Основатели и Империя

3. Мертвая хватка

Бел Райоз мерил шагами комнату. Вошел адъютант, генерал взглянул на него с надеждой.
– Нашлась «Звездочка?»
– Нет. Мы все время слушаем космос – пусто. Капитан Юм докладывает, что флот готов к немедленной атаке.
Генерал покачал головой.
– Еще не время. Пропавший сторожевой корабль – недостаточно серьезный повод. Пусть удвоит… Погодите, я напишу. Зашифруете и отправите по плотному лучу.
Он написал распоряжение на бумаге и вручил листок офицеру.
– Сайвеннец прибыл?
– Нет еще.
– Проследите, чтобы немедленно по прибытии его доставили ко мне.
Адъютант отдал салют и вышел. Райоз снова принялся шагать по комнате.
Дверь открылась, адъютант впустил Дьюсема Барра. Райоз ногой выдвинул на середину кричаще роскошной, с трехмерной моделью Галактики на потолке, комнаты стул и отослал адъютанта:
– Никого не впускайте и сами не входите, пока не позову.
Затем приветствовал Барра:
– Добрый день, патриций, садитесь.
Райоз стал напротив старика, расставив ноги, сцепив за спиной руки и покачиваясь взад-вперед. Помолчав, он резко спросил:
– Патриций, вы верный подданный Императора?
Барр, до сих пор сохранявший невозмутимое спокойствие, удивленно поднял брови.
– У меня нет особых причин любить Империю, – уклончиво ответил он.
– Это еще не значит, что вы станете предателем, не так ли?
– Безусловно. Однако, не быть предателем и быть активным пособником – не одно и то же.
– Как правило. Но в данных условиях, – подчеркнул Райоз, – отказ от сотрудничества будет рассматриваться как предательство и повлечет соответствующее наказание.
Брови Барра сошлись на переносье.
– Оставьте красивые словеса для подчиненных. Мне достаточно краткой формулировки ваших непосредственных потребностей.
Райоз сел, закинув ногу на ногу.
– Барр, вы помните, о чем мы беседовали полгода назад?
– О волшебниках.
– Точно. Вы помните, что я намеревался делать?
Барр кивнул. Руки его неподвижно лежали на коленях.
– Вы собирались нанести им визит. Четыре месяца вас не было. Вы видели волшебников?
– О, да! – закричал Райоз. – Это не волшебники, патриций, это демоны. Они так же далеки от ваших представлений о них, как внешние туманности от Сайвенны. Представьте себе! Они живут в мирке размером с носовой платок, да что там! С ноготь! У них почти нет полезных ископаемых, численность населения меньше, чем в самых отсталых префектурах Темных Звезд. Но амбиций хватит на всю Империю. Они хотят править Галактикой!
Они настолько уверены в себе, что даже не спешат ее завоевывать. Не торопясь ходят по своей планете, мимоходом присоединяют соседние миры, этак самодовольно расползаются по Галактике. Столетием раньше, столетием позже. Вселенского владычества не миновать, стоит ли ради него усердствовать?
И представьте, им сопутствует успех. Их никто не останавливает. Хитрые коммерсанты организовали союз и опутывают Галактику своими сетями. Шпионы, именующие себя торговцами, шныряют буквально повсюду.
Дьюсем Барр прервал гневную тираду генерала.
– Сколько в ваших словах правды, а сколько ярости?
Военачальник взял себя в руки.
– Ярость не ослепляет меня. Я посетил миры, которые ближе к Сайвенне, чем к Фонду, и видел, что там Империя миф, а торговцы реальность. Нас самих приняли за торговцев.
– Деятели Фонда говорили вам, что стремятся к господству над Галактикой?
– Это ясно и без слов! – вновь распалился Райоз. – Говорили! Они говорили только о коммерции, их ничто другое не интересует. Я беседовал с простыми людьми, которые непоколебимо верят в свое особое предназначение и великое будущее. Они просто излучают оптимизм.
Старик не скрывал удовлетворения.
– Мои догадки подтверждаются…
Райоз саркастически усмехнулся.
– Вынужден отдать должное вашим аналитическим способностям, но от этого волшебники не станут менее опасными для Империи.
Барр равнодушно пожал плечами. Райоз наклонился к старику, взял его за плечи и неожиданно мягко заглянул ему в глаза.
– Зачем вы так, патриций? Я не хочу быть варваром. Мне тяжело видеть наследственную ненависть Сайвенны к Империи. Я готов сделать все возможное, чтобы отношение вашего народа к Империи изменилось. Но я военный и не могу вмешиваться в гражданские дела. Любая попытка вмешательства приведет к отставке. Вы понимаете меня? Вижу: понимаете. Так забудьте же насилие, совершенное над вами сорок лет назад, тем более, что вы отплатили за него. Мне нужна ваша помощь. Признаю открыто.
В голосе молодого человека слышались просительные нотки, но Дьюсем Барр отрицательно качнул головой.
Райоз заговорил почти умоляюще:
– Вы не понимаете, патриций, а я не знаю, смогу ли объяснить. Я не мастер доказывать: я не ученый, а солдат. Могу сказать одно. Как бы вы ни относились к Империи, вы не можете отрицать ее заслуг. Да, ее вооруженные силы совершали отдельные преступления, но в основном они несли народам просвещенный мир. Именно имперскому флоту Галактика обязана двумя тысячами лет мирного существования. Сравните этот период с предшествующими двумя тысячами лет хаоса и вражды. Вспомните разрушительные войны тех лет. Решитесь ли вы после этого сказать, что Империя не нужна?
Посмотрите, к чему привело периферийные планеты отделение от Империи, что дала им независимость. Неужели чувство мести возобладает в вас над патриотизмом и вы не поможете Сайвенне сохранить положение провинции, находящейся под защитой Империи? Неужели вы допустите, чтобы Сайвенна примкнула к миру варварства, нищеты и деградации, прельстившись так называемой независимостью?
– Что, так плохи дела? Уже? – пробормотал старик.
– Пока нет, – ответил Райоз, – мы с вами и даже наши внуки и правнуки в безопасности. Меня беспокоит судьба Империи и армии. Слава армии для меня много значит, я пытаюсь поддержать традиции вооруженных сил как имперского института.
– Вы ударяетесь в мистику, и я перестаю вас понимать.
– Неважно. Главное, чтобы вы поняли, как опасен Фонд.
– То, что вы называете опасностью, я обрисовал еще во время нашей первой встречи.
– Тем более, вы должны понимать, что это необходимо пресечь в зародыше. Люди еще не слышали о Фонде, а вы уже догадывались о его существовании. Вы знаете о нем больше, чем кто-либо другой в Империи. Вероятно, вы знаете, с какой стороны его лучше атаковать и можете предупредить меня о возможных контрмерах. Пожалуйста, будем друзьями!
Дьюсем Барр поднялся и произнес ровным голосом:
– Помощь такого рода с моей стороны окажется для вас бесполезной. Поэтому позвольте отказать вам в ней, несмотря на ваши настоятельные просьбы.
– Позвольте мне судить о ценности вашей помощи после того, как она будет оказана.
– Я говорю серьезно. Империя бессильна пред этим крошечным мирком.
– Что значит бессильна! – Бел Райоз гневно сверкнул глазами. – Сядьте! Я не отпускал вас. Почему Империя бессильна? Если вы считаете, что я недооценил противника, вы ошибаетесь, – он замялся. – Патриций, на обратном пути я потерял корабль. У меня нет оснований утверждать, что он попал в руки Фонда, но его до сих пор не обнаружили. Сам по себе корабль – небольшая потеря, менее значительная, чем укус блохи, но, захватив его, Фонд фактически начал военные действия. Не означает ли подобная поспешность и подобное пренебрежение последствиями того, что Фонд располагает каким-то сверхмощным оружием? Ответьте хотя бы на конкретный вопрос: каков военный потенциал Фонда?
– Не имею ни малейшего представления.
– Хорошо, тогда объясните, пожалуйста, почему вы считаете, что Империя не способна победить слабого на вид противника.
Старик сел и отвернулся от Райоза.
– Я верю в психоисторию, – медленно начал он. – Это необычная наука. Она стала настоящей наукой только в руках Хари Селдона и умерла вместе с ним, потому что никто, кроме него, не смог владеть ею как орудием познания. Однако при нем психоистория была мощнейшим средством изучения законов жизни общества. Она не давала возможности предсказать судьбу отдельного человека, но позволяла с помощью математического анализа и экстраполяции предвидеть действия больших групп людей.
– Ну и что?
– Фонд организован с учетом законов психоистории. Место, время и прочие условия основания Фонда тщательно рассчитаны и должны породить цепь событий, которая неизбежно приведет к возникновению новой Империи.
Райоз спросил дрожащим от возмущения голосом:
– Вы хотите сказать, что эта самая психоистория предвидела нападение моего флота на Фонд и мое поражение в такой-то и такой-то битве по таким-то и таким-то причинам? Вы хотите сказать, что я глупый робот, в котором заложена программа самоуничтожения?
– Нет, – патриций повысил голос, – я только что сказал, что психоистория не предсказывает действия отдельных личностей. С ее помощью определяется ход истории в целом.
– То есть, нас с вами зажала в кулаке Ее Величество Историческая Необходимость?
– Психоисторическая Необходимость, – поправил Барр.
– А если я осуществлю право свободного выбора? Нападу на Фонд через год или не нападу вовсе? Что скажет Психоисторическая Необходимость?
Барр пожал плечами.
– Нападете вы или нет, нападете целым флотом или эскадрой, объявите войну или нападете без объявления – в любом случае вы потерпите поражение.
– Из-за мертвой хватки Хари Селдона?
– Не Хари Селдона, а логики человеческого поведения, которую невозможно отменить или изменить.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Наконец генерал отвел взгляд.
– Я принимаю вызов, – сказал он. – Мертвая хватка против живой воли.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий