Прелюдия к Основанию

Тайное убежище

ДАВАН – … в неустойчивые времена, характерные для последних веков Первой Галактической Империи, в обществе нарастало недовольство абсолютной политической властью (от десятилетия к десятилетию беззаконие приобретало все более широкие масштабы).
Редко, время от времени, складывались благоприятные условия для формирования оппозиции, чаще всего, возглавляемой церковными служителями. Так, благодаря обстоятельствам, возникло имя аббата Давана. О нем мало известно. Предполагается, что он мог встречаться с Хари Селдоном во время…

Галактическая энциклопедия.

 

72

 

Воспользовавшись скудными удобствами их жилища, Хари Селдон и Дорс Венабили привели себя в порядок. Они приняли ванну и переоделись. Вечером оба сидели в комнате Селдона, когда раздался тревожный, как показалось Селдону, сигнал в дверь. Это вернулись хозяева квартиры. Селдон открыл дверь и поприветствовал хозяев:
– Добрый вечер, господин Тисалвер! Добрый вечер, госпожа Касилия! Она стояла за спиной мужа, хмурая и сбитая с толку. Тисалвер озабоченно спросил:
– С вами и госпожой Венабили все в порядке? При этом он неуверенно кивнул головой, словно решив перейти на язык жестов.
– Все отлично! Вернулись с Биллиботтона целые и невредимые, умылись и переоделись. Никакого запаха не осталось! – Селдон подался вперед, через плечо Тисалвера, к его жене. Она громко втянула воздух, проверяя, так ли это. Все так же тревожно Тисалвер расспрашивал:
– Как я понимаю – была поножовщина?! Селдон поднял брови.
– Как! Уже все известно?
– Вы и госпожа – против сотни бандитов… Нам рассказали… Вы всех убили! Это так? – в его голосе прозвучало восхищение.
– Ничего подобного! – с неожиданным раздражением выпалила Дорс. – Какое преувеличение! За кого вы нас принимаете? За кровавых убийц? Вы думаете, что сотня бандитов спокойна стояла и ждала, когда их всех прикончат?! Сами подумайте!
– Tак люди говорят, – весьма недружелюбно прошипела Касилия. – Мы не можем допустить подобных происшествий в нашем доме!
– Во-первых, – уточнил Селдон, – все произошло не в вашем доме. Во-вторых, их была не сотня, а всего десяток. В-третьих, никто не был убит. Была перебранка и небольшая стычка, после которой они убрались.
– Вот так просто! Взяли и убрались! И вы думаете, кто-нибудь в это поверит?! – воинственно заявила госпожа Тисалвер. Селдон вздохнул (под давлением обстоятельств люди часто разделяются на антагонистические группы).
– Я уверяю вас, только одному немного досталось. Ничего серьезного!
– Вас не задели? – в голосе мужа прозвучало еще большее восхищение.
– Ни царапины! – признался Селдон. – Госпожа Венабили, двумя ножами, показала высший класс!
– Я повторяю еще раз, – глаза Касилии остановились на талии Дорс. – Я не потерплю подобного в своем доме! Дорс с ударением произнесла:
– До тех пор, пока нас не атакуют в вашем доме – вам нечего терпеть.
– Из-за вас, – не успокаивалась госпожа Тисалвер, – мы вынуждены были столкнуться с бродягой около наших дверей!
– Любовь моя, – уговаривал Тисалвер, – не надо сердиться…
– Это почему же? – гневно выкрикнула возбужденная женщина. – Или ты боишься ее ножей?! Или ты хочешь, что бы она продемонстрировала свое умение прямо здесь?
– Я не собираюсь этого делать, – при этих словах Дорс фыркнула так вызывающе, что даже Касилия опешила. – О каком бродяге вы говорите? Тисалвер пояснил:
– Моя жена имеет в виду мальчишку с Биллиботтона, ну, по его внешности можно предположить откуда он; он хочет видеть вас. Знаете, у нас не приняты такие посещения. Наши соседи не поймут… В его голосе звучала искренняя убежденность в собственной правоте. Селдон рванулся к двери.
– Хорошо, господин Тисалвер, я сейчас выйду, выясню в чем дело и быстро отправлю его восвояси…
– Нет! Подожди, – потребовала Дорс. – Это наша комната. Мы за нее платим. Мы сами решим – кто может к нам приходить, а кто – нет! Если этот подросток с Биллиботтона, следовательно, он урожденный Дахла. Что еще более важно – он транторианец. И что еще более важно – он житель Империи и человек! А самое главное – он хочет нас видеть, а это значит, что он – наш гость! Мы пригласим его к себе. Госпожа Тисалвер окаменела. Тисалвер нервно мигал. Дорс, опустив обе руки на пояс, решительно дополнила:
– И уж если вы верите в то, что я уложила сотню молодцов, не думаете же вы, что я испугаюсь мальчишки или вас двоих?! Тисалвер начал оправдываться:
– Госпожа Венабили, мы не хотели задеть вас. Конечно… конечно… комнаты ваши! Делайте все, что считаете нужным, – он отступил в сторону, таща за собой строптивую жену. Дорс проводила их презрительным взглядом. Селдон широко улыбнулся.
– Дорс, ты великолепна! Никогда не перестану удивляться тебе. Я считал тебя такой сдержанной, осторожной… Дорс упрямо тряхнула кудрями.
– Не могу выносить, когда кого-то унижают!
– Да, эти респектабельные люди придумали такие правила игры, что бедняки обречены стать отбросами общества…
– И сами же презирают их за это! – подхватила Дорс.
– Пожалуй – это черта, присущая всему человечеству, – задумчиво произнес Селдон.
– Может быть, этот вывод поможет психоистории. Хари? Как ты думаешь?
– Весьма вероятно… Где же этот паренек, Райч… Ты знаешь, его появление нисколько меня не удивило!

 

73

 

Райч вошел, испуганно озираясь. Его указательный палец потянулся к верхней губе, словно проверяя, не появились ли там первые намеки на растительность. Он повернулся к возмущенной госпоже Тисалвер, неуклюже поклонился и произнес:
– Спасибо, миссис. У вас отличная квартирка! После того, как дверь закрылась за его спиной, он повернулся к Селдону и Дорс, и, с видом знатока, повторил: – Отличное местечко, ребята!
– Я очень рад, что тебе понравилось, – серьезно ответил Селдон. – Как ты узнал, что мы живем здесь?
– Да я, это… шел за вами… А что? Хей, леди, – он обратился к Дорс. – ты дерешься, как мужчина! Здорово!
– А ты часто наблюдал дамские поединки? – Дорс была польщена. Райч потер нос.
– Да не… Никогда! Что верно, то верно… У теток и ножи-то детские! Они меня никогда не доставали, вот!
– Рада слышать! Как же тебе удавалось выводить из равновесия женщин?
– А! Ерунда. Попрыгаешь вокруг. Подначишь: «А ну-ка, достань!»– Потом подумал немного и подытожил: – Так, ерунда! Дорс серьезно посоветовала:
– Со мной – не советую выкидывать такие штуки, ясно?
– Ха! После того, как ты уделала Маррона? Ну ты и ска-а-а-жешь! Где драться-то научилась?
– На родине.
– Меня поучишь?
– Ты за этим пришел?
– Вот еще… Я вам послание принес, поняла?
– От кого-то, кто хочет сразиться со мной?
– Да, ну… скажешь тоже! Никто теперь не захочет драться с такой… Слушай! Ты теперь с репутацией. Все тебя знают, поняла? Теперь можешь смело приходить в Биллиботтон – никто из парней и близко-то не подойдет, во! Даже косо не посмотрят. Так-то… Поэтому он и хочет встретиться с вами. Селдон переспросил:
– Кто он?
– Его Даваном кличут.
– Но кто он?
– Ну… просто парень, один. Живет в Биллиботтоне и никогда не носит ножа.
– И жив до сих пор?
– Он книжки читает и ребятам помогает, когда у них не ладится с легавыми, понл?
Его никто не трогает. Зачем ему тогда нож?!
– Отчего же он сам не пришел? – поинтересовалась Дорс. – Почему тебя прислал?
– Не любит он здешних… Его тошнит от них. Он говорит, что все они лижут з…, – он помолчал, смутившись, и продолжил, – в общем, не ходок он сюда. Сказал, что посылает меня потому, что я еще ребенок и смогу проскользнуть. Он скорчил умильную рожицу.
– Так все и вышло! Я про эту дуру, которая все время принюхивается… Он неожиданно примолк. Оглядел себя.
– Там, у нас, не очень-то умоешься, поняла?
– Все в порядке, не волнуйся, – улыбнулась Дорс. – Где же мы встретимся с этим человеком? Честно говоря, нам не очень хочется возвращаться в Биллиботтон…
– Да, говорю же тебе – никто вас пальцем не тронет!
– А где он живет? – Секрет это! Сказать не могу, а провести – проведу!
– Почему, все-таки, он хочет с нами поговорить? – спросила Дорс.
– Почем я знаю… он сказал, – Райч прикрыл глаза, стараясь припомнить слова Давана,-скажи, говорит, им, что я хочу видеть парня, который разговаривал со штольником как с равным и женщину, которая дралась с Марроном и не пришибла его до смерти, а ведь могла! Да! Так он и сказал. Точно! Селдон улыбнулся.
– Я не сомневаюсь. Он готов к встрече?
– Он ждет.
– Тогда пойдем? – он с сомнением поглядел на Дорс. Она успокоила его:
– Хорошо! Я согласна. Надеюсь – все обойдется на этот раз…

 

74

 

Они вышли на улицу. Стоял удивительно тихий вечер. По небу плыли розоватые от закатных лучей облака. Несомненно, хоть Дахл и находился под давлением властей, но с техническим обеспечением здесь все было в полном порядке. Дорс тихо прошептала:
– Кажется, мы стали знаменитыми! Селдон оторвал взгляд от неба и увидел большую толпу, собравшуюся вокруг жилища Тисалверов. Люди с любопытством и восхищением разглядывали героев. Когда гости из Внешнего Мира приблизились к стоящим, по толпе прокатился одобрительный ропот. Дорс прошептала:
– Теперь я понимаю госпожу Тисалвер. Мне следовало бы быть менее жесткой… Сборище состояло из бедно одетых людей. Не трудно было догадаться, что они из Биллиботтона. Чисто импульсивно Селдон поднял вверх руку и выкрикнул приветствие, встреченное хлопками. Один голос, терявшийся в общем гуле, выкрикнул:
– Может дама показать несколько трюков с ножами? Дорс бросила в толпу:
– Нет, для этого мне необходимо хорошенько разозлиться! В толпе одобрительно засмеялись. Один из мужчин, по всей видимости не с Дахла, выступил на шаг вперед. У него были маленькие усики, но не черные, а темно-каштановые. Он представился:
– Марло Танто – из «Головизионных Новостей». Попрошу вас встать здесь. Один снимок – для вечернего выпуска!
– Нет! – резко отказалась Дорс. – Никаких интервью! Мужчина сделал вид, что не понял.
– Вы сразились с большой группой биллиботтонцев и одержали победу, – он широко улыбнулся. – Это отличная сенсация, не так ли?
– Нет! – возразила Дорс. – Мы встретили группу из нескольких человек, поговорили и разошлись. Вот – все, что произошло. Добавить мне нечего!
– Ваше имя? Вы не похожи на транторианку!
– У меня нет имени!
– Как зовут вашего приятеля?
– У него тоже нет имени! Журналист обиделся:
– Послушайте, леди! Вы стали героем дня. Я просто делаю свою работу! Райч потянул Дорс за рукав. Она склонилась и выслушала его. Потом кивнула и распрямилась.
– Я полагаю, мистер Танто, что вы не журналист! Вы агент Империи и пытаетесь причинить хлопоты Дахлу! Никакой драки не было. Ваши попытки спровоцировать облаву на Биллиботтоне – напрасны! На вашем месте я бы поскорее убралась отсюда! Вряд ли вы вызовете расположение этих людей! Толпа недовольно загудела. Ропот все нарастал и перешел в рев. Танто начал пятиться, нервно озираясь, и отходить. Дорс повысила голос:
– Пропустите его! Не трогайте. Не давайте повода к провокациям! Люди расступились. Райч восторженно вскрикнул:
– Ах, леди, приказали бы им разорвать его на части!
– Ах ты, кровожадный мальчишка! – ответила Дорс. – Веди-ка нас лучше к своему другу!

 

75

 

На пустыре, в задней комнате полуразрушенной столовой, они встретились с человеком, называющим себя Даваном. Райч вел их очень уверенно. Он прекрасно ориентировался в трущобах Биллиботтона, подобно кроту в подземельях Геликона. Дорс первая начала нервничать. Она остановилась и приказала:
– Остановись, Райч! Куда мы идем?
– К Давану, – Райч недоумевал. – Говорил ведь!
– Здесь же – ни одной живой души! – Дорс внимательно огляделась по сторонам.
– Это же дорога к Давану! Он завсегда такие места выбирает. Сегодня здесь, завтра в другом месте!
– Почему? – поинтересовалась Дорс.
– Так – спокойнее, понятно!
– Кого он боится?
– Легавых!
– Почему?
– Почем я-то знаю?! Говорю как есть, и все… Ну, вы идете или нет? Селдон поддержал малыша:
– Идем, идем. Без тебя бы мы пропали! Ты нас подождешь, чтобы вывести обратно? Райч быстро сообразил свою выгоду.
– А мне зачем? Я лучше пошукаю по округе – жрать охота!
– Я очень вкусно накормлю тебя, обещаю. Все, чего пожелаешь!
– Это ты сейчас так говоришь. Почем я знаю, что не врешь? Дорс рассердилась, выхватила нож и прошипела:
– Ты больше не посмеешь подозревать нас во лжи, Райч! У мальчишки глаза вылезли на лоб. Он, разумеется, не испугался.
– Вот это класс! Покажи еще раз!
– Я покажу, потом, если ты дождешься. Ясно? – она угрожающе сверкнула глазами, – иначе… я прирежу тебя!
– Ох-хо-хо! Леди! – засмеялся сорванец, – Так я и поверил! Ты не такая, я знаю.
Ладно, буду здесь, – он сплюнул. – Слово даю! В полной тишине он повел их по развалинам. Каждый их неосторожный шаг гулко разносился по коридорам. Они подошли, но Даван встретил их диким взглядом, который смягчился, когда он увидел мальчика. Он вопросительно взмахнул рукой в сторону гостей. Райч пояснил:
– Это те самые ребята, – и, насвистывая, отошел. Селдон представился:
– Я – Хари Селдон. Молодая дама со мной – Дорс Венабили. Хари с любопытством разглядывал незнакомца. Он был смуглым, с черными усами. Кроме того, у него намечалась борода и щетина по всему лицу. Это был первый обитатель Дахла, который не следил за своим лицом. Даже бродяги с Биллиботтона, и те тщательно выбривали щеки и подбородок.
– Ваше имя, сэр? – поинтересовался Селдон.
– Даван. Райч ведь говорил вам!
– Ваше второе имя?
– Просто – Даван. За вами не следили, господин Селдон?
– Похоже – нет! Иначе бы мы услышали. Верно, Райч? Или госпожа Венабили заметила бы! Дорс слегка улыбнулась.
– Ты переоцениваешь мои способности, Хари!
– Не всегда…, – задумчиво произнес Селдон. Даван с трудом выговорил:
– Однако, вас уже обнаружили, как я слышал.
– Обнаружили?
– Я имею в виду того мнимого журналиста.
– Уже знаете?! – Селдон искренне удивился. – Я думаю, что он, все-таки,…
журналист…. неопасный… Это ведь Райч предложил назвать его агентом. Толпа возмутилась, и нам удалось избавиться от него.
– Ошибаетесь! – настаивал Даван. – Это был тот, кем вы его назвали. Мои люди знают этого человека. Он работает на Императора. Зря вы не взяли чужих имен!
Напрасно! Надо было сменить квартиру. Вы – Хари Селдон, математик?
– Да! – подтвердил Селдон. – Почему я должен жить под чужим именем?
– Разве Император не охотится за вами? Селдон пожал плечами.
– Но мы жили в таких местах, куда Императору не дотянуться!
– Открыто – Да! Но он может действовать и тайно. Советую вам исчезнуть…
совсем исчезнуть.
– Последовать вашему примеру, вы хотите сказать? – Селдон с отвращением огляделся. Комната Давана была пуста, как и бесконечные коридоры, по которым они добирались до него. Окружение угнетало.
– Вот именно! – подтвердил Даван. – Вы можете быть полезными для нас.
– Каким образом?
– Вы разговаривали с Юго?
– Да, верно.
– Амариль объяснил мне, что вы можете предсказывать будущее. Селдон тяжело вздохнул. Он устал стоять в этой пустой комнате. Даван сидел на какой-то подставке. В комнате были и другие подставки, но выглядели они слишком неопрятно. Прислоняться же к заплесневелой стене – не возникало желания. Он ответил:
– Или вы не поняли Юго, или Юго не понял меня! Единственное, что мне удалось – это показать возможность выбора начальных условий, при которых история будет развиваться предсказуемым образом. Каковы же эти начальные условия – я не знаю! Для их определения потребуется жизнь не одного поколения. Вы понимаете меня?
– Нет! Селдон снова вздохнул.
– Попробую еще раз. Предвидение будущего возможно. Однако, не представляется возможным оценить достоверность подобного предвидения. Теперь понятно? Даван мрачно посмотрел на Дорс и на Селдона.
– Значит, вы не можете предвидеть будущее?
– Нет! Не имею возможности, господин Даван.
– Зовите меня просто – Даван. Может быть когда-нибудь вы научитесь?
– Сомнительно, но такая вероятность существует.
– Так вот почему Император охотится за вами…
– Нет! – Селдон нравоучительно поднял указательный палец. – Я полагаю, что именно поэтому Император и не предпринимает никаких попыток вернуть меня. Если бы он этого хотел, давно бы уже осуществил. Он знает, что сейчас, в данное время, я еще не определился, а, следовательно, и нет смысла вносить напряженность в отношения между секторами Трантора. Вот почему я могу не скрывать своего настоящего имени. Даван обхватил голову руками и проворчал:
– Какое-то безумие! – потом с надеждой взглянул на Дорс. – Вы жена господина Селдона? Дорс спокойно ответила:
– Я его друг.
– Вы хорошо его знаете?
– Мы уже несколько месяцев путешествуем вместе…
– И все?
– И все.
– Как вам кажется – он говорит правду?
– Разумеется! Но если вы не верите ему, почему спрашиваете у меня? Я могу солгать точно так же, как он! Даван растерянно переводил взгляд с одного на другого.
– Вы, по крайней мере, поможете нам?
– Кому «нам» и какой помощи вы ждете? Даван объяснил:
– Вы же видели, что происходит на Дахле! Мы – оппозиция. Вы должны знать об этом. После вашего разговора с Юго мне кажется, ваши симпатии на стороне обездоленных…
– Да – это так!
– Хочу, чтобы вы ясно понимали – что отравляет нам жизнь…
– Вы собираетесь объяснять мне, что виновато правительство? Я согласен с вами.
С другой стороны, очевидно, что средние классы Дахла, в основном штольники и криминальные элементы, третируются остальной частью населения… Даван сжал губы и сидел не двигаясь.
– Верно! Все верно… Для Империи это вопрос принципа. Дахл может быть весьма опасен для правительства. Если штольники начнут бастовать – Трантор остановится, мгновенно! Вместе с тем, зажиточные слои не пожалеют средств на подавление мятежников. Они не заинтересованы в забастовках. Так уже бывало, и не раз! Империя подкармливает определенную часть населения, чтобы превратить ее в лакеев….
– Правительство Империи поступает так повсюду – не только на Дахле. Они уже не справляются прямым подавлением – Трантор слишком велик и сложен! – Селдон вспомнил слова Хьюммена. – Это деградация…
– Что вы сказали? – переспросил Даван.
– Так – ничего! Продолжайте.
– Империя протягивает свои щупальца повсюду. Каждый сектор подозрительно относится к своим соседям. Внутри секторов происходит борьба между слоями общества, конечный итог – все разобщены, все заняты междоусобицей. Не хватает сил для объединения усилий против тирании правительства.
– И что вы думаете предпринять? – поинтересовалась Дорс.
– Я потратил годы на возрождение духа солидарности среди народов Трантора!
– Думаю, – сухо заметил Селдон, – что эта задача невыполнима…
– Вы верно заметили! – согласился Даван. – Но сдвиги, все-таки, есть. Наши драчуны начинают понимать, что ножами беде не поможешь. Доказательство этому – реакция на ваш благородный поступок! Я живу среди этих людей. Это не самый лучший образ жизни, но здесь – я в безопасности. Кроме того, у нас есть единомышленники в других секторах.
– Чем мы можем помочь? – спросила Дорс.
– Только одним, – ответил Даван. – Вы оба – представители Внешнего мира. Ученые.
Мы нуждаемся в таких лидерах. У нас есть лидеры, но они малообразованны.
Такие, как вы, способны заменить целую сотню!
– Скорее всего, вы преувеличиваете наше влияние на простых людей, – возразил Селдон.
– Я не имею в виду простой народ, – убежденно говорил Даван. – Я говорю о лидерах партии. Среди них должны быть мужчины и женщины с мощным интеллектом!
– Такие люди, как мы, должны поднять престиж вашей партии? Я правильно вас понял?
– Не в этом дело… Вы, господин Селдон, более, чем просто престижная, интеллектуальная личность. Вы можете предвидеть будущее…
– Умоляю вас Даван, не надо высокопарных слов! Я не могу предвидеть будущее.
– Позвольте мне закончить! Даже если вы не можете предвидеть, ведь вы же изучали историю. Вы интуитивно можете предчувствовать. Разве я неправ? Селдон покачал головой.
– Разумеется. На интуитивном уровне – могу, как и многие другие. Кстати, я плохо знаю историю. В разговор вступила Дорс:
– Я историк, Даван, и могу кое-что добавить, если хотите.
– Прошу вас, – с вызовом и любопытством согласился Даван.
– История Галактики помнит не одну революцию, сбросившую тиранию либо одной планеты, либо целой группы планет. И, чаще всего, на смену одной тирании приходила другая. Словом, один правящий класс сменялся другим! Зачастую, более эффективно отстаивающим свои собственные интересы. Беднякам же становилось еще тяжелее. Даван, внимательно слушая, признался:
– Да! Я думал об этом. Но, может быть, уроки прошлого помогут избежать ошибок?
Ведь теперешняя тирания уже действует! А та, что придет ей на смену, еще не проявила себя. Если все время думать о том, что может произойти худшее, не стоит и бороться за идеалы! Дорс продолжила:
– Второе, о чем необходимо помнить: как в случае вашей победы, так и в том случае, если справедливость не восторжествует – тирания возможна благодаря балансу всех имеющихся сил. Ваши ножи бесполезны против химического, нервнопаралитического и прочего оружия. Вы можете собрать огромное число единомышленников, но, если вам не удастся противостоять секретным службам, императорской армии или хотя бы уменьшить их влияние – вы обречены на поражение. Даван пытался возражать:
– Трантор – это Мир с очень большим числом разнообразных правительств. В каждом секторе – свои законы. Многие придерживаются антиимперских настроений. Если на нашу сторону перейдет один из сильных секторов, равновесие будет нарушено!
Разве не так? Нам уже не понадобятся ножи и камни.
– Следует ли понимать ваши слова таким образом, что вы уже заручились поддержкой сильного сектора? Или это – всего лишь мечты? Даван отмалчивался.
– Хорошо! Я помогу вам. Вы рассчитываете на Мэра Вии. Верно? Каковы же тогда гарантии, что, в случае свержения Императора, Мэр Вии не попытается занять его место? Иначе ему не стоит идти на такой рискованный шаг. Вряд ли он станет заботиться о тех, чьи интересы чужды ему!
– Вы хотите сказать, – заговорил Даван, – что любой влиятельный лидер попытается подчинить нас себе?
– К сожалению, для галактической истории ситуация тривиальная!
– Но если мы будем готовы к такому повороту событий, то сможем не подчиниться его воле!
– Иными словами, вы намерены воспользоваться его влиянием и, в подходящий момент, избавиться от него?
– Ну… если в этом возникнет необходимость…
– Тогда вы попадете в ситуацию, когда каждый из лидеров должен будет следить друг за другом, принимать меры к собственной безопасности. Вы придете к всеобщему хаосу!
– Вы не станете помогать нам? – упавшим голосом спросил Даван. Селдон, внимательно слушавший их диалог, с выражением крайней озабоченности признался:
– Все это не так просто. Мы бы хотели помочь вам. Мы на вашей стороне, как и все нормальные люди, которые не хотят жить в атмосфере всеобщей ненависти и подозрительности. Вопрос в том, как мы можем помочь? Если бы психоистория существовала, если бы я мог предсказать вероятный исход, предвидеть, какие действия необходимо предпринять для успешного завершения задуманного – тогда бы я приложил свои способности… Но психоистории пока нет! Лучшее, что я могу сделать – попытаться разработать ее основные принципы.
– Сколько на это уйдет времени? Селдон пожал плечами.
– Этого я сказать не могу.
– Как же вы можете призывать нас к бездействию?
– Пока я бесполезен, что же еще мне остается? Единственное, в чем я могу признаться: еще недавно я был абсолютно убежден в невозможности разработки этих принципов. Теперь я в этом не уверен…
– Вы нашли решение?
– Нет. Скорее, предчувствую, что решение будет найдено. Очень возможно, что мы еще встретимся.
– Скорее всего, если вы вернетесь к вашим хозяевам, – вас ждет засада. Вы можете верить в то, что Император предоставил вас самим себе; я же – остаюсь при своем мнении. Император и его главный приспешник Демерзел не собираются ждать так же терпеливо, как я.
– Я не давал им никаких обещаний, – спокойно ответил Селдон. – Если я не с ним, следовательно – с вами. Они повернулись и оставили Давана одного. Когда они вышли из развалин, снаружи их ждал Райч.

 

76

 

 

Райч ел, облизывая пальцы и комкая пакет, в котором находилась пища. В воздухе стоял острый запах лука или чего-то похожего. Отойдя чуть-чуть от мальчишки, подальше от запаха, Дорс спросила:
– Где ты раздобыл еду, Райч?
– Ребята Давана угостили. Он отличный парень!
– Таким образом, мы не будем покупать еду…, – беспокоясь о собственном желудке, уточнил Селдон.
– Можно что-нибудь другое, – парнишка хитровато покосился на Дорс. – Как насчет ножей? Один – мне!
– Никаких ножей, – решительно отрезала Дорс. – Ты нас проводишь и получишь пять кредиток.
– На пять кредиток особо не разбежишься, – заворчал Райч.
– Ничего, кроме пяти кредиток! – повторила Дорс.
– У-у,вредная!
– Да, я вредная дама с ножами. Пошли! Скорее!
– Хорошо! Смотри не вспотей. – Райч махнул рукой. – Туда! Они возвращались по пустынным коридорам, но на этот раз Дорс насторожилась и остановилась, прислушиваясь.
– Постой, тихо, Райч! За нами кто-то идет… Райч выглядел возбужденным.
– Да ну! Ничего не должно быть слышно… Селдон шепнул ему на ухо:
– Я ничего не слышу…
– А я слышу, – настаивала Дорс, – Ну-ка, признавайся, Райч! А иначе я тебе задам хорошую трепку. Ну? Райч инстинктивно заслонился руками.
– Только попробуй, вредина! Только попробуй, поняла? Это ребята Давана. Они присматривают, чтоб никто не привязался!
– Люди Давана?!
– Ну, говорю же… Они идут соседним коридором. Дорс молниеносно схватила его за рубашку и подняла в воздух. Он повис и заорал:
– Ну ладно тебе! Хватит, эй! Селдон забеспокоился.
– Дорс! Полегче, он же еще ребенок!
– Ему бы еще больше досталось, если бы я поняла, что он врет. Я о тебе должна заботиться – не о нем! Райч отчаянно пытался вырваться и ныл:
– Я не вру… Не вру же!
– Я ему верю, – заступился Селдон.
– Ладно, посмотрим! Райч, немедленно скажи им – пусть покажутся на глаза. Она отпустила сорванца и отряхнула руки.
– Тро-о-нутая! – обиженно процедил парнишка. Потом повысил голос.
– Эй, ребята, покажитесь! Сначала было тихо, а потом открылась боковая дверь в соседний коридор и вышли двое усатых парней. У одного был шрам на подбородке. Каждый держал в руке жуткого вида нож.
– Сколько вас всего? – резко выкрикнула Дорс.
– Несколько…, – ответил один из парней. – Для порядка, леди. Даван хочет, чтобы вы благополучно добрались до домой.
– Благодарю! Постарайтесь меньше шуметь. Райч, вперед! Райч продолжал ныть:
– Да-а! Я правду сказал, а ты дра-а-аться! У-у-у!
– Прости, – примирительно проговорила Дорс. – Я немного погорячилась. Ну, прости, слышишь?
– Я еще подумаю, – Райч шмыгнул носом и подтянулся, стараясь казаться выше ростом. – Последний раз, поняла?! Когда они дошли до главной аллеи, и Дорс уже не слышала сзади никаких шорохов, она задумалась и призналась:
– Пожалуй, у нас не найдется одежды твоего размера…
– Зачем надо-то? У меня есть!
– Ты, наверное, захочешь пойти с нами и принять ванну? – соблазняла она.
– Ну, ничего себе! Я уже мылся на этой неделе! – он хитро взглянул на нее и съехидничал:
– Сначала драться, потом заглаживать вину, да? Дорс улыбнулась.
– Вроде того… Райч махнул рукой.
– Да, ла-а-адно! Я не сержусь. А ты – сильная, для женщины! Подняла меня, как перышко!
– Я боялась за господина Селдона.
– Ты, что – телохранительница его, что ли?! – Райч недоверчиво поглядел на Селдона. – Ты что, – леди держишь в телохранителях?
– К сожалению, я ничего не могу сделать, – криво улыбнулся Селдон. – Она настояла на этом и прекрасно справляется! Дорс продолжала уговаривать:
– Ты подумай, Райч. Хорошенько подумай. Это так приятно – теплая ванна… Райч резонно возразил:
– Ты думаешь – та, что принюхивается – впустит меня еще раз?! Дорс посмотрела вперед и увидела Касилию Тисалвер снаружи входной двери. Она бросала гневные взгляды в их сторону. Райч хихикнул:
– Ладно, господин и госпожа. Она, может, и вас-то не пустит, хе! – он запустил руки в карманы и поплевывая, независимой походкой пошел прочь.
– Добрый вечер, госпожа Тисалвер. Еще ведь не очень поздно?
– Уже очень поздно, – упрямо противоречила женщина. – Что за бунт вы тут устроили днем? На улице?
– Мы никого не трогали! – оправдывалась Дорс.
– Я была там, – мрачно и трагично заявила госпожа Тисалвер. – Я все видела! Она сделала шаг в сторону и нарочито медленно освободила вход в квартиру.
– Она так ведет себя, словно это происшествие – последняя капля для нее, – сказала Дорс, когда дверь в их комнату закрылась за ними.
– Что она собирается предпринять, как ты думаешь, Дорс?
– Не знаю, не знаю…
Назад: Биллиботтон
Дальше: Офицеры
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий