РАССКАЗЫ ОСВОБОДИТЕЛЯ

Об инициативе в стратегии и тактике

 

1

Мои книги о Советской Армии имели на Западе определенный успех, и меня стали приглашать на конференции военных экспертов. Я соглашался с условием: выступать буду последним. Если нельзя последним, приглашение не принимаю.

Каждый стремится выступать в первых рядах, пока аудиторию не развезло, пока она не впала в дремоту. Последним никому быть не хочется. Потому проблем не возникало.

В те времена на нашей планете были две сверхдержавы — США и Советский Союз. Советская Армия была гигантской, вооружение имела первоклассное, интерес к ней во всем мире был огромным: Советскую Армию изучали научно-исследовательские центры и кафедры высших военно-учебных заведений, о ней писали статьи и книги, снимали фильмы, для обсуждения собирали грандиозные симпозиумы.

В ходе научных конференций и диспутов полемика крутилась вокруг силы и слабости. Эксперты единодушно признавали, что танков, самолетов и ракет в Советской Армии много, они хорошего качества, но советскому офицеру и солдату не хватает инициативы. В русском языке даже слова такого нет — инициатива. Советские люди вынуждены использовать английский термин. Подобные рассуждения подкреплялись примерами: командир советской мотострелковой роты не имеет права требовать огневой поддержки батальонными минометами, командир мотострелкового батальона не имеет права требовать поддержки полковыми гаубицами, командир мотострелкового полка не имеет права требовать поддержки со стороны артиллерии дивизии — и так далее до самого верха. Какая к чертям в Советской Армии инициатива: делай что приказали и не смей тревожить вышестоящих!

Все это я внимательно слушал, но делал вид, что не слушаю. И выступал последним так, словно только что вошел в зал и не ведаю, о чем тут шла речь.

Вот, говорю, господа, в странах Запада мощные армии, хорошие пушки, танки и самолеты. Только инициативы не хватает. В английском языке даже слова такого нет. Вынуждены латинский термин заимствовать. Советская Армия, продолжаю, очень мощная. Но главная ее сила заключается вовсе не в танках и самолетах, а в понимании высшим политическим и военным руководством страны значения инициативы в войне. Это понимание у нас в крови. Недаром в русском языке помимо латинского термина существуют очень древние синонимы: почин, начинание.

Советская тактика неизмеримо превосходит тактику западных армий. Вы только обратите внимание на такой, казалось бы, простой момент: советский командир не имеет права требовать от вышестоящих огневой поддержки. Вот где таится настоящая мощь!

То, что вам представляется странным, имеет свое обоснование и объяснение. И если вы чего-то не понимаете в действиях советских командиров, это вовсе не означает, что они глупее вас.

Обратим внимание на то, что большинство чемпионов мира по шахматам — из Советского Союза. Что значит инициатива в шахматной игре? Это проявление активности с целью придать действиям своих фигур атакующий характер, заставить соперника перейти к обороне.

А что такое шахматы? Да это самая примитивная модель войны: восемь солдатиков с деревянными головами, жирный король, ни на что не способный, баба при нем настырная, два коня, еще кое-что. И это всё! Проще некуда. Так вы даже и на этом простейшем уровне редко побеждаете. После Второй мировой войны только один чемпион мира по шахматам был из США, он три года корону держал. Ни одного немца, британца, француза, итальянца! Остальные семеро чемпионов мира — из Советского Союза. Они держали корону в общей сложности больше четырех десятков лет. Так неужели, господа, вы думаете, что в более серьезных вещах советские стратеги хуже ваших?

Обратимся к истокам. Что означает латинское слово initium, от которого пошло существительное «инициатива»? «Начало». Инициировать — значит начинать. Например, начинать Третью мировую войну. Как у вас насчет инициативы? Вы готовы начинать Третью мировую? Да у вас и в мыслях такого нет. Даже когда у вас было не просто подавляющее, но абсолютное количественное и качественное превосходство, вы войну развязать не решились.

В 1945 году Америка имела атомную бомбу и средства доставки. Советский Союз не имел ни того, ни другого.

В 1945 году Америка имела сверхмощную стратегическую авиацию. Накануне и в ходе Второй мировой войны в США было произведено четырехмоторных бомбардировщиков:

Б-29 — 3 970 машин;

Б-17 — 12 731 машина;

Б-24 «Либерейтор» — 18 482 машины.

И это не считая тактических двухмоторных. Даже если считать, что половина этих лучших в мире стратегических бомбардировщиков была потеряна в боях или списана после выработки летного ресурса, все равно в строю на конец войны оставалось больше десяти тысяч стратегических бомбардировщиков. Помимо этого, американская промышленность была готова продолжать выпуск этих машин в том же темпе — по четыре-пять тысяч бомбардировщиков в год.

Не только США, но еще и Великобритания имела стратегические бомбардировщики. За годы войны в Британии было построено 7377 одних только «Ланкастеров». К середине 1945 года около 3 тысяч самолетов этого типа было потеряно в боях или списано. Около 4 тысяч оставались в строю.

А у товарища Сталина 1945 году количество четырехмоторных бомбардировщиков выражалась двузначным числом.

Мало того, американская стратегическая авиация могла действовать с территории Великобритании, Франции, Западной Германии, Италии, Норвегии, Японии и многих других стран. А советские бомбардировщики не могли дотянуть до Америки ни при каких условиях.

На морях соотношение сил было примерно таким же. Кроме того, Америка могла кормить себя и полмира, а в Советском Союзе была постоянная острая нехватка продовольствия, в 1946 году ставшая причиной массового голода.

В этих условиях Запад инициативу не проявил, ситуацией не воспользовался. Вот бы товарищу Сталину такой расклад! Уж он бы показал всему миру, что такое стратегическая инициатива!

И сегодня все ваши, господа, грандиозные учения проходят по простому сценарию: Советский Союз начинает, а вы реагируете. И вот вы тут друг друга убеждаете, что понимаете роль инициативы в войне!

Хорошо, соглашались эксперты. На стратегическом уровне инициатива за советским командованием. Но как насчет инициативы на уровне тактическом?

Был у меня ответ и на этот вопрос: никак! Представьте себя на месте великого завоевателя древности. Стратегическая инициатива в ваших руках. Начинается сражение. Вы отдаете приказ: центру — войска вперед, правому и левому крылу — сильно отставать! У вас замысел такой: втянуть войско противника в бой и только после этого захлестнуть его с двух сторон своими флангами. А кто-то из ваших подчиненных возражает: а я буду действовать не так! Я командую правым флангом и стремительно двинусь вперед с самого начала сражения!

Что прикажете делать с выскочкой? Правильно: голову ему рубить, чтоб другим неповадно было. Ибо если вам принадлежит стратегическая инициатива, любые самовольные действия подчиненных ломают ваш замысел.

 

2

Как известно, в Советском Союзе было три силы, определявших внешнюю и внутреннюю политику: партия, армия, КГБ.

К концу 1970-х годов Советская Армия была окончательно поставлена под контроль коммунистической партии и КГБ. Впервые за многие десятилетия министром обороны стал человек, в армии не служивший, — член Политбюро ЦК КПСС товарищ Устинов, которому нацепили маршальские погоны.

С этого момента партия и КГБ получили возможность определять политику страны, игнорируя позицию руководства Вооруженных сил СССР, ибо министр Устинов выражал не точку зрения армии и ее интересы, а точку зрения Коммунистической партии Советского Союза.

Глава КГБ товарищ Андропов, ни дня в армии не служивший, но в генеральскую форму одетый, решил укреплять безопасность южных рубежей Советского Союза путем оказания интернациональной помощи дружественному народу Афганистана. Его поддержали члены Политбюро Громыко и Устинов, которые, как и Андропов, войну видели только в кино.

Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Брежнев Леонид Ильич на фронте побывал, хотя и в должности политического комиссара достаточно высокого ранга, чтобы не кормить вшей в окопах. Он был против.

Категорически против был начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Огарков. Но кто станет его слушать, если он всего лишь заместитель министра обороны, а сам министр Устинов идею интернациональной помощи горячо поддерживал.

Бравые «стратеги» из КГБ и Министерства иностранных дел войны в Афгане не предполагали и не предвидели. Участие советских войск в боевых действиях не предусматривалось. Был отдан приказ на ввод войск, при этом Андроповым, Громыко и Устиновым не был определен порядок применения оружия даже для самообороны.

25 декабря 1979 года 781-й отдельный разведывательный батальон 108-й мотострелковой дивизии 40-й армии пересек границу Афганистана. Так началась самая долгая война в истории Советского Союза, которая стала для него роковой и последней.

Эта война настроила против Советского Союза весь мир. Чтобы остановить войну, американцы решили обвалить мировой рынок энергоресурсов. У них были рычаги, позволявшие снизить цены на нефть на мировом рынке. Остальное известно.

Война в Афгане была колониальной. Советская Армия была создана совсем для другой войны. Война в Афгане потребовала полного пересмотра тактики войск. Командиры всех рангов получили право вызывать огонь артиллерии и минометов, командиры не только полков, но и батальонов получили возможность и право вызывать боевые вертолеты и самолеты-штурмовики. Одним словом, афганская война разрушила самые основополагающие устои советской тактики.

После Афгана советская, а затем и российская армия принимали участие во множестве локальных вооруженных конфликтов, все дальше отходя от тех приемов и способов действий, которыми была сильна Советская Армия.

Не судите о тактике и стратегии по Афгану. Советская Армия была создана не для таких войн.

 

3

Вся мудрость военного искусства может быть выражена одним словом. Это слово — концентрация.

Тем, кто далек от военного дела, суть военного искусства приходится объяснять не одним словом, а целой фразой: концентрация мощи против слабости.

Объясняю на примере.

Где у человека самые сильные мышцы? Правильно, в ногах.

А где у вашего противника самое уязвимое место? Правильно, между ног.

Суть стратегии: самые сильные мышцы вашего тела внезапно и решительно использовать против самого уязвимого места вашего врага, вкладывая в удар всю вашу злость, все умение и вдохновение.

А если противник ожидает такого удара? Если он защитит свое самое уязвимое место?

Если ожидает, если готов защищать, значит, это не самое уязвимое место. В том и заключается искусство боя, чтобы самое уязвимое место определить и садануть именно туда. Вот почему очень часто вместо столь многообещающего удара правой ногой между вражеских ног приходится бить кулаком в лоб или в челюсть, ломать врагу руки, бросать через себя и молотить ногами по ребрам.

Когда нам совершенно ясно, где самое слабое место противника, проблем не возникает. Пример: в августе 1945 года самым слабым местом японской армии, державшей оборону в Манчжурии и Китае, был левый фланг. Слабость японской обороны на этом направлении была обусловлена тем, что оборонять приходилось колоссальный фронт протяженностью более двух тысяч километров. По всему фронту быть сильным невозможно. Да и не нужно. Стремление быть сильным везде ведет к распылению сил и общей слабости. Потому самая мощная оборона была создана японцами на тех направлениях, которые были наиболее благоприятными для наступления Красной Армии и, следовательно, наиболее опасными для японских войск.

Честно говоря, для наступления Красной Армии там все направления неудобны: на одном фланге сухая безводная степь, за ней горный хребет, по центру и на другом фланге — сопки, болота, непроходимая тайга, полное отсутствие дорог. Путь преграждали широкие, глубокие, полноводные (особенно в августе) реки с сильным течением, в их числе одна из величайших водных преград мира — река Амур. Все направления возможных ударов Красной Армии можно было разделить на три категории: неудобные, очень неудобные и совершенно неудобные.

На тех направлениях, которые в какой-то степени подходили для наступления Красной Армии, японцы возвели почти неприступные укрепленные районы и готовились стойко их оборонять. На направлениях, которые были очень неудобны для наступления, оборона была слабее. А на левом фланге, где территория для наступления не годилась даже теоретически, японская оборона была еще более слабой.

Именно поэтому Генералиссимус Советского Союза Сталин и Маршалы Советского Союза Василевский и Малиновский выбрали это направление для нанесения главного удара. Именно поэтому тут была сосредоточена самая мощная группировка советских войск, в том числе 6-я гвардейская танковая армия, которая нанесла внезапный всесокрушающий удар через Хинган на Мукден, в обход укрепленных районов и главных группировок японских войск.

 

4

Советская Армия была создана для сокрушения очень мощного противника в ходе большой войны континентального размаха.

Однако большая война — это нечто вроде драки в темном подвале. Удар 6-й гвардейской танковой армии через Хинган — это редкий, почти исключительный случай, когда мы точно знаем, где самое слабое место противника, и уверены, что оно защищено минимальными силами. Но в большинстве случаев, как в прошлых, так и в грядущих войнах, мы не можем точно знать силы противника, не уверены, где именно он силен, а где слаб, не рискнем ручаться за то, что он предпримет в следующий момент. Потому надо не молотить кулаками в темноте, а прежде всего нащупать противника. Левой рукой шарим в пространстве, правой бьем в челюсть, как только определили, где она.

В бою и сражении кто-то должен организовать четкое взаимодействие и твердое управление танковыми, мотострелковыми, разведывательными, артиллерийскими и всеми другими подразделениями и частями. Командиров для такой работы готовили высшие общевойсковые командные училища. В мое время в Советском Союзе таких училищ было семь. В этих училищах изучали многое, от тактики до высшей математики, от иностранных языков до военной психологии и педагогики. Самые главные правила ведения боя вбивали еще на первом курсе, затем на всех последующих курсах тысячекратно повторяли. Правил этих было всего два.

Первое: твой успех в наступлении определяется не результатами действий всех подчиненных тебе войск, а только результатами тех, которые добились наибольшего успеха.

Второе: твои поражения в обороне определяются не результатами действий всех подчиненных тебе войск, а только результатами тех, которые отступили дальше всех.

Структура войск Советской Армии была организована так, что каждый командир имел в руках инструмент, которым он мог оказывать личное влияние на ход и исход боя, сражения, всей войны. Чем выше командир, тем более мощным инструментом он был наделен.

Вот как это выглядело на практике.

Мотострелковый батальон имел в своем составе три мотострелковые роты, минометную батарею и противотанковый взвод. Пропустим все, что в данном случае к делу не относится: штаб, взвод связи, медиков, ремонтников и все остальное.

Начинается наступление, артиллерия отработала по переднему краю противника и перенесла огонь в глубину. Мотострелковые дивизии подняты в атаку.

Каждый командир мотострелкового батальона бросает в бой все три свои роты. Это те самые руки, которыми он пытается нащупать слабое место противника. Вот залегла одна рота, остановленная вражеским огнем. Ротный — комбату: подбрось огоньку! Мол, поддержи минометами своими.

А вот уж нет! Успех командира батальона в наступлении определяется не по худшей роте, а по лучшей. Потому роте, которую остановил противник, ждать помощи от комбата не стоит. Не поможет! Помощь — лучшему!

Вот вторая рота напоролась на минное поле и тоже застряла.

Если остановится и третья рота, это будет означать, что батальон остановлен. Этому не бывать! И командир батальона вводит в действие свой ударный кулак — это минометная батарея и противотанковый взвод.

Минометная батарея не тратит свои боеприпасы поровну на поддержку огнем всех трех рот. Нет! Все боеприпасы — на поддержку только одной роты! И только той, которая добилась наибольшего успеха. На том же направлении действует и противотанковый взвод. В полном составе. Он по названию противотанковый. Это главное его назначение, но если нет впереди вражеских танков, он и по другим целям работать способен. И работает он только в интересах лучшей роты.

Когда я рассказывал об этом западным экспертам, в зале всегда стояла суровая тишина. Потом раздавались яростные крики: да как же так! Да где же гуманизм? А где братство боевое?

На это я отвечал: товарищи капиталисты, представьте, что вы владеете тремя небольшими фирмами, у вас есть какой-то резерв денег. Одна ваша фирма ни черта дохода не дает. И от второй никакой пользы. А третья фирма дает пусть жалкий, но какой-то доходишко. В какую из них вы вложили бы свои денежки? Ах, в ту, которая доход дает? И где же ваш гуманизм? Где братская христианская солидарность? Там же люди работают, их дома жены ждут и детишки плачут.

Так вот, командир советского мотострелкового батальона вкладывает все средства, то есть минометные мины и противотанковые снаряды, только в самый успешный бизнес. И не думайте, что советский комбат дурнее, чем ваши мелкие торгаши.

Надо иметь в виду еще и существенную разницу между бизнесом и войной. Если у вас три фирмы, а все ваши инвестиции идут только в одну, самую успешную, то две другие увянут. А на войне не так. Две роты остановлены, одна рота медленно идет вперед, на ее успех работает и минометная батарея, и противотанковый взвод батальона. Противник вынужден перенести весь свой огонь именно на эту роту. Вот это и есть помощь двум другим ротам, которые залегли. Огонь против них ослаб, и одна из них, а то и обе, медленно, а потом все более и более уверенно двигаются вперед.

Командиру батальона работа: смотреть, какая вырвется дальше. Как только это случится, он приказывает минометной батарее и противотанковому взводу перенести огонь и работать только на ту роту, которая пошла вперед быстрее.

Но ведь не виноват тот ротный, чья рота напоролась на минное поле или на более сильного противника! Правильно, не виноват. Ему не повезло. Это означает, что соседнему ротному повезло больше: перед ним ни минного поля, ни сильного противника. Оборона не может быть одинаково мощной повсюду. Может быть, ротный толковый попался или просто перед ним более удобные для наступления условия, но на его участке мы нащупали некую слабину, потому помогаем именно ему.

 

5

Вот тут самое время задать вопрос: а что случится, если противник на этом направлении всего лишь прикидывается слабым? Если он преднамеренно пропускает одну советскую роту вперед, чтобы она попала в огневой мешок под перекрестный обстрел с трех сторон?

Ответ: ничего страшного не случится. Просто на этом направлении будет остановлен весь батальон. Но наступает он не один. В мотострелковом полку — танковый и три мотострелковых батальона, артиллерийский дивизион, противотанковая и зенитная батареи, роты разведывательная, саперная, связи.

Для командира мотострелкового батальона три мотострелковые роты — это руки, пытающиеся нащупать уязвимое место противника, а минометная батарея — ударный кулак.

Для командира мотострелкового полка все три мотострелковых батальона вместе с их минометными батареями — это только руки, которые нащупывают слабое место противника. Один батальон попал в огневой мешок и понес большие потери. Второй остановлен, а третий медленно идет вперед. Если и он будет остановлен, командир полка будет вынужден послать в вышестоящий штаб такое сообщение, которое там получать не любят, на которое в Советской Армии принято отвечать матом.

Потому, как только два мотострелковых батальона остановлены, командир полка вводит в бой свой дробящий кулак — танковый батальон и артиллерийский дивизион. Вся ударная и огневая мощь полка — в помощь только одному мотострелковому батальону, тому, который действует лучше других, или просто тому, которому повезло оказаться на направлении, где у противника меньше сил, где его оборона слабее.

Тут надо обратить внимание на одну небольшую деталь. Танковый батальон мотострелкового полка существует ради того, чтобы действовать совместно с мотострелковыми подразделениями. Потому еще перед боем командир полка одну танковую роту из состава танкового батальона может временно передать в подчинение одному из мотострелковых батальонов — тому, который, по его мнению, находится на самом выгодном направлении.

Но командир полка никогда не разделит танковый батальон на три отдельные роты, чтобы поровну усилить все три мотострелковых батальона.

Танковый батальон мотострелкового полка в полном составе или без одной танковой роты — это ударный кулак командира полка. Если враг сопротивления не оказывает, танковый батальон немедленно идет в прорыв. Но если враг огрызается, тогда командир мотострелкового полка свой танковый батальон держит в резерве и бросает в дело только в решающий момент боя.

Стоп. А как командир узнает, какой момент стал решающим? Может быть, решающий момент еще не наступил? Или, может быть, решающий момент был пять минут назад? Как его уловить?

Легко!

Если все три мотострелковых батальона наступают, значит, все идет хорошо. Один мотострелковый батальон (пусть даже тот, который усилен танковой ротой) остановлен. Не беда.

Но вот остановлен и второй батальон. Вперед продвигается только один третий батальон. Если и его остановят, командиру полка достанется по шапке или по какому-нибудь другому месту. Не надо ему быть великим полководцем, чтобы это понять. Как только из трех мотострелковых батальонов остановлены два, командиру полка звоночек: пора. И в помощь тому мотострелковому батальону, который действует лучше других или просто случайно оказался на участке с более слабой обороной, командир полка бросает свой танковый батальон, действия которого поддерживает вся полковая артиллерия.

 

6

В мотострелковой дивизии — танковый, артиллерийский, зенитно-ракетный и три мотострелковых полка. Не считая ракетного дивизиона, разведывательного, саперного, связи, ремонтного, транспортного и других батальонов и отдельных рот.

Я не буду повторять простые истины о том, что три мотострелковых полка со всеми своими танками, артиллерией и минометами — это всего лишь руки, которые шарят в темноте, а танковый и артиллерийский полки — ударный кулак. Как только один из мотострелковых полков нащупает слабину во вражеской обороне, в решающий момент боя командир дивизии нанесет по этому месту удар танковым полком, атака которого будет поддержана полком артиллерийским.

В общевойсковой армии одна-две танковых и три-четыре мотострелковых дивизии, артиллерийская, ракетная и зенитно-ракетные бригады, отдельные полки и батальоны. Как они действуют, вы уже догадались.

Фронт — это одна танковая, одна воздушная и две, три или четыре общевойсковые армии, корпус ПВО, артиллерийская дивизия, противотанковая, ракетные и зенитно-ракетные бригады, бригада специального назначения (СпН) и много других частей и соединений. Как они действуют, повторять не буду.

В обороне все работало так же, но только в обратном порядке. Действия командира оценивали не по всем подразделениям, а по одному, на участке которого противник добился наибольшего успеха.

Минометная батарея и противотанковый взвод — это те инструменты, которыми командир мотострелкового батальона оказывает свое влияние на ход и исход боя. Зная, что оценивать результат оборонительного боя будут по результату подразделения или части, отступившей дальше всех, командир батальона не распыляет свои средства поровну между мотострелковыми ротами, но поддерживает только одну — ту, которой пришлось хуже других, ту, по которой нанесен более мощный удар противника.

По той же причине командир полка своими танками и артиллерией поддерживает не все три своих батальона, а только тот, у которого дела совсем плохи.

Про командира дивизии рассказывать не буду, вы уже все поняли.

А западные эксперты полвека изучали Советскую Армию и делали выводы: нет у них инициативы, в наступлении командир, рота которого остановлена огнем противника, просит у комбата помощи, но ее не получает... Разве это тактика?

 

7

Теперь пример из истории, который поможет усвоить изложенное выше.

12 января 1945 года внезапно, словно гроза морозной зимой, разразилась Висло-Одерская операция. В сражение вступили два самых мощных советских фронта: 1-й Украинский под командованием Маршала Советского Союза Конева и 1-й Белорусский под командованием Маршала Советского Союза Жукова.

С советской стороны — 2 миллиона 112 тысяч бойцов и командиров, 37 тысяч орудий и минометов, 7 тысяч танков и самоходных орудий, 5 тысяч боевых самолетов. Советским войскам предстояло взломать оборону противника с плацдармов на Висле, разгромить противостоящую группировку его войск, совершить рывок к Одеру, захватить плацдармы на его западном берегу и тем самым перенести боевые действия в центральные районы Германии, на ближние подступы к Берлину. Наступление развивалось стремительно сразу на многих направлениях.

25 января 17-я гвардейская механизированная бригада 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й танковой армии 1-го Украинского фронта, пройдя с боями 430 километров, первой вышла к Одеру и сходу его форсировала силами одного стрелкового батальона. Командир 17-й гвардейской механизированной бригады гвардии подполковник Чурилов Леонид Дмитриевич с группой управления переправился на западный берег вместе с этим батальоном. И немедленно доложил об этом командиру 6-го гвардейского механизированного корпуса гвардии полковнику В. Ф. Орлову.

Успех полковника Орлова определялся не по всем его бригадам и полкам, а только по лучшей бригаде. В данном случае даже не так: по лучшему батальону этой бригады.

Интерес командира корпуса — успех закрепить, плацдарм удержать. Потому приказ Чурилову: не дожидаясь подходя тяжелых переправочных средств, срочно перебрасывать на плацдарм остальные стрелковые батальоны и легкую артиллерию, прежде всего 57-мм противотанковые пушки, рыть окопы и траншеи днем и ночью, плацдарм держать хоть зубами! Готовить к переправе танковый полк бригады, при подходе первых понтонных подразделений переправлять танки любой ценой!

От командиров двух других механизированных бригад корпуса полковник Орлов потребовал совершить стремительный бросок к Одеру. Их задача — занять оборону на восточном берегу, правее и левее от места переправы бригады Чурилова, огнем с места поддержать 17-ю гвардейскую бригаду на западном берегу. Туда же на максимальной скорости были выдвинуты три танковых и два самоходно-артиллерийских полка, подчиненных непосредственно командиру корпуса.

Полковник Орлов, не теряя времени, доложил генерал-полковнику Д. Д. Лелюшенко, командующему 4-й танковой армией: Чурилов с батальоном на западном берегу!

Успех командующего танковой армией определяется не по всем корпусам, входящим в состав армии, а только по самому лучшему. В данном случае — по 6-му гвардейскому механизиро-ванному. Вернее, по одной его бригаде. Еще точнее — по одному батальону.

Интерес командующего 4-й танковой армией генерал-полковника Лелюшенко — успех закрепить. Потому все, что только можно, — в помощь Чурилову. Прежде всего двинуть туда зенитно-артиллерийский полк танковой армии, чтобы со своего берега отражать воздушные налеты. Туда же — понтонно-мостовой полк для переправы танков на плацдарм, полк связи для организации бесперебойного управления. И главное — скорее перебросить на плацдарм весь 6-й гвардейский корпус, врыться в землю, отразить контратаки.

Но первым делом — звонок командующему фронтом Маршалу Советского Союза И. С. Коневу: один батальон на плацдарме, срочно перебрасываю другие! Да! Понял! Действую!

Успех подполковника Чурилова — это успех полковника Орлова и генерал-полковника Лелюшенко. И Маршала Советского Союза Конева.

Маршал Конев — командующему 2-й воздушной армией генерал-полковнику авиации С. А. Красовскому: батальон на западном берегу. Скоро будет бригада, затем и корпус. Приказываю: обеспечить истребителями полное господство в воздухе над плацдармом. Главная задача бомбардировщиков и штурмовиков — не допустить подхода вражеских танков, пехоты и артиллерии к месту переправы.

И Конев гонит на плацдарм всех не занятых в боях штрафников, специально для такого случая сбереженных, — роты и батальоны, укомплектованные как совершившими проступки и преступления рядовыми, так и разжалованными сержантами и офицерами: удержите плацдарм — всем прощение, возвращение воинских званий и наград.

Туда, к месту переправы, он полным ходом гонит полки и бригады 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20 и много-много снарядов. С восточного берега они будут молотить любого, кто попытается сбросить Чурилова с плацдарма.

Но до того, как отдать все эти распоряжения, Маршал Советского Союза Конев Иван Степанович первым делом доложил Верховному Главнокомандующему Маршалу Советского Союза Сталину: один батальон форсировал Одер. Командир бригады переправился вместе с батальоном. Обеспечена ли противовоздушная оборона плацдарма? Так точно, товарищ Сталин! Есть ли радиосвязь? Так точно! Проложен ли кабель по дну? В первую очередь, товарищ Сталин!

И под разрывами снарядов, под пением мин и свистом осколков, оглохший связист просит к аппарату гвардии подполковника Чурилова. Успех подполковника — это успех Верховного главнокомандующего. И Верховный главнокомандующий поздравляет командира 17-й гвардейской механизированной бригады с досрочным присвоением звания гвардии полковника, интересуется, будет ли удержан плацдарм? Получив заверения, трубку не кладет: чем могу помочь, товарищ гвардии полковник?

Справедливости ради надо отметить: Верховный главнокомандующий слов на ветер не швырял. Если обещал помощь, то ее оказывал. Немедленно и с размахом.

И умел награждать. 6 апреля 1945 года гвардии половнику Чурилову Леониду Дмитриевичу было присвоено звание Героя Советского Союза, а после войны — звание генерал-майора.

 

8

Каждая стратегическая наступательная операция Красной Армии, начиная со Сталинградской, разрабатывалась и проводилась по той же схеме, по которой вода прорывает бетонную плотину: сначала вода проникает в мельчайшие трещины в бетоне, углубляя их, затем через образовавшуюся щель в прорыв с постоянно возрастающей скоростью устремляются первые сотни и тысячи литров воды, и, наконец, могучий поток в миллионы тонн сметает все на своем пути. Вот вам концентрация силы против слабости.

Мораль: если каждый командир взвода и роты будет иметь право требовать от вышестоящих поддержать огнем свое подразделение, значит командир корпуса, командующий армией или фронтом не сможет сконцентрировать свои резервы на узком участке фронта и никогда не прорвет оборону противника.

Или более близкий нам всем пример: основали какие-то талантливые ребята маленькую фирму по производству компьютеров и компьютерных программ. Основали, поработали и прогорели.

А другие ребята основали точно такую же фирму. Но что-то сделали правильно. Сами пока об этом не догадываясь. И получили какой-то доход. И какой-то дядя решил рискнуть и добавить своих денег. Деньги к деньгам липнут.

И пошло. Точно как в 17-й гвардейской механизированной бригаде 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й танковой армии в ходе Висло-Одерской операции.

 

*  *  *

Ядерное оружие изменило принципы ведения военных действий, как это сделала артиллерия в Средние века, пулеметы во время Первой мировой войны и танки во время Второй мировой войны. Однако эти перемены не затронули фундаментальные основы военного искусства. Принцип концентрации сил остался незыблемым: распыляй свои силы — проиграешь; собери свои силы в один кулак — победишь.

Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Александр
    Коррупция по-армейски.