Затерянный дозор. Лучшая фантастика 2017 (сборник)

6

Остапенко догадывался, что никто из администрации базы его не поддержит, поэтому настоял на персональном разговоре с командиром межорбитального транспортного корабля. Разумеется, тет-а-тет их не оставили: в отсек связи явились и Каравай, и Кудряшов, и Тхелидзе, и Ильин. Сеанс с транспортом вела, как обычно, Мисюк. Телетрансляцией из технических соображений решили пренебречь, но Остапенко и без нее легко мог представить себе собеседника и окружающую его обстановку: генерал-майор Гречихин, одетый только в шорты, висит сейчас в тесной радиорубке корабля напротив микрофона, а огромная махина, увешанная стыковочными узлами, баками с топливом, солнечными батареями, теплообменными радиаторами, бесшумно несется сквозь черную бездну, пронизываемую лишь ливнями субатомных частиц да редкими метеороитами.
– Здравия желаю, товарищи, – начал сеанс Гречихин.
– Здравия желаем, товарищ генерал-майор, – вразнобой ответили собравшиеся.
– Что у вас за проблема, товарищ Остапенко?
– Я постараюсь быть кратким, – сказал научрук, – и не буду обосновывать сказанное. Сейчас прошу поверить мне на слово, что все так и есть, а подробный рапорт подготовлю позже.
– Докладывайте, товарищ Остапенко.
– Спасибо, товарищ генерал-майор. После объявления эвакуации красные мажоиды, которых мы справедливо считаем своими союзниками, прервали всяческие контакты с нами. В то же время черные мажоиды, наоборот, начали проявлять несвойственную им активность: вошли в пределы базы и напали на детенышей красных мажоидов. Мы решили по своей инициативе установить причину неожиданного изменения в поведении этих племен. Выяснилось следующее. Черные мажоиды являются доминирующей расой на планете, а красные подчинены им через культ, связанный с нашей Землей. Может быть, этот культ возник по результатам контакта с гипотетическими кочевниками. Так или иначе, черные мажоиды ждали появления землян, которых они считают высшими существами, несущими свет и огонь. Особое значение в этом культе имеет верхнее соединение Земли, то есть когда нашу планету закрывает Солнце. В этот период, а он может длиться около недели, черные приносят в жертву красных, причем не каких-либо произвольно выбранных, а тех, которые с момента рождения демонстрируют выдающиеся таланты. Точно сказать не могу, но жертвоприношение как-то связано с огнем – возможно, аутодафе. Когда мы построили базу, практику жертвоприношений отменили, поскольку религиозная цель черных была достигнута. Однако теперь, когда мы эвакуируемся, эта практика, по всей видимости, будет реанимирована. По крайней мере черные мажоиды своими действиями ясно дали понять, что они снова здесь хозяева и могут распоряжаться жизнями красных мажоидов по своему усмотрению.
– Очень интересно, товарищ Остапенко, – похвалил Гречихин. – Ваше открытие мы, конечно, используем во благо науки. Но вы, очевидно, вызвали меня по другому поводу?
Остапенко судорожно вздохнул, словно перед прыжком в воду.
– Да, – подтвердил он, – по другому поводу. Открытие подробностей религиозного культа мажоидов имеет и практическое значение. Нам нужно отменить эвакуацию.
– Что?! – воскликнул стоявший рядом Каравай. – Ты свихнулся, Сергей!
– Сообщите основания, товарищ Остапенко, – потребовал генерал-майор.
– Мы не имеем права эвакуироваться, – сказал научрук, – если знаем, что здесь продолжится практика жертвоприношений. Мы или другие земляне должны оставаться здесь до тех пор, пока местные племена сами не откажутся от устаревших религиозных традиций.
Остапенко ждал, что Гречихин найдет какие-то слова для возражения, но тот лишь сказал:
– Ваше желание понятно, товарищ Остапенко. Но вопрос эвакуации не входит в сферу моей компетенции. Вам следует обратиться через ЦУП к правительству и изложить свои доводы. Возможно, Москва поддержит вас. Советую поспешить, до открытия межорбитального «окна» осталось не много времени.
– Подождите, товарищ генерал-майор, – попросил научрук севшим голосом, – я обратился к вам, потому что Москва с учетом политической ситуации сейчас ничего не может решать. Там два президента, как вы знаете. К кому из них обращаться? И когда я получу ответ? Мне кажется, именно вы должны взять на себя ответственность за принятие этого решения. Я понимаю, что вы таким образом нарушите приказ, но бывают ситуации, когда приказы нужно нарушать, если мы хотим оставаться людьми…
Гречихин отозвался не сразу, но когда его голос вновь донесся из динамиков, то в нем явно слышались раздраженные нотки:
– Если вы не доверяете Москве, товарищ Остапенко, то вам следует обратиться к новейшему политическому опыту. Мы же изживаем наследие тоталитарного прошлого? И приветствуем народную демократию? Вот и проведите у себя там голосование по вопросу, оставаться или улетать. Я никого насильно в ракету загонять не буду. Дело, как говорится, добровольное. С учетом ситуации. Больше вопросов нет? Тогда прощаюсь до следующего сеанса связи. Скоро увидимся, товарищи!
У Остапенко опустились руки.
– Вот что это было, а? – спросил Каравай, кипя от гнева, и сам же ответил: – Нарушение субординации это было, товарищ научный руководитель! Как ты вообще посмел, а?!
– Голосования по вопросу, получается, не будет? – Остапенко отвернулся, чтобы не видеть раскрасневшееся лицо полковника.
– Даже не мечтай, – отрезал Каравай. – Здесь нет демократии и никогда, значит, не будет. Все окончательные решения принимаю я. И решение принято: эвакуация пройдет по плану. И вы, – полковник выделил интонацией «вы», – в ней примете самое деятельное участие, товарищ научный руководитель!
– Все равно кому-нибудь придется остаться… человеком… – пробормотал Остапенко, но его за общим возмущением никто не услышал.
Назад: 5
Дальше: 7
Показать оглавление

Комментариев: 3

Оставить комментарий

  1. Владимир
    Давно так не хохотал! Дивов молодец как всегда!
  2. Игорь
    "Я не робот", в поле комментария - очень в тему!
  3. Ольга
    Неплохой рассказ, только вот еще одной печалькой мир наполнился...