На пути к Основанию

Книга: На пути к Основанию
Назад: 11
Дальше: 13

12

Вот уже десять лет, как Галактическая Империя лишилась Императора, а во дворце как будто ничего не изменилось. За тысячелетия фигура Императора стала столь легендарной, почти вымышленной, что теперь никто, казалось, не замечал ее отсутствия.
Теперь не было того, кто в величественной императорской мантии возглавлял официальные церемонии, того, кто торжественным голосом отдавал приказы, теперь никто не узнавал о желаниях монарха, никто не чувствовал как благоволения, так и опалы со стороны Императора, стихли, умолкли дворцовые торжества, прекратились закулисные козни. Личные покои Императора в Малом Дворце пустовали – здесь не осталось никого из императорской семьи.
Однако армия садовников содержала прилегающие ко дворцу парки и сады в образцовом порядке. Армия слуг наводила столь же образцовый порядок во всех дворцовых помещениях. Императорское ложе, на котором никто не спал, каждый день застилали чистым бельем. Все шло, как обычно, и весь дворцовый персонал трудился, как было заведено. Высшие чиновники отдавали распоряжения – точно такие же распоряжения, как если бы их отдавал сам Император. Да и чиновники, честно говоря, почти все остались прежние, а новых старательно и настойчиво приучали к дворцовым традициям.
Было такое ощущение, словно Империя настолько привыкла к существованию Императора, что была согласна на то, чтобы хотя бы его призрак, витавший во дворце, правил ею.
И хунта знала об этом – ну, если и не знала, то что-то такое чувствовала. За десять лет никому из военных не пришло в голову въехать в личные покои Императора в Малом Дворце. Кто бы ни были эти новоявленные правители, они не были придворными и понимали, что распоряжаться во дворце права не имеют. Народ, смирившийся с ограничением свобод, ни за что на свете не смирился бы с посягательством на Императора – живого или мертвого, не важно.
Даже генерал Теннар не осмелился посягнуть на Малый Дворец. Он поселился и устроил рабочий кабинет в одном из зданий, выстроенных на задворках дворцовой территории – невзрачном на вид, но выстроенном наподобие крепости, способном выдержать длительную осаду благодаря расквартированной в прилегающих флигелях охране.
Теннар был коренаст, невысокого роста, с усами. О нет, его усы не были густыми и пышными на далийский манер – они были аккуратненькими, узенькими. Рыжие усы и холодные голубые глаза… пожалуй, в молодости Теннар был даже красив. Но теперь физиономия его отекла, обрюзгла, глаза превратились в узкие щелочки, и редко в них можно было прочесть что-либо, кроме гнева.
Гневно – как мог себе только позволить человек, почитающий себя единоличным хозяином миллионов миров и все же не осмеливающийся провозгласить себя Императором, он как-то сказал Хендеру Линну:
– Да я бы мог свою династию основать! – И, угрюмо оглядев комнату, пробурчал: – Тут не слишком подходящее место для правителя Империи.
Линн негромко возразил:
– Самое главное то, что вы – правитель. Лучше быть правителем здесь, чем марионеткой во дворце.
– А еще лучше быть правителем во дворце. Почему бы и нет?
У Линна было звание полковника, но, конечно, никакой он не полковник – его задача заключалась в том, чтобы говорить Теннару то, что тот желал слышать, а также передавать его приказы остальным. Иногда, когда это представлялось Линну безопасным, он давал Теннару благоразумные советы.
Линна называли «лакеем» Теннара, и он отлично знал об этом, однако не имел ничего против. Будучи лакеем, он был от многого застрахован, но понимал, что многие, чересчур гордившиеся тем, что они лакеи, кончали свою карьеру полным крахом.
Конечно, мог настать день, когда и сам Теннар мог скатиться вниз по ступенькам наспех выстроенной и все время меняющей облик пирамиды хунты, но Линн был уверен, что у него достанет предусмотрительности вовремя почувствовать опасность и смыться. А может и нет. За все, в конце концов, приходится платить.
– Конечно, вы могли бы основать династию, генерал, – учтиво кивнул Линн. – Это проделывали многие на протяжении истории Империи. Но на это нужно время. Люди ко всему привыкают медленно. Как правило, только второму, а то и третьему потомку в династии удается стать настоящим Императором, таким, чтобы его принял народ.
– Ерунда! Надо просто взять и провозгласить себя Императором. Кто посмеет поспорить со мной? Я держу Империю в ежовых рукавицах.
– Все верно, генерал. Ваша власть на Тренторе и в большинстве Внутренних Миров непререкаема, но вот во многих из отдаленных Внешних Миров пока вряд ли согласятся с воцарением новой династии.
– Внешние Миры или Внутренние – какая разница, теперь всюду правит армия, и она со всеми управится. «Армия со всеми управится», – это же старая имперская истина.
– Прекрасная истина, – согласился Линн, – но во многих провинциях имеются собственные вооруженные силы, которые могут не принять вашу сторону. Времена нынче непростые.
– Стало быть, ты призываешь к осторожности.
– Я всегда к ней призываю, генерал.
– Когда-нибудь это мне может надоесть, если ты будешь призывать к осторожности слишком часто.
Линн печально вздохнул и потупил взор.
– Я призываю только к тому, что кажется мне полезным и благоразумным для вас, генерал.
– Вроде твоей вечной песни про Гэри Селдона? – буркнул Теннар.
– Для вас нет большей опасности, чем он, генерал.
– Это ты так говоришь, а мне так вовсе не кажется. Да кто он такой, если на то пошло? Жалкий профессоришка!
– Теперь – да, – согласился Линн, – но когда-то он был премьер-министром.
– Знаю, но это было во времена Клеона. А что потом? Что он такого сделал? Вот уж в толк не возьму, с чего это в наше время, когда бунтуют губернаторы провинций, я должен бояться какого-то занюханного профессора?
– Порой люди ошибаются, – осторожно проговорил Линн (поучать генерала можно было только исподволь), – полагая, что тихий, маленький, так сказать, человек, не может сделать ничего ужасного. Всем, против кого в свое время выступал Селдон, он как раз таким и казался – тихим и безвредным. Двадцать лет назад организация джоранумитов чуть было не свергла могущественного премьер-министра, правую руку Клеона, Эдо Демерзеля. – Теннар на всякий случай кивнул, хотя было видно, что он этого не помнит. – Именно Селдон положил конец Джорануму и сменил Демерзеля на посту премьер-министра. Однако джоранумитское движение выжило, ушло в подполье, и опять-таки именно Селдон выстроил план их уничтожения, правда, несколько просчитался – не успел спасти Клеона от покушения.
– Но Селдон и это пережил, да?
– Вы совершенно правы. Пережил и это.
– Странновато. Не суметь предотвратить покушение – за такое премьер-министр должен бы поплатиться головой.
– Должен бы, это точно. И все-таки хунта оставила его в живых. Показалось благоразумным не трогать его.
– Почему же?
Линн едва заметно вздохнул.
– Из-за чего-то, что зовется психоисторией.
– Понятия не имею, что это такое, – небрежно буркнул Теннар.
На самом деле, звучание этого слова вызвало у него какие-то смутные воспоминания – Линн не раз пытался заговаривать с ним об этой самой психоистории, а Теннар вечно не желал слушать. Линн же, по обыкновению, был осторожен и не форсировал события. Теннар и сегодня не настроен слушать, но Линн был как-то необычно встревожен и настойчив. «Пожалуй, – решил Теннар, – надо дать ему выговориться».
– Про это вообще мало кто знает, – вздохнул Линн, – правда, психоисторией интересуется кое-кто из этих… интеллектуалов.
– И что это за штука?
– Какая-то сложная математическая система.
Теннар поморщился.
– Вот этого не надо, пожалуйста. Сосчитать свои полки я как-нибудь сумею, а больше мне никакой математики не требуется.
– Поговаривают, – не уступал Линн, – что с помощью психоистории можно предсказывать будущее.
Генерал выпучил глаза.
– Так что, этот Селдон – гадалка?
– Не совсем. У него целая наука.
– Не верю.
– Поверить трудно, но на Тренторе Селдон стал – да и не только на Тренторе – фигурой поистине легендарной. И психоистория – годится ли она для предсказания будущего или нет, не важно, лишь бы люди верили – может стать мощным средством для удержания власти. Думаю, вы это уже поняли, генерал. Надо только предсказать, что наша власть продержится долго и принесет мир и процветание Империи. А люди, уверовавшие в это, помогут этому предсказанию свершиться. Но, с другой стороны, если Селдон хочет другого, он может взять и предсказать гражданскую войну и жуткие разрушения. Люди поверят в это, и тогда наша власть покачнется.
– В таком случае, полковник, надо сделать так, чтобы прогнозы психоистории были такими, какие нам нужны.
– Да, но заниматься этим придется Селдону, а он не сторонник нашего режима. Тут, генерал, важно чувствовать разницу между проектом, который разрабатывается в Стрилингском университете, и самим Селдоном. Психоистория может сослужить нам хорошую службу, но только тогда, если работу над ней возглавит не Селдон, а кто-то другой.
– Есть кто-нибудь на примете?
– О да. Нужно только избавиться от Селдона.
– Что, это так трудно? Казнить – и дело с концом.
– Было бы лучше, генерал, чтобы правительство не было замешано в подобных вещах.
– Объясни!
– Я устроил так, что скоро он прибудет сюда для встречи с вами, дабы вы разглядели его хорошенько, как вы это умеете. Вот тогда вы и решите, насколько ценны кое-какие мои предложения.
– Когда он прибудет?
– Должен был уже прибыть, но его сотрудники попросили об отсрочке, поскольку сейчас как раз празднуется его юбилей – кажется, шестидесятилетие. Представилось благоразумным разрешить отсрочку.
– Зачем это еще? – недовольно нахмурился Теннар. – Терпеть не могу всяческие уступки. Это проявление слабости.
– Совершенно верно, генерал, совершенно верно. Вы, как всегда, абсолютно правы. Однако мне показалось, что в интересах государства будет небезынтересно пронаблюдать за тем, как пройдут торжества.
– Зачем?
– Всякие знания полезны. Желаете посмотреть, как проходит праздник?
– Это так надо? – угрюмо поинтересовался Теннар.
– Думаю, вам будет интересно, генерал.
В кабинете погас свет, и помещение наполнилось звуками и изображением, которые тут же преобразили унылый генеральский кабинет.
Линн негромко пояснял происходящее.
– В основном, генерал, празднование проходит в помещениях, где работают сотрудники Проекта, но вообще в торжествах участвует весь университет. Сейчас появится панорамный обзор, и вы увидите, что праздник проходит на большом пространстве. У меня есть сообщения, поступившие к этому часу, что кое-где на Тренторе, в других университетах, студенты и преподаватели празднуют юбилей Селдона, так сказать, заочно. Праздник продолжается и продлится еще завтра как минимум.
– Так что же, выходит, весь Трентор празднует этот день рождения?
– В каком-то смысле, да. Празднуют, в основном, ученые, но действительно по всей планете. Даже в других мирах кое-где присоединились к торжествам.
– А откуда взялась трансляция?
Линн ухмыльнулся.
– У нас в Проекте есть свои люди – надежнейшие источники информации. Что бы там ни произошло, нам тут же все становится известно.
– Ну ладно, Линн, скажи, что ты обо всем об этом думаешь?
– Мне кажется, генерал, и я уверен, вам тоже так кажется, что возник культ личности Гэри Селдона. Он настолько громко заявил о себе и так отождествился со своей психоисторией, что в том случае, если мы избавимся от него чересчур откровенно, мы в корне подорвем веру в его науку. Тогда она нам ничего не даст.
Но, с другой стороны, генерал, Селдон уже старик, и вовсе нетрудно представить, что его заменит кто-нибудь помоложе, тот, кого мы выберем, тот, кто благосклонно воспримет наши великие цели и задачи. Если нам удастся сместить Селдона так, чтобы это показалось естественным, это будет как раз то, что нужно.
– Значит, ты думаешь, мне нужно с ним встретиться?
– Да, для того чтобы вы поглядели, чем он дышит, и решили, какие мы примем меры. Но мы должны быть предельно осторожны, поскольку он очень известный человек, популярный.
– Знавал я всяких популярных людей, – угрюмо фыркнул Теннар.
Назад: 11
Дальше: 13
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий