ОСВОД. Челюсти судьбы

Глава 10
Преследование без мании

В девятом часу утра следующего дня, последнего дня конгресса, семья спала, а я в гостиной своего люкса занимался тремя делами сразу: пил кофе, принесенный из стоявшего внизу автомата, слушал доклад Даны о ее зоолингвистических экспериментах с пингвиньим языком и ломал голову, как потактичнее подойти к решению задачи, которую сам себе поставил ночью. Как поаккуратнее, не обидев Наташу, прояснить вопрос с ее кавалером.
Зверь сам выбежал на ловца. В смысле, сестра пришла, поинтересовалась, спит ли Лара и остальные, и сама завела серьезный разговор:
– Знаешь, я встретила здесь человека… и… наверное… В общем, у меня появилось ощущение, что у нас все может получиться серьезно.
– Ты не слишком торопишься? – спросил я.
– В каком смысле? Я ведь не бегу с ним подавать заявление в загс. А ощущению не прикажешь, когда ему появиться.
– А можно мне одним глазком, издалека, взглянуть на этого человека?
– Та-ак… Ты опять хочешь влезть в мою жизнь? Одного раза мало?!
– Тише, разбудишь наших… Я совершенно не желаю никуда влезать. Опасаюсь обратного… Боюсь втащить в твою жизнь одну из своих проблем. Есть один тип, испытывающий ко мне не очень-то дружелюбный интерес. И есть подозрение, что он вертится сейчас поблизости… Хочу всего лишь убедиться, что это не он познакомился с тобой, что не пытается добраться до меня через семью, – и живите своей жизнью в свое удовольствие, совет вам да любовь.
– Тебе не кажется, Сережа, что у тебя развивается паранойя? Мания преследования?
– Не кажется. Здесь обычное преследование… Без мании. Несколько дней назад Маришка и Марат реально могли осиротеть, когда по вине этого типа я рухнул в вертолете на сибирскую тайгу. А у меня имеется эгоистичное желание их вырастить, может быть, даже понянчить внуков… Извини, если оно, это желание, мешает твоей личной жизни.
Наташа помолчала, задумавшись. Потом сменила гнев на милость:
– Мы встречаемся через двадцать минут внизу, у большой круглой клумбы.
– Где такая?
– Рядом с кафе, ты видел… Можешь пройти стороной, убедиться, что дуешь на воду… Но подходить не надо.
– Не буду подходить… Однако больно уж раннее у вас свидание…
– У него в одиннадцать какие-то дела. Решили позавтракать вместе.
Оп… Уже теплее. В одиннадцать утра начинается первое на сегодня мероприятие ИБК, забыл, как называется… надо заглянуть в программку.
– А про меня ты ему что-то рассказывала?
– Легенду номер два, – ответила Наташа довольно-таки издевательским тоном, эти легенды четырех уровней она тоже считала проявлениями моей служебной паранойи. – Брат, дескать, у меня геофизик, часто ездит в командировки. Не разгласила никакой гостайны?
Вообще-то ее сарказм неуместен, поскольку кое-что сестричка разгласила… Легенда номер два рассчитана на случайные бытовые знакомства. Человек же неслучайный вполне может раскопать, что единственный брат Наташи десять лет как числится погибшим.
Ну да ладно… В любом случае проверка необходима.
* * *
Обещание, данное сестре, я нарушил.
Прямым курсом двинулся прямо к Наташе и ее кавалеру, игнорируя гневные взгляды женской половины этой парочки.
Потому что кавалер оказался личностью более чем знакомой – Алексеем Соколовым по прозвищу Ротмистр, стажером ОСВОДа.
– Привет! – жизнерадостно произнес я, приблизившись.
Ротмистр поздоровался, Наташа выдала нечто невразумительное, более напоминающее угрозу, чем приветствие. Затем оба одновременно произнесли одни и те же слова, как будто весь минувший вечер упорно тренировались, добиваясь этакой синхронности:
– Познакомься, это… – начал было их дуэт, но я остановил:
– Не продолжайте. Я знаком с обоими. Наташа, ты пока иди в кафе, выбирай, чем будете завтракать. Нам с Алексеем надо перемолвиться парой слов. По служебной надобности.
* * *
Для беседы мы с ним отошли в сторонку. Недалеко, но от кафе и отдыхающих нас отделяла теперь высокая живая изгородь.
– Не знаю, Леша, – начал я, – слышал или нет ты историю, как я провинился несколько лет назад, заполучил пятно на биографии и кучу неприятностей по служебной линии… По институту бродят разные сплетни, но всю подноготную их авторы не знают. Но тебе, раз уж ты стал общаться с моей семьей неформально, я расскажу.
– Послушай, я…
– Помолчи, ладно? Дай высказаться… Так вот, несколько лет назад, в конце ноября, на египетских курортах Красного моря случилась небольшая паника. Нападение акулы на человека, потом еще несколько нападений. Была большая шумиха в Интернете и в прессе, и в наших СМИ тоже, ты должен помнить… Высказывалась куча догадок, вплоть до того, что акул-диверсантов тренирует Моссад. Рыбаки пару раз представляли выловленных акул: вот, мол, та самая, купайтесь, не бойтесь… Однако многие туристы все равно боялись, отказывались от путевок, не приезжали. Но только не российские… У наших с этим просто: путевка оплачена – надо ехать. Хотя пострадал как раз россиянин. Причем он единственный, кто действительно пострадал, все остальные случаи – домыслы СМИ. Вспомнил?
– Что-то такое вспоминается… Только к чему ты мне все это рассказываешь?
– К тому, что у того пострадавшего россиянина был роман с моей сестрой… А потом он бросил ее. Беременную. Девятнадцатилетнюю… Я узнал об этом только три с лишним года спустя. Больше он беременных бросать не станет. Вернее, бросить теоретически может, только забеременеть от него едва ли у кого-то получится… Ну а после того я, пока начальство размышляло над моей судьбой, провел зиму на другом море, на Карском, где пляжей с туристами днем с огнем не отыщешь.
Да, именно так я и оступился в свое время, и заработал свою нехорошую репутацию, и стал начальником ОСВОДа куда позже, чем надеялся… Именно поэтому босс после первых художеств Кати Заречной приехал меня арестовывать.
Соколов хотел что-то сказать, но я не позволил:
– Подожди, я не закончил. Эту историю я поведал тебе на тот случай, если ты действительно не знал, чья сестра Наташа. А если знал… Тогда сообщу тебе другое: по окончании стажировки ты в ОСВОДе не останешься. И до конца стажировки, думаю, не дотянешь. Я не могу разводить в отделе семейственность и держать у себя под началом парня своей сестры. Так что если это знакомство служило карьерным целям – пойди сейчас в кафе и скажи ей, что ваша встреча была ошибкой.
– Ты закончил?
– Теперь да. У тебя есть, что ответить?
– Есть.
И он ответил… Зарядил мне в лицо прямым правой.
Я впечатался в живую изгородь, как в канаты ринга. Во рту стало солоно от крови. Хорошо знакомое ощущение, только кровь обычно бывает чужая…
– А теперь слушай меня, – сказал Соколов. – Я встретил девушку, которая мне понравилась. И делал лишь то, что делают нормальные люди в такой ситуации. Чья она сестра, я понятия не имел, фамилия у нее другая. А ты – дебил с мозгом, атрофировавшимся от превращений в акулу и обратно.
Перебить его я не пытался, равно как поскорее избавиться от колючего плена куста. Я воевал с кархародоном, настойчиво требовавшим крови… И одолел-таки свою вторую ипостась.
Лишь тогда выбрался из куста, несколько раз сплюнул все, что скопилось во рту, проверил языком зубы: вроде бы не шатаются. Сказал:
– Теперь верю, что карьерных соображений у тебя нет. Трудновато сделать карьеру, лупцуя начальство по мордасам. Зато обратку получить легко и просто.
Он, в отличие от меня, держался теперь настороже и уклонился от хука правой. Второй удар блокировал, третий тоже не достиг цели… Потом уже мне пришлось нырком уходить от его кулака.
Ситуация становилась глуповатой. Вместо того, чтобы быстро и доходчиво объяснить, как можно общаться с непосредственным начальником, а как нельзя, я втянулся в поединок с неясными перспективами… Эх, чаще надо посещать тренировки по рукопашке. А тут еще и кархародон, будь он неладен, вновь оживился, готовый в любой момент перехватить управление.
По счастью, я вовремя сообразил, что стойка у Ротмистра классическая боксерская, а значит…
Финт, уход – и я все-таки достал его ногой в солнечное сплетение, пробив пресс. Аккуратно достал, дозировано, чтобы невзначай не покалечить…
Но и этого хватило. Соколов согнулся буквой «зю» – широко известной, но отсутствующей во всех алфавитах.
– В расчете, чувак, – произнес я тоном школьного драчуна. – Если считаешь иначе, приходи после уроков за гаражи, продолжим. А сейчас ступай к Наташе, как отдышишься, нехорошо заставлять даму ждать.
Он не смог бы ничего ответить даже при желании, дыхание перехватило.
* * *
Я поспешил обратно в «Чайку». Моей рассеченной губе хотелось срочно пообщаться с аптечкой. И лед к ней неплохо бы приложить, опухает на глазах.
Но сразу попасть туда не сложилось – издалека, на подходе, увидел Нейю с детьми и племяшкой. Проснулись и тоже двинулись к кафе. Что-то рановато для них… А-а-а, понятно: Марат всех поднял и потащил на картодром, планировал он такое вчера.
Показываться на глаза семье с разукрашенной физиономией не стоило, пришлось укрыться за углом и пропустить их.
Наконец добрался до номера, достал из чемодана аптечку, обработал рассеченную верхнюю губу… Стала она вдвое толще нижней. Красавец, что и говорить. Теперь надо раздобыть где-то лед, дабы уменьшить отек, – не в здешнем медпункте, так хотя бы на пансионатской кухне…
Забавно будет, если окажется, что физиономию мне начистил будущий зять… Да и ему от будущего шурина прилетело не слабо.
Убирая аптечку в чемодан, я на пару секунд задумался, потом достал из потайного отделения компактный «Вальтер ТРК». Есть золотое правило, сохранившее немало жизней: если сомневаешься, брать ли с собой оружие, бери непременно.
Вот так, стоящего с пистолетом в руке, меня и застиг негромкий звук. Прозвучал он за спиной, я развернулся прыжком, едва удержавшись, чтобы не пальнуть в ту сторону. Да, расшатала моя служба нервную систему…
Звук повторился, и сомнения исчезли – его источником действительно стал импровизированный инкубатор. Я подошел поближе. Так и есть: внутри яйца что-то происходит.
Ну и дела… Получается, что в контактном зоопарке «Страусиная ферма» девчонкам всучили не просто оплодотворенное яйцо, но и порядком насиженное. А Нейя ничего не почувствовала… Странно, очень странно.
Звук стал громче, и характер его изменился. Теперь из яйца доносилось не поскребывание, а негромкий стук. Страусенок рвался наружу…
Если, конечно, там на самом деле был страусенок. У меня имелись на сей счет изрядные сомнения. Ларе с Маришкой простительно верить, что можно сделать работоспособный инкубатор по рецепту из какой-то детской книжки… Мне же проще допустить, что яйцо подменили, благо в номере никто безвылазно не сидел.
Так и подмывало всадить в яйцо две-три пули, а уж потом разбираться, кто в нем обитал. Но я удержался: если на ферме произошла какая-то маловероятная путаница и внутри на самом деле птенец царь-птицы, – Маришка будет безутешна и не скоро меня простит.
Это стало ошибкой… Надо было стрелять. Первый порыв – он всегда самый правильный.
Очередной стук оказался сильнее предыдущих. Яйцо пошло трещинами, крохотный фрагмент скорлупы выпал наружу, затем еще один. На казенное одеяло потекло что-то клейкое, липкое и тягучее.
Обитатель яйца протискивался наружу, окончательно разрушая свое жилище. Я никогда не видел новорожденных страусят. И подозревал, что на взрослую птицу они похожи мало… Но не до такой же степени! Не бывает страусов ярко-фиолетового цвета и щупальцами эволюция их не наградила.
Существо, выбравшееся наружу, явно относилось не к пернатым, а к головоногим. Желание немедленно расстрелять его пропало, выглядел детеныш не пойми кого безопасным и даже беззащитным, размеры его тоже не впечатляли – тельце меньше моего кулака, щупальца как пальцы.
Ну и что мне теперь делать с вылупившимся чудом без перьев? Держать его в качестве домашнего животного… нет уж, не в этой жизни.
Я повернул руку так, чтобы головоногий попал в объектив Даны, попросил:
– Попробуй идентифицировать морепродукт, с крабоидом у тебя неплохо получилось…
А сам решил: доложу сейчас боссу, пусть он разбирается. Но убрать пистолет и потянуться за телефоном я не успел. Ситуация начала стремительно меняться.
В тропических морях водятся рыбы-ежи, нередко называемые рыбами-шарами. Знамениты они тем, что при опасности быстро увеличиваются в размерах, раздуваясь на манер воздушного шарика.
Нечто очень похожее происходило сейчас с фиолетовым «птенчиком» – в него словно бы вставили штуцер компрессора и пустили струю сжатого воздуха. Заодно менялся его цвет, все более приближаясь к салатному цвету обоев.
Мелькнуло воспоминание о ПВО багрового Мира, летающие создания которого чуть не угробили Хуммеля… Закончить мысль я не успел. Начал стрелять. Потому что головоногий воздушный шар резко стартовал, устремившись в полет.
Он и летал наподобие проколотого шарика – со свистом метался по гостиной, хаотично и бессистемно. Но в размерах при этом не уменьшался, хотя и расти перестал…
Три пули ушли в «молоко» – слишком быстро и непредсказуемо двигалась мишень.
А потом цель исчезла. Должна была удариться о дальнюю стену и отскочить, а вместо этого словно бы прошла насквозь, но не оставила никакого видимого отверстия…
Несколько мгновений я ошалело пялился на стену. И чуть не подпрыгнул от невозмутимого голоса Даны:
– Существо не идентифицировано. Такие на Земле не водятся.
Ну и что это было? Загадка… А вот что будет дальше, я представлял хорошо… Скандал вскоре будет с администрацией пансионата по поводу стрельбы в номере. Чуть позже к нему подключится полиция.
Как немедленно выяснилось, лавры Нострадамуса мне не грозят… Ничего еще не закончилось. Летучий паршивец появился вновь – из той же стены, но в другом ее месте.
За время недолгого отсутствия существо явно успело прокачать летные навыки. Рвануло ко мне по прямой, целенаправленно.
Я вскинул ствол, но выстрелить не успел. Существо вновь исчезло. Причем не у стены, а посреди гостиной.
Спасли меня, уверен, лишь рефлексы кархародона – на пол я рухнул раньше, чем успел осознать, зачем это надо сделать.
Позади раздался громкий хлопок. Или приглушенный выстрел, некогда было разбираться.
Обернулся, готовый всадить туда порцию свинца. Но стрелять было не в кого. И откуда ждать атаки, непонятно.
Пострадал вместо меня здешний телевизор – старого образца, здоровенный и гробообразный. У него оказался ровненько, прямо-таки идеально срезан верхний левый угол, – отсеченная часть валялась на полу. Очевидно, был зацеплен кинескоп, он-то и издал громкий хлопок…
«Двухмерность, мать ее…» – подумал я и понял, что никто яйцо не подменял, существо в двухмерном виде прошло сквозь скорлупу, не повредив ее. Заодно понял, как погибли Бивень с Грачом – пусть тварь их убила другая, но принцип атаки тот же… И у меня есть все шансы последовать за ними, гаденыш стремительно осваивается, действует все увереннее.
Шар со щупальцами появился неожиданно. Не из той стены, что была за телевизором и откуда я его ждал. Но еще большей неожиданностью стал голос, рявкнувший от дверей (хотя, вернувшись, я их тщательно запер):
– Дарк! Не поднимайся!
Голос меня отвлек, и летучий убийца успел разогнаться и нырнуть в двухмерность. Потом по глазам ударила желтая вспышка, заставившая зажмуриться.
А потом все и в самом деле закончилось…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий