Основатели и Империя

16. Конференция

Когда двадцать семь независимых миров, объединенные ненавистью к породившему их миру, собираются на конференцию, они, преисполненные гордости, тем большей, чем меньше сам мир, ожесточенные одиночеством перед лицом постоянной опасности, пускаются в такие мелочные и утомительные предварительные переговоры, что падают духом даже самые стойкие.
Почти неразрешимым вследствие огромного политического значения оказывается вопрос о численности делегации и способе голосования. При размещении делегатов за столом переговоров и за обеденным столом возникают неразрешимые социальные проблемы. Почти невозможно выбрать место встречи: каждый провинциал хочет сделать свою провинцию столицей.
Наконец извилистые пути дипломатии привели в Рейдол, предложенный некоторыми в качестве места проведения конференции в самом начале переговоров.
Это был маленький мир, занимавший по отношению к остальным центральное положение в космосе и в военном отношении самый слабый из двадцати семи. Этот последний фактор стал решающим в выборе Рейдола.
Рейдол относился к классу сумеречных миров, которых в Галактике великое множество, но которые в большинстве своем необитаемы. Иными словами, на освещенной стороне такой планеты невыносимая жара, на темной – невыносимый холод, а жизнь возможна лишь в узкой полосе сумерек.
На первый взгляд такой мир не покажется чересчур удобным, но в Галактике немало райских уголков, и случилось так, что Рейдол Сити оказался одним из них.
Он располагался на холмах у подножия высоких гор, сдерживавших холодные ветры ночного полушария, которые могли бы остудить теплый сухой воздух дневной половины. Теплый воздух подтачивал горные ледники, и с гор стекала вода. Сады Рейдол-Сити зеленели под неизменным утренним солнцем вечного июня. Улицы буквально утопали в садах, каждый из которых представлял собой агрономический эксперимент. Рейдол постепенно превращался из исключительно торгового мира в сельскохозяйственный. Это был оазис, осколок Эдема, что сыграло немалую роль в выборе Рейдол-Сити местом проведения конференции.
И вот из двадцати шести миров слетелись делегаты, их жены и секретари, газетчики, экипажи кораблей. Население Рейдола за несколько дней удвоилось. Гости вовсю ели, пили, но вовсе не спали. Гостеприимство оказалось обременительным.
Впрочем, не все делегаты приехали бражничать. Многие отдавали себе отчет в том, что переживают инкубационный период войны. Эта часть делегатов распадалась на три группировки. Первая, очень многочисленная, группировка объединяла тех, кто знал немного и потому был уверен в благополучном исходе дела.
К ней, очевидно, относился молодой пилот с эмблемой Хэвена на фуражке, который поверх стакана с напитком подмигивал местной красавице, отвечавшей слабой улыбкой.
– Мы специально по пути сюда пролетели по зоне военных действий, – говорил он. – Целую световую минуту в виду Орлеггора…
– Орлеггора? – перебил длинноногий местный житель, хозяин собрания. – Не там ли на прошлой неделе Мулу задали трепку?
– Откуда вы знаете, что Мулу задали трепку? – высокомерно спросил пилот.
– Радио Фонда передавало.
– Правда? Если хотите знать, Мул занял Орлеггор. Мы чуть не столкнулись с конвоем его кораблей, шедших именно оттуда. Хорошая трепка, если тот, кого треплют, удерживает позицию, а тот, кто треплет, бежит с поля боя!
– Не смейте так говорить, – крикнул кто-то обиженным голосом. – Сначала Фонд всегда притворяется слабым и получает по носу. А потом разворачивается, и бах! Вспомните историю, – лицо говорившего расплылось в самодовольной улыбке.
– Как бы то ни было, – сказал пилот с Хэвена, помолчав, – мы видели корабли Мула. Вполне приличные корабли, и совершенно новые.
– Новые? – задумчиво протянул хозяин. – Они сами их строят? Он сорвал с ветки листок, понюхал, покусал. Потек зеленый сок с мятным запахом.
– Вы хотите сказать, – продолжал хозяин, – что их кустарной работы корабли разобьют флот Фонда?
– Док, я видел эти корабли. Поверьте, я могу отличить корабль от кометы.
Хозяин подступил ближе к пилоту.
– Мое мнение вам известно. Не обманывайте себя. Ясно ведь, что войны не начинаются сами собой. Их начинают люди, которые сидят наверху и знают, что делают.
Оптимист, успевший с лихвой утолить жажду, вставил веское слово:
– Вот увидите, Фонд еще покажет себя. Он ждет подходящего момента, а тогда – бах! – и, улыбаясь неверными губами, загляделся на девушку, которая сочла за лучшее отойти.
– Если вы думаете, что этот самый Мул – самостоятельная сила, вы ошибаетесь, – говорил тем временем хозяин. – Я слышал от очень авторитетных людей, что он – наш человек. Мы ему платим и строим для него корабли. Мне это представляется наиболее правдоподобным. Конечно, разгромить Фонд наголову ему не удастся, но истощить силы Фонда – вполне реальная задача. И тогда мы возьмем дело в свои руки.
– Клев, неужели ты не можешь говорить ни о чем, кроме войны? – сказала девушка. – Мне надоело это слушать.
Пилот с Хэвена решил продемонстрировать свою галантность.
– В самом деле, сменим тему, – сказал он. – Нехорошо надоедать девушкам. Упившийся гость согласно звякнул стаканом. С хихиканьем распались несколько парочек, еще несколько вошли из сада. Беседа стала более общей и светской.
Были люди, которые знали больше и менее уверенно смотрели в будущее.
К их числу принадлежал однорукий Фран, избранный членом официальной делегации Хэвена. Доверие соотечественников вселило в него бодрость духа, и он с увлечением заводил новые знакомства: с мужчинами – в рамках обязанностей – и с женщинами, если это было не в ущерб делу.
Сидя в солярии, дома у одного из своих новых знакомых Айво Лайона, Фран впервые за все время пребывания в Рейдол-Сити – а он приехал сюда уже во второй раз – наслаждался отдыхом. В Айво Фран чувствовал родственную душу. Дом Айво стоял в стороне от других, утопая в море цветочного аромата и стрекота насекомых. Солярий представлял собою засеянную травой лужайку, наклоненную под углом сорок пять градусов к горизонту. Фран растянулся на траве и всей кожей впитывал солнце.
– У нас на Хэвене так не погреешься, – сказал он.
– Ты не видел ночного полушария, – сонно ответил Айво. – Там есть места, где кислород течет, как вода.
– Да ну!
– Факт.
– Так вот, Айво, я начал рассказывать, что в молодости, когда у меня еще была цела рука, я носился по всей Галактике и – ты не поверишь, – последовал длинный рассказ, которому Айво действительно не поверил.
– Да-а-а, – протянул он, зевая, – были люди в старое доброе время. Теперь таких нет.
– Пожалуй, что и нет. Погоди, как нет? – встрепенулся Фран. – А мой сын! Я тебе о нем рассказывал. Он герой не хуже прежних. Это будет великий торговец, клянусь Галактикой! По всем статьям дает мне сто очков вперед. Вот только дурак, женился!
– Ты хочешь сказать, заключил брачный контракт?
– Ну да. Лично я в этом смысла не вижу. Они с женой отправились в свадебное путешествие на Калган.
– Калган, Калган… Когда это было?
Фран широко улыбнулся и многозначительно произнес:
– Как раз перед тем, как Мул объявил Фонду войну.
– Ну и что?
Фран придвинулся к Айво поближе и прошептал:
– Я тебе кое-что расскажу, если обещаешь не болтать. Мой парень поехал на Калган не просто так. Мне не очень хочется говорить, зачем именно он туда летал, но ты сам видишь, как разворачиваются события, и, наверное, догадываешься. Мой сын не промах. Нам нужно было выманить зверя из берлоги, – Фран хитро прищурился. – Я уж не знаю, что там было, но мы получили, что хотели. Мой сын полетел на Калган – и Мул пошел на Фонд войной. Вот так. Айво проникся к Франу должным уважением и поделился своим секретом:
– Я слышал, у нас есть пятьсот кораблей, полностью готовых к тому, чтобы перехватить победу у Мула.
– Я слышал, что и больше. Вот это настоящая политика! Это мне нравится! – Фран почесал живот. – Только и Мул не прост. Он занял Орлеггор, а это мне уже не нравится.
– Говорят, он потерял десять кораблей.
– У него есть еще сто. Хорошо, конечно, что он бьет наших диктаторов, но слишком быстро все происходит, – Фран озабоченно покачал головой.
– Интересно, откуда у Мула корабли. Ходят слухи, что он покупает их в торговых мирах.
– Что ты! На Хэвене самая крупная верфь, но мы не построили ни единого корабля на продажу. Едва успеваем для себя строить. Неужели ты думаешь, что какой-либо другой из независимых миров способен самостоятельно создать целый флот? Не слушай эти сказки.
– Хорошо, откуда же берутся корабли?
Фран пожал плечами.
– Наверное, Мул строит их сам. В этом тоже приятного мало.
Фран зевнул, уперся ногами в перекладину и заснул, вторя храпом жужжанию насекомых в саду.
И, наконец, были люди, хорошо осведомленные о происходящем и потому ни в чем не уверенные.
Таковым оказался и Рэнду. На пятый день конференции он вошел в главный конференц-зал и увидел, что люди, с которыми он договорился о встрече, уже ждут его. Кроме этих двоих, в зале никого не было.
Рэнду подсел к ним и сказал:
– Мы трое представляем большую часть военного потенциала независимых торговых миров.
– Верно, – согласился делегат Исса, Мэнджин, – мы с коллегой только что об этом говорили.
– Я буду краток и откровенен, – начал Рэнду. – Я ничего для себя не выгадываю и не заинтересован в недомолвках, тем более что наше положение стало крайне шатким…
– В результате? – поторопил его Овалл Гри, делегат Мнемона.
– В результате событий последнего часа. Не спешите, давайте обо всем по порядку. Первое. В столь опасном положении мы оказались не по своей вине, и я сомневаюсь, что мы можем каким-то образом его изменить. Мы заключили соглашения не с Мулом, а с другими правителями, например, с бывшим диктатором Калгана, которого Мул сверг в самое неподходящее для нас время.
– Если не вдаваться в подробности, Мул достойная замена бывшему диктатору, – заметил Мэнджин.
– Когда вы узнаете все подробности, они приобретут для вас большее значение, – Рэнду положил руки на стол и нагнулся к собеседнику. – Месяц назад я послал на Калган племянника с женой…
– Это ваш племянник?! – удивленно воскликнул Овалл Гри. – Я не знал…
– Зачем? – сухо спросил Мэнджин. – Чтобы… – и он большим пальцем начертил в воздухе круг, как бы обводя им всех присутствующих.
– Нет, если вы имеете в виду войну против Фонда. Так далеко я не метил. Молодой человек ничего не знал о целях нашей организации. Я сказал ему, что являюсь рядовым членом группы патриотов Хэвена, и попросил просто пожить на Калгане и посмотреть, что там делается. У меня тогда не было ясных планов. Мне было любопытно, что такое Мул. Это необычная личность, но не о нем я хочу поговорить. Мне казалось, что человеку, знакомому с положением дел в Фонде и связанному с фондовским подпольем полезно будет побывать на Калгане с подобным поручением.
Овалл Гри открыл в улыбке длинные зубы.
– И вы, конечно, удивились, когда ваш племянник похитил у Мула придворного, дав ему тем самым саsus веlli. Не пытайтесь нас морочить, Рэнду. Мне трудно поверить, что это происшествие явилось для вас неожиданностью. Это интрига.
– К сожалению, не моя, – покачал седой головой Рэнду, – и не моего племянника, который сейчас сидит в Фонде под стражей и, может быть, не доживет до того времени, когда эта интрига даст какой-либо результат. Я недавно получил от него капсулу с письмом. Ему каким-то образом удалось передать ее на волю, потом ее везли через зону военных действий на Хэвен, а с Хэвена – сюда. Пока она путешествовала, прошел месяц…
– И что же?
– Боюсь, что нам уготована участь бывшего диктатора Калгана, – Рэнду хлопнул по столу ладонью. – Мул не человек, а мутант.
Как и ожидал Рэнду, произошло минутное замешательство. На лицах проступила растерянность. Когда же Мэнджин заговорил, голос его был спокойным и ровным.
– Откуда вам это известно?
– Так считает мой племянник, побывавший на Калгане.
– В каком направлении мутировал его организм? Мутации могут быть самые разные.
Рэнду подавил раздражение.
– Вы правы, Мэнджин, мутации бывают разные. Однако, совершенно очевидно, во что выливается мутация Мула. Что может представлять собой человек, который вышел из низов, собрал армию, организовал на астероиде диаметром в пять миль опорный пункт, оттуда напал на планету, захватил ее, потом захватил целую систему, потом занял весь сектор, напал на Фонд и в сражении при Орлеггоре нанес ему поражение? И все это не более, чем за три года!
Овалл Гри пожал плечами.
– Вы считаете, он разгромит Фонд окончательно?
– Не знаю. Давайте предположим, что да.
– Позвольте, зачем заходить так далеко? Вы основываете столь серьезные выводы на заявлениях неопытного мальчика. Давайте не будем торопиться. Победы Мула до сих пор не касались нас вплотную, и пока его предприятие не идет вразрез с нашими интересами, я не вижу причин что-либо менять.
Рэнду размышлял, нахмурив брови.
– Скажите, удалось ли кому-либо войти в какой-либо контакт с Мулом? – спросил он.
– Нет, – ответили оба собеседника.
– Верно, хотя многие пытались. Нам нужно войти с ним в контакт, иначе наша конференция будет пустой тратой времени. До сих пор в этом зале не происходило ничего, кроме питья и нытья. Я цитирую редакционную статью «Рейдол Трибюн». А все потому, что единственный возможный шаг – это выступление против Мула. Тысяча наших кораблей ждет, пока Фонд ослабеет в борьбе с Мулом и можно будет напасть на Фонд. Это ошибка. Нужно отыскать Мула и выступить против него.
– За тирана Индбура и его команду, – ядовито подсказал Мэнджин.
– Бросьте клеить ярлыки, – устало сказал Рэнду. – Неважно за кого; главное: против Мула.
Овалл Гри поднялся с места.
– Рэнду, не втягивайте меня в политическое самоубийство. Если вам хочется быть освистанным, изложите свои соображения на вечернем заседании.
Вслед за Гри молча вышел Мэнджин, а Рэнду остался за столом, погруженный в безысходные размышления. На вечернем заседании он не выступал.
А на следующее утро к нему в комнату ворвался Овалл Гри, полуодетый, небритый и непричесанный. Рэнду так удивился, что уронил трубку на стол, с которого еще не были убраны остатки завтрака.
Не поздоровавшись, Овалл прохрипел:
– Вчера из космоса бомбили Мнемон!
– Неужели Фонд? – прищурился Рэнду.
– Мул! Мул! – взорвался Овалл. – Намеренно и без всякой провокации с нашей стороны. Большинство наших кораблей вошло в международный флот, оставшихся оказалось мало, они все погибли. Десанта еще не было, поскольку корабли, участвовавшие в нападении, согласно сообщениям, уничтожены. Но коль скоро война началась, можно ожидать чего угодно. Я пришел узнать, как поступит в этой ситуации Хэвен.
– Хэвен, несомненно, поступит, как предписано Хартией Федерации. А Мул – вы видите – уже атакует нас.
– Он безумец. Неужели он рассчитывает покорить Вселенную? – Овалл Гри покачнулся и, упав на стул, сжал руку Рэнду. – Те немногие, что остались в живых после боя, утверждают, что у Мула… у противника есть новое оружие – депрессор силового поля.
– Что-о?
– Наши корабли были уничтожены потому, что не сработало атомное оружие и отказали щиты. Это не могло быть результатом случайности или диверсии. Скорее всего, это было действие нового оружия. Возможно, Мул, его только испытывает. Люди говорят, что действие этого оружия не было непрерывным, иногда оказывалось возможным его нейтрализовать… Вы понимаете, что изменился характер войны, и наш тысячный флот оказывается морально устаревшим?
Рэнду почувствовал себя старым и слабым, руки его безвольно опустились.
– Вот оно, чудовище, которое пожрет нас всех! И все же, с ним нужно бороться.
Назад: 15. Психолог
Дальше: 17. Визисонор
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий