Кризис Основания

Книга: Кризис Основания
Назад: Захват
Дальше: Гея

Конвергенция

Когда Стор Джиндибел увидел на экране корабль Кампера, ему показалось, что невероятно долгому путешествию настал конец. Однако это был не конец, а всего лишь начало. Путешествие от Трантора до Сейшл было не более чем прологом.
Нови казалась испуганной.
– Это другой космический корабль, Мастер?
– Да, Нови. Тот самый, к которому мы стремились. Он гораздо больше нашего и лучше. Он может лететь так быстро, что мы не смогли бы его догнать.
– Быстрее, чем корабль Мастеров? – Нови была поражена. Джиндибел пожал плечами.
– У нас, ученых, нет таких кораблей, нет таких приборов, как на этом корабле.
– А почему у ученых нет таких кораблей, Мастер?
– Потому что мы мастера в более важном деле. Материальные достижения – это пустяки.
Нови снова сдвинула брови, размышляя.
– Мне кажется, идти так быстро, чтобы Мастера не могли догнать – вовсе не пустяки. Кто эти люди, которые имеют такие вещи?
– Они называют себя Основанием. Ты когда-нибудь слышала об Основании?
Он и сам размышлял, знают ли хэмиш о Галактике и почему Ораторы никогда не задумывались над этим. Может, только он не задумывался, потому что считал, что хэмиш ничто не интересует, кроме копания в земле.
Нови задумчиво покачала головой.
– Я никогда о нем не слышала, Мастер. Когда школьный мастер учил меня знать букварь – я имею в виду, учил читать, он говорил, что есть много других миров и называл некоторые. Он говорил, что наш хэмиш-мир называется Трантор и что когда-то этот мир правил другими мирами. Он говорил, что Трантор был весь покрыт блестящим железом, и там жил Император – главный Мастер. – Она смотрела на Джиндибела с застенчивой радостью. – Я, правда, не всему этому верила. Мало ли историй рассказывают сказители во время долгих ночей. Когда я была маленькой, я верила во все, а став старше, поняла, что многое из этого – неправда. Я мало во что верю, почти ни во что. Даже школьные мастера говорят неправду…
– Этот рассказ учителя – правда, Нови, только это было очень давно, когда Трантор действительно был весь покрыт металлом, и там жил Император, который правил всей Галактикой. Теперь же всеми мирами правит Основание и становится все сильнее.
– Они будут править всем миром?
– Ну, не сразу, только через пятьсот лет.
– И будут хозяевами мастеров?
– Нет, нет. Они будут править Галактикой, а мы будем править ими – для безопасности.
Нови снова нахмурилась.
– Мастер, у людей Основания много таких замечательных кораблей?
– Думаю, что да, Нови.
– И другие вещи тоже такие же… поразительные?
– У них мощное оружие всякого рода.
– Тогда разве они не могут захватить все миры сейчас?
– Нет, не могут. Время для этого еще не настало.
– А почему не могут? Время еще не настало, потому что мастера остановят их?
– Нам не нужно этого, Нови. Они и так не смогут захватить все миры.
– Что же их останавливает?
– Видишь ли, – сказал Джиндибел, – когда-то один мудрый человек придумал план… – Он улыбнулся и покачал головой. – Трудно объяснить, Нови. Может, в другой раз. Когда ты увидишь, что произойдет до нашего возвращения на Трантор, ты, может быть, поймешь и сама, без моего объяснения.
– А что случиться, Мастер?
– Не знаю, Нови. Но все, что случится – к лучшему.
Он повернулся и приготовился к контакту с Кампером. И, делая это, не мог удержать внутреннюю мысль, говорившую: «По крайней мере, я надеюсь на это».
Он тут же рассердился на себя, потому что знал источник этой слабой и глупой мысли. Это был образ громадной хитроумной мощи Основания, воплощенной в корабле Кампера, и его, Джиндибела, досада на откровенное восхищение Нови этой мощью.
Глупец! Как он мог позволить себе сравнивать обладание примитивной силой со способностью управлять событиями. Много поколений Ораторов называли это «обманчивостью руки на горле».
Подумать только, что он все еще не выработал иммунитета к их приманкам!
Манн Ли Кампер не имел ни малейшей уверенности в том, как он должен себя вести. Большую часть своей жизни он мечтал о всемогущих Ораторах, существующих далеко за пределами его круга знаний – Ораторов, с которыми он изредка вступал в контакт и которые держали все человечество в таинственном плену…
Один из них – Стор Джиндибел, у которого он в последние годы получал инструкции. В большинстве случаев он даже не был голосом, а лишь присутствовал в мозгу Кампера – гиперречь без гипертранслятора.
Что ни говори, а Второе Основание далеко обогнало Первое. Без материальных средств, лишь одной развитой силой мысли они могли проходить сквозь парсеки, и мысль эту нельзя было перехватить. Она была невидимой, неопределенной сетью, державшей все миры посредством немногих, предназначенных к этому, индивидуумов.
Кампер больше чем когда-либо испытывал подъем при мысли о своей роли. Как мала была эта связь, звеном которой он был, какое огромное влияние она осуществляла и каким секретом все это было: даже жена Кампера ничего не знала о его тайной жизни. А нити держали Ораторы… И тот Оратор Джиндибел, который, вероятно, будет следующим Первым Оратором.
Теперь Джиндибел был здесь, в корабле с Трантора, и Кампер задыхался от разочарования, что эта встреча произойдет не на самом Транторе.
Неужели это корабли Трантора? В давние времена торговцы, провозившие товары через враждебную Галактику, имели, наверное, лучшие корабли. Неудивительно, что Оратор так долго добирался до Сейшл.
У него не было даже стыковочного механизма, чтобы объединить два корабля, когда понадобится взаимный переход персонала. Даже презренный сейшльский флот был снабжен такими механизмами. А Джиндибел просто уравнял скорость, перекинул через брешь между кораблями трос и закачался на нем, как в имперские времена.
Что же это, думал Кампер, не в силах подавить свои ощущения. Корабль был не более, чем старомодным имперским судном, и к тому же, маленьким.
По тросу передвигались две фигуры, одна – очень неумело. Ясно, что она еще никогда не выходила в открытый космос.
Наконец они добрались до борта и сняли скафандры. Оратор Джиндибел оказался человеком среднего роста, невыразительной внешности: он не был ни крепок, ни силен, и даже не имел ученого вида. Лишь темные, глубоко сидящие глаза выдавали ум. Но сейчас Оратор глядел вокруг с явными признаками благоговейного трепета.
Второй оказалась женщина одного роста с Джиндибелом. Она, раскрыв рот, оглядывала все вокруг.
Переход не был так уж неприятен Джиндибелу. Он не был космонавтом – как и никто из членов второго Основания – но не был и земляным червем, потому что никто из членов Второго Основания не позволил бы себе этого. Нужда в космических перелетах всегда могла возникнуть, хотя каждый член Второго Основания надеялся, что такая необходимость будет возникать только изредка.
Прим Палвер, чьи космические путешествия стали легендарными, однажды печально заметил, что мерой успеха Оратора является малое количество случаев, заставляющих его идти через космос ради обеспечения плана.
Джиндибел пользовался тросом уже три раза, это был – четвертый, и даже если бы он испытывал напряжение, оно исчезало бы в заботе о Саре Нови. Он почувствовал даже без ментовидения, что этот шаг в пустоту вывел ее из душевного равновесия.
– Я бояться, Мастер, – сказала она, когда он объяснил ей, что нужно делать. – Это быть пустота, в которую я шагать.
Уже один ее возврат к диалекту хэмиш свидетельствовал о полном смятении.
Джиндибел ласково уговаривал:
– Я не могу оставить тебя на борту этого корабля, Нови, потому что я, может быть, полечу в другом, ты должна быть рядом. Опасности нет, потому что наши космические костюмы защитят нас, а упасть ты никуда не сможешь. Если ты отпустишь трос, то все равно останешься на месте, а я буду рядом, чтобы помочь тебе. Давай, Нови, покажи, что ты достаточно храбрая и смышленая, чтобы стать ученой.
Она больше не возражала, и Джиндибел, не желавший ничего, что могло бы нарушить гладкость ее мозга, не пытался делать успокаивающих прикосновений.
– Ты можешь разговаривать со мной, – сказал он, когда они надели космические скафандры. – Если ты будешь сильно думать, я услышу. Говори медленно каждое слово отчетливо и твердо. Ты ведь слышишь меня?
– Да, Мастер.
Он видел, как шевелятся губы за прозрачной лицевой пластинкой.
– Говори, не шевеля губами, Нови. В костюмах, какие делают ученые, нет микрофонов. Все делается мыслью.
Губы перестали двигаться, а взгляд стал тревожным.
– Вы слышите меня, Мастер?
– Очень хорошо! – подумал Джиндибел, – а ты меня?
– Слышу, Мастер.
– Тогда иди за мной и повторяй мои движения.
Для начинающей она справилась прекрасно, сумела побороть напряжение и следовала указаниям. Джиндибел опять почувствовал удовольствие.
Однако она явно была рада, что они снова оказались на борту – впрочем, Джиндибел тоже. Он осматривался вокруг, пока снимал скафандр, и был ошеломлен роскошью и техническим уровнем оборудования. Он почти ничего не узнавал, сердце упало при мысли, что у него не хватит времени научиться управлять всем этим. Он мог бы извлечь опыт непосредственно от человека на борту, но это не дало бы такого удовольствия, как настоящее изучение.
Затем он сконцентрировал внимание на Кампере. Кампер был высок и худ, на несколько лет старше Джиндибела, довольно красив, с тугими волнами волос поразительного масляно-желтого цвета.
И Джиндибелу стало ясно, что этот тип разочарован и даже пренебрежительно смотрит на Оратора, с которым встретился впервые. Более того, ему совершенно не удавалось скрыть эмоции.
Джиндибел не обижался. Кампер не был транторианином, не был полноправным членом Второго Основания, и у него, ясное дело, были иллюзии. Даже самое поверхностное сканирование его мозга подтвердило предположение оратора.
Среди прочих была иллюзия, что истинная мощь обязательно связана с внешней силой. Что ж, пусть себе заблуждается, пока это не мешает делам Джиндибела, но в настоящий момент именно эта иллюзия мешала.
Джиндибел сделал мысленный эквивалент щелчка. Кампер слегка покачнулся под воздействием резкой, но кратковременной боли. Это было принуждение к сосредоточенности, которое дало человеку понять небрежную, но страшную силу, которую мог использовать только Оратор, если хотел. И Кампер тут же испытал громадное уважение к Джиндибелу.
Джиндибел приветливо объяснил:
– Я просто привлек ваше внимание, Кампер, мой друг. Сообщите мне, пожалуйста, о настоящем местопребывании нашего друга Тревиза и его друга Пилората.
Кампер нерешительно спросил:
– Я должен говорить в присутствии женщины, Оратор?
– Эта женщина, Кампер, продолжение меня самого, опасения напрасны.
– Как прикажите, Оратор. Тревиз и Пилорат приближаются сейчас к планете, известной как Гея.
– Вы говорили об этом в своем последнем сообщении. Они уже наверняка высадились на Гее и, возможно снова взлетели. Они, однако, недолго пробыли на Сейшл-планете.
– За то время, пока я следовал за ними, они еще не приземлялись. Они приблизились к планете с большой осторожностью, подолгу останавливаясь между микропрыжками. Мне было ясно, что они не располагают информацией об этой планете.
– А у вас она есть, Кампер?
– Нет, Оратор. По крайней мере, в моем компьютере нет ничего.
– Этот компьютер? – взгляд Джиндибел упал на контрольную панель, и он спросил с неожиданной надеждой – Он может помочь вести корабль?
– Он полностью ведет его, Оратор. Человек просто думает вместе с ним.
Джиндибел внезапно почувствовал досаду.
– Основание шагнуло так далеко?
– Да, но грубо. Компьютер работает неважно. Я должен повторять свои мысли по несколько раз, но и в этом случае получаю минимальную информацию.
– Я, наверное, сумел бы сделать лучше.
– Уверен в этом, Оратор, – почтительно согласился Кампер.
– Но в данный момент это неважно. Как получилось, что в нем нет информации о Гее?
– Не знаю, Оратор. Он может требовать – если только так можно выразиться о компьютере – сведения о любой населенной людьми планете Галактике.
– Он не может иметь больше информации, чем в него заложено, и если те, кто этим занимался, считали, что располагают исчерпывающими сведениями обо всех заселенных планетах, компьютер должен находиться в том же заблуждении.
Правильно?
– Совершенно верно, Оратор.
– Вы справлялись на Сейшл?
– Оратор, – неохотно сказал Кампер, – люди на Сейшл не говорят о Гее, а если кто скажет, то какую-нибудь ерунду. Рассказывают сказки, что Гея – могущественный мир, устоявший даже перед Мулом.
– А что конкретно они говорят? – спросил Джиндибел, подавляя возбуждение. – Вы были настолько уверены, что это всего лишь суеверие, что даже не поинтересовались деталями?
– Нет, Оратор, я спрашивал о многом, но получал только то, что передал вам.
Они могут говорить долго и много, но все сводится к тому, что я вам уже сказал.
– По-видимому, – произнес Джиндибел, – Тревиз тоже это слышал и отправился на Гею по каким-то причинам, связанным с этой… с этой великой мощью. И он, видимо, тоже боится этой мощи, поэтому и действует так осторожно.
– Вполне может быть, Оратор.
– Однако вы не последовали за ним.
– Следовал, Оратор, достаточно долго, чтобы удостовериться, что он и в самом деле идет на Гею. Затем я вернулся сюда, на окраину системы Геи.
– Зачем?
– По трем причинам, Оратор. Первая – должны были прибыть вы, и я хотел вас встретить хотя бы на части пути и как можно раньше взять на борт, как вы и приказывали. Поскольку на моем корабле установлен гипертранслятор, и я не мог далеко удаляться от Тревиза и Пилората, чтобы не вызывать подозрений на Терминусе, но решил, что сюда могу рискнуть отойти. Вторая – когда стало ясно, что Тревиз приближается к Гее очень медленно, я решил, что у меня хватит времени встретить вас, не вмешиваясь в события, тем более, что вы, конечно, более компетентны, чем я, чтобы проследовать за ним на планету и справиться с любой неожиданностью, какая может возникнуть.
– Справедливо. А третья причина?
– Со времени нашего последнего общения, Оратор, случилось нечто неожиданное, чего я не понимаю. Я чувствовал, что для меня лучше как можно скорее встретиться с вами.
– А что за событие, которого вы не ожидали и не поняли?
– Корабли флота Основания подходят к границам Сейшл. Мой компьютер перехватил информацию из сейшльской радиопередачи. Во флотилии, по крайней мере, пять современных кораблей, и у них достаточная мощь, чтобы подавить Сейшл.
Джиндибел не сразу ответил, поскольку не следовало показывать, что он не ожидал такого хода событий и тоже не понимает его. Через минуту он небрежно сказал:
– Как вы полагаете, это имеет отношение к полету Тревиза на Гею?
– Это произошло сразу же после его отлета, а если Б следует за А, то можно предположить, что А принуждает Б к этому, – ответил Кампер.
– Тогда похоже, что все сходиться в одну точку на Гею – Тревиз, я и Первое Основание. Ну, вы хорошо поработали, Кампер, и вот что мы сделаем теперь: во-первых, вы покажете мне, как работает этот компьютер и как с его помощью можно управлять кораблем. Я уверен, что это не займет много времени. После этого вы перейдете на мой корабль, как только я вложу в ваш мозг приемы управления им. У вас не будет никаких затруднений с маневрированием. Хотя, должен сказать, вам он покажется весьма примитивным. Вы, конечно, уже догадались об этом по его виду. Взяв управление кораблем, вы останетесь здесь и будете ждать меня.
– Долго, Оратор?
– Пока я не вернусь. Я не рассчитываю исчезнуть надолго, чтобы вам не угрожало отсутствие продовольствия, но, если я все же задержусь чересчур, вы можете уйти на какую-нибудь обитаемую планету Сейшл-Союза и ждать там.
Где бы вы ни были, я вас найду.
– Как прикажете, Оратор.
– И не тревожьтесь. Я могу управлять этой таинственной Геей и, если понадобится, и пятью кораблями Основания в придачу.
Литерал Тубинг был послом Основания на Сейшл в течение семи лет. Ему нравилось его положение.
Высокий, довольно крепкий, пятидесятичетырехлетний, он носил пышные усы с тех времен, когда это было модно и на Основании, и на Сейшл. У него было множество морщин и заученно-безразличное выражение лица. Его отношение к работе нелегко было угадать.
Но, все-таки, положение ему нравилось. Оно держало его в стороне от политических склок на Терминусе и давало возможность вести жизнь сейшлского сибарита и содержать жену и дочь в том же стиле, к которому они начали привыкать. Он не хотел, чтобы его жизнь изменилась.
С другой стороны, он недолюбливал Лионо Кодила, возможно, за то, что тот тоже щеголял усами, как у Тубинга, да еще седыми. В прежние времена только они двое из видных общественных деятелей отпустили усы, и между ними было нечто вроде соревнования в этом деле. Теперь, думал Тубинг, никакого соперничества не могло быть: усы Кодила заслуживали презрения.
Кодил был Директором Службы Безопасности, когда Тубинг был еще на Терминусе и мечтал помешать Харле Брэнно стать мэром, мечтал, пока от него не откупились посольством. Брэнно сделала это, спасая себя, но, в конце концов, Тубинг был благодарен ей. Но не Кодилу. Возможно, из-за его лживой манеры держаться дружелюбно – даже после того, как он точно наметил способ перерезать вам глотку.
Теперь Кодил был здесь, в гиперпространственном изображении, как всегда жизнерадостный, излучающий добродушие. Его истинное тело было, конечно, далеко на Терминусе, что избавляло Тубинга от необходимости оказывать ему какие-либо знаки гостеприимства.
– Кодил, – сказал он, – я хочу, чтобы эти корабли были отозваны. Кодил весело ухмыльнулся.
– Я бы тоже хотел этого, но Старая Леди заупрямилась.
– Вы всегда умели убеждать ее.
– Иногда! Только когда она хотела, чтобы ее убедили. Но на сей раз она не хочет. Тубинг, делайте свое дело. Держите Сейшл в равновесии.
– Я думаю не о Сейшл, Кодил, я думаю об Основании.
– Как и все мы.
– Кодил, не уклоняйтесь. Выслушайте меня.
– Охотно, но на Терминусе беспокойные времена, и я не могу слушать вас бесконечно.
– Я буду, насколько возможно, краток. Речь идет о возможном уничтожении Основания. Если эта гиперпространственная линия не перехватывается, я буду говорить открыто.
– Она не перехватывается.
– Тогда разрешите продолжить. Несколько дней тому назад я получил послание от некоего Голана Тревиза. Я помню Тревиза по тем временам, когда занимался политикой: он был комиссаром по Перевозкам.
– Это был дядя молодого человека, – пояснил Кодил.
– А, значит, вы знаете этого Тревиза, пославшего мне сообщение. Согласно информации, что я с тех пор собрал, он был Советником, и после недавнего успешного разрешения Селдоновского Кризиса был арестован и выслан.
– Точно.
– Я этому не поверил.
– Чему именно не поверили?
– Тому, что он в ссылке.
– Почему?
– Когда же было в истории, чтобы гражданина Основания высылали? Он арестован или не арестован, он проверяется или не проверяется, он либо осужден либо нет, если осужден, он понижен, смещен, разжалован, посажен в тюрьму или казнен. Но в ссылку.
– Всегда что-то случается впервые.
– Вздор. На первоклассном военном корабле? Любой дурак поймет, что он идет со специальной миссией от вашей старухи. Кого она надеется обмануть?
– Ну какая же может быть миссия?
– Скажем, найти планету Гея.
Часть жизнерадостности слетела с лица Кодила. В глазах появилась необычная твердость. Он заявил:
– Я знаю, вы не ощущаете непреодолимого импульса поверить моим утверждениям, господин посол, но убедительно прошу вас поверить мне в одном этом случае. Ни я, ни мэр ничего не слышали о Гее в то время, когда Тревиз был выслан. Мы впервые услышали о Гее значительно позже. Если вы поверите этому, мы продолжим разговор.
– Я придержу скептицизм на срок, достаточный, чтобы принять это, Директор, хотя это трудно сделать!
– Это чистая правда, господин посол, и если я внезапно перешел на официальный тон, то это для того, чтобы вы ответили на вопросы. Вы говорите так, словно Гея – знакомый вам мир. Как получилось, что вы знаете что-то, а мы нет? Разве не ваш долг – следить за тем, чтобы мы знали все, что известно вам?
Тубинг мягко сказал:
– Гея – не часть Сейшл-Союза. Она, возможно, вообще не существует. Неужели я должен передавать на Терминус все бабьи сказки, какие рассказывают о Гее суеверное простонародье? Кое-кто говорит, будто Гея находится в гиперпространстве. По словам других, это планета сверхъестественным образом охраняет Сейшл. Третьи говорят, что она послала Мула завоевывать Галактику.
Если вы намерены сообщить правительству Сейшл, что Тревиз послан искать Гею и что пять сильнейших кораблей флота Основания даны в поддержку этого поиска, правительство вам не поверит. Люди могут верить в сказки о Гее – правительство не может, и его не убедишь, что Основание верит.
Правительство будет убеждено, что вы намерены силой присоединить Сейшл к федерации Основания.
– А если мы в самом деле планируем такую акцию?
– Это будет роковой ошибкой! Послушайте, Кодил, за пятисотлетнюю историю Основания мы вели захватническую войну? Мы сражались, чтобы предупредить агрессию – и однажды проиграли – но не было такой войны, которая бы закончилась расширением нашей Федерации. Присоединение к ней всегда носило добровольный характер, в силу мирных договоров. Мы объединялись с теми, кто видел в этом выгоду для себя.
– А разве не может случиться, что Сейшл увидит в объединении выгоду?
– Они никогда на это не согласятся, пока наши корабли будут оставаться у их границ. Отзовите корабли.
– Не могу.
– Кодил, Сейшл – отличная реклама благожелательности федерации Основания.
Ее территория почти смыкается с нашей, это в высшей степени уязвимое положение, однако до настоящего времени они были в безопасности, шли своим путем и даже позволяли себе открыто поддерживать антифедеральную иностранную политику. Как еще продемонстрировать Галактике, что мы никого не принуждаем, что мы со всеми в дружбе? Захватив Сейшл, мы, в сущности, возьмем то, что у нас и так есть. В конце концов, мы господствуем над ними экономически, не афишируя этого. Но если мы захватим их силой, Галактика обвинит нас в экспансии.
– А если я скажу вам, что на деле мы интересуемся только Геей?
– Тогда я поверю в это не больше, чем Сейшл-Союз. Этот парень, Тревиз, прислал мне сообщение, что он на пути к Гее, и просил меня передать это на Терминус. Вопреки собственному суждению, я передал, поскольку был обязан, и не успела еще гиперпространственная линия остыть, как флот Основания пришел в движение. Каким образом вы пойдете на Гею, не проникая в пространство Сейшл?
– Мой дорогой Тубинг, вы противоречите себе! Несколько минут назад вы утверждали, что Гея, если она вообще существует, не входит в Сейшл-Союз. И вы, как я полагаю, знаете, что гиперпространство свободно все целиком и не относится к территории отдельных союзов. На что может пожаловаться Сейшл, если мы пройдем с территории Основания, где сейчас стоят наши корабли, через гиперпространство на территорию Геи, не затронув при этом ни одного кубического сантиметра сейшльской территории?
– Сейшл не поймет вас, Кодил. Гея, если она существует, вплотную примыкает к зоне Сейшл-Союза, и есть прецеденты, делающие такие анклавы фактической частью окружающей их территории, когда дело касается вражеских военных кораблей.
– Но наши-то корабли – не вражеские. Мы в мире с Сейшл-Союзом.
– Я бы сказал, что Сейшл может объявить войну в такой ситуации. Он, конечно, не может рассчитывать на победу, последствия будут непредсказуемыми. Новая экспансионистская политика Основания усилит рост союзов против него. Отдельные члены Федерации начнут пересматривать свои связи с нами. Мы спровоцируем беспорядочную междоусобную войну и этим наверняка подорвем процессы объединения, так хорошо служившие Основанию в течение пятисот лет.
– Ну, ну, послушайте, Тубинг, – спокойно сказал Кодил, – вы говорите так, словно пятьсот лет ничего не стоят, словно мы – все еще Основание Сальвара Хардина, сражающееся с карманным королевством Анакреона. Мы сейчас куда сильнее, чем была Галактическая Империя в самом своем расцвете. Эскадрилья наших кораблей может уничтожить весь Галактический флот, занять любой сектор и даже не сочтет это за сражение.
– Мы не сражались с Галактической Империей. Мы в свое время воевали с планетами и секторами.
– Которые не стали передовыми, как мы. Сейчас мы могли бы объединить всю Галактику.
– По плану Селдона мы не можем делать этого еще пятьсот лет.
– Селдон недооценил скорость технического прогресса. Мы можем сделать это сейчас! Поймите меня, я не говорю, что мы намереваемся это сделать. Я просто говорю, что мы можем сделать это уже сейчас.
– Кодил, вы всю свою жизнь прожили на Терминусе, вы не знаете Галактики.
Наш флот и наша технология могут раздавить вооруженные силы других миров, но мы пока не можем править всей мятежной, охваченной ненавистью Галактикой – а она будет таковой, если мы применим к ней силу. Отзовите корабли!
– Нельзя, Тубинг. Подумайте, а если Гея – не миф? Тубинг помолчал, вглядываясь в лицо собеседника.
– Планета в гиперпространстве – не миф?
– Планета в гиперпространстве – суеверие, но даже суеверие может быть создано вокруг зерна истины. Этот парень, Тревиз, говорит о ней как о реальной планете в реальном пространстве. Что, если он прав?
– Ерунда. Я не верю этому!
– Нет? А попробуйте на минуту поверить. Реальная планета, обеспечивающая Сейшл безопасность против Мула и против Основания?
– Вы сами себе противоречите. Каким образом Гея обеспечивает безопасность Сейшл-Союзу против Основания? Разве вы не послали против него корабли?
– Не против Сейшл, а против Геи, такой таинственной и неизвестной, она так тщательно избегает быть замеченной, что даже некоторые ее соседи убеждены, что она в гиперпространстве, в то время как она находится в реальном пространстве и даже ухитрятся остаться неотмеченной на самых лучших галактических картах.
– Вероятно, это самый необычный мир, он должен уметь манипулировать людьми.
– Не вы ли сказали минуту назад, что на Сейшл есть легенда, по которой Мул был послан Геей завоевывать Галактику? Ведь Мул мог действовать на мозг.
– Значит, Гея – родина Мула?
– А вы уверены, что этого не может быть?
– Почему бы ей не стать местом возрождения Второго Основания, в таком случае?
– А в самом деле, почему бы и нет? Разве не стоит это исследовать?
Тубинг становился все печальнее. В последнем обмене фразами он насмешливо улыбался, но теперь он опустил голову и глядел исподлобья.
– Если вы это всерьез, то не будет ли опасным такое расследование?
– А разве будет?
– Ваша манера отвечать вопросом на вопрос доказывает, что вам нечего сказать! Какую пользу принесут корабли Основания в борьбе против Мулов и членов Второго Основания? Разве не ясно, что если они существуют, то просто заняты тем, что заманивают нас на гибель? Вы только что сказали, что Основание может немедленно установить Империю, несмотря на то, что план Селдона прошел лишь полпути, и я предупреждаю вас, что вы можете зайти слишком далеко и что сложность плана может замедлить ваше движение. Если Гея существует и то, что вы сказали о ней – правда, то все это – оружие, которое приведет к этому замедлению. Сделайте добровольно то, что скоро вас заставят сделать, сделайте мирно и без кровопролития то, к чему вас могут вынудить в результате страшного бедствия. Отзовите корабли!
– Этого нельзя сделать, Тубинг, никак нельзя! Мэр Брэнно сама планировала соединить корабли, и корабль-разведчик уже летит через гиперпространство к предполагаемой территории Геи.
Тубинг вытаращил глаза.
– Значит, будет война, уверяю вас!
– Вы наш посол. Предупредите войну. Дайте сейшлцам любые гарантии.
Отрицайте любое зло с нашей стороны. Скажите им, если хотите, что для них же выгоднее сидеть тихо и ждать, пока Гея уничтожит нас. Говорите что угодно, только удержите их, – Кодил сделал паузу, вглядываясь в застывшее лицо Тубинга, затем продолжил, – В сущности, это все. Насколько мне известно, ни один корабль не приземлится ни на одной планете Сейшл-Союза и не проникнет ни в одну точку реального пространства, принадлежащего этому Союзу. Однако любой корабль Сейшл, который попытается бросить нам вызов вне территории Союза – иначе говоря, на территории Основания – будет превращен в пыль. Это вы тоже хорошенько втолкуйте сейшльцам, и пусть они сидят тихо.
Если вы потерпите неудачу, вас призовут к ответу. Вы долгое время имели легкую работу, Тубинг, но сейчас у нас трудное время, и следующие несколько дней решат все. Если вы измените нам – для вас не будет безопасного места во всей Галактике.
В лице Кодила не было ни благодушия, ни дружелюбия, когда контакт прервался.
Тубинг, раскрыв рот, смотрел на то место, где только что находилось изображение Кодила.
Голан Тревиз вцепился себе в волосы, как бы пытаясь определить состояние своего разума. Он спросил Пилората:
– Каково ваше душевное состояние?
– Душевное состояние? – озадаченно переспросил Пилорат.
– Ну, да. Нас взяли вместе с кораблем под контроль и неуклонно тащат к планете, о которой мы ничего не знаем. Вы не впадаете в панику?
Длинное лицо Пилората оставалось меланхоличным.
– Нет, – сказал он, – но и не радуюсь. Я несколько растерян, но отнюдь не паникую.
– Я тоже нет. Не странно ли это? Почему мы не встревожены?
– Мы ведь ожидали чего-то такого, Голан. Чего-то вроде этого.
Тревиз повернулся к экрану. Тот был четко сфокусирован на космической станции. Теперь изображение стало шире – значит, они подошли ближе.
Тревизу казалось, что в изображении станции нет ничего впечатляющего. Не было ничего, что говорило бы о сверхзнании. Она, пожалуй, казалась даже чуточку примитивной, но корабль держала крепко.
– Я бесстрастно проанализировал свои чувства, Янов, – сказал он. – Никогда не считал себя трусом, был уверен, что смогу хорошо держаться в сложной ситуации, но теперь думаю, что переоценил себя. Я должен был бы метаться туда-сюда и потеть. Пусть мы ожидали чего-то, но не беспомощности смерти!
– Я не совсем согласен с вами в выводах, Голан, – возразил Пилорат. – Если обитатели Геи смогли захватить корабль на таком расстоянии, что им стоит убить нас на расстоянии! Если мы все еще живы…
– Но нельзя сказать, что мы в полной безопасности. Мы слишком спокойны. Я думаю, нас успокоили.
– Зачем?
– Чтобы сохранить нас в хорошей ментальности, я думаю. Возможно, они хотят допросить нас. Ну, а после этого, могут и убить.
– Если они достаточно рациональны, чтобы допрашивать нас, у них хватит рациональности не убивать нас без причины.
Тревиз откинулся на спинку кресла и положил ноги на стол, там, где его рука обычно опускалась на пульт компьютера.
– Они могут оказаться достаточно изобретательными, чтобы придумать причины.
Однако если они и касались нашего мозга, то очень деликатно. Будь это Мул, он заставил бы нас ликовать, каждая клеточка нашего тела кричала бы от радости, что мы подходим туда. – Он показал на космическую станцию. – Вы не чувствуете радости, Янов?
– Определенно, нет.
– Вы видите, я все еще в состоянии рассуждать разумно. Очень странно! Но так ли это? Может, я в панике, расстроен, безумен, и мне только кажется, что я рассуждаю холодно, логично и разумно?
Пилорат пожал плечами:
– По-моему, вы в здравом уме. Возможно, я тоже не в своем уме и у нас одинаковые иллюзии. Но такая аргументация никуда не ведет. Все человечество могло бы впасть в общее безумие и в общее заблуждение, живя в общем хаосе.
Это нельзя доказать, но у нас нет иного выбора, придется доверять чувствам.
Я и сам кое о чем поразмыслил.
– Да?
– Мы говорили о Гее, как о возможном мире Мулов или как о базе Второго Основания. Не приходила ли вам в голову мысль, что существует третий вариант, более разумный, чем два первых?
– Какой же?
Глаза Пилората, казалось, были обращены внутрь. Он не смотрел на Тревиза, и голос его был тихим задумчивым.
– Мы имеем мир – Гею, который делал все возможное, чтобы остаться изолированным. Он не предпринимал никаких попыток контакта ни с одним из миров, даже с соседним миром Сейшл-Союза. В каком-то смысле он развил науку, если рассказы об уничтожении им чужого флота правдивы, и, конечно, об этом говорит их способность управлять нами на расстоянии – однако они не пытались распространить свою власть. Они хотят лишь, чтобы их оставили в покое.
– Итак? – Тревиз прищурился.
– Это выглядит совершенно не по-человечески. Более двадцати тысяч лет человеческая история полна непрекращающихся рассказов об экспансии и попытках экспансий. Почти все миры ссорились друг с другом, почти каждый мир в то или иное время давил своего соседа. Если Гея до такой степени не похожа на людей, то, может быть, она и в самом деле нечеловеческая.
– Не может быть!
– Почему же? Я ведь говорил вам о допущении, что разум в Галактике развила только человеческая раса. А если не только она? Разве не может быть планеты, где нет человеческой тяги к завоеваниям? – Пилорат все более вдохновлялся. – Что, если в Галактике миллионы разумов, но экспансионистким оказался только один – наш? Может, есть другие миры, желающие оставаться дома, миры скрытные.
– Ерунда, – сказал Тревиз. – Мы натолкнулись бы на них. Мы высадились бы там. Они не могли пройти все стадии технологии и не сумели бы остановить нас. Но мы не встречали таких. Мы не видели даже руин нечеловеческих цивилизаций, не так ли? Вы историк, вот вы и скажите. Встречали?
Пилорат покачал головой:
– Нет. Но, Голан, один мир может быть. Вот этот!
– Не верю! Вы говорили, что «Гея» на некоторых древних диалектах означает «Земля». Как она может быть нечеловеческой?
– Имя «Гея» дано планете человеческими существами, и кто знает, почему.
Сходство с древним словом может быть и случайным. А если задуматься над тем фактом, что нас заманили на Гею – как вы недавно подробно объяснили мне – и теперь нас тащат против нашей воли, то этот аргумент в пользу нечеловеческой Геи.
– Почему? Что тут нечеловеческого?
– Они интересуются нами. Людьми.
– Вы спятили, Янов. Они тысячи лет живут в Галактике, в окружении людей.
Чего бы им вдруг любопытствовать именно сейчас? Почему не раньше? А если вдруг они заинтересовались, почему именно нами? Если бы они хотели изучать человека и человеческую культуру, почему не на мирах Сейшл? Зачем им тянуться за нами до самого Терминуса?
– Может быть, их интересует Основание?
– Вздор! – запальчиво воскликнул Тревиз. – Янов, вы просто хотите встретиться с нечеловеческим разумом. Если бы нас окружили нелюди, вы не жалели бы о плене, о том, что мы беспомощны, что нас могут даже убить – лишь бы удовлетворить любопытство!
Пилорат хотел было возмутиться, но раздумал, глубоко вздохнул и сказал:
– Что ж, может быть, вы и правы, Голан, но я пока буду придерживаться своего предположения. Не думаю, что нам придется ждать, чтобы выяснить кто из нас прав. Смотрите!
Он указал на экран. Тревиз, который от возбуждения перестал следить за ним, быстро обернулся.
– Что это?
– Может, от станции отошел корабль?
– Похоже. – неохотно согласился Тревиз – Там есть нечто. Я не вижу деталей, но не могу больше увеличить изображение. Это максимум увеличения.
– Через некоторое время он добавил. – Похоже, что к нам приближаются, и я полагаю, что это корабль. Поспорим?
– О чем?
– Если мы когда-нибудь вернемся на Терминус, давайте дадим большой обед для себя и гостей, который каждый из нас пригласит – скажем, по четыре человека. Плачу я, если этот приближающийся корабль несет нелюдей, если там люди – платить придется вам!
– Согласен.
– Значит, договорились! – Тревиз уставился на экран, пытаясь разглядеть детали и размышляя, можно ли по ним сразу определить нелюдей (или людей) на борту.
Седые волосы Брэнно были тщательно уложены, сама она была невозмутима, словно находилась во дворце Мэрии. По ней не было видно, что она всего второй раз в жизни находится в далеком космосе. Кстати, первый раз, когда она вместе с родителями посетила праздники на Калгане, едва ли шел в счет – ей было всего три года.
Поднявшись на борт корабля мэра, чтобы поговорить с глазу на глаз, Кодил доложил:
– Он слишком долго был на своем посту. Он стал думать, как сейшлец.
– Это профессиональная болезнь работников посольств, Лионо. Подождем, когда все закончится, дадим ему годовой отпуск, а затем пошлем куда-нибудь в другое место. Он человек способный. Во всяком случае, у него хватило ума немедленно переправить нам послание Тревиза.
Кодил улыбнулся.
– Да, он говорил, что сделал это вопреки собственному желанию. «Я был обязан», – сказал он. Видите ли, мадам мэр, он сделал это скрепя сердце, потому что, едва только Тревиз появился в пространстве Сейшл-Союза, я приказал Тубингу сразу же передавать всю информацию о нем.
– Да? – Мэр повернулась в кресле, чтобы лучше видеть лицо Кодила. – И почему вы так поступили?
– Элементарная предосторожность. Тревиз пользовался последней моделью военного корабля Основания, и Сейшл не мог не обратить на это внимание. Он не дипломатический хлыщ, и это они тоже наверняка заметили. Следовательно, он мог впутаться в затруднения, после чего ему остается только одно – кинуться в ближайшее представительство Основания. Лично я ничего не имел бы против, если бы Тревиз оказался в беде – это помогло бы ему повзрослеть и принесло бы благо, но вы послали его в качестве громоотвода, а я считал вас способной оценить любую молнию, которая может ударить, так что я счел нужным удостовериться, что ближайшее представительство Основания проследит за ним. Вот и все.
– Ясно! Ну, что ж, я теперь понимаю, почему Тубинг реагировал так энергично. Я ведь послала ему точно такое же предупреждение. Поскольку он услышал это от нас обоих, едва ли можно порицать его мысль, что подход нескольких судов флота Основания, может и должен означать гораздо большее, чем это означает в действительности. Но почему, Лионо, вы не посоветовались со мной, прежде чем посылать ему это предупреждение?
Кодил холодно ответил:
– Если бы я вводил вас в курс всего, что я делаю, у вас не осталось бы времени управлять Федерацией. А почему вы не информировали меня о своих намерениях?
Бренно угрюмо ответила:
– Если бы я информировала вас о всех своих намерениях, Лионо, вы знали бы чересчур много. Но это дело маленькое, и так как оно встревожило Тубинга, это подходящий предлог, чтобы сейшльцы завертелись. Я больше интересуюсь нашим Тревизом.
– Наши разведчики отметили Кампера. Он последовал за Тревизом, и теперь оба осторожно приближаются к Гее.
– У меня есть рапорты этих разведчиков, Лионо, что и Кампер, и Тревиз принимают Гею всерьез!
– Все глумятся над суеверными отношениями сейшльцев к Гее, мадам мэр, но каждый думает: «А что, если…». Даже посол Тубинг вроде бы слегка не уверен. Может быть, это умная политика части сейшльцев. Нечто вроде защитной окраски. Если распространять слухи о таинственном и невидимом мире, люди будут сторониться не только этого мира, но и других миров, которые соседствуют с ним – то есть сторониться Сейшл-Союза.
– Вы думаете, поэтому Мул и отвернулся от Сейшл?
– Возможно.
– Надеюсь вы, не думаете, что Основание не трогает Сейшл из-за Геи, хотя не установлено, что мы когда-либо слышали об этом мире?
– Согласен, в наших архивах нет никакого упоминания о Гее, но нет и какого-либо другого разумного объяснения нашей умеренности по отношению к Сейшл-Союзу.
– Давайте будем надеется на то, что правительство Сейшл, несмотря на убежденность Тубинга в обратном, само убеждено – хотя бы чуточку – в мощи Геи и ее опасной природе.
– Зачем?
– Затем, что тогда Сейшл-Союз не будет возражать против нашего продвижения к Гее. Чем меньше им будет нравится это продвижение, тем больше они будут убеждать себя, что это можно допустить: пусть Гея поглотит нас. Урок, подумают они, будет полезен Основанию и не пропадет для всех будущих захватчиков.
– А что, если они окажутся правы, мэр? Что, если Гея на самом деле смертельно опасна?
Бренно улыбнулась.
– Вы и сами думаете «Что, если…», Лионо?
– Я должен думать обо всех возможностях, мэр. Это моя работа.
– Если Гея смертельно опасна, она захватит Тревиза. Это его работа как громоотвода. Надеюсь, что и Кампера тоже.
– Надеюсь? Почему?
– Потому что это придаст жителям Геи самоуверенности, что будет полезным для нас. Они переоценят свое могущество, и с ними легче будет справиться.
– А что, если мы чересчур самоуверенны?
– Мы – нет, – спокойно возразила Бренно.
– Обитатели Геи – кем бы они ни были – могут оказаться чем-то таким, с чем мы не сталкивались, и не можем правильно оценить опасность.
– Да? С чего бы такая мысль запала в вашу голову, Лионо?
– Потому что, я думаю, вы чувствуете, что в худшем случае Гея – это Второе Основание. Мне кажется, вы именно так думаете… Однако у Сейшл была интересная история даже во времена Империи.
Сейшл – единственный – имел, в какой-то степени, самоуправление. Только один Сейшл был частично избавлен от тяжелых налогов при так называемых «плохих Императорах». Короче говоря, Сейшл, похоже, находился под защитой Геи даже в имперские времена.
– Ну и что?
– Но Второе Основание появилось на свет в то же время, что и наше Основание. В имперские времена Второго Основания не существовало, а Гея была. Следовательно, Гея – не Второе Основание. Она что-то другое, и, вполне возможно, более опасное…
– Меня не пугает неизвестность, Лионо. Есть только два возможных источника опасности, физическое оружие и ментальное, а мы полностью готовы и к тому, и к другому. Возвращайтесь на свой корабль и отходите к сейшльской границе.
Мой корабль повернет к Гее один, но все время будет в контакте с вами, а вы, если понадобится, в один прыжок подойдете. Идите, Лионо, не стоит расстраиваться, мой друг.
– Последний вопрос: вы твердо знаете, что делаете?
– Да, – решительно ответила она. – Я тоже изучала историю Сейшл и поняла, что Гея не может быть Вторым Основанием, но, как я уже говорила, я имею полный рапорт разведчиков, и из него…
– Да?
– Ну, в общем, я знаю, где находится Второе Основание, и мы позаботимся и о том, и о другом, Лионо. Сначала о Гее, а потом уж о Транторе.
Назад: Захват
Дальше: Гея
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий