Великие Спящие. Том 2. Свет против Света

Глава 8

Среди людей и представителей иных рас о Светлых Перворожденных всегда ходило немало слухов один фантастичнее другого. Их быт, их жизнь, их взгляды на мир – все приукрашивалось и перевиралось, формируя совершенно иную сказочную реальность. Реальность, в которой Длинноухие были вознесены на высочайший пьедестал, откуда нельзя упасть и куда не добраться ни одному простому смертному.
Никто за исключением самых яростных и упертых врагов Маллореана не верил, что когда-нибудь эта благостная картинка, тщательно пестуемая на протяжении столетий, в один миг вдруг пойдет трещинами и разлетится миллионом осколков. Никто не верил, однако это все же случилось, и легенда о волшебном народе, о высших существах, о защитниках добра умерла. Потому как добро только тогда остается добром, пока побеждает зло!
Эльфы же проиграли, причем со столь разгромным счетом, что шансов отыграться попросту не осталось. И это разрушило последние надежды тех, кто связал свою судьбу с Перворожденными!
Одним из них был Дарг. И теперь он заливал свое горе приторно-сладким эльфийским вином в таверне почти в центре Маллореана, попутно пытаясь понять, как же что-то подобное могло вообще случиться и что делать дальше.
Битва при Козьих горах, поставившая крест на амбициях Светлых, происходила у него на глазах и при его самом активном участии. И сын Сохога даже предположить не мог, чем она может закончиться. Для поражения, тем более столь разгромного, попросту не было никаких предпосылок!
Сначала вообще все шло по плану. Несмотря на сложности в управлении столь разнородными отрядами, войска были выведены на позиции и развернуты в боевые порядки. Маги сосредоточились на волшбе, воины же занялись привычным делом – уничтожением врагов. Да, то, что сражаться пришлось не с людьми, а с всевозможными тварями, немного усложнило стоящую перед солдатами задачу, но не более того. Армия Альянса состояла из лучших бойцов Протектората, и они были готовы драться с любым противником.
Особенно это касалось Дарга и его людей. По приказу Светлых покровителей для участия в сражении с Рошагом армия Пяти королевств выделила лучших своих воинов – Мечников и Мастеров Меча, большинство из которых принадлежало к народу гвонков. А уж кто-кто, а сородичи Дарга, пришедшие в цивилизованные земли из-за гор Порубежья, драться с монстрами умели. Соседство с отродьями либо очень быстро превращало воина в эксперта по уничтожению чудищ, либо делало его их добычей. Так что кошмарные обитатели Запретных земель или уродливые порождения Бездны из-под Козьих гор – для них не было никакой разницы. Особенно когда обладаешь подходящими воинскими навыками, а в руке сжимаешь хорошо зачарованный меч.
У Дарга вот было и то и другое. И он до сих пор вспоминал тот восторг, с которым он, невзирая на протесты охраны, ведомый боевым трансом, вырвался из общего строя и принялся косить клинками туши пауков и слизней. Будучи мастером никерры, он один стоил сотни бойцов и почти не встречал достойного сопротивления. Сын Сохога безжалостно разил монстров мечами с вложенными в них чарами Огня, играючи разрушал враждебную магию насыщенной убийственным намерением аурой, поражал в уязвимые места особыми техниками никерры казавшихся на первый взгляд необоримыми тварей.
Это была славная битва! Принесшая Даргу гораздо больше удовлетворения, чем любое сражение из тех, где он когда-то принимал участие.
А еще в памяти Дарга навеки отпечаталось то ощущение, что возникло в его сердце после вступления в битву хозяина Скипетра Власти. Ореол Силы, окружающий пробудившийся Великий артефакт, был настолько удивителен, что заставил трепетать саму душу. Чувство было сродни тому, что, по легенде народов земель Запрета, возникало вблизи от божественного Юрги или звероподобного Рырги.
Дарг был потрясен! И даже когда мощь Скипетра столкнулась с магией Вестника Спящих, он до самого последнего мига не верил, что генерал армии Бездны сможет уцелеть в этом противостоянии.
Однако тварь выстояла и атаковала сама. И были ее действия столь необычны и странны, что заставили полностью выложиться не только обладателя Скипетра, но и даже многоопытных князей-магов Светлых эльфов. Вот только для победы этого все равно было недостаточно. Битва титанов замерла в неустойчивом равновесии. И уже от простых людей, эльфов, гномов или тварей зависело, куда оно могло качнуться.
Быть может, если бы воины Альянса приложили еще чуть больше сил, то победа была бы на их стороне. Но в сражение вмешалась третья сила, и… все планы покатились мархузу под хвост.
Пришельцы, ворвавшиеся в ряды сражающихся, убивали всех, не щадя никого. И тварей, и солдат Альянса. Они разили противников магией артефактов и разбрасывались боевыми заклинаниями, не стеснялись пускать в ход магические мечи и компактные метатели. И пусть признаки принадлежности к любой из армий Торна на одежде и доспехах новых врагов отсутствовали, в их личности мало кто сомневался. Изгнанный из большой политики и ввергнутый в международную изоляцию Нолд сделал свой ход. Наплевав на клятвы и принадлежность человеческому роду, Истинные маги ударили в спину недавним союзникам, возможно, в переломный момент истории и… добились своего.
Слишком удачно был подобран момент атаки – ни твари Бездны, ни солдаты Альянса попросту не смогли ничего противопоставить нолдцам. Насколько бы сильным ни было сопротивление – тот же Дарг лично убил двух или трех островных бойцов, – однако Истинные все-таки смогли прорваться в центр войска и захватили Скипетр. А потом… потом просто бежали прочь, как трусливые скорты, оставив лишенных защиты Великого артефакта людей на растерзание тварям Бездны. Хаффово семя!
Бой превратился в резню, и Даргу пришлось прорываться из окружения вместе группой таких же везунчиков. Потом были смертельные догонялки с погнавшимися за ними тварями, затем бегство на восток, только теперь уже в компании с чудом уцелевшими Длинноухими… Прежде чем ему удалось добраться до ближайшего входа в Лесные Пути и попасть в Маллореан, Дарг пережил столь многое, что это вполне могло сравниться по накалу со всей его предыдущей жизнью. Вот только вспоминать пережитое совсем не тянуло.
Мало того, даже оказавшись в стране Светлых эльфов, Дарг не ощутил себя в безопасности. Сердце постоянно сжимали тиски беспокойства, и сколько там было реальной угрозы, а сколько лишь дурного предчувствия, он не знал. Да и не хотел знать. Все, чего сыну Сохога хотелось, так это оказаться дома, в Пяти королевствах, и даже не помышлять в ближайшее время о возвращении на Грольд.
Увы, такой возможности ему никто давать не собирался. Потеря Скипетра Власти, гибель сильнейших чародеев, крушение планов по показательному уничтожению армии Бездны – все это со страшной силой ударило по Маллореану и привнесло хаос в умы его элиты. Лидеры Светлых оказались в полной растерянности, не понимая, что делать и как быть дальше. В такой ситуации им было не до смертного короля, не иначе как чудом выжившего там, где погибли лучшие из лучших… И Дарг оказался предоставлен самому себе, впервые за многие годы пытаясь потопить нежелание принять неприятную реальность в вине. В хфурговом эльфийском вине, сладком как речь иссорского торговца!
– Пьете, ваше величество? – Уединение Дарга внезапно нарушил знакомый неприятный голос, и за стол совсем не по-эльфийски плюхнулся Ханг Чес’сен. – Не возражаете?
А дальше похожий на лису Длинноухий и вовсе сделал казавшуюся ранее невозможной вещь – будто трактирный пьяница, сграбастал со стола кувшин с вином и прямо из горлышка допил остатки.
Дарг удивленно приподнял брови, после чего жестом показал мрачному хозяину таверны, чтобы тот повторил заказ. Однако Ханг его жест не оценил.
– Не стоит! Не то сейчас время, чтобы напиваться, – сказал он, скривившись.
– Да, а мне вот казалось, что после того, как вы проиграли очередную битву и прошляпили Скипетр Власти, весь Маллореан должен в пьянство удариться. В беспробудное, чтобы хотя бы на время забыть позор! – с непривычной для себя наглостью заявил Дарг.
Чес’сен моментально напрягся, лицо приобрело злое выражение, он словно бы собрался сказать в ответ что-то резкое и… снова обмяк.
– Ты там тоже был, так что не одни мы… – наплевав на этикет, буркнул Перворожденный.
Дарг презрительно усмехнулся.
– Да-да, я виноват. А еще зелодцы, гарташцы, маги Братства… Не знаете, сколько их, кстати, выжило? Ну из тех, кто купился на ваши посулы? – выдал он на одном дыхании и залпом допил вино из своего бокала.
Разгоряченный вином Дарг был настроен продолжать бросаться обвинениями, но Ханг уже взял себя в руки.
– Хватит! – рявкнул тот, напугав пробегающую мимо служанку, и уже тише продолжил: – Поздно кулаками после драки размахивать, надо думать, как дальше быть.
– Думать? А чего тут думать-то? – удивился Дарг. – Или Маллореан первый раз в подобной ситуации оказывается? Я хоть и не знаток истории, но уверен, вы и не такие катастрофы за своим стерегущим лесом пережидали. Справитесь и на этот раз. Главное, меня домой отправьте, а там делайте что хотите…
– Переждать? – переспросил Ханг Чес’сен, снова став похожим на хищного зверя. – Переждать?! Маллореан потерял Великий артефакт, лишился всех князей-магов и большинства своих сильнейших бойцов, наши союзники ослаблены, а их боевой дух… нет у них никакого боевого духа!..
– И что с того? Умерите амбиции, перестанете изображать мировых надзирателей, глядишь, и… – Дарг пожал плечами.
И вздрогнул, поймав тяжелый взгляд Ханга Чес’сена.
– А про Вестника Спящих ты забыл? Или думаешь, он так и будет отсиживаться у себя в горах, терпеливо дожидаясь, когда к нему на порог заявится еще чье-нибудь войско? – даже не сказал, а прошипел эльф. – Хотя какой там Вестник… Пора говорить о Спящих собственной персоной! – добавил он севшим голосом.
Последний пассаж про Спящих Дарг, правда, не понял. Для него Рошаг был и оставался не более чем очередным, пусть и не без странностей, жутким монстром, которого следовало либо убить, либо… либо оставить в покое. И в мыслях он больше склонялся к последнему, благо его дом находился аж на другом материке.
Но у Длинноухих было явно другое мнение.
– Рано или поздно легионы Бездны придут сюда, в Маллореан. И никакой лес, никакие ловушки их не остановят. Таким сущностям, как… – Кажется, лисолицый эльф хотел назвать какое-то имя, но от чего-то не решился. – Таким нужны гораздо более могучие соперники. Маги!.. Вот только магов такого могущества у нас больше и нет.
– И какой тогда выход? – спросил Дарг, сбавив тон.
– А выход один. – Ханг Чес’сен устало вздохнул и посмотрел в глаза Дарга. – Принято решение о переселении на Сардуор. И Совет князей поручил мне донести до тебя принятое решение.
– Переселение?! – Даргу показалось, что он ослышался. – Переселение?!
И дело даже не в том, что ему не нравилась идея превращения Пяти королевств в Новый Маллореан – хотя это было так, просто он в принципе не понимал причин паники Длинноухих.
– Да, переселение. Грядет явление истинных хозяев Вестника Спящих, врагов Творца и Света. И мы не хотим стать теми, кто сгинет под их железной пятой! А в том, что Маллореан станет первым кандидатом на уничтожение, можешь не сомневаться, – не слишком понятно объяснил задумавшийся Чес’сен, а потом вдруг заговорил о другом: – Раньше мы считали Сардуор нашим вторым шансом. Новая земля, новые источники магии, новые герои и новые идеи… Когда звезда Нолда покатилась к закату, для нас должен был наступить новый рассвет. Теперь же Сардуор станет приютом для беглецов. Приютом, который уцелеет, даже если весь Грольд падет к ногам армии Бездны. Как бы ни были сильны Спящие, до Сардуора так легко они не доберутся. – Длинноухий замотал головой, словно сам не веря в то, что собирается сказать дальше. – Ну а если и доберутся, то… В конце концов, там есть кому встретить незваных гостей даже без нас.
Дарг намек понял и помрачнел еще больше. Если уж Перворожденные заговорили о своем старом и непримиримом враге чуть ли не как о будущем союзнике, то дела и вправду были плохи.
– Когда начнется отправка ваших сородичей? – спросил он сухо.
На лице Ханга тотчас заиграла знакомая издевательская усмешка, пусть и непривычно бледная на этот раз.
– Она уже идет. С тех самых пор, как до нас дошла весть о разгроме армии. Женщины, дети, молодые воины… Чтобы не было паники, пока переселяются лишь северные поселения, но завтра, когда маги смогут открыть дополнительные порталы, наступит очередь и остальных районов, – объяснил эльф. – Кстати, ты тоже отправишься домой. Пусть не завтра-послезавтра, но в течение следующей седмицы точно.
– Да неужели? Не прошло и ста лет… – скривился Дарг, догадываясь, что вспомнили о нем явно не просто так.
И оказался прав.
– Да, ты нужен в Пяти королевствах, – кивнул Ханг Чес’сен. – С твоими… подданными оказалось не так просто ладить. И представители Совета князей нуждаются в твоей помощи. – Длинноухий справился с приступом слабости и вновь вернул в голос прежние язвительные интонации. – Дарг-солдат и Дарг-военачальник больше не нужен, Маллореан нуждается в Дарге – лидере нации!
На этот раз сын Сохога не нашелся что ответить. Разве что выругался про себя, пожелав собеседнику лютой смерти. Но, судя по хохоту Длинноухого, тот все равно догадался о ходе мыслей короля и воина…
И ни сын Сохога, ни Ханг Чес’сен даже не догадывались, что в это самое время от основания старейшего меллорна Маллореана поднялась первая струйка белесого дыма. Дыма, обещавшего стать предвестником конца времен…
* * *
Отношение к потерям очень часто определяет величие личности. Проиграл врагам, не выстоял под ударами судьбы, упал на дно жизни… ты только тогда по-настоящему силен, когда не рассиживаешься внизу, смакуя собственные неудачи, а сразу же начинаешь карабкаться вверх. Шаг за шагом, рывок за рывком. И так всю жизнь, пока смерть не прервет это бесконечное стремление к недостижимому.
К’ирсан Кайфат всегда считал себя сильным духом. Хотя бы в свете всего того, что выпало на его долю, что пришлось пережить и испытать. Он привык бороться с невзгодами, знал горькую цену побед и давно смирился с тем, что приобретения идут рука об руку с потерями. Но в последние годы он как-то уже отвык от того, что и ему приходится проигрывать. Слишком многого Кайфат добился и слишком многое получалось вопреки всем ожиданиям, чтобы не появилось ощущение, будто так будет всегда.
И вот теперь первый за время нахождения у власти по-настоящему серьезный провал. Быть может, не слишком заметный в глазах подчиненных и подданных, но весьма очевидный для К’ирсана. Столько надежд было связано с участием в охоте на короля Фердинанда, столько планов, и… оглушительная неудача! Погибли последовавшие за своим Владыкой к Тьме в пасть бойцы, сильно пострадал Гхол, сам Кайфат оказался в ситуации, когда вместо продуманной эвакуации из охваченной войной страны понадобилось устраивать бегство в духе безбашенной молодости. С погонями, драками и магическими фокусами, призванными помочь запутать след. И при всем при том главный приз в руки Кайфата так и не попал.
Более того, Череп Некронда, этот жутковатый привет из тьмы Эпохи Войн, оказался разрушен и стал причиной загадочных изменений в другом, гораздо менее могучем артефакте. Прошло уже столько дней, К’ирсан с выжившими бойцами даже успел вернуться домой, а его впавший в колдовскую спячку меч все еще не пробудился. Создававшийся годами колдовской клинок превратился в простую железяку, и, как вернуть ему былую силу, Кайфат до сих пор не понимал.
Авантюра не принесла ничего, кроме потерь. И осознание этого простого факта приводило К’ирсана в бешенство.
Однако самое отвратительное в сложившейся ситуации было то, что после стольких потраченных усилий оружия против Рошага у него так и не появилось. Черепу Некронда в планах Кайфата в его будущей неизбежной войне с драконом-личем уже было отведено место главного козыря, который до поры до времени прячется в рукаве, но в нужный момент выкладывается на стол и ставит в игре эффектную точку… Как вдруг провал, катастрофа!
И ладно бы у К’ирсана была какая-то замена Великому артефакту, но ведь нет. Ничего такого у него не было. И даже магия Междумирья, с которой он также связывал немало надежд, пока демонстрировала весьма скромные успехи. Сколько ни старались чародеи Корпуса, а до конца разобраться с серьезными манипуляциями с пространством, даже имея на руках бумаги и книги Птоломея, у них не получалось. Зато как на дрожжах росли потребности в новых исследователях, деньгах на эксперименты и опыты, а также в дополнительном времени для научных изысканий. Том самом времени, которого становилось все меньше и меньше…
Радовало, что хотя бы во всем остальном дела шли не так уж и плохо. Затеянные К’ирсаном государственные преобразования потихоньку продвигались вперед. Сшитые «на живую» земли постепенно сливались в единую страну, а некогда разделенные границами народы учились жить вместе. Да, имелись свои сложности, и было их немало, но… корабль истории уже сменил курс и теперь двигался к новому порту. И пусть дело обещало растянуться на столетия, было совершенно ясно: Империи Сардуор – быть! Причем не в роли заштатной страны с периферии цивилизованного мира, а земли обетованной для всех тех, кто жаждал сбежать от творящихся в мире ужасов. Во всяком случае, число беженцев из стран некогда благополучного Грольда с каждым днем только росло и уже заметно превышало численность желающих поселиться в воюющем Тлантосе…
Изменилась ситуация и во внешней политике. Все настолько погрязли в собственных проблемах, что о некогда Враге номер один всего «цивилизованного» мира никто и не вспоминал. И пусть признавать существование Империи Сардуор официально никто пока не спешил, оживление на дипломатических фронтах все же началось. Причем не со стороны тяжеловесов Торна, а игроков уровнем пониже. То вдруг к товарам молодой империи проявляют интерес джугские купцы, то на огонек к сардуорским дипломатам внезапно заглядывают эмиссары Загорного халифата и заводят разговор об открытии на территории Сууда торгового представительства, то вновь активизируются гномы Орлиной гряды и едва ли не умоляют помочь с налаживанием отношений с их «потерянными» родственниками…
И К’ирсан все больше склонялся уделить последнему факту особо пристальное внимание. Раз уж он ориентирует страну на развитие, то и налаживанию отношений с самыми передовыми в этом плане государствами надо в первую очередь. Тем более что и усилий для этого почти никаких прикладывать не надо. И урона чести и достоинству Владыки нет.
Он вообще все чаще убеждался в правоте слышанного еще на Земле высказывания: «Хороший лидер не тогда принимает решение, когда может это сделать, а тогда, когда его нельзя не принять». Раньше подобный подход к управлению казался ему ошибочным. Как же, ведь чем раньше берешься за дело, тем быстрее получаешь результат. К чему тянуть и ждать внешнего давления? Но с головой окунувшись в рутину правителя большой растущей державы, на многое стал смотреть иначе. И теперь понимал всю ценность положения государя, который не сам продавливает какие-то решения, преодолевая сопротивление всех и каждого, раздавая обещания и накапливая долги, а словно бы идет навстречу чьим-то пожеланиям. Становится не агрессором, а благодетелем.
Жаль, что такие ситуации случаются не так часто, а потому раз уж удача на его стороне, то глупо упускать нужный момент! И К’ирсан просто обязан стать посредником в исторической встрече двух ветвей некогда единого народа. Главное, организовать все так, чтобы спустя годы «благодарные» гномы не забыли о добром посреднике… Земная история знала немало подобных случаев, и переносить их на Торн Кайфату не хотелось бы.
Как только пришло понимание своей роли в грядущем событии, К’ирсан Кайфат тотчас распорядился ускорить его подготовку: сама по себе тема организации встречи подгорных жителей двух континентов рассматривалась в недрах дипломатического ведомства еще до войны с Харном, но без высочайшего внимания вряд ли переросла бы в нечто осмысленное. А так застопорившиеся внутренние механизмы ведомства заработали с новой силой, и впереди уже замаячил финиш.
Единственный вопрос, ответ на который К’ирсан до сих пор не нашел, – это кому поручить непосредственное руководство встречей. Логика событий подсказывала, что требуется не просто дипломат, а сильный, влиятельный маг или воин. Вот только у всех них было столько забот и обязанностей, что желающих добавить себе нагрузки не нашлось. Некоторые надежды К’ирсан питал насчет Гхола, но после посещения жилища залечивающего травмы Верховного шамана они рухнули. Гоблин слишком сильно пострадал после неудачи в Талаке, и дергать его из-за такой ерунды было бы неуважением к старому другу…
– Канд, знаю, что ты с головой ушел в работу над магией Логов, но… кроме тебя с гномами заняться некому! – наконец определился с выбором К’ирсан. Болеющего Гхола он проведывал на пару с учеником, и теперь оба возвращались в столицу. – Тем более что портал в Орлиную гряду все равно организовывать тебе. Вот заодно и с коротышками пообщаешься!
Новость Канда точно не обрадовала. Молодой маг, очень тепло относившийся к ургу, и так был расстроен ранением друга, а тут еще и обязанностей добавили. Так что и без того хмурый юноша стал мрачнее тучи.
– Все-таки портал? А может, лучше пока не светить нашими достижениями в магии Пространства? – осторожно возразил он, но К’ирсан от него лишь отмахнулся.
– Кому надо, все и так знают. Нолд, Светлые эльфы, М’Ллеур… Да мало ли чьих агентов не успел найти Чиро?.. Зато мы точно впечатлим бородачей с Орлиной гряды, – сообщил Кайфат. – Да и вообще, когда в мире такое творится, проблемы мирного времени мало кому интересны.
– Учитель, вы о проигрыше Альянса в Козьих горах? – спросил Канд.
Купцы и путешественники разносили важные новости по Торну быстрее иных агентов разведок, а потому о катастрофическом проигрыше коалиции «цивилизованных государств» наслышаны были все. И с каждым днем становилось известно все больше и больше подробностей, проблема была лишь найти в горах вранья и вымысла крупицы правды. Но с этим Канд справляться умел.
– О нем самом. А еще кое о чем таком, во что я до сих пор отказываюсь поверить. Умом понимаю, а сердцем принять отказываюсь! – сказал К’ирсан с неожиданной для себя откровенностью.
– Владыка, не понимаю… – растерянно выдал Канд, уставившись на Наставника.
Он даже тирра придержал, пытаясь разглядеть в лице и фигуре Кайфата что-то понятное одному ему. Однако возглавлявший кавалькаду всадников на ящерах император продолжал ехать дальше, и Канду пришлось его догонять.
– Да чего тут понимать-то… Мне сильно не нравятся те метаморфозы, через которые, по слухам, прошел Рошаг. Даже если отбросить откровенные выдумки, тема двух ликов на груди дракона-лича присутствует почти во всех историях, – пояснил К’ирсан, дождавшись, когда Канд с ним поравняется. – Тебе ведь не надо объяснять, кто еще у нас един в двух лицах?
– Двуликий! – воскликнул Канд, потрясенно тряхнул головой. – Мархуз, да это ж ни в какие ворота не лезет…
– Зато все объясняет. И охоту сторонников Рошага за известными тебе белыми шарами, и то, почему они спрятаны по всему Торну в храмах Орриса, и даже то, почему в Фиорском пророчестве говорится о Вестнике Спящих. Вот тебе спящий в Бездне бог, вот его эмиссар, и вот постепенное воплощение первого в теле второго! – принялся объяснять К’ирсан. – По этой же причине становится понятно предназначение ордена Памяти и истоки его вражды ко мне. Нам еще повезло, что за тысячелетия вера в Орриса ослабла и никто особо не сопротивляется начатым нами гонениям на детище этого древнего мерзавца!
– Владыка… то есть ты уверен, что Двуликий Оррис, муж Кали и Альме… не вымысел?! – Канд наконец смог сформулировать все то, что его особенно взволновало в услышанном, и озвучил Наставнику.
К’ирсан усмехнулся.
– А энергия Бездны в том шаре, завернутая в «обертку» из Света, тебя не убедила? А действия церковников? – поинтересовался он иронично.
– Я думал, что это просто уникальный оттенок той Силы… – вздохнул бывший ученик.
– Ну то, что уникальный, спорить не буду. Вряд ли где еще лжебогу удастся столь успешно вырядиться в одежды истинного повелителя Света, что он займет трон последнего и станет объектом поклонения миллионов верующих, – скривился Кайфат. – Странно еще, что он раньше не вылез с тех глубин, куда его когда-то загнали.
К’ирсан перехватил совершенно потрясенный взгляд Канда и досадливо поморщился.
– Да-да, загнали. Низвергли в Бездну и там заперли. И я до сих пор не могу осознать масштабы влияния существ, способных так обойтись пусть с ложным, но богом! – Император Сардуора покачал головой. – Все так привыкли называть вартагов сказкой, что плоды их деяний воспринимаются как часть естественного порядка вещей! И когда устоявшиеся законы и правила ломаются, отказываются принять новую реальность!
Канд собрался было задать какой-то вопрос, но Кайфат его сразу же перебил.
– Если ты о вартагах, то мне приходилось бывать в тех местах, где еще можно найти если не следы их присутствия, то хотя бы тень этих следов. Так что для меня они не миф и мифом никогда не были!
Молодой маг замотал головой.
– Вообще-то я хотел спросить про лжебогов, – сказал он, замявшись. – А может быть, Оррис как раз и есть истинный правитель Верхних и Нижних миров? И он всего лишь пытается вернуть себе то, что у него отняли… вартаги?
Кайфат презрительно фыркнул.
– Истинный правитель иных миров не будет маскироваться под кого-то, воруя чужую Силу. И уж точно не будет марать Свет в Бездне, призывать ненавидящих все живое слуг и опираться на помощь нечисти, – сказал он немного резковато. И спокойнее добавил: – Ближе всех к пониманию Творца Сущего Перворожденные… как бы я их ни ненавидел, но в делах Света они точно разбираются получше нашего… и они никогда не признавали Двуликого Орриса своим богом. А это о чем-то да говорит!
– Не знаю, но как-то это все… – замялся Канд, которого идеи богоборчества явно не прельщали.
– Я и говорю: умом все понимаю, а сердцем принять не могу, – кивнул К’ирсан. – Перспектива драки пусть с ослабевшим и растерявшим былую мощь богом не входила в мои планы на ближайшее будущее. Особенно со столь изворотливым богом! – Голос императора стал тише, и, чтобы услышать его дальнейшие слова, надо было изрядно напрячь слух. – Сын зари, занявший трон Вседержителя, Хронос, выдающий себя за Зевса… Все это даже звучит безумно, однако наш божок ухитрился провернуть нечто подобное даже из магической тюрьмы!
– Так как же тогда с ним драться?! – воскликнул Канд, в голове которого никак не могла улечься эта мысль.
– Да как обычно: напрягаясь изо всех сил и жертвуя чем можно и чем нельзя! – К’ирсан дернул уголком рта. – А еще ослабляя его везде, куда можем дотянуться. Зря, что ли, войну ордену Памяти объявили и культ этот поганый запретили?
Кавалькада как раз проезжала мимо развалин заброшенного храма Двуликого Орриса, и К’ирсан с мрачной иронией кивнул в его сторону. Боги живут, пока в них верят, так что чем меньше у гостя из Бездны источников этой могучей Силы, тем лучше.
Краем глаза Кайфат внезапно зацепил нечто странное. Какое-то движение вокруг шпиля на куполе капища лжебога – едва уловимое, но все-таки заметное. Пригляделся внимательнее и со стоном выдохнул:
– Да вы издеваетесь!!!
Из глубин полуобвалившегося здания медленно текли ручейки белесой, похожей на гной Силы, медленно собираясь над крышей и формируя нечто вроде пространственного узла. Той самой структуры, что предваряла открытие прохода на иные планы бытия.
Не обращая внимания на крики охраны и удивленный возглас Канда, К’ирсан повернул к храму и пришпорил тирра. За считаные минуты достиг остатков забора вокруг «обители Орриса», торопливо спешился и, не тратя времени на размышления, воззвал к своему Дару…
К моменту, когда ученик встал рядом, Кайфат уже закончил плетение, призванное выжечь Силу Бездны, и принялся за пространственную магию. На их счастье, полноценного Прорыва здесь не было, скорее речь шла о небольшой лазейке, вот-вот собирающейся возникнуть в нерушимой стене на границе реальности и тонких миров. Чтобы закрыть ее, больших усилий не требовалось, а потому и к помощи Канда К’ирсан обращаться не спешил.
– Возьми людей и отправляйся в ставку командования Южной армией. Пусть срочно проверят все храмы бывшего Харна. Вряд ли в каждом из них образовался такой же вот разрыв, но посмотреть надо! Заодно пусть привлекают к делу людей Руорка и Гарука. Теперь это их епархия! – приказал К’ирсан, позволив себе отвлечься от колдовства. – Я же, как закончу здесь, сразу отправлюсь на север. Хоть в столице и остался Мокс, на душе все равно неспокойно. Храм в Старом Гиварте достаточно большой и древний, чтобы стать источником подобной дряни, так что лучше бы мне оказаться там как можно скорее!
В подобные моменты Кайфат умел думать быстро и четко, молниеносно складывая из разрозненных обрывков картину целиком и принимая нужное решение. На то же натаскивал и Канда. И, видимо, какой-то толк от этого обучения был, раз ученик, не задавая вопросов, кивнул и помчался выполнять распоряжение Владыки.
Впрочем, свою роль здесь могла сыграть и беседа на тему явления лжебога. Даже дурак не остался бы равнодушным после таких новостей, а уж кем-кем, но дураком Канд не был!..
Как не был дураком и К’ирсан Кайфат, для которого пробудившийся храм стал не проявлением мощи ставшего аватаром Рошага, а знаком, предвещающим окончательный приход в мир древнего бога. Времени осталось совсем мало. И к своему сожалению, Кайфат до сих пор не придумал способ избежать мести самого могущественного своего врага…
* * *
Последние годы, занимаясь то исследованиями, то общественной работой, то пропадая в секретных командировках, Олег редко баловал себя прогулками по городу. Обычными прогулками, когда никуда не спешишь, не торопишься, когда идешь не куда-то конкретно, а просто идешь, без цели и смысла. Лениво переставляя ноги, отгородившись от окружающих завесой раздумий.
Однако после гибели жены все поменялось. Боль от потери и невозможности отомстить – убийцу ему так и не выдали – рвала душу и ослепляла разум. То, что раньше увлекало и пробуждало жажду жизни, теперь выглядело пресным и пустым. Олег сам себе казался лишним и ненужным. Он не мог сосредоточиться ни на каком деле, все валилось из рук, а мысли раз за разом возвращались к причиненной ему обиде. И, чтобы не сойти с ума, он нашел себя именно в прогулках по городу. Замещая бессмысленным движением невозможность как-то изменить себя изнутри.
Гулял по старому центру, бродил по торговым кварталам и плутал в хаосе улочек бедняцких районов. Всякий раз Олег старался выбирать новый маршрут, боясь, что приевшиеся виды не смогут отвлечь от дурных мыслей и он сорвется. Не ударится в истерику, не станет устраивать скандалы, а подпадет под мрачное очарование таящихся в его сердце демонов злобы и отдастся на волю магии. Магии дикой, неуправляемой и разрушающей все, чего она касается. А уж в том, что последствия данного выброса Силы будут впечатляющими, можно не сомневаться. Пошедший вразнос Истинный маг третьего ранга способен ой как на многое…
В этот день Олег направился в сторону южного рынка и помимо уже ставшего привычного уныния и обиды переживал еще и вспышку раздражения. Перед самым его уходом из поместья нанятая для ухода за Тураном няня вдруг посмела сделать Чимиру замечание, посоветовав больше внимания уделять потерявшему мать малышу. Мол, тяжело ему и одиноко, и никто чужой не заменит родную кровь… И пусть определенная правда в ее словах была, позволять какой-то служанке лезть к себе в душу Олег не собирался. Не ее хфургово дело, что и как он делает! Так что пожелание сменить место работы вздорная девка могла бы озвучить и менее экстравагантным способом.
До рынка оставалось пройти еще несколько улиц, когда ноги вынесли ничуть не успокоившегося Олега на небольшую площадь перед обветшалым и давным-давно заброшенным храмом Двуликого Орриса. В другой раз он спокойно прошел бы мимо, но дорогу перегородила толпа горожан. Почти полсотни человек – рабочих с окраин, торгашей и даже дворян – соляными столпами замерли перед входом в обитель бога и, кажется, даже дышали через раз. Мало того, они никак не отреагировали на появление Истинного мага! Причем мага раздраженного, способного устроить дерзким смертным сколь угодно большие неприятности. И даже когда Олег выпустил на волю свое недовольство, проявившееся в прокатившейся во все стороны волне горячего воздуха, никто и не подумал дать ему проход. Люди все так же завороженно внимали речам какого-то деда в изодранной рясе, беснующегося на пороге храма.
Волей-неволей Олег прислушался к словам юродивого и… вздрогнул, осознав, что его разум на две-три секунды словно бы затянуло в вязкий омут беспамятства. В голове же закрутились вихри из обрывков фраз и неизвестного происхождения цитат, за которыми пряталось что-то про орден Памяти и необходимость «прозреть».
Какого мархуза?! Инстинкты боевого мага моментально заставили Олега забыть про рефлексии и начать готовиться к битве. Ручеек Света вымыл из тонкого тела инородное влияние, чары Радужного Щита отгородили от внешнего мира, а заклинание Истинного зрения позволило взглянуть на мир во всех его красках.
И увиденное Олегу совсем не понравилось.
Под магическим взором храм мгновенно растворился в тенях, оставив вместо себя нечто такое, что раньше казалось немыслимым для столицы Нолда – небольшую прореху в пространстве. Причем ведущую не в какие-то иные миры, а в самую что ни на есть Бездну. Жадную и вечно голодную, уже протянувшую свои липкие щупальца к старику-проповеднику и людям в толпе.
От открывшейся перед ним картины Чимир откровенно оторопел. И далеко не сразу сообразил, как в таких случаях надо действовать. Когда же секундная слабость прошла, что-либо предпринимать стало поздно. Старик истошно заорал: «Узрите!», и до сих пор существующий в реальном мире храм принялся словно бы схлопываться сам в себя. А над ним возник тот самый видимый Истинным взором провал в глубины Бездны.
– Мархуз! – только и успел выдохнуть Олег, как вслед за домом Двуликого начали меняться и люди.
Только они не пропадали, как древнее здание, а перерождались в нечто совершенно новое. Искаженное и уродливое, одним своим видом бросающее вызов замыслам истинного творца. Одни вырастали в размерах, приобретая внешность двух- или даже трехголовых тарков, другие начинали отдаленно походить то ли на змееногов, то ли их дальних родственников, а третьи и вовсе преображались в нечто бесформенное.
Причем все это происходило чрезвычайно быстро и в нарушение всех канонов классической магии, не давая жертвам волшбы никаких шансов адаптироваться к изменениям. Сила Бездны не только обрекла людей на обращение в монстров, но и лишила надежды сохранить ясность ума. И спустя считаные мгновения перед храмом вместо завороженных горожан и их безумного пастыря появилась толпа ярящихся, жаждущих крови чудовищ. И именно Чимира все они сделали своей первой целью.
Хафф его знает, можно ли было спасти несчастных от уготованной им судьбы или нет, Олег разбираться не стал. Как-то быстро забыв про данную когда-то клятву защищать Нолд и его жителей, он безо всякой жалости ударил по толпе тварей боевой магией. И не испытывал о том ни капли сожалений!
Монстры еще не успели сделать и пары шагов, как Олег широко развел руки и выпустил в сторону порождений Бездны образовавшийся между ладонями огненный полумесяц. Раньше такими чарами он мог уничтожить троих-четверых смертных или же располовинить парочку мелких демонов, но на этот раз магия Чимира показала много лучший результат. И первое же заклинание превратило в дымящиеся обрубки десять или около того тварей – то ли им не хватило Силы для защиты, то ли не успели завершить преобразование и потому оказались слабы, но волшбе Олега они были не соперники.
Одну за другой адепт Земли и Огня выпустил по переродившимся согражданам пять дуг из пламени, и каждая нашла свою цель. Через полторы минуты избиения на залитой кровью, точно скотобойня, площади среди обезображенных останков на ногах остались лишь шесть монстров. И, раз устояли перед магией Олега, завершить перерождение они таки успели.
Но Чимира неудачами подобного рода было не пронять. Он являлся адептом нескольких Стихий одновременно, так что устойчивость врага к тому или иному виду магии не делала его беспомощным. И там, где пасовал Огонь, на помощь всегда могла прийти Земля.
Олег, не жалея мощи, швырнул в монстров несколько заклинаний Костедробилки… И за считаные мгновения число противников сократилось до одного. Сильного, могущественного и омерзительного настолько, что даже от его вида перехватывало дыхание. В его облике проглядывали черты одновременно змеи, волка и быка, на широких плечах крепко сидели две безглазые и безносые головы, а на обоих запястьях красовались сотворенные магией браслеты.
В этот момент уцелевший монстр сам атаковал Олега. Сжатое до диаметра портняжной иглы Копье Силы вонзилось в защиту Чимира, и та не устояла. Магия чудовища пробила оборону чародея и ранила его в грудь. И хотя травма оказалась не слишком серьезной, ее вполне хватило, чтобы впустить Силу Бездны в тело Олега. И попытаться запустить механизм трансформации.
Но надежды твари не оправдались. Вспыхнувшая в сердце Олега ненависть – чистая, как Истинный Огонь, и праведная, как сила Творца, – породила такую Силу, что она прокатилась по его энергетическим каналам точно цунами и лучше иного яда выжгла любые следы чужой волшбы. Оковы враждебной магии были тотчас разорваны, и теперь уже Олег получил возможность ударить всей своей мощью. И произошло это как-то настолько легко и гладко, даже без придания магии видимости хоть какого-то заклинания, что наглую тварь буквально разорвало в клочья. А пережитое ощущение вызвало у Чимира что-то вроде озарения. Озарения, позволившего иначе взглянуть на обе Стихии и их взаимосвязь со Светом и заставившего Дар Олега невозможным образом перескочить на следующую ступень.
Чимир даже не сразу понял, что сравнялся в ранге со своим бывшим Учителем Айрунгом. И лишь когда по одной его воле зависший в воздухе провал в Бездну оказался заключен в ограничительный барьер из силовых линий, задумался о резко возросших способностях. Раньше такое было ему точно не под силу!
А раз так, то, может, и ему стоило попробовать пойти по пути Айрунга и заявить о желании стать Магистром? Во всяком случае, формально такое право у него было… Эта мысль сильно развеселила Олега. Он даже впервые после гибели жены расхохотался. Пусть зло и яростно, но все же расхохотался. А успокоившись, с подобающим Истинному магу самообладанием принялся заделывать прореху в ткани реальности.
К моменту, когда на место недавней битвы прибыли изрядно припозднившиеся боевые отряды Наказующих и Охранителей, угроза нового выброса энергии Бездны была уже устранена.
* * *
Разумные никогда не ценят того, чем обладают. Сплошь и рядом они стремятся к несбыточному, пытаются достичь каких-то немыслимых вершин, а вещи обыденные, привычные всячески игнорируют. Считают их чем-то неизменным, обязанным существовать всегда, ну или хотя бы пока существуют они сами.
Увы, мир жесток к идеалистам. И столкновение с реальностью порой не просто приземляет унесшегося в эмпиреи мечтателя, а еще и оставляет в душе и теле болезненную отметину на память об уроке.
Сухарт идеалистом никогда не был, однако жестокость мира испытал на себе сполна. Сначала он потерял руку, так до конца с этим не смирился, но затем… затем случилась битва при Козьих горах, и он вдруг осознал, что даже самая плохая ситуация может стать еще хуже. Отгрызенная немертвой тварью правая нога ниже колена, проникающее ранение в живот и кислотный ожог от разорвавшегося рядом пульсара на половину спины – вот цена его участия в сражении. И принять ее было… сложно. С действительностью Сухарта примиряло лишь то соображение, что лучше быть одноруким и одноногим калекой, чем мертвецом…
Битва при Козьих горах, куда гномов втянули Перворожденные и в которой Сухарт командовал гномьим войском, перемолола армии членов Альянса Света, точно адские жернова. Из тысяч выжили десятки, в лучшем случае сотни. Причем домой они вернулись сплошь и рядом израненные, истерзанные тварями и отравленные эманациями Бездны.
В этом смысле Сухарту действительно повезло, и он искренне благодарен вытащившим его из пекла сражения сородичам, не бросившим калеку на потеху монстрам. Что до потери конечности… был у него один протез, станет два. Другого такое могло бы и раздавить, но у Сухарта было дело, и этому делу он посвятил всю свою жизнь. На долгие рефлексии и разрушительную жалость к самому себе у него попросту не оставалось времени.
Вот как, например, сейчас. Вместо того чтобы лежать погруженным в печальные думы, Сухарт сидел за столом и возился с протезом руки. Наконец секретный замок щелкнул, механическая кисть раскрылась, и в центре ладони возникла потайная полость. По задумке создателей артефакта там предполагалось прятать какое-нибудь оружие или амулет, но гном приспособил ее для другой цели. Как оказалось, место идеально подходило для хранения одного медальона. Эльфийского, украденного или снятого – кому какая позиция ближе – с тела погибшего князя-мага Длинноухих. И что-то менять гномский генерал пока не собирался.
В руки Сухарта медальон попал совершенно случайно. Отряд подгорных жителей, которым он командовал, отвечал по большей части за поддержку сражающихся людей и эльфов огнем из пушек бронеходов и уничтожение с помощью разного рода смертоубийственных механизмов тех тварей, что прорвались через выстроенный солдатами периметр. Со своими обязанностями бородачи справлялись не хуже многих до тех пор, пока все не рухнуло и в спину силам Альянса не ударили нолдцы.
Как все тогда происходило, Сухарт знал только с чужих слов. Прилетевший словно из ниоткуда магический заряд – то ли гигантский пульсар, то ли малоизвестный вариант Плевка Вулкана – влетел точнехонько в зарядный ящик одного из бронеходов и вызвал колоссальной силы взрыв. Всех находившихся поблизости гномов – кого не убило на месте взрывной волной и не сожгло в магическом пламени – раскидало в стороны. Одним из таких «везунчиков» оказался Сухарт. Гномский генерал пролежал без сознания где-то около получаса. Вроде бы недолго, но этого времени оказалось достаточно для того, чтобы ситуация на поле битвы полностью изменилась. Порядок сменился хаосом, а надежды на победу рухнули под напором орд тварей.
Сухарт и очнулся-то лишь потому, что какой-то монстр походя отхватил у него часть ноги. И вспышка боли моментально выдернула гнома из плена беспамятства. Дальше ему снова повезло. Занятым дракой с магами Братства и эльфийскими воинами порождениям Бездны было не до коротышки-недобитка. Поэтому он смог сначала ползком выбраться из общей свалки, а затем, найдя укрытие под развалившейся повозкой, перевязал себе раны и принял имевшиеся у него лечебные зелья.
Очень скоро Сухарту стало гораздо лучше. Он даже смог оглядеться по сторонам и, обнаружив в каких-то пяти-шести саженях от своего укрытия погибшего эльфийского князя-мага, найти в себе силы, чтобы добраться до его тела. Зачем, он и сам тогда толком не знал. Сухарта вел не разум, а скорее инстинкт опытного агента, привыкшего в любой ситуации искать возможности и выгоды. И инстинкт не подвел: генерал обнаружил на шее эльфа приметный медальон, до краев наполненный какой-то магией.
Именно в тот момент, когда Сухарт доставал злополучный трофей, его и обнаружил Олег Чимир. Гном даже помыслить не мог, что судьба сведет его в такой момент с имеющим на него зуб нолдцем. Однако это произошло, заклятые враги встретились взглядами, и… ничего. Олегу было явно не до Сухарта. Может, маг и не пожалел бы для гнома какого-нибудь смертельного заклинания, но тот воспользовался сумятицей боя и скрылся с глаз Чимира. Специально искать же его колдун не стал. Впрочем, даже будь все иначе, подгорного генерала к тому моменту уже нашли двое сородичей и помогли убраться подальше от сражающихся… Сухарт был спасен.
Дальнейшее бегство через Вольные баронства до Орлиной гряды генерал помнил смутно. Раны воспалились, его постоянно лихорадило, то и дело накатывал горячечный бред. В себя он пришел уже в подгорной лечебнице, откуда, едва ощутив в себе силы, банально сбежал. И лишь оказавшись дома, чуточку отлежавшись, смог добраться до захваченного эльфийского медальона…
Трофей в теплом свете лампы выглядел элегантно и красиво. С обеих сторон кругляш покрывала затейливая резьба с древесными мотивами в оформлении и изображением меллорна в центре. Но никаких подсказок, что это такое и для чего нужно, не было, что ставило под сомнение ценность добычи. Вдруг это просто украшение, важное лишь для его бывшего хозяина? Или экзотический защитный артефакт – правда, так и не спасший эльфа от гибели. Применений у магических медальонов много, с ходу и не разберешься…
К моменту, когда слуга сообщил о прибытии гостя, а следом в комнату быстрым шагом вошел Зигмунд Хитромудрый, Сухарт уже успел убрать трофей в тайник в протезе и погрузиться в размышления.
– Приветствую героя Орлиной гряды! – объявил Старейшина с порога. – Как самочувствие?
Несмотря на бодрый тон, участия в голосе не ощущалось. Было заметно, что Зигмунд пришел сюда не ради Сухарта, а совершенно по иным соображениям, далеким от заботы о здоровье сородича.
– Старейшина, можно без дешевого пафоса? – проскрипел Сухарт, отворачиваясь от Хитромудрого. – Хотя если вы и на этот раз мне протез принесли, то готов потерпеть. Недолго, правда!
– Протез? Скажи спасибо, что тебе обвинения в гибели наших бойцов не предъявили! – Старейшина посерьезнел. – Мало того, героем сделали! Все новостные листки только о тебе и пишут…
– Зигмунд, я уже достаточно повидал жизнь, чтобы не покупаться на слова, – скривился Сухарт. – Говори, чего от меня опять надо, и проваливай.
Быть может, и не стоило так разговаривать с представителем Совета Старейшин, но Сухарт не мог сдержаться. Слишком велика была его обида на тех, кто заставил его участвовать в битве на стороне эльфов, чтобы он молчал и терпел.
– А сам-то как думаешь? – спросил Зигмунд, прищурившись.
Сухарт вздохнул.
– Думаю, что колодец в Бездну в Сердце Гор уже вовсю фонтанирует Силой и вы понятия не имеете, что с ним делать. И теперь вам нужен я, чтобы наладить диалог с кем-нибудь достаточно могущественным, чтобы решить эту проблему, – сказал он устало.
Хитромудрый сдержанно хохотнул и погрозил пальцем.
– Узнаю старину Сухарта. Быстро ты все схватываешь! Только небольшое замечание. Не фонтанирует Силой, а пока что еще только готовится к извержению. И нам нужен не кто-то достаточно могущественный или хотя бы умелый, а вполне конкретный маг и те, кто стоит за ним!
Сухарт едва удержался, чтобы не сплюнуть в раздражении.
– Мы же это уже обсуждали. У нас пока нечего предложить этому самому «вполне конкретному магу», а значит, и рассчитывать на него не стоит, – проскрипел он. – Как, впрочем, и на меня. Замену Олегу Чимиру в нынешнем состоянии я найти точно не смогу.
– Какая замена, Сухарт! О чем ты? – делано рассмеялся Зигмунд. – Нам нужен дракон более высокого полета!.. Благо он сам вдруг пошел нам навстречу.
Сухарт машинально кивнул словам Хитромудрого, однако потом до него дошел смысл последней фразы, и он тотчас встрепенулся.
– Не понял?
– Вот, читай. – Зигмунд бросил на колени собеседнику распечатанный пакет.
Внутри оказалось письмо от К’ирсана Кайфата, императора Сардуора, и… аккуратно сложенный вчетверо кусок выделанной кожи, испещренной золотыми узорами.
– Драконья кожа! – пояснил Зигмунд в ответ на вопросительно поднятую бровь Сухарта. – С готовым для активации заклинательным арканом. Руноплеты уже успели его проверить.
– И что сказали? – уточнил Сухарт.
– Что мархуз его знает что там изображено и как оно работает, – пожал плечами Старейшина. – Но в письме сказано, что это портальный маяк. Который нам следует активировать, когда нам надоест тратить время на переписку и мы будем готовы к переговорам «вживую». – Зигмунд заметил удивление собеседника и быстро закивал. – Да-да, примерно так и написано. Император явно не сторонник дипломатического этикета и долго тянуть мархуза за хвост не любит! Можешь сам прочитать и убедиться…
– Прочитаю… Но сейчас меня интересует другое. Вы решили принять предложение этого колдуна? – спросил Сухарт.
– А разве есть варианты? После разгрома под Козьими горами контакты со Светлыми эльфами прекратились, на Нолд дорога закрыта, Тлантосу явно не до нас… – зачем-то повторил всем известные вещи Зигмунд. – И вот когда для Орлиной гряды все настолько погано складывается, нам вдруг предлагают не просто очередные переговоры, а обещают создать «мост» между нами и Сардуором…
– Бесплатный сыр бывает сами знаете где, – буркнул Сухарт, задумавшись. – Так что «щедрость» К’ирсана Кайфата не отменяет его желания содрать с нас подходящую плату! Которой, повторюсь, у нас нет…
– И вот поэтому тебе и придется лично поучаствовать в подготовке встречи с сардуорцами. Если уж ты не найдешь, чем заинтересовать императора, то и никто не сможет!..
Разумеется, Сухарт согласился. И вовсе не потому, что его подкупила лесть Зигмунда. Нет, на такие примитивные попытки сыграть на его эмоциях он давно не реагировал. Просто… действительно, а кто еще кроме него сможет справиться? Кто еще может похвастаться столь же богатым и разнообразным дипломатическим опытом, кроме него?
Зигмунд же только этого и добивался. И уже на следующее утро он в компании с Сухартом стоял на одном из испытательных полигонов и, лениво перебрасываясь словами, следил за готовившими активацию маяка руноплетами.
Вот наконец драконья кожа расстелена и закреплена на камнях, к узорам маяка «подведены» внешние хорды и дуги, цепочки гномьих рун, на полагающихся по протоколу ритуала местах размещены малые накопители энергии. Последних Сухарт насчитал аж двенадцать штук. Тотчас представил, как что-то идет не так и все кристаллы разом выбрасывают содержащуюся в них Силу, после чего едва сдержался, чтобы не попросить помощника увезти его с полигона. И, судя по бегающим глазам Зигмунда, стоящего рядом с коляской Сухарта, тот подумывал о том же самом.
Пока оба боролись со своими страхами, руноплеты закончили подготовку и, никого не предупредив – то ли забыв, то ли из характерного для всех магов высокомерия, – немедленно активировали созданную схему.
По полигону прокатился нарастающий гул, во все стороны полетели голубые искры, по цепочкам рун и линиям рисунка забегали зеленые и синие огни, после чего аккурат в двух локтях над центром куска драконьей кожи замерцал воздух и возникло что-то вроде прозрачной сферы. Внешне вроде бы совершенно безопасной, но, с другой стороны, ничуть не похожей на порталы нолдцев. Последние Сухарт пару раз видел, так что считал себя достаточно разбирающимся в вопросе.
– Маяк запущен. Теперь как только нас услышат, то без проблем смогут навести на него полноценный портальный переход… – Один из руноплетов вдруг принялся объяснять происходящее начальству.
– Услышат?! – Сухарт вычленил в сказанном главное. – Услышат?! Так это не проход мы открыли, а всего лишь пригласили… в гости?!
Сухарт зло стукнул сжатым кулаком по подлокотнику кресла и обратился к Зигмунду:
– Старейшина, вы это знали?
– Знал, но почему-то считал, что все произойдет быстро. И ждать не придется, – немного растерянно сказал Хитромудрый, не сводя глаз со сферы маяка.
Та все так же оставалась неизменной.
– Отлично! Ну тогда, когда это ваше «быстро» произойдет, пошли за мной кого-нибудь порасторопней! – Раздражительность и нетерпимость Сухарта после ранений заметно выросла, и чудо, что это до сих пор сходило ему с рук.
На этот раз, правда, Хитромудрый собрался ему возразить, однако был прерван громоподобным треском и гулом выстреливающих во все стороны от маяка магических разрядов. Сама же сфера вдруг вспухла изнутри, раздулась до размеров высокого человека и… едва ли не выплюнула молодого мага. О том, что это именно маг, стало понятно сразу: пришелец, едва успев встать на ноги после не самого уважительно переноса и оглядеться, развернулся лицом к теперь уже точно порталу и принялся скороговоркой читать какие-то заклинания, подкрепляя слова сложными движениями рук. Проход в Междумирье отозвался на это новыми треском и гулом, за какие-то пять-десять минут, правда, совершенно стихшими. Зато вместо этого всеми красками заиграла сфера маяка, а еще через несколько минут она сменилась золотистой аркой перехода.
– Учитель, готово! – неожиданно звонким голосом сказал гость в переговорный амулет и отступил на пару шагов от портала.
Ответ неведомого Учителя мага гномы не услышали, зато увидели, как из арки портала, почти без урона здоровью и достоинству, один за другим вышли два гнома гор Порубежья. Постояли некоторое время, приходя в себя, а затем нашли глазами Зигмунда с Сухартом и заторопились в их сторону.
– Отец Гор! Какой сюрприз! А я-то думал, что нам эту встречу еще готовить и готовить, – немного растерянно сказал Зигмунд.
– Ну вот и займитесь тогда ими, а я поговорю с магом. Пока он не убрался обратно к себе, как, похоже, собирается! – ответил Сухарт и решительно покатил коляску в сторону гостя.
Который, кажется, и вправду вот-вот собирался скрыться в портале.
– Уважаемый, все вопросы к представителям клана Черного Молота! Я здесь всего лишь как извозчик. – Чародей первым заговорил с Сухартом. И точно не собирался ничего скрывать.
Гном широко усмехнулся.
– Там найдется кому с ними поговорить, – сообщил он доверительно. – Я же собираюсь пообщаться с вами!
Молодой маг даже как-то растерялся от услышанного. И вместо того, чтобы послать Сухарта подальше, сам двинулся навстречу его коляске. Как раз тогда, когда доставленные им в Орлиную гряду Старейшины Хозяев Порубежья перестали что-то обсуждать и, явно о чем-то договорившись, все вместе направились к выходу с полигона.
– И что же от меня нужно уважаемому гному? – спросил колдун.
– Небольшой, но хорошо оплачиваемой помощи. – сказал Сухарт с вежливой улыбкой. – Причем не сомневайтесь, работа будет точно вам по плечу!
– Откуда такая уверенность? – удивился маг.
– Потому как нам нужно, чтобы вы навсегда закрыли один старый-престарый портал в Бездну и Тьму. И на основании того, что я вижу, сложным это для вас не будет, – сообщил Сухарт, пытаясь решить, надо или нет рассказывать про уже закрывавшего провал в Бездну Олега Чимира. По уму, конечно, надо было бы, но и рассказывать про последовавший затем конфликт тоже не хотелось.
Однако ответ чародея нарушил его размышления.
– Не интересует! – отрезал он и вновь повернулся к порталу.
Чем страшно удивил Сухарта. Как не интересует?!
– Погодите, уважаемый. Быть может, вопрос в цене?! – воскликнул он.
Маг заметно колебался, но все же решительно тряхнул головой и собрался скрыться в портале.
– Ну тогда посмотрите сюда и оцените. Достойна ли эта красота малюсенькой услуги с вашей стороны! – воскликнул Сухарт и, заскрипев зубами от злости, вытащил из тайника эльфийский медальон.
Сардуорец в очередной раз замер и с прищуром уставился на предмет, который держал гном. Немного потоптался на месте, после чего протянул руку и… от медальона отделился эфирный слепок, втянувшийся в ладонь чародея. Новая пауза, и вот уже чародей, прижав магический слепок медальона к точке между бровями, опять что-то заговорил в переговорный амулет.
Прошла минута или две, колдун опять повернулся к Сухарту, однако теперь с его лица исчезло равнодушие, сменившись… азартом?
– Правильно ли мы поняли, что этот медальон – ключ-пропуск в одно довольно закрытое место… например, в Маллореан?! – спросил маг осторожно.
– Юноша, вы не представляете, как приятно разговаривать со сведущим человеком! – Сухарт показал белозубую улыбку.
Да!! Гость с Сардуора все-таки заглотал наживку, а значит, и все страдания гнома были не зря. И такую нужную им помощь подгорные жители все же получат, заодно сильно сэкономив на оплате. Сухарт боялся спугнуть удачу преждевременной радостью, но, кажется… кажется, это будут самые короткие и самые успешные переговоры в его жизни!
Назад: Глава 7
Дальше: Глава 9
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. олег
    клас