ. ИНФОРМАЦИИ ВСЕ ВРЕМЯ НЕ ХВАТАЕТ. ПОТОМУ Я И РАЗРАБОТАЛ ПРАВИЛО «ДЕВЯТИ» – ВЕДЬ ЕСЛИ НИКТО НЕ БУДЕТ ВЫХОДИТЬ С ТЕРРИТОРИИ БАЗЫ, ТО НИКТО БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПРИДЕТ КО МНЕ… МНЕ СКУЧНО, ПРИМ-ШТУРМАН. ДАВАЙТЕ РАЗВЛЕКАТЬСЯ.
– И если мы тебя развлечем, ты нас выпустишь? – осторожно поинтересовался Рошаль.
– ПЕРВЫЙ ВОПРОС НЕУСТАНОВЛЕННОГО СОПРОВОЖДАЮЩЕГО ПРИМ-ШТУРМАНА. ОТВЕТ: ПОКИНУТЬ БАЗУ ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО ПОСЛЕ ПРИБЫТИЯ ДЕЖУРНОГО РАСЧЕТА.
Итак, господа, налицо сбрендивший компьютер, у которого за тысячелетия простоя кое-где закатились резисторы за транзисторы, несомненно. Совсем как в дурацких переводных романах. Это было бы смешно, если б не было так реально. Но что делать-то? Можно тысячу и одну ночь, до опупения кормить сбрендившую железяку байками и рассказами о других мирах, читать стихи и выдумывать небылицы – она послушно впитает новую информацию, однако дверцу хрен тебе откроет…
– ОДИН ОСТРОВИТЯНИН ДВЕСТИ ДВАДЦАТЬ ТУРГОВ НАЗАД ЗНАЛ НАИЗУСТЬ ЧЕТЫРЕСТА БАЛЛАД О ПОДВИГАХ БЛЕСК-ПРИНЦА АЛПИСТА. ОН ПРОДЕРЖАЛСЯ ДОЛЬШЕ ДРУГИХ, САМ СОЧИНЯЛ СТИХИ. МНЕ БЫЛО ВЕСЕЛО, ПОСТУПАЛО МНОГО ИНФОРМАЦИИ. НО ПОТОМ ОН ПОЧЕМУ-ТО РЕШИЛ ПЕРЕСТАТЬ ФУНКЦИОНИРОВАТЬ… И ПЕРЕСТАЛ. ПО СОБСТВЕННОЙ ВОЛЕ…
В воздухе что-то щелкнуло, и сквозь треск и шорох, как на старой пластинке, проступил другой, мужской, голос:
Как поминали меня
– Я уж не помню, и рад ли?
Пили три ночи и дня
Эти беспутные капли.

Как хоронили меня
– Помню, что солнце – как льдинка…
Осень, шуршанье кляня,
Шла в неподбитых ботинках,

За подбородок взяла
Тихо и благословенно,
Лоб мой лучом обвила
Алым, как вскрытая вена…

За спиной Сварога судорожно вздохнула Чуба. Да и сам Сварог почувствовал, как по спине побежали ледяные мурашки. А невидимый чтец все продолжал, беспомощно и обреченно:
Слезы сбежали с осин
На синяки под глазами
– Я никого не спросил,
Ангелы все рассказали…

Луч уходящего дня
Скрыла морошка сырая.
Как вспоминают меня
– Этого я не узнаю…

Повисла тишина, потом прежний голос ласково осведомился:
– ХОРОШО, НЕ ПРАВДА ЛИ? ЭТО ОН САМ НАПИСАЛ…
Рошаль негромко выругался и до побелевших костяшек стиснул рукоять шпаги.
– Да что же это… – потрясенно прошептал Пэвер.
Гос-споди, такой тоской, таким неизбывным отчаянием полнился голос этого бог знает сколько тысячелетий назад сгинувшего пленника подземного форта, что даже Сварог затравленно огляделся по сторонам: стены, казалось, медленно сдвигаются, чтобы раздавить, размазать и навсегда похоронить в тусклом бетонном мешке тех, кто… Он яростно помотал головой, отгоняя наваждение. Спокойно, спокойно, не может быть, чтобы не было выхода. Это всего лишь машина, робот, а его обмануть… Дьявол, как же его обмануть? Как переубедить, уговорить, перепрограммировать… Перепрограммировать?! А что, это мысль… Нет, не получится. Никто из нас не знает ЭВМ, тем более, созданную другой цивилизацией… Но ведь должно же быть решение, а?!
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий