Наследный принц

Книга: Наследный принц
Назад: Глава I
Дальше: Глава III

Глава II

Прошло десять лет. Много воды утекло с тех пор, и много перемен случилось в жизни Дубовых.
Год назад Федору скрепя сердце пришлось рассказать Ленчику всю правду о его рождении и принадлежности к другому миру. Вынудили обстоятельства. Когда Ленчику стукнуло четырнадцать лет, Дубов решил, пора парня натаскивать по-серьезному, благо профессионалов под рукой немерено. Тем более парнишка вымахал с него ростом и выглядел старше года на три, благодаря солидной мускулатуре. Физподготовка у Ленчика хорошая, не говоря уже об отличной конной выездке. Но все это так, семечки, на уровне значкиста ГТО, а вот когда за подростка принялись спецы диверсий и разведки, то Ленчик неожиданно для всех уперся и отказался учиться искусству убивать себе подобных. У Федора и раньше возникали нехорошие подозрения относительно чрезмерной доброты Ленчика. То он притащит в дом заболевшего щенка, выхаживая того до полного выздоровления, то сорочонка, выпавшего из гнезда… А раз приволок бельчонка, заплутавшего в саду, но за ним, слава Богу, через пару часов прискакала мамаша, недовольно цвиркающая на гомо сапиенс и утащившая свое чадо в зубах до дому, до хаты — в родное дупло.
Зашкаливающий гуманизм сына Федора поначалу не напрягал — ребенок, что с него взять. А обернулось вон как.
— Папа, разве можно резать живых людей? — большие глаза сына смотрели на Дубова осуждающе и с нешуточным упреком.
Экс-капитан понял, что попал конкретно, выход только один — рассказать Ленчику все, до конца. Усадив парнишку у камина, Федор честно выложил правду о встрече с архимагом Адемаром и ее последствиях. В качестве доказательства в подвале особняка продемонстрировал сундук, набитый золотом. Вернувшись к камину, Дубов мрачно заметил:
— Вот такие дела, Ваше величество. Стать воином тебе придется, хочешь ты этого или нет. Просто из элементарной безопасности, иначе до своей мамы тебе не добраться. К большому сожалению, ни я, ни наши люди с тобой идти не могут. Не знаю, по каким причинам, но архимаг заострил внимание на этом пункте договора. Как дальше жить, выбирай сам. Насильно учить тебя никто не будет.
После чего Федор вышел из комнаты. Ленчик всю ночь просидел у камина, периодически поглядывая на портрет матери, словно прося совета. Заснул лишь под утро. Сон приснился дивный, в ярких красках.
Залитый солнцем здоровенный зал средневекового замка, и они с мамой сидят у узкого окна за маленьким столиком. Из больших прекрасных глаз Камиллы выкатились две слезинки:
— Сыночек, ты так похож на своего отца.
— Не плачь, мамочка, я обязательно найду тебя, — прошептал Ленчик, глотая душившие его слезы. Он хотел взять мамины руки в свои, но натолкнулся на невидимую преграду.
— Леон, наше свидание не сон, все устроил Адемар, потративший на него большой запас магических сил. Мой любимый и единственный сын, я буду ждать тебя. Наша несчастная страна раздроблена и втянута в межродовые разборки. Чтобы добраться до замка Адемара, тебе предстоит суровый и опасный путь. Надеюсь, воинским искусством ты овладеешь в совершенстве. Будь безжалостен с врагами и честен и добр с друзьями. Наше время истекло, до свидания, мой мальчик.
Леон кинулся к маме — бесполезно, непроницаемая преграда никуда не делась. В глаза ударила яркая вспышка, и он очнулся в кресле у камина с заплаканным лицом.
В тот же день началась его учеба, так называемый курс молодого бойца. За восточной стороной усадьбы спешно достраивали две полосы препятствий и открытый тир.
Спустя полгода Ленчика принялись натаскивать спецы. Разведку и методы борьбы с диверсантами преподавал бывший майор ГРУ Вениамин Григорьевич Рогов. Обучение шло в щадящем режиме по причине малолетства курсанта. За его здоровьем следил небезызвестный ординатор Геня Лямин, имевший вдобавок квалификацию спортивного врача. Шебутной Геня, несмотря на несерьезную внешность и манеру поведения, оказался настоящим профессионалом и пришелся Дубовым по душе.
Основные дисциплины Ленчик начал изучать лишь через год. Несмотря на хорошую физподготовку и большую выносливость, учеба давалась тяжело — слишком плотный график. Еле успевал делать школьные задания. Постепенно он вошел во вкус — стрельба из различного вида оружия, марш-броски с полной выкладкой, рукопашка, бой холодняком — нож, саперная лопатка, чтение карты и ориентирование на местности.
Курс молодого бойца давал Гуров. Он же обучил Ленчика многим хитростям. И все спецы, во главе с папой Федором Дубовым, вдалбливали в его голову одну простую вещь. На войне нет правил, в схватке нет понятия «честно — нечестно». Победил — значит прав. Все слюнтяйские разговоры о гуманизме и всепрощенчестве забудь навсегда. Иначе умрешь. Главное, чтобы ты смог плюнуть на могилу своего врага, а не наоборот.
Несмотря на успехи сына, Федор пребывал в крайней степени озабоченности и растерянности. Дело в том, что основные знания и навыки по огнестрелу Ленчик сможет применить только на Земле. В другом мире, в империи Аргос — магия и средневековье, со всеми вытекающими. Федор столкнулся с проблемой, и как он раньше не обратил внимания. Кто обучит Ленчика мечному бою? Существующие шпажисты и саблисты не подходят — не та техника, да и вообще спорт весьма далек от реальной жизни. Реконструкторы и прочая сдвинутая по фазе публика сама беспомощно барахталась среди разрозненных и малодостоверных исторических источников.
Пришлось Федору заняться отвратным для него делом — залезть в Интернет. Матерясь и шипя от злости, он месяца полтора просеивал скудную информацию, и в результате совершил вояж в Европу. Сначала в Англию, а затем в Германию. У высокомерных бриттов полезного ничего не нашел — одни понты на зеленых лужайках. Наши ролевики выглядели более достоверно. Вот немцы его приятно удивили. У них возродили Орден Розенкрейцеров, деньгами помогли частные меценаты. Дойчи подошли к делу весьма основательно. Накопав массу исторических документов, возродили мечный бой времен рыцарства.
За очень большие деньги Дубову удалось сманить одного из гросс-мастеров — Дитриха Вольфа — сроком на год. Теперь Ленчик ходил в синяках и проклинал в сердцах дотошного Дитриха вместе с его рыцарями и заботливого папу Федора в придачу. Через год, закончив обучение, немец свалил в фатерланд, заметив на прощание: «У малшика кароший задатки, но очшен рассеян». За время, проведенное в России, Дитрих научился двум вещам — сносно шпрехать по-русски и ходить в баню.

 

В десятом выпускном классе в маленьком семействе Дубовых случилась беда — Ленчик влюбился в учительницу химии Светлану Алексеевну. Она имела поразительное сходство с французской актрисой, игравшей роль Констанции Бонасье в фильме «Три мушкетера» шестидесятых годов, который младший Дубов неоднократно смотрел. У них имелась огромная фильмотека.
Любовь-морковь, почти все проходят через это болезненное состояние в юношеском возрасте. Ленчик втрескался по самые уши, и, что хуже всего, Светлана Алексеевна ответила взаимностью. Ну дык чего не ответить — парень кровь с молоком, вымахал орясина под метр восемьдесят, эдакий жгучий брюнет с гусарскими замашками и на удивление элегантными манерами.
Как на грех, учительница химии только окончила институт и была старше юноши всего на семь лет. Отношения развивались стремительно, и папа Федор озадаченно чесал затылок, глядя на главного телохранителя, принесшего печальную весть.
— Прям беда, Федор Иванович, — гудел медвежьим басом Николай. — Оне ведь на полосе препятствий дуркуют и на стрельбище. Башку в небо задерет, глаза дурные, и иди чиркать в блокнотике. Стишата пишуть.
— Шутки шутишь, какие на фиг стишата? — просипел ошарашенный Дубов.
Гуров, не вдаваясь в полемику, достал из нагрудного кармана камуфляжа небольшой листок и протянул шефу.
— Вчерась подобрал на полигоне.
Федор с отвращением прочел содержание — ода любви, розовые сопли. «Че делать, куды бечь?» — обрывки мыслей беспомощно метались в голове Дубова.
— Ладно, Коля, иди, мне надо подумать.
Дня три он крутил проблему со всех сторон и не находил верного решения, пока не додумался пригласить на «совет в Филях» начальника безопасности, бывшего контрразведчика экс-майора Рогова. Тот, оказывается, был в курсе и пришел с дельным советом.
— Федор Иванович, вспомните дядюшку Джо, который Виссарионович, с его знаменитой фразой: «Нет человека — нет проблемы».
Дубов выпучил на контрразведчика глаза:
— Ты что, охренел, безвинную девушку под нож!
— Шеф, ну вы совсем уже меня за людоеда держите. Никакой мокрухи. Объект вежливо и нежно удаляется с Ленечкиного горизонта в неизвестном направлении, и все дела. Тем более, через четыре с половиной месяца заканчивается учебный год. Химичка увольняется по собственному желанию и убывает в светлое будущее, подкрепленное хорошим бонусом. Думаю, спокойствие и душевное равновесие вашего сына стоят некоторых затрат.
Дубов, светлевший ликом после каждой фразы контрразведчика, не выдержал и, вскочив с кресла, прошелся по кабинету в некоем подобии плясовой.
— Маладэц, Вениамин Григорьевич! Умнейшая у тебя голова. Выписываю премию в размере оклада. Как думаешь, лимона училке хватит?
Экс-майор, покрутив головой, скорчил рожу:
— Не, за миллион рублей только захудалую однокомнатную квартирку купит, на подъемные не останется.
— А кто говорит о деревянных, естественно, лимон зеленых.
— Если в баксах, то другое дело.
— Тогда, Вениамин Григорьевич, готовься к командировке в столицу. Подыщешь Светлане Алексеевне теплое местечко в престижной школе. Для подмазки и утряски выделю сотню тысяч в валюте.
Безопасник согласно кивнул и выкатился из кабинета.
На душе у Дубова стало немного спокойнее, но если бы он смог заглянуть в ближайшее будущее, то понял бы, что Ленечкина любовь-морковь — так, цветочки.

 

Зима, а следом весна промелькнули незаметно, и вот, наконец, прощальный звонок. Выпускные экзамены Ленчик сдал, не напрягаясь. Да какие там экзамены — так, убогий тест ЕГЭ.
Выпускной бал, тур вальса со Светланой Алексеевной, шампанское и бессонная ночь с любимой. Через день Ленчик тупо рассматривал прощальную записку. Папа Федор, предвидя юношескую реакцию, увез парня в Реабилитационный центр, где профи психологи провели мягкую коррекцию. После чего душевные муки и терзания Ленчика снизились до приемлемой черты. Но первую любовь он помнил всю свою жизнь, впрочем, как многие, которым посчастливилось пережить это яркое чувство в столь юном возрасте.
* * *
Погожим летним утром, за завтраком, при выборе учебного заведения наследный принц, к удивлению Федора, уперся рогом и решительно сказал нет военному училищу, рекомендованному Дубовым. Упрямый юноша воспротивился всеми четырьмя лапами и, радостно лыбясь, сразил приемного родителя наповал:
— В цирковое училище поступать буду, выучусь на фокусника. Вот. Представляешь, отец, выхожу весь в белом на арену и эдак небрежно достаю из шляпы зайца или другую какую-нито зверушку. Вся публика сидит с раскрытыми хлебальниками, потом овации, цветы. Наша фамилия прогремит на всю Россию. Ну, может, и на всю Европу, — добавил он, скромно потупясь.
— Как, отец, одобряешь мой выбор, что скажешь?
От шока у Федора пропал дар речи — заклинило челюсти. Поспешил к бару и ополовинил бутылку «Джонни Уокер» прямо из горла.
У Ленчика сразу брови домиком. Отец редко потреблял спиртное, а по утрам — вообще нонсенс. «Да-а, с цирком чего-то не того, похоже, накрылась медным тазом мечта моего детства», — подумал юноша, опасливо поглядывая на посуровевшего отца.
— На твои фантазии могу сказать одно: ты, видимо, забыл о своей главной цели в жизни.
В ответ Ленчик покраснел — в далеком мире мама ждет от него помощи.
— Убийцы императора Диона III, твоего родного, кровного отца, безнаказанно топчут землю, а он сопли распустил. Какой на фиг цирк с фокусами?
— Прости, папа Федор, ляпнул не подумавши. Тем не менее офицером быть не хочу.
Федор, от возмущения не садясь за стол, нарезал круги по столовой, выкрикивая обличительные фразы.
— Зайчики у него, понимаешь, из шляпы. Детсад какой-то.
— Ты же уникальная личность, телепортируешься на сто метров. Безнадежных больных на ноги ставишь.
— На километр, папа, — подало голос непутевое чадо.
— Что на километр? — не понял Федор.
— Я говорю, сейчас могу перемещаться на один километр.
— Тем более! — рубанул воздух рукой Дубов.
— Ты, отец, зря, между прочим, скептически отнесся к фокусам. Такого ни в одном цирке не делают. Вот смотри.
Обернувшись, Федор узрел на столе невесть откуда взявшийся черный атласный цилиндр. Ленчик, не вставая со стула, под радостное «Вуаля!» выдернул из цилиндра серого зайчишку за длинные ушки. Тот удивленно озирался на окружающих и дрыгал задними лапами. Затем доморощенный фокусник достал из архаичного головного убора поочередно — ворону, большую лягушку и десяток желтых пищащих комочков. Цыплята тут же разбежались по столу, клюя крошки, а один нахально залез в тарелку с салатом.
Папа Федор круглыми глазами наблюдал за появлением мини-зоопарка. Финал и вовсе его ошеломил. Пацан с довольной мордашкой хлопнул в ладоши, и вся беспокойная живность исчезла вместе с цилиндром. Дубов плюхнулся, обессиленный от эмоций, на стул.
— Ленчик, — попросил он шепотом, — принеси мне виски из бара. Чегой-то ноги ослабли.
Экс-капитан добил бутылку одним мощным глотком и несколько успокоился.
— Дык энто че получается, магия, че ли? — он потыкал пальцем в столешницу.
— Не знаю, папа, сомневаюсь. Я много читал книг на эту тему — ничего похожего. В книгах и фильмах колдуны и маги проводят ритуалы, в астрале производят всякие плетения. Получается, я не настоящий маг, так, мелкий фокусник.
Столь низкая самооценка бывает от недостатка информации и реальных фактов. Так и с нашим героем. Но будущее все расставит по своим местам…
Придя в себя, Федор дал один ценный совет: не отсвечивать при посторонних своими сверхспособностями.
— Не буди лихо, пока тихо, — и удалился в свою спальню, отдохнуть от фокусов сынка. Да и виски ударило в голову.
* * *
Беда подкралась к семейству Дубовых незаметно и неожиданно, в виде юного создания по имени Галя. Эдакая брюнетистая красотка со стервозным характером, хитрая, как змея, и с загребущими руками. Цель в жизни одна — большие деньги. Для этого познакомилась с заезжим сайентологом Джозефом Споком, американцем польского происхождения, и вскоре стала его правой рукой. Аферисты с полуслова поняли друг друга. Галя цепляла богатых клиентов и затягивала их в секту, правда, не всегда получалось.
По совету поляка она поступила в университет — молодежь легче обманывать и дурить голову, тем более когда бушуют гормоны. Став одногруппницей Леонида, навела справки и вскоре поняла: вот он, единственный шанс, который выпадает раз в жизни.
Охмуреж шел долго и трудно — Ленчик пока не отошел от первой любви. Образ Светланы Алексеевны не исчезал, хотя и несколько потускнел. Опытная девица не торопилась, стараясь получше узнать о привычках и пристрастиях симпатичного рослого парня.
Ленчик учился хорошо, появилось много новых друзей, словом, обычная веселая студенческая пора. Кстати, на экономфак универа он поступил сам, без взяток и протекции.
Хитромудрая Галюня, для начала мелькавшая поблизости от объекта, на парах садилась поблизости, а затем шохом-мохом втерлась в ближний круг друзей-товарищей Ленчика. Естественно, такую красавицу только слепой не заметит, и вскоре на лекциях они сидели рядышком. Кстати, о Ленчике стервочка ни словом не обмолвилась поляку, хотя регулярно прыгала в его койку. Утрется, буржуй недорезанный. Ленчик — ее добыча, и делить с кем бы то ни было Галюня ее не собиралась.
После сдачи первой сессии студенты отметили сразу два праздника — подоспел Новый год. Вот тут-то юная аферистка и подловила нашего героя — соблазнила, не особо напрягаясь.
Федор, заметив признаки болезни Леона — устремленный в никуда взгляд, глупая улыбка не к месту, — срочно вызвал Рогова, ведавшего службой безопасности. Тот оказался в курсе событий и выдал полный расклад. Бывший ГРУшник весьма благодушно отнесся к новому Ленечкиному роману, что привело папу Федора в крайнее раздражение.
— Вениамин Григорьевич, вы верите в интуицию? — начал он довольно мягко.
Бывший контрразведчик вмиг подобрался — уж кому-кому, а ему шестое чувство не раз спасало жизнь.
— Так вот, Вениамин Григорьевич, с сего дня начнете разрабатывать Галину Азанову — родственники, друзья, связи, любовники… вплоть до ее планов на будущее. У меня плохие предчувствия, — тяжело вздохнул Дубов.
— Разрешите выполнять, Федор Иванович?
Хозяин особняка молча кивнул. Рогов стремительно выскочил из кресла и исчез. Был, и нет.
«Умеет же, зараза, прикинуться ветошью», — одобрительно подумал Дубов. Затем его мысли опять вернулись к Ленчику: «Охо-хо, вроде воспитывал правильно и учителя были отменные спецы, а вырос телок телком. Большой добрый и наивный. Его в том жестоком мире сожрут и не подавятся, да и здесь, оставшись без опеки… Вон, одна сучка хитровые…ная уже нашлась. Ну ничего, на ушлую попу есть болт с обратной резьбой».

 

Прошли зимние каникулы, которые Федор с сыном и телохранителем Николаем провели в Греции и Испании.
В начале февраля пришел с первым отчетом Рогов, докладывал с довольно кислой физиономией.
— Вы оказались правы, Федор Иванович, — и он положил на стол тонкую папку.
Ознакомившись с досье, Федор, откинувшись в кресле, не долго думая, выдал:
— Вениамин Григорьевич, эта нечистая пара, я имею в виду гражданку Азанову и преподобного сайентолога, должна исчезнуть с Ленечкиных глаз. Но без физического устранения.
— Без проблем, Федор Иванович.
И экс-майор опять внезапно исчез. Дубов даже принюхался — не пахнет ли серой?
* * *
Перед весенней сессией в универе разразился скандал: наркоконтроль задержал студентку первого курса экономического факультета Азанову Галину Александровну с тридцатью дозами чистейшего героина. Галюне светил немалый срок, который впоследствии, благодаря усилиям адвоката и прочим смягчающим обстоятельствам, скостили до семи лет. Что, впрочем, тоже не хило.
С главным сайентологом Джозефом Споком вышло еще хлеще. Он сел пожизненно. Кроме статьи за распространение наркотиков — у него на съемной квартире нашли около полутора килограммов героина, — ему вменили и мошенничество. Обобранные сектанты подали на поляка в суд.
Ленчику же папа дал возможность насладиться порнухой, в которой главными действующими лицами были его Галюня и преподобный отец Джозеф. Парочка кувыркалась на широченном сексодроме, не подозревая о видеосъемке.
Любовь ушла — завяли помидоры. И внутренне опустошенный Ленчик стал готовиться к сессии.
Спустя несколько дней после суда Дубов мрачно сидел в своем кабинете и перекатывал в пальцах золотую монету с ликом Диона III, чеканенную здесь, на Земле.
В дверь деликатно постучали, и, не дождавшись ответа, объявился бывший контрразведчик.
— Присаживайтесь, Вениамин Григорьевич. Тут такое дело, думаю, с девицей у нас получился перебор. Семь лет колонии, сломаем девчонке жизнь, да и вообще…
— Согласен, Федор Иванович, попала она по-крупному, но можно переиграть. Переквалифицируем статью, уберем лишние вещдоки. Два года поселения нормально будет?
— Вполне, — кивнул Дубов. — Но вызвал я вас не только по этому делу. Что вы можете сказать о Леониде? Объективно.
Рогов задумчиво посмотрел в окно, похмыкал.
— Ваш сынок, уж извините за откровенность, домашний мальчик. Почти «ботаник», не знает изнанки реальной жизни.
— Вот-вот! — и Федор хватил кулаком по столу. — А ведь ему в будущем предстоят тяжелые испытания. В тех краях, куда он отправится, проблемы решают радикально.
И Дубов чиркнул себя по горлу большим пальцем.
— Вроде воспитывал в строгости, а вырос сынок телок телком. Нужно что-то делать, причем в срочном порядке.
Помолчав, выдал мысль:
— Кто или что может сделать из сына мужчину? — Армия.
— А настоящего мужчину — участие в боевых действиях, — с воодушевлением подхватил Рогов.
— Я рад, Вениамин Григорьевич, что мы пришли к единому мнению. В весенний призыв Ленчик может не успеть, но осенью кровь из носа должен оказаться в рядах защитников Родины. Действуйте, Вениамин Григорьевич.

 

Над головой ничего не подозревающего Ленчика сгустились тучи. Весенняя сессия показала: за хорошие деньги на экзаменах можно срезать и отличника. Преподы на этом собаку давно съели. Три завала, и Леонид Дубов вылетел из универа с документами и ошалелыми глазами, не веря в случившееся.
Трагедию помог пережить Дубов-старший, утащивший сына в долгий круиз по Средиземноморью. Греция, Италия, Испания — масса впечатлений, теплоходы и сервис на высшем уровне благотворно подействовали на бывшего студента.
Вернувшись в Россию в начале лета и поваляв дурака, Ленчика папа Федор отправил работать на мебельную фабрику, где он честно трудился до осени.
Получив повестку, юноша минут десять вертел ее в руках и даже посмотрел на просвет, откровенно не понимая, чего от него хочет военкомат. За ужином Федор торжественно поздравил чадо с призывом в армию и лично наполнил сынишке бокал шампанским. Сидевшие за столом самые близкие — доктор Жунусов с Эллочкой, начальник СБ Рогов и телохранитель Николай Гуров — принялись искренне поздравлять юношу.
«Ага, прямо праздник какой-то», — расстроенно думал Ленчик, уставясь в скатерть. У него возникло ощущение — вокруг все валяют дурака, просто театр абсурда. Он же теряет год жизни, е-мое. Калаур! В смысле, караул!
* * *
Под торжественный марш «Славянки» два автобуса, набитые призывниками, неспешно тронулись с перрона автовокзала, держа курс на Курск, где формировался воинский эшелон.
Начальник СБ, смахнув со щеки несуществующую слезу, тихо сказал:
— Не знаю, как вам, Федор Иванович, а мне отчего-то пакостно на душе, хоть я далеко не ангел.
Сердитый Дубов тут же отреагировал:
— Мне во сто крат тяжелее, не причитай. Поехали водку пить. Коля, заводи мотор.
Вырвавшись из города, черный джип с мягким урчанием пожирал километры.
— Сегодня утром связывался с нашими людьми — Ленчика встретят в части, отцы-командиры присмотрят. Клятвенно обещали.
— За такие деньги они должны пылинки с него сдувать, — буркнул Федор. — Ты, Вениамин Григорьевич, месяца через три поедешь туда в командировку. Лично проверишь положение дел и доложишь.
— Так точно, сполню.
Мужчины замолчали вплоть до прибытия в особняк.
* * *
Пока ехали до Курска Ленчик заплел все извилины: почему не сработал дар предвидения? Стал анализировать, прикидывать варианты, напрягая память, и пришел к выводу: дар проявлялся редко и лишь в исключительных случаях. Когда появлялась опасность для его жизни или крайне важное обстоятельство, влияющее на судьбу. О провале сессии (весьма подозрительном — готовился на совесть) и армии внутренний голос промолчал, значит, все идет как надо и нечего зря голову ломать.
Под мелким нудным дождем новобранцы грузились в вагоны. Смех, плач, пожелания и слова прощания разносились по перрону. Наконец прапоры загнали малоуправляемое стадо в вагоны. Поехали.
В купе Ленчик попал с земляками из Энска. Перезнакомились. Один паренек, Эдик, вообще оказался из Светлого. Тихо-мирно удалось посидеть всего с час, дальше мирное путешествие нарушила грубая реальность в виде трех отморозков, сшибающих червонцы на выпивку.
Папа Федор учил его перед расставанием: ни перед кем не прогибайся, добро должно быть с кулаками; служи честно, будут наезжать — бей до упора, но не убивай. Дисбат нам не нужен.
И потому на наглые требования вывернуть карманы Ленчик, не задумываясь, жестоко избил замурзанных колхозников. Плотная комплекция и здоровые кулаки гопникам не помогли. Через минут пятнадцать, стоная и охая, шантрапа уползла в свой вагон. Дальнейший путь до Москвы, а точнее до Химок, прошел без приключений.
Эшелон растащили «покупатели» различных родов войск. Ленчик попал в команду, отправляющуюся в знаменитую Псковскую дивизию. Часть, где ему предстояло служить, оказалась самым что ни на есть боевым полком, прошедшим горнило Кавказа.
Армейская жизнь неожиданно понравилась. Три месяца (по сокращенной программе) пролетели быстро, напрягало одно — недоедание. Молодым, растущим организмам требовалось много калорий взамен растраченных, а гоняли новобранцев в хвост и в гриву. Благо Ленчик имел с собой пятьдесят тысяч, хватило на первых порах подкармливать свое отделение. От чего авторитет у него среди солдат образовался автоматически. Парня оценили правильно: нормальный чел, не стал крысятничать и жрать втихаря из тумбочки.
После учебки Ленчик попал во вторую роту старлея Щетинина, по прозвищу Большой Боб. Боб, он же Борис Петрович, имел гориллообразную фигуру, под два метра ростом, обладал потрясающим хладнокровием и таким же аппетитом. Имел несколько боевых наград, в том числе орден Мужества. Два года переходил в звании и со дня на день ждал очередной звездочки на погоны — представление на Щетинина давно зависло в верхах. Роту держал в строгости, не допуская дедовщины. В боевых частях она, собственно, искоренилась сама собой: кому охота в бою получить очередь в спину. Было несколько показательных случаев, дураки давно лежат на двухметровой глубине. Нет, конечно, находились хулиганы-мародеры, обычно среди черпаков, но им довольно быстро обламывали рога.
Время летело незаметно. Вроде недавно была присяга, а уже в воздухе запахло весной. Набухли почки, появилась капель с крыш. Лепота.
В апреле Боб, получивший наконец капитана, вызвал к себе рядового Дубова и имел с ним обстоятельную беседу. Кроме них в кабинете присутствовал еще один незнакомый офицер. Ротный поспрошал о биографии: откуда, как попал в армию, и состав семьи. Ленчик отвечал скупо и правдиво, отмечая про себя, что главный разговор впереди и незнакомый майор тут трется недаром.
Боб, после кивка майора, покинул кабинет, и младший Дубов понял: сейчас начнется. Худощавый офицер небрежно бросил:
— Я из особого отдела, врать мне бесполезно. Быстро отвечай, на кого работаешь, на какой военной базе тебя готовили и в каком штате?
Уставясь кошачьими глазами на солдата, ждал ответа, кривясь в победоносной усмешке.
— Дяинька, мы не местные, отстали от поезда в двадцать четвертом годе, отпусти Христа ради… Не виноватые мы, — заблажил Ленчик.
Оторопев от наглости рядового, зашелся в крике:
— Издеваешься, мерзавец, да я тебя!..
И стал лапать застегнутую кобуру. Вот здесь майора и накрыло. О произошедшем далее неприятном инциденте никому никогда не рассказывал. Могли уволить в запас, а то и направить в психушку.
Неведомым образом личное оружие, пистолет ПМ, оказалось в руках у рядового. Тот выщелкнул обойму и, проверив отсутствие патрона в стволе, небрежно кинул его на стол.
— Успокойтесь, господин майор, давайте по делу. Если у вас есть факты, предъявляйте, обличайте. А нет — я пошел.
— Я те пойду, — взъярился офицер. — Колись, как ты, салага, умудрился на стрельбах выбивать пятьдесят очков с пяти выстрелов, а? Дальше — больше: давеча, на прошлой неделе, кто избил в бане до потери сознания отделение черпаков? Там, между прочим, не слабые ребята были — один КМС по боксу и два разрядника по вольной борьбе. Мы за тобой давно следим, отвечай, мать твою! — и контрразведчик грохнул кулаком по столу.
— Ты мою мать не трогай, а то живо башку сверну, — прошипел побледневший Ленчик. — А на ваши нелепые домыслы и обвинения скажу: у меня учителя хорошие были. Рукопашку давал бывший прапорщик спецназа ВМФ Гуров Николай Андреевич; прочие дисциплины осваивал под руководством капитана Синкевича и старлея Ярина; диверсионное дело и спецдисциплины курировал майор запаса Рогов Вениамин Григорьевич — разведка ГРУ.
Майору заметно поплохело — он лично знал Рогова. Тем не менее предпринял попытку реванша:
— Вениамин Григорьевич усы свои рыжие сбрил али нет?
— Не видел я у него усов, к тому же дядя Веня брюнет.
Контрразведчик сдулся, крыть было нечем.
— Ладно, свободен, и ротного своего покличь.
— Есть! — Ленчик лихо отдал честь и, печатая шаг, вышел из кабинета.

 

Через месяц рядового Дубова перевели в роту разведки.
Новое место службы оказалось интересным, хотя требования предъявлялись довольно жесткие. Бесконечные марш-броски с полной выкладкой и прочие прелести полевой подготовки. Маскировка, чтение следов, изучение и стрельба из всех видов оружия, в том числе иностранного производства. Минирование объектов и обезвреживание ВВ, работа с рацией, постоянные тренировки рукопашного боя, а также владение ножом. Чтение топографических карт и прочая, прочая.
В самом конце службы выдалась командировка на Кавказ — освобождали захваченных бандой иностранных журналистов. Ленчик впервые убил человека, впрочем, не одного, принял, так сказать, боевое крещение. Блевать не блевал, но некий дискомфорт ощущался.
Операция прошла удачно, банда уничтожена, заложники целые, лишь одного французика ранило шальной пулей.
Ефрейтор Дубов получил звание сержанта и медаль «За боевые заслуги». Награды получили все участники РДГ, а командир — старлей Крапивин — «Красную Звезду».
Накануне дембеля ротный, капитан Аничкин, предложил Ленчику остаться на контрактной основе. Он обещал подумать, но сначала отдохнуть дома и посоветоваться с отцом.
Проводы Ленчика устроили в двух километрах от базы, на берегу небольшого лесного озера. Осень полностью вступила в свои права, легкий ветерок кружил желтые листья по зеркальной глади воды. Над мангалом хлопотал новый член группы — шкафообразный малый, не имевший пока позывного. Ленчик, нарезая хлеб десантным ножом, спросил старлея:
— Никак на мое место прислали?
Крапивин что-то неразборчиво буркнул в ответ. Дубов, чем больше приглядывался к новичку, тем больше внутри ощетинивался. Улучив момент и покрутившись возле мангала, сумел посмотреть громиле в глаза. Сразу же все встало на свои места. Мерзопакостное ощущение.
— Командир, на минутку.
Отойдя за кустики, Ленчик поделился неприглядной информацией:
— Нельзя этого типа брать. В первом же рейде по его вине полгруппы ляжет. Предатель он, большой грех на его душе.
— Погодь, Ленчик, ты же первый раз парня видишь, может, ошибся?
— Нет, командир, я в таком деле не ошибаюсь.
Крапивин пригорюнился:
— И что теперь делать? На него уже приказ есть.
Дубов пожал плечами:
— Банкет только начинается, случиться всякое может.
Часа через полтора народ расслабился, пошли байки, анекдоты. Олег, так звали новичка, под воздействием алкоголя раздухарился, начал хвастать силой, стараясь показать свою крутизну. Дурачок, его недалекие мозги не могли понять, что в РДГ ценится дело, а не болтовня. Ленчик, подгадав момент, невинно поинтересовался у Олега:
— А что, ты и драться умеешь?
Тот покраснел как рак и рявкнул:
— Да уж тебя, сопляк, одной левой положу.
Парни захихикали.
— А вдруг не положишь? — Ленчик пренебрежительно сплюнул в костер.
— Да я, да тебя!.. — дальше понеслась грязная брань.
— Рядовой Попов, прекратить немедленно! — рявкнул Крапивин.
Громила захлопнул пасть, уставясь на Ленчика налитыми кровью глазами. Тот предложил:
— Слышь, ты, ложкомой, вызываю на схватку. На интерес. Если я возьму верх, ты пишешь рапорт об увольнении. Если ты победишь, то получаешь пять тысяч евриков, — и Дубов потрещал пачкой валюты, вытащенной из внутреннего кармана камуфляжа. У Попова непроизвольно дернулся кадык.
Ленчик подмигнул Крапивину:
— Командир, засекай время, я его уложу в пять секунд.
Старлей, встав за рефери, следил за секундной стрелкой. Перед самым началом боя Дубов успел бросить несколько фраз сопернику:
— Ты, предатель, забыл, сука драная, как бросил своего лучшего друга в полынье два года назад.
«Шкаф» заревел и схватился за нож:
— Не докажешь, свидетелей не было!
— Начали! — Крапивин махнул рукой.
Громила бросился вперед и оторопел — Ленчик исчез. Он объявился за спиной новичка и резко ударил того в основание черепа. Хрюкнув, амбал рухнул в траву.
— Чистый нокаут, — зафиксировал старлей.
На следующий день Попов разорвал контракт, жалуясь на здоровье: врачи и в самом деле обнаружили микроинфаркт.
Вся группа, шесть человек, провожала Ленчика на вокзале Пскова. Последние рукопожатия и пожелания. Напоследок сержант Дубов шепнул Крапивину:
— Держи место, буду через два месяца.
— Добро, отдыхай спокойно, Ленчик.
Раздался длинный гудок, и состав, лязгнув буферами, тронулся.
* * *
Лежа в ивовом теньке на берегу Оскола, Ленчик неторопливо перелистывал книгу — очередное фэнтези, пристроив ее на живот громадного пса по кличке Дружок. Сынишка Байкала солидно перерос папашу. Ага, вот и он сам плетется. Полуослепший Байкал редко покидал территорию усадьбы, но за молодым хозяином следовал постоянно. Пес тяжело рухнул на песок, не забыв облизать Ленчика. Бросив книгу, юноша обнял собак и задремал.
Бабье лето давало возможность насладиться последними погожими деньками. Отдых подошел к концу, через три дня он уезжал. Вопреки опасениям, отец поддержал его желание остаться на службе по контракту. «Но не дольше пяти лет», — очередной раз предупредил он.
Ребята на базе встретили сержанта Дубова с радостью. Ленчик считался талисманом группы, с чем соглашался даже старший лейтенант Крапивин. Три дня на бумажные дела в штабе, и потекла размеренная армейская жизнь. Тренировки, стрельбы…
Группу стали натаскивать на изучение и вождение иностранных машин — в основном военных джипов. Ребята смикитили: готовили к чему-то серьезному. Так оно и вышло. Опять Кавказ — Грузия.
Рейд вышел на редкость тяжелым — двое раненых. И если бы не дар знахаря у Ленчика, потеряли бы командира. Паскудное ранение — осколок в шею. У Крапивина практически не было шансов. С добытыми важными документами уходили на трофейном «Хаммере». В предгорьях машину пришлось бросить, предварительно тщательно замаскировав. У входа в ущелье грузины принялись обстреливать группу артогнем. Крыли по площадям, но гадский осколок достал-таки старлея. Легко ранило в плечо и прапорщика Акименко. Заскочив по пути в какую-то пещерку, отдышались, а Ленчик взялся за лечение командира. Спустя полчаса Крапивин смог самостоятельно передвигать ногами при поддержке двух ребят. Грузинский спецназ не отставал, висел на хвосте. Прапор, стирая пот, сказал:
— Уходите, парни, я прикрою.
Все понимали: Аким, жертвуя собой, спасает группу. Важен результат, а каким образом — отцов-командиров не волновало. Война есть война, и без потерь не обойтись.
Ребята засуетились, оставляли прапорщику снаряженные магазины и гранаты. Дубов, пошептавшись с командиром, пресек это дело:
— Уйдем все, но для этого избавьтесь от лишнего барахла, да и боезапас оставьте.
Бронежилеты, каски, патроны и рюкзаки свалили в одну кучу, не забыв заминировать.
— Так, встали плотно возле меня, обняли, и на всякий случай вцепитесь покрепче.
Ленчик ясно представил ворота погранзаставы за перевалом. Резко накатило знакомое ощущение Силы. Раз — и скалистая площадка опустела. Перенос осуществился мгновенно — на расстояние свыше сорока километров юноша до сих пор не прыгал.
Погранцы с разинутыми ртами пялились на невесть откуда появившуюся группу. Перед тем как потерять сознание, Ленчик успел предупредить старлея:
— О случившемся никому ни слова, иначе плохо будет.
Сержант Дубов с диагнозом «общее истощение» провалялся в госпитале двадцать дней. После перемещения он потерял в весе двенадцать килограмм. К нему в группе и так относились очень хорошо, а после этого случая авторитет Ленчика поднялся до небес. По природе скромный, он не стал задирать нос, а, наоборот, старался, чтобы эпизод с чудесным спасением забыли как можно быстрее.
Служба складывалась таким образом, что в отпуск Ленчик отправился лишь через два года. Группу Крапивина, теперь уже капитана, командование считало самой лучшей и удачливой. После самой последней и сложной операции на коллектив хлынул дождь наград и званий. Все получили прапоров и по «Красной Звезде». Крапивин заслуженно стал капитаном и провертел дырку под второй орден. Самое главное, его бойцы обходились без потерь, и в основном благодаря Ленчику. Тот заранее предупреждал о засадах, прокладывал безопасный путь и подсказывал Крапивину наиболее приемлемый вариант выполнения задания. За что получил от ребят кличку Шаман.
Папа Федор долго крутил Ленчика, приговаривая:
— Ай, какой бравый гусар вырос, молодец сынок!
И закатил грандиозный банкетище на пятьдесят персон с живым оркестром, тамадой и артистами из города. Дубов-старший приготовил для Ленчика приятный сюрприз в виде безотказной пышногрудой молоденькой блондинки по имени Наташа. По статусу горничной она стелила юноше постель, оставаясь в спальне до утра.
* * *
В конце контракта Дубова-младшего случилась довольно мерзкая история, после чего вся группа уволилась со службы. Начальство не возражало, и на то имелись веские причины.
Весной, в мае, их отправили в Таджикистан — перехватить караван с афганским героином. Группа капитана Крапивина на свою голову план перевыполнила: она разгромила два каравана. Тот, на который нацелили РДГ, был мелкий и выполнял отвлекающую функцию.
Большие чины, замазанные в наркотрафике и планировавшие операцию, не учли один важный фактор — Ленчика.
По их замыслу, пока РДГ Крапивина воюет с моджахедами, основной караван с тремя тоннами герыча спокойно пересечет границу и укроет дорогой груз в тайнике. Оплату произвели заранее, в более цивилизованном месте. И тут генералов накрыло — ни денег, ни героина. Единогласное решение — группу уничтожить.
В июне, получив приказ, Крапивин долго в сомнении крутил головой. Задание явно попахивало — так не бывает, чтобы элитную разведку посылали в одно и то же место.
Ленчик просек ситуацию мгновенно:
— Нас подставляют, и ежу понятно. Видимо, кому-то наверху мы крепко хвост прищемили.
— Да уж, три тонны герыча — не комар чихнул, — согласился Крапивин. — Че делать-то будем?
— Выполнять задание, капитан. Положим бандюганов, вернемся и кое-кого накажем.
* * *
Семерка разведчиков расположилась под большой березой, где они обычно отдыхали. В военном городке трудно найти место, расположенное подальше от чужих любопытных ушей. Разговаривали вполголоса, попыхивая сигаретами. Крапивин вкратце ввел бойцов в курс дела.
— Шаман, твои мысли?
Ленчик оглядел ребят — Аким, Мао, Чалый, Кока и Буба замерли в ожидании.
— Парни, нас сдали свои. Видимо, хотят посчитаться за три тонны сгоревшей наркоты. Формально приказ выполним — отправимся к таджикам перехватить туфтового курьера с деньгами, — а на самом деле ликвидируем засаду. И кровь из носа, но нужно брать главаря. Будем надеяться, он окажется в том месте. Думаю, кто-то из погранцов.
В течение часа перетерли несколько острых моментов с использованием топографической карты нужного района.
— Все, парни, пошли готовиться, боеприпасы берем больше нормы. Да, и пулемет не забудьте.
* * *
Спустя трое суток РДГ вышла к берегу Пянджа. Переправились и ходко, растянувшись цепочкой, двинулись к знакомой тропе. Ленчик, вспомнив усилия замначальника заставы по оперчасти навялить им проводника, зло усмехнулся. Вот и отыскался Иуда. Группа специально выждала на заставе лишний день, давая возможность предателю связаться с наркоторговцами.
Час ходьбы, и они оказались в нужном месте, правда, не совсем в том, где их ждали. Рассредоточились, замаскировались. Мао с ПК занял место повыше, между двух скал. Моджахеды, пустив впереди разведку из двух человек, объявились после обеда.
Банда собралась солидная, не менее семидесяти стволов. Видно, что шли издалека — все в пыли. Несколько лошадей и ишаков тащили зеленые ящики — очевидно, боеприпасы. Головорезы остановились на дневку у ближнего ручья, в пределах видимости. Ленчик, наблюдавший за ними в бинокль, узрел опера, несмотря на маскарад. Тот нацепил на себя драный халат и замотался в чалму, но щегольские хромовые сапоги почему-то не снял. Идиот.
Дав бандитам время на обед и расслабуху, Ленчик выкрал предателя, когда тот отошел по малой нужде. Переместившись с опером за три километра от позиций, приступил к экстренному потрошению. След вел в Душанбе, в штаб погранвойск.
Хладнокровно перерезав горло пленному, констатировал про себя: «Вот и стал профессиональным убийцей». Привычно войдя в нужное состояние, очутился в тылу наркоторговцев. Взорвавшаяся граната, выпущенная Ленчиком из подствольника «Абакана», послужила сигналом для группы.
Подобравшиеся поближе разведчики обрушили на бандитов шквал огня. Мао пулеметом выкашивал афганцев, словно сорняк с поля. Разрывы гранат, вопли о помощи — все слилось в один грохочущий гул. Банду уничтожили минут за двадцать. Среди своих — раненых не было, лишь капитану посекло щеку каменной крошкой. По старому правилу — каждому душману по контрольному выстрелу в голову, ну, если ее нет, то в сердце.
В Душанбе задержались на сутки — Дубову понадобилось время, чтобы чисто украсть штабную крысу в чине подполковника. После короткого и жуткого допроса плохиша ликвидировали и закопали на окраине города.
По прибытии на базу получили недельный отпуск. Кто куда, а Ленчик в столицу, на зачистку. Он очень не уважал торговцев белой смертью. Тем более главный фигурант — один из заместителей начальника Наркоконтроля генерал В.
Генерал сдох от передоза прямо в своем кабинете, предварительно сдав подельников — полковников из Управления — и три пластиковые карточки. Хотел откупиться. Деньги на счетах лежали немалые — больше ста тридцати миллионов рублей. Может, за кордоном у него тоже имелась валюта, но у Ленчика не было времени выколачивать данную информацию.
Парни из группы сделали полковников: один попал под машину, второго зарезали грабители, не иначе наркоманы.
Самое печальное, Ленчику не удалось вычислить крота, окопавшегося среди собственного командования. Причем по своей вине — он так торопился, что забыл поспрошать нехорошего генерала, а когда вспомнил, тот уже отдал концы. Вот почему РДГ капитана Крапивина в полном составе подала рапорты об увольнении, тем более у всех контракт подошел к концу.
Честно разделив трофейные мильоны и обменявшись адресами, друзья-товарищи разлетелись по всей России. Дубов не хотел брать деньги — зачем они ему, — но парни обиделись всерьез, пришлось сдаться. Не мог же он признаться, что в их усадьбе в подвале стоит сундук с золотом.
Летя домой самолетом, Ленчик пытался придумать способ вернуть деньги ребятам. Ничего дельного в голову не лезло. Вот в таком сумбурном состоянии и вышел из самолета в аэропорту города Энска.
На удивление, его встретили.
— У нас тоже разведка работает, — расхохотался Федор.
Погрузились в три джипа и поехали домой, в усадьбу. По дороге Дубов-старший рассказал последние новости. Ленчик большей частью молчал.
В универе восстанавливаться не стал, накупил спецлитературы и занялся самообразованием. Устраиваться на какую-либо работу смысла не имелось — постановили единогласно. Первую половину дня Дубов-младший грыз экономику, во второй — изматывал себя тренировками с мечом и огнестрелом. По совету отца каждый день не менее часа уделял конной выездке.
Перед Новым годом Ленчик навестил бывших однополчан и каждому подарил по джипу штатовской сборки. Приглашал к себе на праздники, мало надеясь, что хоть кто-нибудь объявится.
К его изумлению, приехали все, да не одни- с женами и подругами. Давно усадьба не видела столько гостей. Праздник провели по высшему разряду. Ленчику запомнился тост командира.
— Хочу выпить за тебя, Леонид! От всей группы желаю всех благ и личного счастья! Если бы не ваш сын, — обратился он к Федору, — то, вероятно, нас на этом свете уже не было. Во всяком случае, меня — точно.
Зазвенели бокалы, все разведчики подошли к Ленчику чокнуться персонально.
— За тебя, Шаман! Будь всегда здоров!
— Ладно вам, ребята, чего в самом деле, — отбрыкивался от похвал покрасневший Леонид.
Гости разъехались через пять дней, каждому из них сделали подарок — швейцарские часы с гравировкой.
За повседневными делами промелькнула снежная зима. Весна ворвалась быстро и напористо. Глядь, а уже трава поднялась, листочки распустились на деревьях. И вот первый месяц лета — июнь.
Дубов-старший мрачнел с каждым днем все больше и больше. На вопрос сына: что случилось?
— Уходить тебе через полтора месяца, забыл что ли. Пора заниматься твоим снаряжением.
— Ты прав, отец, пора.
Назад: Глава I
Дальше: Глава III
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Лидия
    Вот решила написать комментарий, хотя это я делаю редко. Читаешь женское фентези и там мужики штабелями падают под ноги героине , а тут наоборот.. Но не смотря на тотже( мужской) грех, хочу сказать автору спасибо! Читается легко.Книга интересна.! Советую читать !