Вызов принят. Невероятные истории спасения, рассказанные российскими врачами

Девиации и трансформации

«Говоря о психиатрии, следует иметь в виду ещё такой немаловажный аспект, – размышляет врач-консультант Центра психосоциальной реабилитации Пётр Павлович Тихомиров, – психическими заболеваниями, в общем смысле, считаются различные отклонения от нормы, будь то расстройства личности, нарушения мышления или девиантное поведение. И тут мы ступаем на зыбкую почву неопределённости, готовую в любой момент уйти из-под наших ног, поскольку мы пытаемся опереться на понятие, столь же изменчивое и подвижное, как вода. Ибо что есть эта самая норма?
У каждого человека своё понимание нормы и её границ. Для кого-то норма – подкармливать и спасать беспомощных медведей, попавших в ловушку в затопленном паводком зоопарке, для других – разбрасывать отравленное мясо для собак и бездомных кошек. Где-то разрабатывают уникальный протез хвоста для раненного дельфина, и благодарное животное становится самым убедительным символом борьбы за полноценную жизнь для людей с серьёзными травмами и ампутациями конечностей и для детей с ДЦП. А где-то публичное убийство жирафа путём забивания в его голову гвоздей из строительного пистолета с последующей разделкой трупа бедолаги и скармливания его львам преподносится как новаторский детский образовательный проект.
Видите, насколько растяжимо само понятие «норма»? И конечно, главенствующую роль здесь играет социум. Разные времена, разный уровень развития общества и разные культуры диктуют человеку свои нравственные критерии и свои рамки дозволенного, которые к тому же могут изменяться – и естественным эволюционным путём, и в результате разного рода манипуляций общественным мнением. Ещё полвека назад гомосексуализм, например, считался психической патологией и в ряде цивилизованных стран подлежал законодательному преследованию и принудительному лечению, сегодня же мы видим, какие колоссальные усилия и ресурсы прикладываются к тому, чтобы укоренить в обществе восприятие его на уровне «это нормально».
Здесь нужно ещё понимать, что, по сути, сейчас мир вступил в новую фазу своего существования, когда одним из глобальных факторов влияния на развитие общества и мощнейшим инструментом его трансформирования становится информация. «Кто владеет информацией, тот владеет миром» – эти слова отца кибернетики, Норберта Винера с появлением интернета обрели новый смысл. И не случайно их часто приписывают основателю династии Ротшильдов, ведь управление информационными потоками (а через них – общественным сознанием) в наш век уже стало «высокими технологиями», приносящими как колоссальную прибыль, так и ощутимые идеологические и политические дивиденды.
ИНФОРМАЦИЯ – ГЛАВНЫЙ СПОСОБ
ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ, НАСТРОЕНИЙ,
ПРИВЫЧЕК И ПОНЯТИЯ «НОРМЫ».
В своё время, когда я всерьёз заинтересовался существующими сегодня методами воздействия на общественное мнение и технологиями управления сознанием в целом, для меня стало настоящим откровением знакомство с концепцией «окон Овертона». Мысль о том, насколько пластичными могут быть границы допустимого обществом, помню, повергла меня тогда в шок. Я увидел, что, имея определённые ресурсы и последовательно применяя такую технологию, можно со временем заставить общество признать этической нормой любую дикость, любое абсолютно неприемлемое сегодня действие. А потому не удивляйтесь, если лет этак через двадцать «это нормально» будут говорить, например, о педофилии, не дай Бог, конечно. Так что, всё относительно. Но хуже всего относительность самой относительности.
Однако я отвлёкся. Собственно говоря, столь же плавающими оказываются и понятия нормы и девиации, которыми оперирует психиатрия. Такая жёсткая привязка к социуму неизбежно ставит психиатрию в зависимое, а порой и подчинённое положение по отношению к нему. В этом смысле совершенно не удивительно (как бы ни хотелось об этом умолчать), что психиатрия в разные годы, в частности, в середине прошлого века, использовалась как карательный инструмент государства в борьбе с инакомыслием, что в США, что в СССР. Безусловно, это не могло не вызвать обратной реакции, и мы ясно видим, насколько и по сей день сильны посеянные в те годы недоверие и скептицизм в отношении к психиатрии, а зачастую и непринятие профессиональной помощи. Даже в тех ситуациях, когда человеку она жизненно необходима.
Если вернуться к тем критериям нормы, на которые опирается психиатр при постановке диагноза, то наиболее чётким из них мне представляется готовность человека причинить непосредственный вред здоровью – своему или окружающих. Это понятно и логично. Когда расстройство психики отдельного индивида несёт в себе прямую опасность для социума, тот включает режим самосохранения. Как и биологический организм, он стремится изолировать и отторгнуть больные клетки или чужеродные тела. Так, например, в Европе в Средние века просто собирали всех психов на корабль и пускали его по реке, пусть себе плывут как угодно, лишь бы сплавить их из города.
Иллюстрация из практики. Был у нас в Центре на реабилитации один старичок-лесовичок, как его за глаза называл персонал. Так он в период ремиссии просто разговаривал с фикусами в отделении или с деревьями на улице. Ну, разговаривает себе, и ладно, может, он друид в душе, никому это не мешает. А изначально в больницу его привезли в острой фазе, когда он набрасывался на прохожих, палкой сгоняя их с тротуара. Милиционеры потом сказали, что он так спасал дождевых червей, повыползавших на асфальт погреться на солнышке. Вот это, по-моему, и есть самый характерный критерий того, что можно считать отклонением от нормы».
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий