Чужие берега

Глава одиннадцатая
Конец света в отдельно взятом замке

Гор Рошаль забрал у Сварога листок, сунул его куда-то в складки балахона, потрепал за ухом собаку и заявил:
– А теперь давайте сыграем в открытую, мастер Сварог. На все про все у нас три четверти часа. Вполне достаточно. Раньше этого времени князь во дворец не вернется и к нам не присоединится. Когда же он к нам присоединится, между нами должна быть установлена полная ясность. В противном случае… Видите ли, мастер Сварог, помимо вашей воли одной из ставок в этой игре станет жизнь мастера Сварога и его друзей. А они вам дороги, не отпирайтесь, я видел, как вы там, в особняке Пэвера, изготовились к борьбе, но, быстро осмотревшись и оценив ситуацию, передумали. Ваши мысли нетрудно было прочесть: вы испугались не за себя, а за них. Впрочем, если теперь вы готовы пожертвовать жизнями этих людей, то вряд ли вам безразлична ваша собственная жизнь. А она, мастер Сварог, тоже в моих руках. Равно как в моих руках, – его ладонь нырнула в прорезь коричневого балахона, – вот эта замечательная вещица, обращаться с которой я уже научился.
А шаур-то не рассыпался на атомы или хотя бы на молекулы, как ему вроде полагалось! Лорд Брагерт, один из подручных Гаудина, не мог шутить или обманывать, когда утверждал, что параметры оружия и лара по имени Сварог настроены друг на друга, и дистанция между ними, превышающая пять уардов, приведет к самоуничтожению оружия. Это что ж у нас тогда выходит? Выходит, чьи-то параметры в этом мире поменялись, не так ли? Вот только чьи и какими еще последствиями могут грозить эти изменения?..
Мастер Рошаль тем временем продолжал плести паутину:
– О том, что к нам направляется князь, я узнаю заранее, – он почему-то показал на чашу с водой. – Время у меня будет. Князь, уверяю вас, нисколько не удивится, что разоблаченный и прижатый к стене шпион попытался напасть на меня и мне пришлось его устранить. Не в первый раз, знаете ли, пытаются напасть. Шансов у вас, поверьте, никаких. Мои собачки не позволят вам приблизиться. Я вооружен и медлить не стану. И к тому же кроме явных опасностей для вашего здоровья существуют и скрытые. Смею надеяться, вы не столь наивны и догадываетесь, что зал используется подобным образом не в первый раз и оборудован кое-какими секретами. Поверьте, любые глупости давно учтены, на все заготовлен свой ответ… А теперь я готов выслушать вас, мастер Сварог.
Сварог задолго до высказанных угроз прикидывал свои шансы. Если держат под прицелом каких-нибудь автоматов или арбалетов и стоит Рошалю подать знак, как хлынет ливень из пуль или стрел… под таким ливнем лару вымокнуть не суждено. Шаур по той же причине не опасен. Люк? Соскочить с кресла, оттолкнуться, отпрыгнуть в безопасную зону – реакции хватит. Остаются собаки. И вот это серьезно. Аж три откормленных клыкастых пса. Ничего другого не придумаешь, как биться с ними голыми руками. Добраться до мастера Рошаля, удавить его и выхватить шаур раньше, чем до тебя доберутся клыки, вряд ли удастся. Но в крайнем случае можно попробовать. А пока следует попробовать обойтись без битвы с собаками и старшими охранителями на ограниченном пространстве…
– Вот-вот, вы на верном пути, песики не дадут вам допрыгнуть до своего хозяина, – усмехнулся этот чертов чтец мыслей и гигант наблюдательности. – Поэтому давайте поладим, мастер Сварог. Кто вы, откуда и зачем? Попытку обмануть я, уж извините, расцениваю как отказ от сотрудничества, последствия чего я вам уже обрисовал.
Ситуация… Хорошо, допустим, рассказать ему всю правду. Поверит ли? Сомнительно. Шаур ничего не доказывает. Почему бы шауру не быть новым творением безудержной человеческой мысли, секретной разработкой одной из лабораторий этого мира. Добыть огонь из пальца, еду из воздуха? Услышишь: «Так вы еще и колдун!» Впрочем, если где-нибудь в соседних помещениях допрашивают Клади и Пэвера, не обязательно с пристрастием, они могут и выложить правду… Нет, вряд ли допрашивают. Для чего-то мастеру Рошалю нужен Сварог, он не станет привлекать подручных, чтобы и те узнали правду.
Ну хорошо, предположим, Рошаль поверит его рассказу. А нужно ли самому Сварогу откровенничать перед этим человеком? Что это даст? Старший охранитель, скорее всего, увидит в нем субъекта, спору нет, любопытного, но бесполезного, не имеющего влияния, не связанного ни с одной могущественной силой этого мира. Что будешь с таким делать? Изучать под микроскопом? А охранитель-то, спору нет, человек сугубо практический…
И потом… Рошаль, несомненно, ожидает услышать от Сварога нечто конкретное. И вряд ли признание типа «знаете ли, я пришелец из другого мира». Гораздо более вероятным видится предположение, что охранитель принимает Сварога за того же, за кого принимал и молодой князь. Между прочим, мастеру Рошалю запросто может быть известно содержание разговора Сварога и Олеса. О том, что молокосос небезосновательно принимает его за человека с Островов. Сбор информации у него тут поставлен отменно. Итак, перед Сварогом лежат два сценария поведения без драки. Какой предпочесть?
– Вы, кажется, все обдумали и к чему-то пришли.
В умении читать мысли по лицу охранителю не откажешь.
– Да, мастер Рошаль. Я пришел к тому, что выбора вы мне не оставили.
– Я не сомневался. – В щелочку из-под маски-лица просунуло кончик хвоста самодовольство. – Конечно, иногда так не хочется соглашаться с очевидным. Но приходится, приходится. Итак, я вас слушаю.
– Мне сдается, – начал Сварог и для убедительности пожал плечами, – вы уже и сами обо всем догадались. Я – тагорт, странствую, знаете ли. К вам попал, не скрою, не случайно.
И Сварог развил довольно неплохую идейку, пришедшую ему на ум.
– Прослышав о трениях между старым и молодым князем, я увидел в фамильной сваре за престол свою выгоду. Когда сажаешь на трон свежеиспеченного монарха, он щедро осыпает милостями, которых по-другому век не выслужишь. Потом, рано или поздно, самодержцу приходит на ум избавиться от старых друзей, дескать, парни один раз поучаствовали в перевороте, а значит, еще разок смогут попробовать, но тут уж, как говорится, сам не зевай, хватай милости и – деру. Разумеется, как говорим мы, тагорты, две большие разницы – сам ты пришел наниматься или к тебе приходят и просят об одолжении. Совсем разное вознаграждение получается за один и тот же труд. И я выстроил события так, чтобы молодой князь сам вышел на меня и попросил моей помощи. Баронетта Клади и иные люди и происшествия – лишь звенья выстроенной мною цепи.
Сварог тоже умел читать по лицам, даже по прикрытым масками. Знаете ли, сама собой постигается та наука, когда покрутишься со Сварогово при дворцах и дворах с их интригами, лицемерием и слащавой ложью. И сейчас граф Гэйр разглядел – как от него ни пытались это скрыть под невозмутимостью черт, – что он попадает своей легендой в масть.
– И вот я здесь, – Сварог подвел под рассказом черту.
– М-да, м-да, любопытно, – произнес старший охранитель и ненадолго задумался… или изобразил задумчивость. – Признаться, что-то подобное… Ваша маскировка под священника, оружие, говор… А с какого вы Острова, мастер Сварог?
«Главное – не заболтаться, – предостерег себя Сварог. – Потихонечку, помаленечку, аккуратно, как по болоту».
– Вам о чем-то скажет его название, мастер Рошаль?
– Возможно, – ответил Гор, придав голосу и лицу загадочность с намеком на обладание сверхзасекреченным знанием.
«Если верить Пэверу, никто не располагает не только точными, но даже и приблизительными сведениями ни об Островах, ни об их количестве. Так что блефует старшой». И Сварог выдал первое пришедшее в голову название:
– Гренландия.
Мастер Рошаль неопределенно покачал головой.
– Где он расположен и каким образом вы с него попали на материк?
– Нет, так не пойдет, – улыбнулся тагорт Сварог. – Вы сами объявили игру в открытую. Я открылся, теперь ваша очередь. Это во-первых. Есть и во-вторых. Я вам, мастер Рошаль, и так рассказал слишком много. И уже подошел к порогу допустимого. Меня связывает больше чем клятва. Когда выяснят, а выяснят обязательно, о чем я проболтался, мне могут отказать в поддержке и не принять назад, что равносильно смертному приговору. Поэтому не на многие ваши вопросы смогу ответить. Особенно если не увижу никакой выгоды, кроме сохранения жизни.
«Ишь ты, как меня понесло! Расфантазировался, что твой Мюнхгаузен», – сам себе удивился Сварог. Он уже не сомневался, что поступил правильно, не предприняв активного противодействия аресту и позволив себе плыть по волнам событий. Чем больше узнаешь об этом мире, тем легче будет отыскать дорогу домой.
– Кое о чем мне и вовсе не нужно спрашивать, – сказал Гор Рошаль. – Например, о том, зачем вы здесь на самом деле, зачем вам понадобилось затевать игру в переворот с целью занять, давайте называть вещи своими именами, мое место при новом князе.
– И зачем? – спросил Сварог, который и вправду не знал, зачем ему как неведомому тагорту могло это понадобиться.
– Гаэдаро всегда славился залежами древних предметов. Где могут храниться наиболее ценные из них? Правильно, в замке князя Саутара. Значит, надо попасть в замок и спокойно покопаться в сундуках с предметами.
Старший охранитель извлек из складок коричневого балахона холщовый мешочек.
– Ваши вещи. Можете забрать, все в сохранности. И рубин ваш уцелел, никто его себе не присвоил. – Рошаль положил мешочек на стол, подтолкнул к Сварогу. И Сварог сдержал порыв немедля проверить, там ли Бумага Ваграна. – Вы презираете нас, живущих на Атаре. Может быть, имеете к тому основания, может быть, нет, – это, как говорится, вопрос дискуссионный… Но! Мы владеем тем, чего вы лишены. Поэтому вы, преодолевая презрение и страх, рискуете заявляться на континент, где каждый второй станет вашим недоброжелателем, а каждый первый просто ничем вам не поможет. Вы рискуете, потому что жажда обладания древними предметами перетягивает, перевешивает, перекрывает остальное. Знаете, для чего я дал вам прочесть донесение нурского шпиона? Чтобы вы уяснили, как легко бросается в глаза ваша чуждость более-менее опытному глазу. Даже нурец, а нурцев никогда не отличала догадливость, сразу вычислил вас. Чего уж говорить про остальных! Да вам и шагу не дадут ступить спокойно. Год назад ваша персона вызвала бы разве что вялый интерес. Теперь же интерес будет самый горячий. Большинство людей увидит в вас средство к спасению от Тьмы и пойдет на все, чтобы принудить вас спасать их. И церемониться накануне конца света никто с вами не станет. Не вовремя явились вы на Атар… («Это мне уже говорили», – мысленно вздохнул Сварог.) Но вам повезло, мастер Сварог, вы попали в мои руки прежде, чем в другие. Ну, к делу!
Мастер Рошаль вскочил, проявив неожиданное проворство, обошел кресло, облокотился на спинку.
– Есть товар и есть покупатель. Значит, есть повод поговорить о сделке. Прошу простить за напоминание, но в моих руках ваши свобода и жизнь. Кроме этого, в тех же руках ключ от фамильной сокровищницы Саутара, где собрано предостаточно древних предметов. Причем не только собрано (это постарались предки князя), но и приготовлено к вывозу (это уже мною). Кроме того, я все эти годы поощрял у подданных князя искательство древних предметов и кое-что покупал для себя. Так что имеется и моя собственная коллекция древних предметов. И, наконец, мастер Сварог, я могу вывезти вас, себя и эти предметы на ваш Остров. Вы успели за время краткого пребывания в Гаэдаро прознать о «Парящем рихаре»?
– Слышал краем уха, – осторожно признался Сварог. Что молодой князь, что начальник тайной полиции – оба мыслят-то одинаково…
– Так вот, втайне от князя я научился управлять этой летательной машиной. («Ах, летательной?» – удивился Сварог.) Видите, как много я могу предложить вам – и тем, кого вы представляете. Вы же знаете путь на Остров, вы будете нашим общим пропуском на Остров и посредником при переговорах на территории вашего государства. Как я понимаю, на ваших Островах древние предметы ценятся дороже золота, поэтому я сумею выкупить не только подданство у вашего правителя, но и безбедное существование. Ваше слово, мастер Сварог?
– Значит, вы верите в конец света, мастер Рошаль? – спросил Сварог, чтобы потянуть паузу, требующуюся ему для принятия окончательного решения.
– Верю. А если бы и не верил, то очень не хотел бы оказаться среди тех, кто вместе со своим неверием пошел бы ко дну, упустив возможность спастись.
Забулькало. Да, в зале раздалось отчетливое бульканье. Вслед за мастером Рошалем Сварог взглянул на чашу. Вода в ней шла пузырями. Это что, такая система оповещения?
– У нас мало времени, мастер Сварог. Пять минут. Князь на пути сюда. Итак, все очень просто. Вы, я, мои собаки, древние предметы…
– И мои друзья.
– И ваши друзья. – Рошаль позволил себе улыбнуться, понимая, что высказанное мастером Сварогом уточнение означает согласие. – Вы принимаете мое предложение?
«Почему бы и нет, – подумал Сварог, – по крайней мере, можно выбраться отсюда, а там уж посмотрим. Да и альтернативка, честно признаться, слабовата».
– Принимаю, – сказал он.
– Насколько мне известно, если тагорты дают слово, то держат его. Вы даете мне слово играть честно?
Старший охранитель надумал дополнительно подстраховаться и честным словом. Что ж, вполне разумно.
– Даю. Слово потомственного тагорта. Нарушу его только в случае, если вы первым нарушите наш уговор, – сказал Сварог, уверенный, что мастер Рошаль кто угодно, но лишь не яростный поклонник честной игры.
Раскрытию двери предшествовал некий звук: то ли мышиный писк, то ли взвизгивание невозможной в Гаэдаро электронной сигнализации. Мастер Рошаль повернулся к двери. Затейливая ручка в виде змеи, свернувшейся в клубок, провернулась, мощная деревянная дверь въехала внутрь зала, и через порог перешагнул невысокий бодрый человек с солидным брюшком. Лысоватый, с мешками пьющего человека под глазами, с простецким лицом и щербатым ртом – если бы не одежды из парчи и бархата да избыток золота на пальцах и шее, князя в вошедшем ни за что не заподозришь. Князь походил на родного отставника, каждодневно прополаскивающего гражданскую скуку алкоголем. Однако то был никак не отставник, а всамделишный князь Саутар. Ясно стало уже по тому, как низко склонился перед ним мастер Рошаль, прижав руку к груди.
– Что, Рошаль, сознался наш шпион?
Князь был из тех, кто просчитывается моментально ввиду своей полной незатейливости и простоты, равной убожеству. Легко предугадываются его реплики и реакции. Отчетливо распознается, что правитель из князя никакой: ленив и глуп, видит не дальше дворца, но подвержен приступам самодурства и кровожадности. Если б рядом с князем не случилось того же Рошаля, княжество давно бы разодрали в клочья соседи.
– Садитесь, ваша светлость. Он сейчас повторит то, в чем сознался, – пообещал старший охранитель короны. – Негодяй, помимо всего прочего, распространял среди жителей билеты на кронские пассажирские суда. Поддельные, разумеется. Штук сто, подлец, продал…
– Да, да, – рассеянно пробормотал князь, занимая кресло Рошаля. – Только распорядись, чтобы принесли мой напиток.
– Слушаюсь, ваша светлость.
– Ах, Рошаль, Рошаль! Казнишь их, казнишь, все равно ничего их не останавливает. Все шпионят и шпионят. А тут еще волнения и бунты, сынок непутевый. Ах, Рошаль, Рошаль, никакого покоя…
Сварог уже понял, что сейчас произойдет. Вмешиваться в ход событий, на которые сам же дал добро, он не собирался. Во-первых, ему надо спасать своих новых друзей и спасаться самому, и если ради этого потребуется жертва в виде никчемного человека с титулом князя, то принесем эту жертву. Во-вторых, князь заслужил такую участь. Пожалуй, он даже заслуживает более суровой расправы, например, быть отданным на растерзание народу. Уже только за то, что вбил деньги, на которые можно было построить флот для всех подданных, в какое-то летающее средство для себя одного.
Мастер Рошаль зашел за спину повелителя, из широкого рукава выскочило в ладонь узкое лезвие. Хладнокровно и как-то уж очень буднично, будто отрабатывал упражнение на манекене, Рошаль чиркнул кинжалом по толстой красной шее князя Саутара.
– Вот тебе и покой, – сказал Рошаль и вытер клинок о кружевной ворот князя. – Я убил своего покровителя, при котором мне жилось припеваючи. Выбора у нас с вами теперь никакого. Вперед, мастер Сварог!
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий