Чужие берега

Глава четвертая
Маленькая хозяйка заколдованного замка

Солнце медленно вставало над горизонтом – обыкновенное круглое солнышко. Туман редел, и Сварог бодро шагал по дороге вслед за всадниками – то ли в сторону города, то ли отдаляясь от него. Второй вариант его, впрочем, заботил мало. Ведь, при здравом рассуждении, дорога не может вести из города в никуда – даже если он идет в обратную сторону, на пути обязательно должен попасться какой-нибудь населенный пункт… Дорога тоже была как дорога, сельская, разбитая, с проросшей травой между колеями. Вот только телеграфных столбов вдоль нее не хватало. И Сварог поймал себя на мысли, что встреться ему сейчас по пути ведро с гвоздями марки «УАЗ» председателя местного колхоза – он не особенно и удивится…
«Уазик» ему не попался, зато он нагнал давешних всадников.
За поворотом, скрытым беспардонно разросшимися кустами вроде бы бузины, прямо посреди дороги четверо угрюмых типов при шпагах, в черных плащах, в черных шляпах и черных масках, скрывающих лица, расположившись кольцом, держали под прицелом арбалетов двоих молодых людей в зеленых охотничьих костюмах. Зеленые стояли спиной к спине и могли лишь прожигать типов ненавидящими взглядами: оружия при них не наблюдалось, малейшее движение – и они, как пить дать, будут утыканы стрелами, как ежики. Причем их, прежде чем поставить вот так, спиной к спине, сначала некоторое время катали по земле и пинали, судя по состоянию их костюмов. Пятый тип из команды черных, при одной только шпажонке, неподалеку о чем-то бурно спорил с невысоким худощавым юношей в зеленой тирольской шапочке, размахивал руками, показывая то на себя, то на дорогу, хватал юношу за локти. Юноша же локти раздраженно вырывал и отрицательно мотал головой. Вокруг этой пары крутились две собачонки, самые настоящие, обыкновенные, смахивающие на спаниелей, просительно заглядывали спорщикам в глаза и, тявкая, умоляли не ссориться. Неподалеку мирно паслись оседланные лошадки, ожидая, пока люди закончат разборки и наконец разъедутся… Эх, приятно все ж таки сознавать, что попал не куда-нибудь, а во вполне нормальный мир – тут вам и собачки, и лошади, и потасовки – шестеро на одного и пятеро на троих, все – как у людей…
Сварог остановился в нерешительности. Что характерно, у юнца за спиной висел арбалет – почему-то не отобрали. Нуте-с, и что все это означает, судари мои? Семейная ссора? Арест браконьеров? Или охотники добычу не поделили?.. Или военно-патриотическая игра «Зарница»? И главное, Сварогу-то что делать?
А ничего. Пойдем-ка мы не спеша вперед. Захотят поговорить – поговорим, не захотят – сами вежливо спросим дорогу в город… А если начнут заводиться… вот тогда разберемся на месте.
Черные, вот счастье-то, избрали последний вариант встречи иноземного гостя. Едва Сварог вышел из-за кустов на открытое пространство и миролюбиво, открыто двинулся в сторону противоборцев (о том, что все-таки положив палец на спусковой крючок шаура в кармане, упоминать не стоит), как один из тех, что держал на мушке людей в охотничьих костюмах, резко развернулся в его сторону и взял на прицел самого Сварога. К его чести, оружие он держал грамотно, хотя и не очень уверенно. И арбалет был самый что ни есть настоящий.
Сварог медленно шел вперед. И улыбнулся. Руки из кармана, впрочем, не доставая.
– Тебе чего? – грубо спросил тип в маске. – Кругом марш, и чтоб я тебя через секунду уже не видел.
Говорил он опять же на насквозь знакомом языке. Что не могло не радовать.
Сварог продолжал приближаться. Черный забеспокоился, угрожающе встряхнул арбалет.
– Стоять, кому сказал! Глухой? Не видишь, проход закрыт.
Только сейчас Сварог сообразил, что все пятеро крепышей в черном находятся в различных, но достаточно сильных стадиях, как принято говорить, алкогольного токсикоза. А говоря проще, все пятеро кривы, как патефонные рукоятки. И поэтому могут начать палить из своих рогаток в любой момент и ни с того ни с сего. Что было бы некстати. Нет, ребята, что хотите со мной делайте, но ни на семейную сцену, ни на игру «Зарница» это не похоже.
– А скажи-ка мне, гвардия, – по-отечески ласково попросил Сварог, приближаясь почти вплотную, – я что-то вот не пойму: у вас так принято, чтоб шестеро слепых – да на одного зрячего? Да еще с дубиной?
Вжикнул арбалетный спуск. Стрела вонзилась в землю между Сварогом и типом в маске, к которому Сварог приближался.
– Шел бы ты лучше грехи замаливать. И наши заодно попроси отпустить, – заявил второй тип в маске, который пальнул. Сейчас он крутил арбалетный ворот, по новой натягивая тетиву.
«А чего это меня молиться отправляют? Мученическое выражение лица? Или лик мой преисполнен особой благостности?» Но как бы там ни было, теперь Сварогу вовсе расхотелось покидать этих замечательных парней. Как говорится, до полного выяснения.
Он остановился, дружелюбнейше улыбнулся:
– Нет, ребята, так не пойдет. Вот ежели, к примеру, господа без масок меня попросили бы. Дескать, ты нам мешаешь отдыхать, наслаждаться приятным обществом и так далее, наверное, я бы и пошел себе мимо. Но они же не просят. Не просите же?
Не просили. Двое в охотничьих костюмах, стоявшие спиной к спине под присмотром арбалетчиков, молча провели по Сварогу взглядами и отвернулись. Не просить же, в самом деле: вмешайся, добрый человек, безоружный ты наш, наплюй на арбалеты и загаси в одиночку пятерых. Да, одни всерьез Сварога не воспринимали, другие совсем не боялись. Что ж, кое-что проясняется, а именно: слава графа Гэйра не прикатилась сюда через миры и Потоки раньше самого графа.
– Последний раз тебе говорю, катись, прохожий, проваливай. Да поживее, – уже на пределе пьяного гнева сотряс рассветный воздух ближайший к Сварогу арбалетчик.
Ну вот не любил Сварог, когда ему предлагали катиться. Не любил, судари мои любезные. Так уж он, видите ли, устроен был необычно.
А те двое, что спорили в сторонке, продолжали свой нелегкий разговор с хватанием за руки, Сварогово появление их нисколечко не отвлекло. Обидно, да?
– А я, может, постоять хочу, послушать, поучаствовать. Может, я не спешу, – объявил Сварог собравшимся тут в столь ранний час.
Не надо было быть ни Спинозой, ни маршалом Жуковым, ни Сварогом, чтобы дотумкать, чем обернутся последние слова. Уж, понятно, не тем, что парни в черных масках опустят на землю арбалеты, отцепят шпаги и вскинут грабли вверх, сдаваясь напугавшему их встречному-поперечному.
– Ну, ты сам напросился…
Ближайший к Сварогу черномасочник наклонил арбалет, метя пробить икру непонятливого и наглого прохожего. А прохожий, он же Сварог, именно сегодня, именно сейчас не намеревался проверять, работает защитная магия ларов или же отключилась. Со стрелой в ноге, в случае неудачного эксперимента, бродить по новым мирам, согласитесь, будет не так удобно, как без стрелы. Сварог вильнул, когда палец стрелка надавил на арбалетный крючок. Трехгранному железному наконечнику так и так не суждено было в этот раз впиться в мышечную ткань, но…
Стрелы летают по прямой, не так ли? Эта же, пусть едва заметно, но отклонилась от предначертанной законами физики траектории. Или на планете непуганых идиотов свои законы физики и лирики? Сомнительно. Поэтому полет стрелы не мог не обрадовать Сварога – ведь еще целых три стрелка крутились рядом.
А первому граф Гэйр от души, по-простонародному заехал в рыло, заставив кувыркнуться навзничь.
Играть в кронштадтских матросов, рвать камзол на груди: «На, стреляй, белогвардейская гидра!» – Сварогу отчего-то не хотелось. Верно, оттого, что, как пелось в одной очень старой песенке, «одна снежинка – еще не снег, одна дождинка – еще не дождь», так и одна отклонившаяся стрела – еще не есть защищенность лара от летящей смерти. Сварог выхватил шаур. Похоже, с пистолетами аборигены незнакомы, потому что шаур не произвел на них никакого впечатления: три арбалетчика поднимали свое оружие, приставляли к плечам деревянные приклады и целили уже не в ноги, а в корпус и голову. Однако Сварог пока бить на поражение не намеревался. Намеревался парализовать демонстрацией чудес.
– Ни с места! Вы окружены! Стреляю без предупреждения! – И следом за этим предупреждением втопил спусковой крючок шаура.
Блестящий веер из серебряных звездочек прорезал дорожную твердь под ногами у крепышей в черных масках, бережно обогнув парочку в зеленых одеждах.
Наверное, туземцы привыкли пугаться оружия, которое грохочет, изрыгая дым и пламя, и, может быть, поэтому бесшумный шаур их не образумил. Или перед тем, как напялить маски и пойти на дело, они алкогольно перетоксикозились до полного отмирания страха. Как бы то ни было, а арбалетные тетивы слаженно спустили все трое.
Сварог, конечно, среагировал и отпрыгнул, падая на землю. Но быть бы ему зацепленным – это Сварог почувствовал тем органом чувств, который отрастает у повоевавших солдат, орган, который еще до попадания определяет – в тебя летит смерть или не в тебя. Какая-то из стрел летела в него, увернуться от нее ему бы не удалось, достала бы на земле… Значит, магическая «кольчуга» лара, отклоняющая пули и стрелы, не подвела. Ура.
Ну, и хватит гуманизма на сегодня. Не то боком выйдет. Жалеешь тут всех подряд, и вон они чем тебе отвечают.
И Сварог ответил, что называется, адекватно. Ему хотели ногу прострелить, не вышло, ну тогда ловите мячик взад. Сварог засадил серебряную звезду шаура в бедро одного из черномасочников. Не удивительно, что тот взвыл и выронил арбалет.
Ну слава богу! Наконец-то! Очухались зеленые, перестали хлопать глазами и вертеть головами, рванулись-таки, крича что-то боевое, возвращать былые обиды двум пока не тронутым Сварогом арбалетчикам. Завязалась потасовка.
А где же пятый в маске и с ним третий в зеленом? Сварог оглянулся и на прежнем месте их не обнаружил. Ах вот оно что, вот оно как! Пятый в маске волок, обхватив за талию, третьего в зеленом к лошадям. Похищение удумал, чтоб мне неладно!
Оставив арбалетчиков их старым зеленым знакомым, Сварог понесся вдогон.
Похититель, надо отдать должное, оглядывался и погоню заметил вовремя. Сообразив, что без боя не уйти, он бросил похищаемого и, выдергивая шпагу из ножен, пошел Сварогу навстречу. Молча и решительно.
При Свароге шпаги не было. Дома забыл. Поэтому, как ни хотелось бы графу пофехтовать, а не получится. И вот что интересно – никакой середины. Или ты сейчас поступай неблагородно, но разумно, пуляя в черную маску из шаура, или, наоборот, совершай неразумные, но до идиотизма благородные поступки.
Сварог выбрал второй путь. Стрелять он не стал. Попер с голыми руками на шпагу. Ну не совсем, конечно, с голыми. Шаур, если его не использовать как стрелковое оружие, можно ведь использовать как ударное…
Увернувшись от выпада, пропустив клинок мимо себя, Сварог обрушил на округлого сечения сталь кастет в виде шаура. Шпагу выбило из рук. Не довольствуясь малым, Сварог проделал элементарный бросок в ноги с подсечкой и, вернувшись в исходную стойку, дополнил сверху локтем. Что-то, судари мои, много кулаками махать приходится в вашем мире. Что-то, милейшие, на планету тихих идиотов вы не тянете…
Этот пятый в маске оказался существом хоть и пьяным, но разумным. Поднявшись с земли, проводив глазами свою шпагу, забрасываемую Сварогом в кусты, он поковылял к своим.
– Уходим! Уходим, бельмо вам в глаза! – Он приостановился и оглянулся, словно пытаясь хорошенько запомнить обидчика.
«Теперь им, главное, не забыть, сев на коней, проорать: „Мы еще встретимся!“ Так ведь положено», – подумал Сварог, вспоминая давешних слепцов.
Зеленые, вернув должок тычками, провожали черных недругов проклятиями. Однако, как ни странно, одни не пытались пустить в ход шпаги или арбалеты, другие не пытались шпагами и арбалетами завладеть. Местный кодекс чести?
И вот уже пятеро в масках, включая и раненого Сварогом в ногу и отправленного Сварогом в нокаут (этого привели в чувство пощечинами), оказались в седлах.
– Мы еще встретимся! – донеслось от поворота.
Сварог помахал им ручкой и повернулся к спасенному юнцу.
Юнец, оказывается, уже сидел в седле и неторопливо направлялся к спасителю.
Солнце светило Сварогу в лицо, поэтому он не сразу понял, в чем дело. Зеленый охотничий костюм, высокие кожаные сапоги с отворотами… Светлые пряди волос, выбивающиеся из-под тирольской шапочки, прямо-таки светятся в солнечных лучах… потом Сварог заметил кое-какие особенности фигуры… потом до него, наконец, дошло.
– Храбрый воин, – произнесла девушка, словно удивляясь этому факту. На вид ей было лет девятнадцать, не больше. И, главное, никакого испуга от пережитого в глазах.
– Благодарю, прекрасная госпожа, – насколько мог галантно ответил Сварог, поклонился и мысленно обругал себя за то, что не вернул растерзанному камзолу прежний вид. – Наконец-то мне дали точную и исчерпывающую характеристику.
– Наконец-то? – вспорхнули ресницы. – Как же вас называли до сих пор?
– Здесь – никак не называли, главным образом пытались лишь отвернуть голову. А вообще-то меня зовут… Гэйр. Граф Гэйр, барон Готар. – Королевские титулы он решил пока скромно опустить.
Подбежали собачки, принялись, изо всех сил, виляя хвостами, обнюхивать сапоги нового персонажа.
Черт, а красоты девица была необыкновенной. Богиня Диана в охотничьем костюме. Извечный мужской инстинкт, который любого нормального мужика при определенных обстоятельствах может превратить в беспомощного идиота, пускающего слюни и расточающего банальные комплименты, легонько постучался в дверцу Сварогового сознания. Сварог на него цыкнул, потому как не время… Хотя обстоятельства, прямо скажем, располагали, поскольку были совсем как из классического любовного романа: страшные лесные разбойники, чудесное спасение от рук неизвестного рыцаря, пустынная лесная дорога, симпатичные лужайки вокруг…
– Граф? – повторила она задумчиво. – Да еще и барон? – Судя по всему, потрепанный вид визави и отсутствие у того коня и свиты немного смутили ее. Но совсем чуть-чуть. – Что ж, граф, вы спасли жизнь мне и моим людям… Чем я могу отблагодарить вас?
– А, пустое, – как можно более непринужденно ответил Сварог, запомнив это «моим людям». – Не мог же я оставить в беде столь очаровательную даму.
«Очаровательная дама» была принята благосклонно и без возражений.
– Вижу, вы долгое время были в дороге… – заметила она. – Не нарушит ли это ваши планы, если я приглашу вас заглянуть к нам в замок?
К нам в замок? Ого!
– Я Клади, баронетта Таго, – продолжала она. – Для вас – просто Клади. Вы сможете отдохнуть и перекусить. Конечно, если дела не торопят в путь…
– Нет-нет! – излишне поспешно ответил Сварог. – Мои дела вряд ли пойдут лучше или хуже, если… ну, если я загляну на часок.
Девушка рассмеялась, и Сварог отчего-то почувствовал себя не в своей тарелке. Могла бы и слезть со своего жеребца, а то разговаривает, как с конюхом… И чего это она такая веселая – после всего происшедшего? А если б Сварог не оказался поблизости?.. Вдруг она гневно крикнула: «Гюнар!» и указала куда-то Сварогу за спину. Сварог обернулся, ожидая увидеть подкрадывающегося ревнивого мужа с мечом, но сзади никого не было.
– Гюнар, противный мальчишка… – На руку девушки шумно сел огромный лесной сокол, потоптался, устраиваясь, и недоверчиво покосился на Сварога. – Где ты пропадал? Почему не защитил свою хозяйку? – Она щелкнула сокола по клюву. Птица протестующе гаркнула. – Прочь отсюда, трусишка. Домой лети. – Она тряхнула рукой, и Гюнар, обиженно хлопая крыльями, взмыл в небо. Девушка обернулась к Сварогу. – Это наш ловчий, один из лучших в замке. Я собиралась поохотиться на уток там, на болоте, и тут…
– Тут решили поохотиться на вас. Вы неосторожны. Раз здесь водятся такие твари, надо брать с собой по меньшей мере охрану… Кто это был, вы знаете?
– Олес, кто ж еще, – кратко ответила девушка. – Сынок княжеский. И мой жених.
«Ай-ай-ай, – подумалось Сварогу. – Кунаки влюбленного джигита похищают невесту – а тут очень кстати встревает пришелец из другого мира. Ай-ай-ай…»
Заметив кое-какие изменения на лице Сварога, девчонка звонко рассмеялась и поспешила объяснить:
– Ну, это он так думает, что жених. Напился, гад, и вспомнил по пьяни старинный обычай – похищение невесты. Решил поиграть в рыцаря. Хорошо хоть, почти без крови обошлось, сдержался, обычай не нарушил…
Сварог вспомнил, как всадил звездочку в ногу масконосцу, и промолчал.
Подошли зеленые – свита баронетты, надо понимать.
– Граф едет с нами в замок, – повелительно сообщила Клади. – Клус, отдай ему своего коня. Дойдешь пешком.
– Но, баронетта, вы уверены, что этот человек… – несмело возразил невысокий рыжий крепыш.
– Я сказала – пешком! – В ее голосе прорезался металл. Да уж, она умела повелевать. И научилась этому, как видно, отнюдь не вчера. – Или боишься один остаться?
Клус вспыхнул, поник головой и безропотно подвел Сварогу коня. Сварог поколебался, потом все же взялся рукой за луку и лихо, немного красуясь, вскочил в седло. Клади одобрительно кивнула.
Скакали около получаса. Поначалу девица оборачивалась, не до конца, очевидно, уверенная, что граф и барон изволят уверенно держаться в седле, но, поняв, что беспокоиться не о чем, пустила своего коня галопом.
А граф и барон по дороге изо всех сил вертели головой, рискуя свернуть шею, однако ничего необычного, ничего экзотического в окружающей обстановке пока не углядывали.
В этих местах царило отчетливое запустение. Лес кончился, и некоторое время по обе стороны тракта колосились возделанные поля, вдалеке еще виднелись обитаемые деревушки, а потом пошли поля заброшенные, заросшие бурьяном в рост человека. Потом снова начался лес, то густой, дремучий, смыкающий ветви над головой, то редкий, словно под корень подрезанный неизвестной лесной хворью. Сварог даже засомневался, не сбились ли они с пути к обещанному замку. Ведь в других местах как: чем ближе к обители сеньора, тем больше на дороге богатых ремесленников. Тем чаще по краям дороги деревни и особняки приближенных к сеньору патрициев. Здесь же все было наоборот. Проехали лиги две – и как отрезало. Последний дом, который заметил Сварог, вообще оказался заброшен. Крыша сгнила и просела внутрь, оставив солнцу и ветру четыре деревянные стены с прямоугольным провалом входа. Полное впечатление, что жители бежали из этих мест, опасаясь нападения…
Наконец среди холмов показался небольшой, но симпатичный салатного цвета замок в готическом (насколько разумел Сварог) стиле, с неизменными ажурными башенками, витражами на окнах, стрельчатыми арками. Заместо крепостной стены замок был окружен живой изгородью. Атаки регулярных и нерегулярных войск противника здесь, пожалуй, не опасались.
Они проехали по широкой аллее, выложенной белой плиткой и обсаженной скрупулезнейшим образом подстриженными деревьями, остановились у ведущей в замок широкой лестницы с балюстрадой. Перед ступенями, в центре шестиугольного мраморного бассейна, весело журчал фонтанчик.
Девчонка легко соскочила с лошади и побежала вверх – навстречу высокому статному бородачу в бело-зеленом сюртуке. Они о чем-то заговорили, причем Клади указывала в сторону леса и азартно размахивала руками, а бородач все больше хмурился, неодобрительно и беспокойно качая головой.
Предоставленный же самому себе Сварог покинул седло и огляделся, разминая затекшие ноги. Вблизи стало видно, что время своим вниманием замок не обошло – некогда величественные стены покрыты мхом и лишайником, ступени потрескались, из щелей растет трава. По привычке он обозрел окрестности «третьим глазом». Вроде бы все нормально, вот разве что… в магическом плане замок оказался накрыт полупрозрачным, переливающимся всеми цветами радуги колпаком, и его назначения Сварог определить не смог. Какая-то защита, что ли? От чего, позвольте узнать?..
Подбежал конюх, принял у него поводья. Покосился на лохмотья, в которые превратился камзол гостя, ухмыльнулся краем рта. Сварог надменно сдвинул брови.
По ступеням по-хозяйски степенно к нему спустился бородач. Облик его наводил на мысли о стабильном доходе и процветающем бизнесе, этакий не то зажиточный помещик, не то купец первой гильдии – импозантный, солидный, борода с проседью ухожена, имеет место и небольшое брюшко… хотя было что-то в его глазах, мало вязавшееся с обликом богатого купца, – какая-то смутная тоска, отрешенность, словно он мыслями находится далеко-далеко. На лацкане поблескивал орденок со множеством лучей и неразборчивой надписью по кругу, вряд ли военный, – ну не производил хозяин замка впечатление человека служивого. Бородач бесстрастно оглядел Сварога с ног до головы. Спросил басовито:
– Так вы действительно граф?
– Самый что ни на есть, – с достоинством ответил Сварог и испытал мимолетное удовольствие от того, что его здесь не знает ни одна собака.
– Что ж… Рад познакомиться с вами, граф Гэйр. Хотя обстоятельства нашего знакомства, увы, не радостны. Клади рассказала мне о досадном происшествии в лесу и вашем мужестве…
– Да какое там мужество. Я всего лишь проходил мимо и позволил себе вмешаться.
– Весьма удачно вмешаться.
Они церемонно пожали друг другу руки. Ладонь бородача была сухой и горячей.
– Позвольте представиться – Карт, барон Таго, хозяин этой скромной хижины и отец одной взбалмошной девчонки.
Ну, хорошо хоть не муж.
– Граф Гэйр, барон Готар.
Барон Таго еще раз глянул на его наряд и невозмутимо сказал:
– Добро пожаловать в замок Таго.
Они поднялись по широким покосившимся ступеням, вошли в замок. Внутри было прохладно, пахло деревом. Вдоль коридора выстроились в почетном карауле рыцарские доспехи, чередуясь с огромными, в человеческий рост, вазами и огромными, в два человеческих роста, зеркалами, на стенах в тщательно организованном беспорядке висело разнообразнейшее оружие – сабли, кинжалы, мечи и даже огнестрельное оружие, включая автоматы неведомой конструкции…
– Вы, насколько я понимаю, издалека? – забросил удочку Карт.
– Из очень далекого далека, – сознался Сварог.
– Путешествуете… в одиночестве?
– Красиво у вас тут, – после паузы сказал Сварог. – Тихо и покойно.
– Да, пожалуй… Я, видите ли, стараюсь не вмешиваться в… происходящее. Сохраняю нейтралитет, так сказать. Должен же кто-нибудь давать приют усталым путникам?
Они остановились, посмотрели друг другу в глаза.
– Я совершенно один, барон, – твердо сказал Сварог. – Прекрасно понимаю, что мое появление, да еще в таком виде, вызывает у вас вполне законные подозрения. Просто в силу некоторых причин я был вынужден, бросив все, спешно покинуть… то место, где я находился. И я действительно случайно встретил вашу дочь.
– Что ж… Клади вам отчего-то верит, а значит, и у меня нет оснований сомневаться в ваших словах. Хотя, скажу откровенно, вы правы: меня настораживает, сколь удачно вы появились в нужное время и в нужном месте.
– Прекрасно вас понимаю. И, кроме честного слова дворянина, ничем не могу доказать свои слова.
– Если вы нуждаетесь в помощи – деньги, оружие, лошади, охрана…
– Благодарю, барон, я ни в чем не нуждаюсь. Немного передохну и двинусь дальше.
– За вами гонятся?
– Клянусь вам, нет. Ни одна живая душа не догадывается, что я нахожусь у вас… кроме, наверное, этих милых ребят, с которыми я не сошелся взглядами на правила поведения.
– Ну, насчет Олеса не беспокойтесь, здесь, в замке, я сумею постоять и за себя, и за дочь. Спасибо, граф.
Сварог перевел дух. Первый раунд переговоров прошел в теплой и дружественной обстановке.
Карт свернул к мраморной лестнице, ведущей на второй этаж. Они поднялись наверх, мимо гобеленов, изображающих сцены охоты и сражений.
– Замок в полном вашем распоряжении. Можете считать его своим домом. – Барон остановился у высокой дубовой двери. – Вот ваши комнаты. Хотите перекусить с дороги?
– Пожалуй, позже.
Что ж, именно так Сварог все и представлял себе: огромные окна, гардины в тон обоев, толстый ковер в тон гардин, серебро, бронза, хрусталь. В небольшой комнатенке слева от входной двери обнаружил мыло, бритву, вместительную латунную лохань и кувшин с водой. До водопровода здесь, судя по всему, еще не додумались. Ну и бог с ним, с водопроводом. Умылся, причесался, с помощью нескольких заклинаний вернул наконец камзолу вид, более подобающий королю, странствующему инкогнито. Выкурил сигаретку на балконе, щурясь на солнечный свет, взял из хрустальной вазы яблоко и прямо в сапогах завалился на шестиспальную кровать под балдахином – или как там эта штука называется. На первый взгляд, жить можно.
…Наверное, он задремал, поскольку, открыв глаза, увидел стоящую на пороге Клади. И подумал, что все еще спит.
– Я стучала, но вы не отвечали, – ничуть не смутившись, сказала она. – Барон зовет к столу. Или вы устали с дороги?
Сварог лишь молча помотал головой, поспешно вскочил. Любые слова застревали в горле.
На ней было изумрудное, под цвет глаз, невообразимое платье – переливающееся блестками, стянутое на узкой талии и свободно ниспадающее с бедер до самых пят, со смелым, но в рамках приличия декольте, призванным не столько скрыть, сколько заставить взоры окружающих притягиваться, как магнитом, к двум небольшим полушариям. Волосы уложены в сложнейшую конструкцию на затылке, на запястьях сияют изящные браслеты… Королева эльфов и прочих друидов – вот кем она была.
Клади благосклонно оценила его обалдение, потом задержала взгляд на преображенном наряде странствующего графа. Едва заметно нахмурилась, но спросила явно не о том, о чем подумала:
– Вы принадлежите к духовенству?
– Я? – Сварог окинул себя быстрым взглядом. – Это с какой еще стати?
– В Гаэдаро алый цвет – символ служителей веры, а серый – символ смирения и отказа от мирских страстей. Да еще и серебряные украшения на поясе, защита от Темного… – Она запнулась, глаза ее потемнели. – По-моему, так не только в Гаэдаро. Странно, что вы этого не знали…
– Это мои фамильные цвета, – только и нашелся что ответить Сварог. – И, смею уверить, мирским страстям я подвержен в… ну, в общем, в превосходной степени. Наверное, просто совпадение.
– Наверное… – но глаза оставались темными, как омуты.
Они спустились по лестнице, прошли длинным светлым коридором, со стен которого на Сварога внимательно взирали хмурые седовласые старцы и строгие чопорные дамы – предки, не иначе. Вошли в обеденный зал.
– А, вот и наш герой! – сказал Карт, поворачиваясь. Он стоял возле обширного дубового стола (рассчитанного по меньшей мере на десять персон, но накрытый на четверых) рядом с плешивым коротышкой, облаченным в черный помятый сюртук с засаленными рукавами. Коротышка, близоруко щурясь, внимательно оглядел Сварога. И вдруг повел себя в высшей степени странно: засуетился, побледнел, поспешно отвернулся. Дернулся было к выходу, но передумал, остался на месте.
Несмотря на солнечный свет, льющийся из полукруглых окон, в зале горели свечи. В углу двое музыкантов пиликали что-то нейтральное на инструментах, напоминающих скрипки с отломанным корпусом.
– У нас редко бывают гости, – объяснил Карт. – Поэтому мы рады любой возможности устроить небольшой праздничный обед.
– Ну, сегодня-то день особенный, – вставил коротышка и с вызовом посмотрел Сварогу в глаза. Теперь он был сама невозмутимость. – Насколько я понимаю, это и есть спаситель дражайшей Клади?
Сварог отвесил изящный, точно выверенный поклон – в меру уважения к хозяевам, в меру самоуважения.
– Знакомьтесь: мэтр Ленар, здешний архивариус, всем радостям жизни предпочитает библиотеку замка, – сказала Клади. – А это – граф Гэйр, барон Готар. Как выяснилось, не священник, но храбрый воин и настоящий мужчина.
– Рад познакомиться, – сказал коротышка.
– Неимоверно рад, – сказал Сварог.
Они галантно раскланялись, обменявшись дружелюбнейшими улыбками – из тех, с какими Вице-мисс Мира обычно смотрит на Мисс Мира, обошедшую ее на пол-очка. И руки друг другу не подав.
Расселись за столом. Моментально возник слуга с подносом, бесстрастный и чопорный, как аглицкая королева, и перед Сварогом летающей тарелкой плавно опустилось бескрайнее серебряное блюдо с чем-то горячим, сочным и на вид несказанно вкусным. Другой слуга разлил по бокалам янтарное вино. И вот тут Сварог оказался в затруднительном положении. После истории со слепцами-мародерами он уже не верил определяющему яды заклинанию, и кто разберет, что там на уме у этих баронов, но – не отказываться же… Мысленно перекрестившись, он взял нож и вилку.
Во время трапезы Клади, которая больше ковырялась вилкой в тарелке, чем ела, рассказала об утреннем приключении. Сварог скромно улыбался, ловко подцеплял овощи и настороженно прислушивался к ощущениям в теле. Пока ощущения были исключительно приятные.
Вот где ему пригодился дворянско-королевский опыт! Разве, будучи в шкуре простого майора-десантника, он совладал бы со всеми этими ножами, ножиками, ножищами, вилками трехзубыми, двухзубыми и – кошмар – однозубыми, вилками с прямыми остриями и остриями, закрученными чуть ли не штопором, со штуковинами, назначение коих простому смертному не угадать и под угрозой расстрела! А так – ничего, благо кухня этого мира если и отличалась от таларской, то только незнакомыми, экзотическими вкусами. Он орудовал приборами легко и непринужденно, и если у кого и возникли подозрения по поводу его графства и баронства, то трапеза должна была их полностью рассеять.
Искоса понаблюдав за манипуляциями Сварога, барон Таго неопределенно покачал головой, поднял бокал и предложил выпить за чудесное спасение и чудесного спасителя.
– И прекрасную спасенную, без которой этот прекрасный замок не был бы столь прекрасным, – не ударил лицом в грязь Сварог.
Вино было терпким, легким… И как будто не отравленным.
– В самом деле, – произнес архивариус, вытер губы полотняной салфеткой и сцепил пальцы в замок над тарелкой, – это очень интересная история. Вы позволите позже взглянуть на ваш метатель звездочек? Я, кажется, встречал в библиотеке упоминание о подобном оружии, – добавил он со значением, – хотелось бы увидеть воочию. Где его изготавливают? В Гидернии? Или в другом месте?
Сварог осторожно отложил вилку и постарался, чтобы голос его звучал ровно:
– Вы читали о шауре?
– Баронетта Клади может подтвердить, – довольно, как кот, поймавший мышь, улыбнулся Ленар, – что в библиотеке есть масса сведений о разных, подчас очень странных вещах, и тем не менее правдивых. Другое дело, что найти эти сведения не каждому под силу.
Кажется, он на что-то намекал.
– Действительно, библиотека занимает все подвальное помещение замка, – сказала Клади. – Никакой жизни не хватит, чтобы прочитать хотя бы десятую часть книг.
Ленар смотрел на Сварога не мигая.
– В подвале? – повернулся Сварог к Клади, изображая заинтересованность и едва сдерживая мальчишеское желание показать коротышке язык. – Разве бумага не портится от сырости?
– Ничуть, – охотно ответил архивариус. – На месте, где построен замок, давным-давно стоял монастырь, а те монахи умели хранить рукописи. Большая часть библиотеки состоит из весьма древних манускриптов, если вы понимаете, что я имею в виду. И они прекрасно сохранились. О, там есть прелюбопытнейшие сведения…
– Наверное, это очень интересно – копаться в старинных книгах, – вежливо заметил Сварог.
– Разумеется. Ведь это моя работа, – опять он на что-то намекал. В душе Сварога заворочалась необъяснимая тревога.
Подали суп, и некоторое время было посвящено исключительно желудкам.
– И все же, граф, – сказал Карт, делая глоток вина, – ваше замечательное оружие не дает покоя и мне. В меру возможностей я интересуюсь новейшими разработками в военной технике разных стран, но ни разу, признаться, не слышал о таком чуде. Где оно сделано? Правда в Гидернии? Или в нем используется магия?
Все замерли. Клади и барон Карт смотрели на Сварога настороженно, архивариус – выжидательно. Сварог был сбит с толку. Он не видел никакого подтекста в их словах, а между тем подтекст был.
– Вовсе нет, никакой магии, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Шаур сделан очень далеко… это опытный образец, не окончательная модель… мне его подарил один ученый…
Черт, он чувствовал себя как школьник, не выучивший урока и вынужденный импровизировать на ходу. Но не скажешь же им прямо: «Ребята, я свалился к вам из другого мира и ни хрена в ваших делах не понимаю». В лучшем случае упекут в местный филиал Бедлама, а в худшем… кто их знает, может, у них любого чужестранца за шпиона принимают и вешают вдоль дороги… Чередуя с колдунами.
– Магия! – засмеялся Ленар. – Скажете тоже, дорогой барон! Разумеется, это изобретение ученых, не так ли?
– Конечно, – подтвердил Сварог и предпочел уткнуться носом в тарелку.
– Да, кое-где многое умеют, не то что в нашем захолустье, – не унимался коротышка. – Я слышал, будто уже изобретен аппарат, с помощью которого можно открыть эту… как ее… Тропу, правильно? – и он подмигнул Сварогу.
– Вы говорите загадками, мэтр, – нахмурился барон. – Тропа? Что еще за тропа?
– А вот пусть наш гость расскажет, он, наверное, лучше разбирается в таких тонкостях…
Сварог внимательно посмотрел на Ленара. Пес с ними, с подтекстами, но плешивый старикашка определенно дает понять, что ему известно о Свароге больше, чем тот сам о себе рассказывает. Надо будет потолковать с этим библиотекарем с глазу на глаз… Возникшее напряжение сняла Клади:
– Ну что вы пристали к человеку! Дайте поесть спокойно.
Подали мясо и красное вино.
– Это ваш родовой замок, мастер барон? – поспешил спросить Сварог, увидев, что чертов архивариус открыл рот для очередной реплики.
– Разумеется, – охотно сказал Карт. – И я горжусь, ведь не каждый может похвастаться, что имеет землю, которая принадлежит его семье со времен Исхода. Все поколения моих предков жили здесь – конечно, с тех пор, как отстроились после отступления Тьмы… Говорят, Тьма опять приближается, я умолял Клади уехать, но она и слушать не хочет… А что говорят в ваших краях, граф? Верят в скорый конец света? Готовятся ли?
Тьма?.. Конец света?.. Сварог проклял себя за то, что задал вопрос. Наверное, так и должен чувствовать себя в стане врага нелегал с насквозь дырявой легендой.
– Разное говорят, – сказал он. – Знаете, как это бывает: кто-то верит, кто-то нет…
Архивариус вдруг расхохотался самым неприличным образом, и Карт раздраженно бросил вилку на скатерть.
– Ну хватит, Ленар! Граф – наш гость, какого черта вы себе позволяете?! Совсем о приличиях забыли в своем подвале?
Архивариус утер слезу.
– Ох, прошу великодушно извинить меня, но, знаете ли, просто… просто… В общем, вспомнил одну смешную историю и не сдержался. Извините, граф. Моя выходка не имела к вашей особе ровным счетом никакого отношения.
Сварог смерил его ледяным взглядом. Засадить бы тебе в морду, книжный ты червь… Когда подали десерт (что-то такое розовое, воздушное и кубиками нарезанное), он самолично налил себе вина и поднял бокал.
– Я бы хотел поднять тост за тех, кто сидит за этим столом: за гостеприимного барона и его очаровательную дочь. – Конечно, это было мальчишеством, дешевой местью – не упомянуть архивариуса, но Сварог не устоял перед искушением. – И я благодарю судьбу за то, что оказался в этом славном замке.
– Да, – вздохнул Карт, – пока тут тихо и покойно. Я с ужасом думаю, что станется со всей этой красотой, если Тьма все же придет. Селения в округе уже опустели – люди боятся. Остались только мы да деревенька неподалеку. Звери и птицы чувствуют приближение конца и бегут кто куда. Слуги тоже бегут. Те, что поглупее – в горы, остальные в прибрежные страны… Но где оно – спасение?
Он безнадежно махнул рукой. Сварог внешне невозмутимо продолжал кушать, зато ощущение, которое он испытал после этих слов барона, было сродни неожиданному удару под дых. Стоп, стоп, что они там про конец света говорили? Неужели и здесь – Шторм?..
– А куда вы направляетесь, мастер граф? – донесся до него голос Клади. Сварог мысленно помотал головой.
– В общем-то, мне нужно разыскать одно место… – Он пристально посмотрел на Ленара. – И, думаю, я на правильном пути. Мастер барон, я, откровенно говоря, совершенно не знаю здешних мест. Не найдется ли у вас в замке карты?
– Как не быть! – улыбнулся барон. – Самый подробный атлас Димереи, какой только выпускался за последние пятьсот лет…
Сварог его не слышал. Он смотрел на архивариуса. Ленар не мог вымолвить ни слова. Губы мэтра дрожали, а в глазах застыл ужас пополам со звериной ненавистью.

 

– …Похоже, нашему мэтру вы не понравились, – сказала баронетта Таго. Нагнулась, сорвала цветок. – Помогите-ка мне.
Сварог осторожно, между делом вдыхая аромат волос Клади, укрепил розовый цветочек в ее прическе.
Они чинно прогуливались по тенистому парку перед замком. Было тихо и безветренно, среди неподвижных крон деревьев была разлита прохлада.
– Взаимно не понравились, – ответил Сварог. – Но, по крайней мере, не я первый начал.
Клади остановилась, заглянула ему в глаза. Сказала просто:
– Зато вы понравились мне. А это главное.
Ну, что тут еще было говорить? Сварог провел рукой по ее волосам, ломая прическу, наклонился к ее губам – однако баронова дочка плавно выскользнула из его объятий. Поправила сбившийся локон и как ни в чем не бывало двинулась дальше по дорожке.
– Архивариус вообще странный человек, – заметила она, словно и не было паузы в разговоре. – Но это простительно, все с книгами да с книгами…
«Ладно, – решил Сварог, – светская беседа так светская беседа». И сказал, глядя под ноги:
– Да уж, баронетта, книги – это… – Он осекся.
А эт-то еще как понимать?
Он присел на корточки, зачерпнул пригоршню розоватого песка, растер в ладонях. Песок вроде бы как песок, вот только… Сварог, конечно, специалистом не был, но тут и дилетант увидит несообразность: среди песчинок попадались коралловая крошка и мельчайшие кусочки ракушек. На океанском берегу это обычная картина, но здесь, где до ближайшего побережья, судя по всему, как до Магадана пешком… Или песок сюда завезли специально? А смысл, как говорил слепой Бедер?
– Эй, вы что там потеряли?
– Да так…
Недоуменно пожав плечами, Сварог поднялся на ноги, отряхнул ладони и философски изрек:
– Если все время книги читать, всяко может случиться…
Он подал руку Клади, помог перейти по каменному мостику через ручей, пересекающий песчаную дорожку. Строго говоря, сейчас ему было ровным счетом плевать и на архивариуса, и на его библиотеку, и на морской песок под ногами. Даже на Шторм местечкового значения – благо никаких явных признаков вокруг не наблюдалось. Может быть, Тьма – это такая фигура речи. Может быть, ко времени ее прихода Сварог уже давным-давно будет на Таларе… Все-таки они были совершенно одни в этом садочке, и был он все-таки мужчиной, храбрым, как уже говорилось, воином, а она… она…
Ну ладно, а что потом? Папа спустит на него своих слуг – при мечах и собаках? Или, как честный человек, он обязан будет жениться? А что, днем будет охотиться на уток и олесов, а по вечерам пить вино с хозяином и переругиваться с Ленаром… Нет, увольте. Есть у нас еще дома дела.
Сварог сжимал зубы и продолжал ничего не значащую беседу. Выслушал несколько охотничьих историй («А чем еще заниматься в этой глуши, граф? Утки, самые глупые твари, пока еще остались, им, наверное, тоже податься некуда»), не вдаваясь в подробности, рассказал несколько историй из собственных приключений («Ах, как это интересно, граф!»). Поинтересовался, почему она, собственно, живет в этой глуши («Если вопрос не покажется вам бестактным, баронетта»).
– А куда податься бедной девушке? – пожала она плечами. – Ну, я выезжаю в город, бываю на приемах у князя, у меня есть… друзья в Митраке… – Она вдруг опять остановилась и опять посмотрела Сварогу в глаза – однако на этот раз взгляд ее был холоден. – Не знаю, вправе ли я говорить, но… Отец болен. Очень болен. Врачи говорят, что ему осталось не больше полугода. Я должна быть рядом с ним.
Она не врала. Сварог смешался и в очередной раз обругал себя, что лезет не в свои дела.
Они повернули обратно к замку.
– Мне идет? – спросила Клади и коснулась цветка в волосах.
– Вам, баронетта, пожалуй что, все к лицу. – Искренне сказал он, чувствуя, что фраза получается насквозь фальшивой, как в плохой мелодраме, но напрочь не зная, какие слова тут нужны.
– Ах вы льстец… Вам что, и вправду неизвестно, что это означает?
– Вы имеете в виду цветок?
Клади вздохнула:
– Мужчины…
И вдруг спросила:
– Откуда вы, граф Гэйр? Не знаете, какую одежду носят священники, не знаете, что означает цветок в волосах незамужней женщины…
– И что же он означает?
Баронетта промолчала. Видно, Сварог сморозил что-то не то.
В общем, они весело провели время…
– Граф! – окликнули его, когда Сварог поднимался к себе, так сказать, в номер.
Он обернулся. У подножия лестницы, на пороге кабинета, неприметная дверь в который была умело замаскирована драпировкой, стоял барон Таго собственной персоной.
– Не составите ли мне компанию, граф?
– «Отнюдь» – сказала графиня, – пробормотал Сварог себе под нос и вернулся с полдороги вниз.
Под потолком кабинета без окон плавали полосы сизого дымка и ароматно пахло хорошим табаком, на стенах висели неизменные мечи и сабли, гравюры, какие-то карты под стеклом…
– Вы курите? – спросил Карт, усаживаясь в одно из двух глубоких кресел, между которыми стояла высокая, на витой ножке бронзовая чаша – определенно пепельница. Он сунул в зубы изогнутую трубку, почмокал губами, раскуривая.
«Ага, – понял Сварог, – вот и настал момент истины». Барон, конечно, не такой дурак, чтобы с ходу поверить в детскую сказочку о таинственном странствующем рыцаре и лесных разбойниках, он жаждет услышать истину. Но вот вопрос: поверит ли барон истине?..
Поколебавшись, он театральным жестом достал из воздуха сигарету и прикурил от пальца. Барон преспокойно наблюдал за его манипуляциями.
– Магия, – произнес он, когда Сварог выдохнул струйку дыма. – Так я и думал. Какая-то новая форма колдовства, да? Раз заговор над замком на нее не реагирует… Теперь понятно, почему вы бежали из Митрака, да еще в этаком наряде.
– Послушайте, Карт, – решился Сварог, – давайте-ка будем говорить серьезно. Я действительно не священник – но я действительно граф, барон… даже князь… ну, и еще кое-кто. И если вы будете настолько любезны выслушать меня и с ходу не обвинять во лжи, то я расскажу вам правду. А уж там думайте, что хотите…
– Сделайте такое одолжение.
– Разрешите?
Барон выжидательно кивнул, и Сварог уселся в кресло напротив. Сделал несколько затяжек, глядя на гравюры и собираясь с мыслями. По большому счету, он ничего не потеряет, если расскажет барону правду. Не поверит – и хрен с ним. А поверит… там посмотрим. И он вкратце поведал о Таларе, о подброшенном письме, Потоке, своем появлении в ночном лесу, кое-каких способностях ларов. Умолчал разве что о собственных королевских титулах и земном (в смысле планеты Земля) происхождении, сочтя это излишними подробностями. И все это время где-то в уголочке сознания свербила мысль, что подобное с ним уже происходило когда-то, не отпускало этакое дежа вю, пока он наконец не вспомнил. Ну конечно: «Божий любимчик». Где он, едва попавший в мир Талара, точно так же рассказывал капитану Зо свою историю. И то ли вчера это было, то ли сто лет назад…
– Ну, собственно, вот и все, – сказал он наконец. – Хотите верьте, хотите нет.
– А вы бы поверили на моем месте? – негромко спросил Карт.
– Я? Если откровенно, то не поверил бы.
Барон надолго замолчал. Не торопясь вытряхнул трубку, прочистил, набил по новой, раскурил.
Потом встал, прошелся по кабинету.
– Лекарь мне курить запрещает, – сказал он, как будто в первый раз разглядывая гравюры на стенах. – А я курю. И ведь знаю, что он прав. Знаю, что убиваю себя. Такой вот парадокс…
– Вы мне верите? – спросил Сварог напрямик.
– Не знаю. Честно – не знаю… А вам обязательно надо, чтобы поверил?
– Ну… Все-таки одно дело, когда тебе верят, и совсем другое, если принимают за проходимца и самозванца.
– Наверное, так… И что же вы собираетесь делать?
– Мне нужно вернуться обратно на Талар, – не раздумывая, сказал Сварог. – И мне нужна помощь. Что вам известно о Тропе?
– Ничего. Правда, ничего. Я считаю… то есть всегда считал… до вас… что это миф, легенда, попытка искать спасение там, где его нет и быть не может. Впрочем, поговорите с мэтром Ленаром, он лучше меня разбирается в таких вещах. В его библиотеке… Библиотека, знаете ли, была построена в один из прошлых циклов, сохранилась чудом, а люди тогда знали гораздо больше нас…
– Погодите, барон. С мэтром я обязательно поговорю, по душам поговорю, ей-богу, но перед этим хотелось бы узнать кое-что от вас… Что такое Тьма? Что за циклы?
Барон посмотрел на Сварога очень внимательно.
– Да, вижу, вы действительно ничего не знаете… Что ж, граф, в таком случае – неудачное время вы выбрали, чтобы посетить наш несчастный мир…
И он рассказал.
Картинка из его рассказа получалась потрясающая. Невозможная. И донельзя удручающая. Потому что Сварог почувствовал, что угодил в ловушку. Еще там, на Таларе, исключительно от нечего делать он как-то ознакомился с парой-тройкой чисто теоретических выкладок касательно существования параллельных миров – раз уж сам угодил в такой мир. Так вот: кое-кто из ученых всерьез утверждал (если отбросить высоконаучный язык и терминологию, понятную лишь узенькому кругу специалистов), будто в незапамятные времена Вселенная была едина, а после некоего глобального катаклизма разделилась на сопряженные миры – как разрезанный на куски торт. И каждый мир зажил по своим собственным законам, пошел своим, так сказать, путем; и с течением времени все больше различий появлялось в этих мирах, все менее похожими они становились друг на друга – и на тот, изначальный мир… На Таларе этот катаклизм получил название Шторм, здесь – Тьма. И приходилось признать, что в чем-то ученые лбы оказались правы. При всей своей непохожести на Талар, все же было, было очень много общего между ним и Димереей – так по-здешнему называлась планета, куда Поток занес Сварога. Один материк, здесь именуемый Атаром, примерно тот же социальный строй, наличие кой-каких форм колдовства, такой же язык, те же люди, схожая катастрофа, обрушившаяся на Димерею пять тысяч лет назад и отбросившая цивилизацию в средневековье… Вот только с приближающейся катастрофой выходила неувязка. На Димерею, в отличие от Талара, Тьма опускалась регулярно – примерно раз в пятьсот лет. И представляла она собой следующее: после ряда сокрушительных землетрясений, тектонических сдвигов и разломов земной коры, начинающихся в центре континента и концентрическими волнами расходящихся к побережью, Атар погружался в океанскую пучину. Целиком. Полностью. По самую маковку. Как Атлантида. Те из людей, кто подготавливался, уходили на кораблях в океан, те, кто не успевал… ну, тут уж сами понимаете… Но дальше – больше: пока Атар разрушается и тонет, на диаметрально противоположной стороне Димереи под аккомпанемент ничуть не меньших катаклизмов начинает всплывать другой материк – Граматар. Все те, кто успел снарядить корабли и выйти в океан до катастрофы, отправляются в долгое плавание через полпланеты. К новой земле, к новой родине. И те из них, кто доплывет, начнут заново возрождать цивилизацию. А спустя пятьсот лет ситуация повторяется с точностью до наоборот: Граматар тонет, Атар поднимается из океана… И так каждые полтысячелетия. Раз за разом. Туда – сюда. Маятник. Замкнутый круг…
Со времени последнего прибытия людей на Атар прошло пятьсот двадцать четыре года. И, судя по многочисленным признакам, очередная катастрофа начнется чуть ли не со дня на день…
– И… что же вы намерены делать? – спросил Сварог, когда барон замолчал.
– А что тут поделаешь? – пожал плечами Карт. – Я не фаталист, но что тут поделаешь, граф?! В развитых странах, тех, кому в начале цикла посчастливилось захватить прибрежные районы, вовсю, насколько я знаю, строят корабли, разрабатывают планы эвакуации, запасаются чем-то там, что может понадобиться во время Исхода… Все, конечно, не спасутся, но ведь шанс есть.
– А y вас?
– У нас… – барон криво усмехнулся. – В Гаэдаро, дорогой граф, высочайшим княжеским повелением принято считать, что никакой Тьмы нет, что слухи о приближении всемирной катастрофы суть происки Нура и прочих сопредельных государств, призванные посеять панику и разброд среди благонамеренных граждан.
– И что же, жители не видят, не понимают…
– Гаэдаро есть маленькое и бедное княжество, граф. Вы хотели взглянуть на карту Димереи? Извольте.
Они подошли к обширному полотну, висящему в простенке между экспозицией сабель и гравюрой с изображением вздыбленного коня, рождающегося из морской волны. По верху карты шла витиеватая надпись: «АТАР». Сварог без особого удивления обнаружил, что атарский алфавит мало чем отличается от таларского, разве что буквы непривычно пузатые, с наклоном влево, с какими-то завитушками и хвостиками.
«Атар. Значит, вот куда меня занесло…»
Более всего материк напоминал огромную кляксу. А может, амебу. Или Австралию после атомной бомбежки. Сварог некоторое время молчал, изучая. Девять государств, раскрашенных в разные цвета, причем одно государство островное, расположенное на полуночи Димереи. Почти вся восходная область континента почему-то покрыта серым цветом; имеется семь горных систем, несколько рек и речушек, пересекающих Атар в разных направлениях, морей и озер что-то не видно…
– Мы – здесь, – произнес Карт и ткнул трубкой в самое маленькое пятнышко, зажатое между горами и тремя обширными государствами. – Вот это и есть княжество Гаэдаро со столицей в городе Митрак. Княжество, некогда называемое Великим… Как видите, мы находимся далеко от побережья – справа неприступные горы, слева Шадтаг и Hyp. Hyp – давний враг Гаэдаро, там готовы на все, чтобы мы не выбрались с материка, Шадтаг вроде бы настроен миролюбиво, ведутся какие-то переговоры о размещении наших беженцев на кораблях, но переговоры требуют времени, а времени, сами понимаете, мало… Так что тут видь не видь, понимай не понимай – а результат один. У нас нет флота и нет денег, чтобы флот построить… Поговаривают, что князь вбухал всю казну в какой-то проект по спасению страны, но мне в это верится с трудом. Не тот человек князь Саутар… Так что, граф, можно спастись только в одиночку – пробраться, скажем, в береговую страну, наняться на корабль… Некоторые так и поступают. Но границы повсеместно усилены, стреляют без предупреждения – никому лишние рты не нужны, для своих места не хватает. А как быть тем, у кого семьи, дом? Вот и живут, убеждают себя, что уж на этот-то раз Атар не исчезнет…
Возразить было нечего. Сварог прекрасно знал такую психологию простого обывателя. Да и не только обывателя. Вспомним, например, как многие толковые политики и военачальники в Советском Союзе словно разом ослепли и даже в июне сорок первого не верили, отказывались верить, что у герра Шикльгрубера хватит наглости…
– Такие дела… – Барон вдруг невесело улыбнулся. – Вам бы, граф, следовало появиться не в бедном Гаэдаро, а вот тут, – он указал на остров в заливе на полуденной части Атара. – Это Гидерния. Самое развитое государство. Огромный флот, технологии, сохранившиеся со времен прошлого Исхода, – гидернийцы уже готовы… А все потому, что пятьсот лет назад, во время Исхода с Граматара, здесь им достался именно остров. Они не участвовали в войнах за прибрежные и богатые территории, у них не было гражданских войн, дележа власти, смуты, упадка. Они просто-напросто высадились на острове, моментально выставили пограничные войска и отгородились от остального мира на пятьсот лет. И я не буду удивлен, если и на Граматаре им достанется самый лакомый кусок: ведь кто первым прибудет на новый континент, тот и займет лучшие земли…
– Да, – потерянно сказал Сварог, – нерадостную картину вы мне нарисовали, барон… Я, конечно, не политик и не мне судить о ваших делах… Но чем же вы думали хотя бы лет сто назад? Когда еще можно было что-то организовать, подготовиться как-то…
– А сто лет назад никто и не думал о катастрофе, граф, – буднично ответил Карт. – С начала цикла сменилось не одно поколение, ужасы Исхода подзабылись. Люди, знаете ли, в массе своей – существа инертные. А вдруг нового наступления Тьмы не будет? А вдруг на этот раз пронесет? А вдруг Тьма – это просто древний миф? Пятьсот лет – это все-таки большой срок для человеческой памяти.
«Ну да, – подумал Сварог. – Пока жареный петух не клюнет…»
И сказал:
– Ну хорошо. Простые люди – понятно. А вы, Карт? Почему вы так спокойны?
– Потому что мои дни сочтены, – просто ответил барон. – Местный коновал уверяет, что я протяну еще год, но я-то знаю…
– А Клади?!
– Да, Клади… Я уговаривал ее бежать хотя бы в Шадтаг, попытать счастья, ухватить удачу за хвост… но она и слушать не желает, хитро улыбается и намекает, что мы и без того преспокойно попадем на Граматар. Ну не могу я ей приказать…
– Она все ж таки ваша… – Сварог осекся. Карт проницательно посмотрел на него.
– Уже проговорилась, чертовка? Все верно, она мне не родная дочь. Приемная. Захотелось на старости лет, знаете ли, чтобы рядом был кто-то, кто стакан воды принесет… Но приказать ей я все равно не могу. Отчего-то верю, что она действительно знает, как спастись… Вам вот я тоже поверил…
Сварог устало потер лицо.
Да уж, положеньице…
По сравнению с Димереей покорение Северо-Американского континента выглядело просто-таки детской забавой. Типа захвата снежного городка. В Америку везли деньги и технологии, без особой спешки, обстоятельно, за спиной не маячил конец мира, не нужно было эвакуировать целые государства… А какие технологии можно вывезти с гибнущего, единственного на планете материка? Атомная станция и даже двигатель внутреннего сгорания требуют топлива, а его компоненты еще надо найти на новом месте, добыть и переработать. Получается, технологии самые простые: как выплавлять металл (что несравнимо легче, чем перегонять нефть), как создавать механизмы не сложнее пулемета, строить здания, воздушные шары и, в идеале, дирижабли, корабли… Да, вот уж кораблестроение на Димерее должно быть развито весьма. А ведь еще нужно застолбить себе участок побогаче, захватить территорию побольше и отстоять ее у тех, кто прибудет на континент с опозданием… Теперь понятно, почему за пять тысяч лет после первого катаклизма цивилизация Димереи осталась на уровне мечей и конной тяги…
– Поговорите с мэтром Ленаром, – тихо посоветовал барон. – В конце концов, библиотека пережила несколько наступлений Тьмы, значит, там есть какой-то секрет. Возможно, в своих манускриптах мэтр найдет ответ, как вам помочь. Или, если будете в Митраке, попробуйте разыскать некоего Пэвера. Субъект он в общении тяжелый, отставной суб-генерал, сами понимаете, но, насколько я помню, он одно время интересовался Тропой…
…Оказывается, времени у Сварога не оставалось. Время сжалось до размера теннисного мячика и ритмично, сводя с ума, стучало в стенки его сознания. Если в самое ближайшее время он не отыщет Тропу (или как там называется ход, ведущий в Поток), у него есть все шансы остаться на Атаре и разделить судьбу местных жителей. Даже пробравшись на чей-нибудь корабль и отойдя на безопасное расстояние от гибнущего континента, он все равно окажется запертым в этом мире – сомнительно, чтобы в открытом океане существовали Двери, Тропы и прочие Врата…
А Клади? Погибнет вместе со всеми? Или она в самом деле знает, как спастись?
Клади…
Будем честны перед собой: девчонка неожиданно для него самого запала ему в душу. Между чужеземцем не самых последних кровей и местной скучающей принцессой должно, обязано возникнуть нечто большее, нежели «приятельские отношения», не так ли?
Клади. Маленькая охотница.
Солнце уже село, и над горизонтом разливалось давешнее мертвенно-бледное сияние. И это было не зарево заката, солнце село значительно правее. Это вообще было непонятно чем. Все-таки отсветом огней далекого города? Нет, этот мир положительно создан не для него. Надо быстренько возвращаться.
Он вздохнул, скинул камзол и лег на кровать. Так, прочь сантименты, подумаем лучше о библиотеке. Архивариус прозрачно намекал на то, что Сварог, дескать, прошел по Тропе. Архивариус сказал, что видел описание шаура в старинных рукописях. И что это означает? Могут ли там встречаться сведения о Таларе? Есть ли в рукописях карта выходов с Атара на Тропу и, в идеале, путь на Талар? И не об этом ли говорил Ленар, угрожая, что Сварог не найдет то, что ищет?
Клади, Клади…
А вдруг материк начнет погружаться прямо сейчас? Нет, стоп. Так и до паранойи недалеко, светлейший государь…
Белое, неприятное, чужое сияние текло в окно, но Сварог не стал зажигать огня. И дверь не стал запирать. Шаур лежал поверх одежды на стуле.
– Хочу, чтобы ты пришла до того, как я сосчитаю до ста.
Он сосчитал до ста, потом до двухсот, потом до трехсот…
…Это напоминало финал популярного в свое время фильма «Неуловимые мстители» – когда четверка красных дьяволят на лошадях неспешно уходила прочь от зрителя, к горизонту, навстречу восходящему солнцу грядущих боев за светлое завтра. Только этих было шестеро, и не солнце вставало перед ними, а наливалась болезненным пурпуром Багряная Звезда, занявшая полнеба, и шестерка самых дорогих ему людей казалась на ее фоне бледными тенями. А Сварог бежал за ними по какой-то пустыне, ноги вязли в песке, и никак не получалось догнать, остановить, уговорить вернуться…
– Да погодите же вы, обормоты… – чуть не плача от бессилия, позвал он. – Стойте, куда вы…
Крайняя фигурка слева, самая маленькая, повернула к нему заплаканное лицо. Что-то сказала – Сварог не услышал ни звука, видел только, как шевелятся ее губы. Медленно покачала головой. И вновь отвернулась.
– Мара, подожди! – заорал Сварог. – Ну хоть ты-то должна понять!..
Они не остановились. Они не слышали. Уходили все дальше и дальше. Ему плевать было на короны и титулы, да пусть вся Димерея вместе с Таларом провалятся к чертям свинячьим – только бы они были рядом, не покидали его. Домой, боже, как хочется домой, к ним, к этим милым оболтусам…
Он проснулся посреди ночи и некоторое время таращился в темноту, не понимая, где он и зачем он здесь. От тоски и одиночества хотелось рвать зубами подушку.
Дверь так и не открылась. Клади не пришла.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий