Второе Основание

13. Конец войны

Квирстон… битва между силами Основания и лорда Сетгина при К. имела место 9.17.377 Э. О. Это была последняя битва Основания в период запланированного тысячелетия.
Галактическая Энциклопедия
Джолю Турбору нравилось, как он выглядит в новом военном мундире, который он надел, став военным корреспондентом. Ему доставляло огромное удовольствие быть снова в космосе и видеть настоящую битву, а не ту призрачную, что велась со Вторым Основанием.
Правда, эта война не отмечалась пока победами Основания, но смотреть на все еще можно было философски. По истечении шести месяцев сражений само Основание и его Четыре Королевства не были побеждены, и в их распоряжении пока находились основные силы космического флота. Благодаря новым пополнениям флот стал более сильным в численном отношении и еще сильнее в техническом.
В это время третий флот, в котором служил Турбор, находился на границе с Анакреоном. В комнату Турбора вошел младший офицер Типпелиум. Предложив корреспонденту сигарету, он лихо заломил на затылок фуражку.
— Вы слышали, мы захватили пленного, — сообщил он.
— Ну?
— Какой-то сумасшедший коротышка. Кричит, что он с нейтральной стороны и дипломатически неприкосновенен. По-моему, наши не знают, что с ним делать. Его зовут Палвор или Палвер, что-то в этом роде. Он с Трантора. Понятия не имею, чего он торчит в военной зоне.
Но Турбор уже принял сидячее положение на своей койке, и сладкий сон, в который он собирался было погрузиться, мгновенно улетучился. Турбору хорошо запомнился последний разговор с Дареллом во второй день войны, когда он собирался лететь в зону военных действий.
— Прим Палвер, — повторил он скорей утвердительно, чем вопросительно.
Типпелиум задумался и с наслаждением выпустил носом дым.
— Да, — сказал он. — А вы откуда знаете?
— Неважно. Я могу его видеть?
— Великий Космос, откуда мне это знать? Шеф взял его к себе в рубку для допроса. Все считают, что он шпион.
— Вы лучше скажите шефу, что я его знаю и беру на себя всю ответственность, если он не тот, за кого себя выдает.

 

Капитан Даксайл, офицер третьего флота, не мигая смотрел на Главный Детектор. Каждый звездолет излучал субатомную субстанцию, и это излучение отражалось на Главном Экране маленькой искоркой.
На Детекторе сейчас просматривались все звездолеты Основания, но не осталось ни единой лишней искорки после того, как маленький шпион, твердивший о своем нейтралитете, был арестован. Этот звездолет со стороны вызвал на некоторое время оживление в рубке. Может быть, следовало немедленно изменить тактику, но теперь…
— Вы уверены в правильности расчетов? — переспросил капитан.
Командор Кенн кивнул.
— Я проведу всю эскадру через гиперкосмос: радиус 10000 парсеков, тета — 269 градусов, фи — 34,15 градуса. Возвращение обратно в 13.30. Время отсутствия — 11,83 часа.
— Хорошо, только учтите — нам нужна абсолютная точность, как в пространстве, так и во времени. Понятно?
— Есть, капитан, — Кенн посмотрел на часы. — Мои звездолеты будут готовы в 01.40.
— Хорошо, — ответил капитан Даксайл.
Калганская эскадра еще не вошла в пределы Детектора, но скоро должна была войти. Полученная со стороны информация оказалась точной. Без эскадры Кенна силы Основания будут уступать силам Калгана, но капитан был уверен в успехе. Он был твердо уверен.

 

Прим Палвер тоскливо осмотрелся вокруг. Сначала он взглянул на высокого худого адмирала, затем на других людей в мундирах и наконец на большого плотного человека с расстегнутым воротничком и без галстука, непохожего на остальных. Именно он хотел поговорить с Палвером.
Джоль Турбор в это время настаивал:
— Я отдаю себе полный отчет в серьезности положения, адмирал, но если бы вы разрешили мне поговорить с ним несколько минут, то я, возможно, смог бы прояснить создавшуюся ситуацию.
— Но почему вы не хотите сделать это в моем присутствии? Какая у вас на это причина?
Турбор упрямо поджал губы.
— Адмирал, — сказал он, — пока я с вашими звездолетами, о третьем флоте по видео говорят только хорошее. Вы можете поставить у двери охрану и, если хотите, вернуться, через пять минут. А пока пойдите мне навстречу, и, я уверяю, ваш авторитет от этого не пострадает. Вы меня понимаете?
Адмирал понял.
Оставшись наедине с Палвером, Турбор повернулся к нему и быстро заговорил:
— Как зовут девочку, которую вы похитили?
Палвер смог только потрясти головой, и глаза его округлились от удивления.
— Я не шучу, — сказал Турбор. — Если вы не ответите, то будете квалифицированы как шпион, а шпионов в военное время расстреливают без суда и следствия;
— Аркадия Дарелл, — выдохнул Палвер.
— Прекрасно! Она в безопасности?
Палвер кивнул.
— Лучше бы вам знать это точно, если не хотите больших неприятностей.
— Но девочка совершенно здорова и в полной безопасности, — проговорил пленник дрожащим голосом.
Адмирал вернулся.
— Ну?
— Этот человек не шпион, сэр. Вы можете верить всему, что он говорит. Я за него ручаюсь.
— Вот как? — адмирал нахмурился. — Значит, он представитель сельскохозяйственного кооператива на Транторе, желающего заключить торговый договор о поставках зерна и картофеля на Терминус? Что ж, прекрасно, но сейчас он не сможет никуда улететь.
— Почему? — взволнованно спросил Палвер.
— Потому что сейчас будет самый разгар сражения. Когда оно кончится, мы, если останемся в живых, конечно, отвезем вашу драгоценнейшую особу на Терминус.

 

Калганская флотилия обнаружила звездолеты Основания с невообразимого расстояния, и так же была обнаружена сама. На Больших Детекторах с обеих сторон были видны маленькие огненные мошки.
Адмирал Основания нахмурился и сказал:
— Должно быть, они решили дать нам генеральное сражение. Посмотрите, сколько звездолетов. Они никогда не решились бы на это, если бы знали об эскадре Кенна.
Но командор Кенн улетел уже много часов назад, перед самым появлением вражеского флота, и теперь невозможно было изменить первоначальный план, если бы даже возникла такая необходимость. Либо он сработает, либо нет. Но адмирал был абсолютно спокоен, равно как офицеры и матросы.
Они смотрели на огненных мошек, которые сверкали, словно в балете смерти, ровными рядами. Шли часы. Флот Основания медленно отступал, сбивая звездолеты противника в сторону от правильного курса и стараясь завести их в определенный заранее сектор пространства. Пролетавшие мимо корабли подвергались молниеносной и жестокой атаке, но находящиеся внутри люди оставались невредимыми. Все объяснялось нежеланием флота лорда Сеттина брать инициативу в свои руки. Он предпочитал оставаться на месте до тех пор, пока его не атакуют.
Капитан Диксайл посмотрел на часы.
— Тринадцать десять. У нас еще двадцать минут, — сказал он.
Стоявший рядом лейтенант кивнул головой.
— Пока все идет по плану, капитан. Уже более девяноста процентов их кораблей в нужном нам секторе. Если они там останутся…
— Да. Если.
Корабли Основания опять медленно двинулись назад, затем вперед, не слишком быстро и не слишком медленно, чтобы калгиане не отступили, но и не ринулись в атаку. Те предпочли ожидание.
А время шло.
В тринадцать двадцать пять на семидесяти пяти звездолетах Основания прозвучал адмиральский звонок, и они ринулись с максимальным ускорением к переднему краю калганского флота, состоящего из трехсот кораблей. Мгновенно включились калганские защитные поля, и в космосе засверкали энергетические лучи. Все триста звездолетов ринулись в одном направлении — к этим сумасшедшим, которые бросились в атаку, не подумав…
В тринадцать тридцать из ниоткуда единым компактным строем появились в точно рассчитанном месте пятьдесят звездолетов под предводительством командора Кенна и яростно набросились на ошарашенных врагов с тыла.
Ловушка сработала безотказно.
Калгиане все еще имели численное превосходство, но теперь у них исчезло желание считать свои корабли. Первой их реакцией была попытка отступить, и ровный строй врага сломался. От этого калгиане стали еще более уязвимыми, так как мешали друг другу, и через некоторое время битва стала похожа скорей на охоту за крысами.
Из трехсот калганских звездолетов, опоры и гордости сеттинского флота, Калгана достигло не более шестидесяти, причем многие уже не подлежали ремонту. Основание же потеряло лишь восемь звездолетов из ста двадцати семи.

 

Прим Палвер приземлился на Терминусе в разгар праздника. Он нашел атмосферу несколько суетливой, но прежде чем покинуть планету, выполнил два поручения и получил еще одно.
Первым делом явилось заключение договора, в соответствии с которым кооператив Палвера обязался поставлять двадцать звездолетов продовольствия в месяц в течение всего последующего года по ценам военного времени, к тому же без особого риска — благодаря результатам последнего сражения.
Потом Палвер передал доктору Дареллу четыре коротких слова Аркадии.
Несколько секунд изумленный Дарелл смотрел на него широко раскрытыми глазами, затем поручил незнакомцу ответить на слова Аркадии следующим образом: «Возвращайся, опасности больше нет». Палверу ответ понравился, поскольку был прост и имел смысл.

 

Лорда Сеттина охватила бешеная ярость. Вид того, как оружие ломается в руке и военная мощь трещит, подобно гнилым ниткам, привел бы в бешенство даже флегматика. Лорд стал бессильным и понял это.
Уже много недель Сеттин не мог выбрать время, чтобы по-настоящему выспаться. Он не брился три дня, отменил все аудиенции. Генералы Калгана были предоставлены сами себе, и никто лучше Сеттина не знал, что после поражения в войне он скоро предстанет перед фактом внутреннего восстания.
Первый министр Лев Майрус ничем не мог помочь. Стоя перед лордом, старый и спокойный, он по привычке поглаживал лицо нервными тонкими пальцами по линии от носа до подбородка.
— Придумайте же что-нибудь! — кричал Сеттин. — Разве вы не понимаете, что мы потерпели поражение? Поражение! А почему? Лично я не знаю! А вы знаете?
— Думаю, что да, — спокойно ответил Майрус. — Предательство!
— Вы знали о предательстве и молчали! Вы служили тому дураку, которого я лишил места Первого Гражданина, и думаете, что, если свергнут меня, будете служить кому-нибудь другому. Если это действительно так, я оторву вам кое-что и испепелю на ваших же глазах.
Майрус сохранял спокойствие.
— Я не однажды пытался выразить вам свои сомнения. Я прожужжал вам все уши, но вы предпочли следовать советам других, советам, которые вам больше нравились. Дело обернулось не так, как я предполагал, а еще хуже. Если вы не желаете слушать меня и на сей раз, то скажите об этом прямо, и я уйду. Через некоторое время, конечно, я заключу договор с вашим преемником, первым шагом которого будет заключение мирного договора.
Сеттин уставился на Майруса красными от бессонницы глазами, то сжимая, то разжимая кулаки.
— Говори же, старое отродье!
— Я часто напоминал вам, сэр, что вы не Мул. Вы можете командовать звездолетами, но не можете управлять умами ваших подчиненных. Вы хоть отдаете себе отчет, с кем воюете, сэр? Вы воюете с Основанием, которое никто и никогда не побеждал, с Основанием, которое находится под покровительством Плана Сэлдона и которому предназначено создать Вторую Империю.
— Плана больше не существует. Так говорил Мунн.
— Значит, Мунн ошибался. А если и был прав, что из этого? И вы, и я не те люди, сэр. Калган и подданные миры глубоко и непреклонно верят в План Сэлдона, как и все обитатели Галактики. Почти четыреста лёт истории подтверждают, что Основание победить невозможно. Этого не смогли сделать ни правители королевства, ни генералы старой Империи.
— Но Мул сделал?
— Совершенно верно. Но он был Мулом и не входил ни в какие расчеты, в отличие от вас. Еще хуже то, что люди знают: вы не Мул, поэтому ваши звездолеты вступают в бой, боясь поражения с неизвестной стороны. Этот План засел в головах солдат, и они атакуют с осторожностью, с оглядкой. А с другой стороны, этот же План наполняет наших противников уверенностью в себе и дает им поддержку даже перед лицом поражения. Основание всегда проигрывало в начале войны, но затем выходило победителем.
Остановитесь — или вас поставят на колени. Остановитесь сами, и тогда вы спасете то, что еще можно спасти. Примите мой единственно верный совет: у вас есть человек с Основания — Мунн. Освободите его и пошлите обратно на Терминус с предложением о заключении мира.
Зубы Сеттина заскрипели, губы побелели от ярости. Но куда ему было деваться?

 

В первые дни нового года Мунн покинул Калган. Более шести месяцев прошло с тех пор, как он улетел с Терминуса, и за это время началась и закончилась война. Прилетел скромно, а улетел с эскортом, и уже не простым человеком, а хотя и не официальным, но действительным послом мира.
И если в Мунне что-то переменилось, то прежде всего — отношение ко Второму Основанию. Он рассмеялся, подумав об этом, и нарисовал в мыслях беседу с доктором Дареллом, энергичным молодым Антором и всеми остальными. Теперь он знал. Он, Хомир Мунн, наконец-то знал правду!
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий