На пути к Основанию

Книга: На пути к Основанию
Назад: 3
Дальше: 5

4

– А я сказал, что это явится все-таки началом распада Галактической Империи. Так оно и будет, Дорс.
Дорс слушала его, поджав губы. В свое время она приняла назначение Селдона на пост премьер-министра точно так же, как принимала все, что с ним происходит, то есть спокойно. От нее всегда требовалось единственное: защищать его лично и его психоисторию, однако его теперешнее положение затрудняло ее задачу. Неизвестность – вот лучшая гарантия безопасности, а покуда жизнь Селдона озаряли «Звездолет и Солнце» – символ Империи, любые физические заслоны были недостаточны.
Та роскошь, которая теперь окружала их в обыденной жизни, – надежное экранирование от лучей-шпионов и от любого нападения, возможности для проведения ее собственных исторических изысканий, не ограниченные никакими рамками, – все это не удовлетворяло ее. Она бы с радостью согласилась поменять все это на скромный коттедж в кампусе Стрилингского университета, а еще лучше – на какой-нибудь безымянный дом или квартиру в безымянном секторе, где бы никто их не знал.
– Все это очень хорошо, Гэри, милый, – сказала она, – но этого мало.
– Чего мало?
– Ты мне не все сказал. Ты говоришь, что мы можем потерять Периферию. Каким образом? Почему?
Селдон усмехнулся.
– Хотел бы я знать это, Дорс, но психоистория еще не на той стадии разработки, чтобы дать нам ответы на такие вопросы.
– Ну хорошо, скажи тогда, как это может выглядеть, по твоему собственному мнению. В чем тут дело? В амбициях правителей отдаленных провинций, которые хотят объявить об их независимости?
– И в этом тоже. Такие случаи имели место в прошлом, и ты об этом знаешь лучше меня; но это никогда не затягивалось надолго. На этот раз все может получиться иначе.
– Потому что Империя теперь слабее?
– Да, и потому, что теперь торговля застопорилась, связи между мирами стали не такими прочными, потому что губернаторы провинций на самом деле теперь стоят гораздо ближе к независимости, чем когда бы то ни было. И если амбиции одного из них станут особенно высоки…
– Догадываешься, кто бы это мог быть?
– Ни в малейшей степени, единственное, что мы способны вытянуть из психоистории на нынешней стадии ее разработки, так это то, что, если такой губернатор отыщется, сейчас условия для претворения его амбиций в жизнь гораздо более благоприятны, чем когда-либо раньше. Могут произойти и другие события, к примеру, какое-то жуткое стихийное бедствие или внезапная гражданская война между двумя коалициями отдаленных Внешних Миров. Прогнозировать и то и другое в точности на данный момент мы не способны, однако мы можем с уверенностью сказать, что случись сейчас нечто подобное – и последствия будут гораздо более серьезными, чем сто лет назад.
– Но если вы даже не знаете в точности, что может случиться на Периферии, как же вы можете пытаться направить течение событий так, чтобы Периферия откололась, а Трентор остался в неприкосновенности?
– Мы пока способны только на то, чтобы самым пристальным взором следить за ситуацией на Периферии и на Тренторе и предпринимать попытки к стабилизации положения на Тренторе, но не предпринимать таковых в отношении Периферии. Пока нам нечего ждать от психоистории в плане того, что те или иные события будут автоматически происходить по нашему приказу; не зная о том, как именно работает психоистория, это было бы попросту опасно, а потому придется все перевести в режим непрерывного «ручного» управления, так сказать. Пройдет время, методика будет усовершенствована, и необходимость в «ручном» управлении пойдет на убыль.
– Но все это, как я понимаю, в будущем, – уточнила Дорс. – Верно?
– Верно. Да и это всего лишь надежда.
– Но какого же рода нестабильность угрожает Трентору, если мы станем удерживать Периферию?
– Да такая же самая – экономические и социальные сбои, стихийные бедствия, подстегиваемые амбициями заговоры в высших сферах власти. И еще кое-что. Я вот, когда говорил с Юго, сказал ему, что на мой взгляд. Империя как бы перегрелась. А Трентор – самая накаленная ее часть. Похоже, что он просто-таки по швам трещит. У его инфраструктуры: обеспечение водой, теплом, переработки отходов, транспортировки топлива – сейчас то и дело, похоже, возникают проблемы, с которыми раньше тут никто не сталкивался, и каждый день я отмечаю в этом плане что-то новое.
– А что скажешь насчет смерти Императора?
Селдон развел руками.
– Она неизбежна, но Клеон пребывает в добром здравии. Лет ему столько же, сколько мне, и хотя я бы не прочь скинуть десяток годков, я ведь не старик, верно? Стало быть, и он не старик. Сын его в качестве наследника никуда не годится, но претендентов отыщется хоть отбавляй. Их гораздо больше, чем требуется для того, чтобы ускорить его кончину, однако и это вряд ли окажется глобальной катастрофой – в историческом плане.
– Хорошо, тогда скажи, что ты думаешь о покушении на его жизнь?
Селдон встревоженно посмотрел на жену.
– Не произноси этого слова. Пусть мы тут с ног до головы экранированы, все равно не стоит.
– Гэри, не валяй дурака. Всякое возможно. Было же время, когда джоранумиты были всего на волосок от захвата власти, а если бы они ее захватили, они бы от Императора так или иначе…
– Может быть, и нет. Им он был бы гораздо более полезен в качестве марионетки. Как бы то ни было, об этом-то можно спокойно забыть. Джоранум в прошлом году умер на Нишайе. Патетическая была личность.
– У него были последователи.
– Естественно. У всех есть последователи. Послушай, вот ты изучаешь период становления Тренторианского Королевства и консолидации миров Галактической Империи. Тебе не доводилось нигде встретить упоминаний о Глобалистской Партии – была такая у нас на Геликоне?
– Нет, не доводилось. Не хотелось бы сделать тебе больно, Гэри, но, честное слово, на протяжении всей истории я вообще ни разу не сталкивалась с упоминаниями о Геликоне.
– Я нисколько не обижен, Дорс. Счастлив тот мир, у которого нет истории, я так всегда говорю. И все-таки… Словом, дело было так: примерно двадцать четыре столетия назад на Геликоне образовалась группа единомышленников, полностью и бесповоротно убежденных в том, что Геликон – это единственная населенная планета, то бишь «глобус», в Галактике. Вся Вселенная – это Геликон, а над ним – всего лишь непроницаемая, твердая сфера, усеянная крошечными звездочками.
– Но как они только могли верить в такое? – изумилась Дорс. – Они ведь уже тогда входили в состав Империи, насколько я понимаю?
– Да, но глобалисты упрямо твердили, что само существование Империи – не более чем иллюзия, самовнушение, что все до одного эмиссары и чиновники Империи – это геликонцы, которые неизвестно почему играют эти роли. Взывать к здравому смыслу было совершенно бесполезно.
– И что потом?
– Видишь ли, по-моему, всегда приятно думать, будто твой собственный мир – это Мир с большой буквы. На пике своей деятельности глобалисты втянули в партию примерно десятую часть населения Геликона. Казалось, немного – подумаешь, десятая часть! Однако это было то самое деятельное меньшинство, которое противостояло бездеятельному, безразличному большинству, и все шло к тому, что они возьмут верх.
– Но не взяли, как я понимаю?
– Нет, не взяли. Глобалисты добились того, что объем торговли Империи с Геликоном значительно снизился, а геликонская экономика докатилась до почти полного нуля. И когда обыватели взяли в руки блокнотики и карандаши, популярность глобалистов резко пошла на спад. Их взлет и падение изумляли многих в то время, но я уверен, психоистория безошибочно указала бы на неизбежность такого оборота дел и доказала бы, что и думать тут много нечего.
– Ясно. Но, Гэри, объясни, для чего ты рассказал мне эту историю? Видимо, она как-то связана с тем, о чем мы сейчас говорим?
– Связь в том, что подобного рода доктрины никогда не умирают до конца, независимо от того, какими бы идиотскими способами они ни одурачивали людей. Даже сейчас на Геликоне – даже сейчас! – существуют глобалисты. Их немного, но время от времени семь-восемь десятков фанатиков собираются на так называемые «Глобальные Конгрессы» и получают ни с чем не сравнимое удовлетворение, разглагольствуя между собой о глобализме. Так вот… прошло ведь всего десять лет с тех пор, как Трентору реально грозила опасность со стороны мощнейшего движения джоранумитов. Так что вовсе неудивительно, если тут остались кое-какие приверженцы учения Джоранума. И тысяча лет пройдет, а они останутся, и тоже удивляться будет нечему.
– Вероятно ли, что оставшиеся могут быть опасны?
– Сомневаюсь. Дело в том, что само движение в огромной степени опиралось на чары Джоранума, а он мертв. И смерть его не стала смертью героя. Он тихо и мирно скончался в ссылке.
Дорс встала и прошлась по комнате из конца в конец, размахивая руками и сжимая кулаки. Вернулась и встала перед сидящим в кресле Селдоном.
– Гэри, – сказала она, – позволь я скажу тебе, что я думаю. Если психоистория говорит о том, что Трентору грозят серьезные потрясения, значит, в том случае, если здесь еще остались джоранумиты, они до сих пор могут строить планы убийства Императора.
– Ты шарахаешься от теней, Дорс, – нервно рассмеялся Селдон. – Успокойся.
Однако отмахнуться от того, что так легко было сказано женой, он не сумел.
Назад: 3
Дальше: 5
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий