Великие Спящие. Том 2. Свет против Света

Глава 4

В любой сфере деятельности – будь то занятия наукой, искусством или ремеслом – всегда выделяют профессионалов и любителей. Причем деление это весьма строгое и однозначное, хотя многие профаны и думают иначе. Граница, отделяющая одно от другого, – это системный подход. Нельзя достичь вершин, если ты предварительно не разобрался в терминологии, не изучил существующие теории и открытые другими законы. Невозможно, строя дом, возводить стены, не озаботившись подготовкой надежного фундамента. Всегда нужно следовать определенной системе.
Магия также требовала системного подхода. При хорошей интуиции, удаче и таланте достичь можно немало, однако рано или поздно практик и исследователь упрется в барьер своего незнания. И тогда он неизбежно будет вынужден вернуться туда, откуда начал, и заняться неким упорядочением своих знаний. Хотя бы просто из желания найти белые пятна в своей подготовке и понять, над чем надо работать в будущем.
Приведением своего понимания магии в стройную систему К’ирсан занимался последние несколько лет, и работа явно близилась к завершению. Давно уже сформулированы основные постулаты магической теории, собраны в единую модель принципы создания заклинаний, а уже известные чары поименованы и классифицированы. Основная работа была выполнена, К’ирсану предстояла лишь шлифовка формулировок и доработка отдельных описаний.
Так появился компендиум по всей известной К’ирсану магии. Экстракт его знаний, которые Кайфат считал своим самым большим сокровищем, наследием, которое он мог передать только наиболее близким людям. Даже его ученики и ученики его учеников получали эти знания в урезанном виде, и лишь дети императора Сардуора – его истинные наследники, в крови которых с рождения бушевала магия, имели право на получение полной версии свода Древней магии!
Ценность знаний, собранных в этом справочнике, требовала особого отношения к их защите от посторонних взглядов. Поэтому в качестве хранилища магической мудрости К’ирсан использовал два кристалла памяти – по одному для каждого из сыновей, – для большей надежности запечатав камни собственной кровью. Так что добраться до содержимого хранилищ знаний теперь могли лишь его кровные родственники.
Нет, разумеется, Кайфат надеялся, что, когда придет время, он сможет лично заняться обучением детей, но… жизнь – коварная штука. Слишком сложные и грандиозные задачи поставил перед собой К’ирсан, слишком могущественных существ сделал врагами, чтобы верить в свое светлое будущее. Если удастся продержаться десять лет и закончить строительство жизнеспособного государства, то К’ирсан уже тогда будет считать свою жизненную миссию выполненной. Все что сверх того казалось ему чем-то сказочным и невозможным.
Так что пускать развитие магического дара сыновей на самотек, из одной лишь веры, что «все будет хорошо», он не собирался. А потому старательно, при каждом удобном случае, дополнял уже сформированный компендиум новыми теориями и формулами.
Со стороны процесс «заливки» знаний в кристалл смотрелся необычно. Сначала К’ирсан выбирал нужные фрагменты, помечая их магией, затем с помощью относительно несложного плетения создавал иллюзорные копии. Причем каждая из копий взмывала в воздух, точно подхваченный ветром лист, начинала вращаться, до той поры пока в какой-то момент перед Кайфатом не закручивался зеленый хоровод. И лишь тогда Владыка создавал следующее заклинание, которое сжимало все фрагменты в две одинаковых светящихся точки и погружало каждую из них в кристалл.
Обычно выжимка необходимых знаний собиралась Кайфатом из его многочисленных дневников, блокнотов и отдельных записок, но на этот раз он изменил своим правилам и «переливал» в кристаллы фрагменты записей из рабочих журналов магов Корпуса. Среди подчиненных колдунов и магов неожиданно нашлось немало тех, кто обладал некоторым сродством с магией Логов – магией Пространства. И сформировав из них несколько исследовательских групп, поставив правильные задачи, Кайфат получил настоящий прорыв в изучении магии Пространства – третьей части своего Дара, практически им не освоенной. И результат этого самого прорыва следовало сохранить для наследников Силы К’ирсана!
Все же не зря император Сардуора уподобился грабителю, который пришел в чужой дом, убил хозяина и украл ценности. Понятно, что взаимоотношения правителей и политиков нельзя оценивать по меркам профанов-филистеров, однако и воспринимать случившееся как само собой разумеющееся у К’ирсана не получалось. Он как-то привык видеть себя рыцарем на белом коне – пусть с оговорками и послаблениями, – а не гнусным разбойником. Так что любое свидетельство правильности принятого решения поднимало ему настроение.
Добытая в Нолде работа Птоломея ведь и вправду толкнула магическую науку империи далеко вперед. А значит, государство и народ получили еще один дополнительный шанс на добрую жизнь без рабского ярма Протектората. Ради такой цели можно было заплатить и более суровую цену!
Самым первым достижением в магии Логов стало создание артефактов, усиливающих сродство с пространственной волшбой. Для обычных чародеев они были почти бесполезны, зато таланты обладателей нужного Дара поднимали на несколько ступеней вверх. Все как с чтецами Астрала, которые обычным путем никогда не сравнятся в магии рептохорсов с ее истинными адептами, однако благодаря неким артефактам способны переступить через ограничения своей природы.
Необходимый колдовской инструмент исследовательская команда под руководством ученика К’ирсана Канда разработала за седмицу. Хотя надо быть честным, благодаря наличию необходимых формул и теоретических описаний о каком-то достижении речь вести не стоило. Они просто пошли по проторенной дорожке чужих изысканий.
А вот дальше… дальше начались сложности.
Наиболее важные разделы магии Пространства – построение Врат, Троп, использование переходов на короткие расстояния – требовали как колоссальных предварительных расчетов, так и наличия развитой интуиции мага-практика. Того самого чутья, которое вопреки рациональному разуму было способно отыскать верный путь в лабиринтах незнания.
Увы, те два десятка слабеньких магов Пространства, что смог найти К’ирсан, нужным чутьем не обладали. Все, на что они были способны, это помогать Кайфату в разработке отдельных элементов чар. Конечно, и это уже было немало, однако мархузова доля работы все же ложилась на плечи императора. Что огорчало…
Впрочем, скоро стало ясно, что столь серьезные проекты К’ирсану и его магам на данный момент не потянуть. Сказывался недостаток опыта и личного мастерства исследователей. И императору пришлось умерить аппетиты и переориентировать чародеев на менее сложную задачу. Ближайшей целью стало создание пространственного маяка, помогающего правильно нацелить чары Малого Переноса. При наличии данного устройства армии и крупные отряды перебрасывать с одного конца света на другой, конечно, не получится, но вполне можно транспортировать небольшую группу воинов или чародеев.
С задачей справились на удивление быстро. Уже через несколько седмиц были готовы первые рабочие образцы, с помощью которых удалось телепортировать живую шушу. Сначала из исследовательской базы Корпуса в окрестностях Старого Гиварта в деревню за сотню верст от столицы, затем обратно… Первые успехи вскружили голову, но реальность, правда, быстро расставила все по своим местам. Третья попытка закончилась уничтожением маяка, попавшего под влияние неожиданно возникшего пространственного искажения, многочисленными разрушениями на базе и последующим затем пожаром.
Новые испытания пришлось отложить еще на две седмицы…
– Канд, начинай! – скомандовал К’ирсан в переговорный амулет, не сводя глаз с центра испытательной площадки, где находился маяк.
Это был уже десятый перенос с момента аварии и первый, когда вместо шуш и свиней в эксперименте участвовал человек. Пусть это был доброволец, причем из числа клейменых каторжан, но Кайфат все равно немного нервничал. Отправлять людей на смерть просто так, ради исследовательского любопытства было ему не по нутру. Однако и избежать подобного испытания тоже не было никакой возможности. Без пробной транспортировки человека – обычного, лишенного Силы – не сделать следующий шаг и не телепортировать мага. А ведь смысл всей этой возни вокруг маяка как раз сводится к созданию инструмента для быстрого перемещения магов или Мастеров Меча.
Та грань его Дара, что отвечает за магию Логов, внезапно отозвалась слабой вибрацией, предупреждая о начавшихся изменениях в ткани реальности. Ощущение крепло все больше и больше, пока наконец не достигло пика и в центре полигона, точно над маяком, не появился столб тумана в две сажени высотой. Внутри вспыхнул голубой разряд, возникло мельтешение каких-то теней, запахло грозовой свежестью и почему-то ржавым железом, а затем все вдруг прекратилось и на песок рухнул босоногий человек в простых белых штанах и рубахе. Слова же и обороты, которыми сыпал покоритель пространства, могли вызвать зависть у всех любителей поминать мархуза и посылать к хфургу.
К’ирсан, никак не реагируя на матерные тирады, бросил на каторжанина заклинание Познания, чтобы спустя секунду с облегчением убедиться в его здравии. Мимолетный контакт с Межреальностью вызвал у испытателя сильнейшие приступы фантомных болей по всему телу, – но серьезных последствий это не несло и неприятные эффекты проходили сами собой.
– Идеально! – сказал К’ирсан в ответ на вопросительный взгляд присутствующего здесь же Мокса Лансера.
У Верховного мага было полно и своих забот, поэтому непосредственного участия в экспериментах с наследием Птоломея он не проводил. Но первый опыт переноса человека пропустить не мог.
– И маяк тоже в порядке, – спустя пару минут продолжил Кайфат. – Надо еще поработать над стабильностью канала, проверить пределы дальности, и можно будет отправлять мага… – Однако договорить ему не дали. Внезапно лицо императора изменилось, он нахмурился, прислушиваясь, а затем вцепился в переговорный амулет и закричал: – Кали твоя бабка, Канд?! Какого мархуза происходит?!
Все его чувства в голос вопили, что реальность снова пробуют на прочность и маяк опять находится в устье пространственного канала. Только теперь по сотворенному чарами мосту двигался не «легкий» смертный, а некто гораздо более «тяжеловесный». Например, маг.
– Освободить площадку. Живо! – приказал К’ирсан мрачно. И, наблюдая за тем, как помощники торопливо выволакивают еще не пришедшего в норму каторжанина с полигона, пояснил Моксу: – Кажется, Канд – этот безмозглый баран – решил на себе испытать наш способ телепортации на прочность.
Тем временем давление на ткань реальности нарастало. Тонкий и без того казавшийся ненадежным пространственный канал дрожал и вибрировал так, что это проявлялось в реальном мире в виде бегающих по полигону теней. Над маяком то и дело возникали всполохи огня и света, стреляли в стороны зеленые искры, а от запаха железа щипало в носу. Однако процесс переноса продолжался, и сохранялась надежда на то, что молодой дурак, рискнувший самолично испытать его механизм на прочность, доберется до точки назначения живым и, возможно, даже невредимым.
Как часто бывает, когда надежда начинает побеждать здравый смысл, устье канала вдруг потеряло стабильность и стало схлопываться. Обещая разрушить не только маяк, но и горе-испытателя, почти добравшегося до точки назначения.
– Да чтоб тебя! – выдохнул К’ирсан и, обратившись к своему Дару, «вцепился» в распадающийся канал незримыми руками.
На пути разрушения встала воля Великого мага и… моментально обрела силу Закона. Череда неконтролируемых искажений замедлилась, стала предсказуемой и не такой опасной. Процесс переноса продолжался. И через десяток ударов сердца над маяком возник уже знакомый столб тумана, из которого еще через несколько мгновений вывалился ошалевший Канд.
В отличие от каторжанина маг не кричал и не сотрясал воздух проклятиями, но и невозмутимость тоже не изображал. Первый ученик Владыки Сардуора бился на песке, беззвучно корчась в пароксизмах адской боли. Судя по пульсациям ауры, молодой чародей изо всех сил старался взять разбушевавшийся организм под контроль, но ничего не получалось. Нестабильный перенос привел в состояние хаоса дух, разум и тело. Чтобы вернуться в норму, требовалось иметь гораздо более закаленную волю и больший практический опыт.
– Оставить бы тебя таким седмицы на три, чтобы запомнил. Да только это уже не наказание будет, а пытка. Навроде той, какой Светлые эльфы своих врагов награждают, – прорычал К’ирсан, ни к кому конкретно не обращаясь.
Однако от него веяло такой жутью, что проняло абсолютно всех, включая личную охрану и Мокса Лансера, – кому-то даже показалось, что от недовольства живого бога содрогнулись даже их души. Так что когда Кайфат направился к страдающему ученику, остальные замешкались и последовали за ним лишь спустя несколько мгновений. Ведь император – это всего лишь титул, в глазах подданных К’ирсан был и оставался Владыкой, властителем магии и повелителем душ. И не важно сколько в этой вере правды и сколько самообмана. Главное, что она живет в сердцах жителей империи и влияет на их поступки.
Пока окружающие приходили в себя после проявления недовольства их государя, К’ирсан успел добраться до Канда и, направив в его сторону ладони, окатил ученика потоком изумрудно-зеленого света. Но не теплого или даже горячего, а ледяного, промораживающего тело насквозь, чуть ли не до самой души. Видимо, процесс этот сопровождался далеко не самыми приятными ощущениями, потому как до того сохранявший похвальную стойкость Канд вдруг взвыл дурным голосом и сделал попытку уползти подальше от Учителя. Что характерно, корчи тела его прекратились, как прекратились и разрывающие ауру и дух вибрации.
– Кончай орать. Лучше займись медитацией и приведи себя в порядок. Я твое состояние лишь стабилизировал, чтобы вылечить, надо… – рявкнул Кайфат, прерывая поток света и опуская руки.
– Не надо лечить до конца!!! Я сам, Владыка, сам! – завопил Канд, гораздо более активно заработав конечностями.
И лишь когда между ним и его Наставником оказалось саженей десять, рискнул подняться на ноги.
– Ты какого хфурга сейчас устроил?! – яростно прошипел К’ирсан, ощущая, как сильнее разгорается пламя Древней магии в глубине его глаз. – Детство в одном месте заиграло?!
Канд энергично замотал головой.
– Учитель, Учитель… Я все понимаю, но… согласно расчетам запаса прочности должно было хватить! А полученные результаты позволили бы сильно сократить время исследований. Так что это никакое не сумасбродство, а осознанный риск! – принялся объяснять молодой маг. – К тому же… – Он вдруг замялся и с какой-то сумасшедшинкой в глазах продолжил: – К тому же я боялся, что, когда придет время, первым магом, рискнувшим переместиться к нашему маяку, станет ваше императорское величество! Подобные подвиги ведь в вашем духе, а такой риск для нас, ваших последователей, недопустим!
К’ирсан от слов молодого наглеца аж оторопел. Защитничек выискался, поимей его Альме! Он даже повернулся к Моксу, желая, чтобы тот разделил с ним возмущение словами Канда, но понимания там не нашел. Верховный маг явно считал слова юного коллеги правильными и разумными, и осуждать безрассудный поступок явно не спешил.
К’ирсан едва удержался, чтобы не сплюнуть. Пара смелых решений, и вот уже твои же соратники считают тебя эталоном лихости и бесшабашности. Даже обидно как-то…
Неожиданно остро кольнуло беспокойство, быстро сменившееся предчувствием нарастающей опасности или вовсе смертельной угрозы. Такое без внимания не оставить. К’ирсан очистил разум от мыслей, сосредоточился и почти сразу нашел источник недобрых ощущений. Канал Межреальности, по которому только что прошел Канд и который должен был давно закрыться, продолжал жить своей жизнью. Словно бы вмешалась некая третья сила, у которой было свое видение на судьбу этой временной пространственной аномалии.
В воздухе завоняло Тьмой. Устье пространственного канала резко расширилось, вслед за чем столб тумана над маяком окрасился черным с мертвенно-бледным пятном на самой вершине. И из него с презрительной медлительностью вышла угловатая фигура доселе неизвестной К’ирсану твари.
Двуногий, четырехрукий – нижнюю пару использует для дополнительной опоры, – на спине и макушке гребень из похожих на ножи шипов, по бокам хлещет костяной колючий хвост с наконечником, из-под нижней губы торчат два ятагана клыков, а все тело словно бы состоит из кроваво-красных мышц, не покрытых кожей.
– А ты кто такой? – одновременно спросили Канд и К’ирсан, вытаращившись на незваного гостя.
Впрочем, у Кайфата, кажется, было объяснение случившемуся. Если он правильно понял суть произошедшего, телепортация Канда сильно деформировала канал переноса. Возможно, что где-то даже разорвала или сместила его в сторону. И в линию связи между точкой отправления и маяком вклинился контакт с местом обитания таких вот монстров. Ну а зачем тот решил воспользоваться случаем и удрать в реальный мир, спрашивать надо было уже не К’ирсана.
Пока жуткий гость, дезориентированный переходом, приходил в себя, Кайфат принялся отступать к краю площадки. Была, правда, мысль попробовать атаковать монстра клинком, но инстинкт воина заставил отказаться от этого шага. Что-то было не так. К’ирсану уже приходилось сталкиваться с разного рода демонами, и со всеми он вполне мог справиться даже с помощью простого клинка, без вселенного Ловчего и сложных чар. Достаточно вспомнить тех же мечеруких демонов-богомолов! Однако на этот раз все было по-другому. И лезть в рукопашную к демону с похожими на бивни клыками явно не стоило.
– Все назад! – приказал К’ирсан, не столько требуя очистить площадку, сколько останавливая тех, кто, наоборот, собрался на нее ступить ради защиты своего императора.
Более того, он даже показал всем пример, ускорив отступление магическим приемом. Уплотнив ауру, Кайфат бросил под ноги отталкивающие чары и спиной вперед улетел за пределы полигона. В это же время очнулся и демон.
Запрокинув голову, тварь издала истошный торжествующий рев, после чего с удивительной сноровкой завернулась в темно-серый с черным отливом магический кокон и… собралась то ли тоже прыгнуть, то ли просто ринуться вслед за К’ирсаном – подробности было не разглядеть. Но гостя из Тьмы остановил Лансер. Верховный маг с недоступной для обычных чародеев скоростью сотворил заклинание на стыке Земли и Воды, усиленное некоторыми знаками Истинного алфавита, которое атаковало защиту демона. Выглядело это как множество щупалец с остриями на концах, выстреливших из-под песка и вонзившихся в нижнюю часть кокона. Вряд ли у Мокса получилось пробить защиту, но подвижности тварь он лишил. Что тоже было неплохо.
– Всем прошедшим инициацию больший уклон на магию Крови. Чистые Стихии работают плохо! – громком объявил Мокс, перебирая различные варианты чар, как менестрель перебирает струны лютни.
В результате его действий щупальца становились более гибкими, подвижными и крепкими, привязывая демона к его месту надежнее стальных цепей. Верховного мага поддержали остальные присутствующие на полигоне чародеи. Только они заботились не о пленении врага, а о разрушении магического кокона.
Со всех сторон в демона устремились десятки темно-красных сгустков энергии, представляющих собой плетения магии Крови. Они точно дождь барабанили по барьеру защитной магии, растекаясь по нему внешне безобидными кляксами, сливаясь в небольшие лужицы или даже озера. Чтобы спустя десяток ударов сердца начать разъедать оборону врага быстрее самой сильной кислоты.
Очень скоро кокон задрожал, пошел волнами и схлопнулся сам в себя, явив людям замершего статуей демона. Причем демона явно ухмыляющегося и ничуть не обеспокоенного происходящим.
И прежде чем в лишенного защиты монстра полетело хотя бы одно заклинание, тот вдруг ощетинился сотней игл и выстрелил ими во все стороны. Увлекшиеся атакой маги среагировать на это уже не успевали…
От десятка жертв собравшихся спас К’ирсан. Повинуясь его воле, на пути игл развернулись полотнища Щитов Древней магии. Цепочки знаков Истинного алфавита плясали словно змеи, закручивались в спирали, строили ломаные линии, складывались в сложные фигуры. И каждое изменение создавало новый вариант Барьера, гибко подстраивающегося под странную атаку демона.
Удар, несомненно долженствующий подарить твари свободу, закончился ничем. И гость из Тьмы – не Бездны, именно Тьмы – впервые выказал охватившее его раздражение. Он зло бухнул кулаками о землю перед собой, после чего сделал глубокий вздох, раздулся точно мяч и… издал оглушительный свист. Свист, наполненный Темной, лишенной толики Света магией, которая превратила звуковую волну в нечто одновременно материальное и неосязаемое.
Столь странная волшба без каких-то сложностей проскользнула через защиту К’ирсана и обрушилась на людей. Обладатели сильной, развитой ауры разве что поморщились от накатившей вдруг боли, а вот их менее тренированные коллеги получили свое сполна. К’ирсан успел увидеть, как молодой маг справа от него – к слову, подававший большие надежды в магии Межреальности – закатил глаза и рухнул навзничь, и изо всех отверстий на голове у него полилась черная кровь…
– Сдохни, тварь! – вдруг донеслось с противоположной стороны полигона.
И Кайфат увидел Канда, швыряющего в демона копье Древней магии.
Темно-зеленый луч ударил из ладони мага точно в затылок гостя из Тьмы. Обратил в пыль часть гребня, сжег лишенную кожи плоть, пробил кость, но… убить тварь так и не смог. Единственное, чего Канд добился, так это привлек к себе внимание демона. Тот рывком развернулся к ранившему его чародею – одной лишь силой мышц освободившись от щупалец Лансера – и… что там он планировал дальше, К’ирсан выяснять не стал. Разъяренный потерями, Владыка сначала вонзил в спину твари Диск Грома, а затем… затем силой своего Дара вцепился в ткань реальности, уже поврежденной экспериментами с пространственными переходами.
Перед этим, правда, до него попыталась достучаться гро’валь’дье, желая чего-то то ли объяснить, то ли предложить, но Кайфат от духа попросту отмахнулся. Помощь крылатого обитателя Верхнего мира ему еще пригодится, с демоном он справится и сам…
Все тот же воинский инстинкт говорил, что надеяться на обычные средства не стоило. Простой магией, пусть даже если она относится к Искусству Древних, быстро вопрос с демоном было не решить. А любое промедление в таких условиях означает дополнительные потери, смиряться с которым К’ирсан не желал. Так что оставалось лишь применить магию Межреальности, да не знакомую и столь малоэффективную против сведущих противников волну искажений, а истинное оружие адептов магии Логов – Вероятностный Шторм. Оружие, которое активно изучал Великий Птоломей и которое в конце концов стало причиной его гибели.
На словах процесс вызова Шторма выглядел довольно просто. Силой своего Дара и своей Воли следовало в особом порядке выдернуть, разрушить или, наоборот, зафиксировать скрепы реальности вокруг цели, попутно бомбардируя полотно пространства разнонаправленными импульсами Силы и лишь изредка добавляя тот или иной Истинный знак. Продолжая так поступать до той поры, пока не возникнет рвущий реальность в клочья пространственный вихрь…
На деле все было гораздо сложнее. Очередность разрушения якорей стабильности, точки приложения Силы и ее атрибуты, формулы использования рун, структура ограничения для вихря – вопросов было больше, чем ответов. И К’ирсану в который раз приходилось компенсировать недостаток знаний интуицией, причем далеко не всегда дающей верную подсказку.
Однако Кайфату опять повезло, и он смог нащупать верный путь к призыву столь грозного оружия. На уже почти полностью освободившегося демона, к тому же явно пытавшегося как-то стабилизировать пошедшую вразнос реальность, обрушился гнев всесокрушающего шторма магии Логов. И гость из Нижних миров – или же вовсе каких-то немыслимых далей – не устоял. Его тело задрожало, задергалось во все стороны, а затем и вовсе взорвалось облаком кровавых брызг, не оставив после себя ни единой частицы плоти. Вихрь же, недавно созданный и только-только набравший силу, продолжал с достойным лучшего применения упорством утюжить пространство вокруг места его гибели.
– Все, что ли? – выдохнул Мокс Лансер, сначала вытирая струящуюся из носа кровь, а затем сотворяя заклинание Исцеления над ближайшим раненым коллегой.
К’ирсан, нашедший взглядом Канда и убедившийся в его безопасности, со вздохом кивнул. И уже собрался было тоже заняться помощью пострадавшим от игл демона, как в мельтешении Сил вдруг возник небольшой разрыв, из которого стрелой вылетел бесформенный сгусток багровой грязи – по-другому комок мокрого от крови песка не назвать. И, источая животную ненависть, устремился к Кайфату. Лишившийся тела демон не отправился к себе домой, как следовало ожидать, а вместо этого слепил грубое вместилище для духа и с его помощью полетел мстить своему убийце.
– Ну и дурак! – презрительно хмыкнул на это К’ирсан и насадил комок на вовремя выхваченный из ножен клинок.
И если для кровавой грязи его оружие не несло никакой угрозы, то для управляющего ею демона оно принесло конечную смерть. Ставший душой меча Ловчий атаковал саму сущность монстра, пожрав ее с такой скоростью, с какой не мог этого сделать даже будучи свободным Бестелесным.
– Вот теперь все, – объявил Кайфат, пряча меч обратно в ножны.
И, решительно растерев ладони, принялся утихомиривать свой первый Вероятностный Шторм. Далеко не самый сильный и грозный, но оттого не менее смертоносный…
Чтобы успокоить бунтующее пространство и не допустить образование полноценного Прорыва в Межреальность, К’ирсану понадобился почти час. Наверное, кто-нибудь более опытный справился бы и быстрее, но для него главным была не скорость, а результат. В свое время он столько сил приложил, чтобы Рошаг обрел второе рождение как можно дальше от Сардуора, что открытие провала во Тьму или даже Бездну из-за собственной небрежности – помимо всего прочего – стало бы для него худшим из унижений. Так что нет, никакой спешки!
– Ничего себе, – подал голос Канд, когда стало понятно, что К’ирсан закончил работать с пространством и можно не опасаться нарушить его сосредоточение.
Удивила же его приличных размеров яма на месте полигона, полностью заполненная перетертым в пыль песком. Настолько мелким, что любой, кто отважился бы ступить на его поверхность, рисковал провалиться до самого дна, словно в болотной топи.
Однако К’ирсана эта реплика не порадовала, а, наоборот, разозлила. И он молча и зло врезал ученику кулаком в ухо, сбив того с ног. Если бы Канд попробовал возмущаться или спрашивать о причинах наказания, Кайфат добавил бы ему еще, но ученик мудро промолчал. И даже покаянно кивнул. Мол, вину понимаю и не смею возражать.
– Действительно, ваше величество, впечатляет! – устало сказал Лансер, весь этот час занятый лечением раненых в бою носителей Дара и обычных смертных.
Если бы не он, то к погибшим в сражении добавилось бы еще немало умерших от ран.
– Впечатляет?.. – Кайфат недовольно скривился. – А вот я рассчитывал на большее. Ладно Рошаг, который как дракон Междумирья просто обязан владеть магией Пространства на высшем уровне… Но демон! Звероподобный демон, у которого мозгов меньше, чем у хаффа, выжил в таком… аду!
– Владыка, смею возразить: это был не какой-то демон, а кто-то из старших в их иерархии. И подобные ему твари просто обязаны разбираться в манипуляциях с пространством, – возразил Верховный маг.
– Возможно, и так. Как возможно и то, что все дело в моих крайне скромных достижениях на поприще магии Межреальности, – кивнул К’ирсан. – А еще мы до сих пор не выяснили, насколько эффективна эта Сила против действительно мощных противников. И проверить это не на ком… – Внезапно Кайфат замолчал и медленно повернулся в сторону небольшого взгорка в двух десятках саженей от развалин полигона. – Может, покажешься?! – спросил он, повысив голос.
Канд и Мокс, не ощущающие рядом никого постороннего, принялись растерянно озираться. Однако искать стоило именно там, куда смотрел К’ирсан. Над взгорком возникло дрожащее марево, затем вдруг сменившееся видом химеры – адской помеси черепахи, собаки и грифа, – сидящей на задних лапах, со сложенными за спиной крыльями.
Охрана К’ирсана, рассредоточенная вокруг своего господина, тотчас взяла новую тварь под прицел луков, арбалетов и убийственных заклятий.
– Приношу свои извинения… увлекся вашей беседой! – неожиданно проскрипел рукотворный монстр и показал в улыбке два ряда треугольных зубов.
– С кем имею честь и в чем причина визита? – спросил К’ирсан, ничуть не удивившись ответу химеры. Или того, кто ею управлял.
– Нараккет, Погонщик Зверей народа М’Ллеур и вроде как твой союзник! Небось слышал обо мне от этих изнеженных слабосилков? – объявил гость еще более неприятным голосом. И, предвосхищая повторение вопроса, добавил: – Вот пришел своими глазами посмотреть на того, о ком так много любят рассуждать юнцы из эльфов Ночи.
– И как, понравилось? – демонстрируя все то же спокойствие, спросил Кайфат.
Он действительно слышал про жестокого и более могущественного, чем иной Архимаг, чародея М’Ллеур. Но и помыслить не мог, что им придется когда-нибудь вот так разговаривать. Почти вживую.
– Неплохо, да… – закхекала химера голосом сильнейшего мага Темных, а потом вдруг спросила: – Но можно много, много лучше, не так ли?.. Хочешь Череп Некронда, смертный?
Сказать, что прозвучавший вопрос удивлял, шокировал и потрясал, это значит не сказать ничего. Потому как К’ирсан и в мыслях не мог представить, что когда-нибудь окажется в ситуации, в которой ему предложат завладеть Великим артефактом. А раз так, то и безоглядно верить в услышанное тоже не стоило.
Дальнейший разговор раскрыл причину подобной «щедрости» М’Ллеур. Эльфы Ночи как-то ухитрились проиграть свою войну. Сильные, могучие, с колоссальным наследием былых веков и вооруженные Выдохом Вечности, они с треском проиграли противостояние со смертными. Пусть практикующими особую магию и владеющими могущественнейшим артефактом, но смертными!
Мало того, после подобного позора они еще и к Кайфату заявились, чтобы о помощи просить, суля горы золота, доступ ко всем библиотекам и хранилищам М’Ллеур и даже обещая не претендовать в случае победы на Череп Некронда. Условия настолько сказочные, что поверить в них мог только жадный безумец, но вместе с тем настолько соблазнительные, чтобы даже эталон хладнокровия не смог бы равнодушно пройти мимо.
Поначалу К’ирсан сразу же отмел предложение как слишком безрассудное. Армию на Горх быстро не перебросишь, да и нет у него лишних бойцов, чтобы гробить их в чужих войнах. Лично же участвовать в бою с Фердинандом, который в бытность К’ирсана гонимым всеми беглецом даже предлагал руку помощи, мешало нежелание окунаться с головой в очередную безрассудную авантюру. Хватит с него вояжа в Нолд. До сих пор соратники припоминают при случае, а кое-кто и вовсе уже считает его образцом лихости и безбашенности. А ведь бесконечно пробовать судьбу на излом нельзя…
Но и отбросить с ходу подобное предложение не получалось. Даже если забыть про сказочно большое вознаграждение, нужна ли ему в будущем под боком потенциальная империя Тьмы? Тлантос ведь как М’Ллеур сожрет, так за орков возьмется, а там и на соседние континенты взор обратит! Нет, иметь только Темный океан между двумя империями – это слишком близко. Зато если удастся расправиться с Фердинандом, то проигравший войну Тлантос и ослабленные до предела М’Ллеур вряд ли станут соперниками империи К’ирсана в ближайшие десятилетия, если не столетия. От такого куша просто так не отмахнуться!
Конечно, сохраняйся надежда, что в противостояние некромантов и Темных эльфов вмешается Нолд, и можно было бы не суетиться. Однако Нолд не вмешается, тут нет никаких сомнений, а значит… мархуз, значит, надо думать.
В конце концов, он ведь хотел свое новое оружие испытать в реальных условиях? Не так ли?
* * *
Комплекс пещер Али’тюр’гале на севере Нолда был открыт почти полторы тысячи лет назад. Сорок подземных залов разных размеров, объединенных разветвленной системой ходов и уходящих в глубь земли на несколько сотен саженей, первое время пользовались большой популярностью у исследователей старины. Почему-то всем казалось, что древний комплекс хранит в себе тайны былых времен и, если хорошенько поискать, способен пролить свет на многие загадки истории Нолда в эпоху после Принятия Скипетра.
Однако время шло, каких-либо значимых археологических находок сделать так и не удалось, и интерес к Али’тюр’гале среди научной общественности постепенно угас. Пещерный комплекс на долгие столетия был всеми забыт… до той поры, пока о нем не вспомнили Наказующие и не построили там тайную базу. Базу, которую было не найти ни в одном из документов службы и доступ на которую имели далеко не все высшие руководители Нолда.
Льер Бримс прибыл в Али’тюр’гале на рассвете после долгого и изматывающего путешествия, включающего в себя три портальных перехода, две часовые поездки верхом и долгую пешую прогулку по неприметным горным тропинкам. Преодолел три кольца охраны, миновал последний защитный рубеж базы – портальный коридор, вышвыривающий по команде любого оказавшегося в нем нарушителя на дно Темного океана, – и лишь затем попал на самый нижний уровень комплекса. Туда, где скрывался самый охраняемый на сегодня секрет Нолда.
На самом деле данный уровень не представлял собой ничего особенного. Три огромные природные пещеры, укрепленные и защищенные так, чтобы они могли использоваться в качестве испытательных полигонов. Шестнадцать залов поменьше, вырубленных в скалах и используемых в качестве жилых и подсобных помещений. Несколько уходящих вниз колодцев и длинный извилистый ход, ведущий к подземному озеру… Все красиво, функционально, но совершенно не заслуживает тех мер безопасности, что нагородили вокруг Али’тюр’гале Наказающие. Да это и немудрено, потому как главное здесь не сама база, а ее обитатели. Точнее, обитатель.
Ведь именно здесь и сейчас жил и тренировался маг второго ранга Айрунг, от навыков и умений которого в скором будущем должна была зависеть судьба всего Нолда!..
На базу льер Бримс прибыл к началу первой утренней тренировки Айрунга. Поэтому Великий маг решил не ждать талантливого «узника» Али’тюр’гале в подземной «гостиной», а отправиться на испытательный полигон и своими глазами посмотреть на успехи бывшего Наставника Олега.
Льер Бримс переступил порог пещеры, когда Айрунг уже закончил подготовительные упражнения и приступил к учебной схватке. Точнее, так ее называли только те, кто готовил программу обучения молодого чародея. Все остальные сочли бы ее полноценным сражением, причем сражением неравным, в котором безоружному Айрунгу противостояли аж десять вооруженных различными артефактами магов. Посохи, жезлы, браслеты и даже мечи – арсенал противников Айрунга отличался разнообразием.
Пока льер Бримс разглядывал происходящее, учебный поединок от ленивого обмена ударами, когда то один, то другой участник схватки выпускал в Айрунга заряд своего артефакта или же, наоборот, отбивал его атаку, плавно перешел в гораздо более динамичную стадию. Инициатива была на стороне молодого мага. Вместо того чтобы прикрыться лучшими своими Щитами, как учат в Академии Общей Магии, и начать позиционную войну, он наложил на себя Разгон, наколдовал несложный магический доспех и сам атаковал противника. Когда надо сокращая дистанцию и переходя в рукопашную, а когда надо принимаясь метаться по полигону, выцеливая новую жертву.
Первого своего партнера по тренировке Айрунг победил до обидного просто. Сделал вид, что собирается ударить Молотом Силы рядом стоящего владельца колдовского браслета, а сам вместо этого незримой рукой выдернул посох у его зазевавшегося коллеги. Один удар сердца, из-под вцепившихся в артефакт пальцев сыплются оранжевые искры, и вот уже он признает власть нового хозяина, позволяя выстрелить накопившимся зарядом в третьего противника.
Разворот, уход от молнии, пульсара и парочки Стрел Эльронда, и к троим любителям дальних атак устремляется волна света. Попал в такую – и твой артефакт резко перестает работать, сыпля бессильными разрядами и норовя вырваться из рук законного владельца. И пока троица пытается вернуть контроль над своим оружием, Айрунг уже вырубает очередного противника Лучом Силы и сдергивает с запястья артефактный браслет…
На то, чтобы вывести из строя всех своих оппонентов, Айрунгу понадобилось меньше десяти минут и примерно треть его запаса энергии. К концу учебного сражения под его контролем находились шесть артефактов, еще три оказались повреждены в момент попытки смены владельца и один оказался непокоренным – чтобы справиться с его защитой, Айрунгу требовалось дополнительное время.
В общем-то неплохой результат, но льер Бримс ожидал большего.
– Айрунг, твой прогресс в деле перехвата контроля над артефактами впечатляет. Еще немного, и разовьешь свой талант до устрашающих размеров! – громко сказал Бримс, едва стало понятно, что тренировка закончена и партнеры Айрунга потянулись к выходу из зала. Дождавшись, когда уйдет последний, Великий маг уже резче добавил: – Вот только хватит ли у тебя на это времени, как думаешь?
– Стараюсь, – пожал плечами Айрунг. – Но…
– Какие еще «но»?! Ты угробил три артефакта и упустил один! Понятно, что еще год занятий, и ты точно доведешь число успешных захватов до максимально возможного, да только кто сказал, что этот год у тебя будет?! – оборвал Айрунга льер Бримс. – Торопись! Время уходит как в песок.
– Да, тороплюсь я, тороплюсь. Только что толку, если для чего-то подобного нужен первый ранг, а у меня до сих пор второй! – возразил Айрунг устало.
– Возможно, – покладисто сказал льер Бримс. – Но Светлые эльфы уже заканчивают подготовку к операции в Козьих горах. И ты не хуже меня знаешь, насколько важно, чтобы ты закончил свое обучение до того, как все начнется! Так что… поспеши!
Айрунг покладисто кивнул, явно не имея желания ни возражать, ни спорить, ни что-то доказывать. Некоторое время оба молчали, двигаясь в сторону «гостиной», пока наконец измотанный Айрунг вдруг не опомнился и не поздравил льера Бримса с честно завоеванным званием Архимага. Заодно поинтересовавшись, кто будет следующим Магистром Наказующих, раз уж вакансия освободилась.
Вот только Айрунг точно не был готов к тому, что в ответ на его реплику льер Бримс пообещает оставить это место для него. Главное, что требовалось от молодого мага, это выполнить наиважнейшую миссию в его жизни. И тогда даже низкий ранг Айрунга не станет помехой для получения им звания Магистра.
Это была самая достойная плата из тех, что только мог придумать льер Бримс. А вот способен Айрунг оценить серьезность награды или нет, уже зависело от молодого чародея. Новому Архимагу оставалось лишь надеяться, что тот окажется достаточно разумен для того, чтобы сделать правильные выводы.
Впрочем, надежда – глупое чувство…
Назад: Глава 3
Дальше: Глава 5
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. олег
    клас