Академия властелинов эмоций. Прочтем, заберем, используем

Глава 4

Подземелье выглядело, мягко говоря, странновато. В особенности тем, что зрением ластика я видела повсюду остатки эмоций. Удивление, страх, паника, недоверие, даже боль, злость и отчаяние присутствовали. Кто бы ни создавал туннели под отелями, настроение у них явно было не радужное. Может, преступники и умеют пошутить, даже устроить юмористическое шоу, но на душе у них явно кошки скребут. Наверное, из-за ранения товарищей.
Если откровенно, я прежде не слышала о том, что эмоциями можно травмироваться. Их проводниками, владельцами – вот это запросто. Помню, однажды меня с одногруппницей, такой девочкой-одуванчиком, сеттой, хрупкой и невысокой, отправили в клинику. И не просто в дурдом – больницу для буйнопомешанных. Попросту говоря – в кошмарное место, по сравнению с которым ад Данте отдыхает.
Местные «постояльцы», как мы их прозвали, либо лежали, привязанные к кроватям, либо бродили с подозрительным видом, либо кидались, и начиналось безумие. Нас четырежды едва не покусали, дважды чуть не отдавили ноги, несколько раз пытались обезглавить. Ладно еще – инструментов не хватало. Парнишка там один считал себя Горцем. Увидел нас с одногруппницей и принял за киллеров, что пытаются убить его и снести голову. Чем он только не пилил наши несчастные шеи! Клочками простыней, ребрами ладоней. Но у бедолаги ничего не получалось. Потом парень выдохся, упал на койку и провозгласил:
– Я ваш, рубите!
Ну мы и рубанули… по его эмоциям. Горец затих в позе истинного мыслителя: глаза навыкате, ноги подергиваются, на лице выражение интеллектуальной контузии. Пока он собирался с остатками мыслей, мы с сеттой умудрились улизнуть из палаты.
Врачи и медсестры приснопамятного дурдома тоже выглядели более чем опасными. Суровые лица, готовность номер один: смотришь в глаза и уже сползаешь по стенке. Психологически задавят любого безумца, а нормального легко доведут до сумасшествия.
Сетта потом еще несколько дней жаловалась, что не высыпается – замучили ночные кошмары. То больные подбирались с мечами-ладонями, то врачи с «добрыми» улыбками гризли, которых разбудили посреди зимы земляне.
Нейт двигался неспешно, оглядывался и, кажется, даже запоминал повороты. Не знаю уж зачем – туннель не двоился, иного пути все равно не предвиделось. Пауки на пути больше не появлялись, хотя танн обещал с любым разобраться. Если насекомое переживет мои крики.
Туннель все больше походил на гигантскую хрущевку. Оранжевые обои с огромными ромашками и странными шлемами, чем-то похожими на рыцарские, медленно стекали по бетонным стенам. Словно их клеили на соплях. Лампочки на потолке либо мигали, либо светили тускло и вяло, словно вот-вот собирались дать дубу. Под ногами хрустели бетонные щербинки.
– Я так понимаю, преступники искренне заботились о твоем эмоциональном состоянии, – не удержался, съязвил наконец-то Нейт. – Решили сделать интерьер максимально похожим на родной, вроде земной квартиры?
Я хмыкнула. Ну да, это он тоже знает. Вскинула глаза и ответила достойно:
– Это они отвлекали меня от общества одного неотесанного варвара!
Танн ухмыльнулся, чуть приобнял меня и сразу же убрал руку с талии. Хм… Да он, выходит, и не нахал вовсе – тоже выкаблучивался на публику. Я изогнула бровь и покосилась на спутника.
– Да-да! – поднял руки вверх Нейт. – Мы разыгрывали клоунаду. Тупых, но очень озабоченных охранников. И, признаюсь, мне еще никогда так не нравилось. Наверное, потому что ты моя пара.
Последние слова прозвучали уже без ерничества. Танн слегка нахмурился и понизил голос. Я думала, он продолжит, что-то добавит, но Нейт молчал, изучая мое лицо. Даже наши шаги слегка замедлились. И вот тут до меня внезапно дошло! Черт! Я совершенно забыла о ступоре страха, оставила позади слабость сомнений. Шла рядом с Нейтом, словно на прогулке. Танн нарочно отвлекал меня разговорами. Ну да, он же умный, а не «тупой громила».
– Вам нравилось разыгрывать недалеких или озабоченных? Вот мне даже любопытно – а кого больше? – не удержалась я от шутливого вопроса.
Нейт окинул тем самым загадочным взглядом, которым встретил меня в холле отеля. Очень внимательным, заинтересованным, неравнодушным и слегка взбудораженным.
– Озабоченность сыграть несложно, если женщина тебе настолько небезразлична, – признался танн уже без сарказма. – Просто концентрируешься на ее прелестях – и мозг, воспитание, все отключается. Дураков валять мы заранее тренировались. Ваша Вышла, как я предполагаю, тоже. В итоге – никто нас особенно не боялся. Даже не постеснялись устроить представление. Мужик в женском платье и колготках в сеточку! После такого в моем племени только топиться. Нет, правда, никто тебя всерьез уже не воспримет. Так и будет считать дурачком с переулочка…
Он переиначил очередную земную присказку. Ага. Углубился парень в наш фольклор.
– Точно! Ведь это же был мужчина! – У меня в голове сложился образ. Даже странно, почему я сразу не заметила.
– Такой прикид у нас надевают только на пленников, чтобы пытать бедных перед зеркалом. За каждый правильный и честный ответ снимать одну позорную деталь гардероба.
Я усмехнулась и поняла, что Нейт продолжает. Старается настроить меня на хорошее. Даже в нашем непонятном положении, опасном и непредсказуемом одновременно. Коридор несколько раз свернул направо, затем начал поворачивать все время налево, и танн не удержался от сарказма:
– Эти преступники тебе явно намекают изменить хорошим принципам с ними.
Хм… А он и так пошутить умеет? Нейт улыбнулся, повел плечами и добавил уже без всякой иронии:
– Я рад, что тебя не похитили в одиночку. Со мной не пропадешь, вот увидишь, Ната. Прикрою и защищу в любом случае.
Он так сказал, будто поклялся. Я сосредоточилась на лице танна.
– Ну и чего ты так на меня смотришь? – Он улыбнулся – почти обаятельно. Эдакий очаровательный варвар. Брутальный, смешливый и даже интеллектуальный. Вот уж не ожидала такого поворота. Не зря он мне с первой встречи приглянулся. Я-то постоянно гадала – как же так-то? Я ведь никогда не любила недалеких громил. Но Нейт привлекал, манил и притягивал. Не только физически, просто общением. Теперь до меня дошло, что сработала интуиция. С самого начала я не верила в игру танна, но где-то очень глубоко в подсознании. Сознанием же принимала ее и велась. Хотя ощущала нечто неестественное.
– А Дэйн тоже просто придуривался? – зачем-то спросила я у спутника.
Нейт посерьезнел, потемнел лицом, но ответил вполне искренне и без утайки: – Именно так. Чего уж скрывать-то?
На некоторое время спутник посуровел, шел и молчал, глядя строго вперед. Кажется, настала моя очередь подбадривать. Я подтолкнула танна в бок локтем, и Нейт воззрился с нескрываемым удивлением.
– Вышла тебе галантность преподавала? – невесело усмехнулся варвар. – Сразу видно ее изящные манеры. Осталось еще только щелбаном в лоб или наметанным хуком в челюсть. Тогда вообще не отличишь тебя от Вышлы.
– Ты все равно мне больше понравился, – честно призналась я в лицо спутнику. Танн просиял начищенным самоваром, на долю секунды взглянул на мою грудь, спустился взглядом к ягодицам и опять посмотрел прямо в глаза.
– Я могу считать это твоим выбором? Окончанием нашего с Дэйном состязания? – с едва заметным нажимом уточнил спутник.
Я пожала плечами, прищурилась и ответила, как ответила бы Дюймовочка, никак не Вышла с ее прямолинейностью:
– Я еще посмотрю, чего ты заслуживаешь. Пока пауки меня просто одолели. А тот, из угла, может за нами красться. Сраженный моим неземным криком.
Танн понял мои измышления правильно. Взял под козырек и сообщил:
– Отслужу, ваше величество ластик! Сделаю все возможное и невозможное! – расплылся в улыбке и задорно добавил: – Неземные крики тут как раз в тему. Мы и находимся-то в подземелье.
М-да, придуриваться – его призвание. Но, как ни удивительно, наш смешной диалог, похожий на беседу в детском садике, резко поменял настрой и атмосферу. Негативные эмоции вокруг оставались. Но я чувствовала себя какой-то вдохновленной, готовой бороться с гадкими преступниками. Танн тоже едва заметно улыбался, и серо-голубые глаза его сияли.
Вот так вот порой угодишь в неприятности, ждешь неведомого и непредсказуемого будущего, но при этом чувствуешь себя лучше, чем под пальмой на чудесном морском курорте. Стоп! Я все-таки на курорте. Только вот отдыхаю очень специфически. Так, что после подобного отдыха придется еще в санатории реанимироваться.
И вообще: что это за каникулы, если рядом постоянно маячат родные преподаватели?
То Вышла пугает макияжем клоуна, то Дюймовочка лампочкой вместо заколки. Не дай бог еще кто-нибудь пожалует!
Надеюсь, хоть преступники не из нашей академии.
И вот стоило мне так подумать, как за ближайшим поворотом открылась ну просто невероятная картина. Нет, правда, я такого даже не представляла. Двое ставрисов, чуть поменьше танна, но прямо-таки громилы громилами, одетые только в плавки и фартуки, зачем-то клеили обои на стены. Причем так старательно и вдохновенно, словно планировали поселиться прямо тут, в подземелье. Обустраивали новое жилище по мере способностей.
На сей раз обои выглядели эпично. Глаза с огромными накладными ресницами чередовались с пеньками и яблоками. И все это на фоне облачного неба.
– А интересный набор! – прокомментировал Нейт. – Абстракционизм полнейший, я бы сказал – ударный. После удара по лбу как раз подобное и мерещится.
Парочка оглянулась на нас, полоснула невидящим взглядом и продолжила свое увлекательное занятие. Уж не знаю – чем они приклеивали обои – какой-то густой белой бурдой в ведерке, но полоски бумаги сползали почти сразу же. «Ремонтники» прицокивали, качали головами и суетливо продолжали работу.
Нейт поторопился за другой поворот – благо он как раз располагался неподалеку.
– Что это было? Наши преступники? Не успели создать любимый антураж для ластика? – поразилась я оставленной сзади картине. Танн усмехнулся – не слишком-то весело.
– Тебе ведь уже говорили про «отдачу»? Вот так выглядят ластики, что пренебрегают правилами. Некоторое время они еще сохраняют вменяемость. Работают, тащат чужие эмоции. Но извлечение глубинных чувств и порывов, что фактически намертво вмурованы в ауре, хотя и дается сильным ластикам просто, но оборачивается фатальными последствиями. Вот такими, например, как у этих несчастных.
– Тогда почему все преступники не спятили? – удивилась я словам Нейта.
Охранник негромко, но задорно рассмеялся.
– Это было бы слишком просто и привлекательно. Для всех. Но – увы, увы. Если ластики разбойничают недолго, копят капитал и едут его тратить, то ничего плохого с ними не случается. Только отдача по мирам прокатывается вроде той, что мы ощущали в отеле. Но это уже не проблемы преступников. На скопленные средства они рванут в местечко, где никакая отдача не достанет. Другое дело, если ластики злоупотребляют. Занимаются преступной деятельностью десятилетиями. Вот тогда чужеродные эмоции намертво застревают в ауре и энергетике. Как занозы, только гораздо хуже. Аура пытается их отторгнуть – так тело гноится, заработав занозы. Ну и запускается процесс оболванивания. Безумия то есть, которое ты и видела.
– И бандиты хотят, чтобы я вылечила ставрисов? Вот этих полуголых горе-ремонтников, которые даже обои поклеить не могут? – поразилась я почти на все подземелье.
Танн быстро приложил ко рту ладонь и продолжил, чуть понизив голос:
– Да нет, этим уже не поможешь. Видимо, кто-то из главарей поранился.
– М-да… Теперь не удивительно, что у преступников такое странное чувство юмора, – хмыкнула я и продолжила измышления: – Стало быть, этих уже не арестовываем?
Нейт отмахнулся.
– Зачем? Для других они опасности уже не представляют. Для себя? Думаю, тоже. В конце концов, кто-то же должен клеить обои в подземельях? Ну, я предполагаю, что должен. Любому, кто в здравом рассудке и твердой памяти, такое занятие даже не придет в голову… Тем более использовать подобные обои… Только глядя на них, свихнуться недолго.
– Арестовываем, значит, только вменяемых? – продолжала я цепочку рассуждений.
– Я вижу в этом двойной гуманизм, – подмигнул Нейт и довольно улыбнулся. – Этих мы жалеем и не арестовываем. Других сажаем в тюрьму междумирья и тем самым спасаем от страшной участи. Видишь, какие мы добрые и человеколюбивые? И даже неважно, что преступники не люди.
– Нет, слов, одни чувства, – обронила я, но возглас утонул в странном гуле и грохоте. Я удивленно посмотрела на Нейта, и тот поторопился за следующий поворот. Подземелье начало петлять зигзагами, словно создавали его тоже не совсем вменяемые. Теперь я уже не удивлялась, только хихикала. М-да… Вот до чего жадность существ доводит. Фраза «жадность фраера сгубила» так и вертелась на языке, просясь наружу.
Ставрисы на стремянке вешали лампочки. Вернее, два ставриса и один землянин. По крайней мере, мне так показалось. Выяснять поточнее желания не возникало. Мало ли, вдруг тихое безумие внезапно перейдет в буйное помешательство. Такое я в дурдомах сплошняком видела. Секунду назад существо мнит себя тумбочкой, готово даже твои вещи держать сколько потребуется, а через минуту осознает, что оно – плоскогубцы. И тут уже спасайся кто может…
Землянин остервенело сверлил потолок, ставрисы нервно мяли провода с патронами. Теперь понятно, почему они так выглядели, словно вначале попали под чьи-то челюсти.
Отбойнику помогать безумцам не нравилось. Поэтому он то и дело норовил заглохнуть. Тогда землянин отключал «машину» и начинал долбить уже вручную. Просто так вкручивал сверло в потолок. Что удивительно – весьма успешно.
Нейт посмотрел на это безобразие, подошел к стремянке, подвинул ее прямо вместе с тремя горе-работниками. Взял отбойник и, даже не включая, так долбанул по потолочному своду, что там образовалась огромная дыра. Вырвал из рук ставрисов провода с патронами, накрутил четыре друг на друга, сверху присобачил пятый и поднялся на стремянке. Я поразилась, как удалось гиганту-танну разминуться с землянином на узкой лестнице. Безумец тоже слегка опешил, на минуту даже пришел в себя, огляделся, сосредоточился на мне и спросил:
– Простите, а что это мы тут делаем?
– Не знаю, как вы, а вот мы в плен угодили, – зачем-то ответила я землянину. Он прицокнул так, словно понял, покачал головой и обернулся к ставрисам.
– Они в плен угодили, – сообщил так, будто товарищи не слышали. Ставрисы что-то прогундели в лучшем стиле Вышлы. Мол, плен хорош, только когда пойманного схватят, привяжут и подвергнут разным пыткам. В остальных случаях – силы на ветер.
Тем временем Нейт мастерски присоединил конструкцию из проводов с патронами к проводке – из дыры как раз торчал провод, разумеется, изогнутый причудливыми зигзагами.
Ставрисы и землянин переглянулись, подошли к танну и торжественно вручили ему лампочки. Нейт вкрутил те в патроны.
Лампочки вспыхнули одновременно. И начали традиционно подмигивать – что удивительно, даже почти синхронно.
«Работники» уставились на конструкцию то ли в изумлении, то ли в восхищении. Танн усмехнулся, указал на работу и объявил:
– Люстра!
– Ага-а-а… – послышалось от работников. Они рванули куда-то за угол, видимо, за очередными лампочками.
– Заметь! Работают под напряжением! Как настоящие эти, эпилептики! Ой, электрики, конечно, электрики! Хотя под напряжением одни от других уже не особо отличаются. – Нейт так подмигнул, что я догадалась – ошибся мой варвар намеренно.
– А почему остальные им разрешают? – удивилась я такому безобразию. – Мало ли, еще током дернет.
– Наверное, надеются на лечение электротоком. Знаешь, была раньше такая методика, – небрежно пожал плечами Нейт и добавил: – Пошли скорей, пока они не вернулись. Не нравятся мне их воспоминания о связанных пленниках. Особенно в свете того, что кроме проводов и дрели, у этих дуболомов ничего нет под руками.
Некоторое время мы трусили по подземелью, чтобы оторваться от безумных ремонтников. Когда Нейт решил, что опасность миновала, у меня уже едва дыхания хватало. Правду сказать, танн дважды пытался поднять меня на руки и понести, как порядочный ухажер, вовсе не варвар – на плече и в пещеру. Но я упорно отказывалась от предложения. Не хотелось испытывать танна на терпеливость. Несмотря на его внезапную галантность, спутник время от времени окидывал такими взглядами, что становилось ясно: мужчины – они и в Африке мужчины. Подземелье, заточение, преступники повсюду, пусть и невменяемые, но ведь преступники же! Интерьер в стиле «мы затеяли ремонт и внезапно поняли, что деньги закончились»… Ничто не мешает мужчинам думать об их истинном природном предназначении. Продолжении рода. А женщине остается только надеяться, что у мужчины хватит неприродных качеств. Воспитания, уважения, желания и дальше поддерживать хорошие отношения, чтобы природа не брала свое.
Вот почему я твердо решила, что для целомудренности ластика куда безопаснее бежать сломя голову, даже если ноги уже заплетаются, чем нежиться в крепких объятиях варвара. Нейт, кажется, догадался, умильно развел руками, словно говорил: «Ну а чего ты хотела или ожидала от варварского организма?» – и мы продолжали длинный забег.
Притормозили, оставив позади несколько крутых поворотов и длинных переходов, и двинулись спокойнее, восстанавливая дыхание. Когда я наконец-то смогла говорить, шутка вырвалась сама собой. Кажется, включился защитный рефлекс. Я всегда иронизировала, угодив в неприятности. Вот почему в дурдомах только этим и занималась.
– Слушай, а где ты научился так ремонтничать? Креатив прямо бросался в глаза… Не говоря уже о богатой фантазии…
Нейт поймал мое настроение, а может, опять собирался его улучшить:
– У отца учился. Временами папа начинал свою шарманку про ремонт. Мол, вот завтра встану пораньше, перевешу картину, что висит под потолком, упираясь в него углом. Приделаю к шкафу дверцу, которая давно уже работает половичком у двери. Закреплю раковину, что вибрирует и трясется, видимо, в страхе, что поток воды унесет ее в море… В общем, когда он намекал, что собирается что-то чинить или приделывать, мама срочно заказывала нам три вещи из магазина. Четыре литра пустырника, два литра снотворного и веревку покрепче и подлиннее.
Танн выдержал паузу в ожидании моего вопроса. Я подыграла своему варвару.
– Ну пустырник, я так понимаю, чтобы успокоиться… абсолютно и уже ни на что не реагировать… А остальное?
Нейт задорно подмигнул.
– А количество литров тебя не смущает?
– Ты ж сам говорил – успокоительное и прочие препараты на варваров не действуют.
Танн улыбнулся, словно говорил: «Умница дочка, выучила урок».
– Не то чтобы совсем не действуют. Но да, требуется ударная доза. Такая, что, если этой бутылью ударить, вырубит совершенно без всяких препаратов. И порой мы именно так и поступали, когда понимали, что успокоительное не сработало. Так вот… снотворное папе, а веревки на случай, если он полусонный все же решит что-то начать делать.
– Привязать к стулу или к постели? – уточнила я у загадочного танна.
Нейт резко помотал головой.
– Не-ет! Зачем же портить хороший стул, не говоря уже про кровать? Встанет – сломает в хлам, в щепки. Веревки – чтобы сделать лассо и ловить папу, если тот слишком разойдется: начнет махать инструментами, руками… Сломанного им в процессе ремонта и так более чем достаточно. А через пару дней мы переезжали в запасной гостевой домик и мама вызывала бригаду ремонтников. Те, конечно же, сокрушались. Удивлялись – какая такая суперкатастрофа так разгромила порядочное жилище? Смерч, ураган, землетрясение? Уточняли – не было ли в доме вечеринки для ставрисов. А мама загадочно так подмигивала и говорила: «Муж разбушевался». Ремонтники не знали, что означает эта шутка. И брали с нас втрое меньше положенного. Они же не знали, что папа разгромил все вовсе не в процессе буйства, не потому, что вожжа под хвост попала, а исключительно из желания отремонтировать. Просто ему не хватило способностей.
Пока я хихикала, Нейт подхватил, прижал к боку, слегка напрягся и отскочил к ближайшей стене. Мимо нас пронеслась строительная тележка, как гоночная машина, ей богу. Внутри сидели четверо землян и ставрис. Сзади несся его расстроенный сородич.
«Пассажиры» крыли некоего Таллана на чем свет стоит, на нескольких наречиях, и, судя по тому, как морщился преследователь, «оды» сочинялись именно в его честь.
– Да ла-адно вам! – причитал ставрис. – Какой же русский не любит быстрой езды?
– Тот, который еще надеется выжить! – резонно парировал один из землян. Тележка скрылась за поворотом, раздался грохот, шум и такой трехэтажный мат, что танн покосился на меня и поделился:
– Все выжили. По сквернословию чувствую. – И добавил уже намного серьезнее: – Только ты совсем-то не расслабляйся. Эти громилы тут не просто так околачиваются. Каждый из них не только ластик, «ремонтник от бога», что сразу видно, но и неплохой боевой маг… Главное – понять, как их использовать… Поэтому испытывать судьбу не будем…
И мы пробежали еще немного.
– Откуда здесь взялось столько безумцев? – удивилась я, когда мы притормозили. – Вроде бы в ближайших желтых домах дней открытых дверей не намечалось…
– Банда довольно большая, работает по-крупному и постоянно нанимает новых ластиков. Видимо, как раз вот по этой причине.
– Да уж, такое даже сумасшедший не придумает, – усмехнулась я увиденному в подземелье.
– Ты здорово недооцениваешь сумасшедших, – хмыкнул Нейт и внезапно оттолкнул меня в сторону.
– Что ты делаешь? – вырвался возглас возмущения – я едва удержала равновесие.
– Спасаю тебя! – невозмутимо ответил танн.
– От чего? – поразилась я сильнее.
– От чужой глупости! – странно ответил Нейт, но уже спустя пару секунд его действия показались оправданными.
Нас окружили ставрисы и земляне. Явно боевые маги, судя по ауре, и определенно еще и неслабые ластики. Так вот откуда у таннов информация, что энергию эмоций можно использовать в схватках! Я насчитала одиннадцать врагов. Нейт быстро прикрыл меня телом и принял боевую стойку таннов. Похоже, он не собирался сдаваться, да и не считал такой расклад неудачным. Во всяком случае, точно не для себя.
– Сдавайтесь! – предложил самый высокий ставрис – ну просто человек-гора, Халк.
Ершик черных волос на его голове чем-то напоминал остриженный ирокез рокеров. Грубоватые черты были не лишены отпечатка интеллекта. Массивный нос с асимметричной горбинкой намекал на неудачные драки, а тяжелый подбородок – на упрямый характер.
Нейт немного повел плечами, покачал головой и хмыкнул:
– Не поверишь! Только что хотел предложить тебе то же самое, Аккай Ларнис! Давненько не виделись, старый приятель. Каждый раз я тебе честно предлагаю сдаваться, но ты не слушаешь и попадаешь под замес. Земляне говорят, что такие, как ты – ужасные любители ходить по граблям. Я думаю, после всех моих ударов по башке твои мозги получили такую встряску, что совершенно перестали работать. Взяли отпуск ввиду тяжелых условий труда. Вернутся – передавай им привет от моего кулака и обеих ног. Вдруг вспомнят? Чем черт не шутит.
– Ничего-ничего! Мы еще поквитаемся! На сей раз у меня отличная команда! – Аккай обвел рукой остальных боевых магов.
Нейт усмехнулся – так, что мне даже стало немного страшновато. Никогда не думала, что мой спутник, добродушный балагур и весельчак, может выглядеть таким… опасным. Не знаю, что изменилось в Нейте. Вроде бы те же резкие черты лица, благородные и мужественные, те же серо-голубые глаза, те же соломенные волосы, собранные в хвостик. Но все в нем кричало – вооружен и опасен.
Так гладишь гигантского породистого кавказца, любимого пса, что спит в хозяйской постели. Зарываешься рукой в густую шерсть, видишь умильную морду с блаженной улыбкой, и внезапно чужак появляется в комнате. И ласковый зверь превращается в чудовище.
Впрочем, я не боялась Нейта, но в первый момент инстинкты четко обозначили – этот мужчина может быть очень опасен. Для всех, кого не считает родными и близкими.
Пока танн и главарь преступников соревновались в язвительности, боевые маги выстроились полукругом. Хотели кольцом, но Нейт очень метко отступил к стене, прикрыв меня телом.
– Вот даже не знаю, не хватает тебе ума или ты просто безумен, как ремонтники из подземелий, – процедил танн. – Ты же знаешь, что я служил в магическом ОМОНе. И предлагаешь мне сразиться с таким количеством магов. Вы самоубийцы? Или тоже крышей поехали?
Честно говоря, я оптимизма танна не разделяла – громилы, что нас окружили, выглядели серьезной угрозой. Нейт продолжал считать иначе. И вскоре я поняла – почему.
Аккай усмехнулся – как-то очень зло, напоминая загнанного в угол зверя, и пояснил:
– А у меня есть подмога. Нашим безумцам, тем самым «ремонтникам из подземелий», в ауру внедрена одна замечательная команда. Мелочь, в общем-то, просто ерундовина. Вот только психи реагируют на нее шаровыми молниями. Хочешь проверить?
Танн скрипнул зубами.
– Внедренные в ауру неадекватных существ кнопки-команды? Ты понимаешь, что это грубое нарушение закона? Не просто «уголовка» – нанесение тяжкого вреда ауре?
– Скажу тебе, как обычно. Вначале поймайте!
Аккай взял в руки странное устройство, похожее то ли на сотовый, то ли на пульт управления, и рявкнул:
– Дважды два четыре!
Нейт усмехнулся:
– М-да. Фраза что надо. Наконец-то ты устный счет выучил. Я уже забыл и надеяться.
Тем временем вокруг нас начала собираться толпа знакомых «ремонтников из подземелий». Поклейщики обоев, трое со стремянкой, компания в тележке и их преследователь. Громилы двигались, как зомби из фильмов, словно не соображают, где сейчас находятся и для чего их вообще потревожили. Смотрели куда-то вдаль невидящими глазами и ловко поигрывали шаровыми молниями. Для полноты образа живых покойников им только обрывков одежды и трупных пятен недоставало. В гриме эта веселая компания легко сыграла бы команду зомби в каком-нибудь ужастике.
– Ну что? Пойдете со мной? Или поиграем? – ухмыльнулся Аккай во все зубы.
Нейт повел плечом, недобро улыбнулся и произнес:
– Это еще не конец и даже не середина!
– Конечно-конечно! – поддакнул Аккай, крутанулся на пятках и двинулся вперед. У меня холодок прошелся вдоль позвоночника. Нейт быстро обернулся, словно почувствовал, подмигнул и шепнул на ухо:
– Успокойся. Все будет хорошо. Разберемся. Выберемся. И отомстим. Я и не в таких передрягах оказывался. Тебя они не тронут, ты им нужна. Хотя бы для лечения раненых главарей. Это твой главный козырь, запомни!
В эту минуту Аккай обернулся. Уж не знаю, услышал он или ощутил, но взгляд затравленного волка говорил о многом. Преступники оказались в тяжелой ситуации, и помочь им могла только я одна. Вот почему никто не пытался нас разделить или обидеть меня и не возражал, чтобы Нейт бодро вышагивал рядом.
Ладно, Ната. Пора сосредоточиться. Как говорится – где наша не пропадала. Уж если Нейт умудрился вкрутить лампочку в подземелье, даже люстру сварганить из проводов с патронами, я тоже сумею всех удивить. Я ощутила, как твердая рука танна крепко пожимает мою ладонь, а большой палец слегка поглаживает. Успокоилась и продолжила движение.
Сопровождение выглядело странновато. И если забыть о том, что нас пленили, впору было похохотать вволю. Впереди вышагивал Аккай в свободной холщовой рубахе и брюках, словно только что вернулся с экскурсии. Аналогично одевались и его первые десять спутников. Только на некоторых красовались бриджи цвета хаки со множеством карманов и пряжек.
Выглядело, словно двух потерянных туристов ведут туристы не потерянные, к солнцу и морю.
Они шагали по сторонам от нас, спереди и сзади, наконец-то окружив окончательно. Следующее кольцо составляли безумцы. Парни с тележкой выглядели феерично. Их джинсовые шорты и холщовые брюки давали фору даже одежде бездомных. В футболки будто кто-то просовывал руку и сквозь отверстие пытался достать владельца. Видимо, крушение все-таки выдалось эпичным. Специалист по запуску тележек в космос – некто Таллан – держался от всех подальше. Потирал то один фингал, то другой, обиженно косился на товарищей, что не поняли всей прелести гонок на тележках, и задумчиво подкидывал в руке шаровую молнию. Бывшие пассажиры сверхскоростного транспорта поступали так же, словно не понимали – зачем они вообще создали это оружие.
«Электрики» торжественно несли по шаровой молнии и обязательному патрону с лампочкой каждый. Как это все умещалось у них в руках, это уже одному Аккаю ведомо. Но ребята не выпускали ни то, ни другое. Поклейщики обоев тащили ведерки с белой бурдой, рулоны с обоями и молнии в открытых ладонях.
Складывалось ощущение, что незадачливых туристов их собратья развлекают анимацией. Два поворота направо и четыре – налево, километры по почти прямому туннелю – и Нейт внезапно отскочил в сторону. Я думала – на пути очередные ремонтники, работающие в стиле его папы-вандала. Пришел заклеить, подлатать, закрепить. Ушел из руин, достойных бомбежки ракетами. Но у танна оказался свой хитроумный план.
Варвар врезался в поклейщиков обоев, и те почти выронили молнии. Задергались, попытались поймать оружие кто чем смог – кто рулонами, а кто и ведрами. Естественно, бумажные свертки вспыхнули факелами, в ведерках тоже заполыхало. Ремонтники некоторое время смотрели в изумлении, затем побросали ношу и унеслись назад.
Аккай обернулся, собирался что-то сделать. Но в эту минуту Нейт, словно бы случайно, перехватил у одного из электриков два патрона. Парень удивился, дернулся в сторону, толкнул соседа с большим мотком проводки. Провода встретились с двумя молниями сразу, образовалось нечто вроде огненного кольца. Плазма прямо-таки, не иначе.
Маги шарахнулись кто куда. Аккай выругался почище ребят из тележки и добавил нечто чуть более культурное.
Мол, ну и куда вы денетесь посреди туннеля? Чего рыпаетесь – бежать-то все равно некуда? Но у Нейта планов было навалом. И он не собирался останавливаться на достигнутом.
Танн толкнул ребят из тележки на Таллана. Встреча вышла очень эпичной. «Пассажиры» вспомнили «заслуги» водителя, и началась настоящая бойня молниями. Таллан отбивался словесно и электричеством. Его атаковали матом и молниями. Остальная компания поспешила подальше.
Теперь остались только прежние земляне со ставрисами и Аккай, ошарашенный и удивленный.
– Учу тебя, учу – да все без толку! – почти выплюнул ему в лицо Нейт. – Не надо таких, как я, недооценивать. Мы вашего брата на завтрак едим. Причем даже не штучно – десятками!
– Зубы обломаешь! – зарычал Аккай, слюна из его рта так и брызнула.
Нейт сделал вид, будто утирается.
– Ты это, постарайся во время боя держать язык и слюни за зубами. А то сам собственные молнии и потушишь. И я даже размяться не успею! А так хочется уже немного молодецкую удаль потешить. Да и тебе настучать по макушке.
Аккай буквально зашипел, как гигантский змей. Ставрисы редко так выходили из себя. Вышла выгоняла, ругала, отчитывала и даже выносила студентов из аудитории с беспристрастным лицом каменной статуи. Я очень удивилась реакции варвара. Но Нейт пояснил – специально для меня.
– Вижу, тебе стало хуже с нашей последней встречи. Ты сам не работай больше с эмоциями. Хочу поймать тебя и засадить за решетку. А не встретить с обоями и тележкой для бетона. Хотя запустить тебя по подземелью, пожалуй, было бы даже интересно. Эдак покатать кругами, кругами и разворачивать всякий раз, как только остановишься. Так вестибулярку тебе натренируем, что сможешь хоть в космос лететь, хоть порталом.
Аккай снова что-то прошипел, но очень быстро взял себя в руки. Так вот как начинается безумие ластиков-нарушителей! Остальные ставрисы и земляне из банды выглядели куда более спокойными. Поигрывали в руках заготовленными молниями и молчаливо предлагали ими обменяться. Нейт долго ждать не заставил. Как на пляже, резко выбросил вперед руки – и во врагов полетел огненный град. Такого ребята почему-то не ожидали. Хотя, судя по пикировке главаря и танна, уже встречались с варварами-полицейскими.
Шаровые молнии беспорядочно заметались по туннелю. Я поняла, что пора бы тоже взяться за дело. Нейт подмигнул и ободряюще улыбнулся, не прекращая поливать преступников огненным градом. Даже не знаю – как у него это выходило. Показывать дикие гримасы Аккаю – такие, что не всякий варвар выдержит, улыбаться мне как ни в чем не бывало, атаковать и отражать нападения. Талант и долгие тренировки – не иначе.
Сторукие индийские божества рядом не стояли. Зря я, видимо, усомнилась в Нейте. Такое количество противников для него не проблема. Главное было – безумцев обезвредить.
Я потянулась к осколкам эмоций в туннеле. Ого! Безумцы-то как насорили! Из аур ремонтников фонтанировали сильные эмоции! Никакого посещения дурдома не надо. Тут омлиса еще на одну практику хватит! Я прикрыла глаза, выбросила аурные щупы и принялась собирать дары природы безумцев. Вообразила себя внутри огненного купола, заодно захватила туда же и Нейта. Он, кажется, не возражал против инициативы. Теперь чужие атаки до нас не долетали. Чего не скажешь о банде преступников.
Я забрала энергию у обоев-факелов и ведерок с белой бурдой, что горели и плавились. Безумцы забыли о стройматериалах. Аккай и его ребята оказались заняты. Меня же высокое пламя неподалеку и черные клубы дыма смущали и раздражали. Мало ли чем дело в итоге закончится. Вспыхнет масштабный пожар в подземелье – и всем достанется на орехи. Преступники посматривали с благодарностью. Ведерки зашипели, растеклись лужицами и начали застывать бесформенными кучками. Обои рассыпались черным пеплом.
Из остатков омлиса и энергии пламени я создала самые обычные молнии и торопливо направила в группу ставрисов. Не целясь, просто так, «наугад лупанула». Преступники заметались, начали сталкиваться, натыкаться на стены и падать навзничь.
Аккай рычал и возмущался матом. То русским, то междумирным, а то и на языке ставрисов. Полиглотом оказался главарь банды.
Тем временем Нейт обратился ко мне.
– Бежать, как ты понимаешь, нам некуда. На выходе наверняка ждут с распростертыми объятиями. Засели дружки вот этих вот горе-вояк. Но самое время выставить собственные условия. Давай, жги… Хотя ты уже их подожгла, кажется…
В эту минуту одежда двух ставрисов вспыхнула факелами после моей атаки. Я перестаралась – полоснула по ним плазмой. Парни синхронно сбросили рубахи и мастерски затушили их об пол. Видимо, подобное здесь не редкость. Хотя чего я еще ожидала, если в туннелях полно безумцев? И некоторым даже проводку доверили?
– Ладно! Ваша взяла! Диктуйте условия! – устало пробормотал Аккай, и все остановились. Молнии погасли, враги отступили. Главарь сделал знак – и они отошли подальше. Сам же приблизился, но не вплотную, оставив между нами метра три, не меньше.
Аккай сделал два глубоких вдоха, будто собирался на рискованную миссию, слегка потоптался на месте и обратился ко мне без особого энтузиазма:
– Я слушаю ваши условия, Ната. Готов торговаться сколько потребуется.
Нейт снова подмигнул, намекая, что пора бы разыгрывать карту Вышлы. Придумать нечто ну просто грандиозное, трудновыполнимое, но реальное.
Я выдохнула и сосредоточилась на задании. Так, надо-надо что-то нафантазировать в расчете, что пока преступники замешкались, к нам подоспеет долгожданная помощь. Надеюсь только, Вышла и Дюймовочка не затеяли очередной баттл на скорость. Быстрее ставристка врежет себе в лоб собственным коленом или же эйли подожжет шевелюру лампочками. Заметили, что чего-то в их окружении все же недостает, так, немножечко. А именно – меня и еще раз меня! Нейт приятно пожал руку, и пришло небывалое вдохновение. Вот что значит – рядом есть настоящий мужчина!
Черт! Все-таки это многое значит! Мы, женщины, можем хоть захлебнуться феминизмом, сорвать горло, доказывая свою самостоятельность. Пахать как ломовые лошади на работе, крутиться юлой, выполняя домашнюю работу, но без мужчины рядом все-таки что-то не то. Настоящего мужчины, я имею в виду. Не того, что похож на вывеску «Ресторан» над ржавым козырьком пригородной забегаловки, где еду подают в пластиковой посуде, столы накрывают жеваными скатертями и готовят по всем правилам антисанитарии.
Впрочем, я немного отвлеклась на танна. Что, думаю, простительно бедному ластику, который провел в академии пару лет без мужчин и даже малейших намеков на флирт.
– В общем, так. Я хочу получить долю в отеле – в том самом знаменитом «облачном замке». Летающем, который, как я слышала, вы также обслуживаете со своими подельниками. Хочу приезжать туда бесплатно, отдыхать и пользоваться всеми услугами. А также получать небольшие дивиденды. Если договоритесь с владельцем отеля, который столетиями экономил на омлисе, считайте, я вылечила ваших болезных.
На лице Аккая так и читалось: «А губа-то у нее не дура, ой не дура!»
Подземелье погрузилось в напряженное беззвучие. Издалека доносились матерные ругательства, музыкальный скрип стремянки, шуршание обоев, тянуло костром – вернее, горелой бумагой. В общем, антураж получился то, что надо.
Аккай сурово молчал, а Нейт задорно подмигивал. И всем своим видом давал понять, что готов ко второму раунду схватки. Даже больше – припас нечто на посошок. Такое, что преступникам наверняка очень «понравится». Я решила прибавить ситуации драматизма. Можно сказать, подлить масла в огонь, подкинуть немного пороха – так, для эффекта.
– Либо так, либо мы остаемся здесь! Ну а что? Антуражик вполне себе привлекательный. У нас дома так нередко бывало. Особенно после ремонта дешевой бригадой. Не хватает только драного линолеума, наложенного на пол криво и косо и с непременными внезапными порогами. Складками, которые ремонтники «не увидели». Еще бы пару плинтусов, прибитых к потолку и странные разводы на окнах – то ли от цемента, то ли от голубиного помета… И впору сказать: дом, милый дом.
– Да, в целом тут весьма даже оригинально! Обои – так вообще креатив высшей стадии, – поддержал меня Нейт немедленно. – Я бы, конечно, добавил туда немного изюминки. Например, вырванные из груди сердца, раз уж глаза уже имеются. Или, скажем, оторванные ноги. А так, в целом, очень даже эффектно. Как будто вернулся на поле боя после сокрушительного поражения противника.
М-да, придуриваются танны мастерски, профессионалы высокого уровня. Насколько я помнила их историю – варвары не воевали уже много столетий, служили в полиции, спецназе, ОМОНе. Цивилизация сделала грабителей и вандалов вполне себе цивилизованными членами общества. И даже платила за их природные качества.
Аккай собирался что-то ответить, но в этот момент туннель потрясло, в прямом смысле этого слова. С потолка посыпалась каменная крошка, обои начали сползать с кусками стен, лампочки замигали гораздо активнее, будто пытались вызвать кого-то сигналом SOS.
Казалось, подземельям апгрейд не понравился, и они вздумали избавиться от всех «модификаций». Дабы не позориться перед вменяемыми гостями. Не такими ценителями экзотики, как мы с Нейтом.
Последним решился двинуться пол. Подкинул нас, дернулся, и вдалеке послышался грохот – кажется, тележка не окончила свой путь, ей еще предстояло несколько остановок, судя по шуму и трехэтажному мату.
Вот теперь Нейт проявил себя истинным варваром. Схватил меня, ловко закинул на плечо и оперся о стену, пытаясь сохранить равновесие. Пока у него это лучше всех выходило. Вначале подумалось, что маневр танна не слишком разумен при нынешней обстановке. Вскоре весь туннель ходил ходуном, напоминая о пресловутой «отдаче». Но варвар двигался, как канатоходец. И когда ставрисы уже лежали звездами, Аккай расположился на четвереньках, танн оставался на своих двоих. Светопреставление закончилось быстро. На Аккая свалился большой кусок потолка, тот ойкнул, потер ушибленное место. Ставрисов посыпало толстым слоем пыли, они принялись чихать и честить «обратку». На этом природа сочла себя вполне отомщенной. Мы оглянулись и подумали – все в порядке. Пока Аккай не выругался так, что сумасшедшим в тележке и не снилось.
Нейт ткнул пальцем вперед и так расхохотался, что я думала, начнется новое землетрясение.
Проход впереди засыпало глыбами. Вначале я не поняла хохота танна и уже приняла его за истерику, пока не заметила, что часть глыб шевелятся и даже ругаются низкими голосами.
Кажется, часть безумцев не туда побежали. Ремонтников засыпало так, что мы наблюдали почти ту же картину, что и на обоях. Из щелей между камнями торчали глаза, пятые точки и голые пятки. И все это разбавляли чихание, оханье и несколько пальцев, что высунулись из дыр.
Когда Нейту удалось перестать смеяться и даже поставить меня на пол, танн указал на завал и воскликнул:
– Так вот чем вдохновлялись создатели обоев! – и снова залился богатырским хохотом.
Аккай покосился на груду камней, на торчавшие из завалов части тел, потыкал в чьи-то массивные ягодицы и сообщил:
– Придется разбирать!
– Тех, кто застрял, разберем на запчасти или завал на отдельные камни? – сквозь смех уточнил мой язвительный спутник.
Аккай не удостоил танна ответом. А что тут ответишь, на самом-то деле. Ставрисы и земляне недовольно переглядывались, видимо, предвкушали большую работу. Танн посмотрел на Аккая, на магов и усмехнулся с некоторым превосходством.
– Бедные! Как вы вообще выживаете-то? А еще дикие варвары, называется! А ну-ка, есть тут нормальные мужики?
Почти все ставрисы резво повскакивали. Земляне не торопились назваться мужчинами, тем более если их «разыскивает» варвар. Мало ли – придется работать тараном. Доказывать, что не баба, собственной головой. Безумцев в туннеле сразу прибавится… Впрочем, одним больше, одним меньше…
Аккай кивнул, соглашаясь с танном.
– Тогда разбежались и поднажали! – бодро скомандовал Нейт преступникам. Ставрисы и Аккай с минуту разминались, издали нечто вроде дружного «мгу» – и штурмовали завал плечами.
Камни рухнули с грохотом и гулом, нас с головой окатило пылью, в серой дымке закашлялись колдуны и ластики. Раздались новые витиеватые фразы. И пыль начала медленно оседать, показывая, что дорога полностью освободилась. В камнях от завала копошились безумцы, но на них уже никто не обращал внимания.
Аккай собирался двинуться по туннелю, но танн окликнул и лукаво напомнил:
– Память у тебя, конечно же, девичья. Хорошо я тебе настучал по головушке. Сколько встречались, столько и постукивал. Видимо, мозги окончательно вышибло. Забыл, что так и не выдвинул предложение?
Я чихнула, прочистила нос, демонстративно скрестила руки на груди и всем своим видом гордо показывала, что с места не сдвинусь без качественной мотивации. Нейт резво приблизился, обнял за талию. Создал в руке несколько шаровых молний и принялся так лихо ими жонглировать, словно и не полицейский, омоновец, охранник, а факир из какого-нибудь бродячего цирка.
Аккай вздохнул и произнес обреченно:
– Ладно, меня как раз уполномочили принимать решения и условия Наты. Десять процентов акций летучего отеля, как по мне, просто отличное предложение.
И тут на меня что-то накатило. Вспомнилась Вышла с ее ироничными вариантами. Попросить предоставить идеального мужчину, чтоб не пил, не курил и цветами задаривал, как в попсовой песенке моего детства. Затребовать танна, что смотрит в глаза, а не ночует взглядом на груди и бедрах… В общем, я разошлась не на шутку.
– Двадцать процентов! Или с места не сдвинусь! У меня есть охрана и время в запасе. Подожду, пока подоспеет подмога. У нас в академии есть специальные позывные. Типа азбуки Морзе на языке ластиков. Вызову своих любимых преподавателей. Соскучилась по ним просто до невозможности.
Моей наглости удивился даже Нейт. Посмотрел так, словно говорил: «Ну ты, мать, дала! Я не ожидал!»
Спутник отлично знал, что ни позывных, ни связи с преподавателями у меня не было. А блефовать Вышла не учила. Только запугивать и издеваться.
Я лишь небрежно повела плечами. Сдула остатки каменной пыли, еще раз чихнула в сторону Аккая, так, что с того осыпалось каменное крошево, и замолчала в суровом ожидании.
«Уполномоченный» говорить за банду тяжко вздохнул и покачал головой. Видимо, «начальству» становилось все хуже.
– Пятнадцать процентов? – жалобно выдавил главный.
– Двадцать пять! – топнула я ногой.
– Двадцать, – печально ответил «уполномоченный», будто прикидывал, что сделает начальство, как только вылечится от своего безумия.
– Вот! Совсем же другое дело! Могу поздравить – на глазах умнеешь! Вот оно, влияние лечебных грязей! А я еще не верил в их целебные свойства! – воскликнул Нейт, указав на пыльные разводы на одежде и лице ставриса. Тот не оценил ни язвительного замечания, ни иронии момента, ни юмора танна.
Варвары покосились в мою сторону. Я поняла – надо соглашаться. Кажется, даже Нейт этого ждал. Во всяком случае, танн зазывно подмигивал и кивал не хуже китайского болванчика.
– Так и быть, хотя это грабеж! – Я с трудом сдерживалась от смеха. Танн не сдерживался – расхохотался. Аккай посмотрел на меня, на спутника, издал очередной обреченный вздох и отмахнулся со словами:
– Договорились.
Сделал знак своей горе-команде и заспешил вперед по туннелю.
– А безумную компанию звать не станешь? Пятью пять или дважды три не хочешь крикнуть? – полетел в спину «уполномоченному» вопрос Нейта. – Или сложные формулы еще не выучил? Понимаю, это ведь таблица умножения! А не методика воровать эмоции…
– Они тут безопасней, – ворчливо ответил Аккай. – Для себя и для других тоже. Да и полезней, чем в штаб-квартире. Сами вырыли большинство подземелий, теперь вот пытаются их облагородить. Ну так они видят то, чем заняты. Мы не мешаем, пользуемся результатами.
– Я так и понял, что используете больных сородичей. Сели им на шею и ножки свесили, – произнес Нейт не без осуждения. – Еще бы экскурсии сюда водили. Как в музей постмодернизма и абсурда.
Аккай притормозил, обернулся, полоснул по танну недобрым взглядом и пояснил без особого энтузиазма:
– А ты хотел, чтобы мы их на волю выпустили? Для работы эти бедолаги уже не пригодны. Или сдать их в дурдом для ластиков?
– А что, и такие существуют в природе? – вырвался у меня невольный вопрос.
Аккай кивнул, отмахнулся и двинулся дальше, понуро и обреченно.
– Не бери в голову, – утешил меня Нейт. – Тебе мы сойти с ума не позволим. А если подруга там или родственница… Любимая преподавательница сбрендит… Ничего страшного, ты же не преступница. Получишь все права и привилегии. Обеспечим тебя постоянным пропуском в любой магический дурдом междумирья.
Охранник так подмигнул, что стало понятным – опять вживается в роль недалекого громилы. Аккай покосился на танна с осуждением. Мол, у нас тут настоящие трагедии, а этому все бы шутки да прибаутки. Но продолжать диалог не решился.
– А ты иди-иди к своему начальству. И нечего чужие разговоры подслушивать! – притворно возмутился мой спутник.
И только теперь до меня начало доходить. Нейт не просто дурачился, развлекался – давал мне понять, что все в порядке. Сильно переживать и нервничать не стоит. Даже сейчас обо мне заботился. Мол, нас выручат, можно и не сомневаться. Воспринимать все, как увеселительную прогулку. Ну когда еще побываешь в подземелье, где со стен сползают обои с глазами, лампочки висят на мятых проводах и ездят сверхскоростные тележки.
Назад: Глава 3
Дальше: Глава 5
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий