РАССКАЗЫ ОСВОБОДИТЕЛЯ

Закат

 

1

20 апреля 1978 года в 21 час 19 минут южнокорейский пассажирский Боинг-707-321, отклонившись от международной трассы на 1700 километров, со стороны Баренцева моря вторгся в воздушное пространство Советского Союза. На перехват была поднята пара Су-15ТМ 431-го истребительного авиационного полка 21-го корпуса 10-й отдельной Краснознаменной армии ПВО. Вслед за первой парой было поднята вторая.

Советский летчик капитан Александр Босов перед самым носом нарушителя пересек его курс, просигналил ему бортовыми огнями, плавно повернул на параллельный курс, приказав нарушителю следовать за перехватчиком. В ответ самолет-нарушитель резко изменил курс, пытаясь уйти в сторону Финляндии. Командующий 10-й отдельной армии ПВО генерал-лейтенант В. С. Дмитриев отдал приказ нарушителя уничтожить.

В 21 час 41 минуту капитан Босов произвел пуск ракеты, взрывом которой у южнокорейского лайнера был оторван кусок левого крыла длиной около четырех метров. Осколками взрыва рассекло обшивку по левому борту, произошла мгновенная разгерметизация фюзеляжа. Понимая, что на высоте 9 тысяч метров это означает верную смерть для пассажиров, южнокорейский летчик начал резкое снижение.

В это время на экранах наземных станций наведения появилась еще одна странная цель, которая могла быть чем угодно, в том числе и вражеской крылатой ракетой. По этой цели удар ракетой нанес Су-15, пилотируемый старшим лейтенантом Сергеем Слободчиковым. Как потом выяснилось, это был тот самый оторванный обломок крыла.

Подбитый лайнер, снизившись до высоты в километр, ходил кругами, выбирая место для посадки. Рядом кружили перехватчики в готовности добить нарушителя в случае, если он попытается уйти за границу. Но он таких попыток больше не делал. Убедившись в этом, пилот третьего Су-15 капитан А. Керефов занял положение чуть впереди и чуть выше искалеченного лайнера и включил посадочные огни. На этот раз корейский летчик понял сигнал и последовал за перехватчиком. Советский капитан довел южнокорейский лайнер до озера Корпиярви. Самолет-нарушитель совершил аварийную посадку на лед.

Южнокорейскому лайнеру невероятно везло.

Первое везение: ему не удалось увернуться от перехватчиков. Если бы увернулся, тогда в дело включились бы зенитные ракетные комплексы С-125 и С-200, и никакие маневры не помогли бы.

Второе везение: пущенная с советского перехватчика ракета наводилась на тепловое излучение двигателя. Попади она в двигатель, исход был бы совсем иным. Но ракета всего лишь оторвала кусок крыла.

Третье везение: если бы кусок оторванного крыла оказался чуть больше, лайнер сорвался бы в штопор.

Четвертое везение: если бы кругом было зеленое море тайги, то сесть нарушителю было некуда. Но поблизости оказалось озеро.

Пятое везение: если бы все случилось неделей позже, то лед на озере проломился под тяжестью такой туши. В момент касания у самолета была огромная скорость, и глыбы разбитого льда расшибли бы самолет в куски.

Но южнокорейский самолет-нарушитель благополучно произвел посадку.

На борту находились 12 членов экипажа и 97 пассажиров. Два пассажира погибли, 13 получили ранения. Экипаж и пассажиры были эвакуированы; командир корабля и штурман были арестованы, допрошены, признали вину, после чего их выдворили за пределы Советского Союза.

 

2

В ночь на 1 сентября 1983 года южнокорейский пассажирский Боинг-747-230В, отклонившись от международной воздушной трассы на 280 километров, нарушил воздушное пространство Советского Союза в районе Камчатки.

На перехват нарушителя была поднята пара Су-15ТМ 865-го истребительного авиационного полка 40-й истребительной авиационной дивизии 11-й отдельной Краснознаменной армии ПВО. Маневром и бортовыми огнями советские перехватчики требовали следовать за ними. Нарушитель не подчинился и продолжал полет над Камчаткой, а затем над Охотским морем. Перехватчики получили приказ на возвращение.

В момент приближения к острову Сахалин на перехват была поднята вторая пара перехватчиков Су-15ТМ 777-го истребительного авиационного полка той же дивизии. В это время отклонение нарушителя от международной трассы составило 500 километров. Попытки принудить нарушителя к посадке успехом не увенчались. На требования совершить посадку на советском аэродроме, как и на предупредительный огонь автоматических пушек перехватчиков нарушитель не реагировал.

Командующий войсками Дальневосточного военного округа Герой Советского Союза генерал армии Третьяк Иван Моисеевич отдал приказ командующему 11-й отдельной армией ПВО на уничтожение самолета в момент, когда тот попытается выйти из воздушного пространства Советского Союза.

Приказ был выполнен. Ракета, пущенная с советского перехватчика, повредила хвостовое оперение Боинга. 12 минут южно-корейские летчики боролись за жизнь самолета, но спасти его не смогли. Самолет упал в море в районе острова Монорон. На борту находились 23 члена экипажа и 246 пассажиров. Погибли все.

3 сентября было опубликовано заявление ТАСС о том, что южнокорейский лайнер нарушил воздушное пространство Советского Союза, покинул его, после чего «исчез с экранов радаров». То есть судьба самолета руководству Советского Союза якобы не известна, искать обломки надо за пределами территории и территориальных вод СССР.

Через два дня под напором неопровержимых улик руководство Советского Союза было вынуждено признать, что самолет был-таки сбит советским перехватчиком.

9 сентября в Москве была собрана пресс-конференция. Объяснения давал начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР Маршал Советского Союза Огарков Николай Васильевич. Он рассказал журналистам о том, что нарушитель прошел над районами Камчатки, на которых находятся военные объекты особой секретности. Полеты над этими районами запрещены не только иностранным, но и советским гражданским самолетам. Нарушение воздушного пространства СССР произошло в тот момент, когда на Камчатке проводились испытания новых видов оружия. Над нейтральными водами параллельным курсом с южнокорейским лайнером шел сначала один американский разведывательный самолет RC-135, затем его сменил другой самолет такого же типа. Южнокорейский самолет сам по себе разведчиком не являлся, однако он был своего рода «возбудителем» системы ПВО Советского Союза. На огромном фронте от Чукотки до Владивостока были приведены в действие сотни радаров ПВО, были приведены в готовность к ведению огня десятки зенитно-ракетных батарей, подняты в воздух перехватчики, между командными пунктами всех рангов шел интенсивный радиообмен. Американские самолеты-разведчики все это фиксировали. Кроме того, именно в это время над данным районом проходил американский разведывательный спутник.

Пресс-конференция никого не убедила и волну гнева не сбила. Эффект был обратным. По всему миру прокатилась серия антисоветских акций. В Америке разъяренные граждане выгребали из магазинов русскую водку и били бутылки об асфальт. Из Канады выгнали советскую цирковую группу. Во Франции был сорван концерт советских музыкантов. В европейских и азиатских столицах били стекла в окнах советских посольств, консульств, представительств «Аэрофлота» и других организаций.

В сентябре 1983 года все, кто был способен мыслить самостоятельно, совершенно ясно поняли: годы Советского Союза сочтены, жить ему осталось совсем немного.

 

3

Советский Союз был создан для большой войны. Но после появления ядерного оружия большая война потеряла смысл. В случае возникновения такая война превращалась в коллективное самоубийство.

Для других форм существования Советский Союз был совершенно не приспособлен. Серия вялотекущих войн на окраинах империи ситуацию не спасала. Без большой войны Советский Союз был обречен на увядание, гниение и распад, ибо социалистическая, то есть руководимая государством (то есть бюрократами) экономика не выдерживала конкуренции с экономикой нормальных стран.

Провалы в экономике коммунистическая пропаганда объясняла деятельностью зловредного Даллеса. Если бы не было Даллеса и его мерзкого плана, то все у нас было бы чудесно. И не было бы у нас ни грязи на улицах, ни вони в подъездах, ни повального всепроникающего хамства, ни трехкилометровых очередей за картошкой. И цвела бы наша экономика пышным цветом всему миру на зависть.

Но советская экономика не цвела. Ни при Даллесе, ни до него, ни после. Убожество экономической системы, созданной товарищем Лениным, четко проступало даже в победных сообщениях центральных советских газет. Той информации, которая содержалась в газетах, было вполне достаточно, чтобы понять полную несостоятельность нашей ненормальной системы.

С виду все у нас было устроено почти как у людей: были министры и министерства, было правительство и даже нечто напоминавшее парламент. Однако вся власть принадлежала Коммунистической партии Советского Союза. Точнее, ее Центральному Комитету. Еще точнее — Политбюро Центрального Комитета. В момент образования в Политбюро было пять членов и три кандидата. С годами и десятилетиями число членов увеличилось до десяти-двенадцать, а число кандидатов до пяти-восьми. Вся власть находилась в руках этих товарищей; они и принимали все решения. Особое ударение надо сделать на слове все.

Политбюро собиралось в любое время, если случалось нечто, выходящее за рамки привычного. Если ничего необычного не происходило, заседания Политбюро проходили раз в неделю по четвергам. Потому каждую пятницу «Правда», «Известия», «Труд», «Советская Россия», «Красная Звезда» и все прочие газеты сообщали нам, что решили вожди на своем очередном заседании.

Психологи установили, что большинство людей начинают просмотр свежей газеты с правого верхнего угла. Потому на первой странице каждой центральной газеты, на самом видном месте, в том самом правом верхнем углу помещали сообщения о прошедшем накануне заседании.

Коль скоро мы завели речь о сбитом в 1983 году южнокорейском пассажирском самолете, откроем газеты этого года. Вот хотя бы за 15 апреля. В правом верхнем углу — заголовок крупными буквами: «В Политбюро ЦК КПСС». Далее перечисление принятых решений. В том числе:

 

Одобрены предложения Совета Министров СССР о снижении государственных розничных цен наряд товаров народного потребления. В частности, снижаются цены на отдельные виды мужских и женских зимних пальто, меховых воротников, шерстяных платков и некоторые другие товары.

 

Что это?

Это смертный приговор Советскому Союзу.

У царя Николая любой мелкий купчишка, никого не спрашивая, снижал цену, если товар залежался. А в Советском Союзе директор самого огромного магазина, будь то ГУМ, ЦУМ или «Детский мир», права такого не имел. Скажу больше: такого права не имел ни начальник управления «Мосодежда», ни даже его шеф, начальник Главного управления торговли Московского городского исполнительного комитета товарищ Трегубов Николай Петрович. Снизить цену на «некоторые виды мужских и женских зимних пальто» не имели права ни министры торговли 15 союзных республик, ни сам министр торговли СССР товарищ Струев Александр Иванович.

Кончилась зима, снег сошел, травка зеленеет, солнышко блестит, середина апреля, в магазинах и на складах — залежи зимних пальто, воротников, платков, галош и валенок. Их зимой никто не купил, потому что качество дрянное, а цена непомерная. Хранить все это до следующей зимы накладно. Но нет у министра торговли сверхдержавы такой власти, чтобы чуток цены сбавить.

Да если бы только у него. Председателем Совета Министров СССР в тот момент был член Политбюро ЦК КПСС товарищ Тихонов Николай Александрович. У него был первый заместитель и двенадцать заместителей. Кроме них в состав правительства входили Председатели Советов Министров пятнадцать союзных республик (России, Украины, Казахстана, Белоруссии, Грузии, Узбекистана и так далее), 64 министра и 20 председателей государственных комитетов.

Государственные комитеты — это те же министерства, но под другим названием. Некоторые из комитетов по своей мощи резко превосходили любое министерство. Например, распорядительного ресурса у Государственного планового комитета (Госплан СССР) было больше, чем у всех министерств вместе взятых. А власть Комитета государственной безопасности (КГБ) была почти безграничной. Но ни ресурса Госплана СССР, ни могущества КГБ было не достаточно для того, чтобы после завершения сезона снизить цены на залежалый товар.

Ясно, что и Председатель Совета Министров СССР не имел права изменить цену на шерстяные платки, которые никому даром не нужны. Кстати, он не имел права изменить цену и на другие товары — иголки, спички, шнурки для ботинок, резиновые сапоги и все остальное. Но и все члены правительства, собравшись вместе, такого права не имели. А это, повторяю, сам глава правительства, 13 замов, включая первого, 15 глав правительств союзных республик, 64 министра и 20 председателей Государственных комитетов.

Ради упрощения я не учитывал председателя правления Государственного банка СССР, начальника Центрального статистического управления и других товарищей, которые тоже входили в состав правительства нашей великой Родины.

Под руководством каждого министра — мощная структура управления с сотнями, а то и с тысячами высокооплачиваемых экспертов. Все члены правительства ездили в сверкающих лимузинах, в народе именуемых членовозами, все с мигалками, все под охраной ГБ. Все члены правительства были окружены заместителями, помощниками, советниками, секретарями, референтами, машинистками, телефонистками, стенографистками. Для членов правительства — персональные государственные дачи, закрытые поликлиники и госпитали, где они поправляли свое драгоценное здоровье, закрытые санатории, в которых они отдыхали от праведных трудов, закрытые распределители, в которых действовал главный принцип коммунизма: каждому — по потребностям.

Но, даже собравшись вместе, все они не могли снизить цену на прошлогодние пальто самого мерзкого качества. И не мог им помочь ни Госплан СССР, ни сам Комитет государственной безопасности. Все эти товарищи титаническим усилием своего коллективного разума могли только подготовить предложение и внести его в Политбюро.

Теперь самое главное: член Центрального Комитета, который отвечал за легкую промышленность и торговлю, тоже права не имел принимать решения такой важности. И член Политбюро, который направлял и контролировал работу этого члена ЦК, тоже такого права не имел. Скажу больше: сам Генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза товарищ Андропов Юрий Владимирович решения такой важности самостоятельно принимать не осмеливался. Чтобы лишние заботы на себя не брать. Вот соберется Политбюро, тогда все вместе и решим, по-братски разделив ответственность.

В Политбюро решались вообще все вопросы. Разоблачать товарища Сталина или возвеличивать? Вводить войска в Афган или выводить? Делать бомбы из урана или из плутония? Посылать в космос человека или собаку? Перегораживать Ангару или Енисей? Делать гвозди или болты? А сколько и каких? Покупать зерно в Канаде или в Австралии? Кормить тем зерном Вьетнам или Кубу, Анголу или Никарагуа? Если кормить и тех, и других, да и еще целую ораву нахлебников, то по каким нормам? Поставить во главе Венгрии товарища Имре Надя или замочить его в сортире? Принимать на вооружение Су-25 или Ил-102? Развернуть вокруг Москвы армию ПВО или целый округ? Вооружить ее комплексами С-75 или С-200? А если обоими, то в каких количествах? А кого командующим поставить? А какое ему звание присвоить?

По всем вопросам — в Политбюро. Включая цены на трамвайные билеты, носки и шапки, одеяла и подушки, чайники и презервативы.

Происходило это оттого, что каждый начальник в социалистическом обществе стремился ответственностью себя не обременять, перекладывая ее на плечи вышестоящих. С одной стороны, товарищи в Политбюро подгребали всю власть под себя. С другой стороны, все нижестоящие вожди ответственность за принятие решений с чувством глубокого удовлетворения с себя снимали, перепихивая ее все выше и выше. Но и там, на самом верху, ушлые вожди на себя ответственность персональную брать не спешили. Под сообщениями об эпохальных решениях о снижении цен на «некоторые виды пальто», как и под всеми остальными сообщениями подобного рода, подписи членов Политбюро отсутствуют.

То есть: решал безликий орган, но никто конкретно за это не отвечал.

Достаточно интересно, что сообщали нам не все решения Политбюро, а только некоторые. И только хорошие. Про снижение цен на шерстяные платки — в правом верхнем углу. А к зиме повышение цен на те же платки словно происходило самой собой, без вмешательства Политбюро. По крайней мере, нам об этом не докладывали.

 

4

После того, как был сбит южнокорейский лайнер, все, кто был способен мыслить самостоятельно, вдруг отчетливо поняли: Советский Союз скоро рухнет.

Тем, на чьей памяти все это происходило, объяснять ничего не надо. Но у молодого поколения могут возникнуть вопросы: а разве есть хоть какая-то связь между сбитым в сентябре 1983 года южнокорейским лайнером и крушением Советского Союза в августе 1991 года? И какое отношение к крушению Советского Союза имело снижение цен на прошлогодние меховые воротники? Есть ли тут хоть какая-то связь?

Есть связь! Самая прямая.

1 сентября 1983 года Советская Армия, уничтожая нарушителя в воздушном пространстве своей страны, действовала совершенно правильно! Но во власти Советского Союза происходил постоянный, жестокий и неумолимый отрицательный отбор. С каждым разом во главе государства оказывался все более и более никчемный и трусливый вождь. Дошло до того, что в ноябре 1982 года Генеральным секретарем Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза стал некто Андропов Юрий Владимирович. За глупость и трусость его презирали все, даже чекисты, из стройных рядов которых он происходил.

В 1979 году Андропов, еще будучи председателем КГБ СССР, стоял во главе группы членов Политбюро, которые настояли на вводе войск Советской Армии в Афганистан. Чтобы на такое решиться, особой храбрости не требовалось. И ума тоже. Вот и решились. В ответ народ Афганистана, сначала нехотя и неуверенно, взялся за оружие. И уж более никогда его из рук не выпускал. Афган распался на множество областей, контролируемых полевыми командирами, которые воевали не только против советских освободителей, но и между собой.

Но каждому мелкому вождю надо было кормить свое войско. Деньги нужны. Большие деньги. Выход был найден. На просторах Афгана вдруг маковым цветом буйно расцвело производство наркоты. Чтобы наркоту сбывать, требовалось развернуть торговую сеть, чьи метастазы проникли во многие страны, прежде всего — в Советский Союз. Это в свою очередь потянуло за собой подкуп пограничников, таможенников, больших партийных начальников. Процесс пошел.

Затяжная война без всякой надежды на победу имела множество следствий, и все они были негативными — прежде всего, для Советского Союза. Война сорвала людские массы с огромных территорий Афганистана и швырнула в лагеря беженцев в соседние страны. Эти лагеря вскоре стали рассадниками международного терроризма, замешанного на религиозном фанатизме самого крайнего толка. Зараза эта расползлась по соседним странам и по всему миру.

А тем временем товарищ Андропов уверенно расчищал путь к трону. Дорвавшись до верховной власти, он развернул по всей стране борьбу за трудовую дисциплину. По его приказу милиция, а также личности в штатском из Лубянского ведомства и их добровольные помощники, в народе именуемые стукачами, в рабочее время устраивали облавы в кинотеатрах, банях, магазинах, на рынках и просто на улицах. Останавливали мужчин и женщин, требовали документы и объяснения, почему они не на работе. Своим тупым полицейским мозгом товарищ Андропов не смог сообразить, что человека можно цепями приковать к самосвалу или к бульдозеру, к станку или подъемному крану, можно под конвоем водить в сортир и под конвоем возвращать на рабочее место, но заставить человека продуктивно работать невозможно, если нет у него стимулов, если нет интереса и резона вкалывать настойчиво и целеустремленно.

Экономические проблемы страны Андропов пытался решить полицейскими методами. Он требовал повышать ответственность руководителей всех степеней и рангов за принимаемые решения, но на себя никакой ответственности не брал. У него не хватало храбрости даже на то, чтобы личным распоряжением снизить цены на прошлогодние, залежавшиеся, никому не нужные валенки. Решения такой важности принимались только всем составом Политбюро, чтобы ответственность «разверстать» на всех.

 

5

И вот 1 сентября 1983 года советский Су-15ТМ завалил южнокорейский лайнер.

Армия — сторожевой пес государства. Если в дом забрался вор, хороший пес на него бросаться не будет. Вор может забрать все, что ему понравилось, но уйти пес ему не позволит. Как только вор направится к двери, ласковый песик появится из-под стола и вежливо оскалит зубы: порву, не выпущу!

Именно так действовала система ПВО СССР 1 сентября 1983 года. Пока лайнер находился в воздушном пространстве страны, ему предлагали совершить посадку на советский аэродром для разбирательства, даже вели предупредительный огонь, но не сбивали. А как только нарушитель направился к выходу, перехватчики ПВО не позволили ему уйти безнаказанно.

Как должны были поступить вожди Советского Союза, получив сообщение о случившемся? Очень просто. Немедленно, в ту же минуту надо было опубликовать заявление правительства СССР: наше воздушное пространство нарушил иностранный самолет, на требование совершить посадку не реагировал, приказом правительства СССР самолет сбит! Правительство Советского Союза заявляет, что каждый нарушитель, который не будет подчиняться законным требованиям, будет сбит при попытке уйти от наказания за свое преступление.

От правительства Южной Кореи следовало требовать объяснений, извинений, наказания виновных и материальной компенсации за расход топлива, боеприпасов и летного ресурса, истраченных на уничтожение нарушителя.

На следующий день следовало объявить, что при защите священных рубежей нашей Родины отличились генералы и офицеры Советской Армии, все они представлены к высоким государственным наградам. Родина знает своих героев. Родина их не забудет!

 

6

Но товарищ Андропов струсил. Первым делом он приказал сообщить, что ни он сам, ни его мудрые соратники по Политбюро о судьбе самолета ничего не знают. Знают только то, что самолет, нарушив воздушное пространство Советского Союза, благополучно и беспрепятственно это пространство покинул, а уж потом «исчез с экранов».

Это сообщение было преступлением Андропова против Советского Союза. Советские вожди, Андроповым возглавляемые, заявили миру буквально следующее: нарушайте наше воздушное пространство, летайте над ним без разрешения по многу часов, пересекая его вдоль и поперек, вас никто не тронет. Вот видите, нарушитель болтался в нашем небе столько, сколько хотел, ушел безнаказанно, его никто и пальцем не тронул. А что с ним случилось дальше, знать не знаем.

И уж если начал врать, то стой на своем. Но соврав, товарищ Андропов тут же раскололся. Андропов тут же сменил показания. При этом сам Андропов под телекамеры не вышел. Он вытолкнул на сцену начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Огаркова: объясни мировой прессе, что это вообще-то твоих рук дело и дело рук твоих подчиненных. Андропов и все возглавляемое им государство по имени Союз Советских

Социалистических Республик от ответственности за совершенное уклонились. Пусть армия ответ держит: иди, песик, объясни разгневанным корешам потерпевшего, зачем ты вору задницу покусал.

Генеральный штаб — мозг армии. И вот начальник генерального штаба вооруженных сил великой державы, как нашкодивший школьник на педсовете, оправдывается перед наглыми журналюгами из враждебного мира: да у нас на Камчатке испытания нового оружия проходили; американцы, зная об этом, именно в это время спутники разведывательные над запретными зонами гоняли, и разведывательные самолеты параллельными курсами шли...

Кому какое до этого дело? Самолет нагло нарушил наше воздушное пространство, и этого достаточно! Были в том районе испытания или просто олени по тундре бегали, не ваше дело! Есть понятие суверенитета. Нарушил — получи!

Но Андропов приказал оправдываться...

 

7

Решение сбить самолет-нарушитель принял командующий войсками Дальневосточного военного округа Герой Советского Союза генерал армии Третьяк Иван Моисеевич. Тот самый Третьяк, который попал на войну восемнадцатилетним лейтенантом, не пропустив ни одной служебной ступеньки, стал подполковником, командиром гвардейского стрелкового полка в возрасте... 21 год. Войну завершил, имея семь (!) боевых орденов, в том числе два полководческих. И Золотую Звезду Героя Советского Союза получил на войне, а не по случаю очередного юбилея.

1 сентября 1983 года генерал армии Третьяк, приказав сбить нарушителя воздушного пространства, взвалил на себя тяжесть непомерной ответственности.

Если генерал армии Третьяк поступил правильно, его следовало награждать!

Если генерал армии Третьяк поступил неправильно, его следовало снимать с должности и судить.

Что же сделал Андропов?

Он ни сделал ничего. Генерал армии Третьяк, принявший на себя непомерный груз решения защищать честь Родины, не был ни награжден, ни наказан. Всей Советской Армии Андропов тем самым сообщил: ребята, защита Родины — ваше личное дело. Действуйте как знаете, только меня в ваши дела не впутывайте.

Но государство было просто обязано как-то реагировать на случившееся. Если наши вожди считали, что допущена трагическая ошибка, то следовало, не называя фамилий, объявить, что все виновные будут привлечены к ответственности, в том числе и уголовной. Если же вожди считали, что Советская Армия действовала правильно, то следовало твердо стоять на своем: да, сбили и будем сбивать, а отличившихся (опять же, не называя фамилий) награждаем и будем награждать. Но товарищ Андропов, поджав хвост, спрятался и помалкивал. Притихли и все остальные вожди.

И вот всей Советской Армии, от рядового солдата до министра обороны, головоломка: так что же делать в следующий раз? Сбивать или не сбивать? За уничтожение нарушителей награждают или наказывают? Советская Армия попала в ситуацию верного пса, которому вдруг стало совершенно не понятно: кусать вора за задницу на входе или на выходе? Или, хвостом виляя, отпускать с миром?

Уже после крушения Советского Союза стало известно, что майор Геннадий Осипович, сбивший самолет-нарушитель, был награжден орденом Красной Звезды. Но награжден тайно. Чтобы никто не узнал.

В сентябре 1983 года имя летчика можно было и не называть. Но о том, что летчик, выполнивший приказ Родины, награжден, следовало громко заявить на весь мир. Скрывая сам факт награждения, Андропов тем самым косвенно признавал, что Советская Армия действовала неправильно, следовательно, он признавал вину Советского Союза.

Во все времена часовой на посту, будь то у боевого знамени полка или на государственной границе, у командного пункта или у склада боеприпасов, у ракетного ангара или у стоянки самолетов, четко знал, что ему надо делать в случае проникновения нарушителя на охраняемый объект: предупредить, что будет применено оружие, сделать предупредительный выстрел и, если не помогает, бить на поражение! Валить без пощады! Никаких вариантов!

Часовой, применивший оружие для защиты охраняемого объекта, находился под особой защитой закона. Часового награждали, если его действия соответствовали требованиям Устава, какими бы ни были последствия этих действий. И часовой ни перед кем не должен был оправдываться.

Заставив начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР оправдываться перед шайкой наглых иностранных журналюг, то есть перед всем миром, за правильные действия Советской Армии, Андропов фактически разрушил механизм самозащиты государства.

Мораль: государство, вожди которого сняли с себя персональную ответственность не только за защиту суверенитета страны, но и за решение вопросов снижения цен на залежалый товар в деревенских лавках, долго существовать не могло. Тем более, что продолжал действовать неумолимый фильтр отрицательного отбора, который приводил к тому, что наверху оказывались еще более бездарные, безответственные и трусливые вожди. На место Андропова встал дряхлый Черненко. И тут же, вслед за ним — любимец и выдвиженец Андропова товарищ Горбачёв Михаил Сергеевич.

Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Александр
    Коррупция по-армейски.