Два в одном. Оплошности судьбы

Глава 14

Последнее, что увидел довольный Сунь Вач Джин, это было ошеломленное лицо дылды, а затем его настиг удар сверху, он услышал звук «чвак». А потом мгновенная острая боль лишила его возможности думать, слышать и видеть.
Пришел он в себя на голом топчане в своем сарайчике, который выделил ему отец. Только теперь он был заставлен метлами, тачками и разным хламом, что накапливается за годы жизни и с которым всегда трудно расстаться, ожидая часа, когда все это барахло сможет понадобиться. Скорее всего, его натащили из дома за время отсутствия Свада. Исчез его рабочий стол и все инструменты. Братья постарались, без злобы подумал он. Теперь уже не вернут. Да и хлам этот не выкинешь – рассматривая сломанные стулья, стол, старый отцовский верстак, испорченные от долгой работы инструменты, ножной наждак, Свад тоскливо вздохнул. Вот он и дома, но что-то как-то нерадостно. Эртаны нет, купить еды он не сможет, заказов тоже нет. Все надо начинать заново. От нечего делать он собрал выброшенный инструментарий, достал свои инструменты и стал негодное для других приводить в порядок. Он так увлекся, что не заметил, как появилась проекция ножовки, а в голову пришла мысль, как улучшить ее свойства. Начертив чертеж и проведя несколько расчетов, Сунь приступил к улучшению. К его удивлению, у него получилось. Теперь с помощью нее можно было работать на двадцать процентов быстрее, и на десять процентов сокращался шанс испортить полученную вещь, обрабатываемую ножовкой. Он так загорелся идеей улучшения, что совсем забыл, что он мастер проклятий, а не мастер созидания. Когда пришел в себя, увидел в открытых дверях своего жилища стоявшего отца, который молча наблюдал за ним.
– Это последняя твоя созидательная работа в моем доме, – произнес он. Если хочешь работать над созиданием, иди на улицу и стань бродячим мастером.
Это были первые слова отца за двадцать лет – ни «здравствуй», ни «как живешь», ни «где ты пропадал». Только холодное презрение.
Отец ушел, оставив Свада в тяжелых раздумьях. В его жизни так ничего и не изменилось, все так же его отвергают родные, и он опять один, предоставленный сам себе, без права творить дома. Отец гонит его в изгои.
Бродячие мастера – мастера-неумехи. Они занимаются мелким ремонтом и нищенствуют. Такие же отверженные, как и он. Дерущиеся между собой за заказы и презираемые всеми. Перед Свадом стоял нелегкий выбор.
После смерти и воскрешения он вернул свои способности к созиданию. Но кому они теперь нужны? Дома он не получит заказов, а на улице одна мелочевка. За горькими размышлениями он уснул.
Проснулся Сунь от урчания в животе. Хотелось есть. Но его никто кормить не будет, значит, нужно или приниматься за прежнюю работу, либо выходить на улицу. Он просмотрел блокнот, в нем было уже три заказа на проклятье. Чтобы у коровы молоко пропало, чтобы сгорел трактир и чтобы у одного плотника отсохли руки. Везде щедрая оплата. Он убрал блокнот и уставился в угол сарая. Вот он так рвался обратно. Спрашивается – зачем? Что он тут забыл? Родственники от него отказались. Он жил один, постепенно сатанея от одиночества. Становясь все злее и злее. Ненавидел все живущее, отца, братьев, мать, что покорно смирилась с волей отца. Но Свад вернулся, вернулся совсем другим. Тем, кем он был до проклятия. Оно исчезло вместе с его смертью и больше не имело силы в его жизни. Как отец этого не понимает? У Суня покатились слезы из глаз. Начинать прежнюю жизнь проклятого одиночки он не хотел.
Нет, он не сдастся! Пусть будет уличный мастер, он стерпит. Свад поднялся, взял одну из тележек, примерился и тоже решил ее улучшить. Потратил на это два часа, но остался доволен. Теперь тащить ее было удобно, и она вмещала больше груза на двадцать пять процентов плюс имела бонус – облегчение веса на тридцать процентов, и он не будет сильно уставать. Нагрузив тележку инструментами, выкатил ее из гаража.
У дома стояли братья и с улыбками до ушей смотрели на него.
– Ты смотри, Лон, кто к нам пожаловал! Сам великий мастер-бродяга, – рассмеялся старший брат. Они, видимо, от отца узнали, что вернулся Свад, и вышли позубоскалить над ним. Еще бы, гордость рода, самородок – и теперь вышел побираться. Оба были довольны до чрезвычайности.
– И я рад вас видеть, братья. Посторонитесь, а то невзначай ноги перееду, – ответил Свад и, лихо заломив вираж, заставил обоих братьев отскочить. Это была его маленькая месть насмешникам. Не оборачиваясь и не отвечая на крики, несущиеся в спину, он отправился в город.
Как давно он тут не был. Практически с того самого момента, когда отец его проклял. Он закрылся в своем сарае и все дни пропадал там, даже еду ему доставляли из ближайшей таверны к дверям его жилища.
Он катил свою тележку и громко, чтобы его услышали, закричал:
– Ремонт! Улучшение! Дешево! Быстро! Настройка механизмов! Ремонт! Улучшение! Беру недорого!
Так он прошел до середины улицы, и ему навстречу вышел увешанный инструментами крепыш. Он злобно поглядел на Свада и сквозь зубы процедил:
– Ты откуда взялся, недоносок? Это мой район. Тут я работаю. Вали отсюда подобру-поздорову.
– Ты его купил, что ли? Сам отвали, – огрызнулся Свад. Его живот сводило от голода, и он еще громче закричал: – Ремонт! Улу-ухгу…
Закончить слова он не успел: камень, пущенный меткой рукой конкурента, врезался ему в губы. Он согнулся, схватившись за лицо, и сильный удар ноги опрокинул его на землю.
– Если еще раз увижу тебя здесь – отберу инструменты, сопляк. Пшел вон! Пока я добрый.
Плачущий Сунь встал, подхватил свою тележку и поспешил на следующую улицу. Но и оттуда его прогнали. Весь день он таскался с тележкой, не найдя себе места работы. Два раза его избили, когда он пытался отстоять свое право предлагать услуги, несколько раз разбрасывали его инструменты, и, вытесненный в складскую зону на окраину города, он уселся в отчаянии у стены в тенечке. Теперь он вспоминал жизнь с дылдой как райское житье. Он был сыт, у него был товарищ, такой же одинокий, как и он, чужак, неведомо как попавший в тот же мир. И его понимали.
– Эй, бродяга. Ты мастер? – услышал он голос издалека. Свад повернул заплаканное лицо и увидел стоявшего у ворот склада коротышку с необъятным животом. Сунь вскочил, размазал слезы по лицу и побежал к незнакомцу.
– Ты подъемные краны чинить умеешь? – спросил тот. – Мой мастер домой убежал, видите ли, жена у него рожает, можно подумать, он чем-то сможет помочь, а у меня срочный заказ на погрузку товаров. Да вот незадача – погрузочный кран что-то забарахлил. Ну так что, разбираешься в механизмах? – с надеждой в голосе спросил толстый гремлун.
– Разбираюсь, уважаемый. – Свад поклонился.
– Эк тебя достало! – удивился хозяин. – Ну пошли, посмотришь. Только если не сделаешь или сломаешь еще больше, прикажу рабочим тебя выпороть.
Свад подошел к погрузочному крану, открыл проекцию и сразу понял, в чем проблема.
– Хозяин, у тебя, наверное, часто кран ломается?
– Ну да, откуда знаешь? – удивился хозяин склада.
– Здесь в передаточном механизме поставлена не та шестеренка. Она не выдерживает нагрузки и ломается, вот как сейчас. Запасные есть?
– Иди посмотри в мастерской. Чкуль, – крикнул он стоявшему недалеко рабочему, – проводи мастера в мастерскую Тлика.
Сунь посмотрел на стеллажах, забраковал все шестерни, заглянул под стол и в ящике нашел то, что было нужно: завернутую в промасленную тряпку большую шестерню. Починил он быстро.
– Все, хозяин, принимай работу, – вытирая руки, сказал он.
– Как все! – удивленно воскликнул тот. – Мой мастер возится с этим полдня.
Свад пожал плечами.
– Может быть. Я управился раньше. И еще могу сказать, что кран можно улучшить. Он будет поднимать груза процентов на сорок больше и работать процентов на пятнадцать быстрее.
Хозяин недоверчиво посмотрел на Свада и, не отрывая от него взгляда, приказал:
– Чкуль, присмотри за мальцом, поглядим, как кран работать будет.

 

…Свад сидел на своем топчане, сытый и счастливый. Его работу оценили. Хозяин хорошо заплатил и дал заказ на улучшение крана. Сказал, что если он выполнит все, как обещал, то будет рекомендовать его своим друзьям.
Несмотря на то что он отвергнут близкими, изобретатель не сдался. Сунь Вач Джин вытянулся на кровати, заложил руки за голову. «А жизнь-то налаживается», – подумал он перед тем как уснуть.
Артем понимал, что времени у него не так много, а ему нужно было изучить древние свитки, просмотреть книги и разобрать все, что здесь навалено, по темам. Помощник, который у него был и помогал разобраться в свитках, почил, и теперь, по-видимому, восседает дома за праздничным столом, как викинг в райских кущах Валгаллы.
Артем разгребал свитки, складывая их по школам магии, это заняло у него время до самого ужина. Потом был призыв на молитву, и он, перекрестившись, прочитал «Отче наш». После сытного ужина вновь работа. Он решил не уклоняться от предложения Свада и хватал верхи. Следующая школа, которую он стал изучать, была Школа разрушения. Просмотрев с десяток свитков, он выбрал простейшее заклинание «проклятие», уменьшавшее все способности существа и его удачу. «Прах» – предмет снаряжения, да, в общем, любая вещь теряла свою прочность. «Порча» – можно было испортить воду, еду, и древний умелец в качестве усиления предлагал портить кровь живому существу. Что при этом происходило с живым существом, он не описывал.
«Взрыв» – на участок стены, на предмет или существо накладывалась руна, и происходил взрыв. Это все, что смог понять Артем. Но сравнил это заклинание с подрывом маленького фугаса. Уже за полночь он вернулся в свою каморку, немного полежал и, услышав наглый писк ночных разбойников, что обгрызали корешки книг, решил испробовать свои новые возможности. Землянин вышел на середину зала, крысы его не боялись. Они носились с веселым писком, как дети, которых вывели погулять на детскую площадку.
Артем применил «ошеломление», и сразу пяток тварей замерло. Наложил на каждую по искре. И вновь «ошеломление». Еще штук шесть грызунов остановились. С большим сомнением Артем все же решился применить модернизированное заклинание, от которого погиб Свад. Он сплел лодочку и вместо сиреневой нити применил серую. Помедлил и шепотом произнес: «Комроно… фас!» – будто натравливал собаку. Над головой крысы возник кусок камня и, упав, размозжил ей голову. Артем подождал, ничего не происходило, и уже вздохнул свободнее. Пронесло. Теперь заклинание было малоэффективно: плита, падающая сверху, ему была куда интереснее, чем камень. А если заменить серую нить на синюю, подумал он, или белую. Синяя – это лед однозначно, белая – это может быть все, что угодно. Какой смысл бить сосулькой по голове? Он поймал взглядом пришедшую в себя после «ошеломления» крысу и, заменив серую нить на белую, проговорил «комроно» – и крикнул: «Фас!» Крыса замерла, и ее пронзил разряд молнии. Он ударил ее, потом соседку, мелькнул кривыми рукавами, нашел третью – и последним жгутом врезался в Артема, заставив мышцы тела на мгновение сжаться, и опрокинул его на пол. Лежа лицом вверх, маг-экспериментатор с трудом приходил в себя. У него чуть не остановилось сердце, а вздохнуть он смог лишь несколько долгих секунд спустя. Надо идти спать – это первые мысли, что пришли ему в голову. На груди, куда попал удар молнии, появился ожог.
Он погрузился в тревожный сон. Шок от электрического разряда был так силен, что сначала ему снилось, что по голому полю за ним гонялась молния в образе демоницы, а он, не в силах передвигать ноги, еле уворачивался от ее выпадов. Затем демоницу остановил ангел и, покачав головой, укоризненно сказал:
– Агнесса, что за глупые шутки.
– И вовсе не глупые! – с обидой ответила демоница. – Этот парень запросто себя может убить, а так он вспомнит сон, подумает, что он вещий, и будет осторожным.
– Навряд ли Артем будет осторожным, у него нет не единой черты характера, которую можно хотя бы с натяжкой отнести к этому качеству. Лучше с ним поговорить – он же не враг себе, поймет. Артем, – обратился ангел к человеку. – У нас с Агнессой есть к тебе серьезный разговор.
И в тот же миг Артем увидел себя сидящим за столом. Напротив примостились все те же два странных существа. Он вспомнил, что это Арингил и Агнесса, его ангелы-хранители, или не совсем ангелы. Он уже запутался в этих сущностях. У Арингила потемнели волосы и стали слегка виться, а у девушки почти исчезли рожки. «Интересно, а хвост у нее есть?» – подумал он, рассматривая тифлинга.
– Нет у меня хвоста, землянин! – ответила она и потрогала голову. Точно, рожки стали меньше, всполошилась она. – Мамочки, я усыхаю!
– Ничего, тебе так даже лучше, – сделал ей комплимент Арингил.
– Ты думаешь? – Девушка перестала хватать себя за голову. – Я тебе такой нравлюсь больше?
Арингил был зажат в угол, попав в ловушку своих слов, и согласно кивнул. Вид он при этом имел очень кислый, но довольная Агнесса не обратила на это внимания: отец тоже часто ходил с такой же кислой физиономией.
– Слушай сюда, землянин, – повернулась она к человеку. – Прекращай дурить и займись делом. В тайном зале собраны опасные для тебя книги и свитки. Когда придут инспекторы Канодриона и узнают, что ты был допущен до этого зала, они тебя обвинят в ереси и сожгут. Перемешай все здесь. Закрой его. А ключ выкинь. Ты его должен был видеть, он вставлен в дверь. На все вопросы отвечай, что туда не заходил, а занимался ловлей крыс и колкой дров. Ключ не знаешь где. Понял?
Артем задумался. Эта брюнетка права, об этом стоило задуматься с самого начала – ведь библиотекарь ему в открытую сказал, что хотел его сжечь. А он забылся.
– Еще. Вытаскивай второго затворника, – продолжала давать указания девушка, – он должен тебе рассказывать о школе, учениках и учителях. Иначе тебя выгонят, как профнепригодного и потерявшего память, а инквизиторы с радостью подберут. Для костра. Скажут, что ты одержимый. Уяснил?
Артем молча кивнул: противостоять напору девушки он не смог.
– Тогда марш спать, – скомандовала она.
Проснулся Артем рано, поднялся и пошел к выходу. Собрал убитых крыс по дороге и выбросил на свалку. Когда вернулся, запер дверь в библиотеку изнутри и направился в зал. Времени было мало, а изучить нужно было много.
На этот раз он изучал заклинания Школы жизни. Благословение, лечение, изгнание сущностей, свет, искра жизни. Увеличение силы и скорости. И снятие проклятий. Благословение и лечение в Бургасской школе давались сильно урезанными по сравнению с тем, что изучали ученики древних. Изгнание сущностей и искру жизни вообще не изучали. Изгнать сущность можно было, только если эта сущность определена, и для этого существовало еще одно заклинание – «различение сущностей». Как Артем понял, сущности – это разные духи, проникшие в мир. Они, как вампиры, присасывались к человеку или животному и могли даже сделать его одержимым, взяв власть над телом. Искра жизни – это способность оживить только что умершего, но шанс на первом уровне равнялся сорока процентам. Ученик древних предлагал перед искрой накладывать на себя благословение. Прочитав такую рекомендацию, Артем хмыкнул: это и ежу понятно, что в таком случае шанс повысится.
До обеда он трудился в поте лица, даже не пошел на завтрак. После обеда колол до позднего вечера дрова. Свада не было, и времени у него это заняло много. После ужина, опять закрывшись в библиотеке, которая стала ему родным домом, стал звать Артама. Через пять минут, недовольный, тот соизволил отозваться.
– Ну, чего тебе неймется?
– Артам, скоро я вернусь в школу, а никого не знаю. Ни друзей твоих, ни учителей, ни программы, что вы проходили.
– И что? Друзей у меня нет и не было. Преподаватели махнули на меня рукой и ставили удовлетворительно только за то, что я у них в кабинетах убирал. Чего ты распереживался?
– Артам, нас могут выгнать, если я сильно буду косячить, а потом подберут инквизиторы и сожгут, как дикого мага. Магией мы владеем, а диплома у нас нет. Оно нам надо?
Тот задумался.
– Нет, не надо, – после непродолжительного молчания ответил Артам. – У тебя есть предложения?
– Есть. Надо телом владеть поочередно.
– Мне нравится, что им владеешь ты, мне тут хорошо, спокойно и не скучно. Я впервые почувствовал себя счастливым, – сообщил Артам. – Но если ты настаиваешь и считаешь, что так будет лучше, то я согласен.
– Ну вот и договорились, – успокоился Артем. – Сегодня ночью ты будешь управлять телом.
– Уже сегодня? – воскликнул испуганно Артам.
– Да, начнем потихоньку учиться жить вместе. Пока я выделяю для тебя ночи.
– Ну ладно, – очень неохотно согласился Артам.
Агнесса смотрела на переодетого Арингила.
– Какие у тебя плечи широкие, оказывается! – произнесла она, поправляя черную короткую кожаную куртку в металлических заклепках на смущенном ангеле. На нем были такие же черные кожаные брюки, заправленные в короткие сапоги.
– Я себя чувствую как байкер, – проговорил он, – и мне тесно в этой одежде.
– Не капризничай, сынок! – ответила ему дама в облегающем платье и с сигаретой, вставленной в мундштук. Она выпустила тонкую струйку дыма и продолжила: – Ты очень привлекателен и мужественен в этом наряде. Твои голубые глаза пронзают меня прямо в сердце.
– Баба Крыстя, это мой парень, зачем ты ему строишь глазки? – вклинилась Агнесса. – Тебя зачем сюда позвали? Присмотреть за подопечным, вот и смотри!
– У тебя, девочка, хороший вкус. – Женщина подошла к девушке, приобняла ее и прошептала на ухо: – Не упусти его, он очень надежен. Как скала! Тебе несказанно повезло.
Артам выплыл из комфортного состояния, мир вновь обрушился на него своим светом, неприятными запахами и множеством проблем, от которых он постарался убежать. Бесцельно походил по библиотеке, лениво полистал книжки, шуганул пару крыс и пошел спать. Пребывание в мире ему наскучило. Не успел он уснуть, как его стали будить.
– Парнишка, хватит спать, когда такая дама рядом с тобой! – услышал он голос, который без сомнения принадлежал женщине. С усилием продрав глаза, Артам увидел сидящую на диване красивую зрелую женщину в облегающем черном платье. Ее волосы были разбросаны по плечам, в глазах таилась насмешка.
– Вы кто? – спросил он, разглядывая незнакомую обстановку и недоумевая, как он тут оказался.
– Я твоя судьба на сегодня, мой мальчик, так что давай не будем терять времени и пойдем гулять. – Она обворожительно улыбнулась.
– Куда гулять? – не понял Артам.
– Тут рядом есть трактир, вот туда и пойдем. – Женщина встала и подала ему свою руку, он осторожно ее взял и вновь провалился в сон.
Проснулся он в той же каморке, что и ложился спать. Встал, влекомый непонятной силой, оделся и пошел на выход. У проходной сонный монах-привратник его спросил:
– Ты куда, штудент, направился на ночь глядя?
– В трактир, горло промочить, – не стал врать Артам.
– А говорили – серьезный, работящий, – засмеялся монах. – Пропущу, если и мне бутылочку вина принесешь.
– Принесу, – кивнул Артам. Он шел, не понимая, что его толкает и куда он направляется. Но образ красотки стоял перед глазами и манил его в неизвестность, рисуя в воображении картины, от которых у него захватывало дух.
За воротами, прислонившись к стене, стояла та самая женщина. Она взяла парня под руку, прижалась к нему горячим телом и, напевая какую-то песенку, повела его по ночной дороге.
Шли они недолго. Скоро замаячил огонек, и перед ними из темноты всплыл придорожный трактир. Несмотря на ночное время, зал был полон посетителей – купцы и их охрана, крестьяне, наемники, какие-то женщины. На середине зала стоял парень и пел, подыгрывая себе на рамболе.
Рядом кружилась в танце девушка в широкой цветастой юбке. Артам и женщина прошли к свободному столу, и та сделала заказ.
– Вино и лучшую закуску, – небрежно бросила она подбежавшему пареньку в длинном переднике. – Ах! Как давно я не веселилась, – вздохнула она, жадно рассматривая обстановку и посетителей трактира.
Принесли вино, сыр, копченое мясо, хлеб и свежие овощи.
– Выпьем, мой друг, за то, чтобы сегодня у нас был настоящий праздник, – подняла она оловянную кружку и залпом выпила ее содержимое. Глаза женщины подернулись поволокой, и она с чувством произнесла: – Как же приятно существовать в теле! Сколько разных ощущений и впечатлений.
Она уставилась пристально на Артама, с силой притянула его к себе за борта жилетки и впилась в его губы долгим поцелуем. Оторвавшись, она глубоко задышала и полезла рукой к нему в штаны. Артам вздрогнул и замер с широко открытыми глазами.
– А твой приятель под стать тебе! – промурлыкала она. – Познакомь меня с ним! – Она теснее прижалась к ученику мага, и он, вдохнув аромат ее разгоряченного тела, лишился остатков разума.
– Человек! – крикнул он, пьянея от выпитого вина и женщины, имени которой он даже не знал. Да и зачем его знать, если она готова была принадлежать сегодня ему. – Нам отдельный номер.
Они поднялись наверх, быстро разделись. Увидев ее совершенное тело, он, как зверь, с рыком набросился на нее и утонул в ее объятиях. Артам трудился, как раб на галерах, он вновь и вновь пытался утолить ее ненасытную жажду чувственных удовольствий. В конце концов сдался и упал рядом с обнаженным прекрасным телом. Парень был опустошен и пребывал истоме.
В глазах женщины мелькнула досада.
– Милый, ты устал? – спросила она.
– Устал, – сознался парень.
И попытался ее обнять. Она легко высвободилась из его объятий, очаровательно улыбнулась и проворковала:
– Тогда пойдем в зал наберемся новых сил.
Внизу гулянка продолжилась. Они пили, танцевали, и Артам надирался все больше. Его угощали разные люди и, смеясь, уводили женщину танцевать. Сначала он не обращал внимания на то, что она периодически исчезала. А затем неожиданно почувствовал в сердце укол ревности. Оглядев затуманенным от вина взором зал, увидел, что дамы нет. Чувствуя какую-то смутную тревогу и безотчетную ревность, он, пошатываясь, поднялся наверх. Сквозь неплотно прикрытую дверь в их номер слышались стоны и хрипы. Артам яростно толкнул дверь ногой и замер на пороге. На кровати сплелись в один клубок трое – красавица, что отдавалась ему сегодня, и два наемника. Женщина увидела Артама и со стоном сладострастия проговорила:
– Присоединяйся, милый.
Кровь ударила в голову ученика мага! Он зашатался от такого удара судьбы, ощутив горечь предательства, и, сжав кулаки, забыв про всякую осторожность, бросился на своих обидчиков. Его лицо встретилось с кулаком, в голове будто разорвалась бомба, и взгляд его померк.
Назад: Глава 13
Дальше: Глава 15
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Олег
    Чудно!