Приход ночи

Книга: Приход ночи
Назад: Глава 33
Дальше: Глава 35

Глава 34

Три дня – а может, и четыре, все дни слились в один – Сиферра шла через лес, направляясь на юг. Никакого плана у нее не было – только выжить.
Добираться до своей квартиры не имело смысла. Город, видимо, все еще горел. Над ним повсюду, куда ни посмотри, висела дымовая завеса, из которой порой высовывался извилистый красный язык огня. Выглядело так, будто там каждый день занимаются новые пожары – а значит, безумие еще не прошло.
Сама она постепенно возвращалась в нормальное состояние, в голове прояснялось, и Сиферра наслаждалась этой ясностью, словно поправлялась после опасной лихорадки. Ее мучило, что она еще не совсем пришла в себя – последовательно мыслить ей было трудно, и мысли быстро путались. Но она была уверена, что вскоре станет прежней.
Но не похоже было, что те, кто окружал ее в лесу, поправляются тоже. Хотя Сиферра старалась, насколько могла, избегать встреч, иногда она натыкалась на людей, и большинство из них оставляло тяжелое впечатление: они плакали, стонали, хохотали, смотрели дикими глазами, катались по земле. Как и предвидел Ширин, некоторые получили такую глубокую психическую травму, что могут уже не оправиться. Сиферра убеждалась, что громадная масса населения опустилась до варварского уровня, если не ниже. Теперь они, должно быть, поджигают исключительно ради забавы. И убивают для той же цели.
Поэтому Сиферра соблюдала осторожность. Сама не зная, куда идет, она держала путь на юг, делая привалы там, где находила воду. Она не расставалась с дубинкой, подобранной в вечер затмения. Ела она то, что казалось ей съедобным – семена, орехи, фрукты, даже листья и кору. Это было не слишком питательно. Сиферра знала, что сможет продержаться на таком подножном корме не больше недели, а потом начнет болеть. Она уже чувствовала, как тают ее небольшие телесные излишки и мало-помалу снижается сопротивляемость. Урожай фруктов и ягод тоже быстро таял, поедаемый тысячами новых голодных обитателей леса.
Где-то на четвертый день по ее отсчету Сиферра вспомнила об Убежище.
И вспыхнула при мысли, что ей вовсе не обязательно было целую неделю вести такую первобытную жизнь.
Ну конечно! Как могла она быть такой глупой? Ведь всего в нескольких милях от нее в здании старого ускорителя благополучно живут сотни сотрудников университета, пьют чистую воду из бутылок и едят вкусные консервы, которые запасали несколько месяцев подряд. Не смешно ли прятаться в лесу, где полно сумасшедших, рыться в земле, добывая скудную пищу, и провожать голодным взглядом лесных зверюшек, скачущих по деревьям вне ее досягаемости!
Она пойдет в Убежище. И как-нибудь добьется, чтобы ее впустили. Вот чем можно измерить, насколько Звезды повредили ее ум, подумала она – временем, которое потребовалось ей, чтобы вспомнить об Убежище.
Очень жаль, что мысль о нем не пришла к ней раньше: она убедилась, что шла как раз в обратном направлении.
Сейчас перед ней встала гряда крутых холмов, отмечающая южную границу леса. На горе, которая темной стеной вздымалась впереди, Сиферра рассмотрела черные руины шикарного пригорода Холмы Оноса. Убежище, если она правильно помнит, как раз в противоположной стороне, на полдороге между университетом и Саро, у дороги, огибающей лес с севера.
Полтора дня ушло у нее на то, чтобы снова пересечь лес. За это время ей пришлось дважды пускать в ход дубинку, чтобы отразить нападение. И трижды отражать – правда, только взглядом – молодых парней, которые явно прикидывали, напасть на нее или нет. А однажды в тихой рощице она наткнулась на пятерых исхудалых, вооруженных ножами мужчин дикого вида – они крались друг за другом по кругу в подобии танца, словно совершали какой-то архаический ритуал – и убралась оттуда как можно быстрее.
Наконец она вышла на опушку, вдоль которой тянулась Университетская дорога. Где-то на северной ее стороне есть неприметный проселок, ведущий к Убежищу.
Да, вот и он. Скрытый, не бросающийся в глаза, поросший по сторонам буйными сорными травами, ушедшими в семена.
День клонился к вечеру. Онос почти ушел за горизонт, и резкий недобрый свет Тано и Ситы расчерчивал землю четкими тенями, будто зимой, хотя было тепло. Красный глазок Довима просвечивал на севере – еще очень высоко, очень далеко.
Интересно, куда девался невидимый Калгаш Второй. Наверное, уже удалился, совершив свое страшное дело. Сейчас он где-то в космосе, за миллионы миль от них, движется по своей длинной орбите сквозь безвоздушное темное пространство, чтобы вернуться через 2049 лет. Лучше бы через два миллиона, с горечью подумала Сиферра.
Перед ней возникла вывеска:

 

ЧАСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ
ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН
КОМИТЕТ ПРОКТОРОВ УНИВЕРСИТЕТА г. САРО

 

За ней другая, ярко-красными буквами:

 

СТОЙ!!
ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ
НЕ ВХОДИТЬ

 

Хорошо. Значит, она на верном пути.
Сиферра никогда не бывала в Убежище, даже когда там помещалась физическая лаборатория, но знала, что впереди ее ожидают несколько ворот и электронный глаз, проверяющий всех желающих войти. Вскоре она подошла к первым воротам – двустворчатым, из плотной металлической сетки, вдвое выше ее роста. По обе стороны от них тянулось ограждение из колючей проволоки, терявшееся в буйно разросшемся терновнике.
Вороты были полуоткрыты.
Сиферра растерялась. Что это, галлюцинация? Шуточки помутившегося сознания? Нет, ворота действительно открыты. И это именно те ворота. На них знак университетской охранной службы. Но почему они открыты? Никаких следов взлома не видно.
Сиферра с тревогой вошла внутрь.
Дорога, ведущая от ворот в глубь территории, представляла собой грязную изрытую колею. Сиферра пошла по ней и вскоре увидела внутреннее ограждение – уже не колючую проволоку, а бетонную стену неприступного вида.
В нее были вделаны темные металлические ворота с электронным глазом наверху – тоже открытые.
Еще более странно! Где же та хваленая защита, что должна отгородить Убежище от безумия, завладевшего миром?
Сиферра вошла. Вокруг было тихо. За воротами стояли какие-то ветхие сараи. Наверное, ведущий под землю вход в Убежище где-то позади них. Сиферра обошла пристройки.
Да – вот он, вход в Убежище, овальная дверь в грунте, а за ней – темный туннель.
Перед дверью стояли люди, с десяток человек, и глядели на Сиферру с недружелюбным любопытством. У всех вокруг шеи были обвязаны ярко-зеленые тряпицы на манер шейных платков. Сиферра никого не узнавала. Среди них, насколько она знала, не было никого из университета.
Слева от двери горел небольшой костер. Рядом лежали заготовленные дрова – маленькая поленница, сложенная с величайшей аккуратностью. Не поленница, а произведение архитектурного искусства.
Сиферру охватило тошнотворное чувство страха и растерянности. Куда это она забрела? Действительно ли это Убежище? И кто эти люди?
– Оставайтесь на месте, – сказал человек, стоявший впереди всех. Говорил он спокойно, но властная интонация напоминала щелканье бича. – Поднимите руки.
Блестящий лучевой пистолет в его руке целил прямо в Сиферру.
Она молча подчинилась.
Этот мужчина лет пятидесяти вел себя как командир – он наверняка их предводитель. Одет он был хорошо и держался спокойно и уверенно. Зеленый платок у него на шее отливал блеском тонкого шелка.
– Кто вы? – осведомился он, продолжая держать Сиферру под прицелом.
– Сиферра 89-я, профессор археологии в университете.
– Прекрасно. Собрались заняться здесь раскопками, профессор?
Остальные покатились со смеху, как от исключительно удачной остроты.
– Я разыскиваю университетское убежище, – сказала Сиферра. – Вы не знаете, где оно?
– Думаю, что это оно и есть. Университетская публика оставила его несколько дней назад. Теперь здесь штаб Пожарного патруля. У вас есть при себе воспламеняющие предметы, профессор?
– Воспламеняющие предметы?
– Спички, зажигалка, карманный генератор – все, то способно разжечь огонь.
– Нет, ничего.
– Разжигание огня запрещено параграфом первым временного кодекса. За нарушение параграфа первого полагается суровое наказание.
Сиферра уставилась на него, не понимая.
Тощий желтолицый человек, стоявший рядом с Командиром, сказал:
– Я ей не доверяю, Алтиноль. Профессора-то и заварили всю эту кашу. Спорю, она что-нибудь да прячет на себе.
– У меня нет ничего воспламеняющего, – сердито повторила Сиферра.
– Может, нет, а может, и есть, – сказал Алтиноль. – Не будем рисковать, профессор. Раздевайтесь.
– Что вы сказали? – опешила она.
– Раздевайтесь. Снимайте одежду. Докажите нам, что при вас нет ничего запрещенного.
Сиферра приподняла свою дубинку, нервно сжав ее рукоять.
– Перестаньте, – сказала она, растерянно моргая. – Вы же это не всерьез.
– Параграф второй Временного кодекса: «Пожарный патруль имеет право принимать любые меры, чтобы предотвратить самовольное разжигание огня». Параграф третий: «Вышеуказанные меры могут включать в себя немедленную казнь того, кто оказывает сопротивление Патрулю». Раздевайтесь, профессор, да поскорее. – И он сделал недвусмысленный жест своим лучевым пистолетом.
Сиферра не шевельнулась.
– Кто вы такой? И что это еще за Пожарный патруль?
– Гражданская милиция, профессор. Мы попытаемся восстановить в Саро закон и порядок после Крушения. Город почти полностью разрушен, как вам известно. А может быть, и неизвестно. Пожары продолжаются, а службы, призванной бороться с ними, больше нет. И если вы обратили внимание, вся провинция переполнена умалишенными, которым недостаточно прежних пожаров, и они то и дело разжигают новые. Так больше не может продолжаться. Мы намерены остановить поджигателей любой ценой. Вы подозреваетесь в хранении воспламеняющих веществ. Против вас выдвинуто обвинение, и у вас есть шестьдесят секунд, чтобы оправдаться. На вашем месте я бы начал раздеваться, профессор.
Сиферра видела, что он отсчитывает про себя секунды.
Раздеться перед десятком незнакомых людей? При этой мысли на Сиферру накатила красная волна ярости. Большинство зрителей были мужчины и не скрывали своего нетерпения. Никакого отношения к мерам безопасности это не имеет, несмотря на все торжественные цитаты из кодекса. Им просто хочется поглазеть на ее тело, и в их власти заставить ее подчиниться. Невыносимо.
Однако вспышка негодования длилась недолго. Не все ли равно? – устало подумала Сиферра. Миру настал конец. Стыдливость – это роскошь, которую могут позволить себе только цивилизованные люди, а цивилизация теперь – устаревшее понятие.
Ей отдан приказ под угрозой оружия. Она ушла далеко от дороги, и никто не придет ей на помощь. Секунды идут. И не похоже, чтобы Алтиноль блефовал.
Не стоит умирать только лишь ради того, чтобы не показать им своей наготы.
Сиферра швырнула дубинку на землю.
И в холодном гневе, который, однако, не позволила себе проявить, начала методически раздеваться, бросая одежду рядом с дубинкой.
– Белье тоже снять? – спросила она саркастически.
– Все до нитки.
– Где же я могу, по-вашему, прятать тут зажигалку?
– У вас осталось двадцать секунд, профессор. Сиферра сверкнула глазами и без дальнейших слов сняла с себя то, что осталось.
Теперь, когда она это сделала, ей стало на удивление легко стоять обнаженной перед этими людьми. Ей было все равно. Вот оно, главное следствие конца света. Ей все равно. Сиферра выпрямилась во весь свой внушительный рост, почти вызывающе, и стала ждать, что будет дальше. Алтиноль небрежно и самоуверенно обшарил ее глазами. Пусть – ее ничто не волнует, даже и это. Глубокое, опустошающее безразличие овладело ею.
– Все в порядке, профессор, – сказал наконец Алтиноль.
– Благодарю вас, – ледяным тоном отрезала она. – Могу я теперь одеться?
– Конечно, – с широким жестом сказал он. – Извините за беспокойство, но нам нужно было иметь абсолютную уверенность. – Он сунул пистолет за пояс и скрестил руки, небрежно наблюдая, как она одевается. – Вы, наверное, думаете, что попали к дикарям, профессор?
– Какое вам дело до того, что я думаю?
– Однако никто из нас, как видите, не пустил слюни и не намочил штаны, когда вы… э-э… доказывали, что не прячете на себе воспламеняющих веществ. И никто не пытался к вам приставать.
– Очень мило с вашей стороны.
– Я указываю вам на это – хотя вы еще не остыли и вам это, в общем, все равно – чтобы вы знали, что встретили здесь последний бастион цивилизации, который еще остался в этом забытом богами мире. Я не знаю, куда подевались наши обожаемые правители, наших возлюбленных братьев-апостолов я цивилизованными людьми не считаю, а ваши университетские друзья, которые здесь прятались, снялись и ушли куда-то. Все остальные лишились разума. Кроме нас с вами, профессор.
– Я польщена, что вы и меня включили.
– Льстить я не умею. Просто вижу, что вы перенесли Тьму, Звезды и Крушение лучше большинства других. И спрашиваю вас: хотите остаться с нами? Нам нужны такие люди, как вы, профессор.
– И что же я здесь буду делать? Мыть вам полы? Варить суп?
Ее сарказм на Алтиноля не подействовал.
– Будете бороться за сохранение цивилизации, профессор. Пусть это громко звучит, но мы считаем, что на нас возложена священная миссия. День ото дня мы прибираем к рукам весь этот сумасшедший дом, разоружаем умалишенных, отбираем у них воспламеняющие приборы, оставляя только за собой право зажигать огонь. Мы не можем потушить то, что уже горит, – по крайней мере пока – но можем, если постараемся, предотвратить новые пожары. Такова наша миссия, профессор. Обуздать огонь. Это первый шаг к тому, чтобы снова сделать мир пригодным для жизни. Вы выглядите достаточно нормальным человеком, чтобы вступить в наши ряды, поэтому я вас и приглашаю. Что скажете, профессор? Хотите вступить в Пожарный патруль? Или предпочитаете снова попытать удачи в лесу?
Назад: Глава 33
Дальше: Глава 35
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий