На пути к Основанию

Книга: На пути к Основанию
Назад: 10
Дальше: 12

11

Университет преобразился до неузнаваемости, и Селдон ничего не мог с собой поделать – ему это понравилось.
Главные помещения, занимаемые сотрудниками Проекта, заиграли разноцветной подсветкой, в воздухе возникли голографические изображения Селдона в разных местах и в разное время, образы улыбающейся молоденькой Дорс и Рейча-подростка, еще, так сказать, непричесанного и неприглаженного. Селдона и Амариля – тоже удивительно молодых, склонившихся над компьютерами. Даже Демерзеля не забыли – и его изображение красовалось в этой галерее, и, увидев его, Селдон глубоко вздохнул и ощутил, как ему не хватает старого друга, чье присутствие вселяло в него уверенность в сегодняшнем и завтрашнем дне.
А вот изображения Императора Клеона в галерее не было, но не потому, что его невозможно было раздобыть, а потому, что теперь, во времена, когда правила хунта, неразумно было бы напоминать людям о прошлом.
Все светилось и сверкало вокруг. Университет стал совершенно непохожим на строгое учебное заведение – Селдон его таким никогда не видел. Ухитрились даже убрать искусственный свет на внутренней поверхности купола, а здание университета сияло и переливалось в темноте всеми цветами радуги.
– Целых три дня! – в восторге и ужасе воскликнул Селдон.
– Да, три дня, – кивнула Дорс. – На меньшее университет не согласился.
– Но расходы какие! А сколько труда во все это вложено! – нахмурившись, покачал головой Селдон.
– Затраты минимальны, – возразила Дорс, – по сравнению с тем, что ты сделал для университета. А работали все добровольно и в свободное время, в основном, студенты.
Перед изумленным взором Селдона возникла панорама зданий университета, напоминавшая сказочный воздушный замок, и он не смог сдержать восхищенной улыбки.
– Доволен? – усмехнулась Дорс. – Вот видишь, ты только и делал, что ныл и ворчал, как тебе не по сердцу все эти юбилейные приготовления, цель которых, видите ли, только намекнуть на то, какой ты старый, – да ты бы сам на себя поглядел – весь светишься!
– Честное слово, так приятно!.. Я себе ничего подобного даже представить не мог!
– Чему удивляться? Ты же идол, Гэри. Весь мир, вся Империя знает о тебе.
– Нет-нет, – возразил Селдон, – это неправда. Никто обо мне ничего не знает и, уж конечно, ничего не знает о психоистории, никто, кроме сотрудников Проекта. Да и сотрудники знают далеко не все.
– Все это не имеет значения, Гэри. Главное – ты. Квадриллионы людей, которые ничего не знают о тебе и твоей работе, знают, что Гэри Селдон – величайший математик в Империи.
– Ну… – протянул Селдон, восхищенно оглядываясь по сторонам, – примерно что-то в этом духе я сейчас и чувствую. Но… три дня и три ночи! Что будет с архивом, с оборудованием, со всеми материалами? Тут же все вверх дном перевернут!
– Не волнуйся. Все материалы убраны в надежное место. Компьютеры и все остальное оборудование – под охраной защитного поля – студенты позаботились.
– И ты, Дорс? – любовно улыбаясь, спросил Селдон.
– Не только я. Больше всех усердствовал твой коллега Тамвиль Элар.
Селдон поморщился.
– Что такое? – удивилась Дорс. – Тебе что, не нравится Элар?
– Да не то чтобы… просто он называет меня «маэстро».
Дорс шутливо покачала головой.
– Да, это ужасное преступление!
– А еще он молодой, – буркнул Селдон.
– Еще более страшное преступление. Ох, Гэри, стареть – это целая наука. Стареть надо по-доброму, милосердно, красиво – а начать надо с того, чтобы все видели, что ты наслаждаешься жизнью и доволен собой. Тогда и все вокруг тебя будут довольны и рады – разве тебе этого не хочется? Ну пошли, пошли. Хватит тут прятаться и держаться за меня. Здоровайся, улыбайся, интересуйся самочувствием гостей. И не забудь, после банкета ты должен произнести речь.
– Я терпеть не могу банкеты, а еще больше – произносить речи.
– Придется, никуда не денешься. Ну все, пошли!
Селдон обреченно вздохнул и повиновался. Несмотря на все давешнее нытье по поводу старости, Селдон выглядел сегодня поистине внушительно и великолепно. Уже год, как он расстался с роскошной и тяжеловесной мантией премьер-министра, уже давно не надевал костюмов в геликонском стиле. Сегодня на Селдоне были безукоризненно отглаженные строгие брюки и довольно простая туника. На левой стороне груди ярко сверкала эмблема с надписью «ПСИХОИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ СЕЛДОНА В СТРИЛИНГСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ» – на титаново-сером фоне костюма ее было видно издалека. Лицо великого математика избороздили морщины, голова его была седа, но глаза светились юно и весело.
Первым делом Селдон заглянул в ту комнату, где собрались дети. Отсюда была вынесена вся мебель, и стоял только праздничный стол. Стоило ему появиться в комнате, как детишки бросились в нему; они отлично знали, кто нынче герой дня, и Селдон только успевал уворачиваться от детских ручонок, перепачканных в сладостях.
– Погодите, дети, погодите, – сказал он. – Нука, смотрите сюда…
И Селдон вынул из кармана туники маленького компьютеризированного робота и поставил его на пол. В Империи, где давным-давно не было роботов, от такого зрелища просто глаза на лоб должны были полезть. Так оно и вышло. Ребятишки сразу умолкли и принялись следить за роботом, сделанным в виде диковинной пушистой зверюшки. Робот был устроен так, что мог время от времени неожиданно менять свой внешний вид, и это всякий раз вызывало взрывы визга и хохота. Стоило искусственному зверьку измениться внешне, как менялись и производимые им звуки и движения.
– Ну вот, – улыбнулся Селдон, – смотрите, играйте, только постарайтесь не поломать. А попозже каждый из вас получит такого.
У двери в главный зал Селдона догнала Ванда.
– Дедуля!
– Как дела, Ванда? Тебе весело? – спросил Селдон, после того как поднял и покружил Ванду.
– Весело, только ты в ту комнатку не ходи.
– Почему, Ванда? Это моя комната. Это кабинет, где я работаю.
– Это там я видела плохой сон.
– Знаю, милая, но ведь все уже прошло, верно?
Селдон немного растерялся; решив, что нужно все-таки поговорить с внучкой, обнял ее за плечики и подвел к ряду кресел, стоявших вдоль стены длинного коридора. Усевшись, он взял Ванду на руки.
– Ванда, – спросил он, – а это точно был сон?
– Вроде сон.
– Ты, правда, спала?
– Думаю, да.
Селдон заметил, что она нервничает, и решил не мучить ее расспросами. Пора было оставить девочку в покое.
– Ну ладно – улыбнулся он, – сон это был или не сон, ты видела двух мужчин, и они говорили про смерть и про финики? – Ванда неохотно кивнула.
– Про финики, это точно? – Ванда снова кивнула. – А может все-таки тебе послышалось, что они говорили про финики?
– Не-а, про финики.
Селдон понял, что больше из внучки ничего не вытянет, опустил ее на пол, погладил по голове и сказал:
– Ну, беги, Ванда, веселись, развлекайся. И забудь про этот сон.
– Ладно, дедуля.
Как только разговор про плохой сон закончился, Ванда сразу повеселела и бегом помчалась к остальным детям.
Селдон пошел по залу в поисках Манеллы. Искал он ее долго, поскольку на каждом шагу его останавливали, поздравляли, желали счастья и так далее.
Наконец он увидел вдалеке Манеллу. Бормоча: «Простите, извините, разрешите, мне нужно…», он добрался до невестки – увы, не без труда.
– Манелла, – окликнул ее, и, взяв под руку, отвел в сторонку, не переставая улыбаться всем и каждому.
– Да, Гэри, – сказала Манелла, – что-нибудь случилось?
– Ну да. Я про сон Ванды…
– Только не говори мне, что она все еще разговаривает об этом!
– Да, он все еще не дает ей покоя. Послушай, на столах есть финики?
– Конечно, и у детей и у взрослых. Всем так нравятся. Я уже съела немного. А ты что, до сих пор не попробовал, Гэри? Попробуй обязательно, так вкусно, слов нет!
– Я вот о чем думаю… А что, если это был не сон, что, если действительно она слышала, как двое мужчин говорили про смерть от фиников…
И Селдон смущенно запнулся.
– Ты думаешь, кто-нибудь отравил все финики? Глупость какая! Тогда все дети были бы уже при смерти.
– Ну да, я понимаю… – пробормотал Селдон.
Он кивнул Манелле и пошел по залу, и так крепко задумался, что чуть было не прошел мимо Дорс.
– Что за физиономия? – упрекнула его жена. – Ты о чем-то думаешь?
– Проклятые финики. Никак не могу про них забыть.
– Я тоже, но пока ничего не пойму.
– Понимаешь, страшновато как-то, вдруг они отравленные?
– Нет-нет, об этом можешь спокойно забыть. Все продукты, доставленные для банкета, были проверены на молекулярном уровне. Ты, конечно же, скажешь, что это типичная паранойя, но я обязана тебя охранять, и продолжаю этим заниматься.
– Значит, вся еда…
– Не отравлена. Поверь мне.
– Ну и отлично, – улыбнулся Селдон. – Ты меня успокоила. То есть я, конечно же, не думал, что…
– Будем надеяться, – сухо оборвала его Дорс. – Однако меня беспокоит другое: твоя предстоящая встреча с этим чудовищем Теннаром – до нее остается всего несколько дней.
– Не называй его чудовищем, Дорс. Будь осмотрительнее. Кругом сплошные глаза и уши.
– Ты прав, – сказала Дорс едва слышно. – Погляди вокруг. Все счастливы, все улыбаются, и тем не менее никто не знает, кто из наших «друзей» доложит после вечеринки своему начальнику, что и как тут было. О люди! Как подумаешь – в наше время… Как это все мерзко, противно. А главное – опасно. Поэтому я должна поехать к Теннару вместе с тобой, Гэри.
– Дорс, это невозможно. Ты только все испортишь, и мне будет гораздо труднее. Я поеду сам и все улажу. Не бойся.
– Но ты даже не представляешь себе, как будешь разговаривать с генералом!
– А ты, ты представляешь? – грустно спросил Селдон. – Ты говоришь, совсем как Элар. Он, как и ты, убежден, что я – беспомощный и ни на что не годный старый дуралей. Он тоже хочет отправиться к генералу вместе со мной – то есть нет, вместо меня. Знаешь, я порой думаю, сколько же народу на Тренторе хотело бы поменяться со мной местами. Десятки? А может, миллионы?
Назад: 10
Дальше: 12
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий