Галька в небе [Песчинка в небе]

6. Ночные страхи

Ночью дворец Наместника выглядел не менее сказочно, чем днем. Гирлянды вьющихся вечерних цветов (завезенных на Землю) раскрыли белые бутоны, наполняя весь дворец тонким ароматом. В поляризованном свете луны искусственные самоцветы, умело впаянные в орнамент на стенах здания, давали легкое фиолетовое мерцание на фоне металлического блеска.
Энус смотрел на звезды и любовался ими как частью того мира, к которому он принадлежал. Над землей было обычное небо, которое не имело той непередаваемой красоты небес центральных миров, где звезды были так густы, что темнота ночи почти отсутствовала в их сиянии. Не было у него и своеобразного великолепия пограничных миров, где непроницаемая темнота лишь изредка освещалась тусклым светом одинокой планеты и где одинокие звезды были неотличимы от алмазной пыли Млечного пути.
На небосклоне Земли сразу были видны две тысячи звезд. Среди них – Сириус, вокруг которой вращалась одна из десяти наиболее населенных планет Империи, Арктур – столица сектора, в котором родился Энус. Свет Трантора, столицы Империи, тоже затерялся где-то в Млечном пути.
Энус почувствовал прикосновение к плечу нежной руки и накрыл ее своей.
– Флора! – прошептал он.
– Все устроится, – послышался голос жены. – Уже почти утро, а ты так и не ложился спать после возвращения из Чики. Может, ты позавтракаешь? Мне заказать еду сюда?
– Почему бы и нет?
– Что тебя беспокоит? – мягко спросила она.
– Не знаю, – проговорил Энус, покачав головой.
– Я устал от накопившихся проблем… Этот Шект и его Синапсайфер, и этот археолог Авардан с его теориями. И многое другое.
– Эти земляне! – сквозь зубы продолжал Энус. – Многое указывает на то, что они вновь готовят восстание.
Он посмотрел на жену.
– Ты знаешь, что доктрина Совета Старейших состоит в том, что некогда Земля была единственным домом человечества?
– Но ведь именно об этом говорил Авардан, не так ли?
– Да, именно так, – мрачно произнес Энус, – но он говорил только о прошлом. Совет Старейших говорит и о будущем. Земля, утверждают они, вновь станет столицей расы. Они провозглашают даже приближение мифического второго царствия Земли, предупреждают, что Империя погибнет, а Земля приобретет свое первозданное величие. Трижды подобная чушь вызывала восстания, которые заканчивались массой разрушений на Земле, но это не поколебало их веру.
– Они всего лишь несчастные существа, эти земляне, – сказала Флора. – Что у них есть, кроме веры? Они лишены абсолютно всего: нормального мира, нормальной жизни. Они лишены даже достоинства, которое равняло бы их с другими людьми Галактики. Поэтому они живут в мечтах. Можно ли осуждать их за это?
– Да, можно, – возбужденно воскликнул Энус. – Пусть оставят свои мечты и борются за признание. Они не отрицают своего отличия. Они просто хотят заменить «хуже» на «лучше», и трудно ожидать, что остальная Галактика согласится с ними. Пусть забудут свою помешанность, свои устаревшие и унизительные «законы». Пусть будут людьми и на них будут смотреть как на людей… Но не будем об этом. Что, например, происходит с Синапсайфером? Здесь есть кое-что, что не дает мне уснуть. – Энус нахмурился.
– Синапсайфер?.. Это не тот прибор, о котором за обедом говорил доктор Авардан? Ты ведь из-за него ездил в Чику?
Энус кивнул.
– И что ты там узнал?
– Собственно говоря, ничего. Я знаю Шекта. И знаю неплохо. Я уверен, что этот человек умирал от страха все время, пока я с ним говорил. Здесь какая-то грустная тайна, Флора.
– Но машина работает?
– Разве я нейрофизиолог? Шект говорил, что нет. Доброволец, который был подвергнут обработке, как он утверждает, почти мертв. Но я этому не верю. Я чувствовал его возбуждение. Более того. Он торжествовал! Его доброволец жив и эксперимент завершился благополучно, или я в жизни не видел счастливого человека?! Тогда почему он лгал мне? Ты представляешь, что такое Синапсайфер в действии? Ты понимаешь, что Шект может создать расу гениев?
– Но зачем тогда держать это в секрете?
– Ах! Зачем? Тебе это не ясно. Восстания землян потерпели неудачу? Так увеличьте уровень интеллекта среднего землянина. Удвойте его. Утройте.
– Ох, Энус.
– Мы можем оказаться в положении обезьян, атакованных людьми.
– Ты сгущаешь краски. Бюро внешних провинций всегда может выслать несколько психологов для выборочной проверки уровня интеллекта землян. Любое отклонение будет обнаружено.
– Да, конечно… Но возможно и что-нибудь другое. Я не уверен ни в чем, кроме того, что восстание готовится.
– Ну, а мы готовы к нему?
– Готовы? – Энус с горечью рассмеялся. – Я – да. Гарнизон в готовности. Все, что можно было сделать имеющимися средствами, я сделал. Но, Флора, я не хочу восстания. Я не хочу, чтобы мое наместничество вошло в историю как наместничество восстания. Я не хочу, чтобы мое имя связывали с насилием и смертью. Меня наградили бы за это, но в историю я вошел бы как кровавый тиран. Я предпочел бы известность человека, который предотвратил восстание и спас бесценные жизни двадцати миллионов дураков, – довольно безнадежно закончил он.
– И ты можешь это сделать?
– Как я могу? Все против меня. Само бюро поддерживает этих фанатиков, присылая сюда Авардана.
– Но я не понимаю, чем может навредить нам этот археолог?
– Разве это не ясно? Он хочет, чтобы ему дали доказать, что Земля – родина человечества, то есть научно подтвердить домыслы этих фанатиков.
– Так останови его.
– Не могу. У него есть разрешение из Бюро Внешних провинций, одобренное Императором. Это абсолютно лишает меня власти над ним. Но и это не худшее, Флора. Знаешь, как он собирается доказывать свою теорию? Попробуй догадаться.
Флора мягко улыбнулась.
– Ты смеешься надо мной. Я же не археолог. Наверное попробует раскопать какие-нибудь статуи или кости и датировать их по радиоактивности, или что-нибудь в этом роде.
– Если бы это было так. Дело в том, что он собирается проникнуть в радиоактивные зоны Земли. Там он намеревается найти артефакты и доказать, что они существовали до того, как почва Земли стала радиоактивной, поскольку он утверждает, что радиоактивность искусственная, и соответственно определить ее возраст.
– Но это почти то же, что сказала я.
– А ты знаешь, что означает проникнуть в радиоактивную зону? Это запрещено одним из основных Законов самих землян.
– Но тогда все отлично. Земляне сами остановят Авардана.
– Прекрасно. Его остановит сам премьер-министр! А как я смогу потом убедить его, что это не правительственный проект, что святотатство исходит не от Империи?
– Премьер-министр не может быть столь обидчивым.
– Не может? – Энус откинулся назад и посмотрел на жену. – Ты в высшей степени наивна. Знаешь, что произошло около пятидесяти лет назад? Я расскажу, и ты сможешь судить сама.
На Земле, видишь ли, нет статуса ее принадлежности к Империи, поскольку эти сумасшедшие земляне считают, что Земля по праву должна править Галактикой. Однако случилось так, что молодой Станнел Второй (помнишь Императора, который был не совсем в своем уме, так что от власти его почти сразу отстранили) приказал, чтобы инсигния Императора была поднята в столице Земли Вашене, в их Зале Совета. Сам по себе приказ был резонным, поскольку инсигния имеется в любом Зале Совета, на каждой планете Галактики как символ единства Империи. И вот что произошло.
В день, когда инсигния была поднята, город превратился в скопление бунтовщиков. В Вашене фанатики сорвали инсигнию и напали на гарнизон. У Станнела Второго хватило безумия требовать выполнения приказа, даже если бы это потребовало уничтожения всех землян, но он был отстранен от власти, и Эдар, его преемник, отменил приказ. И вновь воцарился мир.
– Ты хочешь сказать, – с недоверием проговорила Флора, – что инсигнию так и не подняли вновь?
– Именно так. И Земля – единственная из миллионов планет Империи, не имеющая инсигнии в Зале Совета. Планета, на которой мы сейчас находимся, самая ничтожная. Но они вновь будут драться до последнего человека, повтори мы сейчас эту попытку. А ты спрашиваешь, чувствительны ли они? Да они просто сумасшедшие.
Наступившую тишину вновь нарушил слабый голос Флоры:
– Энус?
– Да.
– Восстание беспокоит тебя не только потому, что оно может повлиять на твою карьеру. Мне кажется, ты ждешь действительно опасного для Империи… Не скрывай от меня. Ты боишься, что эти земляне победят?
– Флора, я не могу говорить об этом. Это даже не догадка… Может быть, четыре года в этом мире – это слишком много для нормального человека. Но почему эти земляне так уверены в себе?
– Откуда ты это знаешь?
– О, я знаю. У меня есть источники информации. В конце концов их сокрушали трижды. У них не должно остаться иллюзий. Им противостоят двести миллионов миров, каждый из которых сильнее их, и все же они уверены в себе. Они столь тверды в своей вере в какую-то судьбу или сверхъестественную силу, во что-то известное только им. Может быть… может быть…
– Может быть что, Энус?
– Может быть, у них есть свое оружие?
– Оружие, с помощью которого один мир сможет победить двести миллионов? Ты паникуешь. Такого оружия нет.
– Я уже упоминал Синапсайфер.
– Но его действие можно обнаружить. Может быть, тебе известно другое оружие, которое они могут использовать?
– Нет, – неохотно ответил Энус.
– В этом-то все и дело. Такое оружие и невозможно. А почему бы тебе не связаться с премьер-министром и из лучших побуждений предупредить его о планах Авардана? Это отведет все подозрения по поводу участия Империи в этом глупом нарушении их обычаев. И в то же время ты, не вмешиваясь, остановишь Авардана… А теперь, почему бы тебе не поспать? Прямо здесь. Можно опустить кресло, а когда ты проснешься, я пришлю завтрак. При солнце все видится по-другому.
Так Энус после бессонной ночи заснул за пять минут до рассвета.
А спустя восемь часов премьер-министр узнал от него об Авардане и его миссии.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий