Второе Основание

6. Один, Мул и еще один

Два непохожих друг на друга человека, внешне расслабленные и спокойные, напрягали каждый нерв своего тела, служившего дополнительным эмоциональным детектором. Впервые за долгие годы Мул столкнулся с сопротивлением и был озадачен: какую тактику избрать? Чанис понимал, что долго защищаться не сможет, и если противник атакует серьезно, ему не выдержать. Но даже думать об этом было смертельно опасно. Выдать Мулу свою слабость значило вложить в его руку оружие.
Выиграть время… Почему задерживаются остальные? Может быть, в этом и кроется причина уверенности Мула? Что знал его противник такое, чего не знал он, Чанис? Наблюдения за эмоциями не помогли. Если бы только он умел читать мысли! И все же…
Чанис резко прервал свои размышления. Сейчас ему оставалось только одно — выиграть время. Он сказал:
— Раз уж сложилась такая ситуация — да и после нашей маленькой дуэли было бы смешно это скрывать, — признаю, что я человек Второго Основания. Может быть, и вы теперь скажете, зачем вам понадобилось отправляться на Тазенду?
— О нет! — Мул самоуверенно рассмеялся своим высоким голосом. — Я не Притчер и не обязан ничего вам объяснять. Вы поступили так, как сочли нужным, и я не собираюсь больше задавать никаких вопросов.
— Однако вы, наверное, не все понимаете. Является ли Тазенда Вторым Основанием, которое вы рассчитывали найти? Притчер много рассказывал мне о вашей первой попытке и об этом психологе — Эблинге Мисе. Он все выболтал мне под моим… гм… видя мою заинтересованность. Подумайте об Эблинге Мисе, Первый Гражданин.
— С какой стати?
Чанис почувствовал, что Мул уже не скрывает самоуверенности, словно все заботы, которые могли его тревожить, с течением времени быстро исчезали. Он продолжал говорить, прогоняя из своих мыслей отчаяние.
— Значит, вы совсем не проявляете любопытства? Притчер рассказал мне, что Мис чему-то внезапно удивился. Так ведь он ужасно торопился предупредить Второе Основание. Почему? А почему он умер? Второе Основание так и не было предупреждено, но все же оно существует.
Первый Гражданин улыбнулся с неподдельным удовольствием, и вдруг Чанис почувствовал, как Мул ощупал его поле, и быстро отступил.
— Но Второе Основание, очевидно, было предупреждено. Иначе как удалось бы Биллу Чанису прибыть на Калган и поработать с моими людьми, а кроме того, взять на себя неблагодарный труд обмануть меня самого? Но все дело в том, что предупреждение пришло слишком поздно.
— В таком случае, — Чанис вызвал в себе чувство жалости, распространяя его во все стороны, — вы даже не знаете, чем занимается Второе Основание и что сейчас вообще происходит.
Выиграть время!
Мул почувствовал жалость, и глаза его тут же враждебно сузились. Привычным движением он потер свой нос четырьмя пальцами и отрезал:
— Ну что ж, развлекайтесь. Что вы можете рассказать о Втором Основании?
Чанис намеренно говорил, стараясь не вступать в эмоциональный контакт.
— Из всего, что я слышал, — начал он, — я понял, что Эблинга Миса больше всего удивила таинственность, которой окутано Второе Основание. Хари Сэлдон создал два весьма различных союза. Первое Основание за два столетия ослепило всю Галактику, Второе же оказалось скрытым во тьме за семью печатями.
Вы не поймете, почему все так произошло, если не почувствуете интеллектуальную атмосферу умирающей Империи тex дней. Это было время полнейшего прекращения развития всякой мысли. И Сэлдона сделало знаменитым именно то, что он восстал против этой деградации. На самом закате Империи он зажег искру молодого созидания, предвещавшую появление Второй Империи.
— Захватывающе. Ну и что?
— А то, что Сэлдон создал два Основания в соответствии с законами психоистории, прекрасно понимая относительность этих законов. Он не признавал ничего завершенного. Завершенность удовлетворяет лишь ограниченные умы. Сэлдон же создал эволюционный механизм, Второе Основание было двигателем ожидаемой эволюции. Мы, Первый Гражданин Союза Миров, мы являемся хранителями Плана Сэлдона и никто иной. Только мы!
— Вы что, пытаетесь взвинтить себя? — презрительно спросил Мул. — Или напугать меня? Все эти Вторые Основания, План Сэлдона, Вторые Империи мне абсолютно безразличны и не вызывают у меня ни чувства симпатии, ни чувства уважения. Да и никакого другого чувства, если вы пытаетесь вызвать его во мне. И вообще, бедный дурачок, говорите о Втором Основании в прошедшем времени, потому что оно уже уничтожено.
Мул встал с кресла, и Чанис почувствовал, что эмоциональное давление на его мозг возросло, когда тот стал приближаться. Чанис отчаянно боролся, ощущая, что внутри у него что-то происходит и его защита все слабеет и слабеет.
Вот он уже почувствовал спиной стену, и Мул стоит перед ним, раскинув костлявые руки, страшно улыбаясь кривым ртом из-под огромного носа, похожего на клюв.
— Игра ваша окончена, Чанис, — сказал Мул. — И игра всех тех, кто называл себя Вторым Основанием. Называл!
Мои звездолеты были брошены против Тазенды двенадцать часов назад и вполне справились со своей задачей. От Тазенды остались одни руины, и ее населенных центров практически больше не существует. Никакого сопротивления не было. Второго Основания больше нет, и я — повелитель всей Галактики.
Чанис, зажатый, как в тисках, не мог ничего сделать и только слабо покачал головой:
— Нет… нет…
— Да, да, — передразнил его Мул. — И если вы — последний, оставшийся в живых, то это ненадолго.
Последовала короткая пауза, и Чанис чуть не завыл от мгновенной резкой боли, которая, казалось, разрывала самые глубокие слои его мозга.
Мул ослабил давление и прошептал:
— Недостаточно. Все же что-то не так. Ваше отчаяние притворно. Ваш страх — это не страх человека, все идеалы которого рушатся, а лишь жалкая боязнь за свою жизнь. — Слабая рука Мула схватила Чаниса за горло, и тот не смог даже сопротивляться.
— Вы — моя страховка, Чанис. Используя вас, я буду судить обо всех ошибках и просчетах, которые мог допустить.
Глаза Мула надвигались на Билла, настойчивые, требующие.
— Правильно ли я рассчитал, Чанис? Перехитрил ли я ваших людей? Тазенда разрушена, Чанис, разрушена до основания, но вы горюете притворно. Где правда? Я должен знать правду! Неужели я не до конца все понял? Неужели опасность все еще существует? Говорите, Чанис, где ошибка?
Чанис почувствовал, как помимо воли с его губ слетают слова. Он пытался бороться с этим, сжимая зубы, напрягая каждый мускул своего тела, но ничего не мог поделать, и слова рвались наружу, раздирая на своем пути горло, язык, губы…
— Правду, — выдавил он из себя, — хорошо!
— Ну конечно! Что еще остается?!
— Сэлдон создал Второе Основание здесь. Психологи прибыли сюда и взяли под контроль местное население.
— На Тазенде?
Мул проник еще глубже в эмоциональные центры Чаниса и усилил давление, подвергая его страшной пытке.
— Я уничтожил Тазенду. Вы знаете, что мне нужно. Говорите.
— Не Тазенда. Я уже сказал, что люди Второго Основания необязательно должны стоять у власти. Тазенда — лишь административный центр, — слова вылетали помимо воли.
— Россем… Россем… Россем… этот мир…
Мул ослабил давление, и Чанис обмяк, измученный пыткой.
— И вы думали обмануть меня? — мягко спросил Мул.
— Однако вы были обмануты! — Это говорили остатки умирающего сопротивления Чаниса.
— Совсем не долго. У меня прямая связь с флотом, и после Тазенды придет очередь Россема. Но сначала…

 

Чанис почувствовал, как на него начала медленно надвигаться темнота, и невольно поднял руку к измученным глазам, но это не помогло.
Все звуки пропали, и темнота обволокла Чаниса с похотливой любовью.
Закончилось все странным ощущением, быстрым, как вспышка молнии. Чанис вернулся на землю, его измученные болью и слезящиеся глаза начали смутно различать окружающее. Голова болела невыносимо, и каждое движение причиняло страдания. Наверное, он остался в живых. Он почувствовал, как откуда-то извне подступает целебный покой. С трудом повернув измученную голову, Чанис испытал облегчение: дверь была открыта, и на пороге стоял Первый Оратор.
Чанис попытался заговорить, закричать, предупредить, но язык не слушался его, и он понял, что какая-то часть могущественного мозга Мула все еще держала его под контролем, не давая произнести ни слова. Чанис снова медленно повернул голову. Мул все еще был в комнате. Он злился, рот его оскалился в зловещей гримасе.
Чанис чувствовал влияние Первого Оратора, мягко касающегося целебными потоками его израненного мозга. Спаситель дошел до участка, контролируемого Мулом, и после короткой борьбы контроль был снят.
С яркостью, выглядевшей гротескно на фоне его телосложения, Мул презрительно проговорил:
— Еще один пришел поприветствовать меня. — Его мозг стал быстро прощупывать пространство за хижиной, все дальше и дальше.
— Вы пришли один? — спросил он.
Первый Оратор кивнул головой.
— Я совершенно один. В этом есть необходимость, так как именно я неправильно рассчитал ваше будущее пять лет назад. И мне доставит определенного рода удовлетворение ликвидация этой ошибки без посторонней помощи. К сожалению, я не рассчитал силу Поля Эмоционального Сопротивления, которое окружало это место. Пришлось повозиться. Поздравляю вас: оно было сооружено искусно.
— Спасибо за комплимент, — враждебно ответил Мул. — Но вы зря тратите время. Вы пришли, чтобы присоединиться к обломкам своих владений?
Первый Оратор улыбнулся.
— Ну что вы! Человек, которого зовут Билл Чанис, выполнил свою миссию превосходно и даже более того, если учесть тот факт, что он вам далеко не ровня в ментальном отношении. Я, конечно, вижу, как вы повлияли на него, но нам, быть может, еще удастся сделать его точно таким, каким он был прежде. Чанис. храбрый человек, сэр. Он добровольно вызвался на это задание, хотя мы довольно точно рассчитали процент вероятного разрушения его мозга. Это куда более страшно, нежели любое физическое уродство.
Чанис старался изо всех сил вырваться из сдерживающих его оков, чтобы предупредить как можно скорее, но не мог. Он был способен лишь передавать этот бесконечный поток страха.
Мул быстро успокоился.
— Вы, конечно, знаете, что Тазенда уничтожена?
— Конечно. Жаль, но это было предвидено заранее.
Мул хмуро ответил:
— Да, я понимаю. Но вы ведь этого не предотвратили?
— Не предотвратили.
Эмоциональное состояние Первого Оратора было понятно: тут присутствовали и ужас перед тем, что произошло, и недовольство самим собой.
— Моей вины здесь значительно больше, чем вашей. Кто мог правильно оценить ваши силы пять лет назад? Мы с самого начала заподозрили, что вы владеете способностью контролировать эмоции. Но мы не учли два фактора.
Первый — ваша слишком высокая чувствительность. Мы можем входить в эмоциональный контакт, только будучи в поле зрения друг друга, поэтому мы так беспомощны перед физическим оружием, что вы не могли себе представить. О вас же было совершенно достоверно известно, что вы держите людей под контролем и, более того, входите в контакт с ними даже тогда, когда они значительно удалены от вас, то есть находятся вне пределов видимости и слышимости. Но это было обнаружено слишком поздно.
Второй фактор — ваши физические данные, о которых мы ничего не знали и которые оказались настолько важными, что вы стали называть себя Мулом. Мы не предполагали, что вы не просто мутант, а стерильный мутант, и дополнительная психическая переменная в вашем комплексе неполноценности нами не была учтена. Мы рассчитывали только мегаломанию, а не психопатическую паранойю.
И ответственность за эти промахи падает только на меня, потому что когда вы захватили Калган, Второе Основание возглавил я. Мы слишком поздно обнаружили, что вы захватили Первое Основание, и в результате на Тазенде погибли миллионы людей.
— А сейчас вы все исправите? — тонкие губы Мула скривились, мозг его учащенно пульсировал от ненависти. — Что же вы предпримете? Поправите мое здоровье? Вернете мне мужское достоинство? Уберете из моего прошлого долгое детство, в котором надо мной все смеялись и издевались? Сочувствуете ли вы моим страданиям? Лично я не сожалею о том, что сделал по необходимости. Пусть Галактика защищает себя, как умеет, раз отказалась защищать в свое время меня.
— Ваши эмоции, конечно, дети вашего прошлого, — сказал Первый Оратор, — и их нельзя проклинать, а нужно только изменить. Уничтожение Тазенды стало неизбежным. Альтернативой было бы разрушение планет во всей Галактике на протяжении столетий. Так или иначе, мы сделали все, что было в наших слабых силах. Мы увезли с Тазенды столько людей, сколько смогли, все остальное население было максимально децентрализовано. К сожалению, наши усилия оказались не совсем эффективными, и миллионы людей все-таки погибли. Неужели вам не жаль их?
— Ничуть не больше, чем сотни тысяч, которые через шесть часов должны погибнуть на Россеме.
— На Россеме? — быстро переспросил Первый Оратор.
Он повернулся к Чанису, который с огромным трудом принял полусидячее положение, и излучение его мозга усилилось. Чанис почувствовал дуэль умов, сражающихся за его мозг. Вдруг путы, сковывающие его, разорвались, и он с трудом проговорил:
— Сэр, мне ничего не удалось сделать. Он заставил меня во всем сознаться за десять минут до вашего прибытия. Я не мог сопротивляться, и мне нет прощения. Он знает, что Второе Основание — не Тазенда. Он знает, что это Россем, — и путы снова сомкнулись вокруг измученного мозга Чаниса.
Первый Оратор нахмурился.
— Понимаю. И что вы собираетесь делать теперь?
— Вы в самом деле не знаете? Неужели это так трудно предсказать? Я связался со своим флотом и отдал приказания. Через шесть часов, если я не отменю их, бомбардировке подвергнется весь Россем, за исключением этой одинокой деревни и сотни миль в окружности.
Мул раскинул руки и снова рассмеялся, в то время как Первый Оратор, казалось, задумался над создавшейся обстановкой.
— Какая есть альтернатива? — спросил он.
— А какая может быть альтернатива? Разве я могу получить больше того, что уже имею? Какое оружие вы изберете против моего мозга, который по меньшей мере настолько же силен, насколько и ваш, и против моих звездолетов, которые сильнее всего, что вы можете себе представить?
— Какое оружие? — медленно произнес Первый Оратор. — Да никакого, разве что обыкновенное зернышко знания, которым даже вы не обладаете.
— Говорите быстрее, — засмеялся Мул, — говорите изобретательнее. Но как бы вы ни были умны, вам не выкрутиться из этого положения.
— Бедный мутант, — ответил Первый Оратор. — Мне ведь не надо выкручиваться. Спросите себя, почему в качестве приманки на Калган был послан Билл Чанис, молодой и храбрый, но в ментальном отношении такой же младенец по сравнению с вами, как и этот спящий офицер Ган Притчер. Почему не отправился я или кто-нибудь другой из нашего руководства, равный вам?
— Возможно, — самоуверенно заявил Мул, — вы не настолько глупы, чтобы не понимать, что мне нет ровни.
— В истине куда больше логики. Вы знали, что Чанис со Второго Основания. У него не было достаточной силы ума, чтобы скрыть это от вас. И вы понимали также, что гораздо сильнее Чаниса, поэтому не побоялись предоставить ему свободу действий, с тем чтобы потом последовать за ним и раскрыть свои карты. Если бы на Калган отправился я, вы убили бы меня на месте, так как я опасен, а если бы мне удалось остаться в живых и скрыть свою истинную сущность, я не смог бы вытянуть вас в космос. Только слабость Чаниса подтолкнула вас на дальнейшие действия. Останьтесь вы на Калгане — никакие усилия Второго Основания не смогли бы причинить вам вреда со всей вашей техникой, ментальными силами и вашими людьми.
— Мои ментальные силы все еще при мне, — сказал Мул. — Что касается техники и людей, то они тоже недалеко.
— Это верно, но вы больше не на Калгане. Вы на королевстве Тазенда, представленном вам как Второе Основание. Очень логично представленном. Так сделать было необходимо, потому что вы мудрый человек, Первый Гражданин, и подчиняетесь только логике.
— Согласен, но победа ваша оказалась недолгой. Я вырвал правду из вашего Чаниса, когда понял, что истина лежит глубже.
— А мы, со своей стороны, подготовились к тому, что вы сделаете такой шаг, и подготовили к нему Чаниса.
— А вот это уже неверно, потому что я обнажил его мозг, который был у меня как на ладони, и когда Чанис сказал, что Второе Основание — это Россем, он сказал истинную правду, ибо в его мозгу не осталось и тени других мыслей, так что обмана не могло таиться даже в микроскопической его извилине.
— Вы правы. Следует отдать должное такому предвидению. Но ведь я говорил уже, что Билл Чанис был добровольцем. А знаете ли вы, какого рода добровольцем? Прежде чем лететь на Калган, ему пришлось пройти через процедуру эмоциональной хирургии, процедуру довольно суровую по природе. Неужели вы думаете, что неизменный Билл Чанис смог бы обмануть вас? Нет, он сам был обманут. Причем пошел на это добровольно. Всем своим существом Билл Чанис верит, что Россем — это Второе Основание. И вот уже три года, как мы поддерживаем эту иллюзию в королевстве Тазенда, ожидая вас. И ведь добились успеха, вы не находите? Сначала вы решили, что Второе Основание — это Тазенда, затем — Россем, но дальше вы пойти не смогли.
Мул вскочил на ноги.
— Вы осмеливаетесь заявить мне, что Россем тоже не Второе Основание?
Лежавший на полу Чанис почувствовал, как сковывавшие его путы окончательно порвались под влиянием ментального потока Первого Оратора, и поднялся во весь рост.
— Значит, Россем — не Второе Основание?! — закричал он в полнейшем изумлении.
Первый Оратор улыбнулся.
— Вот видите, Первый Гражданин удивлен так же, как и вы. Разумеется, Россем — не Второе Основание. Неужели мы настолько безумны, чтобы привести прямо на нашу Родину самого могущественного и опасного врага?
Пусть ваш флот бомбардирует Россем, Первый Гражданин, от этого ваше положение не изменится ни на йоту.
Почему? Потому что экспедиция Второго Основания, пробывшая здесь три года и функционировавшая под видом старшин, выполнила свою задачу и направляется в данный момент на Калган. Разумеется, они не попадут на глаза вашему флоту и прибудут в ваши владения по меньшей мере за день до того, как вы сможете туда домчаться. Поэтому я и говорю об этом спокойно. И если я не отменю своих приказов, то по возвращении вы будете иметь дело с восставшей, революционной империей — всем вашим Союзом Миров.
Мул медленно опустил голову. Его мозг источал злобу и отчаяние.
— Да. Слишком поздно… Слишком поздно, теперь я понимаю.
— Теперь вы понимаете, — согласился Первый Оратор. — А теперь уже нет. — И в тот момент, когда мозг Мула открылся в своем отчаянии, Первый Оратор, готовый к этому и понимающий природу вещей, быстро проник в него. Ему понадобилась лишь доля секунды, чтобы совершить превращение.
Мул поднял голову и сказал:
— Значит, мне нужно вернуться на Калган?
— Конечно. Как вы себя чувствуете?
— Прекрасно. — Он нахмурился. — А вы кто такой?
— Разве это имеет значение?
— Нет, конечно. — Он пожал плечами и тронул за руку генерала.
— Проснитесь, Притчер, мы летим домой.

 

Прошло два часа, прежде чем Билл Чанис почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы передвигаться самостоятельно.
— И он никогда не вспомнит? — спросил Билл.
— Никогда. У него остались ментальные силы и империя, но помыслы его совершенно изменились. Теперь Мулу безразлично Второе Основание, он стал мирным человеком, а значит, те несколько лет жизни, которые мутант еще сможет протянуть со своим здоровьем, будут для него гораздо более счастливыми. А после его смерти План Сэлдона будет осуществляться дальше.
— А это правда, — настаивал Чанис, — что Россем — не Второе Основание? Я ведь был уверен в обратном, но я же не сумасшедший!
— Вы не сумасшедший, Чанис. Как я уже говорил, просто измененный. Пойдем. Надо возвращаться домой.
Последний антракт
Билл Чанис находился в большой комнате с белым кафельным полом. Он ни о чем не думал. Его устраивало то, что он живет.
На первых порах Билл пытался собрать обрывки воспоминаний и осмыслить подслушанные разговоры, как, например, этот:
— Сейчас у него абсолютная афазия. Произведена полная очистка, и я думаю, без малейшего вреда. Теперь необходимо восстановить первоначальную запись.
А затем кто-то вошел и что-то долго думал с ним, после чего Билл спал еще дольше.
Пришло время, и кровать стала кроватью, окно — окном, и Чанис неожиданно понял, что находится в больнице, и слова, которые он воскресил в памяти, уже имели смысл.
Билл сел на постель. Первый Оратор приблизился.
— Вы на Втором Основании, и ваша память, ваша прежняя память вернулась к вам.
— Да, да. Да! — Чанис внезапно ощутил себя самим собой, и это доставляло невыносимую радость и наслаждение.
— А теперь скажите мне, — продолжал Первый Оратор, — вы знаете, где Второе Основание?
Осознание истины переполнило все существо Чаниса, нахлынув на него огромной волной, и он не мог ответить, как и Эблинг Мис когда-то, — его охватило чувство огромного, ни с чем не сравнимою удивления.
И только когда все улеглось, Чанис ответил:
— Клянусь всеми звездами Галактики, теперь я знаю!
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий