Второе Основание

5. Заяц

До начала лета оставался месяц. Хомир Мунн написал свой последний финансовый отчет и позвонил, чтобы приготовили к полету его маленький космический скутер «Унимара», названный так в память об одном нежном и загадочном эпизоде двадцатилетней давности.
Мунн вылетел с Терминуса в плохом настроении. Никто не пришел на космодром проводить его. Он хорошо понимал, что этот рейс ничем не должен отличаться от всех предыдущих, но тем не менее чувствовал смутное разочарование. Все бросили его!
Так он, во всяком случае, думал, и поскольку думал неправильно, то весь последующий день как на «Унимаре», так и в доме доктора Дарелла царило полное недоумение.
Началось все с открытия, сделанного служанкой Поли. Она сбежала вниз по ступенькам, вся раскрасневшаяся и смущенная. Встретив доктора, она сунула в руки Дареллу листок бумаги и какой-то кубической формы предмет. Доктор неохотно принял их и спросил:
— Что случилось, Поли?
— Она ушла, доктор.
— Кто ушел, Поли?
— Аркадия!
— Что ты хочешь этим сказать? Куда ушла?
Поли изо всех сил топнула ногой.
— Я не знаю! Она ушла, и вместе с ней исчез чемодан, платья тоже. А вот письмо, и почему бы вам не прочесть его, а не стоять как истукану! Ох, мужчины!
Доктор пожал плечами и вскрыл конверт. Письмо было коротким.
«Дорогой отец!
Мое сердечко просто не выдержало бы, если бы я попрощалась с тобой лично. Я могла бы расплакаться, как маленькая девочка, и тебе стало бы стыдно за меня. Поэтому пишу, чтобы сказать, как мне будет не хватать тебя во время этих изумительных летних каникул с дядей Хомиром. Я сумею о себе позаботиться, вскоре жди меня дома. А пока оставляю тебе то, что принадлежит лично мне. Теперь можешь считать что он мне больше не нужен, и оставить себе.
Твоя любящая дочь Аркади».
Он перечитал письмо несколько раз, и с каждым разом выражение его лица становилось все более непроницаемым.
— Ты прочла письмо, Поли?
Поли тут же принялась энергично и агрессивно защищаться:
— Да, и меня невозможно за это упрекать, доктор! На конверте было написано «Поли», и откуда мне знать, что там письмо для вас?
Дарелл сделал успокаивающий жест рукой.
— Хорошо, хорошо, Поли, это неважно. Я просто хотел убедиться, что вы поняли суть происходящего.
Мысли замелькали в его голове. Бесполезно было просить служанку забыть о том, что произошло. Подобная просьба выставила бы перед ней это происшествие в таком свете, что возымела бы совершенно противоположный эффект.
Поэтому доктор сказал:
— Вы ведь знаете, Аркадия странная малышка, очень романтичная натура. Что и говорить, с тех пор как мы договорились, что она поедет куда-нибудь на летние каникулы, она не успокаивалась ни на минуту.
— А почему это мне Аркадия ни словом не обмолвилась о каком-то космическом путешествии?
— Оно было организовано, пока ты находилась в отпуске, а потом как-то вылетело из головы.
Теперь эмоции Поли сконцентрировались на ином предмете.
— Как все просто, правда? Бедная девочка улетела всего с одним чемоданом, без приличной смены белья, да к тому же одна. Это надолго?
— Поли, я не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась. На звездолете у нее масса всякой одежды, все было приготовлено заранее. Не передашь ли мистеру Антору, что я хочу его видеть? Ах, да, а что это за предмет, который Аркади передала мне?
Он повертел куб в руках. Поли гордо подняла голову.
— А вот этого я уж точно не знаю. На этой штуке лежало письмо, вот и все. Если бы ее мать была жива!..
Дарелл замахал руками.
— Пожалуйста, позовите ко мне мистера Антора.
Взгляд Антора на развернувшиеся события радикально отличался от взгляда отца Аркади. Первым делом он сжал кулаки и заскрипел зубами, потом заговорил с горечью:
— Великий Космос! Чего же мы ждем? Вызовите космопорт и попросите связать нас с «Унимарой»!
— Спокойно, Пеллис, она моя дочь.
— Но это не ваша Галактика!
— Ну-ну, подождите. Она умная девочка и все тщательно обдумала. Нам лучше сейчас проследить ход ее мыслей, пока все еще свежо в памяти. Вы знаете, что это за предмет?
— Какое это имеет значение?
— Это звукоприемник.
— Вот этот вот?
— Он изготовлен кустарным способом, но работает. Я его испытал. Неужели вы не понимаете, что Аркадия нашла такой способ известить нас о том, что слышала нашу беседу? Она знает, куда и зачем летит Хомир, и решила, что было бы очень здорово поучаствовать во всех этих делах.
— О, великий Космос! — снова простонал молодой человек. — Еще один мозг, в который может вмешаться Второе Основание.
— Если не учитывать того, что Второе Основание не заподозрит четырнадцатилетнюю девочку, если мы не привлечем к ее особе внимания, отозвав, например, из космоса звездолет только для того, чтобы снять ее оттуда.
— Но мы не можем допустить, чтобы все зависело от одного безумного ребенка.
— Она не безумная, и у нас нет выбора. По идее, ей не следовало писать письмо, но она сделала это, чтобы мы не обратились в полицию с просьбой отыскать потерявшегося ребенка. Письмо предполагает, что мы должны превратить ее путешествие в дружеское предложение Мунна взять с собой на каникулы девочку старого друга. Почему бы и нет?
— Хорошо. А что сделает Мунн, когда обнаружит ее?
Доктор Дарелл слегка приподнял брови и тут же опустил.
— Не могу сказать, но думаю, что она с ним справится.
Дом казался почему-то очень пустынным, особенно по ночам, и доктор Дарелл неожиданно понял, что судьба Галактики становится ему совсем безразличной, когда его сумасшедшая дочь подвергает свою жизнь такой опасности.
На «Унимаре» возбуждение охватило гораздо меньше народа, но было более впечатляющим.
Сидя в трюме, Аркадия обнаружила, что у нее есть опыт в одном и совсем нет в другом. Начальное ускорение она встретила хладнокровно, а более неприятное чувство тошноты, сопровождавшее прыжок через гиперпространство, перенесла довольно стойко. Все это девочка уже испытала раньше, и тут ей помог опыт.
Но в результате именно отсутствие опыта и подвело Аркадию. В видеофильмах и книгах зайцы, казалось, обладали неограниченными возможностями скрываться сколько угодно. Конечно, была опасность, что где-то что-то упадет и выдаст неосторожного зайца или же он сам чихнет — по-видимому, они всегда чихали, — и это Аркадия учла. Она уже многое знала и была осторожна. Например, предвидела, что могут возникнуть голод или жажда, и подготовилась к этому, стянув консервы из домашних запасов. Но обнаружились вещи, которые почему-то никогда не упоминались в фильмах, и шокированная Аркадия не могла оставаться в укрытии долго, несмотря на самые отчаянные попытки. А на спортивном одноместном скутере, как «Унимара», все жилое пространство заключалось в одной-единственной комнате, так что нельзя было даже рискнуть и выбежать из камеры, когда Мунн был занят где-нибудь в другом месте.
Все с большим и большим нетерпением Аркадия ждала каких-нибудь звуков, свидетельствующих о том, что Хомир заснул. Если бы она только знала, храпит он или нет! Во всяком случае, постель уже заскрипела. Послышался глубокий вздох и зевок. Девочка ждала в наступившей тишине, стоя в очень неудобной позе со скрещенными ногами.
Дверь камеры легко подалась, и ее вытянутая шея… Послышался звук, определенно изданный человеком, резко прервавшим свое занятие. Аркадия застыла. Тихо. Все еще тихо… Она попыталась скосить глаза, чтобы посмотреть в щель, стараясь не двигаться, но у нее ничего не получилось — голова повернулась вслед за глазами.
Хомир Мунн, конечно, не спал. Он читал в постели при свете настольной лампы, но сейчас нашаривал что-то под подушкой, уставившись широко раскрытыми глазами в темноту.
Аркадия невольно откинула голову назад. Затем свет погас, и она услышала дрожащий голос Мунна:
— У меня бластер, и, клянусь Галактикой, я стреляю!
Аркадия взвыла:
— Это же я! Не стреляй!
Просто удивительно, какой гнусной может оказаться романтика!
Вновь загорелся свет — теперь уже на всем звездолете, и Мунн уселся на постели. Чудно вьющиеся волосы на его груди и однодневная щетина придавали ему странный и нереспектабельный вид.
Аркадия вышла, запахивая свою метиленовую кофточку, которая считалась немнущейся. В первую секунду Мунн чуть было не вскочил с кровати, но, вовремя вспомнив, что не может этого сделать, натянул повыше простыню и с трудом выдавил из себя:
— Ч-чт… Что?
Ничего более связного он произнести не смог. Аркадия проговорила слабеньким голоском:
— Извини меня, пожалуйста, я только на минуточку. Мне надо вымыть руки.
Она прекрасно знала географию космического скутера и быстро улизнула. Когда Аркадия вернулась, чувствуя себя значительно увереннее, Хомир Мунн стоял перед ней в полинялом халате, бледном снаружи и ярком изнутри.
— Клянусь всеми черными дырами космоса!.. Что ты тут д-делаешь? Как ты сюда попала? Что вообще происходит?
Он мог бы задавать вопросы бесконечно, но Аркадия перебила его ласковым голосом.
— Я просто хотела участвовать в этом деле вместе с тобой, дядя Хомир.
— С какой стати? То есть я хочу сказать, что не лечу ни по какому делу.
— Ты летишь на Калган, чтобы получить информацию о Втором Основании.
Мунн издал дикий вопль и рухнул на пол. У Аркадии мелькнула ужасная мысль, что с ним сейчас начнется истерика и он будет биться головой о стену. Мунн все еще держал бластер, и, когда Аркадия заглянула в дуло, у нее все похолодело внутри.
— Эй, эй, не волнуйся… Успокойся… — Это было все, что пришло ей в голову.
Но Хомир довольно быстро пришел в себя и отшвырнул бластер на постель с такой силой, что мог случайно нажать на спусковой механизм и прожечь дыру в обшивке звездолета.
— Как ты сюда попала? — медленно спросил Мунн, словно пытаясь удержать каждое слово зубами, чтобы не было слышно дрожи в его голосе.
— Проще простого. Я пришла прямо в ангар и сказала: «Багаж мистера Мунна», — и служитель указал дорогу, даже не взглянув на меня.
— Знаешь ли ты, что мне придется вернуть тебя домой? — сказал Мунн, и глаза его зажглись ярким светом при этой мысли. Великий Космос! Это была не его вина.
— Не придется, — спокойно ответила Аркадия. — Это привлечет внимание.
— Что?
— Ты знаешь. Единственной целью твоего полета на Калган было просто попросить разрешения посмотреть дворец Мула. Если ты вернешься назад, да еще с девушкой, попавшей на звездолет зайцем, то об этом могут даже сообщить в теленовостях. А ты должен не привлекать к себе внимания.
— С чего ты взяла… что я лечу на Калган? Какие… гм…
Его слова звучали слишком наивно, чтобы убедить кого-либо, тем более Аркадию, которая все знала.
— Я слышала!
Она очень гордилась собой,
— Через звукоприемник. Я знаю все, так что тебе придется взять меня с собой.
— А как же отец? — он выложил своего козырного туза. — Ведь он может подумать, что тебя похитили.
— Я оставила письмо, — тут же перебила его Аркадия, — и он, я думаю, сообразит, что нельзя поднимать никакого шума. Наверное, ты скоро получишь от него космограмму.
Происшедшее далее Мунн мог объяснить только колдовством, ибо сигнал телетайпа зазвучал ровно через две секунды.
— Могу спорить, что это отец, — сказала она и оказалась права.
Космограмма была короткой и адресовалась Аркадии. В ней говорилось:
«Благодарю за чудесный подарок, которому ты нашла такое хорошее применение. Приятного отдыха!»
— Вот видишь, — прокомментировала Аркадия, — это инструкция.

 

Хомир постепенно привыкал к девочке и спустя некоторое время был даже рад, что она полетела с ним. Еще через некоторое время он подумал с удивлением, что без Аркадии он вообще не справился бы. Девочка знала, что ее враг — Второе Основание, но тем не менее это ее нисколько не тревожило. Понимая, что на Калгане им придется иметь дело с враждебно настроенными официальными лицами, Аркадия с нетерпением ждала, когда же они там окажутся. Видно, давали о себе знать четырнадцать лет.
Как бы там ни было, но долгое недельное путешествие обернулось живыми разговорами, а не угрюмым уединением и самосозерцанием.
Наконец наступил вечер перед последним прыжком.
Скрестив ноги, Аркадия сидела в хорошем кресле. На ней были джинсы и рубашка худощавого Хомира.
— Знаешь, дядя, я собираюсь писать исторические романы, — сказала Аркади, которая была вполне довольна путешествием. Дядя Хомир совсем не возражал против разговора, да и приятно было поговорить с интеллигентным человеком, который серьезно относится ко всему, о чем бы ни зашла речь.
— Я прочла кучу всяких книг, — продолжала Аркадия, — по истории великих людей Основания. Я прочла почти все, что ты написал о Муле, но мне скучно было читать те части, где Основание проигрывает. Разве тебе самому не интереснее было бы читать эту историю без всяких там трагических случаев?
— Ну, конечно, — бодро заверил ее Мунн. — Только, видишь ли, это была бы не совсем честная история, как ты считаешь? Никогда невозможно добиться уважения, если что-то скрываешь, Аркади.
— Ерунда! Кому нужно это уважение?
Она была в восторге от дяди: все эти дни он называл ее только Аркади.
— Мои романы будут интересными, будут хорошо распродаваться, и я стану знаменитой. Что толку писать книги, если их невозможно продать и стать знаменитым. Я вовсе не хочу, чтобы меня знали только какие-нибудь стариканы-профессора. Пусть все знают! — глаза девочки заблестели от удовольствия при этой мысли, и она устроилась поудобнее. — Честно говоря, как только отец мне позволит, я слетаю на Трантор, чтобы собрать материал по истории Первой Империи.
— Вот как?
— Угу. Моя бабушка… ты ведь знаешь, Бейта Дарелл, ты о ней слышал… Так вот, она была когда-то на Транторе с дедушкой. Если откровенно, то именно там они остановили. Мула, в те времена, когда вся Галактика подчинялась ему. И мои родители тоже отправились туда, как только поженились. Там я и родилась. Я даже жила там, когда моя мать умерла, хотя мне было всего три года и я почти ничего не помню. Ты был когда-нибудь на Транторе, дядя Хомир?
— Нет, вряд ли могу этим похвастаться.
Он сидел, откинувшись на жесткую спинку стула, и слушал. Калган был близко, и ему снова стало не по себе.
— Разве это не самый романтичный мир? Отец говорил, что при Станнеле на нем жило столько народа, сколько сейчас живет на пяти планетах. Честно говоря… Хомир!
— Да?
— Почему бы нам просто не слетать туда, когда мы покончим с делами на Калгане?
Лицо Мунна снова приняло деловое выражение.
— Что? Пожалуйста, не начинай снова. Мы летим по делу, а не ради удовольствия, прошу это не забывать.
— Но это и есть дело! — взвизгнула Аркадия. — На Транторе наверняка огромные запасы всякой информации. Как ты думаешь?
— Не думаю, — Мунн поднялся. — А теперь отойди от компьютера. Нам осталось сделать последний прыжок, а потом можешь сесть обратно.
По крайней мере в одном ему будет лучше, когда они приземлятся, — не придется спать на холодном металлическом полу.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий