Академия властелинов эмоций. Прочтем, заберем, используем

Глава 3

Из всего своего женского арсенала для пляжной дискотеки я выбрала самое убойное. Гулять так гулять, а разнимать таннов – так разнимать. В конце концов, мой вид определенно отвлечет их от ненужных разборок друг с другом. Уж в этом я теперь ни грамма не сомневалась.
Голубое платье на тонких бретельках не скрывало очертаний трикотажного бюстгальтера. Короткая юбка с разрезами открывала ноги почти по самые ягодицы. Маленькие шортики поджидали любого нескромного наблюдателя, что умудрится засечь момент, когда юбка приподнимется до «зоны белья».
Мама всегда говорила: на дискотеках курортов самое главное – крупные украшения, одежду желательно минимизировать. Я выбрала грубоватое ожерелье из плоских асимметричных пластиковых овалов, сделанных под янтарь и бронзу. Сережки в тон, сандалии на плоской подошве – и я готова к отличным танцам.
От макияжа решила все-таки воздержаться. Летом я предпочитала вообще не краситься, а в академии совсем отвыкла от этого ритуала. Максимум – запудрить какое-нибудь несовершенство. Сегодня кожа выглядела практически идеально. Я распустила длинные медные волосы, хорошенько расчесала их до пышности и блеска. Убрала пряди со лба синим ажурным ободком и решила, что вполне готова к подвигам.
Естественно, в эту минуту нагрянула Вышла. Подумай о подвигах – и варвары тут как тут.
По характерному жалобному скрипу двери и гулкому удару ручки о стену я поняла – преподавательница настроена решительно.
Честно говоря, я несколько иначе воображала дискотечные наряды ставристки. Что-то вроде набедренной повязки амазонки с топиком, что прикрывает только одну грудь или костюма в стиле женщины викингов.
Но Вышла умела удивлять беспрестанно. Я никогда не могла предсказать ее. Ни на экзаменах, ни в споре с таннами, ни в «истинно женской беседе» о варварах, ни в части выбора нарядов на танцы.
Представьте себе сероглазую брюнетку-баскетболистку, в меру стройную, но очень мускулистую, едва прикрытую чем-то вроде туники и с макияжем в стиле земных семидесятых. Стрелки, подчеркнутые румянами скулы, алые губы и приглаженные гелем волосы. Надо сказать, выглядела Вышла весьма неплохо. Я даже понадеялась, что танны на нее переключатся, а меня временно оставят в покое. Хотя бы Дэйн, а с Нейтом я бы еще пообщалась.
Как ни удивительно, но, отказавшись от выбора, я вдруг поняла, что определилась с симпатиями. Нейт и только Нейт, никак не его напарник.
Вышла окинула меня придирчивым взглядом: оценила длину ног, декольте, проследила за линией бретелек бюстгальтера и вдруг сосредоточилась прямо на лице.
– Ну и как тебя в темноте увидит преступник? – возмутилась обиженная в лучших чувствах ставристка. – По характерному соседству двух буйных амбалов? Скажу по секрету: многие дамочки стараются привлечь внимание варваров. Нравится им темперамент, сила и мужественность. Вкупе с их знаменитой постельной неутомимостью. Поэтому близость таннов – никакая не приманка!
– Эм… – только и смогла выдавить я – ничего иного в голову не приходило. И в мыслях не было ярко накраситься, чтобы злоумышленник не дай бог не прошел мимо.
– Садись! – скомандовала Вышла так, как обычно руководила студентами перед лекцией. По ее команде поток устраивался за партами и не шевелился до следующей: «Встали и вышли!»
Я опустилась в указанное кресло неподалеку от маленького журнального столика, а Вышла принялась шарить по ящикам. Достала все, что нашла из косметики. Двухцветные тени: синие и серые, черный гелиевый карандаш для подводки, бесцветный блеск, пудру и тональник. Разложила трофеи на комод перед зеркалом и с минуту смотрела так, словно не верила. Вскинула на меня глаза и выпалила:
– Ты что, совсем на выход не красишься?
Я собиралась пуститься в длинные объяснения. Дескать, на Земле косметикой не пользовалась, а в академии – и вовсе не видела смысла. Зачем? Если вокруг полторы мужчины. Да и те либо слишком юные, либо слишком страшные, либо уже занятые. В нашем вузе женщинам зевать не приходится. Встретила приличную мужскую особь, заметила интерес – хватай и беги. Иначе другие желающие затопчут, даже не посмотрят на ваши шуры-муры. Когда речь заходит о борьбе за счастье, женщины порой хуже тираннозавров. Те голову откусят – и вся недолга, эти же будут выдирать волосы, ломать ногти почище гестапо.
Но Вышла выбросила вперед руку, предупреждая длинные скучные пояснения. После подобного рубящего жеста студент опрокинулся вместе со стулом.
Ставристка ракетой выскочила из номера, и, не успела я соскучиться по ее стремительности, вернулась с огромной коробкой косметики. Емкость, похожая на пластиковую икеевскую, конечно же, не прозрачная, иссиня-черная, была забита тюбиками доверху.
В жизни не подумала бы, что у женщины варваров столько пудры, теней, карандашей для подводки, гелей для бровей и прочего «марафета». Как часто выражалась моя Дюймовочка.
Я покосилась на приоткрытую форточку, на дверь, что перегородила телом ставристка, и поняла – придется сдаваться без боя.
Прикрыла глаза по зычному окрику и стала ждать окончания экзекуции.
Воображение не дремало, подкидывало образы, чтобы не скучала и не успокаивалась. Я почти видела циркового клоуна, только без традиционного парика и носа. Возможно, мадаму века тринадцатого, со знаменитыми губами-бантиками, такого цвета и такой яркости, будто мадама разбила лицо, мушками где надо и где не надо, и кожей, словно мукой измазанной. Я же должна как следует выделиться, чтобы преступник наверняка не запутался – выбрал единственное на танцах пугало. Таннов напугать все равно не удастся. Произведу фурор на знаменитом курорте! Они еще долго меня не забудут! Возможно, даже пригласят работать аниматором…
Но меня поджидал приятный сюрприз. Сразу после нового богатырского окрика.
– О-открывай глаза! Вставай, и марш к зеркалу!
Даже не знаю, как Вышла умудрялась командовать такими непривычными для войны терминами. Но у нее все отлично получалось. Я как подорванная бросилась к зеркалу и… удивилась собственному преображению.
Самой косметики на лице видно не было. Зато глаза стали больше и глубже, на щеках появился легкий румянец, ресницы удлинились крыльями бабочки, а губы выглядели чувственными, но не яркими.
Вышла тем временем гордо подбоченилась и помогла мне не сойти с ума, гадая, откуда у нее такие способности. Разукрасить женщину, а не врага до полного аута.
– Меня твоя Дюймовочка натаскивала. Долго, лет десять, если не больше, – не слишком довольно пояснила ставристка, сразу расставив все по местам.
И не давая мне толком опомниться, толкнула к двери со словами:
– Пора! Нас ждут великие тела! Не дела – а именно то, о чем я сказала!
Вышла придала мне такого ускорения, что выход из номера представлялся единственным выходом. В противном случае я просто рухнула бы на пол.
Вылетев наружу, я торопливо огляделась в поисках мужчин в костюмах Тарзана, или, на худой конец, Конана варвара.
Но таннов я тоже здорово недооценивала.
Нейт подпирал плечом ближайшую стену, Дэйн вальяжно оперся спиной неподалеку.
На долю секунды я потеряла дар речи и даже решила, что делиться такими мужчинами – безобразное расточительство со стороны женщины.
Черные кожаные брюки подчеркивали ягодицы охранников: крепкие, круглые, ну прямо хватай и сжимай. Узкие светлые футболки с треугольным вырезом демонстрировали абсолютно все мышцы торса. Тонкий трикотаж ничего не скрывал. Соломенные волосы Нейта, собранные в хвост за спиной, отливали благородным медовым оттенком, короткий ершик на голове Дэйна, увы, не шел ни в какое сравнение. Ну люблю я, когда у мужчины шикарная шевелюра. Это моя единственная, пожалуй, слабость.
Вышла оценила некоторую мою растерянность. Взгляды таннов, бродящие по моей фигуре так, как даже муравьи не носятся по муравейнику, ставристка сразу подметила тоже. Казалось, варвары гадали, что же выбрать для долгого и детального исследования: грудь, бедра, ноги или… снова грудь. Наверное, танны надолго зависли бы, как, впрочем, и я, сраженная их мужественностью, но Вышла явно ждать не привыкла. Да и к варварам из другого племени относилась с изрядной толикой предубеждения.
– Итак, если вы уже налюбовались, у нашей Наты есть для вас сообщение! – взбодрила таннов окриком Вышла. Таким, что мои вопли при виде паука казались жалким приглушенным шепотом.
Нейт отлип от стены и приблизился первым, Дэйн догнал напарника и застыл рядом. Я уставилась на две горы мускулов, охранники тоже замерли в ожидании. Вышла расслабленно оперлась о стену. И кивнула так, словно подталкивала. Нового толчка в спину очень не хотелось бы, поэтому я рискнула начать беседу.
Честно говоря, я совсем не готовилась. Поэтому мямлила, как и положено в таком случае: медленно, скомканно, чувствуя, как жар бросился в лицо, щеки горят, а спина одеревенела.
– Видите ли… Вышла сказала, что я ваша эм… Ну в общем… Как бы…
Нейт посерьезнел, Дэйн посуровел. Танны переглянулись и первыми выпалили:
– Единственная женщина! Дальше что? Мы думали, это в объяснениях не нуждается…
Ах вот оно что! Они с самого начала хранили уверенность, будто «подопечная» обо всем знает или догадывается? Нейт приподнял бровь, Дэйн насупился.
– Постой! Ты поняла это только сегодня? – с прищуром уточнил Нейт.
– И что дальше? – вторил ему Дэйн.
Черт! Опять я не поспевала за громилами.
Я думала – самое сложное рассказать о единственной. Тема представлялась чересчур щекотливой. Но, как выяснилось, танны этого не стеснялись. Зато теперь я гадала, как сообщить остальное.
– Вышла сказала… эм… вы устроите бои…
– Ну да!
– Разумеется!
Они отвечали так, словно рассказывали о чем-то будничном и абсолютно не опасном. Хотя что-то подсказывало – опасность будет грозить всем в округе. Возможно, даже тем, кто остался в академии. Охранники обожали широкие жесты: причем во всех смыслах этого слова. Чего только стоили наши тренировки!
– Я не хочу боев, хочу соревнования в ухаживаниях! – последнее я выпалила, почти не глядя на таннов. Словно ныряла в глубокий ледяной колодец.
Охранники издали удивленные возгласы и впервые за наше общение не сразу ответили. Вышла усмехнулась за спинами таннов. Варвары окинули ее такими взглядами, словно намекали, что поняли – откуда ветер дует. И собирались отплатить соответственно. Ставристка даже бровью не повела. Только ухмыльнулась пошире и сделала мне знак продолжать излияния.
Мне все неуютнее становилось в общем коридоре. Отдыхающие, правда, не появлялись – видимо, лежали тюленями на пляже, или уехали на какую-нибудь экскурсию. Но мысль о том, что, по сути, мы на проходе, не давала покоя и будоражила. Таннов, кажется, ничего не смущало. Они и спать тут планировали, причем преспокойненько.
– Говори уже, не тяни, женщина-ластик! – поторопил меня Нейт с явным волнением. Я вгляделась в суровые лица варваров. Они что, правда наконец-то встревожены? Боже! Не думала, что это вообще возможно! Это словно крокодил начал бы волноваться, что прибежит зебра, и на нее придется охотиться.
Дэйн на нервной почве дернул плечом, и ближайшая к моей дверь опасно накренилась. Вышла поставила дверь на место и вернулась к нам как ни в чем не бывало. Словно всю жизнь только этим и занималась. И широким жестом предложила мне продолжить.
Я оглянулась вокруг, прикидывая разрушения. Охранники набычились в нетерпении и любопытстве. М-да, надеюсь отель все-таки выстоит. Или мы успеем выбраться из-под обломков.
– Я предлагаю турнир ухаживаний, – повторила я свое заклинание.
– Мы поняли, поняли, – отозвался Нейт. – Хотелось бы побольше подробностей о состязаниях.
Мозги закипали, сердце колотилось, я ведь никаких подробностей не обдумывала. Два взгляда впились в мое лицо. Хм… Раньше они сюда не добирались. Бегали между грудью, ногами и ягодицами. Очень необычное, новое ощущение.
От напряжения руки вспотели, ноги грозили унести прочь, но сзади постоянно маячила Вышла, видимо, предотвращала попытку побега. Я принялась судорожно прикидывать, пытаться измыслить первое испытание. Хотя бы намек, дальше уж сами.
Но Вышла и тут помогла выкрутиться. Сама заварила, сама и расхлебывала.
– Нейт поведет девушку на танцы. А Дэйн сопроводит на утреннее купание, – щедро раздала указания ставристка.
Танны обменялись убийственными взглядами – другие на их месте пали бы замертво. И Нейт первым выразил свое несогласие.
– Я не позволю ему бултыхаться рядом с полуголой Натой в одиночку!
– А я не позволю ему развлекаться и танцевать вместе с нашей Натой! – вторил ему возмущенный Дэйн.
Охранники шагнули мне навстречу. Но Вышла поддернула к себе поближе, так, словно я совсем ничего не вешу.
Пискнуть не успела, как очутилась между стеной и такой же стеной – спиной ставристки. Вышла подбоченилась и встретила варваров так же, как, наверное, встречала в походах: большой и довольно красивой грудью.
Но танны почему-то не впечатлились. И впервые я увидела неравенство сил. Нейт приподнял Вышлу за плечи и осторожно отставил в сторону. Дэйн собирался до меня добраться. Но ставристка повторила предыдущий маневр. Так мы и бродили по коридору. Меня переставляла мощная ставристка, а ее саму – один из таннов. Когда все устали терять время, охранники первыми остановились. Я выглядывала из-за плеча Вышлы и ждала очередного раунда варварства. Предыдущие слегка повредили гостиницу. Но, слава богу, не слишком значительно. Несколько вмятин в деревянных дверях, словно туда пробивались с боем. Два странно погнутых настенных светильника: раньше они походили на ландыши, теперь же смотрели соцветиями в потолок.
В общем-то, мелочи, если подумать.
– Говори уже! – позволил ставристке Нейт. Он, как всегда, опередил Дэйна – тот успел только рот приоткрыть.
– Либо мы проводим указанные испытания, либо никакого турнира не будет. Кстати, у меня есть еще трое братьев. – Вышла оглядела меня сверху вниз, прошлась взглядом по лицу и фигуре так, словно увидела сегодня впервые, и с видом знатока резюмировала: – Сойдет для невестки.
Танны запыхтели, бросились на ставристку. Но я закричала как на паука, и, что удивительно, варвары остановились. Нейт приподнял русую бровь, Дэйн как-то странно развел руками.
– Хватит тут уже брутальностью мериться! – постаралась я не визжать, а покрикивать.
Хотя не уверена, что получилось похоже.
– Я предлагаю всем компромисс! – выкрикнула я в лицо варварам. Не знаю почему, нервы сдавали. Вышла и танны гордо подбоченились и закивали, милостиво разрешая продолжить.
– Нейт с Дэйном вообще-то мои охранники. – Я окинула мужчин внимательным взглядом. Противоречий вроде не возникало. – И если у нас на повестке турнир ухаживаний, то охранять меня все равно ведь требуется? – Снова многозначительная пауза для варваров. Слава богу, пока никаких возражений. Брутальная троица слушала спокойно, видимо, копила силы для споров. – Вот пусть расстановка таннов и меняется. Один охраняет, другой ухаживает и наоборот, в зависимости от испытания.
Варвары обменялись такими взглядами, что мне начинало всерьез казаться – один до испытаний уже не доживет. Вышла радостно всплеснула руками.
– Отличная идея, дорогая Ната! Вот ты как никто понимаешь варваров! Ухаживания прямо на глазах друг у друга, с полной невозможностью вмешиваться и препятствовать! Вот оно, истинное мощное испытание! И как только я сама до этого не додумалась?
Танны так покосились на Вышлу, словно ее убивать планируют первой и только потом займутся друг другом. Ставристка скрестила руки на груди и заявила удивительно невинным голосом:
– А я тут при чем? Все Ната придумала! Вот к ней и апеллируйте! Садистка маленькая!
Я попятилась к стене, опасливо оглянулась. Танны стремительно шагнули навстречу. Раз – и я снова в плену их тел. Сзади стена, справа Дэйн, спереди Нейт, косящийся налево. Ясно, отступления уже не получился. Я посмотрела в лица варваров и выпалила первое, что пришло в голову:
– А это наше традиционное испытание! У нас на Земле именно так и положено. Если на девушку двое претендентов, мужчины соревнуются в силе духа. Кто выдержит наблюдения за девушкой и соперником – тот и победил в очередном раунде.
Несла я, конечно, ужасную ахинею. Но танны поверили, даже ухмыльнулись.
– Да уж, какие еще турниры на вашей Земле возможны, в принципе. С вашими-то хилыми недомужчинами! – небрежно обронил недовольный Нейт. – Подраться они бы точно не сумели. Сломали себе все, что можно и что нужно. Причем без помощи потенциального противника. Еще на этапе подготовки к бою.
– Да не-ет! Когда только возьмут в руки оружие! – не мог Дэйн не вставить и свои пять копеек.
Я решила отомстить варварам за высказывание о земных мужчинах и их способностях позже, когда меньше всего этого ожидают. Наверное, начинала постигать стратегию. Может, земляне и не двух метров ростом (по крайней мере – уж точно, не каждый первый), но гордость за свою планету и нацию толкала на защиту сильного пола. Даже если он действительно не всегда сильный.
– У нас есть боксеры, дзюдоисты, самбисты! – бросила я в лицо варварам. И даже инстинктивно подбоченилась. Энергия эмоций таннов резко переместилась от груди к животу – месту, где концентрировалось веселье.
– Видели, знаем. Смешно и досадно, что ваши мужики дошли до такого. Надо месить противника без защиты, голыми кулаками, хотя бы пинками. Приемы, очки за удачные подножки – это все спорт для слабаков и ботаников! – фыркнул куда-то в сторону Нейт. – Вот то ли дело хорошая кулачная драка. А бокс ваш – вообще соревнования для женщин. Прыгают два полуголых мужчины со шлемами космонавтов на голове и пытаются ударить друг друга перчатками. Боятся друг друга, видимо, до колик. Поэтому и надели пресловутые шлемы, чтобы скрывать перепуганные лица.
Я собиралась спорить и дальше, но Вышла осторожно потрясла за плечо. Ну как осторожно – я врезалась в стену и чуть не упала, потеряв равновесие.
– Ната, давай все-таки ближе к делу. Мы договорились или еще поспорим? Хочется уже идти на дискотеку! – напомнила цель нашей встречи ставристка и сделала такое движение ягодицами, будто к одной крепился кинжал, а напротив – потенциальный противник. – Хочу еще напомнить твои инструкции. А это также требует времени.
Танны в очередной уже раз переглянулись, по-прежнему пытаясь убить соперника взглядом. Слабонервных земных мужчин, наверное, контузило бы.
– Попробуем! У нас железные нервы! – первым согласился недовольный Нейт. – Тем более сейчас как раз моя очередь. А Дэйн пусть учится обращаться с дамами.
Напарник запыхтел, но от комментариев воздержался. На этой прекрасной, веселой ноте Вышла поманила нас в сторону лифта.
– Проинструктирую тебя в холле отеля.
Я даже не стала заморачиваться вопросом – зачем инструктировать на виду у всех. Просто довольно и облегченно выдохнула и двинулась между ставристкой и таннами.
Охранники замыкали шествие, преподавательница вышагивала впереди, напоминая Зену – Королеву воинов, что решила отправиться на танцы.
Когда мы вошли в лифт, заняв почти всю кабинку, я зачем-то негромко спросила:
– А почему не воспользоваться телепортом?
– Вот поэтому у них мужики такие рохли! – ответила Вышла не мне – скорее, таннам. – Только и знают, что пользуются лифтом. Мы будем развивать твои мышцы! – сообщила уже мне ставристка. – Тебе еще от преступников может потребоваться бегать! Начнем наращивать физическую форму. Осторожно, чтобы ты сразу не сдулась!
Я покосилась на молчаливых охранников. На слове «сдулась» оба, как по команде, окинули взглядами мои прелести и молчаливо поддержали ставристку. Прекрасно! Единодушие варваров, кажется, еще хуже, чем их противостояние. Но, что удивительно, и в том, и в другом случае мне хотелось одного – сбежать подальше.
Делить лифт с тремя взвинченными варварами оказалось то еще приключение. Несколько минут беспрерывных гляделок, от которых сердечный приступ заработать недолго – и мы вышли в просторный холл отеля.
В светло-голубом зале отдыхали постояльцы. Ближе к вечеру они неизменно искали компанию, даже если это некто за ближайшим столиком, что знать не знает об их существовании. Кто-то скрашивал уныло-одинокий отдых мнимым присутствием существ на соседних креслах. Кто-то искал романтического знакомства, а кто-то просто хотел потусоваться: сыграть в карты, в шашки, поделиться впечатлениями.
Внушительной толпы как таковой не было, но пустой в утро моего приезда холл здорово преобразился.
За столиками расположились существа разных видов. Компания сеттлин (трое мужчин и четыре женщины в традиционных одеяниях, похожих на костюмы кунгфуистов и средневековые платья с рукавами до пола) состязалась в какую-то свою мозголомную игру. Нечто вроде усложненных шахмат с дополнительными фигурами и правилами.
Троица изящных, как тростинки, эйли в струящихся ярких платьях из невесомой материи неспешно тянула синие коктейли и негромко щебетала высокими голосами.
Зато ставрисы за столиком напротив ресепшена даже не пытались вести себя тихо. Две женщины подобной варварской расы легко заменяли десятерых туристов. Они гомонили, размахивали руками и молотили ладонями по голубой столешнице. Но это выглядело сущей безделицей по сравнению с четверкой мужчин той же расы. Варвары с квадратными челюстями, упрямыми лбами и могучими торсами едва ли не били себя в грудь, как Тарзаны. И это в обычной, тихой, дружеской беседе. Когда же компания принималась спорить, казалось, что ставрисов становилось вшестеро больше.
Человеческие женщины из магических миров, да и мужчины вели себя поспокойнее. Одни играли в карты, другие читали, третьи беседовали о прошедших экскурсиях. Одевались как привычные мне на Земле туристы. Мужчины – в футболки, цветастые рубашки и шорты с огромным количеством карманов. Женщины – в сарафаны разной степени открытости. Не столько в зависимости от красоты фигуры, сколько в зависимости от желания выставиться и способности щадить эстетические чувства окружающих. Мужчины – по природе своей беспощадные воины, поэтому никого вокруг не жалели. Смело выставляли напоказ и волосатые животы, и тощие ноги, надевая такие куцые шорты, в каких не всякая стриптизерша выйдет. Глядя на них, я понимала таннов с их шуточками о сильном поле человечества. Даже защищать земных мужчин передумала. Сами ведь откровенно напрашивались.
Эмоции всех цветов палитры, самой разной консистенции и мощи парили в воздухе, взлетали к потолку, кружили под сводом и ложились под ноги ровным слоем. Хочешь – собирай и переводи в энергию.
Вышла демонстративно заняла центральный столик. Усадила меня рядом с собой и ткнула пальцем в стулья напротив – ненавязчиво намекала таннам располагаться. Студенты после такого жеста бросались за парты, как заполошные. Охранники недобро переглянулись, набычились, и Нейт выпалил:
– Мы сами решим, где садиться!
– Ты там поосторожней, женщина варваров! – добавил возмущенный Дэйн.
Вышла, как обычно, и бровью не повела.
– Решать вы можете сколько угодно. Но рефери в состязании назначена я. И тот, кто не прислушивается к моим нежным просьбам, заработает минусы в борьбе за Нату.
Я воззрилась на ставристку с не меньшим удивлением, чем только что на нее смотрели охранники. Хотя бы потому, что не припоминала – когда это успела назначить рефери.
Вышла повела могучими плечами и заявила вначале мне, а потом и охранникам:
– Нет, я, собственно, ни на чем не настаиваю. Хочешь – сама руководи этими бронтозаврами. Или как там у вас на Земле называли громил, у которых мозг размером с грецкий орех?
Таннам сравнение опять не понравилось. Нейт собирался что-то сказать, Дэйн тоже не планировал оставаться в сторонке. Варвары вдохнули побольше воздуха, словно собирались сразить Вышлу не метким пассажем, а попросту сдуть ее с места подальше. Но в эту минуту отель тряхнуло. Как-то нехорошо и даже основательно.
Пол резко подскочил под ногами, стулья и столики последовали его примеру. Только вмонтированная в здание стойка ресепшена не оторвалась от «корней» и осталась «на родине». Нестройно звякнули на потолке светильники. Один плафон задрожал, сорвался и со свистом полетел вниз – кажется, задумал недоброе. Но в великосветском присутствии таннов и Вышлы только у них была лицензия на недоброе. Ставристка почти ухватила светильник, но ей пришлось срочно удерживать столик, что поехал навстречу судьбе – к столику с эйли. Такого Вышла допустить не могла совершенно. Больше, чем варваров из других племен она не любила только расу эйли. И презрительно называла их «феечки». Видимо, в ее представлении худшего оскорбления просто не существовало в природе.
С Дюймовочкой у Вышлы был пакт о «не попадании». Они никогда не попадали в одно место и в одно время. Как эйли и ставристка это обеспечивали, никто в академии так и не догадался. Но факт оставался фактом: преподавательниц ни разу не видели в одном месте и даже в одном коридоре!
Даже удивительно, как они пересекались для уроков макияжа, о которых рассказывала ставристка. Видимо, встречались в таком месте, где разрушения уже не так заметны. Вроде Стоунхенджа.
Плафон выскользнул из ладони Вышлы. Ставристке не удалось переплюнуть Юлия Цезаря. Не получилось делать два дела одновременно: мешать столу сходить в гости к компании «феечек» и ловить скользкий овал из синего стекла. Дэйн пригнулся и собирался поймать плафон, но Нейт оказался гораздо ловчее. Схватил стеклянный овал на лету и победно поднял его над головой… Тут столик эйли, словно нарочно, самолично поехал в нашу сторону, и компания за ним принялась тормозить ногами.
Взжгр… З-з-зжг…
От этого звука несколько человеческих мужчин, причем один даже вполне мускулистый и без животика, с нечастными лицами схватились за челюсти. Столик не слушался эйли и стремительно приближался. Девушки пригнулись и с ужасом ждали столкновения. Словно не ожидали от спутников Вышлы ничего хорошего или хотя бы мирного. Еще долбанут плафоном – так, без всякого повода, дабы разрядить обстановку приятным звоном стекла о голову.
Тем временем от дверей к постояльцам поползли кадки с пирамидальными деревцами – похоже, решили получше познакомиться. Одна дернулась и приблизилась к нам. Дэйн ловко зафиксировал ее ногой, зачем-то схватил и потряс в воздухе.
Видимо, демонстрировал, что не только у Нейта есть оружие поражения «феечек»… На кадку с деревом перепуганные эйли отреагировали, как на ядерную бомбу: закрыли головы руками и затихли.
Сеттлин на ресепшене беспокойно переглядывались, будто понимали, что происходит, и абсолютно этому не радовались. Вышла тоже не особенно удивилась. Танны повели могучими плечами и сообщили как бы между делом:
– Ответка энергии. Преступники забирают чужие эмоции против правил, доводя жертв до кататонии. Природа отвечает соответственно. Надо быстрее расследовать дело. Иначе курорты превратятся в аттракционы-квесты. Хотя-я-я… – Нейт немного подумал, покрутил в руках плафон, помахал им. Эйли не выдержали напряжения момента – схватили стулья, стол и потащили в другой конец зала. Танн покосился на кряхтящих «феечек» и… водрузил «оружие» на наш столик. – Повеселились бы. Скука же смертная!
Кажется, кроме таннов и Вышлы, веселиться никто особенно не жаждал. Вокруг нас образовалась свободная зона. Ставристка с размаху плюхнулась в кресло, охранники последовали ее примеру. Предметы мебели тихо скрипнули и затихли – похоже, во избежание последствий.
– Эм… А я могу узнать, что случилось? И чем нам всем это грозит в итоге? – спросила я оптимистичных варваров. Как ни странно и ни удивительно, но, перейдя на четвертый курс академии, я впервые слышала о пресловутой «ответке».
Танны переглянулись и впервые за вечер ответили с потрясающим единодушием:
– Вот пусть твоя преподавательница и объясняет! У нее работа такая, сама выбрала. Объяснять бедным студентам-ластикам то, в чем и сама разобраться не силах. Разве не в этом главный талант преподавателя? Ну кроме способности всех строить… эм… как генерал собственную армию.
Вышла стрельнула в таннов таким взглядом, словно собиралась превратить их в головешки и потом еще растоптать для верности.
– Значит, так. – Она сложила руки на столе, и я обратила внимание на ухоженные ногти. Надо же! Варвар варваром, а маникюр-то по расписанию! Прямо незадолго до дискотеки. – Эмоции – это часть окружающей нас среды. Даже те, что внутри чужих аур. Они как бы внутри, но и снаружи. Мы ощущаем их потому, что любое чувство, порыв, стремление выплескиваются наружу. Рано или поздно покидают ауру. Вселенная заточена на обменные процессы. Она питает существ энергией, укрепляет ауры, дарит силы и обратно забирает любые эмоции. Но самые сильные, вроде тех, на которые мы охотимся, способны разрушать или менять пространство. Это – как если бы вместо фонтана из трубы вылился мировой океан. Или вместо праздничного фейерверка взорвалась ядерная бомба. – Вышла томно вскинула глаза, словно представила. – Вот вышел бы фейерверк уж так фейерверк! – произнесла мечтательно и, как это за ней водилось, немедленно вернулась с небес на землю. – Так вот. Забирая такие эмоции, мы лишь делаем добро Вселенной. Но те, кто ворует другие, глубокие, да еще и берет все подчистую, вот они злостно нарушают равновесие. Вселенная ждет себе, ждет, когда вернется энергия, а ее нет и нет – кто-то стыбзил. Естественно, возникают всяческие катаклизмы. Вроде штормов магического значения.
– Стоп! – воскликнула я слишком громко. Эйли отодвинули столик подальше и покосились так, словно говорили: «А она выглядела еще нормальной. Но, видимо, слишком много общалась с варварами». Мне дико захотелось показать высокомерным заразам язык и кулак. Даже не знаю – откуда взялся этот нелогичный и глупый порыв. Видно, и вправду сказывалась передозировка обществом Вышлы, Нейта и Дэйна. Я сдержалась, отмахнулась и продолжила уже гораздо спокойнее: – Значит, все эти разговоры о том, как плохо отнимать эмоции у людей, обращая их в овощи – просто обманка? А на самом деле мы боремся с магическими катаклизмами и нарушением вселенского равновесия?
Вышла небрежно дернула плечами, развела могучие руки в стороны и произнесла эпично-спокойным тоном:
– Все дела вселенского масштаба решаются за счет обычных тружеников. Им внушают мысли о благородной миссии, о том, как важно для других их предназначение. На самом же деле тем, кто стоит у руля академий, измерений, планет, государств, важно одно – сохранение мирового порядка. Единичные жертвы никого не волнуют.
Танны неожиданно так закивали, что мне даже стало немного не по себе. Прежде я хранила твердую уверенность, что служу какому-то правому делу. А теперь получается, что служу левому. Впрочем, проблемы несчастных кататоников ничто по сравнению с глобальными разрушениями. Я посмотрела на пойманный плафон и сказала не без обреченности в голосе:
– Ладно, давайте продолжим расследование.
– Эврика! Она наконец-то очухалась! – воскликнула Вышла так, словно весь отель в курсе, что у нас за особенная миссия. Посетители за ближайшими столиками нервно дернулись, но дальше не сдвинулись. Скорее всего, потому, что дальше было уже некуда. Мебель в зале поменяла расположение. Наш столик вместе со стульями гордо оставался прямо посередине, разве что слегка сдвинулся право, когда отель вдруг решил растрясти «косточки».
Остальные же столы, стулья и посетители сгрудились вокруг, поближе к стенам. В результате возле нас образовалось довольно внушительное свободное пространство. Таннов и ставристку это нисколько не смущало.
– Эм… А вам не кажется, что мы слишком заметные? Миссия-то ведь тайная, почти шпионская? – с надеждой уточнила я у Вышлы. С надеждой, что варвары немного угомонятся. Но «спокойное поведение», «благоразумие», «культурные манеры» и прочие подобные словосочетания, кажется, варварам в школе не объясняли. Все трое переглянулись, и ставристка ответила:
– Да ты чего? Так даже правильней! Мы заметные, яркие, веселые. Никто не заподозрит у нас конспирацию!
– Да уж! Я бы и сама конспирацию у нас не заподозрила, – невольно пробормотала я под нос. Варвары дружно расхохотались.
– Значит, так, – чуть понизила голос Вышла. – Я нарочно тебя сюда притащила. Делаем вид, что мы самые обычные туристы. Ведем себя как ни в чем не бывало. Обсуждаем план действий и знаки. Идем на дискотеку и отрываемся.
Она так дернула рукой, словно планировала оторвать соседям какой-то орган. Зная Вышлу и пообщавшись с ней здесь, так сказать, в непринужденной обстановке, к которой меня, тем не менее, принудили, в том, что ставристка способна и не на такое, я уже ни секунды не сомневалась.
– Дальше ждем твоего преступника. Он должен как-то подойти и сделать предложение. Естественно, ты сразу же согласишься. Но потребуешь эм…
– Что-то невероятное, – подсказала я, пока Вышла медлила. – Я еще не решила – что именно, но к дискотеке надеюсь выдумать.
– Попроси нормальную преподавательницу, – подал идею бодрый Нейт.
– И вменяемых, культурных охранников! – моментально парировала Вышла.
– И женственную соседку по отелю! – вклинился в диалог Дэйн.
– И мужчин, что слушаются женщину! – вставила ему шпильку Вышла.
Танны переглянулись, открыли рты, но я решила прервать словесный баттл. Мы же не для этого сюда отправились.
– Я поняла. Можем приступить к инструктажу, – торопливо обратилась я к Вышле, пока варвары не сцепились заново.
Ставристка, по счастью, сразу прислушалась. Не столько ко мне – сколько ко времени. Вот уж ему она ничего не могла приказывать… Слава богу… Хоть тут пофартило…
Вышла мазнула взглядом по часам на стене холла и резюмировала:
– Времени мало. Скоро начинается дискотека. Поэтому слушай внимательно и запоминай. Если покажется, что тебе угрожают, немедленно три мочку уха. Так будто дырка для сережки чешется.
И Вышла так потерла ухо, что я поразилась – как оно не отваливается.
– Никто ей угрожать не посмеет! – тут же возразил возмущенный Нейт.
– А если посмеет, то очень недолго! – быстро поддакнул Дэйн напарнику.
– Ребята, я просто так, на всякий случай. – Я удивилась терпению Вышлы, даже подумала – она успокоилась, но ставристка только прикидывалась. – На тот случай, если у вас гормоны зашкалят. И состязание выйдет на первый план, затмив даже безопасность Наты.
Танны привстали, яростно запыхтели, но я стукнула ладонью по столику, вернее по плафону – просто промазала. Когда возмущенный кусок стекла наконец-то перестал звенеть и гудеть, мне удалось вставить слово:
– Ребята, мы так до ночи не закончим. Я тру мочку, если очень страшно. Дальше что?
– И напеваешь себе под нос, если требуется совет старшего. Если считаешь, что преступник сорвался с крючка, срочно проси у меня выпивку. Все понятно? – вскинула бровь Вышла.
– Тебя даже парализованный понял бы, – не удержался от комментария Нейт.
– Ты сначала состязание выиграй! – вернула ему укол Вышла.
Танны набычились, обменялись взглядами молодых львов рядом с единственным прайдом, но решили благоразумно помалкивать. Пока рефери лишь примеривается к соперникам, и «любимчика» еще не выбрала.
Ставристка встала так, что стул поехал. Столик сдвинулся со слабым скрипом, а плафон звякнул с негодованием. Соседи оглянулись, оценивая ситуацию. Достаточное ли между нами расстояние, или все же придется бежать подальше?
Вышла крутанулась на пятках и устремилась к выходу из отеля. Видимо, в парковую зону. Именно там, если верить Отправлю, проводились «лучшие дискотеки на природе». Я еще помнила ее высокопарные речи, что состояли из рекламных лозунгов и обещаний. Если бы за каждое слово «чудесный», «великолепный», «незабываемый» платили по монете, Отправлю минуты за четыре сколотила бы немаленькое состояние.
Я догнала ставристку на мощеной дорожке и совершила очередную уже за этот отпуск глупость – задала Вышле сакраментальный вопрос:
– Эм-м… А как вы услышите мою песню, когда вокруг грохочет танцевальная музыка?
Вместо ответа ставристка прочистила горло и ка-ак запела:
– Снова туда, где море огней,
Снова туда с дубиной моей.
Светит фонарь, и колонки гремят.
Не приставай, будешь не рад.

Когда я прочистила уши, то поняла, что даже музыка в парковой зоне, к которой мы стремительно приближались, вовсе не такая уж и громкая. Так, на уровне выстрела из пушки. Вышла посмотрела на мои страдания и уточнила:
– Теперь понятно, как надо напевать, чтобы я услышала?
– А чего так слабо? – вместо меня отозвался Нейт и лихо подхватил под локоть – видимо, вспомнил, что сегодня его очередь соревноваться в джентльменстве на свидании. – Еще даже не объявили воздушную тревогу, предполагая, что началась бомбардировка.
Вышла оглянулась на танна – наверное, так она смотрела на двоечника, что пришел на переэкзаменовку, ничего не выучив.
Я побоялась, что очередной словесный баттл отвлечет варваров всерьез и надолго и попросила жалобным голосом:
– А нельзя ли придумать другой сигнал?
Вышла повела плечом, окинула Нейта недружелюбным взглядом и предложила:
– Можешь дать этому охраннику пощечину. Оскорбиться тем, что смотрит не в глаза. Тут даже момент подгадывать не надо…
Танн приподнял бровь, поглядел на ставристку сверху вниз, насколько позволяла разница в росте – не больше жалких пяти-шести сантиметров, – и совершенно спокойно выдал:
– Зря предлагаешь. Так врезать, чтобы у всех в ушах зазвенело, поклонник пролетел через пляж и плюхнулся в море, можешь лишь ты, женщина варваров. А слабое поглаживание по щеке ухажера в толпе заметить достаточно сложно.
Вышла уронила взгляд на мои руки, оценила их и покачала головой, молчаливо соглашаясь с Нейтом.
– А давайте я станцую кан-кан, – вспомнила я молодость в кружке танцев.
Дэйн издал сзади странный возглас: то ли урчание, то ли рычание. Нейт ухмыльнулся, скользнул взглядом по моей фигуре, задержался на груди и сообщил, похоже, именно ей, родимой:
– Не стоит. Я могу этот знак расшифровать по-своему.
– И я, – хрипло отозвался Дэйн.
– Наши знаки явно не для тебя, – призналась Вышла. – Ты слишком хилая, – и улыбнулась так хитро, что стало ясно – преподавательница больше придуривается. Она и сама отлично понимала, что просить совета перечисленными методами как-то странно и крайне непрактично. Варвары развлекались, шокируя публику и меня ошарашивая за компанию. Вначале такой метод расследования показался не слишком разумным и действенным. Но затем подумалось, что верзилы не столь уж беспечны и опрометчивы. Ну какой преступник заподозрит в них сыщиков великого ума и большой смекалки, глядя на такое поведение и уловив хотя бы часть наших знаменательных диалогов?
Внезапно все наше общение показалось мне маскировкой, и не более. Ну кто подойдет к спецагенту академии, если его помощники верзилы огромной силы, магической мощи и недюжинного ума? Требовалось извлечь из обоймы хотя бы часть этих замечательных качеств. Прикинуться слабыми и опасливыми при росте и комплекции варваров, не говоря уже о репутации их рас, не представлялось возможным в принципе. Магический арсенал таннов и ставристки преступники-ластики, что читают эмоции и ауры, как открытую книгу, просекут на раз. Что оставалось? Делать вид, что меня окружают глуповатые громилы, которых легко обвести вокруг пальца. Хм… Так все это время я присутствовала на цирковом представлении, в театре трех актеров, и только?
Вышла подмигнула и снова сделала каменное лицо «бойтесь и трепещите».
– Танцы вроде пресловутого кан-кана для нас самый неудачный из знаков, – поддержал игру ставристки Нейт. – Ты слишком сексуальная. Можно не сгенерировать нужный совет, кровь отольет от мозга. И вообще, я в состоянии дать Нате нужную рекомендацию. Без помощи всяких там преподавательниц.
– Не сомневаюсь, – хмыкнула Вышла. – Если только она спросит, какого мужчину выбрать. Или какую часть тела лучше подчеркнуть одеждой. Ладно, Ната, если без шуток и пикирований. Понадобится совет – сделай вид, что нужно срочно попудрить носик, и направляйся в уборную. Я тебя там и догоню. Испугаешься – двигайся к центральному дереву, увидишь, оно опутано желтыми гирляндами. Нейт в любом случае прикроет отступление. Дэйн поможет. Ну а если считаешь, что преступники нас раскусили, проси в баре выпивку, как я и советовала. Но будем надеяться, что в коридорах и холле отеля кто-то из наших «клиентов» да присутствовал. Убедился, что мы только кулаками махать умеем и боевой магией временами баловаться. Как там поется на вашей Земле: «И кроме мордобития, никаких чудес!»
Ставристка расставила точки над «и», выпятила грудь и двинулась приплясывая. Впереди нас ждал грохот ритмичной музыки, пестрые гирлянды на высоких деревьях и площадка вокруг того самого центрального кипариса, о котором Вышла недавно рассказывала.
– Кстати! – внезапно вспомнила я. – Раз уж все здесь в курсе про таннов и пары. А почему я должна была понять это сразу? Вы же на это недвусмысленно намекали, когда удивлялись моей недогадливости?
Нейт покосился через плечо на Дэйна, тот странно хмыкнул мне в спину, но ответила за таннов Вышла.
– Они думали, что в нашей академии преподавателям вообще нечем заняться, как только пояснять всякую ерунду. Например, если энергия эмоций таннов, с прочным иммунитетом к дару ластиков, концентрируется в области сердца, значит варвары нашли пару.
– Вы этому не обучаете? – удивился Нейт. Дэйн издал странный каркающий звук – то ли смеялся, то ли возмущался.
– Потому, что мы не планируем отдавать воспитанниц варварам в жены! – парировала Вышла. – Мы гуманные преподаватели. Добрые по натуре и даже милые.
– Я в этом ни минуты не сомневался. Нату с ее опытом и габаритами отправили на это опасное задание. Безусловно, это сделали истинные гуманисты! – парировал Нейт, а Дэйн добавил:
– Ага. Предпочитаете сразу добить воспитанника. Чтобы не мучился, общаясь с вами.
Вышла окинула таннов таким взглядом, словно она Гулливер, а те – лилипуты, и вместо очередной шпильки в больное место оппонентов внезапно начала подпевать музыке.
Мы вышли в самый центр танцевальной площадки, куда уже набивались отдыхающие. И я с тоской запоздало вспомнила, за что так не люблю пляжные дискотеки. За то, что там вечно не протолкнуться, а танцы сводятся к ритмичному подрыгиванию, попыткам не наступить никому на ногу и не заехать рукой в глаз или в ухо.
Пляжной я назвала бы дискотеку с большой натяжкой – до пляжа оставалось минут десять дороги. Но море впереди неплохо просматривалось – синело между изломами стволов деревьев. Гирлянды, что висели везде и всюду, в хаотичном порядке обвивая ветки, отбрасывали на волны пестрые полосы.
На небе высыпали жемчужины звезд, но переспорить неоновые лампочки им не светило, во всех смыслах слова. Стыдливо выплыла розоватая Луна, посмотрела на безобразие у отеля и торопливо скрылась за облаками.
Морской бриз услужливо разбавлял запахи, иначе мне пришлось бы очень несладко. Запах пота смешивался с нотками духов, ароматических масел и цветочного мыла. И все это щедро разбавляла природа: деревья пахли смолой и листвой, цветы источали медовые нотки. Отдельно некоторые ароматы казались приятными, но вместе становились гремучей смесью. Такой, что даже в носу засвербело.
Эйли, смертные, сетты и ставрисы спешили к нам со всех дорожек. Музыка оглушала, вибрировала в теле. Брусчатая арена под ногами так и норовила заглотить каблук щербинкой между камнями. Ди-джея нигде не было видно, но веселые мелодии и песни на незнакомом мне языке сменяли друг друга. Тела вокруг стремительно наступали, и я лишь теперь, задним числом сообразила, что Вышла куда-то исчезла вместе с Дэйном. Только Нейт ловко придерживал под локоть, как порядочный кавалер, и как непорядочный – приобнял за бедро другой пятерней. Я решила пока не одергивать танна и попыталась начать танцевать в паре. Эйли плавно перетекали из позы в позу, смертные плясали кто во что горазд и нимало не смущались, когда соседям доставалось локтями на орехи. На ноги партнерам наступали со вкусом, так, что порой даже туфли скрежетали. Небольшая кучка гигантов-ставрисов лишь ненадолго скрыла Вышлу из виду. Вскоре я заметила преподавательницу – она отплясывала нечто вроде брейка. Довольно красиво, если не считать ту мелочь, что ставристка метила ногой прямо в пах Дэйну. Второй охранник пристроился в толпе варваров и двигался так, как двигался бы, наверное, рестлер, заставь его кто-то станцевать «Лебединое озеро».
Впрочем, в толпе сородичей Вышлы Дэйн практически не выделялся из окружения. Из всего большого полукруга ставрисов только преподша двигалась ритмично и пластично, а не походила на незадачливого робота, у которого неожиданно сели батарейки. А то и вовсе – на бедолагу штангиста, что угодил на каток в коньках и блестках.
Я посмотрела на спутника, ощутила, что сзади напирают, нервно дернулась, врезалась в Нейта и очутилась в свободной зоне: хоть сальто делай, хоть фуэте накручивай. Как танн это провернул, осталось неясным, но отдыхающие ближе чем на полметра не подходили. Лишь позже я заметила, что в руке Нейта ненавязчиво подпрыгивает большой булыжник. М-да… Чувство юмора у таннов крайне специфическое. Хорошо хоть, все это лишь наносное – не более чем виртуозная игра на публику. Иначе я и сама держалась бы подальше.
В следующую минуту сильная мужская рука начала ритмично двигать мои бедра. Я смекнула, что остановилась – слишком загляделась на булыжник в кулаке Нейта. Охранник немедленно исправил положение. Как он это делал, я не поняла – но остановиться уже не получалось. И вроде бы танн не слишком настаивал, но рука его управляла моими бедрами почти так же, как и я сама. Или даже немного лучше.
Единственное, что меня немного смущало – так это взгляд Нейта, настолько красноречивый, словно я уже раздета и в его спальне. Нет, серьезно, эти варварские охранники совершенно не заботились об окружении. Проявляли эмоции без смущения. Даже не знаю – зачем им иммунитет к дару ластиков. Своих порывов и чувств танны совсем не стеснялись.
Некоторое время я присутствовала на шоу. Как забить соседа по танцполу, чтобы никто ни о чем не догадался, – это ставрисы расстарались на славу. Сетты и эйли в долгу не оставались. Такой танцевальный баттл я еще не видела. Любая программа про танцы меркла по сравнению с тем, что творилось в парке отеля.
Рогатые гуманоиды определенно знали, как пользоваться своим природным оружием. Всякий раз, когда ставрисы слишком расходились, сетты оказывались где-то неподалеку. И, учитывая разницу в росте видов, почти бодали варваров в мускулистые животы. Улыбались так, словно это не нарочно, невинно хлопали длинными ресницами и поскорее трусили в другой конец танцпола. Пока ставрисы не решили дать сдачи. Эйли поступали гораздо эффектнее. Теперь я начала понимать вражду между ними и ставрисами.
Эйли не отвечали варварам на выпады, напротив, делали вид, что сражены наповал. Изящно отскакивали или даже падали, приземляясь в шпагате или на мостик. Изображали умильно перепуганные лица. Шарахались от ставрисов, изображая волны, или отползали в сложных фигурах брейка.
И все это под заводную музыку, в стиле диско или какие-то миксы. Кажется, местные ди-джеи безнадежно застряли в земных семидесятых. Впрочем, мне ли жаловаться на песни? В последний раз я отдыхала на одном фешенебельном курорте. И там крутили песни… то на русском, то на английском, словно все расы Вселенной должны знать великий и могучий или читать Шекспира в оригинале. После очередного пассажа в стиле: «Я бегу за тобой со скоростью гепар-р-рда, потому что твои глаза светят со стар-р-рта, Луна и звезды без тебя мне не светят, поэтому я в постели другую приметил…» – у меня начинал дергаться глаз.
И самое главное, я никак не могла понять, куда бежит этот несчастный сразу из постели, если глаза девушки светят ему со старта. Ну старт, он же в начале дистанции. Единственное, что приходило в голову – девушка настолько страшна без косметики, что, увидев ее глаза, бедолага несся, как от собаки Баскервилей.
Сегодняшняя музыка представлялась приятнее. Возможно, по той простой причине, что я не понимала языка, на котором пели. И какую бы ахинею не нес исполнитель, мне слышались только мурлыкающие нотки.
Официанты умудрялись не только просочиться в плотной толпе танцоров-самородков, но и продать тем дорогую выпивку. Вот кто выиграл бы любой танцевальный конкурс, не говоря уже о соревновании эквилибристов. Выпивка не помогала отдыхающим двигаться лучше или эффектнее. Зато прекрасно помогала не думать о том, как они выглядят со стороны. Заодно искренне любоваться и восхищаться эпилептическими танцами спутников, с которыми намечались курортные интрижки. Вот так алкоголь не только препятствовал стрессу от эстетического шока и нокаута, но и позволял по-прежнему желать страсти с неуклюжими партнерами на дискотеке.
Нейт не пил, ну просто ни капли. Продолжал виртуозно подкидывать булыжник и руководить мной в совместном движении.
И все вроде складывалось неплохо – по крайней мере, не настолько катастрофически, как я могла предположить поначалу. Но в эту минуту в толпу вклинилась парочка. Вначале я приняла их за людей. Затем подумала, что это замаскированные сетты. Возможно, ставрисы, которым в детстве не хватило витаминов и микроэлементов, и они не смогли вырасти до нормальных габаритов. Мужчина и женщина носили кепки с задвинутыми на лицо козырьками. В темноте самое то, а как же. Кроме козырьков, их лица скрывали очки – такие огромные, солнечные, похожие на стрекозьи глаза. Ну да. Когда же еще надевать черные очки, как не ночью, на пляжную дискотеку? Самое то, чтобы немножечко поразвлечься. Прикидываясь, что ничего не видишь, смело танцевать на ногах окружающих.
Женщина оделась в странное рубище цвета фуксии. Нечто среднее между платьем «летучая мышь» и холщовым мешком для картошки, щедро усыпанное блестками и стразами. Мужчина выглядел под стать своей даме. В алой сверкающей рубашке из люрекса, с тремя большими цепями на груди и в атласных брюках, что стояли колом.
Парочка бурно выясняла отношения и то ли дралась, то ли пыталась отплясывать. Сложно понять, когда двое хорошенько выпили, восторженно машут руками и ногами и вопят так, что даже у колонок закладывает уши. Или что там у них, у металлических, имеется. Блестящая пара лихо распихала танцоров, причем как мужчина, так и женщина с одинаковой силой раскидывали отдыхающих. Внезапно мужчина схватил партнершу, будто планировал станцевать с ней танго, и в такой позе пошел сквозь остаток толпы. Как ледокол по Ледовитому океану. Даже «железные» ставрисы дрогнули. Слегка попятились и освободили дорогу. Вот так безумно фееричная парочка и промаршировала по площадке для танцев, называя друг друга настолько ласково, что оскорбления конюхов представлялись комплиментами. Достигнув края импровизированного танцпола, сверкающие гуманоиды крутанулись в обратную сторону. И народ уже начал снова расходиться, отдавая дань уважения страстным туристам. А попробуй не отдай в такой-то ситуации? Тут отдашь не только дань: кошелек, сумочку и даже последнее белье не пожалеешь. Но внезапно женщина споткнулась на ровном месте, зацепилась каблуком за собственное рубище, взмахнула ногой, и туфля отправилась прямо на дерево. Там она и осталась, медленно покачиваясь.
Мужчина подхватил партнершу на руки и, покряхтывая, понесся куда-то в сторону моря. То ли охладиться, то ли предаться страсти на пляже, как учат многие любовные романы. Пускай песок забивается во все естественные отверстия, а редкие ночные купальщики так и норовят наступить на лицо и волосы. К чему заморачиваться такими мелочами, когда сотни романистов описали чудесный процесс в красках, эпитетах и мельчайших подробностях?
– Наверное, это были русские! – послышалось издевательское замечание голосом… Дюймовочки. Так… Здесь что, филиал Академии ластиков? Преподавательница, она же руководительница моей дипломной практики в желтом доме, она же яростная противница Вышлы обнаружилась в небольшой кучке эйли. И как я сразу ее не узнала?
И Вышла не могла этого не заметить. Внезапно очутилась рядом с Дюймовочкой. Взмахнула ногой, как участницы группы чирлидеров – каблук промелькнул в миллиметрах от головы эйли, и залихватски крутанулась на месте. Дюймовочка, естественно, в долгу не осталась. Упала, прикрыла глаз ладонью, словно ей действительно туда заехали, грациозно встала на мостик и резко выпрямилась в прежнее положение. Кожаные лосины и лиловая майка-алкоголичка с цветочками на бретельках и стразами по подолу вполне позволяли такие акробатические этюды.
Вышла сделала знак рукой, словно собиралась перерезать себе горло. Дюймовочка подпрыгнула, как балерина, изобразила красивое па ногой и замерла, выбросив вверх руку с гордо поднятым большим пальцем. Мол, отличная идея, жаль, что ты передумала.
Вот теперь все собрались на баттл.
У меня в кармане что-то странно хрустнуло. Собственно, я даже не предполагала, что у голубого платья есть кармашек. Он обнаружился только сейчас, совершенно случайно. Маленький такой, на правом бедре. Хм… Надо будет посмотреть, что там такое засунули. Надеюсь, не любовное письмо от таннов?
Пока баттл между Вышлой и Дюймовочкой занимал все мое внимание. Казалось, встретились танцор кранга с выпускницей хореографического училища и почему-то решили подраться. Но в процессе слишком увлеклись, услышали музыку, и получилось не сражение, а выступление.
Вышла сделала красивую волну телом, несколько раз крутанулась на месте и посмотрела на Дюймовочку так, словно пытается разглядеть в микроскопе вирус. Эйли, разумеется, тоже не растерялась. Исполнила замысловатое па, нечто среднее между хип-хопом и сальсой, приложила козырек ко лбу и покосилась на Вышлу. Но этого ей показалось мало, и Дюймовочка сделала вид, что настраивает бинокль, пытаясь разглядеть что-то в голове ставристки.
– Типа у этих варваров мозг размером с микроба, не сразу и заметишь без нужного разрешения, – резюмировал за моей спиной Нейт.
Вышла подбоченилась, покрутилась возле соперницы, исполняя, между прочим, почти балетные пируэты. Наклонилась и выбросила руку и ногу. Параллельно, красиво и очень эффектно. Только нога нацелилась в нос Дюймовочке, а рука, естественно, в глаз. Видимо, ставристка – фанатка Кутузова. Ну а что? Великий был полководец.
– Нечего нос задирать, можно лишиться глаза. Так я понял этот танцевальный ответ, – пробасил над ухом довольный Нейт. – Эти двое нам всех преступников распугают.
Дюймовочка отклонилась, выбросила ногу, словно падала и даже поскальзывалась, резко встала и сделала жест «глаза в глаза».
– Мол, косая ты и не лечишься, – перевел для меня танн очередную «фигуру».
Баттл принимал все более интересные формы. Но в этот момент в моем кармане хрустнуло снова и довольно-таки громко. Нейт уверенно потянул за руку, и мы с трудом просочились сквозь толпу изумленной публики.
С моря долетал прохладный ветер, приятно тянуло солью и пряностями, но воздух оставался еще горячим. Чайки хором кричали: «Бу-га-га!» Или мне только послышалось, что они издеваются? Мне нравились курорты, где ночью не холодало. Прогревались косточки бедного ластика – ловцы эмоций вечно замерзали.
– Смотрю, уроков тебе не миновать! Аттарлия явно не на отдых приехала. Знаю я ее, и не понаслышке. Эта эйли отдыхает только во сне. И спит она далеко не каждую ночь. Любит свою работу буквально до безумия. А студенты ее за это как раз недолюбливают, – неожиданно прокомментировал Нейт. Впрочем, я догадалась несколько раньше, что танн интеллектуал, каких мало, он придуривается исключительно ради расследования.
В кармане обнаружилось нечто прохладное и гладкое. Даже странно, что оно так потрескивало, шуршало, словно жеваная бумага. Я испугалась, что это бутылек с отравой, дабы окончательно лишить меня рассудка.
Начну еще, как Вышла, выплясывать на дискотеке, метить ногами в пах полицейским и голосить, лишая слуха окружающих. Причем даже тех, кто в десяти километрах.
Я осторожно вытащила штуковину. Оказалось, что подозрения не столь уж и нелепые. В руке блеснула пластиковая бутылочка вроде емкости для лекарства от кашля. Внутри лежала крохотная записка. М-да… Это намек на близость пляжа и моря или на то, что меня туда выбросят, если не соглашусь на очередное предложение?
Я поспешила к одному из деревьев и остановились под голубой гирляндой. Не лампа, конечно, но освещает.
Записку удалось вытряхнуть из бутылки. Я развернула маленький листочек.
«Планы поменялись, ну прямо радикально. Теперь нам срочно требуется помощь ластика. Несколько наших тяжело ранены выбросом эмоций во время сбора. Неуклонно эволюционируют до бактерии. Почти не говорят, даже мычать перестали. Не пьют, не едят вот уже несколько дней. Мы временно поставили им капельницу. Теперь условий для обсуждения несколько. Платим любую предложенную сумму. Денег заработали за годы немало. Вы помогаете выручить больных ластиков. И замести следы нашей компании. Обещаем эмоции больше не красть. Хватит, на старость уже заработали. Ужасно очень хочется до нее дотянуть…»
Хм… Преступники с чувством юмора? Покусаны полицейским во время задержания? И заражены вирусом таннов-юмористов?
«…В случае вашего отказа в помощи обязуемся похитить и заставить. Берем даже повышенные обязательства. Похитить, заставить и не заплатить ни монеты за моральный и физический дискомфорт от общения с ужасными преступниками и больными ластиками. Даже психолога вам не предоставим. Сами справляйтесь с последствиями стресса».
– Любопытно, у них все такие клоуны? Или только те, что появляются перед отдыхающими и пишут записки? – послышался над плечом низкий голос Вышлы.
– Артисты, а никакие не клоуны! – возразила высоким голосом Дюймовочка. – Между прочим, их комический дуэт с танго выглядел куда лучше, чем твое па с последующим ударом самой себе в лоб. Эдакий самонокаут получается. Чтобы противник не беспокоился. Не тратил силы на схватку и победу.
Я оглянулась на участниц баттла. Вышла потирала голову ладонью. Шишки я на ее лице не заметила, но краснота на лбу проступала.
– Ну это лучше, чем твое фуэте с последующей попыткой уйти прямо в дерево. Лампочку хоть из волос вытащи. А то так и будешь освещать периметр. Еще кто-то подумает, что ты спьяну приняла гирлянду за заколку.
Дюймовочка торопливо выбросила что-то сверкающее и обиженно произнесла для всех:
– Я собиралась крутиться возле дерева, придерживаясь одной рукой, а лампочки…
– Воспротивились шоу и помешали триумфу, – встряла в монолог эйли ставристка.
Преподавательницы взглянули друг на друга. Дюймовочка – словно планировала дать Вышле яду. Ставристка – с выражением свирепого воина, что вот прямо сейчас бросится на дикого гризли. М-да. Весело у меня здесь отдыхается. Анимация на самом высоком уровне.
То преступники с танго под лозунгом: «Я достаточно много выпила алкоголя, чтобы не беспокоиться о мнении окружающих. Пусть они опасаются, не заподозрю ли я отсутствие справедливого восхищения». То Вышла с Дюймовочкой в танцевальном баттле под девизом: «Я оскорбил ваш разум? Да не может быть! Где у себя вы разум отыскали? Не смешите мои пуанты и пачку».
То записка в бутылочке для лекарства от кашля.
А вечер, похоже, только начинался.
Пластиковая бутылка в моей руке загорелась, как будто наполненная горючей смесью. А ведь казалась совершено пустой!
Перестроившись на зрение ластика, я обнаружила, что сосуд с чистым омлисом и небольшой толикой мощной ярости. В замкнутом пространстве такая смесь как горючее. Я выбросила штуковину из рук, и она взорвалась таким фейерверком, словно не крошечная поделка преступников, а как минимум ракета с самонаведением. Бумажка загорелась следующей, пропитанная содержимым бутылки. Я выбросила ее, и отдыхающие смогли увидеть очередной фейерверк.
Надо сказать, туристы не испугались. Официанты сработали как надо – очень вовремя накачали большинство выпивкой. Послышались радостные вопли, возгласы о том, какое эффектное шоу и где вообще взяли таких аниматоров. Мол, может, и в соседние отели заглянут?
Вышла ответила через плечо, что заглянет и даже очень. Вот только вряд ли отели останутся в прежнем состоянии и комплектации.
Одним словом, шоу набирало обороты. Фейерверки продолжали взрываться – бутылочка еще не целиком выплеснула содержимое. Отдыхающие визжали и глушили коктейли. Нейт крепко придерживал меня за талию – видимо, чтобы не сбежала от собственного счастья.
И первым задался резонным вопросом:
– А как они планировали получить ответ-то? Если уже станцевали и ушли в закат?
Я прижалась к танну, осознавая, что сейчас как никогда близка к похищению. Нейт посмотрел на мою грудь, бедра и выпалил с металлом в голосе:
– Даже не сомневайся! Никто тебя не утащит. Пока рядом я, ничего не бойся.
Тогда я еще не знала, что близость танна и есть главная составляющая успеха. А все остальные уже ничем не помогут. Зато уяснила: мои «выпуклости» варвар никогда из виду не упустит. Сзади пыхтел недовольный Дэйн – еще бы, временно отстранили от ухаживаний, но охранять-то ластика приходится. Видишь, что творится между единственной и соперником, но помешать ничему не в состоянии.
В эту минуту отдыхающие поняли: настоящего шоу они еще не видели. Предыдущие были так, репетиции, прелюдия к истинному представлению.
Возле площадки появились новые действующие лица. Трое: судя по одежде, двое мужчин и женщина. Хотя последняя очень напоминала героя из фильма «Здравствуйте, я ваша тетя!» – мужчину, накрашенного и переодетого. Нарисованные алой помадой губы бантиком поверх тонкой линии рта бросались в глаза. Возможно, потому, что ничего остального разглядеть уже не выходило. Большую часть лица брутальной танцовщицы скрывали знакомые очки, похожие на стрекозьи глаза, которые щедро бликовали под светом лампочек. Платье в стиле земных пятидесятых уносило мою фантазию к старосоветским фильмам, которые видела еще девочкой. Декольте, юбка с разрезом, меховая оторочка ворота, вернее груди, или того, что так называлось: грудью танцовщицу природа обделила.
«Такие прыщики надо прижигать зеленкой!» – когда-то говаривала одна моя знакомая.
В разрезе виднелась мускулистая нога под стать ноге любого бодибилдера, обтянутая тонким чулком-сеточкой. Двадцатисантиметровые каблуки не позволяли танцовщице нормально двигаться – она опиралась на партнеров и смешно ковыляла по песку. Впрочем, стараниями шустрых официантов многие плясуны выглядели так же.
Мужчины не отставали от спутницы: ни в плане внешнего вида, ни в плане грации. Подпрыгивали, делая вид, что отплясывают, окатывали песком отдыхающих и сучили ногами, как бедолаги, что замерзали в снежную бурю. Смокинги на толстовки с капюшонами открывали отдыхающим глаза на новую моду. Глаза мужчин скрывали все те же очки. Зато на голове их красовались… кожаные ковбойские шляпы. Наряды дополняли восточные шаровары и ботинки на толстой рифленой подошве. Видимо, чтобы придерживать тяжелую партнершу.
Все, кто еще пытался дрыгаться под оглушительную музыку, резко остановились. Троица двигалась подобно танку, сметая все на своем пути, и при всем огромном желании не смогла бы свернуть с намеченного курса. Женщина слишком часто пыталась упасть, и мужчинам приходилось почти нести ее, уворачиваясь от каблуков и приплясывая.
– Что это за очередной этюд в стиле «Мы еще не танцоры и даже не учимся. Мы уже так научились, что дальше некуда»? – вполне искренне удивилась эйли.
Нейт очень вовремя прижал меня к своему боку, потому что земля под нами резко ушла вниз. Раз – и мы уже в каком-то подземелье. Вокруг ни Вышлы, ни Дюймовочки, ни танцоров. Даже Дэйн – и тот скрылся из виду. Не могу сказать, что спутника это расстроило. Он огляделся, прикрыл меня телом и сообщил то, что многократно повторило эхо:
– Ты еще даже отказаться не успела, а эти недотепы нас уже похитили. Преступники какие-то прямо непоследовательные. Чувствуется влияние неварварских цивилизаций. Теперь понятно, зачем все эти фейерверки.
– З-зачем? – ошарашенно спросила я.
– Под нами тоже происходили микровзрывы, но из-за фейерверков их никто не заметил. От последних отвлекли танцоры в смокингах. Хороший отвлекающий маневр, между прочим. Может, и записка из той же серии. Прочти, посмейся и забудь о свободе. Мы тебя в любом случае похитим.
Я посмотрела в суровое лицо Нейта и поняла – он шутит, пытается успокоить. Подземелье выглядело прямо-таки эпично. Серые стены со странными зеленоватыми потеками. Высокие потолки, с которых в хаотичном порядке свисали кривые провода, и на конце каждого болталась тусклая, замызганная лампочка. Обшарпанные полы: то ли каменные, то ли бетонные, с изрядным количеством щербинок и трещин. Ну прямо земная хрущевка или ленинградка, без косметического ремонта, обоев и люстры.
Вот это я понимаю – полная дискотека! Только цунами и смерчей недоставало.
Я ожидала от Нейта варварских пассажей, шуток или действий в прежнем стиле. Но охранник внезапно преобразился, оглянулся, исследовал взглядом помещение и произнес, резко понизив голос:
– Есть два варианта. Первый – двигаться вперед, по подземелью, куда оно выведет. В расчете на какой-никакой выход. Но преступники могут ждать в засаде и взять тепленькими, с преимуществом в численности. Конечно, я тебя постараюсь защитить. Буду отбиваться, насколько позволят физическая подготовка и боевая магия. Тебя мы тоже вроде неплохо поднатаскали. По крайней мере, в зеркало преступники на себя уж точно долго не взглянут – станут ждать, пока фингалы рассосутся. Можем оставаться тут в ожидании помощи. Наши, естественно, заметили похищение. Вышла и Дюймовочка наверняка пляшут друг вокруг друга в диалоге-пантомиме. «Это ты во всем виновата, потому что не такая, как я. Воспитана иначе и даже посмела уродиться в другом племени». Может, вызывают других ваших преподов. Каникулы, бедным совсем некого строить, а тут какое-никакое, но развлечение. Однако если бы нас удавалось так легко обнаружить и вытащить, преступники, скорее всего, уже появились бы.
Я ощутила запах бетона и сырости, снова подумала о земной ленинградке и доверчиво взглянула на деловитого Нейта. Танн погладил по плечу и даже не отвлекся на грудь – теперь он смотрел только в глаза, и это воодушевляло. Значит, и озабоченность у варваров отчасти наигранная. Отчасти, видимо, демонстрация намерений.
– Успокойся, Ната, я тебя не оставлю. Любому натяну ягодицы на уши. Так ведь у вас на Земле говорится?
Я захихикала, поражаясь креативу. Хорошо он переделал наше ругательство. Ладно, надо бы что-то делать. Беспомощность разливалась по телу слабостью, страх почти парализовал и разум, и мышцы. Действовать решительно не хотелось. Но я постаралась взять себя в руки. Взглянула на спокойного, сурового Нейта и поняла, что он меня не бросит. И не такой уж он, на самом-то деле, варвар. Просто хорошо придуривается на публику. Ладно, Ната, соберись, бывало и похуже. Вспомнить – когда именно – у меня не выходило, но спорить с внутренней убежденностью не хотелось. Надо выбираться. Что-то предпринимать. Но выбрать из предложенных Нейтом вариантов у меня, увы, никак не получалось. Тем временем взгляд упал на угол подземелья. Я инстинктивно прижалась к танну и завопила во всю глотку. Звук разнесся по серо-зеленым коридорам. Лампочки дрогнули, земля затряслась, принялась подпрыгивать под нашими ногами. Нейт слабо улыбнулся, приобнял посильнее и произнес со знакомой до боли иронией:
– Все, Ната, паука ты уже контузила! Видишь, сидит и от страха не шевелится. Давай-ка тогда уже выбираться, что ли. А то мало ли, муха пролетит над ухом. Правда, сейчас, взорвись рядом бомба, у меня уже даже уши не заложит. Привыкли после твоих фееричных криков.
Он улыбнулся – мягко и ласково. Я рассмеялась и постаралась успокоиться. Нейт ненавязчиво подтолкнул в спину, и мы двинулись по узкому туннелю.
Назад: Глава 2
Дальше: Глава 4
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий