РАССКАЗЫ ОСВОБОДИТЕЛЯ

Вступление

 

1

Всю ночь мимо наших бронетранспортеров и танков нескончаемым потоком шли войска. К утру, несмотря на росу, наши машины покрыл настолько мощный слой пыли, что ни опознавательных знаков, ни номеров разобрать было уже нельзя. А войска все шли и шли.

В эфире на все лады повторялась лишь одна команда: «Сократить дистанции». Все мы четко усвоили наши боевые стандарты: между боевыми машинами дистанция на марше — сто метров, между вспомогательными — пятьдесят. Таким образом длина колонны одной дивизии равна ста пятидесяти километрам. Сейчас на узком участке советско-чехословацкой границы вводились сразу две армии, в состав которых входило одиннадцать дивизий, кроме того, тут же шло перемещение обеспечивающих подразделений и резервов Прикарпатского фронта.

Все стандарты отброшены и забыты. Если бы кто решил соблюдать установленные нормы, то войска не вошли бы в Чехословакию и через неделю.

«Сократить дистанции! Сократить дистанции! Сократить дистанции!» — категорическое требование сопровождается отборным матом и угрозами начальников всех рангов своим подчиненным. В 8:20 по всем каналам связи прошел приказ командующего Прикарпатским фронтом сбрасывать с дорог любую остановившуюся машину независимо от ее назначения и принадлежности. Под откосы полетели десятки танков, артиллерийских тягачей, машин с совершенно секретным шифровальным оборудованием.

В половине десятого последовал приказ командующего 38-й армией вывести из состава колонн все ремонтные машины и бросить их на территории Союза. За счет этого длина колонн несколько сократилась. Через десять минут подобный приказ был передан и командующим фронтом.

А мы все стояли на обочине, пропуская первый эшелон. Многоголосое «Сократить дистанции!» не умолкало в эфире. Командные вертолеты висят над сплошными облаками пыли. Командиры дивизий, командующие армиями, офицеры и генералы штаба фронта прямо из вертолетов подгоняют нерадивых командиров полков и комбатов.

В полдень к ним присоединились и вертолеты с генералами из штаба Главного командования «Дунай». Прямо на ходу отдаются приказы о смещении командиров полков и даже дивизий, чьи войска не выдерживали скорости марша и не выполняли грозного повеления сократить дистанции. Летят под откос боевые машины. Из состава колонн вывели уже и саперные, и химические, и медицинские подразделения. И все же на советской территории тысячи танков дожидались своей очереди вступить в узкий горный коридор и выполнить свою благородную миссию.

В 15:00 наша дивизия наконец получила приказ начать вытягивание колонны. Дороги к тому времени были совершенно разбиты, и соблюдать установленные скорости марша никто не мог. Пыль уже не оседала. Казалось, в этом мире уже ничего не осталось, кроме пыли да рева танков в непроглядной мгле.

К вечеру наш полк вышел к государственной границе, но тут вновь последовала команда вывести машины на обочины и пропустить резерв командующего фронтом.

Вынужденная остановка была использована для ужина. Вдоль всех трасс движения еще несколько недель назад, во время учений войск, были построены продовольственные пункты. Вот тут и начались чудеса.

Продовольственные пункты обладали чудовищной пропускной способностью, в считанные минуты обслуживая тысячи людей.

Первым сюрпризом были небывало роскошные столы, заставленные всевозможными заморскими деликатесами. Было объявлено, что впредь до завершения операции снабжение всех войск будет осуществляться только иностранными продуктами, которые поставляются по распоряжению правительств США, Франции, Канады, Австралии и других «союзников».

 

2

Уже к рассвету второго дня освобождения наша колонна наконец вышла с советских грунтовых дорог на мощеные дороги Словакии. Пыльная мгла, сопровождавшая нас почти двое суток, осталась на советской стороне, но ей на смену пришли разъяренные толпы людей. В нас летели камни и тухлые яйца, гнилые помидоры и яблоки. Вслед нам летели оскорбления и проклятия, но чем гуще становилась толпа, тем обильнее становилась наша жратва. Психологический расчет был точен, и слова Бонапарта о том, что путь к сердцу солдата лежит через его желудок, не были забыты. Продукты были самого лучшего качества. Никогда мы не видели таких цветастых ярких этикеток с надписями на всех языках мира. В нашем рационе был лишь один советский продукт — водка.

Всем офицерам постоянно напоминали о том, что они должны поддерживать боевой дух войск на должной высоте. Но это незачем было делать — во-первых, потому, что солдаты и сержанты с трудом понимали, где они находятся и что происходит, а во-вторых, от обильной жратвы их так и распирало боевым духом.

Большинство сержантов в моей роте немного понимали по-русски. Набраны они были в основном из глухих полесских деревень и электричество увидели только в армии. За них беспокоиться не приходилось. Только через пять-шесть часов движения один из них вдруг обратил внимание на необычные номера машин, местами проглядывавшихся за толпами разъяренных людей, и задал мне недоуменный вопрос. Я ответил ему вопросом на вопрос. Я попросил его назвать все республики, которые он знает. Сержант был одним из самых толковых и живо назвал Белоруссию, Украину, Литву, Польшу, Францию и Узбекистан. После этого я ему ответил, что номерные знаки в некоторых республиках бывают нестандартными. Вопрос был исчерпан. Остальные сержанты на номерные знаки внимания не обратили.

С солдатами было еще проще. Все они были из заоблачных аулов, горных кишлаков, дальних оленеводческих стойбищ. Они не понимали не только меня, но и друг друга: все нации были перемешаны, якобы для развития дружбы народов. Всех их объединяло лишь знание десяти команд: «Вставай!», «Ложись!», «Направо!», «Налево!», «Вперед!», «Назад!», «Стой!», «Бегом!», «Кругом!», «Огонь!».

На очередной стоянке в лесу, во время ужина, я решил исполнить приказ замполита батальона и поднять боевой дух роты на еще большую высоту. Сделать это было просто.

Я забрался на ящик с надписью «Made in USA», поднял высоко над головой банку тушенки, поцокал языком в знак одобрения и крикнул:

— Ура!

Могучее и радостное «Ура!», вырвавшееся из сотни глоток, было мне ответом.

Американская тушенка действительно была превосходной.

Назад: Белые полосы
Дальше: Банкир
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Александр
    Коррупция по-армейски.