Приход ночи

Книга: Приход ночи
Назад: Глава 37
Дальше: Глава 39

Глава 38

– Ты не знаешь, как называется это место? – спросила Сиферра, уныло глядя на обугленные руины и перевернутые машины вокруг. Было около полудня, шел третий день их ухода из Убежища. Опос безжалостно освещал каждую почернелую стену, каждое выбитое окно.
– Название было самое дурацкое, можешь не сомневаться. Золотые Делянки, или Поместья Саро, или что-нибудь в этом роде. Теперь уже неважно, как назывался этот пригород. Его больше нет. Когда-то это была недвижимость, а теперь – археологический объект. Погибший пригород Саро.
Они ушли уже далеко к югу от леса и почти пересекли пояс предместий, служивших южной границей Саро. Дальше лежала сельская местность, небольшие городки, а где-то далеко, невероятно далеко – их цель. Национальный парк Амгандо.
Дорога через лес заняла у них два дня. В первый раз они спали в старом шалаше Теремона, во второй – в зарослях на каменистом склоне, ведущем на Холмы Оноса. Погони они за собой не замечали. Алтиноль, как видно, не пожелал преследовать их, хотя они взяли с собой оружие и два туго набитых мешка с провизией. Сиферра считала, что теперь они наверняка уже вышли за пределы его досягаемости.
– Большое Южное шоссе должно быть где-то поблизости, правда? – спросила она.
– Мили через две, через три. Если только нам повезет и впереди ничего не горит.
– Повезет. Можешь на это рассчитывать.
– Ты, как всегда, оптимистка? – засмеялся Теремон.
– Оптимизм стоит не дороже пессимизма. Так или иначе, но мы дойдем.
– Это верно – так или иначе.
Они постепенно продвигались вперед. Теремон быстро оправлялся и от избиения, которому подвергся в лесу, и от своего долгого голодания. Его способность восстанавливать силы просто изумляла. Сиферре, при всей ее выносливости, стоило труда не отставать от него.
И не падать духом. С момента их выхода в путь она настроилась на жизнерадостный лад, сказав себе, что они непременно доберутся до Амгандо и найдут там своих единомышленников, уже занятых воссозданием мира.
Но в глубине души она не верила в это. И чем дальше они с Теремоном углублялись в эти некогда красивые пригороды, тем труднее ей было побороть отчаяние, чувство полнейшего поражения.
Кошмарный пейзаж.
И некуда укрыться. Повсюду все та же картина опустошения.
Смотри, говорила она себе, смотри! Разруха – зияющие раны – рухнувшие стены, уже поросшие травой, уже оккупированные передовыми отрядами ящериц. Повсюду следы той жуткой ночи, когда боги вновь наслали на мир свое проклятье. Мерзкий прогорклый запах черного дыма над пожарищами, погашенными недавним дождем, и едкий белый дымок из подвалов, где огонь еще тлеет; повсюду следы копоти; трупы на улицах, скрюченные агонией; безумные глаза немногих выживших, выглядывающих порой из развалин своих домов…
Все рухнуло – слава и величие. Все пропало. Будто бы нахлынул океан и скрыл под собой все, что было достигнуто человечеством.
Сиферра должна была бы привыкнуть к руинам – ведь она копалась в них всю свою сознательную жизнь. Но то были древние руины, облагороженные временем, таинственные и романтичные. Эти же были совсем свежи, причиняли острую боль и не содержали в себе никакой романтики. Сиферра легко мирилась с крушениями былых цивилизаций – это почти не вызывало у нее эмоциональных переживаний. Но на сей раз в мусорном ящике истории оказалась ее собственная эпоха, и снести это было тяжело.
За что нам все это? За что? За что?
Неужели мы так погрязли во зле? Настолько сбились с пути, начертанного богами, что нас постигла такая кара?
Нет. Нет!
Богов не существует, и никакой кары не было.
Сиферра по-прежнему придерживалась этого убеждения. То, что их постигло – всего лишь игра слепой судьбы, бездумное движение равнодушных планет и солнц, сходящихся своим порядком каждые две тысячи лет.
Случай – и больше ничего.
Несчастье, через которое Калгаш проходит вновь и вновь на протяжении всей своей истории.
Время от времени во всем своем пугающем величии являются Звезды, и пораженный ужасом человек поднимает руку на плоды своего же труда. Его лишает разума Тьма, лишает разума неистовый свет Звезд. Этому циклу нет конца. Пепел Томбо красноречиво говорит об этом. Все, что лежит теперь вокруг – это Томбо. Верно сказал Теремон: теперь это археологический объект.
Знакомый нам мир погиб. Но мы-то остались.
Что же нам делать? Что делать?
Единственное, что утешало Сиферру в ее унынии – это воспоминание о первом вечере с Теремоном в Убежище: таком внезапном, таком неожиданном, таком чудесном. Сиферра вновь и вновь мысленно возвращалась к нему. Странно застенчивая улыбка Теремона, когда он попросил ее остаться с ним – совсем не похоже на коварного соблазнителя. И его взгляд. И его руки, обнимающие ее, их слившееся дыхание…
Как давно уже она не была с мужчиной! И почти забыла, как это бывает – почти. Кроме того, раньше она каждый раз испытывала неловкое ощущение, будто ошибается, делает ложный шаг, поступает так, как не следовало бы. С Теремоном было по-другому: просто рухнули все барьеры, исчезла неловкость и страх, и она уступила с радостью, признав наконец, что не должна больше оставаться одна в этом разоренном, истерзанном мире, что ей нужен союзник и что Теремон, прямолинейный и даже грубоватый, сильный, решительный и надежный – тот союзник, который ей нужен.
Сиферра отдалась ему без колебаний и сожалений. Какая ирония – потребовался конец света, чтобы она наконец влюбилась. Зато теперь у нее есть хотя бы это. Пусть все погибло – но это у нее есть.
– Смотри, – сказала она. – Дорожный знак. Зеленая металлическая табличка, вся черная от дыма, свисала с фонарного столба под немыслимым углом. В нескольких местах она была пробита – похоже, что пулями. Но ярко-желтая надпись на ней еще читалась: «Большое Южное шоссе» и стрелка, указывающая прямо вперед.
– Осталась миля или две, не больше, – сказал Теремон. – Должны дойти за…
Раздался высокий ноющий звук, потом звонкий удар и за ним – раскатистое эхо. Сиферра зажала уши. В следующий миг Теремон схватил ее и повалил наземь.
– Лежи! – шепнул он хрипло. – Стреляют!
– Кто? Откуда?
Теремон держал пистолет в руке. Сиферра тоже достала свой. Подняв голову, она увидела, что пуля попала в дорожный знак: в нем появилось новое отверстие, и несколько букв пропало.
Теремон, пригнувшись, быстро перебежал за угол ближайшего дома. Сиферра последовали за ним, чувствуя, что вся на виду. Это было хуже, чем стоять обнаженной перед Алтинолем и его Патрулем – в тысячу раз хуже. Следующий выстрел может раздаться в любой момент, с любой стороны, а ей нечем защититься. Даже когда она забежала в тупичок за углом и прижалась к Теремону, задыхаясь, с бьющимся сердцем, ей все еще не верилось, что опасность миновала.
Он показал кивком на ту сторону улицы. Два-три дома на ней, ближе к противоположному углу уцелели, и в самом дальнем за окном верхнего этажа мелькали какие-то лица.
– Там люди. Вселились самовольно, могу поспорить. Сумасшедшие.
– Да, вижу.
– Не побоялись наших платков. Может, слухи о Патруле сюда еще не дошли? А может, они стреляли в нас как раз из-за платков?
– Ты думаешь?
– Все возможно. – Теремон чуть-чуть подвинулся вперед. – Хотел бы я знать, взаправду ли они целили в нас или хотели только попугать? Если целили в нас, а попали в вывеску, можно попытаться проскочить. Но если это предупреждение…
– Подозреваю, что оно. Если бы они промахнулись, пуля вряд ли попала бы в вывеску. Уж слишком метко.
– Возможно, – нахмурился Теремон. – Пожалуй, надо дать им знать, что мы вооружены. Чтоб не вздумали подсылать к нам сзади лазутчиков. – Он поставил свой пистолет на самый широкий луч и максимальную дистанцию, поднял его и выстрелил. Красная вспышка с шипением пронизала воздух и ударила в землю перед домом, в котором виднелись лица. На лужайке появилось выжженное дымящееся пятно.
– Думаешь, они видели?
– Если не настолько свихнулись, чтобы не замечать того, что происходит вокруг – полагаю, что видели. И это им не очень понравилось.
В окне снова возникли лица.
– Лежи, – предупредил Теремон. – У них крупнокалиберное охотничье ружье. Я вижу дуло.
Снова раздался ноющий звук и грохот. Дорожный знак свалился наземь.
– Может, они и сумасшедшие, – сказала Сиферра, – но стреляют чертовски метко.
– Слишком метко. В первый раз они только играли с нами. Шутили. Теперь дают понять, что отстрелят нам носы, как только мы их высунем. Поймали нас в западню и в восторге от этого.
– Нельзя ли нам выбраться через другой конец переулка?
– Там сплошные завалы – а за ними нас скорей всего поджидают.
– Что же делать?
– Поджечь дом. Выкурить их оттуда. И убить, если они настолько обезумели, что не сдадутся.
– Убить? – воскликнула она.
– Если не останется выбора – да. Чего ты хочешь – дойти до Амгандо или всю жизнь прятаться в этом переулке?
– Но нельзя же просто так убивать людей, даже если они… они… – Сиферра осеклась, сама не зная, что хочет сказать.
– Даже если они хотят убить тебя, Сиферра? Даже если им в радость пускать пули чуть повыше твоей головы?
Она не ответила. Ей казалось, что она уже начинает постигать правила жизни в чудовищном новом мире, возникшем в ночь затмения – но выяснилось, что она по-прежнему ничего не понимает.
Теремон снова подполз чуть поближе к улице и стал целиться.
Раскаленный луч лизнул белый фасад дома, и дерево стало чернеть. Вокруг заплясали язычки пламени. Теремон провел лучом наискось по фасаду, помедлил и провел другую линию, крест-накрест.
– Дай мне свой пистолет, – сказал он. – Мой перегрелся.
Сиферра протянула ему пистолет, он настроил его и выстрелил в третий раз. Теперь вся передняя стена занялась. Теремон прожигал ее лучом, целя вовнутрь.
Еще недавно, подумала Сиферра, этот белый деревянный домик принадлежал кому-то. В нем жили люди, жила семья – они гордились своим домом, своим кварталом, ухаживали за лужайкой, поливали цветы, играли с домашними животными, приглашали друзей к обеду, сидели в мощеном дворике, потягивая напитки и следя, как движутся солнца по вечернему небу. Теперь все это в прошлом. Теперь Теремон, лежа на животе в переулке, заваленном руинами и пеплом, целенаправленно, шаг за шагом, сжигает этот дом. Иначе они не смогут покинуть эту улицу и продолжить свой путь в парк Амгандо Да, это кошмарный мир.
Над домом поднялся столб дыма. Всю левую сторону фасада охватило пламя.
А из окон второго этажа прыгали люди.
Трое, четверо, пятеро. Они задыхались и кашляли. Две женщины, трое мужчин. Спрыгнув на лужайку, они какое-то время лежали, словно оглушенные. Грязные лохмотья, нечесаные волосы. Сумасшедшие. До Прихода Ночи они не были такими, но теперь стали ордой диких, полоумных скитальцев, которых – возможно, навсегда – лишил рассудка ошеломительный свет, внезапно излитый Звездами на их неподготовленные головы.
– Встать! – крикнул им Теремон. – Руки вверх! А ну, живо! – Он вышел из укрытия и встал в полный рост, наведя на них оба пистолета. Сиферра тоже вышла. Дом заволокло клубами дыма, а из-за темной завесы во все стороны высовывались устрашающие языки огня, словно алые флаги.
Может, внутри остался кто-нибудь? Кто знает? Да и какая разница?
– Всем построиться! – приказал Теремон. – Налево! – Они беспорядочно подчинились. Один задержался, и Теремон направил луч рядом с его головой, чтобы заставить пошевелиться. – А теперь бегом по улице! Быстрей! Быстрей!
Стена дома обрушилась с жутким грохотом, обнажив комнаты со всей мебелью – словно кукольный домик в разрезе. Все горело. Шайка захватчиков почти уже добежала до угла. Теремон подбадривал их криками, порой посылая вдогонку предупреждающий луч. Потом сказал Сиферре:
– Порядок. Пошли отсюда!
Они вложили пистолеты в кобуры и побежали в противоположную сторону – к Большому Южному шоссе.
– А если бы они продолжали стрелять? – спросила Сиферра позже, когда они уже увидели вдалеке шоссе и шли к нему через поле. – Ты вы в самом деле убил их, Теремон?
Он посмотрел на нее долгим, суровым взглядом.
– Если бы не было другого способа выбраться из того закоулка? По-моему, я тебе на это уже ответил. Конечно, убил бы. Разве у меня был выбор? Как еще я мог поступить?
– Должно быть, никак, – чуть слышно ответила она.
У нее перед глазами еще стоял образ горящего дома и оборванных людей, бегущих по улице.
Но ведь они же первые начали стрелять, твердила она себе. Неизвестно, как далеко бы они зашли, не подожги Теремон дом.
Дом… чей-то дом…
Ничейный дом, поправилась она.
– Ну вот и оно, – сказал Теремон. – Большое Южное шоссе. Пять часов езды до Амгандо. К обеду могли бы быть там.
– Если бы у нас было на чем ехать.
– Вот именно.
Назад: Глава 37
Дальше: Глава 39
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий