Чужие зеркала

Глава четвертая
Господа нарушители государственной границы

Наверное, Сварог должен бы испытывать чувства, сходные с теми, что обуяли Колумба, когда тот наконец смекнул, что находится ни в какой не в Индии, а стоит на берегу острова, Европе до сей поры не известного. Наверное. Однако единственное, что сейчас переполняло его сердце, было упоительное ощущение твердой земли под ногами. Он и не подозревал, что это столь приятно: стоять не на ходящей ходуном палубе бронированной посудины, не на мобильном Острове, а на самой что ни на есть настоящей суше, которая не брыкается и не собирается топором уходить под воду – по крайней мере, в ближайшие пятьсот лет… И хотя эта самая суша, честно говоря, подчас еще вздрагивала, иногда еще колыхалась и ворочалась, поудобнее устраиваясь на новом месте, но все понимали, что это лишь отголоски затихающего катаклизма, эхо уже прекратившейся бури… И хотелось красиво пасть ниц да поцеловать ее, обетованную.
– Не стоит, граф, – сказал Рошаль, брезгливо поднимая куцый воротничок риксы: ветер из глубин новоявленного материка дул сильный и отнюдь не свежий – в воздухе воняло дикой смесью сероводорода, йода и гари. – Все равно мы здесь не первые. Первыми, прошу заметить, были наши друзья из Клаустона… Это как минимум. И это к тому же если не считать всех тех, кто жил на Граматаре в предпоследний Цикл. И в предпредпредпоследний. И…
– А вам никогда не говорили, маскап, что вы неисправимый романтик? – перебил Сварог. Щенячий его восторг как рукой сняло. – Нет, право, вот умеете вы найти нужные слова в нужную минуту, что есть, то есть, этого у вас не отнять…
Гор Рошаль обиженно замолчал. «Интересно, – вдруг подумалось Сварогу, – он переложил в риксу все то, что прятал в потайных кармашках любимого плаща? А что, наверняка. Тем более что в этой риксе карманов и кармашков – как блох у бродяги…»
Все шестеро первопроходцев стояли на каменистом берегу свежевсплывшего материка. Точнее, не каменистом, а практически сплошь каменном. Лишь жалкие полоски песка и гальки в трещинах и выбоинах – ну да, ну да, всякая мелочевка вымыта океаном, и пройдет не один десяток лет, пока ветер и волны перетрут камень в новый песок… Далеко впереди, впрочем, виднелись свежая травка, кустики да молодые деревца, а еще дальше, на самом горизонте, подножья горы были укрыты плотным зеленым покрывалом – не иначе, лесами. И, не иначе, уже населенными всяческой дичью, а также хищниками, кои этой самой дичью питаются. Ну да, вон там, у нижней кромки облаков над горой чернеют какие-то парящие точки – вроде бы, птицы… хотя слишком уж большие для птиц, если только перспектива тут не искажена. Чем-то напоминают пташку, которую он узрел во время путешествия в Митрак – с хвостом и перепончатыми крыльями… Как там ее Клади обозвала – рихар, что ли?.. Во всяком случае, надо отдать должное бродячим островитянам: какие бы свои цели они не преследовали, переселенцам с Атара не придется, по крайней мере, ютиться на голом камне, питаясь исключительно рыбкой, водорослями и прочими дарами моря – в ожидании, пока лет эдак через пятьдесят вырастут плодоносящие деревья и расплодятся мясодающие животные…
Видимость была превосходной, и отсюда, с берега, открывающаяся их глазам панорама потрясала всякое воображение: берег был достаточно пологим на многие кабелоты в глубь Граматара; потом, в невообразимой дали и синеватой дымке, холмистая равнина плавно вздымалась вверх, переходила в предгорье, а еще дальше – исполинским вытянутым конусом упиралась в зенит величественная гора, такая громадная, что ее вершина скрывалась в плотных, размазанных по небу тучах. И там, в этих тучах, что-то такое происходило, тучи клубились вокруг вершины в беспрестанном хороводе, ворочались, пронизываемые фиолетовыми всполохами, облизывали крутые склоны дымными языками. Там, в горных глубинах, еще вовсю продолжались некие тектонические процессы… И наверняка это была не гора, а целая горная система, но отсюда, с берега, создавалось полное впечатление, что Граматар увенчан посередке одним-единственным пиком – зато таким, что, увидев его, всякие там Джомолунгмы и прочие Эльбрусы должны немедленно удавиться от зависти…
Хотя, кто может знать, с другой точки обзора Граматар, вероятно, являет собой совсем другую картину. Однако ясно одно: Граматар есть не брат-близнец Атара.
– Что-то не видать торжественного комитета по встрече, мастер будущий король, – мрачно сказал Олес, оглядывая пустынный, ветром продуваемый берег. – А обещали-то – со всем радушием…
– Ну, может, они в глубь материка подались, – не очень уверенно сказал Пэвер. – Я б, например, на их месте так и поступил. Ждать, что ли, на берегу, пока другие приплывут? Осваиваться надо…
А и в самом деле, это было немного странно. Дож Тольго, высаженный на берег – в этом самом месте, никакой ошибки, – клялся и божился, что встретит Сварога со товарищи после переговоров с островитянами самым что ни на есть торжественным обрядом посвящения его, Сварога, в короли. Однако ж ни следа спасенных клаустонцев в радиусе нескольких кабелотов не наблюдалось. За прошедшее-то время могли бы шалашики какие-нибудь соорудить, что ли, тенты хотя бы натянуть – парусина-то у них была. И ведь, что интересно, чувство опасности молчит, как убитое… Одно из трех: либо с клаустонцами приключилось что-то такое, что для Сварога не представляет ни малейшей опасности, либо ничего с ними не приключилось и они действительно решили просто-напросто переместиться в другие края, благо места предостаточно… Либо Ксави каким-то образом обманул сигнализатор лжи Сварога и загнал переселенцев в ловушку.
– Чуба, что скажешь? – повернулся Сварог к гуапу.
Чуба-Ху, нынче пребывающая в ипостаси человека, задумчиво огляделась, понюхала воздух.
– Странные запахи, – сказала она. – Много незнакомых, других… Но, кажется, не опасные. А люди тут были. Несколько дней назад. Теперь ушли.
– Кана?
– Надо идти, – только и ответила бритоголовая островитянка, не отрывая взгляда от укутанного тучами горного пика.
– Умнейшие слова, – усмехнулся Сварог. – Ладно, разберемся. В конце концов, у нас другая боевая задача. Олес, на-ка, держи подарок.
И под неодобрительный взгляд Каны он протянул князю катрал: как ни крути, а проверенный в боях шаур был ему как-то привычнее. Олес же принял оружие как ребенок новую игрушку, гордо осмотрел со всех сторон и, сияя, сунул за пояс.
– Вот за это, капитан, – наше вам княжеское спасибо!
– Справишься если что?
– А то! В детстве, помню, мы из плевательниц воробьев на лету сшибали – дробинками…
– Только слюной не закапай ненароком. Так, дальше… – Он достал стох, повертел клубок веточек так и сяк. Корявый сучок, похожий на кукиш, упорно указывал в сторону великанской горы. – Ага, значит, нам туда дорога.
Вот смеху-то будет, если тайник окажется на самой верхушке этого пика…
Сварог сверился с картой – старым и порванным по краям куском пергамента, еще, впрочем, достаточно прочного, с не выцветшими красками, умели же раньше делать, не то, что сейчас – привязался к местности, не мудрствуя лукаво ногтем прочертил курс. Если верить карте, изготовленной в прошлом тысячелетии, вообще никакие опасности впереди их не караулили. Эх, хорошо бы так было на самом деле… Область, где примерно должен находиться форт «из жидкого камня», располагалась кабелотах в ста пятидесяти от побережья и на карте была отмечена желтым кружком. Что в реальном масштабе соответствовало зоне поисков кабелотов этак в двадцать… Он спрятал карту в рюкзак, пардон, в рутгаль, сверху осторожно угнездил ломкий стох, закинул «сидор» на плечо и обернулся к родному экипажу. Картинка была та еще: в риксах-«гидрокостюмах», со шпагами на боках экипаж выглядел… мягко говоря, странно. Если не сказать хуже. И, что любопытно, десантник-оборотень по имени Чуба-Ху в своем обычном, простеньком платьишке на их фоне смотрелась, наоборот, вполне естественно и нормально. Впрочем, как правило, броники и «камуфляжи» человека не красят – у них несколько другая цель…
Он посмотрел на покачивающийся у линии рифов Остров (не Остров, а так – островок), сделал ему ручкой, после чего браво подмигнул экипажу:
– За мной… пяхота.

 

…По мере того как растянувшийся колонной отряд продвигался в глубь суши, характер местности менялся. Появлялась травка, чахлые кустики уступали место низкорослым деревцам, а то и целым рощицам. Здесь, среди зарослей, ветер поутих, да и смердел поменьше. Впереди виднелись скалы и холмы, поросшие уже настоящим лесом, где-то слева по курсу угадывалась речушка, солнышко жарило с безоблачного неба… Над головами промелькнула стайка каких-то мелких пичуг, чуть погодя Сварог заметил суслика – замерши столбиком у своей норы, зверюшка проводила пришельцев взглядом, в котором испуга не было напрочь – судя по всему, эта двуногая разновидность фауны ей еще не встречалась… Благодать и пастораль была бы, честное слово, если б не кое-какие детальки ландшафта, превращающие сей райский уголок в форменный сюр. Вышеозначенный суслик, к примеру, устроил себе жилище не где-нибудь, а аккурат под сенью скелета какой-то крупной, явно океанской рыбины, травка росла среди куч полусгнивших водорослей, по соседству с кустом растения, напоминающего жимолость, горделиво белел кустик коралла, а камни и более-менее сухие участки суши покрывал тонкий беловатый налет (экспериментальным путем Сварог определил, что это есть соль морская, обыкновенная, выпаренная), и так далее, и так далее… Все это, понятно, свидетельствовало о том, что не так давно сии места были скрыты под многокилометровой толщей воды, однако ощущение нереальности окружающего меньше отнюдь не становилось. Нет, все-таки ничем Граматар не был зеркальным отражением своего брата, почившего в океанской пучине. Совершенно другой мир… чуждый и непонятный.
Сварог достаточно быстро включился в ритм, но неизвестно, – выдержат ли остальные такую скорость, поэтому он старался не увлекаться и постоянно на спутников оглядывался. Спутники, хвала местным богам, темп пока держали – впрочем, еще не вечер, посмотрим, что будет, когда они углубятся в настоящий лес, коий, чуяло сердце, походил на лес так же, как вон та высушенная актиния на простую крапиву. Олес, шалопай, даже насвистывал что-то бравурное; свой рюкзак-рутгаль, который Сварог набил полезными вещами под завязку, справедливо рассудив, что молодому князю лишние нагрузки только на пользу, он нес на одном плече, да еще и лениво отмахивался веточкой от мошек. Пэвер тоже держался молодцом, дышал правильно и пер вперед как танк – организм суб-генерала, в последние годы измученный вином и прочими излишествами, вспомнил, видать, боевую пехотную молодость. Чуба в образе волка чутко скользила чуть в стороне от маршрута основных сил, ее серая в подпалинах спина мелькала среди деревьев. Бритоголовая Кана замыкала отряд; ну о ней-то, знатном растениеводе здешних мест, Сварог беспокоился меньше всего, шла она ровно и четко, сучок под ногой не хрустнет, травинка не шелохнется – вот что значит всю жизнь прожить на деревьях, пусть и плавучих…
А вот Гор Рошаль понемногу сдавал. То есть, пока-то крепился, двигался наравне со всеми, сжав зубы, но Сварог заметил, что его лицо, и без того румянцем не пышущее, стало белым и оплывшим, ручейки пота побежали по щекам, взгляд потух, а дыхание… дыхание и вовсе было ни к черту. «Да уж, кабинетная жизнь до добра не доводит», – мудро подумал Сварог. Вот Рошаль споткнулся, раз, другой…
Сварог, не останавливаясь, сверился с «компасом», потом посмотрел на вдруг потемневшее небо. Набежала тень – солнце ушло за тучи над Горой. Значит, будем считать, полдень. Кабелотов десять, значит, отмахали. Ладно, еще кабелот – и привал. А то удар хватит мастера старшего охранителя… Кстати сказать, в своем обычном плащике он не прошел бы и половины пути – но рикса в самом деле оказалась чудо-костюмом, не жарко в нем и не холодно, в самый раз, спасибо, дорогие островитяне, не обманули…
За ним идут сыны войны
Лавиною сплошной,
Как львы сильны и голодны,
На промысел ночной.

Через холмы их путь лежит,
Их клич несется ввысь.
Оружья лязг и дробь копыт
В единый гул слились…

– тихонько запел Олес, вконец обнаглев.
Сварог собрался было сделать ему замечание – мы, дескать, не на загородной прогулке, – но передумал. В конце концов, пока их поход в земли, полные опасностей, чудовищ и незнакомой магии, напоминал именно что загородную прогулку, Сварог начал даже беспокоиться по поводу отсутствия неприятностей…
И – как накаркал. Они как раз вышли к небольшому распадку среди голых скал, Сварог уже поднял руку, намереваясь скомандовать привал, и тут Чуба-Ху выскочила из кустарника наперерез отряду, остановилась на пути Сварога и застыла, приподняв переднюю лапу – ну чисто охотничья собака, почуявшая дичь. Остальные молодцы моментально остановились, замерли в ожидании приказов. Несколько секунд Чуба напряженно нюхала воздух, потом медленно повернула голову, посмотрела в глаза Сварогу.
– Что? – тихо спросил Сварог.
Чуба-Ху в сомнении наклонила голову набок и тихонько зарычала.
– Не понимаю.
– Тут недавно были люди, – вдруг подала голос Кана. – Я чувствую…
Олес, враз став серьезным и собравшись, аккуратненько опустил рюкзак (то есть ругталь), достал из-за пояса катрал, метатель смертоносных спор. Чуть погодя о землю звякнул и ругталь Пэвера. Рошаль дышал так, что слышно было, наверное, за три кабелота.
– Это правда? – спросил Сварог у волка.
Чуба кивнула… а потом отрицательно покачала головой.
– Загадками говоришь, – нахмурился Сварог. – А не хочешь принять человеческий облик и рассказать понятным языком?
«Нет», – опять покачала головой Чуба.
– Ну и ладно, так поговорим. Это наши друзья из Клаустона?
«Нет». Начинается…
– А… это точно люди?
Кивок: «Да».
– И то слава богу… Давно они были здесь?
Волчий взгляд в глаза: ни да, ни нет.
– Да что за ерунда… – И тут его осенило: – Погоди-ка… они все еще здесь?
«Да».
Ну точно: начинается. Сварог, по возможности хладнокровно, достал из кармана шаур. И спросил:
– Где?
Чуба странно передернулась – он не сразу понял, что она пытается пожать плечами: «Не знаю».
– Ага, так вот почему ты не хочешь перевоплощаться. Умница… Сколько их, можешь определить?
Чуба трижды приглушенно тявкнула и помотала башкой.
– Минимум трое, да?
«Да».
Вот так, блин, и осваивается язык зверей и птиц…
– Массаракш… Они нас видят? – спросил он.
«Не знаю…»
Сварог повернулся к Кане:
– А ты как думаешь?
Взгляд лесной воительницы затуманился, она очень похоже покачала головой и сказала с расстановкой:
– Я не знаю. Я просто чувствую, что здесь были люди. Там, впереди. Они примяли траву. Они рубили сучья. Они жгли костер. У них есть животные. Животные плохо пахнут. Не злые, но глупые. У людей есть металл, ткань, кожа… Больше не знаю.
Сварог – сначала по-простому, потом с помощью «третьего глаза» – оглядел вздымающиеся по обе стороны скалы, пушистые от соли и кое-где поросшие лишайником (в трещинке трогательно застряла высушенная солнцем морская звезда), и не обнаружил ни следа чужого присутствия. Либо те очень хорошо умеют прятаться, либо… Но чувство-то опасности безмолвствует. Либо в самом деле никакой угрозы, либо…
– Так, потихоньку за мной вперед, – решился он. – Смотреть в оба!
– Граф… – внезапно ухватил его за локоть Пэвер. – Граф, разрешите обратиться…
– Мастер суб-генерал, ну какого дьявола… – скривился Сварог. – Ну что за унтер-офицерские замашки…
– Да-да, извините… – Пэвер развернул Сварога спиной к распадку и быстро проговорил: – А вот знаете, граф, что бы я сделал, если б хотел запереть нас здесь?..
Сварог помедлил, а потом тихо обернулся. Ах ты ж бляха-муха… Теперь, после слов генерала, невинно выглядевший распадок предстал перед его глазами в ином свете. В самом деле, ай-ай-ай, как же он сам-то не допер! Вот что значит отсутствие практики полевого командира и наличие практики исключительно монарха, которая в подобных ситуациях нужна, как хромому скрипка… Ведь достаточно один пулемет (да хоть и одного арбалетчика) поставить вон на тот уступ, а второго укрыть вон в тех зарослях с другой стороны, и… и любой, кто войдет в ущелье, окажется мало что как на ладони у стрелков, но еще и отрезанным от выходов из распадка: кинжальный огонь с обеих сторон закроет ему путь и туда, и туда. Еще шаг – и они могли оказаться в ловушке…
Ну? И что прикажете делать? Вокруг тишь да гладь…
Он достал стох – кукиш недвусмысленно указывал, что идти надо только вперед. То есть по распадку. А вот индикатора расстояния до Ключа деревянный компас не имел, так что, вполне возможно, искомое находится где-нибудь рядом, буквально в пяти шагах в глубь ущелья… Сварог еще раз огляделся – никого и ничего, совсем как в советских магазинах. А если кто и есть, то почему не нападает?.. Не торчать же здесь до утра, как шесть тополей на Плющихе…
– Движение! – негромко подсказала Кана.
Но Сварог уже и сам видел: по левому склону прошуршали мелкие камушки, как мука пыхнуло облачко соли, а следом, оскальзываясь и спотыкаясь, путаясь в перевязи, вниз спустился человек (несомненно человек!) – в сером поношенном камзоле, кожаных штанах, порванных на коленях, и кожаном шлеме, увенчанном плюмажем из маскировочных веточек. Скатившись на дно распадка, он бодренько вскочил на ноги, выхватил из кармана красный платок и, размахивая им, двинулся в сторону Сварога. Сварог предусмотрительно поднял руку, но и без этого никто стрелять не стал.
– Неужели абориген? – тихо спросил Олес.
– Быть того не может, – так же тихо, но не очень-то уверенно ответил Пэвер.
Не доходя шагов десяти до отряда, парламентер остановился, цепко оглядел замерших в ожидании пришельцев и, в общем-то вежливо, вопросил:
– Прошу простить, добрые господа, но не находится ли среди вас некий мастер Сварог?
Ежели честно, то нельзя сказать, что Сварог был очень уж удивлен, и что упоминание собственного имени вызвало в его душе какие-то особенные переживания. Например, гордость – от осознания того, что первый же человек, встретившийся им на Граматаре (покамест долженствующим быть абсолютно необитаемым – если вы еще не забыли), оказывается, жить не может без него, без Сварога… На том самом, заметьте, Граматаре, куда сам Сварог прибыл всего-то несколько часов назад и без всякой помпы. Но вот дорого бы он сейчас дал, чтобы узнать, о чем думают его спутники… Впрочем, судя по гробовому молчанию за спиной, спутники ни о чем не думали, обратившись в соляные столбы.
– Это смотря кто спрашивает, – дипломатично ответил он.
Человек снял каску и отвесил поклон, по плечам рассыпались длинные, тронутые сединой лохмы. Лет пятидесяти, был он невысок, широкоплеч и, судя по щетине, не брился день этак третий.
– Арок Тегрес, лейтенант восьмого Зеленого отряда, – отрапортовал он. – С кем имею честь беседовать?
– А что это такое – Зеленый отряд? – бесхитростно спросил Сварог.
И получил любезный ответ:
– Пограничная служба королевства Фагор.
Что самое смешное, он не врал. Погранец, во как. Приплыли, называется, – на необитаемый материк…
– Нет, ну ты посмотри, опередили, – потрясенно воскликнул оттаявший Пэвер. – А я-то думал, мы первые…
Гор Рошаль шикнул на него.
А Сварог вдруг вспомнил пикейных жилетов из кабачка в Митраке, столице Гаэдаро, где он и Клади дожидались, пока соизволит проспаться похмельный суб-генерал, – тучи над Атаром тогда еще только начинали сгущаться. Точнее, вспомнил он газету, которую вслух читала тамошняя знать, – насчет того, что король Фагора, кто-то там Четвертый, отправился на увеселительную морскую прогулку, причем вместе с семьей, всеми родственниками, свитой и под прикрытием боевой эскадры… Значит, добрались. Вышли до начала Больших Гонок, когда гидернийцы еще не расставили заградительные отряды вдоль береговой линии… или проскочили незамеченными – флотик-то у них был махонький по сравнению с остальными.
Сделав знак своим оставаться на месте, Сварог медленно двинулся навстречу парламентеру. Магическими прибамбасами вокруг не пахнет, пуль он не боится, шаур под рукой – прорвемся, если что… Подойдя к лейтенанту, Сварог слегка поклонился – вежливость все ж таки должна быть соблюдена, но в меру, графьям и королям приличествующую.
– Ну, я Сварог, – сказал он нейтральным голосом. – И что, собственно?
Лейтенант расплылся в довольной улыбке (сквозь щетину проступил застарелый шрам на скуле) и поклонился вторично.
– Вдоль всего побережья расставлены посты для вашей торжественной встречи, мастер граф, и это большая честь для меня, что именно я встретил вас. В общем, добро пожаловать на землю Фагора. От имени правителя государства Фагор со всем радушием приглашаю вас и ваших спутников нанести дружеский визит в столицу… Я здесь, собственно, с тем вас и дожидаюсь – встретить и сопроводить…
В столицу?! Час от часу не легче. Эти-то откуда про Сварога прознали? Вот уж точно, слава разлетается быстрее ветра…
– Увы, лейтенант, у нас совершенно нет времени. Дела, знаете ли… – развел руки Сварог.
Шрам на скуле лейтенанта не давал ему покоя. Где-то он уже видел точно такой же. Опять появилось премерзкое чувство дежа вю, прах его побери…
– В таком случае, – как ни в чем не бывало и столь же любезно продолжал Арок, – прошу заметить, что по обеим сторонам ущелья я, поняв, что вы движетесь к распадку, расположил автоматные гнезда, откуда через прицел все видно как на ладони… Откровенно говоря, помимо встречи столь высоких гостей, всем Зеленым отрядам даны полномочия задерживать любого, кто без должного предписания пересечет границу государства. А поскольку подобного предписания у вас, как я понимаю…
– Так, стоп. – Сварог подобрался. – Это что, угроза?
– Так точно, – безмятежно кивнул лейтенант. – Согласно законам Фагора, на его территории могут находиться только граждане Фагора… или лица, прибывшие по приглашению оных граждан.
За спиной послышалось негромкое рычание – Чуба выражала свое отношение к происходящему. Остальные молчали. Сварог мельком оглянулся на них – оружие никто не пока не доставал, – но это дело пары секунд, знаете ли, экипаж подобрался закаленный и в боях испытанный, голыми руками нас не взять…
И тут Сварог наконец вспомнил. И отчего-то почувствовал небывалое облегчение. Вспомнил и этот шрам, и этот голос, скучно и казенно талдычащий об условиях пересечения границы. Щетина и полная абсурдность, совершеннейшая невозможность встречи здесь, на другом материке, – вот что сбило его с толку. Однако ж – встретились… Побрейте этого бойца, прилепите роскошные усы, поставьте рядом с пограничным «шлагбаумом» на въезде в столичный город Митрак – и что получится? То-то. История опять повторялась. И уже даже не как фарс, а как занудливое повторение многажды раз пройденного материала. Тьфу, скучно, господа…
– Арок, столб ты пограничный, – устало поморщился Сварог, – ну что ты опять мне про законы? Не надоело?.. Али не признал?
– Как не признать, ваша святость, – вздохнул лейтенант, а в глазах мерзавца так и плясали веселые бесы. – Вот только в прошлый раз вы в сутане изволили быть, да и числом ваша компания была поменьше…
– Да и ты у князя Саутара раньше служил, – посмурнел Сварог, вспомнив Клади. – И, помнится, в чине пониже лейтенантского.
– Так то – раньше…
– Логично. Дезертировал из княжеских войск, получается?
– Получается… Только нижайше прошу, мастер Сварог, не надо на меня опять чары насылать, как тогда. Я-то, может, и упаду замертво, но вот мои бойцы с автоматами – у них четкий приказ, четче некуда: ежели оказывают сопротивление, то и не задерживать никого…
Сварог усмехнулся, пораскинул мозгами, потом сотворил сигаретку и протянул ее лейтенанту. Ни в малейшей степени волшебству не удивившись, лейтенант поблагодарил, сигарету принял, прикурил от спички. Все как всегда. А вы говорите – не зеркальное это отражение Атара. Очень даже зеркальное…
– То есть, – сказал он по возможности добродушно, – ты хочешь сказать, чернильная сволочь, что мы незаконно вторглись на территорию Фагора?
– Ну это с какой стороны посмотреть, – опять растянул губы в улыбке Арок. – Можно и этак, а можно и так, что вы, мол, – званые гости Фагора.
– Что-то мы пограничных знаков по дороге не приметили…
– А их пока и нету, – ухмыльнулся ветеран-пограничник, честно глядя в глаза Сварогу. – Не успели. Но на карты граница нанесена чин чинарем.
– А карты, я так разумею, фагорского изготовления.
– А то ж.
– Ловко… Ну, и кто еще обосновался рядом с вами, какие страны-государства? Это я к тому, чтобы ненароком еще пару тройку границ не нарушить.
– Никого больше нету, – тут голос лейтенанта все же дрогнул. – Кабелотов на сто вдоль берега туда и туда – только Фагор… Может, кто подальше высадился, не знаю… Ну так это, мастер Сварог, милости просим в столицу, что ли? Экипаж подан…
Сварог в некоторой беспомощности оглянулся, усилием воли отгоняя видение туристического автобуса, ждущего их за холмом. Путешествие сквозь непроходимые земли покамест не испоганенного цивилизацией Граматара в самом деле превращалось в поездку за город на пикничок… Нет, можно было бы, конечно, немного повоевать с засевшими в засаде автоматчиками, но уж больно не хотелось. Еще с соседних застав стрельбу услышат, организуют погоню. И стрельбой друг в друга начинать свое пребывание на новом материке было как-то, знаете ли, не по-людски. Не по-императорски, знаете ли… Да уж, весело поход за Ключом начинается, ничего не скажешь…
Сварог посмотрел на солнце: скоро выйдет из клубящихся над пиком туч. До сумерек оставалось часов шесть, не больше. Итак, выбор: ночевать под открытым небом, да еще после вчерашней бессонной ночи – или в столице Фагора? Что бы та собой не представляла… Он опять оглянулся на своих. Свои стояли по-прежнему напряженно, но уже перестроившись в боевой порядок – и когда только успели? Готовая к атаке Чуба впереди, за ней, вполоборота к склонам распадка, Олес с катралом наизготовку и Пэвер, за ними – Рошаль со шпагой наголо, а замыкала построение лесная воительница, принявшая отчетливо боевую стойку. Впору умилиться: неплохо Сварог их натаскал. Только свистни, и от пограничного отряда фагорцев мокрого места не останется…
Сварог вздохнул, сделал беспутной команде знак приблизиться и обреченно сказал лейтенанту:
– Ну, что ли, раз экипаж подан, то – милости просим в столицу…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий