ОСВОД. Челюсти судьбы

Глава 5
Происшествие на Ижоре

– Третий раз на моей памяти ОН заявляется на совет… – задумчиво произнес ЛБ. – И впервые произносит более четырех слов…
– Все когда-то случается впервые, – ответил я затертой до дыр псевдофилософской сентенцией.
– Ладно, давай свой план, посмотрю здесь, раз уж на совете послушать не удалось. Изучу в рабочем, как приказано, порядке.
Разговор происходил тет-а-тет в его кабинете. За широченным панорамным окном виднелась отнюдь не хмурая питерская весна: светило яркое солнце, неправдоподобно синее небо отражалось в спокойных водах лагуны, вдали, под пальмами, стояло бунгало… Не то Сейшелы, не то Мальдивы, не то еще какой-то тропический рай.
Я подозревал, что это не просто иллюзия, созерцание коей служит целям начальственной релаксации, а вполне реальная «комната отдыха» на вполне реальном далеком острове. Потому что в углу окна имелась застекленная дверь на манер балконной, и табличка на четырех языках запрещала гостям кабинета эту дверь открывать под угрозой страшных кар. Проверить подозрение не удавалось, любые разговоры на эту тему босс пресекал. Ну и ладно, когда и если дослужусь до вице-директора, узнаю все точно…
Пока босс штудировал план, я глазел на тропический остров: не увижу ли наконец кого-то из его обитателей или обитательниц? Но островитяне в очередной раз так и не появились…
Из комментариев ЛБ выяснилось, что планом он в общем и целом доволен. Более того, мысль о группе быстрого реагирования и закрепленном за ней вертолете пришла ему одновременно с сестричками. Или даже чуть раньше. В общем, «Еврокоптер» стоял сейчас на вертолетной площадке (располагавшейся на крыше главного корпуса) под парами, фигурально выражаясь. И на нем уже должны смонтировать гидровизор и еще кое-какую аппаратуру, позволяющую отслеживать подводные объекты.
Идея Властимира касательно записи со второй экшен-камеры туристов тоже посетила босса. Но здесь случилась заминка. Во время нападения или позже, из-за кутерьмы, связанной с извлечением из воды пострадавшего, истекавшего кровью, – камера утонула. Течение в Неве сильное, особенно весной, – камеру ищут, но зона поисков достаточно велика. Так что стоит поработать с той записью, что имеется в наличии.
– Вопросы есть? – спросил босс в завершение разговора.
Ответы на вопросы, накопившиеся у меня, грозили затянуться до вечера. И я всего лишь спросил, помнит ли ЛБ, что штат ОСВОДа не полон? И не кажется ли ему, что сейчас самый подходящий случай усилить команду не желторотым стажером, а грамотным и толковым специалистом?
– Будет специалист, – заверил босс. – Сегодня, самое позднее завтра утром.
– Тогда еще один вопрос, последний. Что за историю с Ипсвичем поминала Лернейская? Я чего-то не знаю?
– Не бери в голову. История давняя и не имеет отношения к нынешней… Если в двух словах, то там случилось массовое вторжение акул в город.
– Вторжение? Посуху?! – изумился я.
– Вторжение. Прямо на улицы. Но сначала произошло наводнение… В общем, в сорок втором году «Каталины», базировавшиеся в Ипсвиче, уничтожили немецкую субмарину. А заодно попали глубинными бомбами по…
Увы, мне так и не удалось дослушать эту историю, без сомнения, увлекательную, – ни тогда, ни позже. Так и не узнал, что умудрились разбомбить незадачливые летчики союзников одновременно с германской подлодкой. Не узнал, потому что тревожным колокольчиком зазвенел сигнал срочного вызова.
– Твой отдел, между прочим, – сказал босс и щелкнул пальцами.
В воздухе повис виртуальный экран, и на нем я узрел почти весь списочный состав ОСВОДа, за исключением Хуммеля. Злата Васильевна сидела прямо перед камерой, из-за нее выглядывали Импи с Ихти, Властимир расположился чуть в стороне, и в объектив попадала лишь часть его живота.
– Акула, – коротко доложила Злата Васильевна. – Нападение на Ижоре, в районе поселка Лукаши.
– Когда? – чуть ли не хором спросили мы с боссом.
– Только что. Звонки начались две минуты назад: в МЧС, в полицию, в «Скорую»…
«Скорая» – значит, опять жертвы… Не важно, потом разберемся. И зачем хищница забралась в узкий приток Невы, тоже разберемся потом. Сейчас главное не терять времени и использовать свой шанс. Ижора – узкая речка, к тому же акула засветилась вдалеке от устья. Изловить ее там куда проще, чем в запутанном лабиринте рек, проток и каналов Невской дельты.
Я вопросительно взглянул на ЛБ и услышал короткий мысленный приказ: «Действуй как планировал».
– Девчонки, Властимир, – на крышу, к вертолету! – скомандовал я. – Бегом!
– Хуммеля брать с собой? – быстро спросила Импи.
– Обойдемся без него, поплывем компактной группой… Выполняйте, хватит болтать!
Трое из четверых исчезли из поля зрения. Сам я не помчался сломя голову – от кабинета ЛБ до вертолетной площадки гораздо ближе, чем от ОСВОДа.
– Злата Васильевна, вы остаетесь на хозяйстве, – сказал я, хотя она и без того знала свои обязанности в похожих ситуациях. – Переключайте на меня только вызовы с нулевым приоритетом. И сообщайте все поступающие новости по Ижоре.
– Вы там берегите себя, – произнесла Злата Васильевна фразу, давно ставшую ритуальной.
Экран погас. А босс вдруг заявил:
– Раз летите без Хуммеля, прокачусь с вами. Разомнусь, засиделся что-то на кабинетной работе… Может, даже окунусь.
«Все чудесатее и чудесатее», – думал я, шагая с ним к лифту. Случаи, когда босс лично контролировал нашу работу, да и то с берега, можно пересчитать по пальцам. А под воду с нами он не погружался вообще никогда. Осталось лишь мысленно повторить уже сказанное: «Всё когда-то случается впервые…»
* * *
Так уж сложилось, что реку Ижору я знал неплохо. В верхнем течении ее вода родниковая, прозрачная и холодная – самое близкое к Питеру место, подходящее для тренировок перед выездами в северные края. И мы не раз тренировались там всем отделом.
Обнаружить место нападения в Лукашах не составило бы труда, даже если бы Злата Васильевна не снабжала нас в полете информацией, а она снабжала. На плотине толпились взбудораженные люди, неподалеку виднелись «Скорая» и полицейская машина. Вторая «Скорая», как мы увидели сверху, была на подъезде.
Плотина в Лукашах старинная. Когда-то – еще до наступления века пара и электричества – она была деревянно-земляной, и сила падавшей воды приводила в движение мельницу особого рода: здесь размалывали не зерно, а измельчали древесину для производства бумаги. Позже, в советские годы, плотину перестроили, сделав железобетонной. И вода стала вращать турбины маленькой электростанции, снабжавшей электричеством пару-тройку окрестных деревень. С введением в строй единой энергосистемы и это применение ушло в прошлое. Плотина стала бесхозной – но, построенная на века, так и запирала реку, за десятилетия почти не разрушившись.
Летом здесь купались, ныряли с высоты в глубокий омут под водосбросом. А весной – как выяснили мы, приземлившись, – место облюбовали местные рыболовы. Они-то и пострадали от акулы.
Показалась она ниже плотины, сделала пару кругов по омуту, запутывая и обрывая рыболовные снасти. А потом разогналась и совершила высоченный прыжок, словно собираясь преодолеть плотину по воздуху. Но не рассчитала и шлепнулась на бетон в самой гуще обалдевших рыболовов. Тогда-то и появились пострадавшие – и от зубов, и от ударов хвостом. Переломы, рваные раны с обильным кровотечением… Но опять обошлось без летальных исходов.
Мы с боссом недоуменно переглянулись. В наши понятия о нормальном поведении морских хищниц произошедшее никак не укладывалось.
Ничего предпринять против нежданного агрессора рыбаки не успели. Несколько прыжков на бетонном покрытии – и акула перевалилась в воду с другой стороны плотины, выше по течению. И пропала с глаз, уплыла, наверное.
Дослушав до этого места, мы с ЛБ опрометью метнулись к «Еврокоптеру», приземлившемуся в полусотне шагов. Остальные подробности можно выяснить потом. Тварь ушла не к Неве – к мелководным истокам. Сама загоняет себя в ловушку, лишая свободы маневра… Грех этим не воспользоваться.
– Эй, ученые, автоматчика послать с вами? – запоздало крикнул в спину вахмистр, командовавший патрулем ППС.
– Сами справимся! – на бегу отмахнулся босс.
* * *
Не справились…
Пролетели полтора десятка километров вдоль извилистого берега речки – и азарт погони сменился тоскливым предчувствием провала. Еще десяток – и предчувствие полностью оправдалось. Ижора стала мелководной, и аппаратура не требовалась, чтобы убедиться: дичи здесь нет. Да и не успела бы акула добраться сюда, даже развив максимальную скорость, а ее в забитом коряжником русле не больно-то разовьешь…
Развернулись, но не стали срезать путь по прямой, вновь прошлись вдоль всего русла, внимательно следя за показаниями приборов.
– Ну и куда же она подевалась? – спросил Властимир.
– Туда же, откуда появилась… – сумрачно ответил ЛБ.
Я пояснил более развернуто:
– Из Невы она заплыть не могла. Плотина в Колпино гораздо выше, чем здешняя, ее таким лихим прыжком не перескочишь…
О том, что устье и низовья Ижоры отделены от Лукашей непроходимым для любой рыбы барьером, я сразу не подумал… Сработала инерция мышления: акула явно движется встречь течения, вполне могла добраться до Усть-Ижоры и подняться вверх по притоку. Не поднялась бы. Значит, хищница перемещается не только естественным для ее собратьев способом. Либо кто-то ее перемещает…
– В Лукаши, – скомандовал ЛБ пилоту, когда стало окончательно ясно, что охота провалилась. – Приземлись там же.
– Переодевайтесь, – скомандовал я своим орлам (вернее, орлу и двум орлицам). – Погружение отменяется.
Девчонки начали стягивать комбинезоны, ничуть не стесняясь мужской части коллектива. Стыдливость, присущая сексуальности, у них напрочь отсутствует, вместе с сексуальностью, в нашем ее понимании… Хотя выглядят обе достаточно сексапильно, но это результат нескольких пластических операций, сделанных, дабы сестрички не слишком выделялись среди людей, не становились объектом нездорового любопытства. Внешне выглядят Ихти и Импи как самые обычные девушки, – но бюсты сестричек, например, при их способе размножения, никакой функциональной роли не играют. Исключительно эстетическую. И появились на их телах трудами пластических хирургов.
Властимир от разоблачившихся сестер тактично отвернулся. ЛБ, напротив, разглядывал внимательно – но лишь с профессиональной точки зрения.
– Работать-то сможете? – спросил он с сомнением.
Сомнение было оправданным: сейчас сестры весьма напоминали беременных на средних сроках.
– Сможем, сможем, не впервой, – успокоила Ихти. – Но комбезы юзать больше не сумеем, и нынче-то уже едва в них втиснулись… Придется голышом нырять.
Я внес свою лепту:
– Между прочим, босс, из ОСВОДа наверх уходили три рапорта о специальных весенних костюмах для девчонок. Три, босс!
– Читал я те рапорты… – признался ЛБ. – Ну не делают у нас гидрокостюмы для беременных, и спецзаказ никто для двоих открывать не хочет. И все равно, голышом не надо. В купальниках. Не то заведет Заблудовский дело за аморалку, а мне вас потом отмазывать…
* * *
«Скорые» от плотины уже уехали, полицейские оставались на месте, опрашивая свидетелей… Интересно, как Лернейская будет гасить эту утечку? Впрочем, не моя забота.
Подсознательно я надеялся, что инцидент на плотине кто-нибудь успел заснять на видео (к хорошему привыкаешь быстро). Но вместо очередной серии «Челюстей» нас поджидал облом. Никто видеосъемками не озаботился. Либо телефоны небогатых местных рыбаков не имели такой функции.
Все же кое-какой улов нам достался (вернее, достался полицейским, а уж они поделились с нами): два снимка, сделанных парочкой, гулявшей по берегу и привлеченной криками, доносившимися с плотины.
Первый снимок не принес никакой полезной информации: темное нечто в белой от пены воде, падающей с водосброса. Если не знать, кто там плавает, легко можно принять за топляк.
Зато на втором кадре хищница предстала во всей красе – наверху, на бетоне плотины… Да только она оказалась НЕ ТОЙ акулой, что напала на туристов у Октябрьской набережной.
И длина меньше, от силы два с половиной метра. И пропорции тела иные… Но главное даже не в этом. Акула была неправильная. Какая-то усредненная, без видовых признаков, акула вообще, без конкретики… Она напоминала творение автора компьютерных спецэффектов – представляющего, как выглядят акулы, видевшего их в передачах канала «Мир живой природы», но глубоко предмет не изучавшего. Попросить такого специалиста изобразить акулу по памяти – и получится нечто похожее на то, что мы увидели на экранчике мобильного телефона… Вот только никакой спецэффект, даже самый реалистичный, не способен ломать кости и оставлять рваные раны.
– Полиморф, – констатировал босс, когда мы отошли подальше от полицейских.
– Он самый, – не стал я спорить с очевидным. – Или, что вероятнее, она самая…
– Думаешь, кто-то из Хомяковых?
Именно так я и думал. Если в нескольких километрах от места обитания семейки полиморфов обнаруживается акула-подделка, акула-полиморф, – что еще прикажете думать?
– Может, залетим к ним на обратном пути? – предложил я. – Надаем по шапке, накрутим хвосты, пропишем ижицу… А заодно выясним, кто надоумил на эту шутку. Как-то она подозрительно вовремя случилась. Словно кто-то специально бросил камень в кусты, отвлекая внимание.
Босса идея визита к старым знакомцам не привлекла.
– До чего же они мне надоели… – произнес он тоскливо. – Как же я от них устал… Давай, Сергей, ты завтра к ним сам скатаешься. Выедешь пораньше, прогуляешься по парку… – С этими словами он со значением посмотрел на меня прямо-таки иезуитским взглядом. – А на службу можешь прибыть к одиннадцати.
– Ладно, съезжу.
– Вот и славно. И в самом деле устал я от них…
А я чувствовал, что устал от сегодняшнего дня. С самого утра, как шагнул за порог своей квартиры – события понеслись вскачь, наслаиваясь одно на другое. До конца рабочего дня еще три часа, а я уже выжат как лимон.
Телефоны зазвонили одновременно: у меня бодрой залихватской мелодией, казавшейся сейчас форменным издевательством, у босса – чем-то заунывным, похоронным, куда более соответствующим моему настроению… Трубку я тянул из кармана с тоскливой уверенностью, что судьба сейчас подкинет еще какой-то поганый сюрприз.
Но нет, звонила Наташа. Сообщила, что они вчетвером отлично провели время в зоопарке, потом пообедали, а сейчас дожидаются сеанса в кинотеатре… Дети очень довольны общением – мои успели соскучится по Ларе, а она по ним, и троица ни в какую не желает расставаться.
Короче говоря, у сестры ко мне предложение: что, если Марат с Маришкой переночуют у нее и завтра вновь проведут день вместе с тетушкой и кузиной? Сама Наташа взяла отгулы на первые четыре дня каникул, ее не затруднит.
Живут же люди… Обедают… В кино ходят… Отгулы берут на работе, аж четыре подряд…
Разумеется, я согласился. Пусть хоть кому-то каникулы станут праздником…
– Отлично, – обрадовалась Наташа. – Тогда мы завтра реализуем идею Марата: сходим на улицу его имени, в океанариум.
Наверное, я не слишком удачно однажды пошутил, сказав четырехлетнему сыну, что улица Марата названа в честь него… Думал, забудет, но Марат не забыл, и теперь эта шутка превратилась в некий семейный мем.
– Если вырвешься завтра на пару часов с работы, можешь присоединиться к нам, – продолжила Наташа. – Посмотрим на акул – говорят, туда привезли пару больших, натуральные «Челюсти»!
После этих ее слов на меня напал истерический смех, отчасти напоминавший рыдание. Кое-как, сдавленным голосом, я распрощался с сестрой – после чего перестал сопротивляться напавшему…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий