Служба ликвидации

Глава 10
СЛАБОЕ ЗВЕНО

На третьем этаже офисного здания в центре Москвы царило деловое оживление, а глава собственной финансовой империи Верховский, уединившись в уютном капнете, работал с документами. Мелодичный звонок белоснежного телефонного аппарата оторвал олигарха от занятий. Напрямую по этому номеру звонили немногие. Обычно все звонки адресовались секретарше, и, по желанию шефа, она соединяла с ним абонентов или нет. Это линия другая. Она не стояла на контроле службы безопасности, а разговоры, проходившие по ней, не укладывались в мегабайты записей на жестких дисках компьютеров. Кроме того, специальный человек регулярно приходил в кабинет и проверял линию на предмет несанкционированных подключений. Это входило не только в его обязанности, но и в комплекс мер по обеспечению информационной безопасности бизнеса и его главы.
Подняв трубку, Верховский узнал взволнованный голос генерала Казуева и поинтересовался:
– У вас неприятности?
– Вероятно, да, – потухшим голосом подтвердил генерал. – Наши ОРГАНЫ живо интересуются историей чересчур быстрого назначения на должность нового начальника Станции управления…
– А почему вас это заботит? – не проявляя беспокойства, спросил олигарх. – Это их обычная работа. По-моему, для назначения имелись все официальные основания, а вы всего лишь высказали свое мнение о морально-деловых качествах кандидата. И если позже у вновь назначенного начальника произошло ЧП, то в этом нет ни его, ни вашей вины. Кроме того, кандидатуру подбирало управление кадров, а утверждали наверху.
– Этот мудак хотел прикрыть свою жопу, похвалившись знакомством со мной, а ТЕ РЕБЯТА умело потянули его за язык, – расстроенно пояснил Казуев. – Мне звонили друзья и предупредили, что к ним тоже ПРИХОДИЛИ и расспрашивали про меня.
– Мне кажется, дорогой мой, вы несколько сгущаете краски, – попытался ободрить генерала Верховский.
– Какой, к черту, сгущаю! – не смог удержать себя в руках Казуев. – Я не командир роты и даже не командир полка, про которого можно вот так ходить по кабинетам и выспрашивать!
Слушая брюзжание генерала, олигарх подумал, что тот близок к истерике, и это обстоятельство его сильно озаботило. Пожалуй, больше, чем страхи самого Казуева. Страх подавляет разум. В таком состоянии легко допустить ошибку или сболтнуть лишнее. Хотя, конечно, генерал не мальчик, а терять ему есть что.
– Разве вы не понимаете, кто дал разрешение на подобные действия со мной? – Его голос дрожал, словно генерал произносил последнее слово перед оглашением приговора.
Верховский об этом не подумал, а Казуев был прав. На разработку людей такого ранга должны иметься очень веские основания и самое высокое разрешение – не ниже министра обороны. Иначе, окажись они в одной связке, даже РЕБЯТА могут нарваться на неприятности. Ведь сколько пресса живописует о сказочных особняках и шикарных машинах армейских и милицейских генералов с официальной зарплатой меньше двухсот у.е. в месяц, но они и ухом не ведут, продолжая оставаться на своих местах. А все почему? Потому что покровители не разрешают их трогать и не дают команды «фас». Они в них нуждаются и сами по уши завязаны в махинациях и коррупции. Это конструкция, которую и танком не свернешь. И даже не круговая порука. Это куда серьезней.
– Ну хорошо, даже если есть разрешение, это ничего не значит, – успокаивал генерала осведомленный в закулисных интригах Верховский, зная, что на самом деле это не так. – Никакого криминала за вами нет. А наверху тоже за кресла держатся. Президент молодой, энергичный, никому неохота под его метлу попадать.
– Да, вы правы, – нехотя согласился Казуев. – Наверное, я плохо выспался…
Разговор окончился, а олигарх не совсем понял, зачем ему звонил генерал. Если он искал сочувствия, то это не к нему. Если по делу, то по какому?
Верховский нажал на кнопку внутренней связи и, услышав ответ секретарши, попросил:
– Пригласите ко мне начальника службы безопасности. Срочно.
– Вашей или банка? – не к месту уточнила девушка, вызвав лишнее раздражение.
– Моей! Когда банка, я так и говорю – банка!
– Извините… – испугалась секретарша. Шеф сегодня был явно не в духе.
* * *
Приведя себя в норму, Пилат сел в машину. Его физическая форма отличалась от той, что была десять лет назад, но все же не давала поводов для беспокойства. Совсем неплохо для его возраста.
Внимательно осмотревшись, Пилат не заметил ничьего интереса к себе, и это его успокоило. Он отвинтил глушитель и сунул «Макаров» под лючок электронного блока в салоне. Туда же он отправил и парик с усами. Первым делом следовало уехать с опасного места, а уж потом подводить итоги.
Басовито взревел мощный движок «Тойоты-Лендкрузер». Медленно съехав с бордюрного камня, машина тронулась. Пилат снял со щеки коллоидный шрам и, чуть опустив стекло, выбросил смятую розовую пленку на дорогу. Покончив с «макияжем», посмотрел в зеркало и не заметил ничего подозрительного. Он нажал на газ, с головой окунувшись в собственные мысли.
История слишком затянулась, и если не удастся взять мальчишку «по горячим следам», то на деньгах можно поставить жирный крест.
Впрочем, деньги интересовали Пилата не больше, чем они того стоят. Они всего лишь символ. Свободы и новой жизни.
Отъехав на достаточное расстояние, Пилат припарковался у тротуара. Он вытащил листок с номером Ольги и набрал его на сотовом телефоне.
– Здравствуйте, – чуть изменив голос, произнес он. – Вы не подскажете ваш адрес?
Девушка на другом конце линии старательно продиктовала, как к ним лучше подъехать. Пилат записал, поблагодарил и выключил телефон. Запустив двигатель, он поехал по указанному адресу.
Оказалось, что это не очень далеко.
Добравшись до места, Пилат оставил джип поодаль. Вернувшись к дому, он вошел в просторный зал и приблизился к отделу хай-эндовской аппаратуры. На полу, покрытом искусственным мрамором, стояло несколько пар узких колонок на пирамидальных ножках. Ровно по центру, на подсвеченной синим стеклянной подставке покоился любимец публики, новейший ламповый усилок. Под ним – «сидюшник». Прямо по полу тянулись фирменные колоночные провода с мизинец толщиной в прозрачной изоляции. Пилат подошел к стенду и, рассматривая технику, вытащил мобильник.
– Вам помочь? – выросла рядом приветливая продавщица.
– Подскажите ваши телефоны, – улыбнулся Пилат. Девушка протянула фирменную визитку и отошла.
Пилат набрал предложенный номер. Синхронно с гудками в трубке рядом с отделом оргтехники зазвонил телефон.
Сотрудница подняла трубку.
– Оргтехника, – произнесла она приветливо. Пилат неторопливо пошел в дальний угол.
– Позовите, пожалуйста, Ольгу, – попросил он.
Девушка удалилась, положив трубку рядом с аппаратом. Пилат спрятал мобильник в карман. Будто внимательно рассматривая витрины, он приблизился к отделу оргтехники.
К телефону подошла Ольга. Она взяла трубку, но в динамике пульсировали короткие гудки.
– А кто меня спрашивал? – пожала она плечами. Глядя на витрину с принтерами, Пилат незаметно рассматривал девушку, но своего лица не показывал. Он ее уже встречал, тогда – возле гаражей, а теперь освежал в памяти ее внешность.
– Какой-то мужчина, – пояснила продавщица. – Наверное, звонок сорвался. Так часто бывает.
Ольга быстро набрала номер своей квартиры, но там никто не отвечал.
– Ладно, перезвонят, если захотят! – произнесла она и скрылась за дверью служебного помещения.
Пилат вышел на улицу и неторопливо прошелся от дверей фирмы до стоящего на обочине джипа. Все верно: и к метро, и к автобусной остановке дорога пролегает здесь. Прогулочным шагом наемник прошелся вокруг дома, осмотрел подступы. Ничего особенного. Только зеленый «Мицубиси-Паджеро» с черными окнами поодаль стоит. Внутри кто-то есть: один или двое – не разглядеть…
«Менты и „контора“ на таких тачках не ездят», – заметил Пилат и вернулся «на тропу». Он встал в тени ветвистого клена и снова позвонил Ольге. На первый номер, который у нее на столе. Когда девушка ответила, Пилат нагнал в голос хрипотцы и торопливо заговорил:
– Это Ольга?
– Да…
– Здравствуйте, еле вас нашли! Это из вашего ДЭЗа звонят…
Если бы Ольга спросила, кому именно звонят, то Пилат не смог бы назвать ни ее фамилию с отчеством, ни номер ДЭЗа, ни домашнего адреса. Но, поскольку к телефону пригласили именно Ольгу и назвали по имени, девушка не сомневалась, что звонок адресован ей.
– Добрый день… – растерянно ответила она, подозревая незаметно подкравшиеся неприятности. Ольга напрягла память, вспоминая, не оставила ли она открытой дверь или окно?.. Но вспомнить не смогла.
– У вас в квартире трубу прорвало! – громко и напористо произнес Пилат, изображая сантехника с диспетчером. – Приезжайте скорее, а то пригласим участкового и будем дверь ломать.
Дав обалдевшей «от радости» девушке проглотить наживку, Пилат уточнил:
– Через сколько времени будете?
– Двадцать минут!.. – быстро вычислила взволнованная сообщением Ольга. Она уже прикидывала, сколько придется платить хозяевам затопленных квартир.
– Отлично! – произнес Пилат, но слово потонуло в колких сигналах отбоя. Когда он убирал телефон, его глаза не отражали ничего.
* * *
Отражая солнце, лобовое стекло «Мицубиси-Паджеро» рассыпало слепящие блики. Чугун и Бандера с интересом наблюдали за перемещениями странного мужика, приехавшего на крутой тачке. С каждой минутой росла уверенность, что он один из тех, кого они ищут. Но самым главным признаком для Чугуна стал хвост волос на затылке стремного мужика. Ротан говорил, что у «спецназовца» тоже вроде волосы как хвост торчали.
– Мужик точно чего-то вынюхивает, – подал голос Бандера.
– Сам вижу, – отмахнулся Чугун. – Звякни лучше Ротану. Спроси, как выглядел «спецназовец». Что-то мне его хвост не нравится.
Бандера вытащил мобильник и толстыми пальцами неуклюже набил номер бригадира. В наушнике раздались длинные гудки…
Радиосигнал передающей станции достиг и дома Сухарика. Женщина, стоявшая в ожидании лифта на площадке первого этажа, вдруг услышала доносившееся откуда-то тихое мелодичное мурлыканье. Она не знала, что на самом дне лифтовой шахты лежит мертвое тело бандита по кличке Ротан и у него в кармане звонит чудом уцелевшая трубка. Женщина дождалась лифта и уехала на свой этаж.
Некоторое время звонки еще распространялись по шахтному столбу, пока не стихли.
– Не отвечает.
Бандера положил трубку рядом. Удивленное лицо с острым носом вытянулось.
– Как не отвечает? Он мобилу всегда с собой носит! – занервничал Чугун. – Позвони пацанам! Кто там с ним фраера поехал гасить?..
Через минуту в припаркованном возле помойки «Мерседесе» раздался телефонный сигнал. Он заполнил залитый кровью салон иномарки, создавая иллюзию нереальности, словно звонок был отправлен с этого света на тот. Но взять трубку водитель не мог. К этому времени Зёма был мертв.
– Не отвечает! – констатировал Бандера. Беспокойство шефа теперь передалось и ему.
– Звони другому! – нервозно выкрикнул Чугун. – Не могли же их там всех перемочить?!
Тонкий мелодичный звук телефона промурлыкал на лестничной площадке. Но и Череп не смог на него ответить. Лестница была узкой, плохо освещенной, и жильцы сухариковского дома пользовались ею редко: только когда лифт не работал или мебель нужно было поднять на этаж. Поэтому остывающее тело Черепа до сих пор обнаружено не было. Призывный писк его мобильника никого не мог заинтересовать.
– Может, я за ней схожу? – внес предложение Бандера.
– Сиди и не рыпайся! – осадил его шеф. – Не хватало еще там засветиться! Придет время – сама выйдет. Ты лучше за мужиком секи. Не нравится мне этот корефан.
Бандера послушно откинулся на спинку кресла и неторопливо прикурил новую сигарету. Действительно – зачем торопиться?

 

 

Двери распахнулись, выпуская озабоченную Ольгу. Она выпорхнула из офиса и, погруженная в неприятные мысли, заторопилась домой.
– Е-мое! – воскликнул Бандера, вскочив, как ужаленный. – Телка идет! Че делать будем?
– Домой проводим!.. – криво усмехнулся Чугун. Придерживая сумочку, девушка шла к остановке, не видя ничего вокруг. Пилат наблюдал за ней со стороны и не мог не отметить ее хорошей фигуры с волнующей грудью и стройными ногами. Он ухмыльнулся, подумав, что женщины все еще продолжают его волновать. И это совсем неплохо.
Ольга почти бежала, мысленно перебирая всевозможные варианты с затоплением. Большой город для нее перестал существовать, сжавшись до размеров неприятности с водой. Приблизившись к черному джипу с открытой дверцей, девушка не повернула головы, собираясь пройти мимо…
Но в этот момент кто-то тронул ее за плечо и назвал по имени.
– Ольга, подожди минутку.
Девушка оглянулась и онемела от ужаса. Она узнала человека, разыскиваемого военной прокуратурой. Составленный фоторобот будто сошел с бумаги и материализовался в живую модель.
– Не бойся, – успокоил ее Пилат и цепко взял за руку. Ольга рванулась, попытавшись вырваться, но стальной хват мгновенно сжал запястье до боли. – Мне от тебя нужна одна услуга. Совсем простая. Потом пойдешь дальше.
– Но у меня дома трубу прорвало! Туда едет милиция, – попыталась протестовать девушка.
– Дома все нормально. Это я тебе звонил. Хотел разыграть, – улыбнулся Пилат, увлекая Ольгу за собой. – В машине телефон. Нужно позвонить одному человеку. Мне не хочется делать это самому…
Девушка послушно пошла. Перед распахнутой дверью джипа Ольга одумалась. Она решительно остановилась, всем видом давая понять, что внутрь лезть не собирается. Девушка испуганно оглянулась. Ну хоть бы милиция мимо проезжала или компания ребят проходила! Она могла бы закричать и позвать на помощь… Но, как назло, помощи ждать было неоткуда – мимо проходили лишь редкие женщины, дети да пенсионеры.
– Кому я должна звонить? – прерывающимся голосом спросила Ольга.
– Телефон внутри, – напористо произнес Пилат, сдавив хрупкую руку и многозначительно кивнув в салон. Девушке ничего не оставалось, как подчиниться.
Это была вынужденная ошибка.

 

 

– Ба-а! – проявился Бандера. – Да они знакомы! Только телка вроде не рада встрече. И в тачку к фраеру не торопится…
Чугун ничего не ответил. Он впился глазами в сценку на улице. Бывший боксер сидел, словно высеченный из камня Будда, и соображал, пока в его прозрачных глазах не появился опасный маслянистый блеск.
– Что делать будем? – снова подал голос Бандера, разрушив мысленные построения шефа. – Может, тут и вмешаемся?
– Вмешаемся, только не тут, – медленно произнес
Чугун. – Кажется, хорошая каша заваривается… Ты знаешь, кто этот мужик?
– Откуда? – вопросительно глянул на шефа Бандера.
– Это «спецназовец». Можешь познакомиться. И пацаны, думаю, с ним уже познакомились. Только не расскажут. Сукой буду, если ошибусь. Вот и отыграемся…
– Может, подмогу вызвонить? Не царское вроде дело самому тебе на него кидаться…
– Царское. Еще какое царское! Он один, а нас двое, – ответил главарь, и его губы, похожие на сложенного вдвое дождевого червя, насмешливо шевельнулись.

 

 

Оказавшись рядом с девушкой, Пилат закрыл дверь и сноровисто накинул на Ольгино запястье стальной наручник.
– Вы что, с ума сошли? – запоздало возмутилась девушка, чувствуя, как от унижения, бессилия и обиды по щекам покатились слезы. – Отпустите меня немедленно! Я кричать буду!
– Заткнись и делай, что скажу! – рявкнул Пилат, грубо толкнув Ольгу на кресло. Свободную половину наручников он пристегнул к арматуре сиденья. – Ты заложница! Рубишь фишку? Будешь дергаться – убью!
Девушке стало страшно.
Пилат перелез на водительское место, заблокировал двери и завел мотор. Выезжая на дорогу, он спросил:
– Где сейчас твой Саша?
– Не знаю! – резко ответила Ольга, радуясь, что действительно этого не знает.
– Зато я знаю, – рассеял ее заблуждения Пилат. – Он тебе звонил и должен приехать к тебе. Что – не так?
Ольга промолчала. Она была готова поверить в то, что этот человек вовсе не человек, а страшный демон, видящий насквозь, как рентген, и слышащий все звуки мира. От него не укрыться.
– Какой у тебя номер? – спросил «опасный преступник», взяв в руку трубку.
Девушка послушно назвала. Что толку упираться? Пилат набрал цифры… Но дома никого не было. Это обстоятельство очень обрадовало Ольгу.
– Подождем, – философски заметил Пилат. – Где живешь?
– Зачем? – попробовала противиться девушка.
– Заткнись и отвечай! – рявкнул похититель. Он отвернулся от дороги и больно ткнул Ольгу пистолетом. – Адрес, я сказал!..

 

 

Не доезжая до дома, Пилат остановился и набрал номер Гришина.
– Это я, – сказал он, узнав голос. – Пусть «Папа» готовит бабки. Обмен состоится сегодня. Точное время укажу позже. Будь на трубе. Все.
– Понял тебя, – немногословно ответил Гришин. – Сейчас с ним свяжусь…
* * *
Сознание Сухарика блуждало где-то в пространстве. Мелькали улицы и машины, станции метро и жилые кварталы, пока перед глазами не вырос, как из-под земли, Ольгин дом. Знакомая картинка была точно опознана памятью, но не вызвала никаких эмоций. Вроде бы ничего не изменилось в этом дворе, а кажется – что-то чужое и незнакомое присутствует тут. Как в детстве – наклонишь голову набок, посмотришь на привычные вещи: комнату, двор, город, и кажется, что все это ты видишь в первый раз. Сознание отказывается узнавать знакомые вещи.
Последние события потрясли Сухарика. Он думал, что теперь все закончится и никакие бандиты не смогут его найти. В скромной Ольгиной квартире Саша Калякин хотел найти покой и уединение. Есть масса государственных органов, которые по долгу службы обязаны заниматься преступниками: искать, отлавливать, ограждать от них мирных граждан… Пусть и занимаются! А с него хватит.
Романтик. Парень не знал, какой очередной сюрприз приготовила ему судьба.
Приблизившись к дому, Сухарик начал проявлять осторожность. Он остановился у корпуса напротив и несколько минут наблюдал за улицей: не следит ли за ним кто? Слежки не было. Но что-то изменилось. Стало тревожнее, словно мир находился в ожидании очередной беды. Сухарик перешел дорогу и вошел в подъезд. Он шел медленно и осторожно, будто из-под лестницы сейчас кто-то выскочит.
Из лифта вышла женщина. Мирная, обыденная картина сгладила нервозность. Где-то сбоку, под лестницей, послышался невнятный шепот и шорох. Тихий приглушенный смех…
Внутри все неприятно сжалось.
Женщина как ни в чем не бывало шла к выходу… И в этот момент Сухарик ясно услышал слабый щелчок, будто от зажигалки или пистолетного курка. Второе – вернее. Через секунду замкнутое пространство потряс мощный треск. Стены осветила вспышка. Сразу же запахло порохом.
«Киллеры, – мелькнуло в голове Сухарика перед тем, как, сраженный пулей, он собрался умереть. – Жаль Ольгу…»
Парень упал на пол.
Женщина громко вскрикнула и метнулась под лестницу. Громко ругаясь и обещая сообщить в милицию, она выволокла из убежища двух мальчишек лет восьми, забавлявшихся петардами.
– Вы что же, сволочи, делаете! – истерично визжала она, обиженная на свой испуг. – Другого места не нашли! Нахалы! Недоумки!..
Молодая поросль не чувствовала за собой вины и искренне радовалась произведенному эффекту. Дебильно ухмыляясь, ребята выскочили на улицу и исчезли.
У Сухарика отлегло от сердца.
– Ну, козлы! – громко выругался он и вошел в лифт. Когда кабина тронулась, парень потрогал светящийся люк на потолке и усмехнулся.
Ввалившись в прихожую, Сухарик сразу же почувствовал особую атмосферу. Порядок, чистота, уют. Везде чувствовалась заботливая женская рука. Не то что у него: снял рубаху, забросил на диван – там до завтра и будет лежать.
Паренек сбросил с себя испачканную в черной смазке рваную футболку и опустился на диван. Минут пять он сидел совершенно неподвижно и глядел в одну точку.
– По-нашему – это шок… – произнес он и, встряхнув головой, отправился в ванную.
Сбросив джинсы, Сухарик осмотрел их и пришел к выводу, что они требуют стирки, но оставил это Ольге. Нашел под ванной стиральный порошок, щетку и занялся смыванием с кроссовок грязных черных полос.
Теперь в воду.
После душа Сухарик отыскал в шкафу подходящую по размеру Ольгину футболку надел на себя. Вещь приятно пахла цветами и чистотой. Парень будто прикоснулся к Ольгиному телу, почувствовав легкое возбуждение.
В комнате что-то мелодично прозвенело. Будильник? Когда звонки начали повторяться, Сухарик понял, что это телефон, и побежал к нему. Просто он не привык к этому звуку – его домашний аппарат звонит по-другому.
– Алло, – ответил парень, подумав, что это Ольга. Он почти не ошибся.
– Саша, это я! – услышал он голос девушки, но тут же уловил в нем необычную взволнованность. – Ты уже дома? – спросила она, хотя вопрос был излишен.
– Да, Олюнь! А ты еще работаешь? – произнес Сухарик, ощущая накатывающееся волнение. Возможно, оно передалось от девушки.
В телефоне что-то странно прошуршало. Послышался звук проехавшего близко автомобиля. Но откуда в офисе этот звук? Открыто окно?
– Слушай меня внимательно, – произнес жесткий, холодный голос. – Девчонка у меня в машине. Если будешь вести себя правильно, получишь ее назад в целости и сохранности. Если попытаешься меня сдать – получишь сувениры на память. На ней тротиловая шашка с дистанционным взрывателем. Пульт, разумеется, у меня…
Абонент говорил напористо, бескомпромиссно, и Сухарик узнал его. Он почувствовал скользкий страх на спине. Не за себя. Парень волновался за Ольгу. Может быть, только теперь он по-настоящему, до костей, понял, что она для него гораздо важнее собственной жизни. Пришли злость и желание задушить подонка голыми руками.
Но разум охладил эмоции: Сухарик видел, с какой легкостью Пилат расправляется с людьми.
– Я приду, – безо всякого торга согласился парень, потому что выдвигал условия не он.

 

 

Сухарик вышел из дома и, переполненный справедливого негодования, побрел в указанном Пилатом направлении. В конце улицы он заметил забор стройплощадки и свернул направо. Пройдя еще метров двести, парень увидел черный джип и решительно направился к нему.
В это время Пилат наблюдал за ним со стороны. Он был готов к неожиданностям. Но их не произошло.
Приблизившись к машине, Сухарик потянул ручку, но дверь оказалась заперта. Сквозь тонировку окна парень увидел бледное лицо Ольги.
– Я знал, что ты придешь, – раздался голос за спиной. – Этим ВЫ невыгодно отличаетесь от НАС, – туманно произнес захватчик.
Сухарик не стал уточнять, о чем идет речь.
– Какого черта тебе нужно? – возмущенно спросил он. – Я же тебе все рассказал!
– Не волнуйся так, – усмехнулся Пилат. – Просто твою историю хотят послушать другие люди. Ничего страшного. Расскажешь – и свободен.
В его руке появился пульт. Пилат многозначительно глянул на паренька и, немного помедлив, будто специально щекоча ему нервы, нажал кнопку.
Щелкнул центральный замок. Двери разблокировались. Ольга бросилась к Сухарику и со слезами обняла его неприкованной рукой.
– Что от нас хотят?
– Не знаю, – парень погладил ее по волнистым ниспадающим на плечи волосам.
– Садись назад, – приказал Пилат. – И без семейных сцен. Можешь убедиться, что я не шучу.
Сухарик приподнял блузку подруги и увидел приклеенную пластырем к животу бомбу. Маленькая такая, с проводками. Вокруг талии контрольный провод. Цифры таймера летят, отмеряя время назад…
– Чтоб не думали бежать, один взрыватель установлен на час, – предупредил Пилат. – Второй – с самовзводом. Если периодически он не будет получать сигнал от моего пульта, то взорвется до этого времени. Третий – если вздумаете снять «игрушку» без моего разрешения. Давай руку.
Сухарик на секунду задумался…
– Живее! – угрожающе прикрикнул Пилат.
Для подкрепления просьбы террорист направил на парня пистолет. Стальной браслет вцепился в руку Сухарика, сковав его с Ольгой, словно брачные узы.
Пилат позвонил Гришину.
– Все готово, – сообщил он. – Как дела у тебя?
– А ты не потерял былую форму, – поощрительно произнес Гришин. – Все точно и в срок.
– Мне не до шуток! – грубо оборвал его Пилат. – Бабки готовы?
– Все в порядке, они у меня. Запах – замечательный! – успокоил Гришин. – Где встречаемся? Давай на «Полежаевской».
– Нет, – отрезал Пилат, зная, что предлагаемое место хорошо «прибито» ребятами Гришина. – Встретимся, где всегда. Там воздух чище.
– Стоит ли переться в такую даль? – усомнился Гришин, и это только укрепило Пилата в решении.
– Я назвал место, – официально повторил он. – Думаю, что часа тебе хватит.
– А пробки? – возразил Гришин.
– С вашими номерами? – усмехнулся Пилат. – Не будем дураками. Да! Хочу попросить, не бери с собой слишком много людей. Я не люблю известности.
– Я везу немалые деньги, сам понимаешь – одному не положено…
Пилат выключил трубку и вытащил аккумулятор. На вопросительный взгляд Сухарика он ответил:
– Чтоб нас не отвлекали.
Наемник запустил мотор. Машина тронулась.
– Куда мы едем? – спросила Ольга.
– Скоро увидишь, – отмахнулся Пилат.
– Слушай, ты! – не выдержал Сухарик. – Ты обещал, что, если я приду, ты отпустишь Ольгу! Отпускай.
– А кто сказал, что мне можно верить? – ухмыльнулся похититель. – Заткнитесь оба и сидите тихо, если не хотите, чтобы вам было больно! Доверчивость – это второе, чем лохи отличаются от других людей.
– Коз-зел… – выругался Сухарик.
В ту же секунду увесистый кулак больно врезался парню в живот, напрочь перекрыв кислород. Сухарик охнул и согнулся пополам.
– Заткнись и не дергайся, – с угрозой предупредил Пилат.
* * *
Легкий стук предварил шорох открываемой двери.
– Разрешите, Михаил Юрьевич? – соблюдая субординацию, спросил капитан Игнатов.
– Да, входи, – оторвался от дел Каледин. Он привычно сидел за столом, держа во рту незажженную сигарету. – Что нового?
– Пришел телетайп из Минобороны, – с хитринкой в глазах ответил офицер.
– Невиданная оперативность, – удивился полковник. – И что?
Капитан протянул ответ.
«На Ваш запрос №… сообщаем, что в подразделениях ГРУ ГШ МО фактов хищения или недостачи специальных взрывчатых веществ не имеется. Указанное Вами ВВ 6ыло выдано с Центрального склада арттехвооружений и истрачено по назначению…»
– Как я и говорил, – рассмеялся Каледин и, вытащив из ящика стола зажигалку, прикурил. – У них ничего не пропадает! И это все?
– Нет, – доложил капитан, тщательно скрывая радостное возбуждение. – Установлены офицеры ГРУ, имевшие отношение к спецвзрывчатке. Все уволены из Вооруженных сил и не представляют оперативного интереса. Все, кроме самого молодого из них, по фамилии Гришин. Он работает начальником службы безопасности банка, входящего в империю Верховского.
– Так, так! – оживился полковник. – А статья с другой версией происшествия на Станции управления появилась в газете его ближайшего конкурента? Хм. Интересно. Оппозиционный и ярый оппонент Кремля…
– Есть еще один любопытный факт, – выкладывал заготовленные козыри Игнатов. – Не так давно в служебной машине подорвались сотрудники службы безопасности банка конкурента. Милиция все списала на криминальные разборки, а виновных не нашли. Но примечательно другое. Незадолго до этого неизвестный хакер увел из этого же банка крупную сумму. Сотрудники СБ вроде бы вышли на злоумышленника и поехали на переговоры. В этот момент машина взорвалась, все погибли. Тип взрывчатки не установлен. Почерк один.
– Так-так – заулыбался Каледин. – Волков говорил, что некая политическая группа пыталась оказать давление на президента. И вроде бы вскользь было упомянуто про исчезновение блока и кодов, имеющих отношение к системе связи «Чегет». То есть к «ядерному чемоданчику» президента. Так-так. Интересы группы Верховского… Хорошая схема.
Пожалуй, впервые за все время расследования полковник остро почувствовал, что он на верном пути. У целой череды кровавых преступлений человека, зашифрованного под псевдонимом Мурена, появился мотив и вероятный заказчик.
– Знаешь, что? – загорелся в охотничьем азарте Каледин.
– Да, Михаил Юрьевич? – замер в готовности капитан.
– Срочно дуй в архив управления кадров ГРУ, я договорюсь, и посмотри личные дела сослуживцев Гришина. Особо – фотографии его подчиненных, входивших в спецгруппу. Боюсь, что Мурена – террорист из той команды. Очень профессионален, собака. Гришина надо брать немедленно, пока они нам пол-Москвы не снесли, а в офисе службы безопасности банка и на его квартире проведем обыск.
– Не насторожим остальных? – усомнился Игнатов.
– Чтобы не спугнуть все осиное гнездо, работать будем под крышей налоговиков…
Каледин поднял трубку прямого телефона Волкова.
– Товарищ генерал, есть срочные новости. Разрешите зайти? Есть…
Спустя час после разговора Каледина с Волковым к дому из желтого кирпича в районе Плющихи подъехал микроавтобус. Несколько человек в строгих костюмах прошли мимо въедливой консьержки и поднялись на восьмой этаж. Карман с квартирами оказался отделен от лифтов металлической дверью. Старший группы подал знак человеку с потертым «дипломатом». Тот приблизился к двери, посмотрел тип замка, усмехнулся. Раскрыв чемоданчик на полу, он достал из него набор нужных отмычек и принялся за работу…
Через пять минут замок сдался и дверь была вскрыта.
Приготовив оружие, оперативники бесшумно вошли в тамбур, с двух сторон встали за стену рядом с дверным проемом и позвонили. В прихожей задребезжал звонок. Дверь открыла немолодая, но ухоженная женщина.
– Здравствуйте, Федеральная служба безопасности, – предъявил корочку высокий сухопарый майор. – Ваш муж дома?
– На работе, – опешила женщина, вдруг вспомнив недавний фильм о зверствах чекистов в 37-м году. Уж не сон ли все это? – Что вам надо? – властным голосом спросила она, заслонив собой дверь.
– Вот ордер на обыск, – мрачновато произнес майор и протянул документ для ознакомления. – Разрешите, мы войдем…

 

 

Примерно в то же время к шикарному зданию банка подкатили несколько машин ФСБ и подразделения физзащиты налоговой полиции. Тяжелые ботинки застучали по лестнице. Развешанные кругом видеокамеры фиксировали масштабы спецоперации. Ребята в черных масках и пугающей экипировке быстро вошли в парадный подъезд, временно «отстранив от обязанностей» внутреннюю охрану. «Сомневающиеся» были жестко осажены, обезоружены и уложены лицом в пол.
Хорошее положение для раздумий о превратностях современного бытия.
– Нам нужен начальник службы безопасности Гришин. Вот ордер на обыск в офисе и постановление о взятии Гришина под стражу, – прояснил цель визита старший группы. – В каком кабинете он находится?
– Кабинет начальника на втором этаже, но сейчас он отсутствует… – растерянно отвечал начальник смены охраны.
Оперативный дежурный службы безопасности взглянул на черно-белый монитор и обомлел, заметив странное движение на первом этаже.
– Мужики! Кажись, в холле нападение! – воскликнул он, подняв на ноги группу быстрого реагирования инкассаторской службы. С дивана вскочили четверо здоровых мужиков в бронежилетах и разгрузках. Схватив табельные помповые ружья, они опрометью кинулись вниз…
Недоработкой дежурного стало то, что он поднял по тревоге резервную группу, не имея представления об истинной оперативной обстановке в холле первого этажа. Другое преступное авось заключалось в том, что вооруженная группа шла на сближение с противником, не имея четко поставленной задачи и командира.
– А руководство банка на месте? – поинтересовался майор, задававший обычные вопросы. – Где господин Голубев?
– Голубев только что отъехал…
В это время со второго этажа выскочили люди в камуфляже, сориентированные на отражение бандитского налета.
– Стоять, налоговая полиция!!! – раздался предупредительный голос человека в маске, стоявшего у подножия лестницы.
Окрик не возымел действия. Заметив своих охранников лежащими на полу, ближайший «резервист» вскинул ружье и на ходу выстрелил. Полуметровый язык желтого пламени, вырвавшийся из толстой трубы, и пушечный раскат ударной волны нарушили естественное течение операции. Боеприпас двенадцатого калибра выбросил из ствола с десяток картечин и резкий запах охотничьего пороха «Сокол» .
Парень в черной маске отшатнулся, на его груди со шлепком разорвалась прочная материя. Боец шарахнулся о стену, потеряв ориентировку. Палец инстинктивно вдавил спуск автомата…
Но оружие стояло на предохранителе и даже не было взведено – никто из бойцов не думал, что его придется применять.
Горсть свинцовой картечи не могла пробить прочный бронежилет, но ударила бойца с большой силой. Хрустнуло ребро. Дыхание прервалось, и вокруг стало темно.
«Резервист» передернул цевье помповика и повел ствол к входу в операционный зал, где стоял майор.
Боец, державший на прицеле уложенных охранников, заранее сдвинул рычажок предохранителя в нижнее положение. Он среагировал моментально. Метнувшись в сторону, боец в прыжке рванул затвор и, упав на колено, даванул спуск…
– Стоять!!! – дико рявкнул «налоговик». Укороченный автомат задрожал, словно в бешеной лихорадке, отправляя пули в цель. Недлинная очередь разрезала тело «резервиста» от бедра до плеча, отметив каждое попадание красной пробоиной на одежде. Ружье выпало из рук и с громким стуком запрыгало вниз, перебирая лестничные ступени.
– Положить оружие!!! – прокричали внизу. – Руки вверх!!!
Голос раздавался будто издалека и был плохо различим. В воздухе повисли невидимый вирус агрессии и специфический запах первой крови. Эмоциональное напряжение превысило допустимую массу и зашкалило в неуправляемую цепную реакцию, за которой – взрыв.
Из-за мраморных балясин грохнул другой помповик. Свинцовый горох пролетел холл и обрушился на спецназовца. Острая боль пронзила иглами тело, окровавив рукав и штанину. Пальцы ослабли, выпустив автомат. Парень рухнул на пол, окрасив его аляповатыми бурыми пятнами.
Несколько шальных картечин полоснули по спине лежавшего на полу охранника банка. Он утробно вскрикнул и прогнулся…
– Мужики, не стреляйте! – спохватился начальник смены охраны.
Заглушив его голос, в ответ от двери прозвучала сухая автоматная очередь спецназовца. Пули с азартом кололи полированный мрамор балясин, цокали по стене, мозжили на черепки напольные керамические вазы… Несколько пуль, пролетев между балясин, достигли неумело укрывшегося за ними человека, стрелявшего с колена. Подбитый «резервист» громко вскрикнул…
– Стойте, мудаки!!! – закричал майор. – Не стреляйте!!! Себе хуже делаете!
Отчаянный крик предназначался обеим противоборствующим сторонам и эхом отражался от белых каменных плиток. Голос контрразведчика влетел в оглушенные выстрелами головы.
Когда вирус агрессии сгорел в огне пороховых зарядов, пришло страшное протрезвление. Холодное, как струи офисного кондиционера.
– «Скорую» быстрей! – приказал старший опергруппы и склонился над раненым бойцом. – Жить будет.
Несколько «налоговиков» ощетинились автоматами и боевым порядком взбежали по лестнице, словно разъяренные матросы в покои Зимнего дворца. Они искали недобитую контру, стрелявшую в их товарищей.
– На пол! – заорали они, и град ударов обрушился на оставшихся целыми «стрелков». Одного охранника сбили с ног ударами по корпусу и голове, после которых, если он был здоров – будет больным. Если был умным – будет дураком. Второй немолодой охранник грузно бросился на пол сам. Он отшвырнул от себя помповик, показывая, что сопротивляться не будет…
Но и ему досталось от души. От злости и обиды на «коммерсантов», получающих высокие зарплаты. От того, что спецназовцам так положено по инструкции. Для страховки: если сомневаешься – лучше ударить посильнее, чтобы исподтишка не ударили ножом или не выстрелили тебе в спину.
Закованных в наручники охранников грубо выстроили у стены. Ноги в стороны. Обыскали. Потом согнали вниз и снова построили.
– Какого хера стреляли? – строго, но без ненависти спросил задержанных майор, хотя стреляли не они. «Стрелки» свое получили и долго не смогут стрелять.
– Извините, мужики… – ответил мужик в камуфляже с сединой на висках, растирая по лицу кровь. – Видно, не разобрались…
Подтянутый отставник понимал свое положение, понимал ребят в масках и держался достойно. Он мог только искренне сожалеть о случившемся, ведь так оно и было: молодые пацаны не разобрались в ситуации и открыли огонь. Кто теперь виноват? Даже на войне частенько случается, когда свои по своим бьют.
Когда происшествие запротоколировали, «Скорая» забрала пострадавших, а налоговая начала обыск, контрразведчики вернулись к вопросу о местонахождении Гришина. Выяснилось, что в сопровождении охраны он уехал на некую важную встречу. С кем – неизвестно. При нем специальный стальной сейф-«дипломат», используемый обычно для перевозки крупных сумм наличных денег, ценностей или секретных документов. Однако куда уехал Гришин, никто из сотрудников не знал.
Об этом и было доложено полковнику Каледину.
О цели поездки Гришина знали лишь несколько человек, среди которых был олигарх Верховский и бывший офицер спецназа ГРУ по прозвищу Пилат.
– Продолжайте обыск и поставьте людей встречать Гришина, – дал указания Каледин. – Подчиненные ему наверняка отзвонили. Может подъехать.
Специальный сейф-«дипломат», с которым выехал Гришин, полковника заинтересовал.
– Разузнайте поподробнее про стальной «дипломат». Как часто его используют, кто конкретно, у кого хранится, и сразу перезвоните мне…
День наполнялся событиями с небывалой быстротой. Предстоящий вечер обещал быть долгим.

 

 

В дверь постучали.
– Михаил Юрьевич, срочное сообщение! – с порога доложил оперативный дежурный подразделения.
– Что случилось? Каледин резко повернулся.
– Криминальная разборка в подъезде Мотыля. Двое погибших…
– Кто? – внимательно посмотрел на дежурного полковник.
– Двое парней, имеющих отношение к криминалу. Милиция устанавливает их принадлежность и причастность к другим преступлениям. Одного забили на лестнице, на этаже Мотыля. Другого убили в машине выстрелом из бесшумного оружия. Свидетелей нет.
– Где Мотыль с подругой? – уточнил Каледин.
– Трудно сказать, – замялся дежурный. – Наблюдение с него снято…
– Срочно поднимите распечатки их телефонных переговоров за сегодняшний день! – приказал полковник. – Попытайтесь его разыскать!

 

 

Едва взглянув на хмурое лицо ворвавшегося в кабинет капитана Исайкина, Каледин приготовился к неприятностям. Он не знал, к чему именно, поэтому лишь прикинул возможные варианты.
– Мотыль у Мурены, вместе с подругой, – похоронным голосом сообщил Исайкин, протянув полковнику распечатку телефонных переговоров.
Каледин внимательно пробежал глазами текст. Потом посмотрел на оттиск времени…
– Даже не скрывается.
Большой кулак со стуком опустился на крышку стола.
– Почему мне сразу не сообщили?! – взорвался полковник.
– Так эта линия у нас в «горячем резерве», – ответил капитан. – Не успели.
– Немедленно свяжитесь с «навигаторами»! Пусть активизируют маяк и попробуют определить его местонахождение. Оповестите ГУВД, – приказал Каледин, снимая трубку спецсвязи. – Товарищ генерал, у Мурены заложники… Мотыль и его подруга… Об этом сообщений нет… Попробуем через маяк… Я свяжусь с центром спецназначения, чтобы готовили группу. Служба радиоперехвата попытается установить мобильный телефон Мурены…
От хлынувшего потока сообщений трубка аппарата спецсвязи, казалось, раскалилась добела и была готова расплавиться в жесткой ладони полковника. День катился к вечеру, а колесо розыска раскручивалось со скоростью авиационной турбины. Все оперативные службы были подняты на ноги, по крупицам собирая и накапливая информацию. Ясности не было до того момента, пока Исайкин не позвонил от «технарей» и не сообщил важные новости.
– Михаил Юрьевич, маяк активизирован, но сигнал неустойчивый. Ребята говорят, питание подсело.
– В каком районе находится? – поторопил начальник. – У меня группа захвата на телефоне ждет!
– Отметка движется в сторону от Москвы, – доложил капитан. – Ребята будут сообщать координаты, но насколько хватит батарейки…
Каледин тут же связался со спецназовцами и, обрисовав ситуацию, спросил:
– На машине через пробки не успеем. Что можем сделать?
– Во Внукове дежурный вертолет МЧС стоит, – предложил выход командир «Альфы». – Можно на нем.
– Тогда надо ребят по пути подобрать.
– Нет проблем, там пилот опытный, – подсказал «альфовец». – Сядет хоть на Красной площади, хоть на шоссе…
На фоне развивающихся событий заурядная криминальная разборка в доме Сухарика, повлекшая несколько смертей, потеряла значение. Пока милицейская группа пахала свою «ниву», контрразведка работала в другом направлении.
Каледин готовил силы для решающего удара.
* * *
Тяжелый «Лендкрузер», словно выпущенная с подлодки торпеда, лег на курс и стремительно несся по шоссе. Он пересек МКАД и вторгся на территорию Московской области. С десяток километров джип преодолел без особых проблем, чем водитель в отличие от пассажиров был приятно удивлен. Черные джипы у нас пропускают охотнее, чем машины «Скорой помощи».
Наконец внедорожник свернул с загруженной трассы и запрыгал по ухабам грунтовки. Дорожные колеи скоро окрасились зеленью травы – верным признаком редкого транспорта. Ветви молодых берез бились в окна вездехода, будто протягивая заложникам зеленые руки помощи. Но они были слишком тонки и не могли пробиться сквозь каленое тонированное стекло.
– Что притихли? – ободряюще бросил закованным в наручники пассажирам Пилат. Его настроение, кажется, улучшилось и было близко к победному. – Не бойтесь, ничего с вами не будет. Сейчас обменяю вас на бабки, и больше вы меня не увидите, – разоткровенничался он. – И никто не увидит. Никогда. Хватит с меня войны и крови, пора из запаса выходить в полную отставку. Пенсия – не мое слово. Пенсия – это когда руки трясутся, изо рта слюни, как у собаки, и член лет десять тому назад перестал стоять!
Пилат ухмыльнулся, порадовавшись собственному остроумию, и бросил непродолжительный взгляд на ребят. Сухарик держал в ладонях Ольгины руки, а голову она положила ему на плечо. Заложники вели себя спокойно, и это тоже радовало Пилата. Меньше хлопот.
– Правильно говорю, Оль? – почти по-свойски произнес террорист.
Короткая юбка едва прикрывала бедра девушки. Стройные ноги магнитом приковывали к себе взгляд. Пилат даже почувствовал легкое возбуждение. Беспредельная власть над людьми пьянила не хуже алкоголя. Тогда, на квартире Баркаса, Пилат не хотел делать с женщиной того, что сделал. Он хотел только убить. В наказание и отместку предателю. Но не выдержал вдруг накатившего на него, горячившего кровь плотского желания, сходного с мгновенным помешательством. Для профессионала – это минус. Это слабость, за которую много лет назад он сам убил солдата, застав его насилующим местную девчонку. О том случае до сих пор никто не знает: думают – парень погиб смертью храбрых… Может быть, и маньяками становятся не вдруг, а постепенно, исподволь привыкая к новой роли, подсаживаясь на насилие как на иглу, не сдерживая и не вырубая тормозов, включенных в обычной жизни.
Однако отвлекаться на психологию Пилату было некогда. Да и незачем. Джип взобрался на вершину пологого холма и остановился. В прогале у подножия был виден участок дороги, который только что проезжали. Если Гришин прибудет на встречу не один – это будет видно.
– Приехали! – сообщил Пилат, выключив мотор.
В это же время в соседний лесок въехал джип «Мицубиси-Паджеро». Опасливо озираясь, из машины вылезли двa крепко сбитых парня и, тихонько прикрыв дверцы, растворились в лесу. По их специфической внешности и походке люди знающие легко определили бы в одном из ниx бывшего боксера с поломанным когда-то носом, а другого, с ручищами, как у гориллы, заподозрили бы в принадлежности к уголовному миру.
Но, кроме деревьев и притихших птиц, их никто не видел.

 

 

Пилат пружинисто выпрыгнул из джипа и, размявшись, сунул пистолет за ремень.
– Надо посмотреть тут кое-чего. Ведите себя примерно, а то накажу, – назидательно произнес он, подняв вверх указующий перст.
Поставив ногу на скат, Пилат приподнял штанину и поправил спрятанный на ноге нож. Из багажника он вынул матерчатую сумку и запер машину. Крадущейся походкой Пилат скрылся в зарослях молодого кустарника, буйно росшего среди белых стволов берез.
Из-за леса раздался тревожащий душу гудок тепловоза.
– Железка рядом, – констатировал Сухарик, оглянувшись по сторонам.
Между деревьями, в низине, и впрямь виднелась насыпь со сверкающими на солнце, как острые лезвия, рельсами. В десятке метров – стрелка. Чуть в стороне заброшенная ветка с возвышающимися постройками. Длинный кирпичный ангар зиял пустыми проемами окон и вырванными с коробкой дверями. Ворота бывшего склада распахнуты, как после нашествия банды махновцев. Навалом лежат ржавые колесные пары. Черные от копоти шиферные крыши побиты и разбросаны, словно после взрыва. Кругом прогнившие остовы разграбленных машин и механизмов, не пригодившихся даже в металлолом.
Богатая страна.
Казалось, что в начале нового века гнетущая картина послевоенной разрухи явилась взору по ошибке машины времени. Вот тебе и двадцать первый век, воспетый фантастами.
– Если бежать, то туда, – сказал Ольге Сухарик. Проводив Пилата взглядом, девушка выразила решительную готовность к побегу.
– Попробуй открыть дверь, – велела она, прикинув, что террорист ушел далеко.
Сухарик потянул пружинящую ручку, но замок не открылся.
– Тут блокировка. Изнутри не открывается.
– Давай через окно! – не отступала девушка.
Дотянувшись до кнопки стеклоподъемника, Ольга утопила клавишу. С тихим жужжанием стекло опустилось. Сухарик высунулся в проем, потянул ручку снаружи. Дверь по-прежнему не поддавалась…
Внезапно небо качнулось, а земля приблизилась. Парень почувствовал сильный удар по шее и тяжесть, тянущую его вниз. Словно гранитную глыбу сверху уронили. В глазах помутнело. Рука сорвалась и больно ударилась о стальную раму окна. Локоть загудел и окровавился. Сильная рука прижала Сухарика к двери. Дыхание его перехватило.
– Куда собрался? – раздался жесткий голос Пилата. Он подошел совершенно бесшумно, словно прилетел на птичьих крыльях.
– Тут я… – задыхался парень. – Просто посмотрел.
– Воздухом подышать? – последовал издевательский вопрос.
– Типа… – прохрипел Сухарик, чувствуя, как кровь прилила к голове и застучала молоточками по вискам.
– Не трогай его – мы не убежим! – бесстрашно вступилась Ольга.
Закованная в наручники, она напомнила Пилату наседку, прыгающую на кошку или собаку. Кудахчет, но сделать ничего не может.
– Я знаю, – ухмыльнулся наемник и, заметив на нижней дороге движение, приложил к глазам бинокль. В увеличенном, подрагивающем изображении он сразу узнал зеленую «Ауди» Гришина, а вот серый джип «Мерседес Бабрус», шедший сзади, он раньше не видел. Вероятно, охрана.
«Или Гришин перестал мне доверять, или…» – закончить мысль Пилат не успел, потому что обе машины выпали из поля зрения. Он быстро вернулся к багажнику «Тойоты» и, расстегнув вторую сумку, вытащил десантный вариант автомата Калашникова калибра 5,45. Сноровисто дослав в паз снаряженный магазин, Пилат передернул затвор и положил оружие поверх сумки.
Услышав знакомый звук, заложники настороженно переглянулись.

 

 

Уже через несколько минут головная машина замелькала между деревьями. Слегка шуршащий листвой лес наполнился треском ломающихся под колесами сухих веток. Будто большой костер горит. Умеренное урчание двух моторов слилось в единый катящийся в пространстве звук.
«Аудио подрулила к „Тойоте“ и остановилась. В нескольких метрах позади нее затормозил серый „Бабрус“. Попросту – Барбос.
Гришин неторопливо вылез из комфортабельной «Ауди» и обычной походкой пошел к Пилату. Наемник не заметил, чтобы связник нервничал или проявлял беспокойство. Спокойное выражение лица. Отсутствие напряжения. Ровные движения.
Знакомцы сошлись, словно дуэлянты у рубежа. Поздоровались.
– Ну, вот видишь, – улыбнулся Гришин, снимая повисшую тревогу. – А ты говорил, невозможно.
Может статься, что бывший командир группы спецназа в душе гордился бывшим подчиненным. Может быть, даже жалел о том, что все осталось в прошлом.
– Мы задания не выбираем, – расслабленно ответил Пилат.
– Правильно, – подтвердил Гришин. – Мы их выполняем.
Заглянув в джип, связник вдруг насторожился. Он резко повернулся.
– Кто там еще?
– Просто я перевыполнил план, – усмехнулся Пилат. – Пацана пришлось брать на подружку. Сначала ее, а потом он сам притопал: Обычный прием.
– А зачем она нам? Куда ее девать? – озаботился Гришин. – Ты же знаешь – инициатива исполнителя наказуема.
Полковник был прав – отклонения от поставленной задачи не приветствуются. Да и неизвестно еще: какие виды на парня имеет Верховский? В его голове такие ребусы крутятся…
– Не нужна – так отпустите, – заметил Пилат с иронией.
Разговаривая с Гришиным, он не спускал глаз с серого «Бабруса». Медленно прохаживаясь, он на всякий случай встал в двух шагах от автомата. Если что, дотянуться до него и покрошить всех в мелкую капусту – секундное дело.
Если успеешь.
Гришин распахнул дверь, посмотрел на Сухарика.
– Проверяешь, чтоб «фанеру» не всучил? – усмехнулся наемник.
– Ну что ты? Просто сравниваю с фотографией, – козырнул осведомленностью Гришин.
– Ну и?
– Сходится. Забираю. Вылезайте! – приказал он пленникам, так и не решив, что делать с девчонкой.
– Куда? – заволновалась Ольга, вопросительно глядя на Гришина.
– Не бойся, вылезай! – подтолкнул ее Пилат. – Отдаю в хорошие руки!
Гришин махнул рукой. Из серого джипа выпрыгнули два крепыша и вразвалочку подвалили к шефу. Они приняли пленных и отвели к машине. Когда ребят усадили в «мерс», Пилат серьезно произнес:
– Теперь – деньги.
Расслабленность и добродушие исчезли с его лица, как круги на воде.
Гришин подал знак. Из джипа вылез мужчина в черном костюме и с напускной важностью направился к подельникам. В руке он крепко сжимал серебристый «дипломат». Когда до него осталось метров десять, Пилат приказал остановиться.
– Стой там! – крикнул он, словно часовой разводящему. – Открой чемодан! Покажи бабки!
– Ты что – мне не доверяешь? – без обид осведомился Гришин.
– Нет, – вполне откровенно ответил Пилат. – Ты же понимаешь, что за такую работу эти деньги не слишком большие. Столько стоит ликвидация уголовного авторитета, а не захват военной базы стратегического значения. Но и их мне не хотелось бы потерять. Тем более получить пулю в затылок. Ты меня должен понимать.
– Ну, ты и скажешь! – усмехнулся Гришин, хотя допускал мысль о любом развитии сюжета. К счастью, команды на «зачистку» от босса не поступало.
Мужчина остановился. Молча открыл «дипломат» и, наклонив, показал аккуратно уложенные в нем пачки денег.
– Подкинь одну, – велел Пилат.
Поймав плотный брусок, он вытащил несколько купюр и прощупал их пальцами. Подлинность долларов не вызывала сомнений.
– Порядок, – улыбнулся он, бросив мужику сумку. – Пересыпь все в нее, а чемодан уноси. Не люблю сюрпризов в виде блина из Х8–5 и детонатора под обивкой.
Гришин понимающе улыбнулся.
– Пока, – бросил на прощание связник.
– Подожди, – приказал Пилат.
Глаза Гришина вспыхнули настороженностью.
– Приведите девчонку, у нее одна моя вещь, – лукаво глядя на бывшего командира, пояснил Пилат.
– Куда вы ее! – встрепенулся Сухарик, не собираясь отпускать девушку.
– Сиди тихо! – грозно предупредил его один из молодчиков, больно ткнув в живот «ИЖ-71». – Когда спросят, тогда рот раскроешь!
С Ольги сняли оковы и подвели к Пилату. Тот вытащил пульт дистанционного управления, нажал кнопку.
– Это была моя страховка, – проговорил наемник в ответ на вопросительный взгляд Гришина. – Подними кофточку, – приказал он Ольге.
Тут Гришин совсем ничего не понял и готов был подумать все, что угодно.
Девушка приподняла край кофточки, из-под которой виднелся белый бюстгальтер. Пилат обнажил ее упругий живот и… взрывное устройство, закрепленное на теле пластырем.
– Теперь не взорвется, – усмехнулся Пилат, отдирая от кожи пластырь с бомбой. – Если б вы меня кинули, то уехали бы недалеко. Мне было бы искренне жаль эту молодую девушку.
Фраза предназначалась Гришину и служила напоминанием о соблюдении правил игры.
– Ну ты даешь, – поразился тот. – Пока.
Крепко сжались их горячие ладони. Гришин направился к машине, когда у него в кармане зазвонил телефон. Мужчина остановился.
– Пилат приехал? – без вступлений спросил Верховский.
– Да. Мы возвращаемся, – доложился Гришин.
– Он еще не уехал? – заволновался олигарх, сжимая купленную утром телефонную трубку. Он опасался прослушивания и часто менял аппараты, приобретая их на подставных лиц.
– Нет, – ответил банковский шеф безопасности, начиная ощущать внутреннее беспокойство.
– Тогда так. Планы меняются. В банке обыск. У них ордер на твой арест, – быстро и уверенно говорил олигарх, не давая возможности задавать вопросы. – Нужно обрубить концы. Пилата и парня убрать прямо сейчас, иначе нам не выкрутиться…
Гришин блуждал взглядом, переводя его то на джип охраны, то на Пилата, то на стволы деревьев, медленно покачивающиеся в такт с дуновениями ветра. Именно этого он опасался, но думал, обойдется.
Не обошлось.
– С парнем его девчонка… – произнес Гришин, словно названный факт мог повлиять на решение хозяина.
– Никого быть не должно, – не вдаваясь в подробности, раздраженно повторил приказ Верховский и бросил трубку.
Гришин стоял как парализованный.
Через несколько секунд телефон зазвонил в угловатом «Бабрусе». Человек Верховского, тот, что пересыпал деньги из стального «дипломата» в сумку, вытащил узкую трубку и наложил на большое ухо.
– Узнал меня?.. Хорошо. Я велел Гришину убрать Пилата. После этого ты уберешь его и всех «лишних пассажиров». Сделай так, чтобы потом все списали на полковника. Будешь вместо него. На работу не приезжай. Деньги привезешь потом. Все понял?
– Да, – с уверенностью ответил доверенный и спрятал трубку в карман.
Ледяные глаза Пилата встретились с потускневшим взглядом бывшего командира, и он все понял. Пилат сразу почувствовал неладное, как только раздался звонок. Этого следовало ожидать, ведь чем серьезней дело, тем меньше шансов у низовых исполнителей остаться в живых. Немного их и у посредников, которым являлся Гришин. Задние, которое практически выполнил Пилат, было из разряда сверхсложных. Не намного проще, чем захватывать укрепленный объект на чужой территории или базу «першингов».
И все же Пилат не думал, что с ним обойдутся как с «одноразовым» киллером.
Два бывших сослуживца, прошедшие огонь и воду, стояли лицом к лицу и знали, что должно произойти в следующую секунду. У военных не принято обсуждать приказы.
– Что-то не так? – спросил Пилат. Снаружи он выглядел совершенно невозмутимым.
– Появилась еще одна проблема, которую нам с тобой нужно решить, – отбросив эмоции, сообщил Гришин. Они в его ведомстве – не руководство к действию. В плечевой кобуре чувствовалась тяжесть табельного «ижака», но, чтобы до него добраться, нужно сунуть руку под пиджак.
Пилат этого не допустит. Если бы подать знак охране…
– Заказчик предлагает нам новую работу, – соврал Гришин, оттягивая время.
– Заманчивую? – уточнил Пилат, незаметно принимая боевую стойку.
– Очень, – ответил Гришин и с разворотом внезапно ударил его ногой…
Но молодая трава – плохая опора, а отсутствие регулярных тренировок не способствует сохранению формы. Гришин едва не поскользнулся, и удар потерял силу. Пилат мгновенно захватил летящую в него бревном голень и с шагом вперед нанес оппоненту сильный удар в пах. Гришин успел прикрыться, но вскользь нога все же задела жизненно важные органы. Острая боль пронзила тело, застилая свет. Темные мерцающие точки запрыгали перед глазами.
Гришин споткнулся, но сознание не потерял. Он видел надвигающиеся на него холодные глаза, но за миг до страшного и решающего удара в голову метнулся вправо. Нога Пилата просвистела над самым ухом, слегка коснувшись седых волос. Гришин собрал волю в кулак, поднялся и нанес удар по открывшейся на секунду спине противника. Удар снова получился на троечку. Отсутствие тренировки сказывалось на результатах. Пилат за формой следил: это его заработок и жизнь. Его крепкий кулак влетел в грудь командира, сбив ритм сердечной мышцы. Защищая голову, Гришин провел прием. Он бросил вперед ногу. Спина отклонилась назад. За счет поступательного движения таза стопа всей плоскостью ударила Пилата в живот, со страшной силой отбросив его тело. Гришин не остановился. Приподняв колено левой ноги, он прыгнул на врага-коллегу и ударил еще. Появились недостающие секунды, чтобы вытащить оружие… Но Пилат их не дал. Он метнулся в атаку, как быстрая рысь. Захватив Гришина, он ударил его коленом в солнечное сплетение. Это был сильный удар, и бывший командир упал…
Из серого «Бабруса» выскочили двое молодцов. Они быстро рассредоточились и начали стрелять навскидку. Тяжелые пули шлепались в борт «Тойоты» и рвали металл. Пилат откатился в сторону, выхватил «Макаров» и, нащупав стволом цель, несколько раз вдавил вороненый крючок. Оружие послушно задергалось, как живое, изрыгая спрессованный воздух и смерть. Один охранник вдруг оступился и утробно зашипел. На груди его быстро расплывалось алое пятно. Пистолет бессильно замолчал.
Пилат поменял дислокацию. Он метнулся в сторону, не подпуская противника к джипу. Опытный глаз поймал в прорезь прицела следующую цель, а палец синхронно спустил курок. Вскрикнул второй крепыш, схватился за бедро, захромал и присел, ошалело ворочая глазами. Крупная пуля вырвала из ноги кусок мяса…
Заложники со страхом наблюдали за бессмысленной бойней, пока не вышли из лягушачьего оцепенения. Сухарик незаметно взял в руку свободное кольцо наручников и, словно кастетом, несколько раз ударил «сторожа» в голову. Кровь окрасила лоснящееся лицо. Охранник пoкачнулся.
– Бежим! – скомандовал Сухарик, когда несколько «контрольных» ударов в солнечное сплетение противника довершили дело. Парень толкнул дверь, выбрался из машины и подхватил девушку. Увлекая подругу за собой, Сухарик скрылся в лесу…

 

 

Рядом раздались шаги. Пилат заметил движение. Гришин внезапно приблизился и рассчитанным ударом выбил у него оружие. Тяжелая железка, удлиненная глушителем, камнем упала в траву. Теперь два бойца спецназа оказались на равных. Почти на равных, если не считать разницы в возрасте. Когда-то каждый из них мог легко справиться с превосходящими силами противника, если те сами не являлись такими же обученными бойцами, как они. Без оружия спец против спеца выступает на равных, и, кроме удачи, тайного приема или подвернувшихся под руку предметов, заменяющих оружие, в критический момент решить исход поединка не сможет никто.
Ветераны необъявленных войн и тайных операций жаждали взаимного уничтожения и делали для этого все возможное. Мелькали руки… С коротким свистом выстреливали ноги… Глухие удары чередовались с удачными блоками… Со стороны могло показаться, что два спортсмена проводят тренировочный спарринг. Но борьба шла в полный контакт. Значит – на поражение.
Улучив момент, Пилат сделал незаметное движение к ноге. Припасенный до поры нож определил его перевес. Клинок «выстрелил», утонув в боку Гришина. Боль полоснула по телу раскаленным прутом. В это мгновение полковник почувствовал, как пламя выжигает грудь, а звериный ужас заполняет разум.
Нож повернулся и вышел, открыв кровоточащую рану. Следующим молниеносным движением беспощадное лезвие ткнулось в грудь. Гришин застонал. Зеленые лиственные кроны заиграли яркими красками и, закружась каруселью, смешались с лазурной голубизной неба.
Его цвет стал насыщенным и преисполнился глубоким смыслом. Полковник медленно оседал. Он больше не опасен, а прошлый боевой опыт и награды навсегда останутся при нем. В его прошлой жизни.
Сосредоточенное лицо Пилата таяло в глазах Гришина, словно сигаретный дым.

 

 

Заметив мелькающие среди деревьев фигуры беглецов, Пилат рванулся к багажнику и выхватил автомат. Теперь неоспоримое огневое преимущество было на его стороне и никакие случайности не смогут изменить исход поединка. Сухая хлесткая канонада прогремела над лесом. Пули выбивали из деревьев щепки, срезали ветви, вгрызались и тонули в податливой древесине. Сбалансированные кусочки металла пытались настигнуть беглецов, но, кажется, сам лес встал на защиту ребят, не желая их смерти. Не разжимая вспотевших рук, Сухарик и Ольга бежали, бежали, бежали… Ноги путались в высокой траве. В кровь царапались о ветки…
Сухо зачавкал гравий железнодорожной насыпи. Перемахнув через рельсы, ребята продолжили изнуряющий бег. Ольга несколько раз падала и думала, что сил уже не осталось. Ей хотелось только лежать и, глядя на синее небо, не думать больше ни о чем. Будь что будет. Но, подгоняемые смертельной опасностью, они каждый раз поднимались и бежали снова…
Им очень хотелось жить.

 

 

Боковым зрением Пилат поймал темное пятно. Неподалеку щелкнул пистолетный затвор. Запасной магазин встал на место…
Когда-то Гришин учил подчиненного не оставлять врага за спиной, и жизнь не раз демонстрировала правильность этого постулата. Только и Пилат был хорошим учеником. Он довернул вороненый срез автоматного ствола и придавил спуск. Очередь метнулась в охранника. Пули разрывали его на части, как бешеные псы. Тело конвульсивно дернулось. Побежденный враг выпустил оружие и уронил голову в шелковую траву.

 

 

Доверенный Верховского попытался выполнить приказ, но, не имея боевого опыта, сильно уступал Пилату. Огненный смерч прошелся по серому боку «Мерседеса», прошив металл, как швейная игла. «Доверенный» выкатился из джипа и, упав под колеса, начал отстреливаться. Выполнение приказа «Большого Папы» затягивалось. Высокая должность начальника службы безопасности маячила впереди как вожделенный подарок судьбы. Но финал откладывался. А тут еще беглецы дернули к железной дороге, и их тоже надо догнать…
Автомат Пилата не давал мужику высунуться из норы. Звонко взвизгнул от рикошета колесный диск. С шипением сдулась пробитая шина. Звонкое цоканье раздалось от попадания в стальной бампер. «Доверенный» кувырком переместился к другому колесу и снова открыл огонь. Его пистолет хлопал отрывисто и коротко и уже почти нащупал противника. Но в ответ весомо грохнул автомат. Пришлось укрыться и стрелять наугад. Мужик пытался высунуться и выстрелить прицельно. Но короткие автоматные очереди не позволяли этого сделать. Противно звеня, пули долбили по металлу и стеклу. Пройдясь по радиатору, они выпустили голубую жидкость, которая потекла ручьем. С шумом взорвалась и рассыпалась фара. От короткого замыкания проводки из подкапотного пространства повалил черный дым…
Стало непонятно – нападает «доверенный» или только обороняется, с каждой секундой теряя патроны и шансы на выживание. Пилат хорошо двигался на местности, выбирая лучшие точки для стрельбы.
Вдруг у ног «доверенного» зашевелилась трава. Брызнула земля у головы. Чудовищный грохот и свист слились воедино. Пронзительные звуки наполнили окутывающую мозг тьму. На «доверенного» обрушилась ночь. С затихающим фонтанчиком крови его сон становился все глубже и мягче.
Готовый убить другого, он сам обрел вечный покой.
* * *
Глянув в сторону железки, Пилат схватил сумку с деньгами и бросил ее в машину. Он открыл дверь джипа и уже собирался запрыгнуть в салон, как вдруг, словно с того света, раздался незнакомый колючий голос:
– Эй, фраер! Руки вверх! «Волыну» на землю!
Пилат оглянулся и увидел направленный на него пистолет. Перед ним стояли двое незнакомых парней бандитской наружности.
Добротно сделанный и ухоженный десантный «Калашников» упал на траву. Не обращая внимания на глухой рокот приближающегося вертолета, Пилат приподнял руки. Он не слышал, как рации милицейских патрулей выбрасывали в эфир тревожные сообщения. Как разрывали тишину вечера сирены несущихся за город машин. Не видел, с какой небывалой после взрывов в Москве тщательностью на постах ДПС шерстили подозрительные автомобили… Ничего этого Пилат не видел. Он видел лишь направленное на него оружие и оскаленное злобой волчье лицо врага.
– Что смотришь, сука! – зло выругался Чугун и, сделав резкий выпад, ударил «спецназовца» в грудь. От удара бывшего боксера наемник влетел в дверь джипа. – Думал, мы тебя не достанем?! Как видишь, нашли! И теперь ты сдохнешь!!!
– Вы хоть кто? – спокойно спросил он братанов, размышляя над тем же вопросом.
– Хрен в пальто! – озверился Бандера. – Ты наших пацанов замочил, козел, понял кто?!
Подражая главарю, он с размаха ударил спецназовца. Тот охотно повалился на землю, вызвав радость бандита. Незаметно выхватив нож, Пилат поднялся.
– А там что за сумочка? – заинтересовался Чугун. – Ну-ка, подкинь!
Пилат не спеша сгреб шуршащую материю в кулак, расстегнул «молнию» и бросил сумку к ногам главаря. Несколько плотных блоков валюты вывалилось на траву. Как он и предполагал, огромная сумма отвлекла внимание уголовников. В этом Пилат увидел свой шанс…
– Ни хера себе, сказал я себе! – восхитился Бандера, и его губы поплыли в радостной усмешке.
От вида кучи упакованных в полиэтилен кирпичиков из «мертвых президентов» глаза Чугуна засветились безумным счастьем. Не опуская оружия, он восхищенно присвистнул.
– Сказать по правде, на такой куш я не рассчитывал… Это твоя компенсация за убитых пацанов? – произнес он, продолжая тупо и ликующе пялиться на чужие деньги.
Вдруг зыбкая идиллия нарушилась. Мощным ударом в горло Пилат «выключил» Бандеру. Изо рта бандита вырвался булькающий хрип. Чугун запоздало повернулся и выстрелил. Пуля лишь добила Бандеру, которым Пилат прикрылся, словно щитом. Швырнув бесчувственное тело на Чугуна, спецназовец одним махом подскочил к бандиту и отработанным движением выбил у него оружие. Сверкнувший на долю секунды нож с упоением вонзился в смертельную точку чугуновского живота. Бандита не смогли бы спасти даже лучшие врачи.
Это были последние мгновения его неправедной жизни…

 

 

Пилат покидал пожитки в джип, прыгнул за руль, прибавил газ и, бороня землю протектором, сорвался с места. По заранее разведанной тропе «Тойота» выбралась из леса и спустилась к заброшенной железнодорожной ветке. Тяжело ревя мотором, джип взобрался на насыпь, легко «перешагнул» рельсы и прямо по шпалам двинулся в сторону заброшенных зданий, чтобы спокойно уйти.
Туда же побежали и Сухарик с Ольгой.
* * *
Резкий пронизывающий гул ввинчивался в уши, мешая разговаривать. Вертолет заканчивал очередной круг. Командир штурмовой группы тронул Каледина за плечо и показал рукой направление. Полковник скорректировал взгляд и увидел поднимающиеся над лесом клубы густого черного дыма с языками пламени.
– Давай туда! – громко крикнул он сквозь шум двигателя.
Пилот повел штурвал, заставив послушную машину изменить курс и повернуть на север. Зависнув над местом, офицеры вглядывались в открывшуюся внизу картину. Разбросанные тела, брошенные машины…
Каледин приник к биноклю, но ни Пилата, ни Мотыля с Ольгой обнаружить не смог. Лежащие на траве люди не шевелились.
– Высаживаемся? – громко спросил командир спецназовцев.
– Подожди! – выкрикнул полковник и связался с оперативным дежурным. – Уточните отметку маяка! – прокричал он в гарнитуру, заткнув одно ухо.
Через некоторое время ему доложили:
– Отметка движется. Посмотрите около железнодорожных путей… Есть сообщение от Исайкина. Мурена – бывший подчиненный Гришина. Они были с ним в одной группе спецназа. Специалист по электронной технике и диверсиям. Участвовал в боевых операциях в странах А …
Закладывая плавный вираж, вертолет лег на новый курс.

 

…Оперативные машины ФСБ с группой спецназа медленно пробивались сквозь транспортные пробки, и никакие маяки и сирены не могли расчистить им дорогу. Водители обнаглели, проявляя полное равнодушие к спецтранспорту. И только грозные окрики мощных динамиков: «Водитель… принять вправо! Пропустить спец-транспорт» – действовали на них отрезвляюще.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий