Крыша мира. Карфаген

Глава десятая
Подъем с глубины

Перед глазами плыла серая муть, за которой Змей с трудом различал лицо Морица. На этот раз все прошло тяжелее, чем в прошлый раз. То ли детектив переборщил с дозировкой своего адского зелья, то ли не справлялся измученный усталостью и голодом организм. Змей совершенно не помнил, как попал сюда, в знакомую уже, роскошно обставленную комнату. И только тупо спрашивал себя: как это он дважды попался на один и тот же крючок?
Первая попытка заговорить обернулась бессвязным мычанием. Получилось только со второго раза.
– Зачем ты это сделал? – спросил посредник – и не узнал собственного голоса. – И почему – теперь…
– Так уж вышло. Ты был моим единственным билетом на шлюпку с нашего тонущего кораблика, – охотно ответил наемник. – Такими шансами не разбрасываются.
– Думаешь спасти свою шкуру?
– И твою тоже, между прочим.
– А про остальных ты подумал?
– Не поверишь – подумал. Но протащить их сюда я все равно бы не смог. «Боливар не выдержит двоих» – слышал такое?
– Слышал. В том рассказе, помнится, кого-то прикончили в итоге.
– Вот именно. А тебе повезло: ты стал моим пропуском на островок спокойствия в бушующем море дерьма.
– Не думал, что ты поэт.
– Сам не думал. Впрочем, мне пора. Я свое дело сделал, теперь за тебя возьмется заказчик. Точнее, заказчица.
– Я так и думал, что это она.
– Это уже не мое дело. Прощай.
– Давай-давай. Предатель…
Детектив уплыл из поля зрения. В душе у Змея бурлили смешанные чувства. Сначала он был готов прикончить Морица, и останавливала посредника лишь болезненная слабость, не дававшая даже поднять руки. Но злость на бывшего боевого товарища быстро пропала. В конце концов, ему Змей обязан был своим спасением там, у маньяка-бармена. Да и в бою наемник тоже не раз выручал. То, что в критический момент он дал слабину, – это тоже понятно.
Куда больше беспокоили Змея оставшиеся внизу Тана, Ксю, Игнат и Пшик. От ощущения собственной беспомощности хотелось выть. Он принялся энергично сжимать и разжимать пальцы – получалось с черепашьей скоростью. Глубокий вдох, резкий выдох – еще один способ взбодриться. Постепенно картинка перед глазами обрела резкость.
И Змей увидел ее.
Она сидела здесь с самого начала, положив ногу на ногу, неподвижная и незаметная, скрытая в тени глубокого кресла, в темном платье, почти сливавшемся с кожей обивки. Заказчица слышала его разговор с Морицем и ожидала, когда Змей сам заметит ее.
– И что в ней такого – в этой танцовщице? – спросила Диана.
Посредник ответил не сразу. Во-первых, требовалось осмыслить свое положение. Да и хотелось принять более удобную позу, чем позволяло непослушное после укола тело.
– И чтобы это выяснить, ты наняла ищейку? – ответил он.
– Мы плохо расстались, – Диана пожала плечом. – Хотелось как-то загладить… Так что, ты любишь ее?
– Откуда ты узнала про Тану? Ах да, твой наемник наплел…
– Он хороший специалист. Не зря его нанимал мой… бывший.
Ее голос почти не дрогнул, когда он помянула мужа, убитого ее собственной рукой. С нервами у этой девушки был полный порядок. Как и с внешностью. Она теперь выглядела еще более ослепительно, чем прежде. Своеобразное расставание с Замом пошло ей только на пользу.
– Она лучше меня? – гнула свое Диана.

 

– Да, – твердо сказал он. – Я люблю ее.

 

Диана молча разглядывала его, прикусив губу. Затем поднялась, отошла в сторону. Змей, наконец, сумел устроиться в кресле. Онемевшие конечности снова стали слушаться. Он поднялся – и встретился лицом к лицу с похитительницей. Она протянула ему стакан с янтарной ароматной жидкостью. Второй она держала в своей руке.
«Коньяк. Забытая роскошь. А здесь ничего не меняется…» – с грустью подумал Змей.
Он взял стакан, мрачно поглядел в него. Поднял взгляд.
– Там, внизу, люди на краю гибели, – тихо сказал он. – А мы тут коньяк потягиваем.
– Внизу всегда кто-то гибнет, – Диана пожала плечами.
Глядя ей в глаза, Змей молча вылил коньяк на пол. Наверное, это было глупо. К чему этот вызывающий жест? Но коньяк все равно не полез бы в горло после этого подлого похищения. Да и надо было ей показать, что нельзя вот так – про тех, кто не смог спрятаться от жизни в этом комфортабельном бетонном раю.
– Как хочешь, – сказала Диана.
И резко осушила свой собственный стакан. Отставила его на журнальный столик, приблизилась к Змею, глядя при этом куда-то в сторону. И вдруг прижалась к нему, обвив длинными сильными руками. Змей ощутил, как мелко дрожит ее гибкое тело, и ему стоило огромного труда не обнять ее в ответ. Не открывая глаз, Диана жадно потянулась к его губам, но он продолжал стоять неподвижно, как каменное изваяние. Девушка открыла глаза. Разочарованно оттолкнула его, отвернулась. Подошла к столику. Плеснула себе еще коньяка из древней пыльной бутылки. Отхлебнула, закашлялась.
– Не части, – посоветовал Змей. – Захмелеешь.
– Обойдусь без твоих советов, – уже не очень ровным голосом отозвалась Диана. – Раньше ты поотзывчивее был. Что, не нравлюсь уже?
– Нравишься, – честно ответил посредник. – Но это не заставит меня забыть то, что творится там внизу.
– Они все равно умрут, – устало бросила Диана. – Да и мы когда-то – тоже…
Она плюхнулась на широкий кожаный диван, не выпуская из рук стакана и надменно рассматривая Змея. Тот продолжал стоять, пытаясь осмыслить услышанное.
– То есть… Почему обязательно – умрут? Оповещение же было, по громкой связи. Мол, поднимайтесь наверх, ожидайте помощи…
– Это все сказки, – отмахнулась Диана, – чтобы лишнюю панику не поднимать. Вода затопит все уровни. Никто не спасется.
– А ты откуда знаешь? – обмер посредник.
– У меня есть хорошие знакомые, – нагло заявила девушка. И позу приняла соответствующую: ногу на ногу, гордо выгнув спину. – Из высших чинов. Они-то все знают.
– Знакомые, говоришь… – протянул Змей. – Вот, значит, как дело с Замом замяли.
Диана восприняла эту реплику по-своему – мстительно расхохоталась, бросила с вызовом:
– А что ты думал – я тут печальную вдовушку изображать буду? Я слабая женщина, мне без крепкого плеча неуютно! Я тебе предлагала все – а ты сбежал к своей шлюхе!
Змей ощутил, как у него дернулось лицо. Он терпеть не мог такого рода сцен, а еще больше – когда оскорбляли тех, кто ему близок. Но Диану тоже можно было понять – если вообще можно понять женскую ревность. Он сделал вид, что не заметил резкой фразы, а сказал просто:
– Приятно было встретиться, Диана. А теперь мне пора идти.
– Что?! – Девушка подскочила к нему, преградила путь, вытянувшись струной и сжав кулаки. – Ты не можешь вот так просто уйти!
– Что, снова стрелять будешь? – без тени иронии поинтересовался Змей. – Или попросишь Морица?
Дальше произошло нечто, от чего даже у видавшего виды посредника малость поплыло перед глазами. С диким криком Диана бросилась на него, стремясь дотянуться до его шеи длинными, ярко накрашенными ногтями. Змею с трудом удалось вырваться из ее цепких рук, но она снова и снова бросалась на него, била кулаками, а когда он с силой отшвырнул ее – принялась крушить все вокруг себя. На пол полетела дорогая посуда, вазы, бутылки – все разбивалось в дребезги, распространяя в воздухе запах коньяка. Как разъяренная кошка, она расшвыривала стулья и диванные подушки. В конце этого приступа ярости она запустила в обалдевшего «гостя» большим серебряным подносом.
От подноса Змей увернулся, и тот лязгнул об стену, упал и завертелся с жестяным звуком. Посредник судорожно провел ладонью по шее, глянул: на ладони осталась кровь от поцарапанной ногтями кожи.
И вдруг все кончилось. Девушка обессиленно сползла на ковер, упала ничком и затряслась в рыданиях. Осторожно приблизившись, Змей присел рядом, погладил ее по растрепанным волосам. Та оттолкнула его, резко села. Впилась в него холодным взглядом заплаканных глаз. Произнесла севшим голосом:
– Иди, раз идешь.
– Ну, ладно… – Змей встал, направился к выходу. У двери обернулся. – Ты только не переживай так. Есть ведь у тебя этот твой…
– Заткнись. И подумай еще раз. Там смерть.
– Именно поэтому я должен быть там. Там моя сестра, мои друзья. Я не дам им погибнуть, что бы там ни замышляли твои дружки из Директории!
Он уже взялся за ручку двери, понятия не имея, что ждет его по ту сторону на этот раз. Но его остановил возглас Дианы.
– Да о чем ты вообще думаешь?! Сейчас комендантский час!
Посредник обернулся. Продолжая размазывать по лицу слезы вперемешку с тушью, Диана бросилась к большому трюмо у изысканной вешалки. Схватила плоскую вазу, вытряхнула на полированную поверхность груду какой-то мелочовки. Пробормотала:
– Вот!
Быстро подошла к Змею, вложила ему в руку холодный металлический предмет. Змей раскрыл ладонь. Это был увесистый жетон в виде щита, с отлитым на нем номером – судя по всему, из монетного вольфрама с искусной лакировкой.
– Это пропуск, – тихо сказал Диана. – Первый уровень доступа – гарантия от патрулей и обысков, вплоть до выхода с уровня.
– За это спасибо, – сжав кулак, сказал Змей. – Может, даже забуду про свое похищение.
Диана молча сняла с вешалки каску, протянула ему. Надо же – Мориц притащил его прямо в этом шикарном головном уборе «шахтерского бога». Наверное, хотел произвести впечатление на клиентку. Змей усмехнулся, сунул шлем под мышку. Он уже шагнул за порог, но развернулся, посмотрел девушке в глаза:
– Извини, Диана. Ты классная. Правда. Только меня ждет другая.
– Этой девчонке здорово повезло, – глухо проговорила девушка, и Змею показалось, он увидел на ее глазах слезы. Но нет – слез больше не было. Властная женщина взяла себя в руки. – Ну так иди и спаси ее. И… Спасись сам. Если сможешь.
Змей не успел ответить. Диана захлопнула дверь за его спиной.

 

На этот раз не пришлось сломя голову убегать от патрулей, прыгать в ледяную воду и ползти по мрачным пещерам, чтобы выбраться с этого запретного уровня. Диана не обманула: жетон действительно оказался волшебным ключиком ко всем дверям. Посредника не только пропускали все патрули и караульные, но еще и отдавали честь. Правда, глядя с подозрением на его оранжевый комбинезон и что-то проверяя по каким-то непонятным спискам. Входя в широкий проем внешних ворот уровня, Змей оглянулся еще раз на все это великолепие, которого никогда не увидят те, что остались внизу. Сплюнул – презрительно, со смаком.
Он возвращался в свой мир. В тесный, гибнущий мир, который когда-то ждал от него помощи – и ошибся в своих ожиданиях.
Змей подумал, что вряд ли сможет сделать что-то сейчас. Было слишком поздно. Но он собирался хотя бы попытаться.
На миру и смерть красна. Глупая поговорка. Смерть страшна в любых своих проявлениях. Просто он не верил, что может умереть просто так. У него еще оставались руки, ноги. И знание о том, что там, в вышине, за небесной Твердью Черных Святителей, есть нечто другое.
Настоящее синее небо. Горы. Солнце.
С грохотом захлопнулись за спиной броневые створы, и он оказался совсем не в том мире, что на секунду всплыл из пучины памяти. Свернул – и провалился в черную бездну.
Такую же черную, как быстро прибывающая вода.
Уровни затапливались не последовательно, хотя нижние исчезли под водой все же быстрее. Здесь же, под самой «крышей» Карфагена, воды еще было по щиколотку.
Крыша мира. Когда-то он так называл про себя Запретную гору – Эльбрус, высшую точку, на которой успел побывать.
Теперь же по злой иронии «крыша» их коллапсирующего мира оказалась здесь, глубоко под землей, и едва торчала над смертельными черными водами. Еще немного – и этот умирающий мир должен был сжаться в последнюю точку, где все еще будут сохраняться последние молекулы воздуха.
Здесь чувствовалось приближение конца. Толпа гудела, воздух содрогался от криков, стонов, детского плача. Продираться сквозь эту живую массу было почти невозможно, приходилось чуть ли не по головам лезть. Здесь были все, кому удалось спастись с нижних уровней. Кто-то висел уже под потолком на зыбко качавшихся металлических конструкциях, поддерживавших трубы, шланги, кабели и не работавшие теперь светильники. У него на глазах одна из таких конструкций не выдержала груза повисших на ней тел – и рухнула прямо в толпу. Там взвыли десятки голосов, полных боли и страха.
Но он не обращал внимания. Нужно было найти своих – во что бы то ни стало. И он продвигался дальше, покрепче закрепив ремешком на голове каску, чтобы, если придется, использовать ее как таран.
– Куда прешь?! – рычали вслед.
– Сейчас по каске настучу, чудик! – обещали другие.
– Убью, гнида! – дыша в лицо перегаром, угрожали третьи.
Но он лез сквозь толпу, отбиваясь, если приходилось, а если было нужно – так и первым отвешивая в слишком наглые рожи.
Наткнувшись на одно смутно знакомое лицо, он сначала не понял, кто перед ним. А когда этот, неузнанный, попытался поскорее просочиться мимо, вдруг понял, что не так было с этим человеком.
На нем не было черного балахона. А ведь именно в таком одеянии привыкли видеть этого некогда самонадеянного, надменного типа.
– Какими судьбами, Пастырь? – произнес Змей.
– Вы ошиблись… – пробормотал человек, попытался вырваться. – Пусти!
– А где же твоя паства?! – крепко ухватив старого знакомого за ворот, поинтересовался Змей. – Или твои новые адепты – это Нежить, которую ты притащил за собой?
– Никого я не приводил! – взвизгнул бывший главарь Черных Святителей. – Мы несли им свет истины – а они напали на нас! Они преследовали нас! Я один спасся!
– И потому ты теперь прячешься, избавившись от рясы? Думаешь избежать расплаты?
Змей ухватил Пастыря за шею, сдавил, не в силах себя контролировать.
– Помогите! – сдавленно заверещал сектант. – Он убьет меня! Хр… Хр…! Помо… гите…
Ненависть залила глаза посреднику. Будь у него нож, этому подонку сразу пришел бы конец. Но хватило бы и минуты, чтобы придушить гада голыми руками. Но на Змея навалились со спины, заломили руки и оттащили от потенциальной жертвы. Пастырь тут же растворился в толпе. Змей в ярости бился, пытаясь вырваться, и кричал:
– Это он! Пастырь! Он привел сюда Нежить! Хватайте его!
Но его уже тащили куда-то, и теперь толпа покорно расступалась. Еще бы: схватившие его были вооружены автоматами и имели на рукавах белые повязки. Наверное, его прикончили бы на месте, чтобы не сеял панику. Но то ли кто-то узнал в нем знакомого Счетовода, то ли помогла характерная каска на голове – его приволокли в компактное укрепление из каменных блоков и бросили к ногам старого знакомого в очках, листавшего бумаги на импровизированном столе из железных ящиков.
– Давно не виделись, – глядя на задержанного поверх записей, произнес Счетовод. – Говорил я тебе: будь с нами – так у тебя больше шансов уцелеть.
– Нет ни у кого никаких шансов, – сидя на мокрой поверхности, подтащив под себя ноги, сообщил Змей. – Если мы и дальше будем тут сидеть – всем крышка.
– Откуда такие сведения? – подняв брови, поинтересовался Счетовод.
Змей сдержанно пересказал историю своего визита на элитный уровень. За исключением ряда подробностей, разумеется. Его история не вызвала у главаря Оганизации особого удивления. Он чуть кивал в такт рассказу и, когда Змей закончил, сказал:
– В общем, как я и предполагал.
– И что вы собираетесь делать?
– Брать элитные уровни силой.
Змей нервно хохотнул, покачал головой:
– Вам не пробиться. Я видел, какая у них оборона. Лучшие силы туда собраны, оружия валом.
– И все же мы попытаемся, – упрямо сказал Счетовод.
– У меня есть другой план, – сообщил Змей.
– Ну-ка, озвучь, – скептически предложил мужчина.
– Пробиться к внешним шлюзам.
– Для чего?
– Как – для чего? Чтобы выбраться на поверхность!
На этот раз Счетовод смотрел на посредника долго и пристально. Как врач на съехавшего с ума пациента. Сказал, наконец:
– Во-первых, пробиться к створам не проще, чем на элитные уровни. Там вояки закрепились прочно. Во-вторых, нам не открыть створы без команды из штаба. А это – там же, на элитных уровнях. И, наконец, третье: даже если мы каким-то образом выберемся туда… – Он сделал паузу. – То умрем в течение часа. Все до единого.
– Но я…
– Знаю. Ты там бывал. Но ты был экипирован, одет. Ну и морально готов, что немаловажно. Но большинство людей, которых ты видишь вокруг, не выживет без подготовки.
Посредник не спорил. Он знал: этот умный человек прав. Он все просчитал и действовал по принципу наибольших шансов, которые, как он считал, возникнут при вооруженном штурме элитных уровней. Ну, что ж, это был его выбор.
У Змея же выбора не было.
– Мне надо найти своих.
Счетовод чуть кивнул, не отрываясь от своих бумаг:
– Достойное желание. Но, боюсь, запоздалое.
– Вы что-то знаете? Что с ними?
– Последний раз мои люди видели их уровнем ниже. Они задержались: их раненому товарищу стало хуже…
– Игнат…
– Наверное. Так что они там. – Счетовод указал пальцем себе под ноги. – Если, конечно, все еще живы. Уровень-то почти затоплен.
Змей вскочил на ноги так резко, что у него потемнело в глазах. Качнулся, прислонился плечом к штабелю блоков. Пробормотал:
– Туда еще можно попасть?
– Думаю, да.
– Мне нужно туда!
– Ты серьезно? – Счетовод оторвался от своих бумаг. – Уровень воды поднимается. Не успеешь вернуться к точке входа – тебе уже не выбраться.
– Плевать. Я найду их. Я должен…
– Как ты собираешься их искать? – Счетовод изучал собеседника удивленным взглядом. – Вплавь?
– Если понадобится – то и вплавь! Времени нет! Просто скажите, где эта чертова точка входа?!

 

Все-таки Счетовод был умен и умел просчитывать события на пару шагов вперед. Иначе Змею действительно пришлось бы барахтаться в воде или рассекать мрачные подземные воды верхом на каком-нибудь бревне – пусть даже бревен в Карфагене было не сыскать при всем желании. Но лидер Организации дал команду все тому же чародею-кладовщику, умевшему доставать из своих «закромов» самые удивительные вещи, вроде той же каски, что была сейчас на голове посредника.
И теперь Змей тихо плыл по огромному подземному озеру на самой настоящей лодке. Правда, надувной, ждавшей на складах как раз такого случая. Но тем не менее – он плыл, все еще не веря в реальность происходящего. Греб стоя – чтобы луч фонаря с каски захватывал большую часть водной глади. Глади – условно: слишком много здесь плавало всякого мусора. Лодка тихо уткнулась в деревянный ящик с армейской маркировкой – его пришлось оттолкнуть веслом. Встреченный ржавый железный контейнер Змей обошел подальше, чтобы не распороть борт, чего доброго. Зловеще проплыла бочка со знаком радиоактивности на боку. Но страшнее всех показался распухший, как труп, плюшевый медвежонок. Хотелось верить, что с его хозяином или хозяйкой все в порядке.
На некоторых плавучих островках суетились вполне живые крысы. Зверьки поглядывали на посредника с плотоядным интересом. Хорошо хоть под рукой был автомат, полученный от того же прижимистого кладовщика, расщедрившегося лишь под давлением со стороны своего шефа.
В подземном мраке и тишине, нарушаемой лишь мерными всплесками складных алюминиевых весел, Змей вдруг сам себе напомнил мифического Харона – мрачного перевозчика душ умерших через мертвые воды реки Стикс. Полузатопленный уровень действительно напоминал подземное царство мертвых – особенно мертвыми телами – гражданских, боевиков Организации с белыми повязками на рукавах и Нежити. Последних было больше всего. Решение затопить уровни оказалось весьма эффективным против этих злых, но искалеченных и несчастных людей, не имевших возможности научиться плавать. Как и большинство жителей Карфагена, впрочем.
Луч фонаря, закрепленного на каске, шарил во мраке в поисках хоть какого-то островка, на котором могли спастись друзья. Без толку – уровень воды превышал высоту всех конструкций.
– Эй! – звал Змей. – Есть здесь кто-нибудь?
Ответа не было. Но он продолжал кружить. Час, другой, третий.
Уровень воды повышался.
В какой-то момент пришлось пригнуться, чтобы не зацепиться головой за выступ свода. В воду погрузилась уже часть металлических ферм с осветительным оборудованием. Тогда посредника осенила спасительная мысль. Прикинув, в каких местах были эти самые фермы еще до потопа, он ускоренно погреб в дальний край уровня. На этот раз пришлось не просто пригнуться, а сесть на дно лодки – свод здесь круто спускался, образуя ребро прочности на всю ширину уровня.
Потолок снова ушел вверх, Змей поднялся, озираясь. Если ему не изменяла память, большая железная ферма должна была находиться где-то у то стены. Он снова позвал – и снова не получил ответа. Но послышалось какое-то неприятное шипение.
Медленно выплыла из темноты широкая железная крестовина с прожекторами, погруженными сейчас в воду. Змей невольно притормозил лодку веслами, даже отгреб немного назад, положил руку на автомат.
Нежить. Целая группа, особей двадцать, сидели на этой крестовине, водя слепыми глазами из стороны в сторону. Сидели они в странном оцепенении. Почуяв приближение лодки, один пещерный воин все-таки подскочил, дернулся в сторону Змея со злобным рычанием – и полетел в воду. Ожидая того, что боец Нежити сейчас подгребет, посредник вскинул автомат.
В этом не было необходимости. Нападавший камнем пошел на дно – даже лишнего «булька» не издал.
Нежить действительно не умела плавать.
Наверное, это и стало спасением для крохотной кучки людей, засевших на точно такой же крестовине шагах в десяти от первой.
Тана, Ксю и Пшик замерли с оружием в руках и не издавали ни звука. Игнат лежал неподвижно – то ли спал, то ли просто был слишком слаб. Даже заметив Змея, свою радость найденные друзья выразили беззвучно – жестами.
Посредник неторопливо подплыл, произнес насмешливо:
– Ну что, зайцы, замерзли? Дед Мазай приехал!
В тут же секунду Нежить на соседней крестовине оживилась. Послышались нечленораздельные крики, в которых впервые можно было разобрать что-то, похоже на человеческие слова:
– Убить! Убить!
– Враг!
– Смерть!
Отметив про себя, что погорячился с разговорами вслух, посредник бросил конец веревки Пшику. Причалил, помог перетащить в лодку Игната. Тот был весь потный и стонал, не приходя в сознание.
– Надо бы ему антибиотики вколоть, – беспокойно сообщил проводник. – Не знаешь, где взять?
– Если они где и есть, то у Счетовода, – отозвался Змей. – Точнее, у его барыги-кладовщика. Спешить надо, пока Игнату не стало еще хуже. И не затопило окончательно эту чертову Венецию.
Он помог перебраться в лодку девушкам. Перетащил оружие и вещмешки. Оттолкнулся веслом от решетчатой конструкции. Сел на весла, принялся грести. Получалось куда тяжелее и медленнее. Это не вдохновляло, учитывая, что скорость подъема воды заметно увеличилась. Это, видимо, почуяла и Нежить. Визг и вой смешались с грохотом железа – дикари теперь носились по всей крестовине, перебираясь и перепрыгивая друг через друга, словно это как-то могло им помочь спастись из этой западни.
– Прыгайте, гады! – заметно осмелев, прокричал Пшик. – Ну, что, что вы можете нам сделать?
Ответ последовал мгновенно: со стороны крестовины прямо на голос полетел целый поток увесистых дротиков из костей с каменными наконечниками. И если пассажирам лодки удалось избежать опасного попадания, то лодке все-таки досталось. Два тяжелых костяных штыря упруго вошли в плотный, но все же резиновый борт.
– Ну, спасибо тебе, удружил, – мрачно процедил Змей, сильнее налегая на весла. – Не хватало теперь еще и потонуть.
– Я… Я не хотел! – виновато пробормотал Пшик. – Сейчас…
– Что – сейчас? – беспокойно спросила Тана.
– Стой, дурак! – крикнул Змей.
Но поздно. В порыве желания все исправить Пшик выдернул один из дротиков. Раздался свист. Часть борта стала обмякать.
– Заткни дыру! – рявкнул Змей.
– Чем? – слабо пискнул Пшик.
– Да пальцем, идиот! – огрызнулась Тана.
Лодка теряла форму, грести стало труднее, скорость упала. Нежить почуяла проблемы своих врагов. Засуетилась на своей крестовине, подалась на дальний край.
– Что они там делают? – растерянно спросила Ксю. В испуге прикрыла рот рукой. – Ой, мама…
И точно – «мама». Из-за крестовины выплывало угловатое сооружение, в котором Змей узнал здоровенный контейнер из рифленого железа. Крыши у контейнера не было – и в этот железный плавучий ящик разом ринулась со своего железного убежища вся Нежить. Контейнер просел – но этим только обрел еще большую устойчивость. Слепые бойцы принялись грести – руками, но довольно ловко. Как ни странно, угловатая конструкция двигалась чуть ли не быстрее поврежденной лодки.
– Не было печали, – пробормотал Змей. – Морского боя только не хватало… А ну, береги головы!
На этот раз, чтобы пройти под выступом в своде, пришлось лечь на дно лодки. Вода неуклонно стремилась полностью заполнить объем обреченного уровня.
– Надеюсь, хоть этот «занавес» их остановит! – тяжело дыша, сказал Змей. – Силенок уже маловато… Пшик, смени меня!
Они поменялись местами, чуть не перевернув ставшую неустойчивой покосившуюся лодку. Страшный скрежет заставил посредника обернуться. Из-под нависшего свода выползал, как из кошмара, рифленый «броненосец» Нежити. Множество рук цеплялось за каменный свод, перебирая ими, как жуткая человеческая многоножка.
– Они, похоже, еще и воды зачерпнули для балласта, – растерянно сказал Пшик. – Они прямо на ходу учатся.
– Телепаты херовы, – отдуваясь, отозвался Змей. – Подай автомат.
С ролью гребца Пшик справлялся плохо. Нежить уже догоняла, в то время как до дыры технологического проема оставалось плыть еще прилично. Столкнуться борт к борту с железным «линкором» означало неминуемую смерть – Нежить просто подавила бы количеством.
– Ладно… – пробормотал Змей. – Сейчас мы вас малость искупаем…
Он вскинул автомат и сделал несколько коротких очередей по борту контейнера. Нежить взвыла. Однако их железному корыту пули калибра 5,45 почти не причинили вреда. Даже если в борту и остались дырки – то слишком незначительные, чтобы потопить контейнер до того, как тот встретился бы с лодкой. Выстрелы лишь еще больше раззадорили врага, и железная махина стала приближаться быстрее.
– Греби!!! – крикнул Змей.
Проводник корячился что было сил, но оторваться не удавалось. Когда расстояние сократилось еще немного, в воздух взвилась новая партия дротиков. На этот раз зацепило Змея. Он зашипел, выдергивая короткую стрелу из бедра. Он хотел уже высадить остаток магазина в ответ – но автомат заклинило.
Схватил гранатомет с последним выстрелом. Прицелился. Лодку качнуло при очередном неловком гребке Пшика: просевший борт заставлял все время корректировать направление. Хлопок – и граната прошла в стороне от контейнера, врезавшись в дальнюю стену. Грохнуло – но безо всякого толка.
В отчаянии Змей выругался, отшвырнул ненужный уже гранатомет, крикнул пассажиркам:
– А вы чего ждете, барышни?! Бейте эту нечисть!
Неожиданным ответом стал грохот пулемета. Змей опустил взгляд.
Перевалившись на живот, из ПКМа бил Игнат. Причем бил прицельно, в одну точку, формируя приличную пробоину в борту контейнера на уровне воды. Досталось и экипажу жуткого корабля. Контейнер стал терять ход, несмотря на яростные усилия множества загребающих рук.
– Живой, Игнатка?! – радостно крикнул Змей. – Бьешь четко!
Тот вяло улыбнулся в ответ. Выпустил короткую очередь – и пулемет запнулся.
– Все, патроны кончились, – сухо сообщил Игнат.
– Ничего, уже недалеко! – бодро сообщил посредник. – Вот он, колодец!
В свете фонаря была видна вода, ниспадавшая из дыры со свода пещеры – это стекало то, что накапливалось уровнем выше. Там, среди водяных струй, пряталась спущенная сверху лестница.
– Смотрите! – крикнула Ксю, указывая в сторону контейнера.
Тот, накренившись, быстро уходил под воду, вываливая свой жуткий экипаж в воду. Но теперь Нежить не тонула. Подземные воины довольно уверенно гребли в сторону преследуемой лодки.
– Твою мать, – пробормотал Игнат. – Они плавают!
– Вот именно, – отозвался Змей. – Учатся мгновенно. Точнее, с наших мозгов снимают навыки.
Из оружия остался АКСУ Таны, «стечкин» у Ксю и второй «коротыш», оставленный Змеем перед своим предательским похищением. Винтовка, понятно, ушла вместе с Морицем.
Как ни старались бить прицельно, в темноте не удалось подстрелить и половины приближавшихся врагов, здорово подражавших теперь «морским котикам». Рукопашной было не избежать.
Пшик нервничал, и под самой дырой лодка пошла юзом, отбрасываемая хлещущим на головы водопадом.
– Держи ровнее! – проорал Змей, стараясь перекричать шум воды. – Игнат! Сам залезть сможешь?
– Смогу… – прохрипел тот. – Идите первыми, я прикрою.
– Чем прикроешь?! Патронов не осталось!
В рывке Змей дотянулся до качавшейся алюминиевой лестницы, подтянул лодку, рыкнул:
– Тана, Ксю! Вперед!
Не успели. Нежить уже достигла лодки. Слепые бойцы с дикой настойчивостью полезли через борт, в то время как их товарищи яростно кололи надутые баллоны каменными и железными ножами. Лодка стремительно сдувалась, Змей с Пшиком и Игнатом отбивались от Нежити ногами и прикладами, сидя уже по пояс в черной воде. Мокрые до нитки Тана и Ксю едва успели перебраться на лестницу и быстро исчезли в глубине колодца. Следом, отплевываясь от черной воды, полез Пшик. Игнат замешкался, отбиваясь с силой, но уже заторможенными движениями.
– Пошел! – заорал Змей. – Вверх! Быстро!
Засунуть Игната в дыру над головой оказалось сложнее, чем обороняться от Нежити. Наконец это удалось сделать. Но только ноги друга исчезли в глубине свода, оставшиеся враги ринулись в тонущую лодку. Змея опрокинули, норовя задушить, пырнуть ножом. Его спасло лишь то, что бойцы Нежити больше мешали друг другу, да еще и заметно устали от непривычного заплыва. Но выбраться из-под навалившихся тел посреднику никак не удавалось.
Вода хлынула в сдувшуюся окончательно лодку, и под грузом забравшихся в нее дикарей она быстро пошла ко дну. В последний момент Змей принял неожиданное для себя решение. Не тратя напрасно последних сил, набрал воздуха – и позволил себе уйти под воду вместе с врагами.
Ход оказался верным. Оказавшись в воде, посредник ощутил, как ослабла хватка противников, пытавшихся удержаться на плаву. Он не шевелился, старательно притворяясь мертвым. Главным сейчас для него было не слишком в этом увлекаться да не наглотаться ядовитой водицы.
Избавившись от чужих рук, Змей отгреб в сторону и осторожно всплыл на поверхность. Нежити стало меньше. Но еще четыре особи продолжали отчаянно копошиться. В последнем броске посредник дотянулся до свисавшей к воде веревки. Подтянулся – и оказался на спасительной лестнице. В тут же секунду взвыла Нежить – и полезла следом.
Карабкаясь вверх, беглец в бессильном страхе почувствовал, что ему просто не хватит сил, чтобы выбраться. Помимо всего прочего, руки и ноги сводило судорогами от ледяной воды.
Выбравшись из колодца, перевалившись через край технологической дыры, чугунная крышка от которой валялась в стороне, Змей выхватил из рук караулившего дыру бойца автомат. И с воплем высадил магазин в глубину колодца. Швырнул автомат обратно в руки растерявшегося парня, подтащил и бросил поверх зиявшей дыры крышку.
Сел на нее. И прохрипел, ошалело глядя на бойца с белыми полосками на рукавах:
– Закурить есть? Если сейчас не покурю – ей-богу, сдохну!

 

Прощались со Счетоводом. Тот, как всегда, держал в руках стопки с непонятными калькуляциями, которые ему, видимо, заменяли армейские карты. Бойцы подчиненной ему Организации уже выдвигались на позиции, и все это выглядело действительно грозной силой. Хоть и не такой впечатляющей внешней атрибутикой, как Черные Святители.
– Может, все-таки не стоит? – сказал напоследок Змей. – Столько крови прольется напрасно.
– У них всегда есть шанс сдаться, – сверкнул очками Счетовод. – Мы не кровожадные. Мы за порядок.
У Змея было собственное мнение по поводу порядка, который предлагал этот человек-калькулятор. Но он сказал только:
– Спасибо за помощь. Мы попытаем счастья у створов.
– Удачи.
Посредник протянул руку. Но Счетовод уже развернулся и пошел прочь. Жать руки было не в его стиле.

 

Вода поднялась уже по пояс. Все нижние уровни были залиты полностью. Сидеть на полу, не захлебнувшись, было уже невозможно, и беженцы наконец осознали свою обреченность. Настроение у всех было подавленное.
Надо было встряхнуть выживших.
Расталкивая людей в вязком бульоне, в котором те кисли, ожидая полного погружения, Змей добрался до свисавших с железной фермы веревок. Ухватился за самую надежную с виду и принялся подниматься, подтягиваясь на руках. Благо свод на этом техническом уровне был довольно низким. Оккупировавшие конструкцию люди нехотя посторонились. Наверное, просто у них не осталось воли к защите своего жизненного пространства. Поглядев вниз, на человеческую кашу, бледно подсвеченную отдельными фонарями, Змей кашлянул в кулак, набрал побольше воздуха в грудь – и заговорил:
– Люди Карфагена! Вы должны знать правду!
В его сторону устремились взгляды. И вдруг посредник поймал себя на том, что где-то уже видел такую картинку. Только внизу тогда стоял он сам. А над головой точно так же изображал носителя истины человек в черном балахоне.
Тряхнув головой, он прогнал навязчивый образ. Крикнул:
– Чего вы ждете, люди?
– Когда скажут, что делать дальше, – подали голос из толпы. – Руководство же сказало – ждать. Вот и ждем, что по репродуктору объявят.
– А ты сам-то – кто? – недоверчиво пробубнил еще кто-то.
– Я тот, кто узнал правду, – сказал Змей. – И правда такова: никто ничего уже не скажет. Через несколько часов этот уровень полностью затопит. И мы все захлебнемся. Если, конечно, не найдутся такие, кто может дышать как рыба. Особенная рыба, умеющая жить в черной воде. Есть такие?
– Почему мы должны тебе верить? – крикнул еще кто-то.
– Это же Видящий! – слабо воскликнула какая-то женщина. – Это Видящий!
По толпе пронесся нарастающий гул. Слова посредника вдруг обрели особый вес.
– И что же ты там увидел, Видящий? – хмуро спросил какой-то суровый мужик.
– Что наше единственное спасение – снаружи.
Шум в толпе стал тише. Суровый переспросил:
– Снаружи чего?
– Снаружи внешних створов, – терпеливо пояснил Змей. – Наверху. В верхнем мире. Как еще понятнее объяснить?
Толпа неуверенно зароптала.
– Да это он старую шарманку завел! – проорал нервный тип, в котором Змей узнал торговца консервами и владельца лавки в сгинувшем в пучине Месиве. – Про внешний мир, про небо, про солнце. А там ничего этого нет! И мы просто сдохнем! Только снаружи – быстрее, чем здесь.
– Ну и что же ты предлагаешь? – терпеливо спросил Змей. Его голос, звучавший сверху, был отлично слышен внизу.
– То, что предлагает Организация! – самодовольно заявил торговец. – Сейчас ее ребята возьмут элитные уровни – там и заживем! Там отборные запасы, нормальное жилье, фильтрованный воздух – такого на поверхности давно не сыщешь! И теперь все это достанется нам, по справедливости!
Толпа одобрительно загудела. Идея про разграбление богатых уровней многим понравилась. Змей болезненно скривился: этот олух, консервная душонка, видимо, не представлял себе идеологии Организации. И понятия не имел, что станет с ним самим, когда Счетовод начнет наводить свои порядки.
Но сейчас это не имело значения. Вопрос стоял о жизни и смерти.
– Где-то среди вас прячется Пастырь Черных Святителей, – сказал Змей. – Наверное, он мог бы предложить помолиться Тверди. Но я этого делать не стану. Потому что эта Твердь скоро задушит нас с вами. Время делать выбор.
Он помолчал, переводя дух. Люди уже не спорили. Они смотрели на него с тоской, страхом и каким-то другим чувством.
С надеждой?
– Я никого не уговариваю, – повысив голос, твердо заявил Змей. – Кто хочет с нами – выдвигаемся прямо сейчас. Остальные могут дожидаться победы Организации и шикарной жизни на элитных уровнях. Только хочу предупредить: элитные они только потому, что не для всех. Толпа мгновенно превратит этот рай в свинарник.

 

Идти с ними к створам решилась меньшая часть людей. Впереди шел сам Змей – он снова стал неформальным лидером толпы, и теперь его маленькая команда, состоявшая из Таны, Ксю, Игната и Пшика, могла ощущать некоторую ревность. Двигались с трудом – вода поднялась уже по грудь. Несколько человек тащили на себе то, без чего этот план был бы невозможен в принципе.
Взрывчатку. Прощальный подарок Счетовода. Это дорогого стоило, учитывая, что он прямо сейчас вел своих людей в бой.
В туннеле никого не было. Наверное, потому, что в этом месте он шел чуть под уклон, и вскоре вода уже доходила до груди. Возникало опасение, что вскоре туннель затопит целиком.
Но дорогу им преградила железная стена. Это были герметичные внутренние створы, что должны были стать для населения Карфагена крышкой исполинского гроба.
Пришло время взрывчатки. Под руководством Игната дверь заминировали. Подожгли бикфордов шнур, отошли на приличное расстояние.
– Советую рты открыть! – крикнул Игнат. Поморщился от боли – разъеденные водой раны невыносимо саднили. – А то барабанные перепонки…
Договорить он не успел. Грохнуло – и всех окатило поднявшейся следом волной. Впрочем, вода тут же ринулась обратно, в глубину туннеля. Это оказалось как нельзя кстати: волна сбила с ног целое отделение солдат внешней защиты в белом камуфляже, охранявших внутренние створы. Рванувшая в сорванные ворота толпа быстро обезоружила солдат, и кое-кто теперь имел на руках боевое оружие.
Змей, в отличие от Счетовода, не питал иллюзий по поводу возможности гражданских противостоять профессиональным бойцам. А потому стремился сдержать нараставшее среди людей озверение.
Предчувствия не обманули.
Когда туннель снова устремился вверх и относительный уровень воды снова стал понижаться, Змей почувствовал опасность. Он не сразу понял, что здесь не так, но вскоре до него дошло: здесь не было патрулей. Тех самых, которые раньше маршировали тут каждые три минуты.
– Это ловушка… – ошеломленно проговорил он. Посмотрел на Тану, перевел взгляд на Игната. – Надо бы в разведку сходить, глянуть, что там.
Приятель кивнул.
Змей с товарищами видели только авангард бесконечной людской «змеи», тянувшейся из глубины Карфагена. Его слова передавали по цепочке назад, но инерция была страшная: задние ряды напирали, грозя раздавить тех, кто был впереди. Худшим в этой ситуации было упасть в воду, что означало бы гарантированно захлебнуться: даже если воды всего по колено, подняться из-под бредущих по спинам ног почти невозможно. Наконец, удалось немного притормозить этот поток – чтобы тела погибших впереди не запечатали намертво дорогу для тех, кто задыхался от недостатка воздуха в середине.
Змей и Игнат прошли еще метров триста вперед и вышли на сухое пространство.
И тут же пожалели об этом.
Тьму прорезал ослепительный свет. Искаженный эхом голос громкоговорителя произнес:
– Внимание! Вы проникли в запретную зону! Немедленно вернитесь за границу внутренних створов! В противном случае откроем огонь на поражение!
Щурясь на свет, Змей вытащил из кармана куртки темные очки – вроде тех, что используют сварщики. Они достались ему вместе с каской, но повода надеть пока не было. Надев, он наконец увидел то, что скрывалось за стеной ослепительного с непривычки света мощных военных прожекторов.
Загрузочная рампа. Широкая бетонированная площадка под крутым сводом, напоминавшим крышу ангара, была заполнена вооруженными солдатами и заставлена военной техникой. Бойцы заняли позиции за брустверами из мешков с песком. Посредник взглядом быстро выделил пулеметные гнезда, башни бронетранспортеров, пару танков. Их пушки были сейчас направлены на тех, кого они, по изначальному замыслу, были призваны защищать.
Змей быстро оценил обстановку: в случае, если толпу больше не удастся сдерживать и она стихийно двинется в эту сторону, на гуманизм военных рассчитывать не придется; туннель пробкой запечатает кровавая каша из перемолотых снарядами людей.
Посредник медленно поднялся, продемонстрировал пустые ладони, подняв их над головой. Шагнул в сторону военных.
– Назад! – приказал голос из мегафона.
– Я один! – крикнул Змей. – На два слова!
– Назад, я сказал! Больше повторять не буду! Ты на прицеле у снайпера!
– И все равно – я скажу! У меня за спиной – народ Карфагена. Те, ради кого вы служите. Или вы служите исключительно Директории? Но почему же тогда вас не взяли туда, на элитные уровни? Хотите скажу?
– Прекратить разговоры! Назад!
Змей набычился, физически ощущая на себе взгляд неизвестного снайпера. Но молчать он уже не мог.
– Вас просто используют. Чтобы вы сделали грязную работу для тех, кто сейчас бесится с жиру в своем комфортабельном раю. А нам суждено сдохнуть. Тем, кто у меня за спиной, – чуть раньше, вам – чуть позже! Директория уже определила вашу судьбу!
Змей ощутил ногами холод. Опустил взгляд. На только что сухую поверхность быстро набегала черная вода.
Это означало, что люди в туннеле скоро начнут захлебываться и тонуть.
Подняв голову, он крикнул:
– Будьте же людьми! Спасите остальных!
– Чего вам надо? – устало спросил мегафон.
– Просто откройте внешние створы! И дайте людям пройти!
Голос ответил не сразу. Затем прозвучал уже не столь уверенно:
– Не могу. У меня приказ.
– Да чей, чей приказ?! Этих уродов? Они же просто сунули голову в песок – и забыли про вас!
Невидимый собеседник не ответил. В этот момент сзади, задыхаясь, подбежал Пшик. Закрылся рукой от света прожекторов. Забормотал торопливо и сбивчиво:
– Они… Они все погибли!
– Кто? – обмер Змей, сразу же подумав о Ксю и Тане. – Кто погиб?!
– Организация! Они попали в ловушку! Готовились к тому, что Директория применит газ, даже противогазы надели. А их… Их просто поджарили из огнеметных установок! Из передовых отрядов никому не дали уйти. И…
Пшик запнулся, вытаращившись на Змея. Тот быстро спросил:
– Ну?! – тяжело поднимаясь на ноги, спросил Игнат. – Что дальше-то?!
– Директория ускорила сброс воды! Чтобы атакующих смыло к чертовой матери! Сейчас пойдет вторая волна… Тоннель зальет в первую очередь!
Змей уже не слушал. Она истошно орал, сжимая кулаки:
– Ну что, солдатики?! Вы внимательно смотрели себе под ноги?!
Вода уже достигла передовых рядов военных, и бойцы, похоже, пребывали в замешательстве.
– Так вы как хотите утонуть – сначала перестреляв своих братьев и сестер?! Или все еще верите в милость Директории?!
Из яркого света показалась фигура офицера. Поманила к себе.
Змей усмехнулся и пошел навстречу.

 

Вода прибывала. Теперь по колено было в самой верхней точке Карфагена – на погрузочной рампе. Можно было не сомневаться: если не открыть воде путь наружу – она затопит и это пространство. Между тем люди продолжали вываливаться из туннеля, заполняя собой все пространство. Солдаты настороженно наблюдали за гражданскими с брони боевых машин, куда забрались, спасаясь от потоков черной воды. Некоторые, потеснившись, начали поднимать на броню детей.
Змей стоял рядом с офицером – мужчиной средних лет, подтянутым, но с тоскливым, затравленным взглядом. Здесь же были и остальные – Тана с Ксю, Пшик, Игнат. Не было только Морица. Он сделал свой выбор.
– В общем, вы поняли: я не могу открыть створы, – сухо сообщил офицер. – Они заблокированы и управляются непосредственно из штаба. А это – там.
– На элитных уровнях? – спросила Тана.
Офицер кивнул.
– А взорвать? Расстрелять из танков? – предложил Игнат. – Наверняка у вас полно взрывчатки. Пластид подошел бы лучше всего.
Офицер ответил таким взглядом, что ответ заранее стал очевиден.
– Створы рассчитаны выдержать ударную волну ядерного взрыва, – сообщил мужчина. – Мы, конечно, попробуем, но…
– У вас есть связь с командованием? – спросил Змей.
– Есть. Но они не отвечают.
– Нормально… – Посредник задумался. В голову лезли самые дикие мысли, за какие обычно хватаются, как утопающий за соломинку. В их положении проблема утопающих уже не была абстрактной. – А можно – мне?
– Не понял, – лицо офицера вытянулось.
– Можно я выйду на связь? Со штабом.
– Это не положено…
– Очнись, офицер! – воскликнула Тана. – Мы все здесь сдохнем! И не в порядке субординации – а вместе!
– Л-ладно, – с запинкой произнес тот. Повернул голову, высматривая кого-то. – Связиста ко мне!

 

С тяжелой черной телефонной трубкой у уха Змей чувствовал себя уже не столь уверенно. Наверное, потому, что не верил в свой собственный план.
Нельзя поверить в невозможное.
– Соединяю! – доложил молодой раскосый связист. – Можно говорить.
В трубке мелко потрескивало. Казалось, на другой стороне провода – бездушная вечность.
– Меня кто-нибудь слышит?
Молчание в ответ.
– Эй, есть там кто?
Снова тишина. Посредник поглядел на офицера. Тот лишь дернул плечом: мол, видишь – я ж говорил. Змей откашлялся в кулак.
И продолжил. Ровно, спокойно, как будто точно знал, с кем говорит и каков вес каждого его слова.
– Говорит Змей. Своего настоящего имени не называю, так как его вы не знаете. Но вы знаете мое прозвище – Видящий. Да, это я. Тот, кто побывал на вершине Запретной горы и вернулся живым. Вы можете не верить мне. Но поверьте простым людям, которые просили вам передать: они всего лишь хотят жить. Все, что от вас требуется, – просто открыть внешние створы.
Он сделал паузу. Набрал воздуха – и продолжил с новой силой:
– Я знаю, чего вы боитесь. Не того, что люди погибнут, а того, что они выживут. И обоснуются на поверхности, заживут настоящей, свободной жизнью, обесценив вашу власть и ваш фальшивый комфорт.
Тана отчаянно махала ему: «Не то! Что ты несешь?!»
Но Змей продолжал:
– Вы не понимаете одного: вам не выжить в вашем раю без этих людей. Или понимаете – но боитесь себе признаться в этом. Вы сами ничего не создаете, вы не сможете даже поддерживать привычную жизнь без тех, кто обеспечивал вас теплом, пищей, электричеством. Да, у вас наверняка есть какие-то запасы. Но они кончатся. И что вы будете делать? Что вы будете есть, пить? К кому пойдете, если все эти люди сейчас погибнут?
Он помолчал, облизнув пересохшие губы. И неожиданно для самого себя произнес:
– Диана! Ты слышишь меня? Я знаю, что нет. Но слышит тот, кто тебя хорошо знает. Пусть он спросит у тебя – что чувствуют люди по ту сторону твоей золотой клетки?
Он сделал паузу.
– Кто такая Диана? – спросила Тана.
Скорее удивленно, чем с ревностью.
– Так что, люди? – устало произнес в трубку Змей. – Я знаю: вы тоже люди. Вы только считаете себе другими – выше нас, умнее, успешнее. Но по сути – вы такие же, как мы, а вовсе не безжалостные ублюдки, как тут считают многие…
Игнат зло усмехнулся. Слабо хихикнул Пшик. Офицер судорожно вытер со лба платочком проступивший пот.
– У вас еще есть время остаться людьми, – закончил Змей. – Немного времени, но…
Его прервал грохот. Низкий, рокочущий.
И вздох изумленной толпы.
Сначала полумрак огромного «предбанника» подземного убежища прорезала полоса света – непохожего ни на одну светодиодную имитацию.
Настоящего дневного света.
Потянуло ледяным холодом.
Гигантские створы, запечатавшие людей, как мифических джиннов в бутылке, медленно раздвигались.

 

Первая радость быстро прошла. Они оказались на холоде в мокрой одежде, не понимая, куда идти и что делать дальше. Они не знали даже – спаслись ли по-настоящему или оказались ли на пороге новой, еще более лютой смерти.
Из распахнутых створов обильно хлестала черная вода. Ее верхний уровень находился где-то высоко, в толще гор, и неизвестно было, когда поток станет иссякать. Да и иссякнет ли вообще.
Оставался и другой вопрос – погиб ли Карфаген окончательно или вода однажды уйдет? Ведь там, в глубине давно были пробиты реками русла, и уходить воде, в общем-то, было куда – вопрос времени.
Только у беженцев этого времени не было. Они замерзали.
Змей озирался, вспоминая ужасы этой ледяной пустыни. Даже небо над ним все еще не было тем синим небом, увиденным им на Эльбрусе. Небо здесь заслоняла ледяная корка, куполом накрывавшая ущелье.
Они оказались всего лишь в начале долгого и трудного пути.
Но все-таки они были живы.
– Смотрите, кто это? – указав вперед, изумленно спросил Пшик. Он кутался сейчас в обрывок армейского одеяла, который сумел стащить в «караулке» перед выходом.
К людям, продолжавшим выходить через распахнутые створы, приближались странные фигуры. Тоже люди – только одетые неуместно по-летнему, словно их ничуть не смущал страшный мороз. Самым удивительным в их облике была кожа – с густым синеватым отливом. Видимо, это свойство было как-то связано с умением противостоять холоду.
– Мерзляки… – тихо проговорила Тана.
– Да, – откликнулся Змей. – Нас заметили.
– Но они же враги! – растерянно произнес Пшик. – Что будем делать?
Змей не ответил.
История противостояния обитателей Хрустального Города, устроенного мерзляками в глубине ледника, и жителей Карфагена сейчас не имела значения. История начиналась с чистого листа. И кто-то должен был сделать первый шаг навстречу.
Или нанести первый удар.
– Это кто – рейдеры? – глухо спросил Игнат. – Если вызовут подкрепление – нам не отбиться!
Солдаты в белом камуфляже, шедшие чуть позади, приготовили оружие.
– Не надо стрельбы… – тихо попросил Змей. – Это не рейдеры.
– Без команды не стрелять! – приказал офицер.
Синие фигуры приблизились, и стало понятно: это и правда не рейдеры, вооруженные разведчики мерзляков.
Это была группа женщин с корзинами. Они то ли несли что-то, то ли собирали что-то под снегом. С ними было несколько таких же синих и тощих детей. Женщины выглядели испуганными и растерянными не меньше, чем выбравшиеся из подземного мрака люди.
С минуту длилась немая сцена.
И вдруг девочка лет пяти вышла из ряда оцепеневших мерзлячек и подошла к трясущейся от холода Тане. Удивительным, понимающим взглядом посмотрела на девушку снизу вверх. И протянула ей большой, теплый шерстяной платок, пусть и покрытый слоем инея.
Десятки глаз наблюдали эту сцену.
– Ты замерзла, – тихо сказала девочка. – Это тебе!
– А это… тебе! – Тана сняла с руки и протянула девочке замысловато закрученный браслет, который она умудрилась сохранить, пронеся сквозь все передряги.
– Идите с нами – в Хрустальный город, – сказала девочка. – Там тепло!
Сказала – и отбежала на пару шагов. Остановилась и стояла, пока Тана не закуталась в платок и не пробормотала ей вслед:
– Спасибо!
Девочка вспыхнула улыбкой и побежала к своим. Что-то сказала, показала браслет – и синие женщины улыбнулись.
– Небось, рассказала им, какие мы бледные и жалкие по сравнению с ними, красавицами, – проворчала в толпе какая-то женщина.
В толпе засмеялись. Смех нарастал – и передался синим женщинам, которые совсем перестали бояться пришельцев.
А в центре этих двух едва соприкоснувшихся миров, на фоне заснеженных гор, кружилась, любуясь браслетом на тонкой руке, девочка в легком платье.
В этот миг казалось, что все испытания и страхи позади, а впереди лишь долгая счастливая жизнь в удивительном новом мире.
Что все только начинается.
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. antonWep
    На нашем сайте nsksoft.net всегда доступны самые новые программы для Windows